Глава 20

Я раньше думала, что мечтаю о спокойствии, о тишине, без визгов служанок, без сплетен, без погони за лепестками лотоса. Но стоило остаться одной, как эта самая тишина облепила меня холодом, будто невидимая паутина, и мне стало плохо. Я пыталась закопаться в работу: в счета, в караваны, в длинные торговые свитки. Я разбирала контракты, выискивала ошибки, угалась с поставщиками, но стоило поднять голову, как меня накрывала тоска. «Вы скучаете по человеку, который вам вреден (+2 очка смятения). Ошибка: неизвестный статус смятения». – Что еще за смятение? – буркнула я, пытаясь смахнуть красное уведомление. Это удалось только с третьего раза. – И почему это Линь Янь мне вреден? После неудачной перегрузки интерфейса на свадьбе зайти в меню у меня больше не получалось, только иногда выскакивали сообщения непонятного содержания. «Жэнь Хэ думает о вашем благополучии (+?)» «Линь Янь переживает о ваших запретах (-?)» «Мин Е ищет повод появиться у ворот (данные скрыты)» И далее, в таком же духе. Потом вон смятение выскочило откуда-то. Ясное дело, что это всё – причины поломки. В сообщениях не было никакого смысла. Поэтому я пыталась не обращать на них внимание, но все равно переживала. А вдруг демиурги еще чего учудят? Через пару недель после отъезда Линь Яня мне принесли записку: «Прибудь во дворец. Немедленно. Жэнь Хэ». Ехать не слишком хотелось, но спорить с принцем могло быть чревато. Вдруг он решит отыграться на своем генерале, отправив его в заведомо проигрышный бой? Теперь я бы уже ничему не удивилась. Жень Хэ встретил меня не в тронном зале, не в саду, а в холодной полутемной комнате. Он стоял лицом к окну, и не повернулся даже когда я вошла. – Ваше Высочество, вы просили меня явиться. Его плечи чуть дрогнули, будто ему было трудно даже дышать. – Значит, ты окончательно выбрала его. Похоже, о нашей свадьбе с Линь Янем принц уже знал. Отпираться смысла не было. – Да, Ваше Высочество. Он медленно обернулся, на его лице застыла боль и растерянность. – Почему? – тихо спросил он. – Что именно тебя не устроило во мне? – Он сделал несколько шагов ко мне, – Что я сделал не так, Ми Лань? Скажи. Я могу это исправить… правда, могу. – Нет, не можете, Ваше Высочество. – Не говори со мной так. – его голос сорвался, стал глуше, почти умоляющим, – Не обращайся ко мне по титулу, для тебя… я не хочу быть принцем. Для тебя я хочу быть просто Жэнь Хэ. Его рука поднялась, будто собиралась коснуться моего плеча, а потом он словно решился и потянулся обнять. Я отшатнулась. – Вы тоже женились, Ваше Высочество, – произнесла я. – Не стоит обижать Цао Юнь общением со мной. – Так дело в этом? – глаза принца потемнели. – Но… это случилось из-за афродизиака. Его подсыпала Нин Сюин, и она уже наказана. Это не было моим выбором, Ми Лань. – Я знаю, что это вина Нин Сюин, – кивнула я. – Но вы тоже сделали свой выбор. На самом деле я очень много об этом думала. Жень Жэ – человек, который замечает любую мелочь, хитрый, внимательный, изощренный в интригах. Как он мог сразу не понять, что с вином что-то не так, а продолжать его пить, как ни в чем не бывало? И не только пить, но и «жаловать» его мне? – О чем ты? – моргнул Жень Хэ, будто не понял или не хотел понимать мой туманный намек. – Ваше Высочество, – сказала я мягко, но твердо. – Из вас получится отличный правитель. Вы мудры, хитры, расчетливы. В придворных интригах вы как рыба в воде. Он молчал, и от этого молчания становилось только тяжелее. – Но я не такая, – сказала я тихо. – Я не хочу быть участницей ваших игр. Не хочу каждый день пытаться угадать, что у вас на уме и какую новую интригу вы затеяли. – Я бы никогда… – он встал еще ближе. – Я бы никогда тебе не причинил боль. Почему ты не веришь мне? – спросил он едва слышно. – Однажды я уже доверилась вам, и чем это все закончилось? Он зажмурился, будто от слишком сильного света. – Лань-эр… пожалуйста… Это «пожалуйста» было почти молитвой. Но имя, которым называл меня только Ми Вань и Жэнь Хэ, прозвучало отрезвляюще. Я покачала головой. – Поздно, Ваше Высочество. Я уже замужем. Между нами повисла тишина. И я впервые увидела, он действительно не знает, что сказать. Как будто сценарий, в котором он всегда побеждал, рухнул. Как будто внезапно всё пошло не по плану. – Так почему ты выбрала его? – голос у него хриплый. – Потому что он… честнее? Проще? Скажи мне, Ми Лань, если бы мы не поехали тогда искать информацию о твоей матери… Ты бы еще была со мной? Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Что было бы если бы я сделала другой выбор, если бы не узнала, что мать игровой Ми Лань одна из тех, кто виновен в гибели матери принца? Я набрала бы тысячу очков симпатии с Жень Хэ, вышла бы за него замуж, а затем… отправилась бы домой в свой мир. Что-то мне подсказывало, что тогда я бы не стала держаться за Жень Хэ так же, как сейчас за Линь Яня. Да, нас связывали теплые отношения, но я бы смогла от них отказаться ради родного мира. – Нет, Ваше Высочество. Мы бы не были вместе. Он закрыл глаза, словно от этого ответа ему стало хуже, чем от всех предыдущих. А потом он произнес фразу, от которой у меня внутри всё оборвалось. – Если Линь Янь погибнет на севере, ты станешь моей наложницей. Я возьму ответственность, за тебя, за дом Су, за твою судьбу. Мир будто треснул. Последняя ниточка терпения лопнула. Ещё мгновение, и я бы попросту отвесила Жэнь Хэ пощечину. Мне стоило огромных усилий удержаться и ответить ровным голосом: – Не смейте решать за меня. За свою судьбу ответственность несу только я сама. – Ты ещё не почувствовала, как тяжело живется одинокой женщине? Думаешь, вдове будет проще? Стать моей наложницей – не наказание, а спасение. – О чем мы вообще беседуем? Мой муж здравствует и несет под вашим знаменем победу. Быть вдовой я не собираюсь, это уж точно, – отрезала я. Возможно, чуть раньше я и была бы жестче, но не теперь. От Жэнь Хэ зависит слишком многое, и я не готова рисковать жизнью Линь Яня, чтобы потешить свое самолюбие хлесткими ответами. Наследный принц контролирует снабжение армии – продовольствие, оружие, лекарства. Одним росчерком кисти он может задержать караван с провизией на неделю, и солдаты начнут голодать. Может перенаправить партию стрел не тому полку. Может «забыть» отправить подкрепление в критический момент. Жэнь Хэ решает, какие приказы получит Линь Янь – оборонять укрепленные позиции или бросаться в самоубийственные атаки. Он назначает и снимает офицеров, а значит, может окружить моего мужа предателями или некомпетентными льстецами вместо опытных воинов. – Мы вернемся к этому разговору позже, Лань-эр… если придется. – В его взгляде прочиталось неодобрение, но он лишь едва-едва улыбнулся, одними губами. – Благодарю за понимание, Ваше Высочество. Вы хотели сказать мне что-то ещё? К сожалению, дела дома Су не терпят отлагательств. – По правде, нет. Мне хотелось тебя увидеть и задать те вопросы, которые глодали меня ночами. Но теперь – ты можешь идти. Он вновь отвернулся от меня и застыл безмолвной статуей. Весь его вид выражал скорбь, словно я не замуж вышла, а померла, и принц теперь меня оплакивает. – Благодарю, Ваше Высочество, – еще раз склонилась перед Жэнь Хэ. – Если у вас будет возможность и желание, то передавайте вашей супруге, Цао Юнь, моё почтение. Надеюсь, в скором времени мы свидимся с ней. – Да, конечно же. – И… Жэнь Хэ, не печальтесь, что я выбрала не вас, – всё же назвала его по имени, хоть и сохранила дистанцию. – Ваша супруга прекрасна и умна. Не огорчайте ее своим безразличием – Она действительно очень хорошая, – вздохнул принц. – Тогда позвольте себе полюбить её. И поверьте, она сделает вас счастливым. Попрощавшись, я вышла из комнаты с чувством, будто по мне промаршировала целая армия. Разговаривать с Жэнь Хэ безлично оказалось сложно. Очень уж хотелось дать волю эмоциям. Может, когда-то позже мы и сможем общаться почти как прежде. Но уж точно не сейчас. Не когда он послал моего мужа на кровопролитную войну и может усугубить его положение, если я заартачусь. Да и насчет “потом” я тоже сомневаюсь. Жэнь Хэ должен отпустить меня совсем. И мне самой не хочется возвращаться к нему в качестве друга – потому что это сделает лишь хуже. Что ни говори, но третий принц никогда не был идеальной кандидатурой для замужества. Его либо отравляла желание отомстить за мать, либо жажда престола. Он был щедр и добр, но любил ли он Ми Лань? И вот это его “сделаю тебя наложницей” лишь доказывает, что любовью там не пахнет. Собственничеством – да. И только. – Госпожа Су, постойте, – В одном из коридоров меня нагнал Мин Е. Я тепло улыбнулась стражу принца. Вот кто уж точно не вызывал во мне неприязни. – Рад видеть вас, госпожа, в добром здравии. – Я тебя – тоже. Мы поравнялись и некоторое время шли бок о бок. Наконец, Мин Е решился. – Я не имею права говорить за Его Высочество, но он сам не свой. Ему не дает покоя ваш разлад. Он надеялся сегодня прояснить ваши отношения, но, судя по тому, как быстро вы покинули комнату – безуспешно. – Мин Е, послушай. Я ценю, что ты переживаешь за Жэнь Хэ. – Да, ведь он… близок мне, – подумав, страж добавил: – Он – мой господин. – А ещё он твой друг, я всё понимаю, можешь не объясняться. Но Жэнь Хэ сделал свой выбор, как и я – свой. Теперь он пытается запугать меня одиночеством и выставляет за любовь свое желание присвоить меня себе. Разве заслуживаю я такого? – Нет, но он делает так не намерено. Он не приучен любить иначе. – Не мне лечить его душевные раны. Жэнь Хэ выбрал в жены прекрасную девушку, если кто и сможет ему помочь, то это она. Мин Е… – я коротко тронула его за рукав. – Может быть, тебе тоже пора задуматься о своей жизни? – Моя жизнь – быть рукой, что несет меч и оберегает хозяина. Я тяжело вздохнула. Неисправимый одиночка. Не буду же я убеждать его: “Найди себе жену, давай же, одумайся, ты не обязан всегда быть верным только принцу”. Его дело. Хотя жалко, что такой молчаливый красавчик прозябает в одиночестве. – А вы, госпожа, счастливы?.. – внезапно спросил страж. – Ваша поспешная женитьба на генерале Лине вызвала много пересудов. “Моя поспешная женитьба случилась потому, что твой хозяин решил мелочно отомстить сопернику”, – мрачно усмехнулась я. – Мы бы поженились так или иначе. Конечно, я счастлива. А вскоре генерал Линь вернется с победой, и я стану ещё счастливее. – Рад слышать, госпожа Су. Надеюсь, ваше ожидание будет недолгим. Доброго вам дня. Мы расстались у самых парадных дверей, и я едва сдержалась, чтобы обнять Мин Е. Не тот статус, не то положение. Очень надеюсь, что во дворец я вернусь ещё нескоро. Он и раньше мне не особо нравился, а теперь тут вообще всё чужое. “Жэнь Хэ надеется на ваше беспокойство (+7 очков тревожности)”. Я смахнула очередное дурацкое сломанное уведомление и покачала головой. Вот и чего ждать от этих демиургов? *** Время без Линь Яня тянулось бесконечно, и вместе с тем, когда я однажды подняла глаза от торговых книг, то поняла, что прошло уже четыре месяца, с момента нашей свадьбы. Письма с севера приходили редко, раз в три-четыре недели, короткие, сдержанные, написанные явно в спешке между сражениями. «Я жив. Варвары отступают. Скучаю». Иногда чуть длиннее: «Каждую ночь я засыпаю, держа твои письма у сердца. Они мой талисман». Я отвечала каждый раз, писала длинные послания о делах дома Линь и Су, о торговых сделках, о глупостях, которые говорила Фейту. Старалась писать легко, без тоски, чтобы он не волновался. Но каждый раз, запечатывая свиток, я шептала: «Вернись, пожалуйста, вернись». После разговора во дворце Жэнь Хэ пытался увидеться со мной еще дважды. Первый раз прислал приглашение на приём во дворце, я вежливо отказалась, сославшись на то, что заболела. Второй раз был, когда я направлялась в храм, чтобы сделать пожертвование, повозка остановилась у ворот, и я уже собиралась выйти, когда заметила карету с императорским гербом. Сердце ухнуло вниз. Наверняка это была не случайность, шпионы принца наверняка доложили о моих планах. Он явно рассчитывал на повторение нашей тайной встречи в храме, когда он переодевался монахом, а я таяла от его слов. Но я не собиралась давать ему шанс сыграть на старых воспоминаниях. – Разворачивайся, – велела я кучеру, опуская занавеску. – Госпожа? – Я сказала: разворачивайся. Сейчас же. Я не собиралась Жэнь Хэ давать шанс манипулировать нашим прошлым. Но если от самого принца я смогла уклониться, то встречи с другим членом императорской семьи избежать не удалось. Правда этой встрече я была уже очень рада. Война на севере гнала людей на юг. Беженцы потерявшие дома и урожай прибывали в столицу целыми семьями. Жэнь Хэ распорядился организовать раздачу еды и одежды, и это стало делом его наложницы, Цао Юнь. Её часто видели у храма, где устроили временный лагерь для беженцев. Облаченная в скромное платье, она раздавала рис и утешала плачущих детей. Я пришла туда, чтобы передать пожертвование от дома Су: мешки с зерном, тёплую одежду, несколько тюков ткани. Мой управляющий хотел отправить всё с прислугой, но я решила приехать сама. Я надеялась услышать хоть какие-то новости из первых рук, беженцы могли знать то, о чём не писали в официальных донесениях. Цао Юнь стояла у длинного стола под навесом, разливая похлёбку в миски. Волосы её были убраны в простой пучок, платье было неярком и практичным. Рядом с ней суетились служанки и монахи из храма. Когда она увидела меня, то замерла, ковш застыл в воздухе. – Наложница Цао, – я поклонилась, как того требовал этикет. Наложница наследного принца стояла выше меня по положению, даже если я была женой генерала. – Какая неожиданная встреча. – Госпожа Су, – тихо проговорила она, поспешно отставляя ковш и добавила робко, – Прошу… не нужно формальностей. Здесь я просто Цао Юнь. – В её голосе была такая робкая надежда, что я невольно улыбнулась. – Тогда и ты зови меня Су Лань, как раньше, хорошо? Мы стояли, глядя друг на друга. Вокруг шумела толпа беженцев, плакали дети, кто-то благодарил небеса за еду. – Могу я поговорить с вами… с тобой, Су Лань? – спросила Цао Юнь. – Наедине. Это… важно. Я кивнула. Мы отошли за храм, в небольшой садик, где росли старые сливовые деревья. Служанки остались на почтительном расстоянии. Цао Юнь нервно теребила край рукава. Она явно с трудом подбирала слова. – Су Лань, прости, что тревожу тебя. Я знаю, что ты не хочешь общаться с… с людьми Его Высочества. – Ты не «люди Его Высочества», – мягко возразила я. – Ты Цао Юнь, помнишь? И мы все еще подруги. Лучше расскажи мне, как тебе живется во дворце? Цао Юнь подняла на меня глаза – в них читалась растерянность и какая-то затаённая боль. – Живётся… – она запнулась. – Не знаю, как ответить. Дворец прекрасен. Его Высочество добр ко мне. Я не голодаю, не мёрзну. Многие бы позавидовали моему положению. – Но ты несчастлива, – закончила я за неё. Цао Юнь вздрогнула, словно я ударила её. – Я… я не имею права быть несчастной, – прошептала она. – Я всего лишь наложница. Я должна быть благодарна за то, что он вообще взял меня. Что не отправил в дальние покои и не забыл совсем. К тому же, министры требуют, чтобы Его Высочество взял ещё жен. Из влиятельных семей, для укрепления связей с провинциями. А ещё… – голос её дрогнул. – Через месяц прибудет принцесса из Яньго. Говорят, брачный союз уже почти согласован, и она станет главной женой, благородной супругой. – Ох, – я сочувственно коснулась ее плеча, – Представляю, как тебе тяжело из-за этого. – Нет, нет, что ты! – она замотала головой, – Я понимаю, что это необходимость. Государственные интересы важнее моих чувств, и я не ревную, и знаю свое место. Это не мне тяжело, а принцу. – Она нервно теребила край рукава, явно собираясь с духом для чего-то важного. – Су Лань, прости, что говорю об этом, но… Его Высочество очень страдает. Он думает, что ты на него сердишься. Что обижена. И это причиняет ему такую боль… Я вижу, как он мрачнеет и напрягается, когда упоминают дом Су или генерала Линя. Он пытается скрыть, но я… я вижу. Слёзы выступили на её глазах. – Он такой хороший, Су Лань. Добрый, внимательный, справедливый. Он заботится обо мне, хотя я всего лишь наложница. Он интересуется моими делами, даёт мне свободу помогать людям. Но он… он так несчастен. И я не знаю, как ему помочь. Она сжала руки в кулаки. – Прости, я не должна была тебя беспокоить. Ты замужем, у тебя своя жизнь, твой муж на войне. Но я… – голос её дрогнул. – Я люблю его. Даже зная, что недостойна. Даже зная, что буду лишь одной из многих. Я люблю его и хочу, чтобы он был счастлив. А он не может быть счастлив, пока думает, что обидел тебя, что потерял твою дружбу. Не могла бы ты… не могла бы ты хотя бы простить его? Чтобы он перестал себя терзать? Я смотрела на неё, пораженная. Она стояла передо мной: хрупкая, робкая Цао Юнь, и просила за того, кто даже не любил её в ответ. – Цао Юнь, – мягко сказала я. – Ты хотела поговорить со мной, чтобы попросить за него? Она кивнула, утирая слезы. – Я знаю, что глупо, я никто для него. Просто наложница, которую взяли по случайности. Но если я могу хоть немного облегчить его страдания… разве это не то, что делают любящие? Я смотрела на неё, и внутри всё переворачивалось. Ее чувства и слова не могли не тронуть, она считала счастье принца важнее собственного, и шла к сопернице не воевать, а просить. – Цао Юнь, – я взяла её за руки. – Послушай меня внимательно. Ты не «никто». Ты – женщина с добрым сердцем, которая любит так сильно, что готова просить за любимого, даже зная, что он не отвечает взаимностью. Она посмотрела на меня удивлённо. – Я не сержусь на Жэнь Хэ, – продолжила я твёрдо. – Да, между нами была… размолвка. Но я вышла замуж по собственному выбору. Я люблю своего мужа. И Жэнь Хэ ни в чём не виноват. Он сделал то, что считал правильным. Как и я. В её глазах мелькнуло облегчение. – Правда? Ты… ты не держишь на него зла? – Нет, – заверила я. – Скажи, что Су Лань желает ему счастья и процветания, что прошлое осталось позади, и пусть он не терзает себя. Цао Юнь кивнула, на её лице появилась робкая улыбка. – Спасибо. Я передам ему. Я сжала её руки сильнее. – А теперь послушай меня, Цао Юнь. Ты любишь его, но не ценишь себя, это неправильно. Говоришь, что ты «никто». Но посмотри на себя. Ты самоотверженная, талантливая, красивая! – Но это не делает меня достойной… – Делает, – перебила я. – Сейчас вас двое: ты и он. У тебя есть месяц до прибытия принцессы, не трать его на жалость к себе. Покажи ему, кто ты на самом деле. Заставь его полюбить тебя. Цао Юнь смотрела на меня широко раскрытыми глазами. – Но… как? Ведь он любит тебя, – в её голосе не было ни капли обиды. – И я не виню его за это. Ты особенная. Сильная, умная, бесстрашная, в одиночку управляешь делами дома Су. Я понимаю, почему он не может тебя забыть. – Ты действительно думаешь, что ты хуже меня? – я наклонилась ближе, Она опустила взгляд. – Я из небогатой семьи. Я не умею торговать, не разбираюсь в политике. Я пытаюсь быть полезной, но и только. – Если ты будешь так себя принижать, Жэнь Хэ никогда тебя не полюбит. – перебила я, Она вздрогнула. – Не нужно быть слабой и покорной, – продолжила я. – Я знаю Жэнь Хэ давно. Хочешь совет? Он обожает спонтанность, неожиданности, милые бесшабашные выходки. Вот этого ему и не хватает сейчас. Он окружен придворными интригами, тяжестью власти, войной на севере. Ему нужен не ещё один политик рядом. Ему нужен человек, который напомнит ему, что жизнь – это не только долг и ответственность. – Но я… – она запнулась, – я боюсь быть слишком… дерзкой. Вдруг он разозлится? – Не разозлится, – усмехнулась я. – Он же не дракон, хотя иногда и ведёт себя так. Попробуй удивить его. Когда будешь рядом с ним, не веди себя как послушная служанка, будь равной ему. Спроси о его о прошедшем дне, поделись своими мыслями. Прочитай ему стихи – не вымученные оды о величии императоров, а что-то настоящее, веселое, смешное. Покажи, что ты не просто тихая тень, которая ждёт приказов. Цао Юнь слушала, открыв рот. – Жэнь Хэ любит игры, интриги, загадки, – добавила я. – Стань для него загадкой. Пусть гадает, что ты задумала. Пусть удивляется. И ещё… – я помедлила, – будь собой. Искренней. Он устал от людей, которые играют роли. Твоя честность – это твоя сила. Она медленно кивнула, и в её глазах впервые мелькнуло что-то похожее на надежду. – Спасибо, – прошептала она. – Я… я попробую. Я не хочу терять его, даже не попытавшись. – Вот и правильно. – Я сжала её руку. – А если что – знай, что я на твоей стороне. Жэнь Хэ заслуживает быть счастливым. И ты – тоже. Мы попрощались, и когда Цао Юнь возвращалась к столу с едой, её спина была чуть более прямой, шаг – чуть более уверенным. «Надеюсь, у тебя получится, – подумала я, глядя ей вслед. – Ты хорошая девушка, Цао Юнь. Гораздо лучше, чем думаешь о себе».