Глава 27

– Куда ты меня ведешь?! Да отпусти же ты! Постой! – возмутилась я, когда мы оказались у одного из зданий и явно намеревались войти внутрь.

Да-да, помню, этого человека нужно называть только на «вы». Он сам того потребовал при нашей предпоследней встрече. Но конкретно сейчас мне было откровенно плевать. Потому что «господин Линь» волочил меня за руку, не реагируя на попытки сопротивляться.

Он втянул меня внутрь здания едва ли не силой. Я не собиралась никуда идти с ним, но вырываться из его захвата – как пытаться обернуть реку вспять. Слишком уж он силен.

– Потерпи, и ты всё узнаешь.

– Да я уже устала терпеть! – Я топнула ногой и таки смогла вынырнуть из-под руки Линь Яня.

Мы остановились посреди коридора. Я даже не знала, это жилой корпус или учебный, а может, административный?

Так и не разберешься, знаете ли. Стены украшены свитками с каллиграфией и портретами каких-то ученых – так они везде ими украшены. По обе стороны – тянулись двери. Каждая из темного дерева с медными ручками.

Кругом было на удивление пусто и тихо. На улице гомонила толпа, но сюда долетали лишь приглушенные звуки.

Если честно, не очень-то я хотела оставаться наедине с этим мужчиной.

Но что мне оставалось делать? Начать орать: «Спасите, помогите, грабят, убивают»?

Так тут и без меня хватает тех, кто бегает и вопит.

– Ми Лань, – Линь Янь склонился ко мне и проговорил на самое ухо: – если те строчки, которые зачитывала твоя подружка, имеют для тебя хоть какой-то смысл – пожалуйста, доверься мне.

– Я уже доверилась несколько раз, – буркнула я, но, признаться, сомнение поселилось в груди.

Сомнение и… щемящая радость.

Он понял! Догадался! Услышал в тех витиеватых фразах истинное значение! А главное – смог уловить, что писала их совсем не Цао Юнь.

У него, что, тоже прокачен навык сочинительства на максимум?

– Клянусь, сегодня я никак не обижу тебя. Не трону и пальцем. Ничего не потребую. Только – проследовать за мной.

– Я каждый раз соглашаюсь тебе поверить. И каждый раз плачу за свою ошибку.

– В этот раз всё будет иначе. Умоляю.

В глазах появилась боль. Такая глубокая, что у меня заныло под ложечкой. Дурацкое чувство. Но этот мужчина каждый раз ловил меня на крючок.

Ничему меня не учит жизнь. Так сказать, несите сюда грабли, я буду по ним ходить.

Я едва заметно кивнула.

Черт с тобой, золотая рыбка, а точнее – золотой сын первого министра. Даю тебе самый последний шанс.

Он подгонял меня и вел куда-то. Но вскоре мы остановились у одной из дверей, и Линь Янь втолкнул меня внутрь, сразу же захлопнув дверь.

Внутри мы были не одни.

У дальней стены стояла по струнке смирно скромная девушка в плотной тканевой накидке, которая прикрывала её одежды. Какая-то служанка. Примерно моей комплекции и моего роста. Если честно, со стороны она сильно походила на меня саму. Рядом с ней хозяина дожидался личный слуга Линь Яня. Я помню его по первой нашей встрече и по сцене во дворце.

Воцарилось молчание.

– Что происходит? – Я осмотрелась по сторонам.

Широкая комната, явно не жилая. Скорее – одно из учебных помещений, только какое-то странное. Пол устлан циновками из тростника, на которых можно сидеть. На низких столиках флаконы, расчески. На стене висит большое зеркало. В углу стоял закрытый платяной шкаф, который занимал всю стену.

Что это за место? Как будто общая гардеробная.

Не сразу я вспомнила, что в какой-то дораме встречала похожее помещение. Это место, где ученики облачаются в торжественные одеяния перед важными событиями – экзаменами, императорскими приёмами, праздниками или церемониями.

Зачем он привел меня сюда?

Линь Янь не удосужил меня ответом. Лишь покачал головой и дотронулся до широкого пояса, который лежал на краю стола. Явно забытый кем-то из учеников при переодевании в спешке.

– Теперь можете идти, – кивнул он слугам через некоторое время.

Казалось, он специально просчитал его до секунды.

– Пойдемте, госпожа. Я проведу вас в безопасное место. – громко произнес Буи.

– Что происходит? – опять начала я. – Объяснись немедленно, иначе я…

Он приложил указательный палец к моим губам.

Режим просмотра. Вне игрового контроля

Ми Лань появилась на празднике на празднике не смотря на него запрет. От своих доносчиков в тетушкином доме он уже знал, что виной тому приглашение императрицы, но все же надеялся, что Ми Лань послушает его, и найдет способ не ехать.

Но ладно бы она просто приехала, так еще и умудрилась вылезти на сцену, привлечь к себе взгляды, заставила говорить о себе.

Жэнь Хэ сидел в тени, в самой дальней части, наблюдая за происходящим холодным, сдержанным взглядом. А внутри его всё кипело.

«Безрассудная. Глупая…»

В какой-то момент был так близок к тому, чтобы вмешаться, что самому стало страшно. Не ужели ее безопасность ему стала дороже всего остального?

Когда Ми Лань успела стать такой ценностью? Не тогда ли когда увидела его перед братом на коленях? Увидела и не отвернулась. Не испытала презрения. Поняла его маску. Поняла и приняла.

А может… еще раньше? В пещере с лотосами, что он готов был сорвать все до единого и бросить к ее ногам?

Или тогда, когда подобрала и вернула платок, что вышила ему мать? Сама судьба свела их вместе.

Пальцы болезненно сжались в кулак, когда началась паника. Он уже не думал о себе, о планах, о проклятых интригах – только о ней.

– Мин Е, – коротко бросил он. – Следи за Ми Лань. Если будет угрожать опасность – вмешайся.

Страж молча склонил голову.

Жэнь Хэ не позволял себе отвлечься ни на миг. Ни тогда, когда лошадь взбесилась. Никогда люди бежали врассыпную. Никогда Ми Лань, замешкавшись, осталась на открытой площадке.

Он был готов уже сам рвануться вперёд, когда его остановил резкий, недовольный окрик:

– Третий брат! – наследный принц Жэнь Шэнь сверлил его взглядом, вымещая на нём злость за весь сегодняшний позор. – Тебе бы место не здесь, а в загоне с простолюдинами! Хотя… – он хмыкнул, – сегодня даже простолюдины показали, что достойнее некоторых.

Жэнь Хэ молчал. Только склонил голову чуть ниже, как положено.

– Конечно же я уйду, раз порчу вам феншуй, – холодно проговорил он. – Тем более, что праздник все равно уже закончен.

– Тебе вообще не следовало приходить, – отрезал Жэнь Шэнь. – Ты ведь даже не учился толком, наверняка не понял ни строчки.

Жень Хэ едва удержался что бы не поморщится. О, нет. Он понял гораздо больше, чем его брат думает. Например стихотворение, что зачитала Цао Юнь. Это было стихотворение Ми Лань. И не просто стихотворение – послание.

Сперва Жень Хэ даже подумал, что оно обращено к нему. Не про тот ли пруд, где он показывал ей лотосы шла речь?

В строках говорилось о неравенстве положения. О том, каким Ми Лань видела его: высоким, недосягаемым клёном, который тянется к солнцу, тогда как она, бедная ива, вынуждена прятаться в холодке судьбы.

Он хотел поверить в это. Хотел до дрожи в пальцах. Но чем дольше он слушал строчки, тем яснее понимал: нет. Не о нём она писала.

Потому что он не клён. После того, как Ми Лань видела его стоящим на коленях перед другим человеком, готовым целовать сапог, – какой он, ко всем демонам, клён?

Клён тянется в небо. А он… он – грязь у корней ивы. Ил, в который она вынуждена опускать свои ветви, чтобы хоть как-то держаться за этот мир.

В стихе Ми Лань говорила о другом. О ком-то, кто всё ещё занимает её мысли настолько, что она посвящает ему такие строки – полные боли, нежности и тоски.

И этот кто-то – угроза.

– Даже если бы я учился, то всё равно не смог бы превзойти Ваше Высочество, – бесцветно произнёс Жэнь Хэ, не поднимая глаз.

– Хоть в чём-то ты благоразумен, – обронил Жень Шэн снисходительно. – Тебе повезло родиться от одной крови с нами. Но не забывай: благосклонность небес – переменчива.

– Я благодарен за напоминание, – тихо ответил Жэнь Хэ, кланяясь ниже, чем требовалось этикетом, чтобы замаскировать вспышку ярости в глазах.

Ему хотелось швырнуть в лицо брату что-нибудь резкое. Но нельзя. Ни сейчас. Ни здесь.

В этот момент мимо них к выходу, сразу четверо стражей повели лошадь, которую удалось усмирить Линь Яню. Стоило животному оказаться на одной лини с принцем, как взбесившийся скакун вдруг снова рванулся. Жень Шэн шарахнулся в сторону.

– Уведите немедленно! – закричал он. – Конюшни относятся к военному ведомству. Прекрасно! Сегодня у меня будет длинный разговор со Вторым братом!

С этими словами он отвернулся и быстрым шагом направился в противоположную сторону от той, куда уже утаскивали все еще вырывающегося коня.

Жень Хэ подождал пока брат скроется из виду и тотчас же отправился на поиски Мин Е. Тот уже дожидался его неподалеку.

– Сначала Линь Янь увел Ми Лань в один из служебных корпусов Академии, а затем переодев отправил на повозке в сторону своего поместья, – коротко доложил тот.

– И ты позволил?! – сверкнул глазами Жэнь Хэ.

– Вы сами приказали вмешаться только если ей будет угрожать опасность, Ваше Высочество, – ровно ответил Мин Е. – Сейчас для нее главное уехать подальше от Академии, у передних ворот настоящая давка, с нее и так хватит переживаний из-за участия в конкурсе, пусть и в качестве сопровождающей, – добавил он, – Да и наследный принц уже ищет, на кого свалить вину за происшествие.

Жэнь Хэ сжал кулаки.

– Поэтому надо было позволить увести ее Линь Яню? Ты вообще на чьей стороне, Мин Е?!

– Линь Янь человек чести. Он не станет удерживать девушку силой, – пожал плечами страж.

Но Жэнь Хэ это не успокоило. На мгновение между ними повисло напряжение. Что бы успокоиться, принцу пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выходов.

С упрямцем Мин Е все равно бесполезно спорить. Да и он прав. Ми Лань лучше быть не здесь. Уехать. Есть бы только это был не проклятый Линь, что б его, Ян, он бы даже порадовался.

Жэнь Хэ коротко вздохнул и бросил:

– Догони повозку и лично доставь Ми Лань к тетушке Мей. Понял?

Мин Е кивнул, и уже собирался ринутся выполнять приказ, как Жень Хэ задержал его.

– Но перед этим… Покажи, где Линь Янь. Я хочу поговорить с этим ублюдком.

***

Если Линь Янь и был удивлен тому, что к нему заглянул непрошеный гость – виду он не подал. Как стоял, ища что-то в ящике стола, так и продолжил этим заниматься. Что он вообще забыл в этой комнате для подготовки к церемониям?

Жэнь Хэ коротко огляделся. Среди шкафов, безделушек и зеркал не было ничего особенного.

Значит, Линь Янь ждал, что к нему кто-то придет. И что-то подсказывало – именно третьего принца он и дожидался. Потому что на его появление он не отреагировал ровным счетом никак. Не вздрогнул, не оглянулся по сторонам. Значит, рассчитывал увидеть?

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – ровно отозвался Линь Янь. – Надеюсь, вы не пострадали в общей панике?

– Нет, глава Линь, благодарю за ваше волнение. Смотрю, вы и сами смогли выбраться целым и невредимым.

– К счастью, да. Надо же, – сказал он с легким, неестественным удивлением. – Конь кинулся на наследного принца. В последнее время Жэнь Шэну очень не везет. Попытка отравления, атака на собственном дне рождения. Теперь это. Неужели его преследует злой рок? Или это – очередное нападение, и он не видит рядом с собой по-настоящему хитрого врага?

Пусть Линь Янь и не сказал ничего прямо, но Жэнь Хэ прекрасно понимал, на что тот намекает. Точнее – на кого. Слишком уж очевидны были его витиеватые речи.

Может быть, для этого он и «позвал» его сюда? Не напрямую, разумеется, но обставил всё таким образом, забрав Ми Лань, что третьему принцу захотелось найти его лично.

Так что ему нужно? Выбить признание в том, что все покушения – дело рук Жэнь Хэ?

Смешно. Линь Янь слишком самонадеян и глуп.

– Думаю, рок тут не при чем. Моего брата вновь пытались убить. Я и сам недоумеваю, почему заказчик до сих пор разгуливает на свободе. Но не мне судить. Это ваше расследование, пусть ваши люди и ведут его.

– Действительно, так и есть. Обещаю, я сделаю всё, чтобы найти виновника и исполнить приговор, когда он будет пойман, – недобро хмыкнул Линь Янь. – И ведь все улики так четко указывают на причастность Жэнь Бая. Не находите это странным?

Смотри-ка, не забыл напомнить, что он теперь глава министерства наказаний.

– Глава Линь, я не намерен обсуждать мою семью за их спинами. Если у вас есть вопросы к Жэнь Баю, то задайте ему их лично.

Жэнь Хэ чувствовал, как начинает закипать. Ему стоило больших усилий не кинуться на Линь Яня сразу же, как он увидел его, надменного, заносчивого, в стенах этой комнаты.

Сейчас ему плевать на братьев и на пространные намеки. Плевать на политические игры. На покушения и убийства.

Важна только одно. Ми Лань.

Его Ми Лань!

Которую этот человек увел как свою вещь. Бесцеремонно. В открытую. Как в издевательство.

– Я пришел поговорить с тобой, – добавил третий принц совсем другим тоном.

Линь Янь, наконец, оторвался от ящика стола и обратил на Жэнь Хэ прямой, насмешливый взгляд.

– Внимательно слушаю.

– Ми Лань принадлежит мне. Оставь свои попытки получить её.

– Принадлежит? Неужели ты ее купил?

– Я её не покупал, но я дам ей то, чего она заслуживает. Я позабочусь о ней. Я положу к её ногам всё, чего она пожелает.

– Ваше Высочество, мне прекрасно известно, какой ты человек. Она не будет счастлива с тобой.

Жэнь Хэ изогнул бровь. Вот как?

– Разве? А с кем будет? Что ты ей дашь? Всякий раз, когда она оказывается рядом с тобой, ты унижаешь её. Угрожаешь ей. Грубишь. Целуешь против её желания. Это, по-твоему, счастье? Она уже выбрала меня. Смирись и найди себе другую игрушку.

Линь Янь покачал головой. Медленно. С очередной издевкой. Он нарывался. Жэнь Хэ едва сдерживался. Внутри него закипала кровь. Вот только он понимал, что обычной дракой не решить их вопрос. Кулаки – это слабость. Слова, поступки – вот где настоящая сила.

– Выбрала тебя, но уехала вместе с моим слугой? – уточнил Линь Янь. – Что-то не складывается.

– Именно поэтому я пришел сюда. Ты не имеешь права касаться ее, а уж тем более – куда-либо уводить. Девушка была напугана. Она пошла за первым, кто предложил помощь.

– Да, я помог ей спастись. Или ты бы предпочел, чтобы её затоптала толпа? Вот оно – твоё благородство. Пусть она не достанется никому, да?

– Ты просто успел прийти быстрее.

– Разумеется. Ты был слишком занят, – губы мужчины изогнулись. – У тебя ведь столько важных дел. Я уже молчу, что именно ты подстроил её заточение в тюрьме. Организовал мнимый донос, устроил арест её семьи.

Линь Янь сделал шаг в его сторону. В глазах загорелось опасное пламя. Жэнь Хэ пожал плечами.

Ему нечего было стыдиться. Да, небольшая взятка, и Ми Лань оказалась в камере ровно в тот день, когда он приехал инспектировать тюрьму. Маленький спектакль, и вот она уже на свободе. Живет в доме его тетушки. Обучается этикету. Сбегает с Жэнь Хэ смотреть на лотосы.

Всё это стоило той хитрости.

Да и Ми Лань так легко поверила в вину Линь Яня – а значит, ожидала от него чего-то подобного.

– Какая разница, кто за этим стоял? Главное – результат.

– Наконец-то ты не отрицаешь своего участия.

– Глава Линь, я не сделал ничего дурного. Не сотворил вещей, которых стыжусь. Наоборот, спас её от отца и брака со стариком Су Мином. Я заточил её в тюрьму на несколько часов, но подарил ей куда большее – свободу. Где же был ты всё это время? Почему не помог ей выбраться? В чем твоя забота о Ми Лань?

– Я предпочитаю вести честную игру.

– А я предпочитаю – побеждать, – отозвался Жэнь Хэ.

– Ты ещё не победил. Пусть Ми Лань сама сделает свой выбор, – дернул щекой Линь Янь. – В конце концов, только ей решать, с кем оставаться.

***

Обезумевший конь несся прямиком на Фейту. Она понимала, что надо бежать, но замешкалась и поняла, что уже все равно не успеет. Девушка сжалась всем телом, чувствуя, что близка гибель. Но вдруг кто-то остановил несущийся прямо к ней хаос. Глава Линь, быстро и ловко оседлал коня. Всего пара мгновений (по крайней мере Фейту показалось, что это было очень и очень быстро) и мужчине удалось его успокоить.

Фейту задыхалась осела на колени. Сердце в груди билось, как пойманная птица. Всё вокруг неё кружилось и плыло.

Ей понадобилось несколько минут… А может быть и больше, кто же знает? Что бы прийти в себя, подняться, отряхнуться.

– Госпожа! – Фейту встала на все еще не твердые ноги, и принялась оглядываться. – Где моя госпожа?!

Но среди толпы, среди шелестящих рукавов и рушащих подолов, Фейту Ми Лань не видела. Зато она увидела его: Сяо Вей, лучший ученик Академии. Его одежда была смята, волосы растрёпаны, но взгляд был твёрдым и внимательным. Он сам подошел к ней.

– Ты ведь служанка Ми Лань? – спросил он.

– Да. Но я нигде не могу найти мою госпожу! Может быть, вы знаете, где она? – выдохнула она, почти срываясь на плач. – Или, где госпожа Цао Юнь? Может быть, моя хозяйка ушла с ней?

По крайней мере это объяснило бы то, почему служанок посланных тетушкой Мей тоже нигде не было. Может это просто Фейту забыли? А госпожа Ми уже в безопасности в поместье?

– Госпожа Цао уехала с родственниками. – Голос Сяо Вея был взволнованным, – Ми Лань с ней не было. Быть может в суматохе, она ушла вглубь академии и заблудилась там? Стоит поискать.

Фейту кивнула, не в силах говорить. Могла ли ее хозяйка быть сейчас в опасности?

А служанки тётушки Мей попросту разбежались! Трусливые курицы! Они свое точно получат, за то, что посмели бросить хозяйку в беде!

– Пойдём вместе. —подозвал Сяо Вей жестом.

Они двинулись вдоль опустевших дорожек. Фейту спешила за ученым, ловя каждый жест, каждое движение. Они прошли уже довольно далеко в глубь, когда Сяо Вей вдруг остановился. Он обернулся через плечо.

– Это было приказом твоей госпожи? – тихо спросил он.

Фейту споткнулась, сердце ухнуло в пустоту.

– Что именно?..

– Я видел. Ты что-то подсыпала Си Сяну. – В его голосе не было ни гнева, ни осуждения – только холодная, изучающая настороженность. – Он был не самым сильным противником на конкурсе. Его не нужно было устранять. Так зачем?

Фейту склонила голову, чувствуя, как страх ядовитой змеей заползает под кожу.

– Я… не понимаю, о чём вы…

– Если это приказ твоей госпожи, то просто кивни.

– Она тут ни при чём! – испуганно выдохнула Фейту, в отчаянии хватая воздух губами.

Сяо Вей лишь фыркнул, похоже, он всё равно думал на Ми Лань…

И тогда что-то внутри Фейту лопнуло.

– Это была только моя инициатива! – горячим шёпотом произнесла она, – Я это сделала. Хотите наказать, накажите. Только не говорите госпоже. Она ни о чем не знает!

Она до боли сжала руки, не решаясь поднять взгляд. Стыд заполнил её от макушки до кончиков пальцев. Но стыдно было не за сделанное. А за то, что так глупо попалась.

– Ты? – недоверчиво переспросил Сяо Вей. – Зачем тебе это?..

Фейту закрыла глаза, собираясь с силами, и прошептала:

– Потому что он оскорбил вас. На пиру во дворце. Хвалился… смеялся над вами. А я… никогда не спускаю обиду людям, что обижают тех, кто мне нравится.

Вот и все. Она сказала. Слова сами вырвались наружу. Она отвернулась, сжав зубы. Слёзы жгли глаза, и только многолетняя привычка сдерживать себя, спасала от того, чтобы окончательно не разрыдаться.

«Как я вообще смела о нем мечтать? – думала она с болью. – Ведь это все равно, что дождевому червю мечтать о солнце…»

Она ждала, что Сяо Вей рассмеётся в ответ на ее признание. Хуже того, скажет Ми Лань. А Ми Лань её прогонит. Продаст. Служанка, что ослушалась и подставила госпожу, посмела своевольничать, была хуже мусора.

Но вместо этого Сяо Вей спросил на удивление равно:

– Тогда… на празднике, червя Нин Сюин тоже ты подсунула?

Фейту вскинула глаза и встретилась с пронзительным и внимательным взглядом ученого.

– Госпожа об этом не знает, – прошептала девушка. – Но эта… Нин Сюин заслужила. Она обидела мою хозяйку. Я не жалею.

Она выпрямилась, будто бросая вызов.

– А что ты дала Си Сяну? Яд?

Фейту пожала плечами,:

– Лишь слабительные капли. Хотя хоть бы это и отрава была, моя рука бы не дрогнула. Некоторые считают, что яд – оружие слабых. Пусть так. Но это – сильное оружие.

Сяо Вей молча кивнул. Кажется, впервые – с тенью уважения в глазах.

– Ты странная, – бросил он. – Для служанки. Идём. Нужно найти твою госпожу.

Он двинулся вперёд, а Фейту поспешила за ним, прижимая к груди горящие ладони. Каждый шаг отзывался дрожью в коленях.

– Вы скажете ей? – шёпотом спросила она, нервно кусая губы. – О том, что я сделала?…

Сяо Вей в ответ только молчал.

– Да или нет? Господин Сяо… – Она рванулась вперёд, надеясь перехватить его, встать на пути. Но он вдруг резко обернулся.

И они столкнулись нос к носу.

В панике Фейту вцепилась в его ханьфу, чтобы не упасть. Ткань под её пальцами была шероховатой и тёплой. Несколько мгновений они стояли так, опасно близко, дыхание их смешивалось.

Запах. Горьковатый, терпкий, запах трав и лекарств исходил от его одежды. От его кожи.

Фейту покраснела до корней волос, сердце било набат.

Она была червем. Он – солнцем. Но разве червь не может раз… всего один раз, почувствовать тепло этого солнца?

– П-простите… – пролепетала она, поспешно отступая на шаг. Но Сяо Вей не двинулся. Он просто смотрел на неё. Внимательно. Без тени отвращения.

– Я никому не скажу.

Фейту замерла, едва не закрыв глаза. От его спокойного голоса по телу прошла дрожь – незнакомая, пугающая и в то же время сладкая, как первая весенняя гроза.

– Но… – она нервно закусила губу. – Почему?

Сяо Вей качнул головой.

– Не люблю быть должником, – сказал он тихо. Потом выпрямился и, словно ничего особенного не произошло, отвернулся. – Идем, нужно поторопиться и найти твою госпожу.

***

Экипаж петлял меж улиц столицы, специально путая след, всё сильнее удаляясь от центра к окраинам. Мин Е нагнал его не сразу, но теперь держал на виду и дожидался момента, чтобы остановить. Делать это посреди оживленной дороги он не рискнул – им с Жэнь Хэ ни к чему громкие сцены.

Но теперь, на полупустых улицах, они не привлекут лишнего внимания.

Он сидел в седле неподвижно, как каменное изваяние, лишь пальцы время от времени сжимали поводья. Его конь фыркал нетерпеливо, чувствуя напряжение хозяина.

Экипаж медленно свернул за очередной поворот.

– Пора, – сказал Мин Е самому себе, и конь рванул вперед.

Копыта взбили облако пыли, когда он понёсся наперерез. Возница заметил его слишком поздно – Мин Е резко развернул коня перед самыми головами лошадей, заставив их встать на дыбы. Экипаж дёрнулся, остановился.

Ещё до того, как пыль осела, Мин Е соскочил с седла и рванул дверцу на себя.

Внутри, в полумраке, откинулась назад девушка, её тёмные глаза расширились от неожиданности и страха. Рядом сидел мужчина, слуга Линь Яня. Тот как-то очень уж понимающе усмехнулся, будто только и ждал, когда их нагонят. Бровь его насмешливо изогнулась.

– Какое право ты имеешь останавливать экипаж господина Линя?! – прозвучал резкий голос.

Но Мин Е его не слушал. Он смотрел на девушку, на её тонкие брови, на алые губы, на легкий испуг в глазах, и понимал: это была не Ми Лань.

***

– Ты ещё не победил. Пусть Ми Лань сама сделает свой выбор. В конце концов, только ей решать, с кем оставаться, – сказал Линь Янь, а внутри меня что-то оборвалось.

Темнота шкафа была плотной, как чернила, и я прижимала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя дыханием. Сквозь резные щели просачивались полосы света, а вместе с ними – мужские голоса.

Моё сердце бешено колотилось в груди. Внутри разливался холод.

Мой мир словно рухнул. В очередной раз. Черное и белое вновь сменилось местами.

Когда я вошла в эту комнату вместе с Линь Янем, то служанка накинула на волосы темный капюшон накидки и опустила голову. Буи вывел её наружу. Мы остались вдвоем с сыном первого министра.

– Пожалуйста, дай мне последний шанс доказать тебе свою невиновность. Ты оказалась в тюрьме не по моей вине.

– И как же ты собираешься мне это доказывать? – изогнула я бровь.

Линь Янь загадочно улыбнулся и указал на шкаф за моей спиной.

– Иногда лучше услышать всё самой. Я знаю человека, чьим словам ты точно поверишь.

– Оригинально. Ты предлагаешь мне залезть в шкаф?

Тогда мне показалось это смешным, но теперь пальцы дрожали, во рту пересохло. Мне казалось, что сердцебиение такое громкое – оно выдаст меня с потрохами.

Щель в дверце позволяла видеть профиль Жэнь Хэ – ровный, бесстрастный. На губах – полуулыбка. Он не жалел о своем поступке. Напротив… гордился им?

Действительно. Он не корил себя в том, что обманом упек меня за решетку, а после вытащил и обвинил во всем Линь Яня – а хвастался перед поверженным соперником.

А я… в очередной раз сглупила. Поверила в его ложь, позволила увести себя. Все эти дни испытывала благодарность к принцу за то, как он со мной обошелся.

Сколько ещё нужно ошибиться, чтобы научиться принимать правильные решения? Ведь мне с самого начала показалось подозрительным, что Жэнь Хэ так вовремя оказался в тюрьме. Но я списала это на очередную игровую уловку.

Я же помню, как выглядел Линь Янь во дворце. Уже тогда у меня мелькнула мысль: а если он говорит правду? – но я не позволила себе её взрастить. Затолкала вглубь, подгребла под обидой.

Он был со мной честен.

А милый, добрый, заботливый Жэнь Хэ – на самом деле умело манипулировал.

Первая моя эмоция – тотальная обида – переросла в злость. Да что ж такое-то! Эти фавориты – один другого краше! Лгут, хитрят, юлят!

Как же я от них устала!

Я решительно толкнула дверцу.

Дерево скрипнуло, оба мужчины резко обернулись. Жэнь Хэ побледнел, Линь Янь застыл, но лишь на мгновение – потом его лицо снова стало гладким, как маска.

– Ми Лань… – начал он.

Я вышла из шкафа медленно, будто сквозь воду. Руки не дрожали. Голос тоже.

Внутри меня кипела ярость. Нет, ну как можно быть таким… кхм… нехорошим человеком?

Нет, конечно, я подозревала, что Жэнь Хэ не так хорош, как пытается казаться. Все они тут как на подбор: интриганы фиговы. Я должна была ожидать чего-то подобного. Но я безоговорочно поверила ему! Уши развесила. Какой он чудесный, какой замечательный.

Спас меня, забрал с собой.

Герой, блин, недоделанный.

– Спасибо за честность, Ваше Высочество.

Третий принц сделал шаг в мою сторону. На лице его проступила боль.

– Ми Лань, послушай…

– Что ещё она должна услышать? – перебил его Линь Янь. – Очередную ложь? Мне кажется, Ми Лань достаточно напиталась твоим враньем.

Глава министерства наказаний встал между мной и Жэнь Хэ. Не позволяя тому подойти ко мне слишком близко. Сейчас я была ему за это благодарна.

Я не знала, что делать. Я окончательно запуталась в мыслях и чувствах. В своей обиде, злобе, раздражении. В тотальной усталости.

– Всё, что я сделал – ради тебя, – выпалил принц. – Ты сама это слышала. Ради твоего благополучия, ради твоей свободы. Ради того, чтобы мы смогли быть вместе. Я соврал только раз, но после – всегда был честен.

– Достойное оправдание своей подлости, – хмыкнул Линь Янь. – И ты обвиняешь меня в том, что рядом со мной Ми Лань страдает?

– Она и так всегда знала, какой ты человек. Я лишь помог ей убедиться в правоте своих мыслей насчет тебя. Я никогда не причинял ей боль, а ты…

– Я хотел…

– Замолчите оба! – Я вскинула руки вверх. – Прекратите спорить!

Тишина в комнате повисла густая, как смола. Мужчины прислушались к моей мольбе. Теперь они оба смотрели в мою сторону, ожидая вердикта.

Губы дрогнули. Я сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь. Ногти впились в кожу.

Что делать?

Жэнь Хэ предал. Но он же и спас. Он подарил мне будущее. Позволил сбежать от отца и Су Мина. Он показал мне ту сторону, которую прячет от всех. Привел в свое тайное место, подарил лотосы.

Да даже после той выходки в императорском пруду – он не сердился, а посмеялся вместе со мной. Он готов меня слышать. Он не показывает свою власть надо мной. Не обижает.

Но Линь Янь был со мной честен. Правда, перед этим он столько раз доводил меня до отчаяния. Но мои губы до сих пор помнят его поцелуй. Линь Янь спас меня из борделя, хотя мог серьезно пострадать. Линь Янь предложил стать его наложницей – жаль, что такая концовка будет моим поражением.

Правда, перед этим Линь Янь хорошенько так потрепал меня эмоциональными качелями. То сближался, то отдалялся. То помогал, то душил. Он тоже тот еще герой, если вдуматься.

В голове звенело, мысли путались, цепляясь за обрывки воспоминаний.

Оба видели мою слабость. Оба использовали меня по-своему.

– Я не знаю, как поступить… – прошептала я.

И это было хуже всего.

Потому что игра кончилась. Потому что оба ждали моего решения. А я… я просто хотела, чтобы кто-то сделал выбор за меня. Нажал на виртуальную кнопку, заплатил лепестки лотоса. Что угодно – только не я сама.

Будто в насмешку, игра уловила мой страх и подкинула уведомление, от которого стало лишь тяжелее определиться:

«Линь Янь и Жэнь Хэ ожидают вашего решения. Кого предпочтет Ми Лань?

Внимание! Данный выбор значительно повлияет на дальнейший сюжет!

1. Жэнь Хэ

2. Линь Янь

3. Отказать обоим (очки симпатии с фаворитами обнулятся)

4. Прислушаться к сердцу (отложить выбор)

Режим просмотра. Вне игрового контроля

– Замолчите оба! – Ми Лань вскинула руки вверх. – Прекратите спорить!

Это прозвучало как пощёчина. Жэнь Хэ застыл, чувствуя, как холод сковывает ему грудь. Она стояла перед ними, в скромном платье, но это платье только подчёркивало её хрупкую, почти нечеловеческую красоту. Ми Лань казалась недостижимой, далёкой, как светлая мечта, в которую он осмелился поверить.

– Я не знаю, как поступить… – прошептала, смотря и на него, и на Линь Яня одинаково тяжело и одинаково чуждо.

– Ми Лань… – голос его дрогнул. – Я хотел, чтобы ты была счастлива, – прошептал Жень Хэ. Его голос был хриплым. – Я хотел… – Он осёкся.

Он подошёл ближе, протянул руку, едва касаясь её запястья, прося прощения одним этим движением. Но Ми Лань отдёрнула руку. Жэнь Хэ пошатнулся. Всё внутри оборвалось.

Это уже было с ним. И это снова повторяется.

Он снова ребенок, стоящий на коленях на площади правосудия. Его пальцы снова в крови, ведь он царапал ими мостовую, пытаясь прорваться к ней. К матери.

Наложница Мей на высоком помосте, в белом платье без пояса, с растрёпанными волосами. Она казалась ужасно маленькой среди безжалостной толпы. Жень Хэ звал её, умолял, но стража держала крепко.

– Мама! Мама, пожалуйста!.. Мама, Я здесь. Прошу не наказывайте мою маму! Накажите меня! Мама!

В какой-то момент он затих, и стража ослабила хватку. Всего мгновение, но его хватило, чтобы он бросился к ней. Споткнулся, упал, поднялся снова. Но все же дотянулся. Схватил за руку. Кожа матери была тёплой.

Она посмотрела на него. Так много всего было в ее взгляде, но она вдруг отдёрнула руку, словно ее обожгло.

– Он не мой сын! – истошно выкрикнула она, заглушая толпу. – Он – плоть от плоти Его Величества! Я никогда не хотела его! Он – только его сын!

Эти слова ударили сильнее, чем любой кнут. Жэнь Хэ остолбенел, не в силах поверить в услышанное. Его мать отвернулась. Она отреклась от него перед всеми.

И он не знал тогда – маленький, потерянный – что это было единственное, что она могла для него сделать. Спасти его жизнь, чтобы его и ее, приговоренную с смерти преступницу, больше ничего не связывало. Он понял это позднее, но тогда… Тогда горло сжало так, что казалось, он больше никогда не сможет больше дышать.

Его снова скрутили, поволокли вниз, он бился, царапался, умолял, звал отца, маму, просил у нее прощения, но она больше не смотрела на него.

Стражники с хищными улыбками отсчитывали удары розг. Белое платье пропиталось кровью, но наложница Мей хоть и ослабела, но все еще стояла на ногах – не позволяла себе упасть.

Даже в тот момент она не теряла достоинство. И сейчас Жень Хэ, тоже должен стоять.

Он сжал руки в кулаки, чувствуя, как вены натягиваются под кожей. Тогда он не смог ничего сделать. И сейчас тоже не может. Бессилие выжигало на сердце каленым железом клеймо.

Жэнь Хэ судорожно втянул воздух. Ми Лань, такая же беззащитная перед судьбой, как когда-то его мать. Он должен сказать ей, что всё ещё можно исправить, что он будет бороться за неё до конца, но слова не шли.

Он знал: есть ошибки, за которые нельзя вымолить прощение. Можно только стоять, как стояла наложница Мей, и принимать удары один за другим – не падая, не умоляя, не убегая.

Где-то на краю сознания он услышал, как Линь Янь усмехнулся.

– Мне нужно подумать, – тихо сказала Ми Лань, почти шёпотом.

А затем сделала шаг в сторону. Не к нему. К Линь Яню. Жэнь Хэ увидел это и всё внутри стянуло до предела. Холод пробежал по позвоночнику. Мир сдвинулся, потеряв ось. Ми Лань подняла глаза на Линь Яня.

– Я хочу услышать, что скажешь ты, – произнесла она тихо, но для Жэнь Хэ это прозвучало как приговор.

Внутри билось отчаянное желание – броситься к её ногам. Пасть на колени. Умолять. Но Ми Лань уже видела его на коленях. Новое унижение не принесет ему прощения. Не вызовет сострадания. Только брезгливость. Только отвращение к тому, кто не мог сохранить даже собственного достоинства.

И он стоял, стиснув зубы так сильно, что скулы свело судорогой.

Вспышками перед глазами вставала та площадь: камни, залитые кровью, белое платье, превращённое в тряпку. Тело матери, с обвисшими руками, болтающееся на тонкой шелковой верёвке. Ее избили, а затем повесили.

Жень Хэ закрыл глаза – но перед веками всё равно осталась эта картинка. Тонкая шея. Лицо, потерявшее жизнь. И ужас. Бессилие. Тогда он ничего не смог изменить. Он был ребенком. Но сейчас он уже не ребенок.

Внутри начала подниматься иная боль. Темная. Злая. Та самая, которую он столько лет прятал глубоко внутри себя, хоронил под маской. Та, что шептала: «Не позволяй. Отомсти. Забери. Раздави…»

– Если я уйду с тобой, Линь Янь? Что я получу? – спросила вдруг Ми Лань.

Линь Янь открыл уже было рот, собираясь ответить, но девушка продолжила сама.

– Я слышала, как твой отец говорил о жене, которую он тебе выбрал. И это не я.

Линь Янь замер, разом потеряв ту уверенность, с которой держался до этого.

А в груди Жэнь Хэ вспыхнула больная, детская надежда. Она не выбрала Линь Яня. Она всё ещё могла отвернуться – могла уйти одна. Но сейчас, в эту секунду, Ми Лань еще была здесь, с ним.