Глава 14

Как оказалось: хоть делай что-то, хоть не делай – толку не будет. Потому что с каждым новым днем я всё сильнее путалась в своих мыслях. Как в очень липкой паутине. То утро выдалось тихим и обманчиво спокойным. В саду стояла прохлада, безветрие, словно всё кругом вымерло. Лишь вдалеке, в конюшнях, слышалось ржание коней. Казалось бы – идиллия. Но в моей душе бушевала буря. Стоило закрыть глаза, и я вновь оказывалась в тесной повозке рядом с Линь Янем. Его насмешливый взгляд, бархатный голос, ласковые прикосновения и откровенные намеки… Я злилась за то, что воспоминания не уходят. Я пыталась убедить себя, что мои эмоции – лишь раздражение, злость на его дерзость. Мне плевать на очки симпатии, потому что с этим мужчиной я уж точно не планирую иметь ничего общего! Почему тогда сердце стучит быстрее, стоит только подумать о нем? С нашей последней встречи он назойливо лез ко мне в голову. Чтобы отогнать пакостные мысли, я достала гуцинь и уселась в беседке. Увы, мое обучение так ничем и не кончилось. После смерти Су Мина я несколько раз пыталась взяться за инструмент, но каждый раз терпела крах. Струны под моими пальцами звучали как крики умирающей птицы. Вот и сейчас я почти с яростью терзала несчастный гуцинь, только бы не думать о Линь Яне. Слишком много ему чести! – Госпожа, – робко прозвучал голос служанки. – Господин Сяо Вей просит встречи с вами. Он дожидается у ворот, но если вы заняты… Я с облегчением отодвинула гуцинь и велела: – Пусть он идет ко мне. Вскоре ученый появился на аллее. Его лицо озаряла мягкая улыбка, но в глазах я заметила тень беспокойства. Он слегка мялся, будто не решался заговорить прямо. – Госпожа Су, простите за беспокойство, – он поклонился. – Не хотел мешать вашему музицированию. «Боюсь, невозможно помешать тому, что и так корчится в муках», – тоскливо подумала я, но вслух сказала: – Ничего страшного, я как раз отдыхала. Присаживайтесь. Как вы поживаете? Сяо Вей устроился на скамье напротив, немного помявшись. – У меня всё хорошо. Дела идут прекрасно. В последнее время я занят важными вопросами при дворе, по поручению самого принца Жэнь Хэ. – Он произнес это с обычным легким самолюбованием. – Вы наверняка уже слышали: скоро во дворец должны прибыть послы из Яньго? Меня эта информация миновала. К счастью. «Слава богам, на этот раз меня туда не тащат», – с облегчением промелькнуло в голове. От дворцовых интриг я устала и в первый официальный визит. – Весь двор на ушах, готовятся к приему высочайшего уровня, – продолжил Сяо Вей. – Это замечательно. Надеюсь, переговоры пройдут успешно. – Непременно, – кивнул он. – Планируется большое торжество, пир. Меня, как победителя недавних поэтических чтений, выбрали для того, чтобы зачитать стихи перед послами. Он произнес это с достоинством и даже кичливостью (всё-таки Сяо Вей неисправим). – Поздравляю, – я улыбнулась. – Это действительно огромное признание вашего таланта. – Вместе со мной должен был выступить Яо. Помните, тот простолюдин, занявший второе место? Это большая честь для нас обоих. Его лицо почему-то омрачилось. Ученый понизил голос, словно боялся, что его подслушают. – К сожалению, не всем в высших кругах пришлось по душе такое решение. Если ко мне претензий быть не может, то кандидатура Яо, сына простого крестьянина, вызвала откровенное недовольство среди некоторой знати. – Ну, мало ли, чем они там недовольны, – пожала я плечами. – Их мнение в данном случае едва ли кого-то интересует. – Так и есть, – согласился Сяо Вей; но тень на его лице лишь сгустилась. – Только вот… кто-то отравил Яо. Я поперхнулась. – Как это, отравил? Насмерть? – выдохнула, уставившись на него. – Нет, нет, слава небесам, – поспешно успокоил он меня. – Они совсем чуть-чуть. Это, конечно, не доказано. Несчастный Яо мучается от острой кишечной инфекции, и по заверениям лекарей придет в себя лун через пять-семь. Но мы с вами люди грамотные, госпожа Су. Мы понимаем, что такая «инфекция» накануне важнейшего пиршества – дело рук кого-то из недоброжелателей. Сложно поспорить. Эти придворные игры так предсказуемы и так отвратительны. – Что ж… Я думаю, вы и один справитесь, Сяо Вей. Вашего таланта хватит на всех. – В этом-то и вопрос, – ученый замялся, нервно поправляя рукав. – Видите ли, работа, которую я планировал представить на пиру, изначально предполагала двух чтецов и составителей. И, если честно, даже лучше, если одним из чтецов будет женщина. Это добавит глубины и произведет большее впечатление на послов. – Он посмотрел на меня с мольбой. – Я думал… может, вы согласитесь поддержать меня? Вы составите свою часть стихов, а я – свою. Вместе мы сможем… – Сяо Вей, – мягко перебила я его. – Третье место на чтениях заняла не я, а Цао Юнь. Я лишь оказывала ей небольшую поддержку. Пусть она выйдет. Конечно, это свинство – всё валить на несчастную девушку. Она Сяо Вею точно ничем не поможет. Но ко мне-то какие вопросы? Официально я просто стояла рядом и поддерживала морально. Ученый глубоко вздохнул, и в его глазах вспыхнула твердая решимость. – Она выйдет, – не уступил Сяо Вей. – Но госпожа Су, я знаю, что Цао Юнь двух строк бы не сложила, если бы не вы, если будет только она – это будет блекло. А если кто-то из послов задаст вопрос? Попросит разъяснить метафору, уточнить аллюзию? – Но вы же сами сказали, что ваше выступление рассчитано на двоих. – Я переработаю стихи так, чтобы их читали втроём. Вы – несколько строк в начале и в конце, Цао Юнь – свою часть, а я свяжу всё в единое целое. Это будет смотреться поэтично и необычно. Трое чтецов – редкость, послы запомнят наш дуэт, вернее – наш трио. Он посмотрел на меня с мольбой. – Я уже заручился поддержкой Цао Юнь, она согласилась. Она-то, может, и согласилась, зато я собираюсь отказаться. Потому что появляться во дворце не хочу в принципе. Хватит с меня закулисных интриг. А еще на приеме точно будут Жэнь Хэ с Линь Янем. Я тут пытаюсь избавиться от навязчивых мыслей про последнего и уж точно не планирую идти туда, где появится он. Но, разумеется, система чхать хотела на мои «нет». Не дав мне открыть рта, вспыхнуло раздражающее донельзя окно интерфейса: «Сяо Вей просит вас о помощи». Ну и по старинке, ответы: «Согласиться» и «Отказаться». А ниже очень уж соблазнительная приписка: «Поучаствуйте в торжестве и получите дополнительное вознаграждение в размере 5000 лепестков лотоса”. Конечно, я не собиралась во дворец! Вообще, никогда, совсем! Но за 5000 лепестков? Так ли незыблемы мои принципы? А если всего разок? Последний, так сказать? На посошок? Получу кучу денег, куплю какой-нибудь полезный навык. Или это очередная подстава от игры? Сейчас соглашусь, а там обнаружится, что мать Ми Лань еще кого-нибудь предала – и меня линчуют прямо перед послами. Некоторое время жадность во мне боролась со здравым смыслом. Время это было очень недолгим. Потому что через пару секунд я решительно смахнула уведомление и ответила: – Так что от меня требуется? *** В назначенный день я поднялась ещё до рассвета. Слуги торопливо носились по комнате, приносили украшения, а Фэйту, нахмурив брови, сосредоточенно поправляла на мне каждую складочку платья. – Госпожа, не волнуйтесь, – шептала она, приглаживая ткань. – Всё пройдёт хорошо. – Я знаю, – мягко отозвалась я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Мне ведь не обязательно будет оставаться во дворце до конца вечера. Выступлю и уеду. Фэйту поджала губы и снова склонилась к подолу. – Да, да… конечно. Только вы не тревожьтесь. Я усмехнулась. С каждым её «не тревожьтесь» становилось очевиднее: больше всех боится именно она. – Я и не тревожусь. Разве похоже? Фэйту рассеяно кивнула, и принялась поправлять мою прическу. – Уверена, вы будите самой красивой сегодня, главное ничего не бойтесь… – Фэйту, – я положила ладонь ей на плечо. – Тебя что-то беспокоит? Она вздрогнула, а на щеках вспыхнул румянец. – Я… просто очень боюсь за вас, – призналась она, – Там же будут послы из Яньго! – Ну и что? – Так говорят… – она оглянулась, – что у них две головы ! – Что? – я не была уверена, что ослышалась. – Две головы! – повторила она абсолютно серьёзно. – Служанка Син из дома на первой улице слышала об этом от заезжего купца! Что в Яньго все с двумя головами, и что они никогда не спят и питаются кровью… – Фэйту, – я зажала переносицу. – У них одна голова. Как у всех людей. – Но служанка Син… – Твоя служанка Син дальше рынка нигде не была! – Ну… может, у них нет второй головы, – неуверенно протянула она. – Но кровь они точно пьют, даже ученый Сяо сказал, что на приеме будут подавать мясо с кровью, традиционное блюдо Яньго! А значит у них как минимум острые зубы как у диких зверей. Я едва не прыснула со смеху. – Острые зубы? Это же послы, а не вампиры из третьесортного сериала… Фэйту округлила глаза. – Госпожа я совсем не поняла, что вы сказали. – Неважно, – вздохнула я. – Слушай, у людей из Яньго действительно своя кухня, это правда. Но блюдо с кровью – это просто недоваренное мясо. Тебе не о чем беспокоиться. – Как скажете, госпожа, – пискнула она, но в глазах светилось сомнение. «Боги, дай терпения». – мысленно взмолилась я. После всех этих утренних тревог сборы заняли меньше времени, чем я ожидала. Когда последняя шпилька в волосах встала на место, а пояс был затянут, в покои вошёл управляющий и с вежливым поклоном сообщил: – Госпожа, паланкин ждет. Мы с Фэйту вышли во двор, где у ворот уже ждала крытая повозка. Воздух был ещё прохладным, утренний туман цеплялся за крыши домов. Слуги подхватили полы моего платья, помогая сесть. Дверца закрылась, колёса скрипнули, и мы тронулись. Я устроилась в повозке и всю дорогу повторяла строки стихотворений, что Сяо Вей прислал мне накануне. Моей частью были вступительные и заключительные строки, но я на всякий случай прогоняла и чужие реплики – если Цао Юнь вдруг запнётся и придётся подхватить её текст. Я уже успела выучить все наизусть и могла произнести даже сквозь сон. Главное – не дать голосу дрогнуть, на счет всего остального я была спокойна. У ворот нас встретил евнух, в руках он держал свиток. Его взгляд скользнул по строчкам текста, затем поднялся на меня: – Госпожа Су Лань? – уточнил он, и, получив мой кивок, слегка приподнял бровь. – Вы в списке. Следуйте за мной. Меня и Фейту привели в комнату ожидания. Здесь уже сидели девушки с флейтами, музыкант с барабаном, танцовщицы в лёгких накидках. Они сидели и стояли небольшими группками, каждый по-своему готовился. Танцовщицы разогревали руки и плечи, плавно водили кистями, прокручивали запястья, музыканты едва касались пальцами отверстий флейт, повторяя мелодии. Я опустилась на край скамьи. Не успела выдохнуть, как дверь снова отворилась – в комнату вбежала Цао Юнь. – Госпожа Ми… – она торопливо склонилась в полупоклоне, но тут же запнулась, взгляд её метнулся к моему лицу. – Простите, то есть госпожа Су. Я слышала о вашем отце… – она смущенно улыбнулась. Пытаясь придать себе собранный вид, она прижала к груди свиток с текстом, но тот выскользнул. Бумага развернулась и растянулась по полу, залетев танцовщицам под ноги. – Простите! Простите! – торопливо зашептала она, подхватывая свиток трясущимися пальцами, при этом задела барабан, и гуцинь, и умудрилась толкнуть флейтиста. Музыкант с барабаном нахмурился и приглушил звук ладонью. Флейтист недовольно поправил инструмент, танцовщицы переглянулись, одна едва заметно усмехнулась: – Какая неловкая… Цао Юнь покраснела еще больше и принялась раскладывать листы в правильном порядке, но те только ещё больше путалась. – Давай я тебе помогу, – я наклонилась ближе, стараясь, чтобы никто не услышал. – Ты плохо выучилась текст? Она подняла на меня глаза, полные тревоги, и горячо зашептала: – Нет, нет, госпожа Су, я всё знаю. Правда! – Тогда почему ты трясешься, будто идешь на казнь? – прошептала я, стараясь, чтобы окружающие не услышали. Цао Юнь понизила голос и ответила мне прямо на ухо. – Я… я слышала про послов из Яньго, – призналась она, сглотнув. – Говорят, у них по две головы, и питаются они… кровью. Я едва не закатила глаза. Отлично. Ещё немного, и весь город уверует, что к нам прибыли демоны. – Слушай, – тихо сказала я, наклоняясь ближе. – Даже если послы и захотят кого-то напугать, в зале будет полно охраны. И там будет принц Жэнь Хэ. Так что перестань дрожать, – прошептала я. – Он с собственным братом сражался и победил, что ему теперь какие-то трёхголовые послы. – Двухголовые, – автоматически поправила Цао Юнь. Я прекрасно понимала, что приукрашиваю, но пусть лучше Юнь верит в сказки о непобедимом принце, чем трясётся при каждом шорохе. – Вот именно. – хмыкнула я, – Для Жэнь Хэ это даже не разминка. – Вы уверены, госпожа Су? – спросила девушка, немного подумав. – В том, что Жэнь Хэ всем покажет кузькину мать? – я тут же поправилась: – В том, что он будет держать ситуацию под контролем? Разумеется. Не забывай, мы с ним хорошо знакомы. Цао Юнь после моих доводов действительно успокоилась – или сделала вид. Её плечи хотя бы перестали ходить ходуном. Я предложила не терять время зря и начать читать наши строчки. – Вдохни поглубже, – сказала я, – прочувствуй ритм. Она послушно кивнула, вдохнула так глубоко, словно перед погружением под воду. Голос всё ещё звучал неуверенно, но с каждой строкой становился чуть спокойнее. Мы проговорили текст, а потом начали во второй раз. Я поправляла интонацию Цао Юнь, подсказывала, где выдержать паузу. Тут дверь отворилась, и в комнату ворвался Сяо Вей – лихорадочно, будто за ним гнались. Щёки горели, волосы встрепались. Неудивительно, потому что он нервно всклочил их, увидев нас. – Госпожа Су! Госпожа Цао! – воскликнул он, не поздоровавшись. – Мы должны повторить всё с самого начала. Я кое-что исправил в ритме третьей строфы. И… – он нервно сглотнул, – мне кажется, нужно переставить последние строки местами. Так будет гармоничнее. Я растерянно моргнула. – Сяо Вей, мы ведь уже всё выучили. – Именно поэтому и нужно повторить ещё несколько раз, – выпалил он. – Мы должны добиться совершенства. Всё должно звучать безупречно, иначе послы подумают, что в нашей поэзии нет души! Он заметно волновался: то приглаживал рукав, то тер переносицу под очками, то снова взлохмачивал волосы. «Да плевать на душу», – мрачно подумала я. Ну а что, я работаю не за идею, а за звонкую монету. Точнее – за лепестки лотоса. Мне на глубины поэзии глубоко начхать. – Сяо Вей, – я уперла руки в бока. – Если вы будете менять текст прямо сейчас, мы не то, что душу – мы смысл потеряем. – Нет, нет! – замахал он руками. – Всё должно звучать как дыхание ветра, как журчание ручья! Понимаете? Чтобы каждое слово – продолжение предыдущего. Это выступление перед послами Яньго, и малейшая ошибка может быть истолкована как неуважение, как дипломатический провал! Цао Юнь при этом старательно делала вид, что погружена в чтение строк, но по тому, что текст она при этом держала вниз головой, я поняла, что она снова начинает себя накручивать. – Править мы ничего не будем, – решительно сказала я. – Но, так и быть, повторим стихи столько раз, сколько вы посчитаете нужным. – Замечательно! Нам выделили отдельную комнату для репетиций, – оживился Сяо Вей. – Пойдёмте. Там лучше акустика. Он схватил листы, подал нам знак следовать за ним и повёл по коридору. Комната, в которую мы вошли, действительно была просторной, с высокими сводами и окнами, затянутыми тончайшей бумагой, сквозь которую просвечивал мягкий свет. Сяо Вей торжественно произнёс: – Здесь мы будем готовиться, пока всё не станет совершенным. Я скептически прищурилась. – И сколько, по-вашему, на это уйдёт времени? Он чуть подумал и с серьёзным видом ответил: – Думаю, понадобится не менее сотни повторов. Цао Юнь испуганно ахнула. Я же не удержалась и переспросила: – Сто? Мы сойдем с ума к тридцатому разу. – Госпожа Су, – укоризненно сказал ученый, – искусство требует труда. Настоящий стих живёт только в устах тех, кто дышит им. – А потом эти уста пересыхают, и всё, искусство погибает, – парировала я. – Мы можем повторить десяток раз, не больше. – Хорошо… двадцать, – сдался Сяо Вей. – Тогда пять, – уточнила я. – Ладно, десятка будет достаточно, – сдался он. – Даже лишко, – проворчала я. Цао Юнь всё это время сидела тихо, сложив руки на коленях, как ученица между строгими наставниками. – Начнем, – резюмировал ученый. – Первая строфа, вступительная, госпожа Су. Помните о дыхании. И о взгляде. Взгляд должен быть направлен чуть выше голов, создавая эффект… Я решила, что больше слушать нравоучения не стану, и просто начала зачитывать. Впрочем, Сяо Вей даже до конца на дослушал: – Нет-нет. Немного не так. Вам нужно сделать паузу на полтакта длиннее в третьей строфе, иначе ритм собьется, а этого допустить нельзя, абсолютно недопустимо! А ещё, осанка, госпожа Су, осанка! Спина должна быть прямой, но не деревянной, иначе… – Я вас услышала. Да всё с моей осанкой прекрасно! Уж что-что, а в этом я не сомневаюсь – уроки госпожи Мей не прошли даром! Просто Сяо Вей сегодня куда зануднее обычного. Не представляю, как моя милая Фейту до сих пор не отравила его, потому что конкретно сейчас мне и самой очень этого хотелось. Мы начали снова – и тут дверь скрипнула, в комнату вошёл Жэнь Хэ. Сяо Вей осёкся и вытянулся, словно по струнке. А затем он и Цао Юнь склонились в низком поклоне. Я лишь слегка наклонила голову, не сводя пристального взгляда с принца. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей подряд. Под глазами залегли глубокие тени. – Я зашел, чтобы пожелать вам удачи, – хрипло сказал Жень Хэ. – Думаю, вы готовитесь с невероятным усердием. – Ваше Высочество, – прошептала Цао Юнь, теребя край платья. Она явно не умела молчать, когда нервничала. А-Юнь сделала крошечный шаг вперед и, набравшись смелости, спросила едва слышно: – Ваше Высочество… а скажите… правда ли, что у послов из Яньго… две головы? Договорив, она тотчас испугалась собственной дерзости и покраснела, зажав рот ладошкой. Повисла долгая пауза. Сяо Вей побледнел, будто ожидая, что за такой вопрос нас казнят на месте. Жэнь Хэ на мгновение замер, а потом в его глазах появился тот самый блеск, который мне так нравился. – Две головы? – повторил он задумчиво, будто всерьез размышляя. Затем кивнул с абсолютно невозмутимым лицом. – Да. В некотором смысле – две. Цао Юнь ахнула, прижав руки к груди. – Одна – настоящая, – продолжил принц с абсолютно невозмутимым видом, – а вторая – маска на затылке. Их воины надевают её перед битвой, чтобы враг думал, будто у них глаза и спереди, и сзади. Для воина Яньго повернуться спиной к врагу считается позором. Он выдержал ещё мгновение, наблюдая за её растерянным лицом, а потом уголки его рта дрогнули в лёгкой усмешке. – Так что можешь спать спокойно. Двухголовые чудовища тебя не съедят. Цао Юнь покраснела ещё сильнее, опустила взгляд, но сквозь длинные ресницы всё же украдкой глянула на принца. – Ваше Высочество… вы надо мной смеетесь, – тихо пробормотала она. – Немного, – признал Жэнь Хэ, но тут же его взгляд снова скользнул ко мне. Атмосфера изменилась, он сделал шаг в мою сторону. – Су Лань, я… – Но его слова оборвались, он сжал губы. То, что он хотел сказать, явно не предназначалось для чужих ушей. Вздохнув, он махнул рукой, отбрасывая невысказанную мысль. – Передохните немного перед приёмом, – коротко бросил он, уже направляясь к выходу. – И… удачи. Покажите им изящество нашей поэзии. На пороге он обернулся, только на секунду. А потом дверь закрылась за ним. “Всенепременно покажем”, – мысленно ответила я Жень Хэ, – “если, конечно, я не придушу Сяо Вея раньше, чем мы начнем выступать.”