Глава 11
Совсем недавно Линь Янь мечтал уничтожить Ми Лань. За вранье. За предательство. За её невинные глаза, такие же лживые, как и вся она целиком. Кто, если не злые духи, соткали эту девушку из похоти и порока?
Теперь же он вернулся в поместье и засел в кабинете, а перед глазами стояли длинные кровавые полосы на белоснежной коже.
Линь Янь знал, что такое – заслуженное наказание. Он чтил своего отца и не сомневался, что тот наказывает его из уважения и любви. Поэтому и не боялся плетей. Каждый удар делал его сильнее. Закалял его тело. Учил не повторять старых ошибок и впредь быть осмотрительнее.
Линь Янь принимал наказание, если оно несло в себе благую цель.
Но она пострадала ни за что. Отец избил Ми Лань за грехи, которых она не совершала.
Так быть не должно.
Как она назвала себя в их первую встречу? Слабой женщиной? Но это не так. Ми Лань сильна. В ней хватает храбрости говорить правду и не жаловаться на боль, не стенать о своем бедственном положении, а идти вперед.
Он не понимал, что испытывать к ней отныне. Недоверие и пропитанный ядом интерес смешались воедино. Он не мог верить ей, потому как Ми Лань преследовала цель, о которой говорила откровенно – любыми методами избежать замужества.
Неважно, кто подаст ей руку помощи – она примет её хоть от торговца, хоть от третьего принца. Красивым личиком и нежными речами. Робкими улыбками. Позволит коснуться себя. Зардеется и заполучит душу того глупца, который будет слаб духом.
Если же Линь Янь тоже всего лишь одна из ступенек на пути к её свободе, то эта девушка не должна владеть его чувствами. Потому что в ней нет ни капли искренности. Она как фарфоровая кукла. Красивая, но пустая.
Но он не мог и забыть её как нечто незначительное.
Ми Лань всё равно, кто будет владеть её телом и душой? Так почему бы не ему, Линь Яню, стать этим владельцем? На неделю или месяц, или год. Пока он сам не наиграется ею. Пока она будет приносить удовольствие – пусть принадлежит ему всецело.
Она вызывает в нем недопустимые чувства – но недопустимы они только если Ми Лань будет обещана кому-то другому. Если же он присвоит её себе, то и вожделеть можно. И касаться её губ, и вести ладонью по шелковистой кожей.
Что он может сделать для её спасения? Припугнуть её отца? Но только это не помешает помолвке. Не спасет Ми Лань, лишь отсрочит её кошмар. Не в отце её горе. Не отец – причина её страданий.
Нет. Она мечтает разорвать помолвку. Значит, ей нужен другой господин.
Линь Янь готов стать им.
В кабинет вошел верный слуга и склонился в поклоне.
– Вы звали меня, господин?
– Да. Разузнай всё про Су Мина. Раздобудь сведения о нем. Информация нужна мне в кратчайшие сроки, – приказал он.
– Разумеется, господин. Какие именно сведения вам требуются?
– Любые. Мне нужно знать всё о его прегрешениях и добродетелях. Кто этот человек, чем он славится, что о нем говорят и как он ведет дела.
«Не в отце причина её страданий, – повторил про себя Линь Янь. – А в будущем супруге. Значит, и избавлять её нужно от его власти».
***
Я вернулась домой совершенно разбитая. Переступила порог, вслушиваясь в тишину.
Остро пахло кошачьими фекалиями, Фейту мыла пол в спальне Ми Ван. Фу. Опять эта неуловимая кошка решила пометить его комнату (или обнаружился один из прошлых её «подарочков»). В любой другой день я бы мстительно улыбнулась, но сейчас лишь вздохнула. Как-то меня это всё изрядно утомило.
Отец сидел за столом и крутил в пальцах чашу. От него крепко разило алкоголем, рядом стояла ополовиненная бутыль с мутной жидкостью. Он пил и не скрывал своей слабости.
Странно. Я никогда не видела Ми Ваня нетрезвым. У него хватало грехов, но пьянство в их длинный список не входило. Завидев меня, он пристально глянул мне в лицо и сильнее сжал чашу. Я могла бы извиниться и выйти, но почему-то решила остаться.
– Должно быть, ты считаешь меня плохим человеком, Лань-эр? – спросил заплетающимся языком.
Это ж как он набрался за те несколько часов, что я отсутствовала?!
– Нет, конечно, отец, как ты мог так подумать? – солгала я.
– Не ври мне! – Стукнул кулаком по столу и вновь смягчился. – Разумеется, считаешь. Ведь я отдал тебя господину Су Мину против твоей воли. Конечно же, ты не желала себе такой судьбы и винишь меня в том, что я решил за нас обоих.
– Я не…
Он не позволил договорить:
– Но подумай сама. Какую бы ты хотела себе жизнь? Горбатиться на рисовых полях и всегда существовать впроголодь? Видеть, как тощают или даже гибнут твои дети? А может, как твоя мать, уйти служанкой в императорский дворец? Ты думаешь, там с ней хорошо обращаются? Ха-ха-ха!
Я удивленно вслушалась. Никогда раньше я не слышала о том, куда делась мать главной героини. В игре этот момент опускался за ненадобностью, в моей реальности Ми Вань тоже не спешил поделиться своим прошлым. Он вообще не упоминал её имя.
Я, если честно, думала, что она погибла.
– Её видели сегодня в очереди на раздачу похлебки, – добавил он с невеселой усмешкой. – Твоя матушка, которая сбежала в поисках лучшей доли, стоит как все другие бедняки за миской голой похлебки. Где же её господа, почему не кормят свою прислугу должным образом?
Я лишь пожала плечами. Кажется, Ми Вань был зол или обижен на мать героини за то, что он ушла и оставила его.
– Знаешь, что смешно? – хмыкнул он. – Вы даже похоже одеты. Мне сказали, что твоя мать была в платье такого же цвета, только на волосы её был наброшен капюшон.
Вот это да. Ему про всё донесли, даже про цвет платья.
Это ещё хорошо, что никто не сказал ему, что я и сама стояла в той очереди, а потом куда-то ушла со стражем третьего принца.
Хм. Подождите-ка. Я стояла в той очереди! Я! А не моя мать. В этом самом платье и капюшоне на волосах. Нас попросту спутали. Видимо, мы очень похожи.
– А что мы? – невпопад спросил он. – Что мы, я спрашиваю тебя?
– Что мы?
– Мы с тобой тем временем получаем дары от Су Мина! – Отец поднял указательный палец. – Мы не стоим в той очереди! У нас есть гордость! А всё благодаря чему? Благодаря моему решению, конечно же. Я дал тебе лучшую долю. Поэтому цени меня, Лань-эр. Радуйся тому, как мудр твой отец и как умело он распорядился твоей судьбой. Ясно тебе?
– Да, конечно же. Я благодарна за каждое твое решение, – ответила устало.
– То-то же.
Ми Вань глянул на меня осоловело, затем перевел туманный взгляд на бутылку.
– Наверное, мне лучше пойти полежать… Фейту закончила мыть комнату? Эта мерзкая кошка опять нагадила где-то в углу, несколько дней я не замечал, а сегодня наступил прямо в эту зловонную кучу.
– Да, господин Ми, я уже закончила, – сказала служанка, появляясь в комнате.
– Тогда помоги мне дойти до кровати. Давай же, я сам не справлюсь.
Мы вдвоем с Фейту втащили Ми Ваня на кровать, где он заснул сразу же, как голова его коснулась подушки.
Я уже выходила из его спальни, когда перед глазами появилась внезапная табличка: “Вы открыли секретную сцену. Награда – 200 лепестков лотоса.
Текущий баланс: 775 лепестков лотоса.
Узнайте, что случилось с матерью Ми Лань, и получите дополнительное вознаграждение в размере 1000 лепестков лотоса”.
А что, так можно было?!
Кошелек звякнул, оповещая о пополнении.
…Следующим утром меня разбудил громогласный стук в дверь. Бухало так, что тряслись стены нашего «картонного» домика. Время было ранним, солнце едва окрасило багрянцем землю. В этот час все добропорядочные горожане и даже слуги ещё спят.
Фейту, осоловело хлопая глазами, кинулась к двери. Отец на ходу затягивал пояс одеяния и сонно щурился. После вчерашнего он выглядел помято.
– Кто это? – спросил он меня раздраженно, будто я позвала незваных гостей в наш дом.
От каждого нового стука отец болезненно морщился – ну, оно и понятно, похмелье же.
Я лишь дернула плечом. Фейту испуганно оглянулась на меня, пальцы её замерли на защелке.
– Немедленно откройте! – донеслось снаружи. – Приказываю! Именем министерства наказаний!
Министерство наказаний? С ним ведь связан Линь Янь? Да, точно связан.
Я соображала туго, не понимая, что происходит. Шестеро стражников ворвались в наше жилище, и без того тесное. Главный из них продемонстрировал знак министерства и велел расступиться.
– Не мешайтесь под ногами! – гаркнул он. – У нас приказ досмотреть дом на наличие незаконно ввезенных в столицу товаров. Если вам что-то известно, покайтесь добровольно. Это облегчит вашу участь.
И, не дожидаясь разрешения, они прошли внутрь комнат. Ночью лил дождь, и на ботинках стражи осталась вязкая грязь. Я смотрела на то, как они оставляют следы, как выворачивают ящики и коробки с дарами Су Мина. Комнаты превращались в гору вещей, посуды, одежды – стражи вываливали всё наружу, ходили прямо по нашему нехитрому скарбу. Топтали ногами еду.
Меня начало подташнивать.
Эти люди явно собирались найти то, что искали. Любыми способами.
– Что именно вы ищете? – спросил отец, забившись в угол. – Я клянусь, мы честные люди и не прячем никаких запрещенных товаров. Мы едва сводим концы с концами, а все подарки, которые вы видите – это щедрые подношения господина Су Мина. Вы слышали о нем? Разумеется, слышали. Добрый человек, богатый и щедрый. Моя дочь, Ми Лань, помолвлена с ним. Совсем скоро она станет наложницей Су Мина. Послушайте, нам незачем нарушать закон.
Против он ничего сказать не рискнул, только подобострастно ходил по пятам за стражей и уверял, что мы чисты перед богами. Пытался поднять какие-то особенно дорогие вещи и убрать их на полки или припрятать в карманы.
– Прочь с дороги! – стражник грубо отпихнул отца локтем.
Тот ударился о стену и застонал, сползая на пол. В глазах его появились слезы. Уж насколько мне был неприятен Ми Вань, но подобного отношения не заслуживал даже он.
– Кто отдал вам приказ? – спросила я.
– Советник министерства, – коротко ответил главный стражник.
Нет. Я не понимаю. Советник министерства наказаний… это же… Линь Янь? Не может же быть с нами связан какой-то другой советник? Что происходит? Почему стражники так себя ведут, будто мы уже в чем-то обвиняемся?
Линь Янь приказал досмотреть наш дом? Но зачем?
Ведь мы расстались хоть и не друзьями, но и не на ножах. Мне казалось, сын первого министра не желал мне зла. Даже вспомнил о своем обещании избавить от помолвки.
Может ли это быть связано с визитом стражников?
Да что они, в конце-то концов, ищут?!
Стражники выдвинули очередной ларь, в котором хранились дары Су Мина. Начали рыться в тряпье, перебирать мешочки с орехами и чаями, раскидывая всё вокруг себя. Внезапно один из них выставил руку вверх, привлекая внимание остальных.
– Кажется, нашел, – сказал он, когда взгляды всех были обращены в его сторону. – Вот же. Всё как описано. Мелкий песок темного цвета, желтые прожилки, вкрапления бурого цвета. И запах – запах сырой земли. Командир, подтвердите мою догадку?
Главный стражник повертел холщовый мешочек на ладони и удовлетворенно кивнул.
Я непонимающе сощурилась. Что там такое? Бросила взгляд на Фейту, но та лишь испуганно покачала головой. Она тоже не понимала, о чем речь, хотя раскладывала подарки, доставала специи из коробок. Кому, если не ей, вспомнить загадочный порошок?!
– Кто хозяин этих вещей? – сурово спросил стражник моего отца, и тот быстренько ответил:
– Их подарил будущий супруг моей дочери, Ми Лань, на помолвку. Я не имею представления, что могло лежать внутри. Моя дочь – единственная законная владелица этих даров.
«Вот козлина! Чтоб тебя радикулит скрутил и больше не выкрутил», – мысленно выругалась я.
Снял с себя всю ответственность, как только почуял жареное. Он же понимает, что если меня сейчас в чем-нибудь уличат, то ему не видать сытой жизни? Более того, тень на папеньку ляжет такая, что ни один честный человек с ним дел иметь не захочет.
Но следующие слова главного стражника заставили меня позабыть о злости на горе-папашу.
– Ми Лань, – его голос прозвучал отчетливо, без тени сомнений, – согласно указу Императорского суда, ввоз в столицу этих трав строго запрещен. Они используются для приготовления ядов, а значит, представляют угрозу для порядка и безопасности.
Я сглотнула слюну, ставшую вязкой и кислой-кислой. Сердце забилось где-то в горле, мешая дышать.
Чего-чего?!
Суровый мужчина сделал жест рукой, и меня незамедлительно окружили его люди. Двое обнажили мечи, намекая, что не стоит пытаться сбежать или оказывать сопротивление. Я хоть и не собиралась вырываться, но тут почувствовала себя как в тисках.
– Это не моё! – ответила быстро, с трудом сохраняя остатки самообладания. – Клянусь!
– А чье же?
– Как и сказал мой отец, – глянула я на побледневшего Ми Ваня, – господин Су Мин преподнес нам этот ларь в числе остальных подарков. Да, я получила эти подношения, но сама ими не успела попользоваться.
Очень хотелось добавить что-нибудь в духе: «Проверьте отпечатки пальцев» – но боюсь, за такое меня вообще сожгут на костре как ведьму. Вряд ли здесь развита дактилоскопия.
Взгляд стража вновь обратился к папаше.
– Значит, вы уверяете, что господин Су Мин умышленно подложил в дары вашей дочери ядовитые травы? С какой целью?
Отец тотчас замотал головой.
– Нет-нет! Ни в коем случае! Доброе имя господина Су Мина не подлежит сомнению.
– Ваша дочь утверждает обратное.
– Не слушайте Ми Лань! Она пытается оправдаться! Ох, неразумное дитя! Кроме того, наверное, я должен вам доложить об одной странности.
Он выдержал поистине театральную паузу.
– Говорите, – поторопил стражник.
– Моя дочь… несколько дней назад она пропала куда-то на целую ночь, а вернулась поутру в чужой одежде. Вид у неё был такой, что мое сердце почуяло неладное. Но я не мог знать, какие мысли таятся в её голове. Я не виновен в её грехах. Моя вина лишь в том, что я плохо воспитывал дочь после ухода её матушки, моей драгоценной супруги. Лань-эр, прости меня, если я был к тебе недостаточно ласков, и это заставило тебя ступить на путь, которым ведут демоны.
«Ты спятил?!» – в моей голове не укладывалось, как можно быть такой сволочью.
Он только что самолично заложил родного ребенка по самые уши. Не моргнув и глазом. Его даже не просили об этом, а он сдал меня с потрохами, только бы себя обелить. В нем вообще нет никакой отцовской заботы или любви? Ни капли?!
Мало того, что я в принципе не понимала сути обвинений (откуда у нас мог оказаться ядовитый порошок?!), так ещё и папенька помог. Теперь точно не отмоюсь, как минимум, от подозрений в том, что занимаюсь чем-то противозаконным по ночам. Например, таскаю домой компоненты для изготовления яда.
Как мне объясняться? Говорить, что той ночью я выполняла задание для Линь Яня? Мол, спросите у него, я вообще-то сидела в борделе? У меня и свидетель есть, правда, я его вазой по голове ударила?
Но если они обыскивали дом с разрешения советника министерства наказаний… значит…
В груди сдавило.
Не мог же Линь Янь отдать приказ во что бы то ни стало найти этот порошок в моем жилище? Не мог же устроить такую подлость? Зачем? Неужели так и не сумел простить мне тот обман?
Внезапно я вспомнила, как в игре Линь Янь не поверил героине, уличив её в измене. Как равнодушно выгнал из поместья, позволив всей столице позорить её имя. Понимая последствия, он просто избавился от Ми Лань как от ненужной вещи.
Что мешало ему и сейчас отомстить мне за вранье?
Или нет?
Что вообще происходит?
– Благодарю вас за сотрудничество. Допросить её, – приказал главный стражник.
На губах папаши расплылась улыбка облегчения.
Меня повели наружу, под конвоем стражи, как какую-то страшную преступницу. Фейту попыталась кинуться ко мне, но я покачала головой. Надеюсь, папаша хоть и скотина, но не выбросит бедную девушку на улицу. Кто-то ж должен ему готовить и убираться в доме.
Но не успела я додумать эту мысль, как главный приказал:
– Этих тоже. Мы не знаем, кто конкретно виновен. Они все могут быть в сговоре.
– Милостивый господин! Я клянусь! Это не я! – Отец рухнул в ноги стражнику, но тот переступил через него как через дождевого червя.
– Всех в темницу. Там разберутся.
***
Темница встретила меня сыростью, запахами гнили, немытых тел, хриплым дыханием узников, стонами, криками за стенами.
Меня бросили в одиночную камеру. Ми Ваня и Фейту увели куда-то еще. Стража за спиной шепталась, будто приказ посадить меня отдельно пришел с самого верха.
Почему? Потому что я была особенным преступником? Или потому что так решил Линь Янь?
Я стиснула зубы.
– Подождите! – окликнула стражника, который запирал решетчатую дверь. – Позовите Линь Яня. Я требую встречи!
В ответ он лишь усмехнулся и презрительно сплюнул в сторону.
– Кто ты такая, чтобы звать советника Линя? Думаешь, ему больше делать нечего, кроме как встречаться с преступницей? – Он ухмыльнулся, переглядываясь с сослуживцем.
– Не волнуйся, он обязательно придет, – хохотнул тот. – Он любит смотреть, как допрашивают заключенных.
От этих слов по телу пробежал холод. Я не раз видела исторические фильмы. Все допросы там сопровождались пытками и избиениями.
– Что со мной будет? – Мой голос звучал чужим даже для меня.
– Может, тебя отправят в ссылку. Или, если повезет, казнят быстро. Всё зависит от настроения советника Линя.
Я сглотнула. Советник Линь. Линь Янь. Он это сделал. Он подставил меня.
Я смяла подол платья в кулаках, пытаясь сдержать дрожь. Вот так, значит?
Сначала он залечивает мои раны, потом мчится убить меня, затем целует, снова лечит… а теперь бросает в темницу. Я думала, что отравитель Сяо Вэй – худший вариант среди всех фаворитов в игре. Но нет. Им определенно был советник Линь Янь.
Тот, кто способен загнать в ловушку, даже не замарав рук. Тот, кто смотрит в глаза с такой искренностью, что хочется ему верить, а потом срывает с себя эту маску и хладнокровно ломает тебе жизнь.
Смех стражников эхом отдавался в стенах камеры. Я стиснула зубы.
Это еще не конец. У меня еще есть лепестки лотоса в запасе. Я обязательно придумаю, как отсюда выбраться.
В коридоре раздались торопливые шаги.
Вбежал слуга, едва не споткнувшись на пороге.
– Вы же помните? Сегодня назначена проверка содержания узников. Его Высочество, третий принц, уже прибыл с проверяющими! – запыхавшись, сказал он.
Я замерла. Проверка узников? Принц?
А чуть позже дверь в коридоре со скрипом распахнулась, ударившись о стену. Свет факелов на мгновение ослепил меня, но даже в этом полумраке я узнала его.
Жэнь Хэ.
В парадном темно-синем одеянии с вышитыми на нем пионами, с длинными волосами, отливающими фиолетовым светом. За его спиной маячил Мин Е с вечно непроницаемым лицом.
Жэнь Хэ шагнул вперед, недоверчиво оглядывая камеру.
– Ми Лань… Это ты? – Его голос прозвучал сдавленно. – Я увидел твое имя в списке узников и не поверил своим глазам. Что случилось?
Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.
Только что я ждала пыток, а теперь передо мной стоит третий принц. Третий принц, с которым у меня высокий уровень симпатии и который способен мне помочь.
– Откройте дверь, – приказал Жэнь Хэ страже.
Те переглянулись, но возражать не смели.
Жэнь Хэ шагнул ближе, вглядываясь в мое лицо с тревогой, и протянул мне руку.
Перед глазами вспыхнуло сообщение: «Вы примите помощь принца Жэнь Хэ?»
А ниже два варианта: «Принять руку принца и согласиться уйти с ним» или «Отказаться и дождаться прихода Линь Яня (-30 лепестков лотоса)».
Я фыркнула.
Пробыть тут еще хоть минуту? Ни за что. Я бы и задаром не осталась в этой камере, а уж если к этому еще и прилагается минус тридцать лепестков…
Да пусть катится этот Линь Янь к черту!
Я сжала протянутую руку Жэнь Хэ, едва сдерживая подступающий к горлу комок. Не время плакать. Не время показывать слабость.
Сообщение сменилось новым: «Принц Жэнь Хэ рад, что вы приняли его помощь (Симпатия +100)
Текущая симпатия: 560"
– Идем, я уведу тебя отсюда, – мягко сказал он, сжимая мою ладонь.
Только теперь я почувствовала облегчение. Как камень с груди упал. До последнего думала, что сейчас появится какое-нибудь уведомление в духе: «Спасение обойдется вам в сто тысяч лепестков лотоса, ой, у вас их нет? Тогда, увы и ах, казнь назначена на завтра».
Но нет. Шаг наружу. Решетка камеры оказалась за моей спиной. Я расправила плечи и выдохнула так, будто всё это время мое горло сжимали стены.
– Ох! Постойте! – вспомнила я и тут же потупилась. – Ваше Высочество, простите мою наглость, но…
– Не извиняйся, Ми Лань, – перебил принц нежным голосом, не отнимая руки. – Слушаю тебя внимательно.
Его большой палец сделал несколько круговых движений по тыльной стороне моей ладони. Невиданная дерзость, если вдуматься – приличной девушке впору возмутиться.
Но, кажется, бунтовать уже бесполезно. Я выбрала принца. А кого ещё? Всё более чем очевидно. Теперь, когда он вытащил меня из заточения, даже сомневаться глупо.
– Есть один человек… если бы вы могли попросить о его свободе… я была бы бескрайне благодарна.
– Ваш отец? – понимающе кивнул Жэнь Хэ. – Я видел в списках его имя тоже.
«Ага, ща. Дед Ваня пусть сам выпутывается, он в этом деле мастер», – с брезгливостью подумала я, вспоминая, как Ми Вань радостно заложил меня стражникам.
Возможно, игровая Ми Лань и поспешила бы спасти его шкуру из заточения, но мне реальной до него было откровенно фиолетово. Что хорошего он мне сделал за те дни, которые я провела в игре? Сдал похотливому старику, избил прутом, запрещал тратить деньги, подаренные мне же. Даже в еде ограничивал. Всё зудел, что не надо добавлять в рис столько орехов или сухофруктов.
Вчера в нем вроде бы проклюнулось что-то человеческое, когда он рассказывал о матери Ми Лань. Мне даже стало его немного жалко. Но сегодня он запросто сказал страже, что я себя “странно” веду и где-то шляюсь ночами.
Считайте меня черствой гадиной, но я не буду особо за него переживать.
Так. Осталось только аккуратно сообщить, почему на отца мне чхать.
– Отец… он… думаю, он сможет сам доказать свою невиновность. Я говорю о моей служанке. Фейту. Она хорошая девушка и не заслуживает наказания. Только ее некому защитить. Она никому не нужна, кроме меня. Ни она, ни я не ведали, что в сундуке с вещами лежал тот порошок.
– Не оправдывайся, Ми Лань. Я не сомневаюсь в твоей честности. Стража! Куда отвели ту служанку, Фейту? Освободите ее и приведите ко мне. Пока же я продолжу осмотр. Ми Лань, составь мне компанию. Я совсем скоро закончу, и мы уедем отсюда.
– Да, конечно же. Благодарю вас, – сказала я, поклонившись.
Его ладонь сжала мою ещё сильнее. Так… по-хозяйски, что ли.
Удивительно, но Жэнь Хэ никак не отреагировал на моё тактичное нежелание вытаскивать отца из заточения. Как будто родственные связи не были для него столь же незыблемы, как для того же Линь Яня.
Если сын первого министра сразу же начал убеждать меня, что родители всегда правы – стоило мне только усомниться в этом. То Жэнь Хэ лишних вопросов не задавал.
Ми Лань не хочет вытаскивать папашу? Ну и ладно.
– Так в чем тебя обвиняют? – обратился он ко мне, шагая по коридорам, всё же расцепив наши ладони. – Я не успел ознакомиться с твоим делом. Ты упомянула порошок?
Мин Е шел за нами следом. Равнодушный ко всему. Бесшумный. Не человек – тень.
Хм, интересно, он доложил хозяину о том поцелуе с Линь Янем? Очень надеюсь, что нет. Потому что поцелуев отныне не будет никаких, как и разговоров по душам. Для меня с этим человеком всё кончено.
– Да, в подарках господина Су Мина нашли порошок, который используется для приготовления какого-то яда. Но этого не может быть. Зачем Су Мину дарить мне такие вещи?
– Хороший вопрос, – кивнул Жэнь Хэ, осматриваясь по сторонам. – Любопытно, как стража вообще вышла на ваш след.
– Они говорили что-то про советника. По его поручению они досматривали наш дом.
– А-а-а, вот как. Сюда приложил руку советник. Что ж, я не удивлен, – хмыкнул третий принц и ничего больше не сказал.
Кажется, даже он понимал, что Линь Янь способен на любую подлость.
Мы обошли здание, осмотрели некоторые камеры. Всё заняло буквально минут пятнадцать времени, не больше. Жэнь Хэ был учтив со стражей, приятен в общении. Я чувствовала себя равной рядом с ним. Не жалкой нищенкой, а полноправной спутницей принца.
В конце он попросил проверяющих зафиксировать наблюдения и прислать их ему для утверждения.
Третий принц уже направился к выходу, когда я заметила худенькую фигурку в окружении стражников. Те хоть и выпустили мою служанку на волю, но разгуливать свободно ей не позволили. Не мешали, просто дожидались нас у дверей.
– Фейту! – кинулась я к ней.
Девушка крепко обняла меня и вдруг расплакалась.
– Госпожа, как же я рада видеть вас невредимой! Я молилась богам за ваше благополучие! И вот, вы целы! Теперь я буду вечно благодарить их за помощь!
– Его Высочество даровал нам с тобой свободу, если кого и благодарить, то его, – улыбнулась я.
Жэнь Хэ расслабленно заулыбался в ответ.
– Я поступил так не ради благодарности. Теперь всё кончено, Ми Лань. Пойдем. Нас уже ожидает экипаж.
– Что насчет моего отца? – всё же спросила я, оборачиваясь на мрачные стены темниц.
– Думаю, если он подтвердит свою непричастность к хранению порошка, то его отпустят.
Ну, не самый плохой вариант.
Мы с Жэнь Хэ забрались в повозку. Фейту пристроилась рядом со мной, а Мин Е, сохраняя свою привычную невозмутимость, сел напротив, рядом с принцем.
Лошади зафырчали, и экипаж плавно двинулся с места. Фейту все еще тихонько всхлипывала.
– Всё хорошо, – тихо сказала я, чуть сжав её руку. – Теперь всё хорошо.
Она кивнула, а я же с облегчением откинулась на сиденье. Кажется, из этой передряги я выбралась. Даже лепестки лотоса тратить не пришлось. Вот только что будет дальше? И куда принц отвезет меня? Домой?
А если захочет, чтобы я поехала к нему? Соглашаться? Или отказаться, чтобы набить себе цену? А вдруг будет как с Линь Янем, когда за то, что он меня возжелал, очки симпатии, наоборот, вычли. Или с Ло Юанем, когда местные демиурги посчитали, что очки слишком низкие, чтобы я могла говорить о своих чувствах.
Наверняка и тут все не так просто. Обжегшись на молоке, дуешь на воду. Жэнь Хэ мой последний вариант, чтобы получить «счастливый конец», закончить, наконец, игру и свалить из нее. Нельзя ошибиться.
Так, ладно. Пока не буду ни о чем спрашивать, уедем подальше от тюрьмы, а там уже поговорим.
Вздохнув, я отвернулась к окну.
Колёса громко скрипели по каменной мостовой. Мы миновали внутренний двор, выехали за ворота темницы. И тут я увидела его.
Линь Янь.
Он скакал верхом, был предельно собран, сосредоточен и… опасен. Даже с расстояния было видно застывшее на его лице недоброе выражение.
Сердце глухо стукнуло о рёбра. Скоро он поймёт, что я ушла. Рывком опустила шторку, скрываясь в полумраке экипажа.
– Всё в порядке? – негромко спросил Жэнь Хэ, заметив моё движение.
Я сглотнула и улыбнулась.
– Конечно, Ваше Высочество, – ответила я, но внутри что-то болезненно сжалось.
Режим просмотра. Вне игрового контроля
Солнце ещё не взошло, когда Линь Яня вызвали во дворец.
Аудиенция с Его Величеством была короткой.
– Сегодня в министерстве наказаний пройдет проверка, – объявил император Жэнь Юй. – Жэнь Хэ лично вызвался присутствовать. Он неопытен в подобных делах. Оказывай ему всяческое содействие.
Линь Янь слегка прищурился.
Третий принц? Он никогда не вмешивался в дела Министерства наказаний. Да и как бы мог? Его влияние было ничтожно, как в дворцовых интригах, так и в государственных делах. Жэнь Хэ заведовал Министерством чинов, некогда влиятельным, но за последние пару лет растерявшим почти все властные функции. Большую часть тех передали в Министерство обрядов, которым управляли родственники императрицы, матери первого принца.
И вдруг проверка.
– Конечно, Ваше Величество. Как прикажете. – Поклонился Линь Янь.
– Должен был ехать наследный принц Жэнь Шэн. Жэнь Хэ заменил брата в последний момент, – добавил император, просматривая бумаги на столе.
Линь Янь едва удержался от того, чтобы не выругаться сквозь зубы. Это многое меняло. Министерство наказаний всегда было его вотчиной. Если проверку собирался возглавить наследный принц Жэнь Шэн, значит, тот хотел получить доступ к заключённым, к тайным делам, к следственным документам.
Возможно, искал какой-то компромат. Вот только как так вышло, что старшего брата обошел младший? Жэнь Хэ никогда не был замечен в дворцовых интригах. Разве что в те моменты, когда сам становился их жертвой.
После разговора с императором Линь Яню пришлось задержаться во дворце.
Он отправился на совещание с чиновниками. Министры пытались продвигать свои интересы, переругиваясь друг с другом за место под солнцем. Линь Янь слушал, но мысли его были далеко.
Император ничего не сказал прямо, но внезапная проверка явно была организована не просто так.
После попытки отравления первого принца пошли слухи, говорящие, что за этим может стоять второй принц. Тот факт, что Жень Бая в это время даже не было в столице, никого не смущал. Да и кто сказал, что травить должен сам второй принц: тому достаточно лишь заплатить нужному человеку.
Со слухами боролись, но полностью пресечь их не выходило.
Неужели первый принц возомнил, что имеет право на ответный шаг, и решил атаковать тех, кто связан с его братом? Жень Шен объединился с Жень Хэ против Жень Бая?
Когда совещание закончилось, солнце стояло в зените. Виски тянуло после долгих часов, проведенных в душном зале. Линь Янь пересек внутренний двор, спустился по широким ступеням входа у главных ворот, проходя мимо охраны.
В тот момент, когда он собирался сесть на лошадь, к нему, задыхаясь, подбежал его слуга, Буи.
– Господин! – Голос дрожал от волнения. – Я только что узнал… Та девушка… Ми Лань! Её арестовали!
Линь Янь резко обернулся. Время будто замерло. Глухо ударило сердце.
– Что? По чьему приказу? Что случилось?
Буи побледнел и покачал головой.
– Я… я не знаю. Узнал об этом только что.
– Где она сейчас? – спросил он, с трудом удерживая голос от ярости.
– В Министерстве наказаний.
Линь Янь с силой схватился за поводья, вскочил в седло и резко развернул лошадь. Он уже решил, что заберет Ми Лань себе. Тот, кто посмел тронуть то, что принадлежит Линь Яню, пожалеет.
Лошадь взвилась на дыбы, а потом рванула вперёд, оставляя позади дворцовые стены.