Глава 21

Вернувшись домой, я погрузилась в привычную рутину, жизнь продолжалась, несмотря на войну и разлуку. Занималась делами, писала Линь Яню, принимала торговцев. Система молчала – сломанная, зависшая, забытая. Следующие несколько дней прошло спокойно, пока однажды вечером, когда я сидела за столом, разбирая очередные счета, перед глазами внезапно не вспыхнуло системное окно. Не красное с ошибками, а строгое, деловое, официальное: «Уведомление от отдела системного контроля Уважаемый игрок! Мы получили ваше обращение через форму обратной связи. После тщательного анализа ситуации вынуждены сообщить следующее: Ваши действия привели к критическому повреждению игровой системы. Модуль «Счастливые концовки» не может обработать ваше текущее состояние из-за письма о разводе от фаворита Линь Яня (далее – артефакт), из-за чего работа системы нарушена. В связи с этим настоятельно просим вас уничтожить артефакт в течение следующих семидесяти двух часов. После уничтожения система сможет корректно обработать ваш статус и завершить вашу игру, и вы будете возвращены в родной мир согласно правилам. Внимание! В случае отказа от уничтожения артефакта ваша система будет отключена, пользователь остается в игре как неигровой персонаж. Лепестки лотоса на счету будут аннулированы, ваше физическое тело в не игровом мире окончательно уничтожено». Я несколько раз перечитывала письмо. Оно казалось каким-то ненастоящим. Не верилось, что после всего, во что меня втянула игра, они еще и выкатили официальную претензию. Шантажировать удумали? Неужели меня до сих пор пугают уничтожением физического тела? По-моему, это уже давно пройденный этап. “Да уничтожайте на здоровье”, – с раздражением подумала я. Одно было понятно теперь окончательно – обхитрить богов мне не суждено. На каждое мое действие у них есть противодействие. Сломать систему, прогнуть её под себя – только наивные мечты. Демиурги всегда найдут, как отыграться. Первая злость прошла быстро, и мне начало казаться, что всё не так уж и плохо. Хорошо, а если я не воспользуюсь выбором? Просто стану неигровым персонажем? Но останусь здесь, с Линь Янем? Так это же не страшно. В тот раз, после брака с Су Мином, мне тоже отключили интерфейс и отобрали лепестки лотоса. Ничего. Жила себе и не тужила. Вон, на гуцине играть училась. Что хорошего мне дал интерфейс? Возможность выхода в меню? Навыки? Но какой от них сейчас толк, когда муж воюет далеко на севере? Пусть отключают. Не огорчусь. Короче говоря, я расслабилась и следующие два дня провела в размеренной, обычной суматохе, не думая ни о чем плохом. Наоборот, даже ожидая того часа, когда отмеренное время кончится, и я смогу зажить нормально. Без оглядки на демиургов и разработчиков дурацкой игры. Вплоть до вечера третьего дня. Через три часа всё должно было решиться. Солнце едва опустилось за горизонт. Меня сморила настырная мигрень, и спать я легла необычайно рано, выпив отвары лечебных трав. Поэтому сейчас перевернулась и укрылась с головой одеялом, когда услышала: – Госпожа! Просыпайтесь! Госпожа! На пороге моей спальни стояла взволнованная Фейту. Девушка выглядела так, будто за ней гналась свора собак. – Что такое? – зевнула я. – Госпожа, послушайте… там… генерал Линь… дворец… мне сказал Сяо Вей… Она не могла связать двух слов и вдруг вообще начала безутешно рыдать. Не поняв ровным счетом ничего, я поднялась с кровати и подошла к своей служанке. – Пожалуйста, соберись. Что тебе сказал Сяо Вей? Она глянула на меня из-под опущенных ресниц, пытаясь совладать со слезами. – На севере… наши одержали победу. Варвары разбиты. Но в последнем сражении генерал Линь был тяжело ранен. – Голос её дрогнул. – Сяо Вей говорит, лекари на месте сказали, что его нельзя перевозить. Слишком опасно. Но генерал… он сам приказал везти его в столицу. Сказал, что хочет умереть дома, а не на поле боя. Кровь застыла в жилах. – Умереть? – прошептала я. – Его везли несколько дней, – продолжала Фейту сквозь всхлипывания. – Почти без остановок. Перед самой столицей он потерял сознание. Его сразу доставили во дворец, к лучшим лекарям, но… Она снова разрыдалась. – Но что?! – я схватила её за плечи. – Говори! – Сяо Вей слышал от дворцовых служителей… что нет надежды. – Фейту едва выговаривала слова. – Раны слишком серьезные. А долгая дорога… она только ухудшила всё. Он истекал кровью столько дней… Говорят, он не доживет до утра. Мир качнулся. Я отпустила Фейту и отступила на шаг. Не доживёт до утра… – Нет, – прошептала я. – Не может быть. Линь Янь же… он сильный. Он генерал. Он… Но Фейту только покачала головой, утирая слёзы. Дурное предчувствие, которое сидело во мне весь вечер, вдруг обрушилось с полной силой. Система. Её ультиматум. Семьдесят два часа. «Совпадение? – мелькнула ледяная мысль. – Или они специально?» Эти чёртовы демиурги могли совместить приятное с полезным: навязать мне «счастливую концовку» и одновременно убрать Линь Яня. Чисто, эффективно, без следов. А Жэнь Хэ… Мне вспомнилась его ухмылка, когда я сказала, что мой муж жив-здоров и умирать не собирается. «Если Линь Янь погибнет на севере, ты станешь моей наложницей», – говорил он тогда. Зачем принцу тратиться на лучших лекарей, если можно просто… ждать? Ждать, пока генерал умрёт сам. А потом прийти ко мне с соболезнованиями и «великодушным» предложением. Не мог же он так поступить! Или мог?.. Отчаяние затопило разум. Дышать стало тяжело. Даже головная боль вернулась с удвоенной силой, но я не обращала на неё внимания. – Мне срочно нужно во дворец! – решилась я, стягивая с себя одежду, в которой спала. Казалось, она сдавливала моё тело путами. – Госпожа, час поздний, – попробовала переубедить меня Фейту. – Лучше отложить визит до завтра, иначе вы можете прогневать Его Высочество… Наткнувшись на мой рассерженный взгляд, она замолчала. Фейту собирала меня быстро, и всё равно время утекало сквозь пальцы. Мы потратили целый час на одевания и расчесывание. Перед уходом я схватила разводное письмо. Не для того, чтобы показать его принцу и расторгнуть наш брак. Я не собиралась так поступать, когда Линь Янь борется за жизнь. Я взяла его и не для того, чтобы уничтожить и получить хорошую концовку. Вернуться в другой мир? Нет уж! Я нужна своему мужу. Сама не знаю, зачем я это сделала, но засунула его между складок платья и ринулась к повозке. Ехали ко дворцу мы так долго, что у меня от нервов начало сводить пальцы. Я бесконечно смотрела в окно, пытаясь понять, как скоро появятся дворцовые стены. Но в темноте было сложно разглядеть что-то дальше метра перед собой. Сколько осталось до конца отведенных семидесяти двух часов? И тут система как будто очнулась и выдала: “Внимание! На принятие решения осталось 30 минут. Напоминаем, в случае отказа от уничтожения артефакта система будет отключена, пользователь остается в игре как неигровой персонаж. Лепестки лотоса на счету будут аннулированы, ваше физическое тело во внеигровом мире окончательно уничтожено” Я смахнула уведомление, даже толком не вчитываясь в него. Главное выловила – у меня есть целых полчаса. Я не знала, пустят ли меня во дворец, но решила – если что, буду рваться туда любыми методами. Повозка остановилась у главных ворот. Стража в красных доспехах выступила вперёд с копьями наперевес. – Кто здесь? – окликнул старший стражник. – Дворец закрыт. Возвращайтесь. Я высунулась из окна повозки: – Я – Су Лань, жена генерала Линь Яня! Мне нужно во дворец, немедленно! Стражник нахмурился, переглянулся с коллегами. Один из них что-то прошептал ему на ухо. Старший кивнул и вдруг… поклонился. – Проезжайте, госпожа Су. Вас ждут. – Ворота распахнулись. Меня ждут? «Жэнь Хэ, – мелькнула мысль. – Он знал, что я приеду. Велел пропустить». Не знаю, порадовало меня это или напугало. Вылезла из повозки, не видя перед собой, побежала к дверям, ведущим внутрь. Дворцовый двор был странно пуст и тих. Никаких факелов, никакой обычной суеты. Только тишина и… И тут… моё сердце на миг остановилось. Повсюду были развешены траурные ленты. Белоснежные, они усеяли собой всё кругом. Развевались словно птицы, несущие трагическую весть. На воротах внутренних покоев висели огромные траурные свитки с черными иероглифами. Во дворе горели ритуальные курильницы, дым от которых поднимался к небу. Не может быть… Линь Янь ведь не мог умереть! Его ранили, но неужели ранение оказалось столь серьезным? Он не пережил этот день? Хваленые императорские лекари не помогли ему выкарабкаться? Я думала об этом отстраненно, как будто не о своем муже. Анализировала происходящее. Искала варианты решения задачи. Да только их не было. Генерал Линь погиб. Даже попытки применить “Поцелуй любви”, спасший в свое время ногу Су Мина, у меня не было! Потому что мертвых он не воскрешает. Меня сковало не ужасом, а безысходной пустотой. Словно всё, что раньше имело смысл, теперь оказалось бесполезным. Что мне теперь делать? Если он скончался, я могу разорвать письмо и вернуться домой? Что держит меня в этом мире, кроме него? Фейту найдет другую госпожу, да и о ней позаботится Сяо Вей. Цао Юнь – хорошая подруга, но мы не настолько близки. Да, дом Су потерпит крах без наследницы. Но какое мне дело до богатств старого Су Мина, ведь и его самого уже нет? Или что? Остаться здесь совсем одной? Без Линь Яня? Овдоветь? Или вообще показать разводное письмо Жэнь Хэ и расторгнуть наш брак? Предать память о нем своим безразличием? Я сжала письмо так, будто оно и правда было источником всех бед. Возможно, так и есть. Демиурги не любят, когда над ними смеются, и по их мнению я позволила себе слишком многое: решила устроить финал по-своему. Вот и наказание. Без грома, молнии и без спецэффектов, они просто забрали единственного человека, ради которого этот мир вообще имел смысл. На глазах выступили слезы. Боль потихоньку расплывалась в замерзшей груди. Нет, я не могу бросить Линь Яня. Не могу уйти в другой мир, даже не попрощавшись с его телом, не увидев его в последний раз. Не обняв напоследок. Я начала глухо рыдать. Осела на холодную плитку, уткнулась лбом в колени и взвыла раненым зверем. Не представляю, сколько просидела вот так, раскачиваясь из стороны в сторону. Но очнулась от забытья только тогда, когда перед глазами в последний раз пробежали строки: “Игра окончена. Вы отказались уничтожать артефакт и не получили счастливую концовку. Лепестки лотоса на вашем балансе аннулированы. Ваше физическое тело во внеигровом мире уничтожено». Спасибо, что выбрали Путь Наложницы Игровая система будет отключена через 3… 2… 1…” Вот и всё. Время вышло. Но мне было плевать. *** – Госпожа Су? – раздался вежливый, но настойчивый голос. Я подняла голову. Передо мной стоял пожилой евнух в тёмных одеждах, за его спиной маячили двое младших слуг с фонарями. – Его Величество ожидает вас, – продолжил евнух с почтительным поклоном. – Мне велено проводить вас к нему немедленно. – Его Величество? – мой голос сорвался – Мне нужен мой муж! Где генерал Линь?! Проводите меня к нему! Евнух замялся, явно не ожидая такого ответа. – Госпожа, но Его Величество… – При чем тут Его Величество?! – я вскочила на ноги, чуть не опрокинув евнуха. – Где. Мой. Муж?! Слёзы снова хлынули из глаз. Евнух отступил на шаг, переглянулся со слугами. – Госпожа, прошу вас, успокойтесь. У меня приказ… – Веди меня туда, где находится Линь Янь, – потребовала я. – Но Его Величество велел… – Я никуда не пойду, пока не увижу своего мужа, – я скрестила руки на груди и снова опустилась на плитку. – Буду сидеть здесь. Хоть до утра. Хоть до конца света. Или проводите меня к генералу Линю! Евнух в отчаянии заломил руки, явно не зная, что делать с упрямой женщиной. Младшие слуги переминались с ноги на ногу, опустив фонари. – Госпожа, пожалуйста, будьте благоразумны… – Не буду. Евнух тяжело вздохнул и развернулся к одному из слуг: – Доложи Его Величеству о… ситуации. Пусть решает сам. Слуга поспешно кивнул и скрылся в глубине дворца. Евнух остался стоять неподалёку, то и дело бросая на меня беспомощные взгляды. Я не двигалась, просто сидела, сжавшись в комок, и ждала. Прошло, наверное, минут десять. Может, больше, трудно было сказать, ведь время тянулось мучительно долго. Наконец послышались быстрые шаги, и из боковой галереи вышел Мин Е, как обычно серьезный и невозмутимый. – Госпожа Су Лань, – сказал он, останавливаясь передо мной. – Идёмте со мной. Я посмотрела на него с подозрением. – Куда? – голос мой звучал хрипло от слёз. – Снова к Жэнь Хэ, который опять предложит стать его наложницей? Мин Е поморщился. – Нет, – сказал он тихо, но твёрдо, но я не пошевелилась. – Ты мне доверяешь? – спросил он, протягивая руку. Я замерла. Доверяю ли я Мин Е? Он страж принца, и ему он куда более предан, чем мне. Но… Но никогда не играл со мной в игры. Был честен там, где это было возможно. Я медленно кивнула. – Доверяю. – выдохнула я. Мин Е протянул руку ближе. Я положила свою ладонь в его крепкую руку, мозолистую от меча, и он помог мне подняться. – Тогда идем, – сказал страж. Мин Е повёл меня через запутанные коридоры дворца. Мы шли молча, он впереди, я за ним, спотыкаясь о края собственного платья. Повсюду был траур. В залах горели белые свечи, их тусклый свет отбрасывал дрожащие тени на стены. Траурные свитки с чёрными иероглифами свисали с потолков. Где-то вдалеке монахи нараспев читали заупокойные тексты, их голоса сливались в единый гул, от которого кожа покрывалась мурашками. Мы миновали зал, где на коленях стояли придворные в белых одеяниях. Кто-то плакал, кто-то просто замер с пустым лицом. Служанки тихо всхлипывали, утирая слёзы рукавами. «Они оплакивают его, – подумала я с болью. – Все эти люди оплакивают Линь Яня, принесшего стране мир и победу». Генерал, герой, защитник границ. Конечно, ему устроили пышные похороны, со всеми почестями, весь дворец в трауре. А я… я даже не успела попрощаться с ним, не успела сказать, как сильно люблю, не успела обнять в последний раз. Горло сдавило комом, слёзы текли по щекам, но я не вытирала их, какой смысл? «Завтра я буду стоять рядом с его гробом, – мысль впилась в мозг. – Буду принимать соболезнования. Буду…» «Нет, – я яростно мотнула головой. – Не думай об этом. Не сейчас». Всё, что мне было нужно: увидеть его лицо ещё хотя бы раз. Прикоснуться к его руке. Сказать то, что не успела. Попрощаться. «Может быть, его уже… подготовили? – сжалось сердце. – Обмыли, одели в погребальные одежды…» Перед глазами всплыла наша свадьба. Тайная, без гостей, только мы двое и алтарь предков. Линь Янь смотрел на меня так, будто я – единственное, что имеет значение в этом мире. – С этого момента ты – моя жена, – говорил он. – А ты – мой муж, – отвечала я. А потом… потом в памяти всплыла наша последняя ночь. Он обнимал меня в темноте. – Я вернусь, – шептал. – Обещаю, подожди меня. «Ты обещал, – мысленно закричала я сквозь слёзы. – Обещал!» Мин Е свернул в боковой коридор, и мы вышли в небольшой внутренний дворик. Здесь было тише, монахи не пели, придворные не плакали. Только ветер шелестел листьями сливовых деревьев. У дверей небольшого павильона стояли двое слуг и пожилой человек в тёмном халате – лекарь, судя по всему. Видимо он констатировал смерть или готовил тело. Мин Е остановился. – Здесь, – сказал он тихо. Я смотрела на закрытые двери павильона. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь дворец. За этими дверями – Линь Янь. Его тело. «Лань-Лань», – эхом прозвучал в голове его голос. Только он звал меня так. Будто моё имя было самым драгоценным словом на свете. А теперь я больше никогда этого не услышу: «Лань-Лань». Слёзы текли по щекам, но я не вытирала их. «Прости, – мысленно прошептала я. – Прости, что не смогла тебя спасти. Прости, что не успела…» «Я не готова, – панически промелькнуло в голове. – Не готова увидеть его мёртвым». Руки дрожали так сильно, что я сжала их в кулаки. Сделала вдох, выдох. а ноги сами сделали шаг вперёд. Режим просмотра. Вне игрового контроля В тот вечер Жэнь Хэ не ожидал визита Цао Юнь. Она пришла без приглашения, тихая, почти незаметная, как и всегда: с опущенными глазами, с подносом в руках, будто боялась занять в комнате лишнее место. Он уже собирался вежливо отпустить её, как делал прежде. Дел было слишком много, а времени на пустые жесты слишком мало, тем более с наложницей, появившейся в его жизни по чистой случайности, а не по выбору. Но не успел он ничего ей сказать, как входя она споткнулась о порог, поднос качнулся, чашка с чаем полетела прямо на него. Жэнь Хэ успел отпрыгнуть, но несколько капель всё же попали на его халат. Цао Юнь замерла в ужасе, побледнев. Бросилась к нему, схватила край своего рукава и принялась яростно тереть пятно на его одежде. Тёрла так усердно, будто от этого зависела её жизнь. А потом вдруг остановилась, посмотрела на него снизу вверх и сказала с какой-то детской серьезностью: – Ваше Высочество, вы знали, что чай – отличное средство от грусти? Даже если он пролит на вас, а не выпит. – Что? – Ну, – она потупилась, но на губах её играла робкая улыбка, – теперь вы пахнете жасмином. Это гораздо лучше, чем пахнуть чернилами. Жэнь Хэ удивлённо уставился на неё. Она что, пыталась пошутить? Цао Юнь? Тихая, застенчивая Цао Юнь? Сам не зная почему он рассмеялся. Он не делал этого так давно, что ему самому этот звук показался чужим, резким и почти неприличным, а потому долго смех не продлился. – Уберите здесь, – сказал он находящимся в кабинете слугам, указывая на опрокинутый поднос. Те тут же засуетились, собрали осколки, вытерли пролитый чай. Один из них потянулся к подносу, чтобы унести его целиком. – Подождите… – попросила вдруг Цао Юнь. Она наклонилась и подняла с подноса маленький цветок, который положили туда для красоты. Лепестки были чуть примяты. – Его ведь выбросят, – произнесла она, словно оправдываясь. – А он ещё живой. Евнух замялся и посмотрел на принца. Такое порядком не предусматривалось. Упавшие цветы в покоях принца не оставляют. Их уносят сразу, как уносят всё, что может сулить дурной знак. – Оставьте, – сказал Жэнь Хэ, прежде чем успел подумать, зачем вообще это говорит. Цао Юнь посмотрела на него удивлённо, будто не ожидала, что он согласится. Он уже собирался что-то добавить, сам не зная что именно, когда в дверь коротко постучали. Евнух у входа распахнул створку и поспешно отступил в сторону. – Ваше Высочество, – произнёс вошедший, опускаясь на одно колено. – Прибыл гонец с севера. Цветок на подносе, пролитый чай, неловкость – всё отошло на второй план. – Говори. – Наши войска одержали победу, – отрапортовал гонец. – Вражеский лагерь взят, противник отступил за реку. Потери… приемлемые. Жэнь Хэ кивнул. Победа была ожидаемой. Линь Янь выигрывал сражение за сражением. И всё же гонец не поднимал головы. – Есть ещё новости? – спросил принц. – Генерал Линь ранен, – наконец произнёс гонец. – Ранение серьёзное. В данный момент он доставлен в полевой лагерь лекарей. Его состояние… нестабильно. Но генерал Линь просится в столицу. Его просьбу собираются исполнить. Но, если вы прикажете остаться, то я вернусь, и отряд развернут обратно в лагерь. Первым желанием Жэнь Хэ было отказать раз и навсегда. Лекари в полевом лагере чудес не сотворят, а значит, соперник будет повержен. Погибнет недалеко от поля битвы, где одержал последнюю, и самую важную, победу. Разве не об этом мечтает любой боец? А уж Жэнь Хэ утешит его вдову, не позволит ей погрузиться в черный омут печали. Но тут взгляд Жэнь Хэ упал на Цао Юнь, которая замерла в углу, словно ее здесь и не было. Девушка знала свое место, умела не высовываться, когда её не просят. Отличное качество для наложницы. Он бегло глянул на неё, и почему-то сказал: – Если здоровье генерала Линя позволяет, выполните его просьбу. Я буду ждать его во дворце и лично найду ему лучших лекарей. – Он может не добраться до столицы живым, – покачал головой гонец, будто пытался отговорить принца. – Генерал очень слаб, ранение глубокое, могут быть задеты важные органы. Впрочем, если возвращать его обратно, он точно скончается в пути к лагерю. – Что ж, если такова воля богов, то он переживет поездку сюда. Тебе есть что ещё сказать? – Нет, Ваше Высочество. – Тогда прошу, придержи новость о нашей победе. Я хотел бы удостовериться: генерал Линь будет доставлен во дворец живым или мертвым, – а уже потом сообщать о том, что варвары разбиты. Всё-таки это его заслуга, и он заслуживает почестей. – Разумеется, Ваше Высочество. Благодарю, что выслушали! Он откланялся и спешно покинул покои, а Жэнь Хэ замер в странном смятении. Даже если Линь Янь вернется в город, каковы его шансы выжить? Почти никаких. Возможно, даже неплохо, если предсмертный вздох он издаст здесь, тогда Ми Лань поймет, что это не злой умысел Жэнь Хэ. Напротив, он-то пытался ему помочь, выделил лекарей, обеспечил лучшие условия. Но… боги не смиловались. – Отчего же вы печальны, Ваше Высочество? – Ладошка Цао Юнь коснулась его плеча. – Ведь ваши войска одержали такую значимую победу! А генерал Линь выкарабкается. Он сильный, я уверена, что он справится! “Этого-то я и боюсь”, – мрачно подумал Жэнь Хэ. Горький вкус осел у него во рту. *** В день, когда Линь Янь прибыл в столицу, Жэнь Хэ окончательно убедил себя, что позволит ему скончаться. Вредить не станет, лекарей предоставит. Всё, как обещал. Но к этому времени принц уже знал, что ранение не просто “глубокое”, оно почти наверняка смертельное. Чудо, что Линь Янь не умер от кровопотери по дороге домой. Так пусть же стены дворца будут последним, что он узреет перед смертью. Его внесли на паланкине, мужчина был без чувств. Мертвенно-бледной статуей он возлежал в постели, куда его переложили слуги. В сознание Линь Янь так и не приходил. Жэнь Хэ остался наедине с ним и посмотрел на поверженного врага свысока. – Благодаря тебе я победил, – хмыкнул он. – Спасибо. Обещаю, что позабочусь о твоей жене. В этот миг, словно что-то услышав, Линь Янь заметался в горячечном бреду. Смотреть за его агонией почему-то оказалось тяжело. Хотя Жэнь Хэ привык наблюдать, как его обидчики корчатся в муках. В конце концов, он ведь всем отомстил. Супруге Нин и первому министру Линь. Своим братьям. Оставался только император-отец, да и то, если бы не лотосовые пилюли, которыми Жэнь Хэ поддерживал в нем жизнь, и он бы давно отправился к предкам. Теперь вот и Линь Янь. Правда, был ли он таким уж врагом? Они не поделили женщину и не сходились во мнениях, но генерал Линь оставался верен Жэнь Хэ. Он одним из первых признал его право на трон. Помог в момент, когда страну лихорадило после кончины наследного принца. Дал несколько дельных советов. Разбил варваров, в конце-то концов. Если бы не Ми Лань, возможно, они бы смогли жить в мире. – Обещаю, ты не будешь мучиться, – тихо проговорил Жэнь Хэ. А затем принц вышел из покоев своего умирающего генерала. уступив место прибывшим лекарям. Он представил, как коснется щеки безутешной Ми Лань. Как успокоит её горе своей лаской. Как возьмет ее себе и поставит наравне с Цао Юнь. Нет, не наравне. Ми Лань всегда будет выше любой другой его наложницы. И что-то в этой картинке показалось ему неправильным. Жэнь Хэ, который всегда точно знал, что цель оправдывает любые средства, внезапно задумался: а так ли он прав? Не сломает ли он жизнь сразу нескольким людям? За последние дни в их с Цао Юнь отношениях что-то незримо изменилось. Девушка перестала быть такой скованной. Она могла и пошутить (пусть неуклюже, зато искренне), могла и пойти наперекор традициям, могла и поспорить в мелочах. Она начала нравиться Жэнь Хэ. Как наложнице отреагирует, если её соперницей станет Ми Лань? Которую она так ценит и всегда восхваляет. Примет как должное или горячо невзлюбит? Как сама Ми Лань отнесется к перспективе принадлежать Жэнь Хэ? В последний раз она пришла в бешенство, стоило ему только упомянуть об этом. Взять силой её, конечно, можно, только кого сделает этим счастливым? Его самого? Вряд ли. Обладать телом женщины, которая тебя ненавидит слабое утешение. По всему получалось, что гибель Линь Яня не принесет счастья никому. Так что же делать? Разве не для того Жэнь Хэ отправил его биться с варварами, чтобы насладиться этим моментом? А теперь, что, пытаться его вылечить? Кое-что принц действительно мог сделать для своего генерала. Ведь есть лотосовые пилюли… Если уж они поддерживают жизнь в угасающем теле императора, то исцелят и ранение. Только вот их запас невелик, каждая требовала свежей крови. А кровь Жэнь Хэ не была бесконечной. Последние месяцы он делал их слишком часто. Слишком много. Поддерживая угасающую жизнь императора, он раз за разом пускал себе кровь, не делая перерывов, игнорируя слабость, головокружение, тьму перед глазами. Он знал меру, но сознательно её переступал. Каждая новая означала ещё одну порцию боли, ещё один шаг к истощению. И пилюли, которые ещё можно было приготовить, уже были сосчитаны, их не хватило бы на двоих. Жэнь Хэ слишком хорошо это понимал. Он должен был выбрать, кому сохранить жизнь: ненавистному отцу или не сильно любимому Линь Яню? Этот выбор нельзя было переложить ни на лекарей, ни на судьбу. – Ох, демоны… – вздохнул принц, потирая шрамы на запястье. *** …Тем же вечером Жэнь Хэ доложили, что Ми Лань узнала: её муж находится в столице. Да, он слаб, он при смерти, но он тут. Она тотчас примчалась во дворец, ещё не зная, что состояние Линь Яня уже не столь плачевно. Жэнь Хэ приказал первым делом проводить её к нему, чтобы объясниться. Не ради прощания или извинений. Не ради того, чтобы умолять её передумать. Они давно всё обговорили. Он просто хотел первым рассказать ей, что Линь Янь непременно выкарабкается. Он не собирался произносить вслух, но хотел, чтобы она поняла, что тот жив не вопреки Жень Хэ, а благодаря ему. И что если он и заслуживал за что-то быть ею ненавидимым, то не за это. Но посланный к ней евнух вернулся ни с чем. Ми Лань не желала видеть Жэнь Хэ. Что ж, в этом есть свой горький смысл. Ей был нужен только один мужчина. – Проводи её к супругу, – попросил Жэнь Хэ своего стража. – Тебя она послушается. Мин Е бесстрастно кивнул. …Тем же вечером оплакивали императора, чтобы уже назавтра чествовать нового правителя. *** – Госпожа, – Мин Е вывел меня из ступора. – Вы не хотите зайти? – Да, конечно, хочу. Я шагнула вперед так твердо, насколько позволяли негнущиеся колени. Вошла в павильон. Прошла вперед, не видя ничего перед собой. Линь Янь лежал с закрытыми глазами, и в неверном свете свечей мне показалось, что его грудь вздымается. Что он всего-навсего спит, но вот-вот проснется и улыбнется. Или скажет какую-нибудь едкость. Слезы высохли. Я не должна была рыдать перед телом своего супруга. Подошла ближе. Коснулась его ладони. Так странно, ещё теплая. Я села на колени перед Линь Янем и положила голову ему на грудь. Совсем как живой… Постойте! Ведь он и был живым! Он дышал! Теперь я слышала это отчетливо! Дыхание неровное, слабое, едва уловимое, но оно есть! Но как же траурные ленты… как же монахи, что отпевали моего мужа?.. Не то чтоб я очень огорчилась, поняв, что Линь Янь не скончался. Но не поверила своим глазам. Может быть, мне просто чудится? Сошла с ума от горя. Бывает же такое. Мин Е не заходил внутрь, так и стоял в дверях, на расстоянии. Да и что бы я у него спросила? “Прости, а почему Линь Янь жив? Я тут горюю, а он дышит?!”? – Если бы вы согласились встретиться с Его Величеством, – донесся до меня голос стража, – Он бы первый сообщил вам благую весть. Ваш муж будет жить. Он пока ещё слаб, но самое страшное миновало. Лекарь подтвердит мои слова. Старик в черном халате почтительно кивнул и начал что-то рассказывать о состоянии Линь Яня. О том, что о полном выздоровлении речь не идет, но его организм силен. О том, что всё будет хорошо, и вскоре его смогут перевезти в наш дом, где он будет долечиваться. О том, что это настоящее чудо, потому что еще несколько часов назад никто бы не дал ему и суток. Я стояла, остолбенев. Мне хотелось ущипнуть себя за локоть, вдруг сплю? Или рассмеяться. Или поблагодарить богов: вот же она, моя счастливая концовка! Или разрыдаться пуще прежнего, потому что эмоций скопилось слишком много. Но я просто кивнула и попросила оставить меня наедине с мужем. Долго топталась возле него, боясь спугнуть негаданное чудо неловким движением. Он оклемается. Пусть не сразу, пусть через долгое восстановление, но у нас есть время. Теперь уже есть. А если попытаться всё немного ускорить? В прошлый раз “Поцелуй любви” сработал даже при отключенном интерфейсе. В прошлый раз он подарил мне продолжение игры. А теперь?.. Мысленно активировала его и коснулась губ Линь Яня. Как и прежде, ничего не произошло. Ну, даже если он не работает, то я дождусь выздоровления моего супруга. Потребуются недели или годы. Но он обязательно придет в себя. И тут Линь Янь глубоко вдохнул, будто вновь вспомнил, каково это – дышать. А затем открыл глаза и удивленно посмотрел на меня. – Кажется, мне снится предсмертный сон, – сказал очень хрипло, одними губами. – Иначе откуда здесь ты? И я глухо рассмеялась, заливая слезами его лицо, целуя его заросшие щеки и шепча ему слова любви. *** Линь Янь вернулся в поместье следующим же днем. Жэнь Хэ не противился. Да и мне кажется, он выдохнул, когда понял, что генерал не будет мозолить ему глаза во дворце. Хотя это лишь предположение. Я принца (теперь уже императора) так и не встретила. Как-никак, ему теперь не до меня. Следующим утром объявили о победе над варварами и о том, что правитель не пережил прошлый день. Начались долгие похоронные процессии. Лекари не верили, что Линь Янь так быстро пришел в чувство. Но назвали это божественным даром, который лишь подтвердил, что наша победа не случайность. Сами боги благоволили генералу Линю и не позволили ему пасть в сражении. Меня такой расклад полностью устраивал. Всё же ему назначили строгое соблюдение режима и столько капель, растирок, снадобий и прочего – что я в какой-то момент начала в них путаться. Вот даром, что мужчина, что генерал! Линь Янь пытался улизнуть из постели, заняться делами, разгрести то, что скопилось за время его отсутствия. Я же пыталась уложить норовистого мужа обратно в кровать. – Я полностью здоров! – спорил он со мной. – Мне давно не было так хорошо. “Я-то знаю”, – мысленно ухмылялась я, но вслух говорила: – Лекари велели тебе соблюдать постельный режим. Лежи. Иначе я буду переживать. Не могла же я открыто признаться, что мой муж исцелился без последствий и за один день с моей помощью. Вздохнув, он соглашался и ненадолго укладывался в постель. Но затем вновь рвался творить и созидать. Радовало, что мои навыки остались со мной. Не так уж и несправедливы были местные демиурги. Да, шутники из них так себе, зато они позволили Линь Яню выжить. Они сохранили то, что я купила за лепестки лотоса. Они отключили интерфейс, но разрешили мне жить с любимым мужем. Что ещё? В конце следующего года Цао Юнь родила императору наследника. Их союз в последнее время и так был силен (девушка благоухала от радости и щебетала, как трепетен с ней Жэнь Хэ), а после появления сына, она окончательно закрепилась в статусе любимой наложницы. Кажется, Жэнь Хэ обрел с ней такое необходимое счастье. Не так уж я и была ему нужна. Он просто хотел кого-то, кто не боится нарушать правила и кто примет его со всеми недостатками. Мы сталкивались редко, только на приемах во дворце. Держались подчеркнуто вежливо. И я больше не видела в глазах Жэнь Хэ тоски. Фейту продолжала быть моей служанкой, а их любовь с Сяо Веем лишь цвела. Эта парочка точно нашла друг друга, потому что однажды я краем уха услышала, как они обсуждают, как бы по-тихому подсыпать слабительное одному из конкурентов-ученых, который пытался затмить Сяо Вея при дворе. Мин Е… Он продолжал быть стражем теперь уже императора. До того дня, когда Линь Янь не попросил отставки. Это случилось еще до родов Цао Юнь, вскоре после того, как мой муж оправился от ранения. – Я подал Его Величеству прошение о сложении с себя военных полномочий, – сказал он однажды за ужином. Мы обсуждали это и раньше. Линь Янь хотел оставить пост и заняться нашими делами. Торговый бизнес рос и ширился, ему требовалось больше внимания. Я, конечно, пока ещё справлялась, но надежный ум – и умение убедить самого упертого поставщика – мужа пригодились бы. – Жэнь Хэ дал тебе добро? – осторожно спросила я. – Он не препятствовал? – Попытался убедить, что мужчина не должен стоять за спиной женщины. Но когда я его слушал, – улыбнулся супруг. – Я нужен тебе, а не войскам. Вскоре Линь Янь ушёл со службы с почестями, оставив войска и славу позади. Военная печать генерала перешла к Мин Е, к тому дню имя его семьи уже очистили. Справедливость восторжествовала. А дома Линь и Су, объединившись, заняли прочное место среди сильнейших семей империи. Но всё это случилось потом. Пока же мой муж только-только вернулся домой, и я окутывала его заботой и нежностью. – Я люблю тебя, – шептала ему часто-часто. – Я тоже тебя люблю, Лань-Лань, – ухмылялся он в ответ. А затем мы долго целовались, нежились в постели и никуда не спешили. Всё успеется. Пора бы уделить время и друг другу. Теперь игра точно была окончена. 3… 2… 1… КОНЕЦ.