Глава 10
Я шла по улице, оглядываясь на каждый шорох. Город жил своей жизнью: торговцы зазывали людей в лавки, прохожие спешили по своим делам.
Но я все не могла отделаться от то и дело всплывающего уведомления:
«Симпатия Линь Яня: -1000 (Критическая отметка)»
Как? Мы ведь даже не виделись с ним после той истории в «Золотом Пионе». Что могло случиться, чтобы он возненавидел меня настолько?!
Я оглянулась. Никого подозрительного. Люди шли, болтали, смеялись, никому не было до меня дела. Но напряжение, преследующее меня, никак не отпускало.
Снова двинулась вперед. И тут сильная рука схватила меня за локоть, рывком утаскивая в тёмный проулок. Я не успела закричать, как мой рот накрыла чужая ладонь.
– Ну, здравствуй, Ми Лань, – прошипел Линь Янь, тряхнув меня так, что у меня чуть голова не слетела с плеч. – У меня к тебе пара вопросов.
В проулке было пусто. Каменные стены отгораживали его от оживлённой улицы. Даже если я закричу, вряд ли кто-то придёт на помощь.
Перед глазами снова мигнуло уведомление:
«Симпатия Линь Яня: -1000 (Критическая отметка)»
– У меня сейчас очень, очень плохое настроение. Будешь кричать или делать другие глупости – испортишь мне его еще сильнее, поняла? – холодно спросил он, наклонившись ближе.
Меня прошиб холодный пот. Да куда уж сильнее? И так минус тысяча! Что я такого сделала? Почему он так зол?
Я пыталась отстраниться, но он усилил хватку.
Хвала небесам! Передо мной появилось заветное уведомление: «Ми Лань осталась один на один с разъяренным Линь Янем. Кто ей поможет?
Мин Е (-50 лепестков лотоса)
Жэнь Хэ (-50 лепестков лотоса)
Сяо Вей (-50 лепестков лотоса)
Ло Юань (-50 лепестков лотоса)
Случайный прохожий, зашедший в проулок
Ми Лань останется наедине с Линь Янем”
Последние два варианта отмела сразу. Немного поколебалась между Мин Е и Жэнь Хэ. И всё же, поддавшись порыву, ткнула первого. Неясно, как отреагирует принц, увидев меня с другим мужчиной. Не хватало еще, чтобы разозленный Линь Янь наговорил ему про меня то, что навсегда бы мне закрыло доступ во дворец и в тамошнюю «счастливую концовку».
Мин Е куда безопаснее. Он уже говорил, что не лезет в чужие дела, пока они не касаются его хозяина.
“Текущий баланс: 575 лепестков лотоса”
– Будешь паинькой? – рявкнул тем временем Линь Янь.
Пришлось кивнуть.
Его хватка чуть ослабла. Я пыталась успокоить дыхание, пока он разъяренно говорил:
– Ты, кажется, считаешь, что разыграла отличную партию? – О чем он, черт возьми?! – Есть что сказать в свое оправдание?
– Отойди от неё, – донесся громкий и четкий голос.
Я повернула голову и увидела Мин Е.
Он стоял в конце узкого прохода, седые волосы отсюда казались серебряными.
Линь Янь даже не обернулся к нему полностью.
– Проваливай, – бросил он через плечо ледяным тоном.
И всё же уведомление сообщило: «Присутствие постороннего немного остудило пыл Линь Яня (+50 очков симпатии)
Текущая симпатия: -950”
Я почувствовала, как тяжесть в груди немного ослабла. Хотя бы уже не критическая отметка!
Но расслабляться было рано. Мин Е спокойно, но решительно шагнул вперёд.
“Дева в беде не может оставить Мин Е равнодушной (+20 очков симпатии)
Текущая симпатия: + 52”
Ну, ничего себе… Но не успела я осознать, чем это может грозить в дальнейшем, как страж вдруг вытащил меч:
– Я сказал, отойди от неё.
Линь Янь, наконец, отпустил меня, но не сдвинулся с места. Он развернулся к Мин Е, холодно глядя на него.
– Ты понимаешь, с кем разговариваешь?
– Нет. В проулке темно, девушка звала на помощь, а я не разглядел ваше лицо, господин Линь.
Линь Янь сузил глаза, его рука скользнула к мечу.
– Тогда позволь мне напомнить, кто я.
Их мечи скрестились с пронзительным звоном, эхом, разлетевшимся по узкому проулку.
Я сделала шаг назад, прижавшись к стене, чтобы не оказаться задетой. Мужчины двигались с такой скоростью, что мои глаза едва успевали следить за движениями.
Линь Янь атаковал уверенно, каждый его выпад был точным и выверенным. Мин Е не уступал. Он отвечал быстрыми, почти танцующими движениями, обороняясь так, будто играл в старую, знакомую ему игру.
Я сжала пальцы на ткани платья, пытаясь унять дрожь. Сбежать или остаться?
Если я сбегу, Линь Янь снова найдёт меня, и на этот раз злость его точно выйдет из-под контроля. Да и Мин Е может пострадать. Насколько я знала, напасть на аристократа – это преступление. Что будет с ним?
Пока я сомневалась, бой достиг кульминации. Меч Линь Яня замер у горла Мин Е, а клинок Мин Е упёрся в шею Линь Яня.
Несмотря на капли пота, блестевшие на лбу, оба дышали ровно, не позволяя себе показать слабость.
“Линь Янь выпустил пар на Мин Е и больше не настроен так агрессивно. Он готов выслушать Ми Лань (+50 очков симпатии)
Текущая симпатия: -900”
– Она – мой человек, – мрачно произнес Линь Янь, не глядя в мою сторону. – Так что ты тут лишний. Убирайся.
– Ми Лань? – удивительно спокойно для человека, к горлу которого приставлено лезвие, позвал меня Мин Е. – Это так?
Тело будто налилось свинцом. Почему дерутся они, а руки и ноги трясутся у меня?
Но я понимала: с Линь Янем вопрос всё равно придётся решать. Разобраться, что не так, почему он зол. Но теперь, благодаря Мин Е, угроза миновала. Главное, чтобы у самого Мин Е не было из-за меня проблем.
– Да, всё хорошо, – наконец выдавила я, осторожно подходя ближе. – Спасибо, что вступился за меня…
Мин Е, не сводя глаз с Линь Яня, ответил:
– Я должен быть уверен, что ей ничего не угрожает.
Линь Янь прищурился, его губы скривились в усмешке.
– Мои дела с моими людьми, – он сделала ударение на «моими», – ни тебя, ни твоего господина не касаются.
Ноздри Линь Яня вздулись, как будто он с трудом сдерживал эмоции. Наверное, лучше вмешаться, пока ситуация опять не вышла из-под контроля.
– Пожалуйста, перестаньте. – Я сделала еще шаг вперёд. – Мин Е, со мной, правда, всё будет хорошо.
Мин Е чуть помедлил, но затем он нехотя опустил меч.
– Допустим.
Линь Янь, недовольно хмыкнув, последовал его примеру, убрав оружие.
Однако, едва я перевела дух, как заметила тонкую линию крови на шее Мин Е. Лезвие Линь Яня всё-таки оставило след.
Не раздумывая, вытащила платок, быстро шагнула к Мин Е и протянула руку, чтобы вытереть кровь.
– У тебя тут…
Но не успела я коснуться его, как ощутила, что меня грубо схватили за руку.
Линь Янь резко притянул меня к себе. Его лицо было жестким, а взгляд сверкал ледяным гневом.
– Может, я должен напомнить, чья ты? – зло процедил он.
Я не успела ответить, как он наклонился и жёстко прижался своими губами к моим.
“ВНИМАНИЕ!
Линь Янь совершил действие, не соответствующее его уровню симпатии
Уровень симпатии будет скрыт до исправления несоответствия!”
Я ждала чего угодно, но только не такого. А потому застыла, глупо выпучив глаза и приоткрыв рот. Не сопротивляясь и не принимая ласку. Но внутренне по мне пробежал электрический разряд. Меня словно окунуло в прорубь, обожгло холодом и жаром одновременно. Поцелуй горел на губах, точно пропитанный ядом. Он был болезненным, горьким. Но таким настоящим и живым, как ничто другое в игре. Всё остальное – лишь фикция. Полуфабрикат. Только не поступок Линь Яня.
Знаете, до этого момента я всё равно считала всех фаворитов… ну… игровыми. Я не относилась к ним как к реальным людям. Скорее – как к плоду буйной фантазии. Они жили, пересекались со мной, я влипала из-за них в неприятности. Но внутри всегда сидела мысль: «Это всё понарошку. Пройди игру, достань пользовательское соглашение и найди способ вернуться домой».
Да, нельзя ошибаться, да, цена проигрыша – смерть. Но как только всё закончится, я отсюда навсегда уйду, и мне плевать, что будет дальше.
Но теперь. Черт возьми, я не знаю, как продолжать просто играть, когда кто-то может целоваться так ярко, так запредельно. Так яростно, что и меня всю пропитало его чувствами.
Линь Янь, оторвавшись от моих губ, сделал шаг назад, но злого взгляда с меня не сводил.
Он собрался напомнить, чья я…
А чья?..
Я-то думала, что ничейная, ищу вон, кому продастся по выгодной цене, бегаю от торговца к принцу. Оказывается, по мою душу уже есть «покупатель»? Как-то верится с трудом.
Ещё и с симпатией что-то произошло. Несмотря на глубокий минус, Линь Янь не прикончил меня, а поцеловал – и информация о цифрах попросту исчезла. «До исправления несоответствия», – как это понять? Теперь я не буду знать, что испытывает ко мне мужчина? Это облегчит моё существование или усложнит?
Хм. Значит ли это, что все эти шкалы – не стопроцентная истина? Нужно ли им слепо доверять? И могу ли я обратить новое знание в свою пользу?
Мне определенно требуется немного времени, чтобы всё обдумать.
Мин Е сам обтер кровь с шеи, он смотрел на меня внимательно, но не двигался. Ожидал реакции. Линь Янь тоже молчал. Грозовое напряжение, что сгустилось над нами, немного рассеялось.
– Благодарю тебя за помощь, но дальше я справлюсь сама, – поклонилась стражу принца.
– Ты уверена?
– Думаю, господин Линь не причинит мне вреда, – ответила я.
По крайней мере, в этом теперь нет никакого смысла. Зачем убивать ту, которую минуту назад ты горячо целовал?
«Так не доставайся же ты никому»?
Ну, нам определенно стоит ещё раз попытаться объясниться друг с другом. А это невозможно сделать при Мин Е.
– Ми Лань, всё же тебе лучше пойти со мной, – заговорил тот.
Я покачала головой.
– Нет. Я действительно человек господина Линя. Между нами произошло небольшое недоразумение, но всё уже улажено.
Почему-то я ждала, что симпатия стража рухнет до нуля, а то и ниже. Меня в очередной раз посчитают шпионом, развратницей и дальше по списку. Но он никак не отреагировал. Только мрачно кивнул и скрылся между домов, а я осталась стоять напротив Линь Яня.
Тот продолжал сохранять грозовое молчание.
– Вы меня не убьете, – констатировала я.
– Сейчас – нет, – подтвердил мужчина. – Я хочу знать, что происходит. Тогда решу, что с тобой дальше делать.
– Что вы хотите знать? – Не отвела глаз, выдержав его взгляд. – Я отвечу. Но не смейте больше так поступать. Я, может, и ваш человек, но не ваша игрушка. Я не принадлежу вам как какая-то вещь.
Пусть моё сердце и билось чаще, и перед глазами плыло – но он не имеет права поступать со мной таким образом. Хочет – угрожает. Хочет – дурманит разум поцелуями.
При посторонних людях.
Что обо мне подумают, кем посчитают? Чем обернется для меня его поступок, если отбросить эмоции?
– Не принадлежишь… – медленно согласился Линь Янь. – Что ж, это верно.
Он продолжал сверлить меня своим тяжелым, почти невыносимым взглядом. Напряжение между нами росло, будто натянутая до предела струна, которая готова вот-вот лопнуть.
– Я отвечу на ваши вопросы. Но я сама не понимаю, что произошло. Мы расстались с вами несколько дней назад не врагами, а сегодня…
«Сегодня ты решил меня прикончить», – не закончила я.
– Действительно не понимаешь? – Его голос прозвучал холодно, но в нем сквозило что-то еще. Что-то темное, мучительное.
Я покачала головой.
– Ты улыбаешься другим так, чтобы каждый думал, что он для тебя – центр мира. А на деле ты просто умело дергаешь за ниточки, вызывая в мужчинах желания, которые они не в силах контролировать. – Он хмыкнул, его губы презрительно скривились.
И это он говорит после того, как насильно меня поцеловал? То есть я еще и виновата в том, что «вызываю желания»? Но не успела я возмутиться его фразе, как он продолжил:
– Хочешь, чтобы я говорил прямо? Изволь. У нас была договоренность. И ты солгала мне. Дважды. Намеренно не зашла к человеку, с которым должна была встретиться. А затем изобразила из себя жертву чужой жестокости. Хотя, оказывается, пострадавшей была совсем не ты. Где заканчивается твоя игра и начинается правда, а, Ми Лань?
Краска сначала прильнула к лицу, а затем резко отхлынула. У меня внутри похолодело. Как он мог выяснить правду?
А впрочем… Что такое он узнал, если считает, что жертвой была не я?! Я что, по его мнению, сама на себя напала? Сама себе оставила все те синяки и ссадины?!
Это так возмутило и оскорбило, что я не смогла сдержать порыва.
Резко вскинула голову, и слова, как лавина, хлынули наружу.
– Нужна правда, господин Линь? – ядовито выпалила я, – Да, я использую свою внешность! Да, я привлекаю к себе внимание мужчин! Потому что у меня больше ничего нет, кроме внешности! Ничего! – мои слова эхом отразились от стен проулка. – У меня нет влиятельной семьи, нет покровителя, никто никогда не заступится за меня! Никто! Всё, что у меня есть, – это жалкие остатки гордости и милое личико.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не дала ему шанса.
– Я действительно зашла не в ту дверь в «Золотом пионе”. Меня приняли за одну из цветочных девиц. Или, по-вашему, ссадины и синяки я сама себе оставила?! Да, мне удалось за себя постоять. Хрупкой девушке, не владеющей боевыми искусствами. Легко ли мне это далось? Нет. Может быть, вы думаете, у меня остались приятные воспоминания о том, как меня повалили на пол и только чудом я смогла вырваться? Тоже нет. Так где же я вас обманула?
Его взгляд потемнел, но я видела, что он внимает моим словам. Это только раззадорило меня.
– Вы считаете меня лгуньей, притворщицей? А я просто не хочу быть ничьей наложницей, ничьей игрушкой! Я хочу сама решать свою судьбу! Вот у вас есть всё – сила, власть, право голоса.
– Ми Лань, послушай… – начал мужчина, но я не позволила ему договорить.
– Нет, я не хочу слушать! У вас есть всё, – повторила с обидой. – У вас есть свобода! А у меня… у меня только отец, что готов продать меня как товар.
– Не будь так категорична. Родители имеют право решать, что лучше для детей. Их долг – направить нас. Наш долг – подчиняться. Нужно быть благодарным. Даже если это не то, чего ты хочешь. – На его лицо легла непроницаемая маска. Взгляд чуть остекленел.
Неужели он действительно думал о том, что сказал сейчас?
Нужно быть благодарным? Я должна быть благодарна?! Да пошел этот господин Линь Янь далеко и надолго с такими суждениями! Лучше к третьему принцу в наложницы, чем иметь что-то общее с таким ретроградом как сын первого министра!
Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, но злость кипела внутри, вырываясь наружу.
– Если вы так думаете, то мне жаль вас, господин Линь. А я плевать хотела на такую «родительскую заботу"!
Как только я произнесла последние слова, перед глазами на мгновение появилось сообщение: «Мин Е оценил ваши слова (+10 очков симпатии). Текущая симпатия: 62"
Мин Е? Он здесь? Невольно оглянувшись, я окинула взглядом узкий переулок, но ничего не заметила.
Неужели страж решил остаться поблизости, чтобы убедиться, что я в безопасности? От этой мысли стало немного теплее. Однако я тут же одернула себя. Возможно, он следит за нами совсем по другим причинам. Например, хочет убедиться, что Линь Янь ничего не предпримет после их недавней стычки. Но, в любом случае, стоит говорить тише.
Линь Янь заметил мое движение, и его глаза сузились.
– Ты что-то услышала? – подозрительно спросил он.
– Нет, – ответила я. – Но мы слишком давно тут стоим. Мне пора возвращаться домой, господин Линь.
Лицо сына министра оставалось непроницаемым, но взгляд чуть смягчился.
– Я услышал твои объяснения, – немного помолчав, произнес он. – Осталось одно. Ты ведь зашла в комнату с камелией. Почему сразу вышла?
Ого. И об этом тоже ему известно? Но это значит… Значит, Сяо Вей действительно был человеком, с которым мне нужно было встретиться?
– Я… – начала, но осеклась. Что мне сказать?
Если скажу, что знаю, что он отравитель, Линь Янь спросит: откуда мне это известно? А впрочем…
– Я слышала, как этот человек говорит о ядах. Пару месяцев назад. Он разговаривал с кем-то в чайной, я случайно оказалась рядом. С таким упоением и страстью о любимой девушке не всякий скажет, как он тогда рассуждал о различии смертельных отрав. И увидев этого человека снова в комнате в «Золотом пионе”, я попросту испугалась.
Ну вот. И не соврала же.
Линь Янь опустил взгляд. Он сделал глубокий вдох, затем выдох и вдруг протянул руку.
– Как твои раны? – спросил он тихо, – Ты не взяла с собой мазь…
Я замерла, глядя на его протянутую руку. Неужели это тот же человек, который только что обвинял меня в обмане и манипуляциях? Его пальцы зависли в воздухе, словно он ждал чего-то от меня.
– Они заживают, – коротко ответила, не в силах скрыть удивление. – Не стоит беспокоиться.
Линь Янь прищурился, убрал руку, обернулся к выходу из переулка и сказал, не глядя на меня:
– Иди за мной.
Хотела ли я идти следом?
Сложно сказать. Во мне до сих пор кипела злость, и ширилось негодование. Что этот человек может мне предложить? Очередное задание? Новый поцелуй, за которым последует оплеуха или желание прикончить? Немного жалости, после чего вернет домой, к отцу-тирану?
– Идем, – повторил Линь Янь мягче. – Клянусь, что не причиню тебе вреда. Но здесь продолжать разговор не стоит.
Глупое сердце забилось чаще. Я не хотела зависеть от этого человека, не хотела слепо бежать за ним как ручная собачонка. Но никто другой не предлагал мне помощи (не считая Мин Е, конечно, но там не совсем равнозначные ситуации). Никто другой не защищал меня, не вытаскивал из передряги. Пусть сам в нее и втянул, но ведь пришел и забрал. Мог бы не обрабатывать мои раны. Мог бы не целовать сейчас…
Как разобраться в том, что происходит?
Лучше бы очки симпатии были видны. Так я хоть примерно понимала отношение ко мне. Знала, чего ожидать.
Кажется, игра становится слишком похожа на жизнь. И мне это не нравится.
В общем, я двинулась за Линь Янем. По переплетению закоулков, по узеньким улочкам, между домов. Интересно, Мин Е следовал за нами или вернулся к хозяину?
Мы подошли к очередной чайной. Наверное, у Линь Яня везде были свои люди, потому что он кивнул стражнику у входа – совсем как в тот раз, когда давал мне задание, – и тот отвернулся, пропуская нас внутрь.
Очередная уединенная комната. Свет из окна и аромат трав, въевшийся в стены намертво.
Я застыла в дверях, сложив пальцы в замок и уткнувшись взглядом в пол.
Линь Янь прошелся взад-вперед, привычно выглянул в окно. Интересно, он всегда такой… кхм… параноик? Постоянно оглядывается, вечно размышляет на шаг вперед. Хотя бы ночью спокойно спит или любовно обнимает меч?
– Я должен осмотреть твои раны.
Произнес это механически, как робот. Ну, если бы в этом мире были роботы. Неживым тоном. Не смотря мне в глаза.
– Не стоит. Всё хорошо, – сказала я, не желая оголять перед ним еще и тело; хватит и того, что вывалила всю правду о моем незавидном положении.
– Ми Лань, я прошу тебя. Подойди сюда, – Линь Янь говорил сквозь зубы, словно вырывал эти слова из себя. – Я должен убедиться, что…
Он не закончил фразу. Но чувствовалась в словах новая боль.
Уф, ладно.
Я вышла на свет, ближе к окну, и поочередно приподняла рукава.
– Вот.
Он смотрел издалека. Кивнул каким-то своим мыслям.
– Значит, самого страшного той ночью не случилось? – спросил так, будто не сам укорял меня во лжи совсем недавно.
– Ну, если для вас самое страшное – потеря невинности, то нет, – криво усмехнулась я. – Но всё могло произойти. Тот мужчина не желал слышать моего отказа. Я показала ему ваш знак, но он назвал его подделкой. Это еще сильнее его раззадорило.
И хоть дешевую побрякушку вместо золотого или серебряного знака выбрала я сама, но пусть знает, какую злую шутку сыграла со мной его вещь.
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Не понимаете? – Я вытянула на ладони кривой-косой знак, который хранила всё это время. – Разве не вы дали мне это? Забирайте, он мне больше не нужен. Как-нибудь обойдусь без вашего покровительства, – закончила совсем уж ядовитым тоном.
Линь Янь пригляделся.
– Не может быть… – сказал он, ударив себя по карманам. – Но это не мой знак. Это брошь служанки, которую я в тот день нашел на полу спальни. Как я мог перепутать и дать тебе её?!
Он выудил из кармана ту золотую вещицу, которую я видела первой, и которая стоила больше всего лепестков лотоса. Брови его сошлись на переносице, когда он рассматривал её на свету.
А вот это интересно. То есть, если я выбираю что-то «не то”, игровые персонажи потом и сами не поймут, как это произошло? Хм. Я-то думала, игра целиком подстраивается под мой выбор.
Я лишь развела руками на его вопрос.
– Прости меня за ошибку, – он покачал головой. – Не иначе происки злых божеств.
Угу, или моей жадности.
– Ничего страшного. Всё уже в прошлом.
– Могу я посмотреть твое плечо? – спросил Линь Янь, забирая знак.
Ладони наши соприкоснулись, и меня вновь накрыло тем волнительным чувством от мужского касания.
– Всё хорошо, – повторила я.
– Ми Лань, пожалуйста…
Пальцы дотронулись до ворота моего платья, чуть потянули на себя. Линь Янь действовал медленно. От его мягких движений и тихого, мерного дыхания во рту пересохло. Я поддалась этой долгой, мучительной ласке. Отклонила шею, позволяя ему оттянуть ткань дальше.
Внезапно глаза Линь Яня сузились. Лицо его стало мрачнее прежнего.
Да что я теперь не так сделала, где провинилась?! Открыла лишний сантиметр кожи?! Так он сам же!
– А что это такое? – спросил он тихо и очень опасно.
Хотя мне показалось, что он ожидал увидеть что-то подобное. Хм, странно. Напряжение его было как будто ожидаемым, а не удивленным.
– Вы о чем?
– Твоя кожа. Я заметил это ещё на предплечье, но подумал, что ошибся. Нет, ошибки быть не может.
И вновь, слова прозвучали как-то… искусственно. Он словно обманывал, не особо стараясь скрыть свою ложь. Словно знал, что должен увидеть нечто не то.
Я с непониманием глянула на своё плечо. Его пересекала алая, едва запекшаяся полоса. Следы от отцовских ударов. Они были и на руках, но там хватало порезов от осколков и синяков от борьбы с насильником. Поэтому так явно удары прута не выделялись среди прочих.
Здесь же…
На белой коже они горели краснотой. Ещё и коркой покрыться толком не успели, постоянно кровоточили. Если руки я первое время держала перебинтованными, то даже если забинтовать плечи или ключицы, тело всё равно в движении. Поэтому процесс заживления затягивался.
Ох, черт. Я совсем забыла о том, что Линь Янь не мог видеть отцовского наказания, потому что всё произошло после нашего с ним расставания тем утром. Совсем из головы вылетело.
И вообще. Меня только что чуть не прибили за обман. Когда я должна была припомнить о «ласке» Ми Ваня?
В общем, я не нашлась, что ответить. Всё и так видно. Поэтому лишь дернула уголком губ.
Но откуда Линь Янь мог знать о том, что произошло? А по его виду – он не испытывал шока. Разглядывал с заметным сожалением.
– Я должен посмотреть твою спину, – процедил мужчина, и гнев его был обращен не в мой адрес.
Он отстранился, кулаки его сжались.
– Там всё чисто, – произнесла, кутаясь в платье. – Я говорю правду. Все удары пришлись на грудь и руки.
Он не стал настаивать и касаться меня вновь. Как будто и сейчас знал наверняка, что я не обманываю. Наоборот, шагнул назад, разрывая то напряжение, что появилось между нами в эти секунды.
– И кто это сделал? Скажи мне имя.
– Мой отец.
Линь Янь свел лопатки так, будто и сам испытывал схожую боль.
Он не спрашивал, что послужило причиной для гнева Ми Ваня, но я сама продолжила:
– За то, что вернулась рано утром в одежде с чужого плеча. За то, что ошивалась ночью незнамо где. За то, что если мой будущий супруг, господин Су Мин, узнает о моем недостойном поведении, то разорвет помолвку. За то, что я не подчинилась отцовской воле.
Каждое слово я произносила с упоением. Била им наотмашь. Вот, получай, доказательство того, как «прекрасна» бывает родительская власть над ребёнком. Я должна быть благодарна за каждый удар, да? Отец лучше знает, что мне нужно?
– В следующий раз за ослушание он обещал выгнать меня из дома, – добавила я едко.
– Ми Лань, то, что случилось, недопустимо, – произнес Линь Янь твердо. – Мне очень жаль, что ты испытала столько боли из-за моего поручения.
Гнев во мне утих, как и желание язвить. Ладно уж, оба хороши. Он ведь не виноват, что мой папенька так скор на расправу. Я должна была позаботиться об алиби. Но предпочла просто надеяться на «авось».
– Не корите себя, господин Линь. Я знала, на что иду. Если у вас нет других вопросов, разрешите мне вернуться домой? Не хочется, чтобы отец нашел новый повод уличить меня в неверности будущему супругу.
– Да, конечно. – Он кивнул, и я развернулась, чтобы выйти, когда добавил: – Я клялся, что решу твою проблему с помолвкой…
– …если я выполню ваше задание, – подтвердила я. – Но у меня ничего не получилось, поэтому вы передо мной чисты.
Он задумчиво молчал. Я не оборачивалась, надеясь уже закончить этот разговор. Он вышел сложный. Даже если стереть из памяти первую его часть, в которой Линь Янь напугал меня до мурашек, то вторая оказалась не менее тяжелой. Только уже морально. Слишком много правды было произнесено вслух.
Ещё неизвестно, чем мне это аукнется.
Мужчина так ничего и не сказал, и я посчитала это достойным прощанием.
– Спасибо, господин Линь, за ваше доброе ко мне отношение, – и выскользнула в дверь.