Глава 5

Мы выехали на дорогу. Повозка скрипела на ухабах, служанки перешептывались, сжимая руки на коленях. Но путь оказался не долгим, буквально через десять минут колеса затормозили. – Что происходит? – я отдёрнула штору и замерла. Дорога была перекрыта. Перед нами оказалось еще несколько экипажей. Впереди стояли люди в форме, с оружием – но это не были императорские стражи. Доспехи разные, у кого-то латные пластины, у кого-то лёгкие жилеты. Они останавливали повозки, вытаскивали из них людей, рылись в вещах, громко орали. Некоторых – тех, что выглядели богаче, – увозили прочь. Вдалеке, откуда-то с улиц, доносится глухой шум. Лязг, как будто там дрались на мечах. Уличные бои? Так это и в самом деле восстание? – Госпожа, они кого-то ищут, – прошептала служанка. – Может, собирают заложников? Это и есть то, о чем предупреждал меня Линь Янь? Он говорил, что второго принца провоцируют… Восстание поднял он? Если так, то известно ли ему о том, что у меня были отношения с Жэнь Хэ? Вчера на праздник третий принц пришел вполне открыто. Может ли второй принц желать взять меня в заложники, чтобы угрожать Жэнь Хэ? В любом случае, на вид я – госпожа. Шёлковые рукава, тонкая парча, украшения. Даже если не ради угроз третьему принцу, кто угодно схватит меня в первую очередь. Нужно исчезнуть, слиться с толпой. – Снимай одежду, – скомандовала я одной из служанок. – Быстро. Меняемся. – Г-госпожа? – та вытаращилась. – Мне нужно твое платье, – рявкнула я, хотя голос дрожал. – Вперёд. Она дрожащими руками начала развязывать пояс. Но вдруг остановилась, глаза её заблестели. – Простите, я… я не могу… они… меня заберут вместо вас! – Что? – я даже не успела закончить, как она выскочила из повозки. – Г-госпожа! Простите! – выкрикнула она напоследок. Я посмотрела на вторую служанку. В её глазах читалось то же самое, животный страх. Она дернулась к дверце повозки… и тоже выскочила. Обе исчезли. «Отлично…» – я глубоко вздохнула. Мелькнула мысль, что нужно активировать навык бесшумной походки, который я приобрела в прошлый раз. Если я сейчас выпрыгну сама, может, смогу уйти незамеченной. Вот только я не успела. Дверь повозки резко распахнулась, и меня схватили за руку и потянули наружу. Воздух хлестнул по лицу. На земле неподалёку лежали обе мои служанки. Бледные, глаза широко распахнуты, тела в неестественных позах. На шее у одной запеклась кровь. «Если бы я успела поменяться с ними местами…» – не успела додумать мысль, как меня замутило. Их убили за ненадобностью. За то, что они не госпожа, а лишь служанки. Мужчина в кожаных наплечниках склонился ко мне, оглядывая мою одежду: – Знатная? Тащите ее туда. – рявкнул он. Меня бросили в большую крытую телегу. Внутри нее уже сидели перепуганные женщины и мужчины в дорогих одеждах, все как один с бледными испуганными лицами. Они располагались плечом к плечу, едва дыша, страх смыл любые приличия. За грязным пологом повозки доносились крики и лязг оружия. Через какое-то время к нам впихнули еще двоих, а затем колымага, в которой мы все сидели тронулась с места. – Куда нас везут? – забеспокоилась одна из женщин, поддерживающая дрожащими пальцами порванный рукав. – Мой отец Министр! Он этого так не оставит! – Молчала бы лучше. – шикнула на нее, сидящая рядом с ней пожилая госпожа. Она попыталась отодвинуть полог, что б разглядеть куда мы направляемся. – Эта дорога ведет во дворец… – Но я слышал… слышал, его захватил второй принц. – понизив голос прошептал мужчина в чиновничьем мундире. – Ха! – громко фыркнул молодой человек, сидящий ближе к двери. Он был одет особенно помпезно: вышитый халат и тяжёлый пояс с нефритом. – Я сын господина Юя, главы императорского архива! Как только меня доставят во дворец, обо мне сразу позаботятся. Там все знают, кто я! Ему тут же прилетел резкий тычок в бок от хмурого старика. – Дурак, молчи! – прошипел тот. – Если ты и вправду сын Юй Чэня, то именно на тебя они и будут давить, чтобы сломать твоего отца. Грозить твоей жизнью, чтобы он присягнул заговорщикам. Парень открыл было рот снова, но слова так и застыли на губах. – А если восстание провалится… – тяжело вздохнула печальная женщина седыми волосами, – всех, кто успел переметнуться, вздернут вместе с зачинщиками. Никто не уйдёт живым. Внутри повозки повисла тишина. Я тяжело сглотнула. Ситуация с каждым моментом становилась все хуже и хуже. И лотосов как на зло почти не осталось. Даже если игра и предложит какой-то выбор, то оплатить его возможности не будет. Далеко ли еще до дворца? Я осторожно сдвинула полог, чтобы попытаться разглядеть, что происходит снаружи, но мы ехали по узкой незнакомой мне улице. Видно только заборы, стены, да крыша. «У меня же теперь есть виртуальная карта!» – вспомнила я. Секундная мысль: и меню появилось перед глазами. Карта, ну же, скорее! Не знаю, как течет время, пока я “развлекаюсь” с интерфейсом. Если оно не застывает как во время уведомлений – лучше поторопиться. Я даже не собиралась долго вглядываться в карту. Мне важно только знать: сколько осталось до дворца? Но реальность была такова, что мы вот-вот к нему прибудем. Точка, означающая моё местонахождение, находилась в каких-то жалких двух поворотах оттуда. Боги! Это очень-очень плохо! Я вышла из меню. Вроде ничего не изменилось, но сказать наверняка я не могла. Всё те же улицы и те же дома. Уже отворачиваясь от окна, я зацепилась взглядом за какое-то движение сверху. Серебристые волосы. Силуэт, скользящий по крышам. Мин Е? Надежда обожгла сильнее, чем страх. Он знает, что я здесь? Он пришел за мной? Или просто пробежал мимо? Если так, то нужно дать ему знать о себе! Я закусила губу, чувствуя, как колотится сердце. Нужно действовать. Сейчас! – П-помогите… – закричала я, потом громче: – Мне плохо… Тошнит… я не могу… – я привстала, а затем повалилась на пол. Другие пленники зашевелились, кто-то заорал: – Эй! Ей плохо! Остановите повозку! Колёса замерли. Полог распахнулся: – Ну и что тут? – меня схватили за волосы, дёрнули. – Вылезай. Меня вытащили из повозки и грубо кинули на землю. Перед глазами заискрило от боли. Остальные пленники разом замолкли, понимая, видимо, что каждое лишнее слово может дорого им обойтись. – Ай! – вскрикнула я, когда крепкая рука стиснула мое плечо. – Отпустите! – Гляди-ка, как тут у нас, – усмехнулся один из стражников. – Ну, так это тебе плохо? – С такой мордашкой – только в «весенний дом», – фыркнул второй, подтягивая ворот моего платья. – Ты звала нас? – Может, научим её, как с господами разговаривать? – предложил третий, хлопнув меня по бедру. – Нам велено доставить их всех во дворец, – засомневался первый. – Так мы и доставим, когда приведем нашу благородную даму в чувство. Ей же дурно. Мы ей поможем прийти в себя и поедем дальше. Я вздрогнула. Внутри всё бурлило. От злости и от бессилия. И от робкой надежды, что Мин Е увидел меня, услышал мой крик. Он должен помочь. Просто обязан! И тут раздался звук, от которого у меня по спине побежали мурашки. Клокотание крови в горле. Стражник, что держал меня, внезапно замер. Его глаза округлились. Изо рта хлынула кровь. Он рухнул на колени, а потом – лицом в дорожную пыль. За его спиной стоял Мин Е. Серебристые волосы, темная одежда, лицо – каменная маска. В руках – тонкий кинжал, с которого стекали алые капли. Оставшиеся стражники бросились на него. Я не видела, как он двигался. Только мелькание тени, резкие взмахи – и еще двое упали, хрипя, хватаясь за горло. Последний попытался ударить его мечом, но Мин Е ловко увернулся, перехватил руку, развернул – и лезвие вошло в живот самого нападавшего. Тишина. Я стояла, не в силах пошевелиться. Меня даже не тошнило, я вообще перестала ассоциировать себя с происходящим. У моих ног лежали окровавленные тела – и я отрешенно уставилась на одно из них. Мин Е вытер кинжал о плащ одного из мертвецов и повернулся ко мне. Оставшиеся в повозке богатеи его нисколько не волновали. – Пойдёмте, госпожа. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Хоть Мин Е этого уже не увидел – он не предложил руку. Не объяснился. Просто повернулся и двинулся вперед, будто был уверен, что я безоговорочно пойду за ним. Мы свернули в узкий переулок, потом в другой. Издалека доносились крики, лязг оружия. Плач. Стража больше не защищала – она грабила, убивала, жгла. – Куда мы идем? – спросила я, когда ноги уже начали подкашиваться от страха. Страж третьего принца не ответил. Он и раньше-то был не особо разговорчив, а сегодня вообще казался мне немым. – Мин Е… – не выдержав, я схватила его за рукав. – Ты ведешь меня к Жэнь Хэ? Это не опасно? Он лишь ускорил шаг и покачал головой, намекая, что не стоит продолжать разговор. Да что ж такое! Сложно, что ли, сказать: «Не переживай, всё хорошо, я приведу тебя в надежное место»? Мне бы сполна хватило даже короткого объяснения! Я стиснула зубы от гнева и процедила: – Ладно. Я доверяю тебе. – Помолчите, госпожа Ми, – бросил страж через плечо. От этих слов у меня похолодело внутри. Но разум подсказывал: с Мин Е оставаться безопаснее, чем пытаться от него уйти. Как-никак страж третьего принца всегда желал мне исключительно добра. Мы шли все дальше, петляя по улочкам, между домами, потом по каменным ступеням вниз – и вверх, снова вниз. Пока не вышли к высокой стене. Дворцовой. Как?! Мне и в голову не пришло смотреть на карту, пока мы петляли по улочкам! Это же Мин Е! Как я могла предположить, что он доставит меня прямиком в гущу событий?! Неужели во всем городе нет лучше места, чем императорский дворец?! Нет, это какое-то безумие. Мужчина нашел почти незаметную глазу дверь, прижал ладонь к резному узору – и та бесшумно отъехала в сторону. – Входите. Я замерла. Сердце бешено колотилось. А если… если он предатель? Если он оставил Жэнь Хэ и переметнулся к мятежникам? Кто сказал, что верность стража нельзя купить за звонкую монету или за обещание каких-либо благ? Могу ли я слепо поверить ему? Я сделала шаг назад. – Нет. Я не пойду. Ни за что. Это полный идиотизм – идти на убой во дворец! Мин Е повернулся. Его глаза не выражали ничего, кроме усталости. – Не стоит сопротивляться, госпожа Ми. Вы же знаете, что вы в моей власти. От этих слов у меня оборвалось дыхание. Я вновь стала пленницей. Он взял меня за руку – не грубо, но так, что сопротивляться было бесполезно. – и втянул за собой следом внутрь. Что мне оставалось сделать? Попытаться сбежать? И получить лезвием кинжала в бок? Будем честны, Мин Е уделает меня одной левой и с завязанными глазами. – Пожалуйста, не надо… – пробормотала я онемевшими губами. – Ты же… ты же хорошо ко мне относился… – Госпожа Ми, вы говорили, что доверяете мне, – напомнил мужчина негромко. – Доверьтесь и сейчас. Вы получите ответы на ваши вопросы. Но позже. Угу, только вот моё доверие «немножечко» так пошатнулось после того, как мы оказались у стен дворца. А ответы на вопросы можно и на смертном одре получить – тоже так себе гарантия. В глаза ударила темнота, которая чуть позже сменилась тусклым светом, что пробивался из крошечных щелей над головами. Мы шли по узкому коридору, потом спускались и поднимались куда-то по лестнице. Я уже представляла, как окажусь перед вторым принцем. Как он будет насмехаться, глядя на меня. Но зачем я ему? Все-таки мои догадки по поводу того, что Жэнь Бай собирается надавить на Жэнь Хэ через меня – не так уж и лишены смысла? Да, я почти на все сто процентов уверилась в том, что Мин Е – предатель, который тащит меня своему новому господину в качестве трофея. Эта мысль, горькая и безысходная, плотно засела в моей голове. Но когда страж открыл очередную потайную дверь, за ней оказался… Сам Жэнь Хэ! Клянусь, в тот миг я была готова кинуться ему в объятия от счастья, несмотря на все наши разногласия. Не кинулась, конечно же. Здравомыслие оказалось сильнее. – Наконец-то, – сказал он, откидываясь на спинку стула. – Я начал волноваться. Мин Е склонил голову. – Ваше Высочество. Улыбка Жэнь Хэ казалась холодной и отстраненной, натянутой. Голос его был глухим. А его радость от моего появления выглядела… зловеще. Я стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Кто сказал, что опасаться стоит только второго принца? Как-никак не Жэнь Бай обещал расправиться со мной за грехи моей матери. – Ты… не сбежал? – голос сорвался. – На улицах столицы идёт бойня, во дворце восстание, а ты… ты всё ещё здесь? На его лице мелькнула странная лихорадочная радость. – Я долго ждал этого дня, Лань-эр, – он пытался говорить весело, но мне это веселье казалось показным. – И не собираюсь бежать. – Тогда… зачем ты привёл меня сюда? – спросила я, с трудом выдавливая слова. Горло пересохло, ладони вспотели. Он шагнул ближе, я отступила к стене. – Мне нужна твоя помощь, – его голос был ровным, но в нём звенело что-то такое, от чего внутренности сжимались в комок. Он отпустил вдруг лицо, словно он боролся с чем-то внутри себя и добавил глухо. – Сделаешь всё, как я скажу, и сможешь… искупить свою вину. Уголок его губ дёрнулся, будто он собирался сказать что-то другое – мягче, честнее, но вовремя остановил себя. – Мою вину? – я прищурилась, а в груди даже не смотря на тревогу, начало подниматься раздражение. – Это моя мать участвовала в заговоре против наложницы Мэй, не я! Я была ребёнком! Меня даже рядом не было! Откуда бы взяться моей вине? – Но кровь твоя – её кровь, – Слова были холодными, и все же на краткий миг мне показалось, что в них прозвучала боль. Как будто он сам ненавидел то, что говорил. Я закусила губу, справляясь с эмоциями. Боги, как же я ненавидела в эти минуты и его, и себя, и весь этот мир, где людьми играют как фигурами на доске. Вспомнился случайно подслушанный разговор третьего принца с тетушкой Мэй. Она тогда спросила у него, собирается ли он меня использовать. А он ответил: «Нет. Я не буду ей рисковать.» Что же изменилось? Куда исчезла та теплая искорка, которая когда-то заставляла меня верить, что за всеми его интригами стоит добрый и нежный мужчина, кто способен держать мою руку и не отпускать даже тогда, когда мир рушится. Там, в академии, я выбрала его не только потому, что уровень симпатии был близок к тысяче и в системе это казалось самым выгодным вариантом… Но и потом, что он тронул мое сердце. Сердце, которое сейчас словно кто-то медленно сжимал, вдавливая острые когти всё глубже и глубже. Больно было так, что хотелось кричать, но даже для крика не осталось сил. Когда я говорила с ним в доме Су Мина я думала, что сумела справиться с чувствами, почему же сейчас мне снова так больно и обидно? – А если я откажусь? – выдохнула я. – Что тогда? Убьёшь? Прикажешь Мин Е выкинуть меня вон? Вырежешь мне глаза, как уже грозился? Его глаза смягчились всего на секунду. Он шагнул ближе, но уже не угрожающе, а так, словно хотел удержать меня. – Ми Лань, я никогда не… – он поднял руку, кончиками пальцев едва коснулся моей щеки – и тут же отдёрнул её, словно прикосновение обожгло. – Не думай, что это будет легко для меня. Жэнь Хэ резко отвернулся и отошел в сторону. И как расценить его ответ? Что все-таки убьет? Выгонит? Но сделает это скрепя сердце? Я посмотрела на Мин Е. Тот стоял у небольшого окна, закрытого шторой, и разглядывал что-то снаружи, казалось, даже не слушая нас. Внезапно я подумала, что где-то здесь, возможно, прячется моя бедная служанка Фейту. Ведь Жэнь Хэ убеждал, что забрал её себе. Когда мы только вошли во дворец, я не подумала о ней. Слишком многое пришлось переварить. Но сейчас грудь сдавило от страха. Пусть я и сама в опасности, но если она пострадает, как другая прислуга – я не прощу себя. Жэнь Хэ тоже не прощу. – Ты говорил, что Фейту у тебя. Где она? – Она в безопасности, – отрезал принц. – Клянусь. Её никто не тронет. Он вновь замолчал. Я немного успокоилась. Хотелось верить, что всё это не один большой обман. – Жэнь Бай запер отца в одной из внутренних резиденций, – продолжил принц тем временем почти безразличным тоном. – Требует от него подписать эдикт о передаче власти и отдать ему императорскую печать. Жэнь Бай не знает, что печать спрятала императрица, обыскивает в ее поисках дворец. – он не сдержал смешок, но даже тот звучал натянуто. – Откуда тебе это известно? – вздернула я брови, но принц вопрос проигнорировал. – Да и, если печать у императрицы, она наверняка захочет отдать ее Жэнь Шэну? – Жэнь Шэн забаррикадировался в одном из дворцовых дворов, он сейчас сражается с помощью императорской гвардии. Пытается вызвать подкрепление, но многие военачальники медлят. Ждут, когда принцы перегрызутся между собой, чтобы потом встать на сторону победителя. – пожал плечами принц. – Но силы неравны. Жэнь Бай опирается на армию и удерживает арсенал. – Тогда… что есть у тебя? – спросила я. – У тебя нет ни армии, ни печати, ни союзников. Что ты задумал Жэнь Хэ? – У меня есть ты, – он улыбался, но в его глазах больше не было хищной радости. Там была тревога. – Вижу, у тебя есть какой-то план, – выдохнула я. – У тебя всегда есть план. Только скажи честно… что если он провалится? – Я умру. – Ответил он. Так легко сказал это. Для него собственная жизнь совсем значения не имеет? Но прежде, чем я успела задать следующий вопрос, снаружи донёсся глухой рокот барабана. Один… второй… третий. Звук был тяжёлым, как удары по моему сердцу. Он прокатился по округе, отражаясь от каменных стен, и затих. Я повернулась к Мин Е, который резко отдернулся от окна: – Это что? Что происходит? Страж вопросительно взглянул на принца и лишь когда тот кивнул ответил: – Траурный барабан. – Кто бил в барабаны? – дрожащим голосом уточнила я. – Это Жэнь Бай? – Нет. – На этот раз мне ответил Жэнь Хэ, – Это мои шпионы. Они сообщают: Жэнь Шэн пал. Теперь можно действовать. Лань-эр, слушай внимательно. У нас есть всего один шанс. – Что ты задумал? – мой голос предательски дрогнул. – Мы ведь не можем просто выйти… и… и… – И попросить их не убивать нас? – усмехнулся он. – Это именно то, что я сделаю. – Что? – вырвалось у меня. – Ты правда выйдешь к ним? – Разумеется. – Он произнёс это так спокойно, что у меня по спине пробежал холодок. – Думаю, Жэнь Бай не удивится, что я готов просить пощады. – А если он убьет тебя? Как брата? – Я слишком хорошо его знаю, пока не наиграется на тот свет не отпустит. У вас будет время. Я ошеломлённо заморгала. – Для чего – прошептала я. Жэнь Хэ подошёл вплотную, наклонился, так что я чувствовала его дыхание. – Ты пойдёшь с Мин Е. Он отведёт тебя к Дворцу Верховной гармонии. Там сидит супруга Нин – мать Жэнь Бая. Твоя задача будет просто… поговорить с ней. Режим просмотра. Вне игрового контроля Гулкий удар барабана сотряс воздух. Один… второй… третий. Звук был низким и глухим. – Что за… – Линь Янь резко выпрямился, откидывая в сторону недописанный рапорт. – Кто дал приказ бить в барабаны? В кабинет ворвался один из дозорных. Его лицо было бледным, словно рисовая бумага. – Глава Линь! Армия второго принца в городе! Они вошли через Южные ворота! Войска местного гарнизона… сдались без боя. – Что? – Линь Янь вскочил, стул за ним грохнулся на пол. – Почему не подняли тревогу? – Жэнь Бай заявил, что действует во имя императора. Говорят, вас уже уведомили… – Меня?! – Он шагнул к дозорному так резко, что тот отшатнулся. – Кто осмелился распространять такие слухи? – Приказ пришёл из канцелярии Первого министра. Ваш отец… – Дозорный замолк, поникнув. Линь Янь закрыл глаза, чувствуя, как ярость кипит в висках. Конечно, кто еще бы посмел решать за него? Он резко провел ладонью по лицу, прогоняя обступившую усталость. Перед мысленным взором вставали улицы столицы: лавки с раскрытыми ставнями, женщины с детьми, пожилые торговцы… Что будет, когда армия Жэнь Бая дойдет до рынка? Когда начнутся грабежи, поджоги, расправы? У Линь Яня были люди. Не просто канцелярские писцы и конные дозорные. При Министерстве Наказаний действовал городской патрульный корпус – около трехсот бойцов, подчиняющихся лично ему. Их обычно использовали для поимки беглых преступников и поддержания порядка в ремесленных и торговых кварталах. Они хорошо знали город. Но хватит ли их, если дойдёт до прямого столкновения? Вряд ли в распоряжении Жэнь Бая сейчас вся его армия, на марш от границы до столицы нужно не меньше двух недель. Скорее всего, в город вошёл только ударный отряд – четыре сотни человек, не больше. Но даже этого достаточно, что бы захватить город, особенно если местные войска переметнулись или отдали ключи от ворот. Если дойдёт до боёв патрули не выстоят. Полевые воины победят. Линь Янь стиснул зубы. Он знал, что должен что-то сделать – закрыть улицы, выставить посты. Сил его ведомства хватит, чтобы удержать оружейные склады и тюрьмы. Перед глазами вдруг встало лицо Ми Лань. Если начнутся бои на улицах, если солдаты ворвутся в кварталы. Она тоже окажется под ударом. Пальцы Линь Яня сжались так, что костяшки побелели. – Собрать всех людей министерства! – приказал он ледяным тоном. – Усилить охрану тюрем и оружейных складов. Никто не смеет открывать ворота или выдавать припасы без моего приказа. И ещё… Пошлите отряд к поместью Су Мина. Усильте охрану. Чтобы ни один солдат не приблизился к их воротам без моего ведома. «Если не способен спасти весь город, хоть её сумею уберечь», – промелькнула горькая мысль. Ему удалось вчера предупредить Ми Лань, о том, что не стоит выходить на улицу, и он надеялся, что она сейчас дома. – Глава Линь, но что, если армия Жэнь Бая потребует… – Тогда скажите, что я отправился к отцу. – перебил Линь Янь, уже направляясь к двери. – И если кто-то посмеет впустить их без моей команды, пусть молятся о быстрой смерти. На ходу он надел пояс с мечом. Если армия Жэнь Бая уже здесь, если отец уже выбрал сторону… остаётся всего два пути: стать предателем или погибнуть вместе с теми, кто ещё верен императору. *** Пока Линь Янь скакал к поместью отца, город вокруг него начинало лихорадить. Хозяева лавок в спешке заколачивали ставни, затягивая внутрь мешки с зерном и свернутые циновки. Где‑то вдалеке рыдали женщины. Солдаты в чуждых для столицы доспехах метались по переулкам: одни тащили связки оружия, другие орали на застывших в оцепенении горожан, требуя разойтись. Но пока что порядок держался – не было видно ни пожаров, ни крови. Линь Янь резко дернул поводья у парадных ворот поместья Линей. Соскочив с коня, он почти бегом пересек двор и распахнул двери. К нему выбежали двое слуг – перепуганные, в мятой одежде. – Он дома? У себя? – уточнять о ком шла речь и не требовалось. – Хозяин, – один из слуг торопливо поклонился. – Старший хозяин еще на рассвете он уехал во дворец. Сказал, что вызовет вас позже. Ну, конечно. Отец, как всегда, играет в свою партию, а сын должен только слушаться! Вскочил в седло, и вихрем понесся вперед. На перекрёстках уже начали ставить караулы в доспехах с гербом Жэнь Бая. На узкой улице впереди Линь Янь заметил толпу солдат, окруживших двоих женщин и молодого парня. Те пытались вырваться, но солдаты грубо заломили им руки и потащили к стоящей неподалёку повозке. – Вы не имеете права! – крикнула одна из женщин, и её голос заглушил звонкий удар – воин ударил её ладонью по лицу. Линь Янь едва сдержал рычание. Одним движением он выхватил меч из ножен и пришпорил коня. – Отпустите их! – пророкотал он, когда оказался рядом. Солдаты обернулись, замерли на миг, а затем двое бросились на него. Клинки звякнули от первого удара, от второго Линь Янь ушел в сторону. Еще немного и один из нападавших уже катился по мостовой, зажимая окровавленное плечо. Другой едва успел отпрянуть, чтобы не лишиться руки. – Стойте! – раздался резкий голос. Офицер шагнул вперед, остановив своих людей жестом. Его глаза расширились, когда он разглядел противника. Вперед вышел мужчина в тёмных, отполированных до блеска доспехах, а на его груди висел жетон с гербом армии – знак командующего сотнями. – Глава Линь… – произнёс он, кланяясь, хоть и с явным напряжением. – Мы не знали, что это вы. – Иначе действовали бы без лишнего шума? – кивнул Линь Янь на сжавшихся от страха женщин и мужчину. – Что происходит? Почему тащите людей, словно скотину? – Это приказ, глава Линь, – осторожно начал офицер. – Всех чиновников и их семьи велено доставить во дворец. Император желает… – Император? – Линь Янь прищурился, даже не скрывая сарказм. – Вы уверены, что это приказ императора? – Мое дело – выполнять приказ, а не сомневаться в нём, глава Линь, – произнес он глухо. – Приказ передан через Первого министра и утвержден командованием. Линь Янь судорожно стиснул рукоять меча. – И… – командир запнулся, словно собираясь с духом. – Вам тоже следует проследовать во дворец, господин Линь. Мы готовы сопроводить вас, если необходимо. – Меня тоже желает видеть император? – голос Линь Яня сочился ядом. – Нет… – офицер опустил глаза. – Ваш отец. Вскоре Линь Янь вошел во дворец в окружении стражников. Он ощущал себя пленником. Пусть важным, но всё же бесправным, ибо выбора ему не дали. Ворота, обычно распахнутые для важных гостей, теперь были заперты, а по бойницам стояли лучники с натянутыми тетивами. Их глаза, холодные и безжалостные, следили за каждым движением. Двор, некогда утопавший в ароматах цветущих деревьев, теперь пах гарью и железом. По дорожкам, выложенным гладким камнем, валялись разбитые фонари. В тени галерей жались перепуганные слуги – кто-то плакал, кто-то шептал молитвы, но большинство просто замерли, боясь пошевелиться. И тела. Они лежали там, где их настигла смерть: у фонтана, под аркой, на ступенях павильона. Одни – в одеждах дворцовой стражи, другие – в халатах прислуги. Кровь растекалась по белоснежному мрамору. Стражники шли за ним, не отставая ни на шаг. Верные конвоиры. Даже забавно, сколько почестей ему одному. Линь Янь шел добровольно, из-за отца. Поэтому их присутствие было излишним. – Пройдемте, господин Линь, нам сюда, – заискивающе сказал командир. Он явно испытывал неловкость от того, что вынужден провожать Линь Яня как какого-то преступника. И всячески пытался продемонстрировать, что сам-то, дескать, ничего дурного не помышлял – но приказ есть приказ. Линь Янь не ответил. На лестнице обнаружилось ещё двое тел в придворных халатах. Алая кровь растекалась по плитам, утекая в трещины камня. Один лежал на спине, с вывернутыми руками, другой сполз на колени, будто в молитве. Одного из мертвецов Линь Янь знал лично. Второго смутно помнил. Совсем недавно они вместе пировали на дне рождения наследного принца. А сегодня их тела раскиданы по каменным ступеням словно кукольные. В коридорах повсюду стояли воины Жэнь Бая. Наконец, они подошли к запертым дверям одного из кабинетов. Линь Янь открыл дверь и сказал сопровождающей его страже: – Дальше я – сам. – Но, господин… – засомневался командир. – Возвращайтесь к своим обязанностям, – донесся голос Жэнь Бая. – Глава Линь, я ожидал вас. Жэнь Бай сидел в кресле, откинувшись назад, будто наблюдал со стороны за увлекательным представлением. Его ладони лежали на подлокотниках, пальцы слегка постукивали по резному дереву. Он явно нервничал, но пытался скрыть это за фальшивой улыбкой. Отец Линь Яня стоял у стола. Перед ним расстилалась огромная карта столицы. Но отца она не особо интересовала. Его лицо было непроницаемо, лишь в уголках глаз читалось напряжение. Он даже бровью не повел, когда сын вошел в кабинет. – Линь Янь, – произнес Жэнь Бай, и его голос звучал почти ласково, будто второй принц приветствовал старого друга. – Я рад видеть тебя здесь. В этот тяжелый для всех день мне как никогда нужны верные люди. Линь Янь поклонился, но взгляд его оставался сосредоточенным. – Ваше Высочество, я не совсем понимаю: что происходит? – задал он вопрос максимально спокойным тоном. По правде, всё он прекрасно понимал. Сложно не заметить воинов, что грабят и мародерствуют. Мертвецов, которые проявили несогласие. Столица пропахла пожарами и людским страхом. Жэнь Бай горько усмехнулся. Он медленно поднялся и тоже подошел к карте. Глянул на неё так, словно перед ними уже расстилался весь город. – Ты спрашиваешь, что происходит? То, что должно было случиться давно. Меня долго пытались уличить в том, чего я не совершал. Так почему бы не оправдать ожидания тех, кто говорил, будто я намереваюсь убить родного брата и захватить власть? Линь Гэ наконец удостоил сына вниманием. – Однажды это должно было случиться, – сказал он. – Наследный принц слишком мягкотел и не способен править страной. Что до императора… он неразумен. Он вел империю к краху. А теперь отказывается передать власть добровольно. Есть лишь один достойный правитель – и он перед тобой, сын. Жэнь Бай покачал головой. – Мне бы хотелось избежать лишней крови. И поэтому мне нужен ты, Линь Янь. Линь Янь почувствовал, как по спине пробежал холодок. – Почему я? – Потому что ты – глава министерства наказаний. И мне нужен твой патрульный корпус. Твои люди знают столицу лучше, чем кто бы то ни было. Они обучены действовать быстро и точно, а мой ударный отряд… сильно истрепался, когда мы избавлялись от гвардии наследного принца. Мы заплатили кровью за победу. Теперь мне нужны новые мечи, Линь Янь. Министры и чиновники… слишком нервничают, задают лишние вопросы. О том, почему они не видели приказа о передаче полномочий императора мне, и о том, где находиться печать. Если ты и твои люди присягнете, то мне будет, что им ответить. Пока основные войска не подошли с границы, я должен быть уверен, что в столице есть кому держать порядок. Мне нужно, чтобы люди не страшились меня, а шли следом. «В таком случае не стоило топить столицу в крови», – мрачно подумал Линь Янь. – Что, если я откажусь? Жэнь Бай нахмурился. Кажется, он даже не рассматривал такое развитие событий. Его губы растянулись в улыбке, но глаза остались мертвыми. – Забавный вопрос. Ты не откажешься, глава Линь. – Он кивнул в сторону окна, за которым виднелся город. – Разве ты хочешь, чтобы твои решения оплачивались чужими жизнями? Он сделал паузу, давая словам осесть в воздухе. – Поэтому я прошу тебя как старого друга и как человека, чья семья предана мне: поклянись в верности и выполни то, о чем я тебя прошу. Не ради меня самого – ради будущего всей страны. Линь Янь мимолетно коснулся пальцами эфеса меча. Веки его дрогнули, и голос, когда он заговорил, прозвучал неожиданно равнодушно. – Я уже приносил однажды клятву. Императору. Я дал слово служить ему и государству до конца своих дней. Он шагнул вперёд, медленно, как бы проверяя, позволит ли Жэнь Бай такую вольность. Тот не шевельнулся. – И теперь вы хотите, чтобы я поклялся снова. Только какой в этом толк? Я уважаю вас, Ваше Высочество, – продолжил Линь Янь, пристально глядя в лицо узурпатору. – Но если я столь легко нарушаю собственные клятвы – разве новая будет значить для меня больше? Тень пробежала по лицу Жэнь Бая. Его пальцы сжались в кулаки. Голос потяжелел. – Довольно, Линь Янь. Ты не на суде. Я не намерен слушать твои философские речи. Всё решается здесь и сейчас. Или ты будешь со мной, или… Он замолк, будто осёкся. Но невысказанная угроза осталась висеть в воздухе. «Или умрешь», – явно читалось в тяжелом молчании, что повисло в кабинете. В этот момент раздался голос отца. – Ваше Величество, – спокойно сказал Линь Гэ. – Позвольте мне поговорить с сыном наедине. Думаю, я найду способ убедить непокорное дитя перестать сомневаться и сделать правильный выбор. Жэнь Бай замер. Его ноздри дрогнули, губы сжались в тонкую ниточку. Казалось, он вот-вот взорвется от гнева – но вдруг резко рассмеялся, коротко и безрадостно. – Так и быть. Второй принц кивнул на дверь, позволяя им выйти. Отец схватил Линь Яня за локоть. Без слов он втолкнул сына в следующую по коридору дверь, которая со скрипом отворилась, впуская их в тесную, полутемную комнату. Раньше Линь Яню не доводилось тут бывать. Но он и так понял: это был кабинет какого-то придворного советника – судя по расстановке мебели и стойкому запаху чернил. Дверь за ними захлопнулась. Линь Гэ повернулся к сыну – лицо его было искажено гневом. – Ты хоть понимаешь, что творишь, неблагодарный выродок?! – рявкнул он. – Ты решил нас всех погубить? Себя, меня, весь род Линь?! Какое право ты имеешь перечить второму принцу?! Кем ты себя возомнил, щенок?! Линь Янь выдержал отцовский гнев, как выдерживал и прежде. Он давно уже не боялся его криков – впрочем, как и следующих обычно за ними ударов плетью. – Вы просите предать клятву, которую я давал императору, – напомнил он спокойно. – Для меня это не просто слова. – Ты цепляешься за свою верность как бездомный пес за кость! – разъярился отец. – Ты дал обещания тому, кто уже давно утратил власть. Оглянись, Линь Янь. Империя горит! Если Жэнь Бай проиграет – ты знаешь, что с нами будет? Он подошёл ближе и схватил сына за подбородок. Дыхание было тяжёлым, обжигающим. Линь Гэ выплюнул следующие слова: – Нас вырежут, ибо мы – прямая угроза новому правлению. Думаешь, нас пощадят, позволят уехать в отдаленную провинцию или уйти в горы? Ха-ха-ха. Не можешь же ты быть настолько наивным глупцом! Линь Янь сделал шаг назад. – Отец, я всего лишь хочу сам определять свой выбор. – Тысячи людей зависят от нашего решения. Тысячи жизней. А ты разыгрываешь праведника? Голос отца звучал как удары плетью. Линь Гэ не кричал – он говорил тихо, но каждое слово впивалось в кожу: – Кто спрашивал, чего ты хочешь? Ты думаешь, у тебя есть право что-то решать? Ты думаешь, что можешь просто отказаться и уйти? Мы давно верны Жэнь Баю, и сейчас, когда на кон поставлено всё, ты собираешься отклонить его приказ? Глаза отца горели холодным огнём. Он продолжил: – Ты уже однажды сделал выбор. Ты сделал его тогда, когда по твоей вине умерла твоя мать. Сердце Линь Яня сжалось. Упоминание матери прозвучало как удар под дых. Он стиснул зубы. – Ты был её единственным сыном. Её единственной надеждой и продолжением. И несмотря на всё, несмотря на то, что я ненавижу тебя за ту смерть… ты – всё, что от неё осталось. Всё её наследие. В голосе Линь Гэ прозвучала сдержанная ярость, едва скрытая под ледяной насмешкой: – Боишься вспомнить, как она умирала? Я помню. Я поклялся, что сохраню её кровь и имя. Сделаю всё, чтобы наш род процветал, несмотря на твою вину. А теперь ты готов это разрушить из-за своих иллюзий о чести? Линь Янь выпрямился и ответил: – Не проходит и дня, чтобы я не думал о матери. Но сейчас речь не о ней. В комнате повисла тишина – натянутая, звенящая. Затем Линь Гэ отступил на шаг, лицо его стало неподвижным, каменным. – Ты ведь даже не знаешь всей правды. Твоя мать носила под сердцем второго ребенка. – Что?.. – Это должен был быть наш с ней сын или дочь. Теперь уже не суждено узнать. Ты убил и свою мать, и своего брата или сестру. Линь Янь пошатнулся. Внутри него всё словно заледенело. Грудь сжала пустота, ледяными пальцами вцепилась в сердце. Он не знал этого. Отец никогда не говорил ему. Линь Янь думал, что погубил одну жизнь, жизнь самого родного своего человека – и не подозревал, что на его руках застыла кровь ещё и не рожденного ребенка. Теперь каждое слово, произнесённое Линь Гэ, отзывалось в теле глухим ударом, словно кто-то бил в древний боевой барабан – медленно, неумолимо. – Ты принес нашей семье достаточно горя, – заключил отец. – Я смог тебя простить, пусть и не сразу. Но я приказываю тебе хранить верность не императору, а мне, своему отцу. Будь верен роду Линь и своей матери.