Глава 27

На улице стояла тридцатиградусная жара, меня же морозило. Выбивая зубами чечетку, я лежала, укрытая пледом на диване в гостиной, и из-под ресниц настороженно наблюдала за Ефросиньей. Та как-то уж чересчур долго меня сканировала.

Неужели со мной настолько все плохо⁈

В родном мире умерла от рака. Что, если и в этой, новой жизни, судьба решила подкинуть мне аналогичное испытание? Смогу ли еще раз пройти через этот ад? Не знаю…

Пыталась взять себя в руки, но выходило на редкость хреново. Ожидание диагноза выматывало.

Целительница наконец-то закончила диагностику. Откинувшись на спинку стула, она нахмурилась, а у меня внутри все оборвалось. Хотела спросить, что со мной, но язык отказывался слушаться.

— Странно. Очень странно, — задумчиво бросила Ефросинья.

Наталья вцепилась в подлокотник кресла. Отчего-то избегая смотреть на меня, нервно глянула на инквизитора. Скрестив руки на груди, тот уже минут как тридцать подпирал плечом стену.

Не меняя позы, Алекс сухо бросил:

— Что с Машей?

Приняв вопрос на свой счет, подруга пожала плечами, и молча уставилась на наставницу.

— Физически Маша абсолютно здорова, — безапелляционно объявила Ефросинья. — Тошнота, головокружение, потеря сознания и озноб — последствия сильнейшего энергетического истощения. Однако объем силы в магическом стволе в пределах нормы и каких-либо аномальных изменений не вижу. К сожалению, это вовсе не значит, что их нет.

Встав, целительница подошла к окну. Заложив руки за спину, устремила взор куда-то во двор. Моя названная мать, явно очень переживала, а вот я испытывала ни с чем не сравнимое облегчение.

У меня нет рака! Нет!

Душа ликовала. Переждав волну искренней радости, я осторожно села, укуталась в мягонький плед. Алекс беззвучно подошел, устроился рядом со мной. Повернув голову, посмотрела инквизитора: на его лице привычная маска невозмутимости, но в глазах плещется беспокойство.

Он же все знает! Неужели не понимает, что физическое здоровье для меня важнее всего остального? Магия — штука нужная, но и без вполне проживу.

Я взяла мужчину за руку, несильно сжала и широко улыбнулась. Алекс тяжело вздохнул. Заложив ногу за ногу, спрятал мою ладонь меж своих и глубоко задумался.

В комнате повисла тишина. Трястись от холода я стала меньше, а вот мутило, как и прежде сильно. Борясь с тошнотой, все чаще поглядывала на кружку с крепким травяным отваром, приготовленным для меня названной матерью. Напиток был чудовищно горьким, ничего другого, увы, не давали, а промочить горло хотелось все сильнее.

С отсутствующим видом эмпат протянул руку, взял со столика кружку и вручил мне. Собравшись с духом, я сделала глоток и скривилась от отвращения.

— Гадость какая.

— Гадость. Зато состав полезный, — отрешенно обронил Алекс.

— Состав полезный, — тихим эхом повторила Ефросинья и вдруг стремительно повернулась. — Маша, у тебя, случайно, сегодня не было носового кровотечения?

— Утром было, — пробормотала я озадаченно.

— Что случилось перед этим? — опытная целительница напоминала гончую, вставшую на след. — Машенька, это очень важно! Дело в том, что вся твоя симптоматика в купе со спонтанным носовым кровотечением, может являться следствием аномалии дара. У тебя не одна, не две, а пять активных ветвей! Мне нужно знать, что происходило в течение десяти минут перед тем, как у тебя пошла из носа кровь. Не торопись, вспоминай шаг за шагом.

Да что тут вспоминать-то? Нервы мы с Алексом мотали друг другу… Не знаю, как его, но мои были оголены и натянуты до предела. А потом шибанул страх Лукерьи, и все, из носа потекло.

Стоп! Мне ведь и хреново-то стало сразу же после того, как усилила эмоции Светланы Тарасовой! Что-то не так с даром эмпатии⁈

— Разговор продолжим позже, — внезапно заявил инквизитор, поднимаясь с дивана. — Ефросинья, Наталья с вас обеих давно следовало взять магическую клятву о неразглашении. Сейчас самое время. Пройдемте на кухню.

С чего вдруг Алекс решил стребовать с них клятву, можно и не гадать. По всей видимости, наши с ним подозрения совпали.

— Почему не взять клятву здесь? — я вопросительно вскинула брови.

— Не хочу рисковать, — лаконично ответил Алекс и направился к выходу.

Следом за ним тотчас пошла на удивление покладистая и молчаливая Наталья. А вот Ефросинья замешкалась. Подойдя ко мне, ласково погладила по голове.

— Доченька, твой инквизитор прав. Энергетический фон в помещении пусть не существенно и ненадолго, но все же изменится. Угроза для тебя минимальна, и все же стоит поберечься. Попей пока отвар.

От упоминания этого напитка меня бессознательно передернуло. Целительница понимающе усмехнулась и торопливо ушла, закрыв за собой дверь. Помедитировав над содержимым кружки, я трусливо решила оставить «приятное» питье на потом.

Вернув чашку на столик, встала с дивана. Прислушалась к ощущениям: к сожалению, ни озноб, ни тошнота никуда не делись. Однако сознание потерять не тянет, да и ноги почти не подгибаются. Жить можно.

Кутаясь в мягкую ткань пледа, добрела до окна, облокотилась о подоконник. Из приоткрытой форточки пахло травой и цветами, где-то щебетали невидимые птички. Улыбка тронула губы.

Как же хорошо-то!

В дверь настойчиво постучали. Удивившись, кто бы это мог быть, обернулась.

— Войдите.

В гостиную зашла Лукерья. Поджимая губы, она приблизилась, протянула мне коричневый конверт.

— Это вам.

— Спасибо, — я взяла довольно увесистый пакет.

— Только что доставили. Как раз домой идти собиралась. Слышу, в калитку стучат. Открываю, а там курьер в униформе. Наказал передать княгине Алайской. А кто отправитель не сообщил и на письме не написано. Чудно так.

Слушая женщину, я рассматривала конверт: действительно имени отправителя нет. Впрочем, и имя получателя отсутствует. Зато имеется сургучная печать с двуглавым орлом.

Что-то официальное? Зачем тогда так много бумаг прислали?

От неприятного предчувствия на душе заскребли кошки. Вскрывать конверт при старосте не хотелось. А та не спешила уходить.

— Лукерья, вы что-то хотели?

Словно сомневаясь, правильно ли поступает, женщина нерешительно кивнула.

— Мария Георгиевна, как вы себя чувствуете?

— Сносно. Что случилось?

Лукерья помялась, переступила с ноги на ногу.

— После того как вы умчались Наташкину семью из беды выручать, Степка мой места себе не находил. Уговорил старшего брата, чтобы тот его отвез к дому Тарасовых. В итоге никуда не поехали, машина сломалась. Но дело не в этом! Выехали мы значит за ворота, и покамест Алексей их закрывал, красавец брюнетистый нарисовался. Весь такой из себя, с дорогим чемоданом. Подошел и спрашивает, а тут ли живет княгиня Алайская? Как по мне, он и без чужих подсказок это знал.

Брюнетистый красавец с чемоданом? Не Филя ли пожаловал? Быстро же он активизировался.

— И что потом? — я поправила сползший с плеча плед.

— А потом, Мария Георгиевна, он заявил, что женихом Наталье Лукьяненко приходится. Степка-то в машине на заднем сиденье лежал, слышал все. Не хотела, чтобы сын в таком немочном состоянии с соперником отношения выяснял. Степа говорил, что послезавтра они с Наташкой собираются в Ростов, расписываться. Вот я и подумала, что на правах мужа попроще ему будет с этим красавчиком беседу вести.

Вполне логично.

Ноги предательски задрожали. Понимая, что переоценила свои нынешние физические возможности, я пошла к дивану. Усевшись, положила письмо на колени и попросила:

— Продолжайте.

Лукерья приблизилась, глянул строго.

— Уж вы не обессудьте, хозяйка. Наплела я этому жениху с три короба. Дескать, вы с инквизитором да Натальей трое суток будете сильно заняты. Но ночевать должны приходить. Пригласила красавчика в дом вас обождать, а тот напрягся. И ну молоть, что сюрприз для невесты приготовил и коль она так занята, то лучше ему сейчас уехать. Напоследок стребовал с меня обещание, что визит его втайне для всех останется, и ретировался. Как по мне, никакого сюрприза нет и в помине! А удрал лишь потому, что не хотел он с инквизитором встречаться. Больно уж интересовался точно ль тот послезавтра уедет из хутора.

Вот оно как. Алекс ведь и правда послезавтра уедет… Как бы там ни было, глупо надеяться, что Фил снова не заявится. Уже очевидно, что он снова собирается пудрить Наташе голову. Зачем ему это? Понятия не имею. Сможет ли беременная подруга устоять перед этим обаятельным мерзавцем? Хрен его знает!

Пальцы машинально ощупывали шероховатую бумагу плотного конверта.

— Лукерья, скажите, Степан планирует Наташе рассказывать о визите отца ее ребенка?

Женщина покачала головой.

— Не знаю. Не лезу я в личную жизнь сыновей. Сами должны своей головой думать. Принцип у меня такой, — она кривовато улыбнулась. — А вот сегодня взяла, да сама же принцип-то свой и нарушила. Дела-то молодых, сердечные, но мало ли чем все обернется? Вроде и правильно сделала, что вмешалась, да вам сейчас рассказала, а все одно на душе паршиво.

— Будьте спокойны. Вы сделали все так, как надо, — заверила я старосту.

— Хорошо, коль так. Пойду я, Мария Георгиевна. Муж меня поди уж потерял. Понадоблюсь, так пусть Наташка на домашний звонит. Номер знает.

Уважительно поклонившись, староста вышла из гостиной. Через приоткрытую дверь из коридора послышались неразборчивые голоса. Спустя несколько секунд в комнату вошли Ефросинья, Наталья и последним Алекс.

Сама не знаю почему, я накрыла письмо пледом. Названная мать пересекла помещение, уселась на прежнее место. Дождавшись, когда Наташа сядет в кресло, она в ожидании посмотрела на вновь подпершего стену инквизитора.

Тот сухо разрешил:

— Спрашивайте. Говорить можно без опаски, нас никто случайно не услышит. Но учтите, есть вещи, на которые мы с Машей не сможем ответить. Не сможем, даже несмотря на вашу клятву о неразглашении.

— Почему? Что за секреты такие секретные? — удивилась Наташа.

— Инквизиторские, — Алекс усмехнулся.

— Ладно ты, а причем здесь Маша? — возразила Наталья.

— Твоя подруга светлый маг и эмпат, — хладнокровно сообщил инквизитор.

Шокированная красавица распахнула и без того огромные голубые глазищи.

— Что⁈ — выдохнула она неверяще. — Но Маша же женщина! Как такое возможно?

— Не о том говоришь, и не те вопросы задаешь, целительница, — строго одернула Ефросинья свою ученицу. — Машенька, помнишь, о чем просила тебя вспомнить?

— В этом нет необходимости, — опережая мой ответ, уверенно заявил инквизитор. — Сканируйте ветвь эмпатии. Проблема в ней.

Размышляя над услышанным, Ефросинья переводила умный взгляд с меня на Алекса. Оправившаяся от изумления Наталья кашлянула, привлекая внимание.

— Хочешь что-то узнать? — безэмоционально уточнил Алекс.

— Хочу. Я, конечно, не могу похвастаться солидным лекарским опытом. Но твердо убеждена, что протокол сбора анамнеза не просто так придуман. Прежде чем искать иглу в стоге сена, целитель должен знать в том ли стогу ее ищет! Иначе будет потеряно бесценное время, да и силы растрачены понапрасну. Почему ты так уверен, что дефект именно в этой ветви дара?

— «Стог» тот самый. Большего сказать не смогу, — с олимпийским спокойствием подытожил Алекс.

— Ей-богу, не понимаю! При чём тут здоровье Маши и ваши орденские тайны? — непритворно огорчилась Наташа.

Причина же очевидна! Неужели и я в свои восемнадцать была настолько наивной?

— Ты умная и талантливая девочка. Просто пока еще не научилась видеть деревья за лесом, — вынесла вердикт Ефросинья. — Вот тебе задача. В Российской империи появилась первая женщина светлый маг и эмпат. Она не учится на факультете святой инквизиции, не состоит на службе в ордене, однако ветви эмпатии и светлого мага у нее активны. Вопрос: при каких условиях такое может быть?

— В ордене о ней еще не знают? — неуверенно предположила Наташа.

— Подумай, еще. Ответ лежит на поверхности. А я пока поработаю.

Названная матушка подалась вперед, взяла меня за левую руку. Вычертив с внутренней стороны запястья сложный узор, напитала его лекарской силой и сосредоточилась, сканируя. Не желая ей мешать, я сидела не шелохнувшись.

Томительно долгие секунды складывались в минуты. Почувствовав напряженный взгляд Наташи, я мимолетно улыбнулась, вопросительно приподняла брови. Подруга собралась было что-то сказать, но в этот момент Ефросинья отпустила мою руку и выпрямил спину.

— Вы были правы, Александр Федорович. А вот я ошибалась. Дар более чем стабилен, — устало сообщила целительница.

— Поясните? — инквизитор не скрывал удивления.

— Да, конечно, — Ефросинья переплела подрагивающие от перенапряжения пальцы. — Понимаю, вы не сможете сказать, по какой причине слетела блокировка. Скорее всего, это случилось самопроизвольно. Слишком уж характерные признаки. Впрочем, это не столь важно. Главное, в другом. По всей видимости, в тот момент, когда блок рухнул, произошла спонтанная трансформация ветви. С тех пор, активируя дар эмпатии, Маша черпает энергию отнюдь не из магического ствола, а из другого источника. Мне удалось поймать исходящие из него микропотоки, а вот увидеть не под силу. Впрочем, этого не сможет сделать ни один из одаренных, за исключением инквизиторов.

— Понял вас, — сухо бросил Алекс.

Переваривая убойную новость, я стянула на груди края пледа.

— Этот другой источник… моя душа? — предположила неуверенно.

* * *

Черновая авторская вычитка