Глава 30

Я брела по одной из многочисленных улочек. Узких, сонных. Уже почти стемнело, и тени от стен домов смыкались над головой. Ветер шевелил края моего платья. Живот сводило от голода, я уже и не помню, когда ела в последний раз. Кажется, только утром, да и то, от волнения поклевала завтрак вместо того, чтобы набить живот досыта.

Впереди – никакого просвета, только смутная надежда, что завтра Линь Янь всё же согласится меня выслушать. И что отец впустит предательницу-дочь в дом…

Внезапно сбоку что-то зашуршало. Сначала я не обратила внимания. Но тут раздался смутно знакомый голос:

– Странно.

Я вздрогнула, резко обернулась. Из темноты выступил тот самый «извозчик», что подвез меня к поместью Линей. Шляпа его теперь была надвинута на лоб. Что смотрелось особенно странно в потемках – он что, защищается от лунного света?

– Чего это ты не вошла во двор, а? – нехорошо протянул он. – Стояла, стояла, да и ушла.

Сердце забилось быстрее. Я уже догадывалась, что встреча не случайная. Этот человек явно выслеживал меня, пока я шла по богатому району мимо дорогих домов и улиц, полных стражников. И вот теперь, свернув к трущобам, оказалась совершенно беззащитна перед ним.

– У меня… изменились планы.

Мужчина фыркнул, шагнул ближе.

– Прислугой нанималась, говоришь? Да ну. – Он глазами указал на нефритовую подвеску с цветком лотоса. – У прислуги таких побрякушек не бывает. Я думал, подделка какая, а как потрогал заколку твою – ба, это ж нефрит. И платье хоть и грязное, а шелковое.

Я отступила назад, но он схватил меня за руку, притягивая к себе.

– Отпустите! – рванулась я, но его пальцы впились в запястье.

– Говорила, что у тебя ничего нет, – усмехнулся мужчина. – А у тебя есть всякие недешевые вещицы. Есть дорогая одежда. И… – Его взгляд скользнул по моему платью, – есть твое тело.

Ледяной ужас пронзил меня до самых костей. Ещё свежи были воспоминания о прошлой встрече с насильником – в одной из комнат «Золотого пиона». Тогда всё чудом обошлось.

Теперь мне даже защититься нечем.

– Забирайте любые вещи. Я всё отдам!

Я попыталась закрыться, но мужчина прижал меня к стене. Одной рукой он схватил подвеску, дернул – тонкая застежка лопнула. Другой потянулся к шпильке в моих волосах, вырвал её вместе с прядью волос. Боль обожгла кожу.

– Перестаньте! – Я ударила его ладонью в грудь, но мужчина лишь рассмеялся.

Он был сильнее. И я, уставшая от долгой дороги и переживаний, билась в его руках из последних сил.

– Ну-ну, потерпи немного, ты ведь хотела расплатиться со мной за поездку…

Жёсткие пальцы схватились за ворот платья, ткань затрещала по шву.

И тогда я впилась ногтями ему в лицо.

– А-а-а!

Он отшатнулся, застонал, схватившись за щеку, где уже выступила кровь. Я рванулась прочь, но он снова поймал меня за рукав.

– Куда?!

Я ударила его коленом между ног.

«Извозчик» скривился, согнулся пополам, и я вырвалась, побежала, не разбирая дороги. Его проклятия звенели в спину, но я не оглядывалась. Бежала, пока в легких не стало жечь, пока не скрылась в лабиринте переулков…

…и пока не оказалась в западне. Потому что выбранная мною дорожка кончалась тупиком.

До меня донеслось отчетливое шлёпанье шагов. Далеко мне не удалось уйти. Он уже нагнал. И в узких закоулках такая слышимость – даже если идти очень осторожно, всё равно услышит и схватит.

У меня нет сил дальше бежать, как нет и сил защититься.

Думай!

Нужно выиграть немного времени, чтобы понять, как спрятаться.

Я открыла Древо навыков, не собираясь что-то покупать – просто чтобы дать себе небольшую передышку. Да и что может мне помочь? Каллиграфия? Поцелуй, мать его, любви?

Думай, черт бы тебя побрал!

Может, есть какой-нибудь боевой навык? Типа кунг-фу или что-то такого плана.

Я бегала взглядом по названиям. Ничего даже близко похожего не находилось. Возможно, такое и существовало – но пока было закрыто под замочком.

Ладно, допустим, не боевой, а…

Ну, к примеру, какая-нибудь невидимость? Нет такого? Мне бы только незаметно ускользнуть от преследователя. Затеряться в улочках – а дальше и до отцовского дома рукой подать.

Невидимости тоже не обнаружилось. Жаль. Очень жаль.

А вот «Кошачья походка» была. Правда, она отходила от ветви «Этикета», значит, подразумевало что-то в той области. Но от безысходности я прочитала описание.

«Позволяет передвигаться абсолютно бесшумно, даже по хрустящему гравию или сухим листьям. Походка становится плавной, словно скользящей, без лишних колебаний корпуса – так, будто вы не идёте, а проплываете над землёй. Кроме того, в сочетании с хорошей осанкой создаёт впечатление аристократичной утончённости».

Да это же то, что мне нужно!!!

Вот почему она в «Этикете» – это один из тех навыков, которым обучала меня тетушка Мей. Я же ходила с книжкой на голове, держала спину, старалась не топать. Да, ста процентов я бы никогда не достигла – но успехи делала.

И цена, словно специально, подъемная – тысяча сто лепестков лотоса.

Беру!

«Текущий баланс: 395 лепестков лотоса».

Я вынырнула из Древа навыков и ступила в сторону, зажмурившись от страха – а вдруг не сработало. Мои шаги были беззвучными. Осторожно, прислушиваясь, я пошла от тупика в сторону развилки. Мой новый знакомый шел мне навстречу.

Но я сумела затеряться в очередном перепутье. Шаги преследователя отдалялись, пока не перестали звучать совсем. Только в ушах еще звенело от страха быть обнаруженной.

Но вскоре я окончательно убедилась: всё обошлось. Он меня не догонит.

Я лишилась шпильки и подвески, моё платье было порвано. Но всё это мелочи. Главное – спаслась.

И впереди уже маячила такая знакомая хижина Ми Ваня.

Луна высоко поднялась над горизонтом, когда я остановилась перед старой хижиной. Деревянные стены, потемневшие от времени, скрипели на ветру, а сквозь щели в ставнях пробивался тусклый свет масляной лампы.

Отец не спал.

Меня охватило смутное чувство тревоги. Хотела ли я возвращаться сюда после всего, что случилось? Мы расстались чужими людьми (что не так уж далеко от истины, если учесть, что этот человек мне никто), когда Мин Вань пытался свалить всю вину на меня. Я не вызволила его из тюрьмы, забрала только Фейту.

Думаю, он будет прав, если откажет мне.

Я глубоко вдохнула, поправила рукава платья, которое сейчас сдавливало, казалось тяжелым и особенно грязным.

Ну а куда мне деваться, к кому ещё идти? Гордо лечь спать на улице? У меня нет денег даже на простецкую койку. Знакомых, которые пустили бы на ночлег, тоже нет. По крайней мере, я не знаю никого, с кем близко дружила Ми Лань до того, как я заявилась в её тело.

Отец – не самый приятный вариант. Но, по крайней мере, безопасный.

В общем, выбора нет.

Постучала. Негромко. Будто боялась, что дверь рассыплется от одного неловкого движения.

Тишина.

Потом шаги. Медленные, тяжелые.

Дверь открылась.

Ми Вань стоял на пороге, высокий и сухопарый. Его темные глаза, узкие и проницательные, скользнули по моему лицу, по грязи на подоле, по рваному вороту. Я ждала. Проклятия. Гнева. Или попросту захлопнувшейся двери.

Но он молча отступил, жестом указав внутрь.

– Пошли домой.

Голос у него был глухой и спокойный. Отец не обнял меня, но он сделал нечто куда более ценное – позволил зайти внутрь.

Я переступила порог. Запах сушеных трав, дыма и старого дерева ударил в нос – знакомый, почти забытый. На низком столе стоял глиняный чайник, рядом – простая пиала. Ми Вань заварил травяного чаю из нескольких баночек, не глядя на меня, потом достал лепешку и пустого риса.

– Ты, наверное, проголодалась? Ешь.

Я не заставила себя ждать и вскоре жадно глотала чай, заедая жестковатой лепешкой. Как же это было вкусно! Ни одно яство на столе в императорском дворце не могло сравниться со вкусом этого старого риса и лепешки!

Целый день без еды, в волнениях и тревогах, и только сейчас – всё стало относительно неплохо.

– Значит, ты вернулась…

Отец сел напротив, взглядом проедая во мне дыру.

Я поежилась.

– Отец, прости меня за всё, – сказала негромко. – Прости за то, что так долго не появлялась.

– Да полно тебе извиняться, Лань-эр. Объясни-ка мне другое. Когда меня выпустили из тюрьмы, то сказали, что тебя забрал с собой некий знатный мужчина, чье имя они не могут назвать. Так что, этот мужчина наигрался и передумал? Опозорил мою доверчивую, наивную дочку и исчез?

Губы его изогнулись в грустной усмешке.

По сути, так и было. Жэнь Хэ поиграл со мной и бросил. Потому даже спорить бессмысленно. Но я всё же решила успокоить папеньку, который так трясся за честь и достоинство единственной дочери.

– Он и пальцем меня не тронул, – поспешила уверить я. – Он планировал остаться со мной, но не смог.

– Ясно. Ты пей, пей. На тебе совсем лица нет.

– Отец, по поводу помолвки… – Я вытерла рот тыльной стороной ладони. – Мы можем уладить этот вопрос иначе. Линь Янь, глава Министерства наказаний, предлагал мне стать его наложницей.

И хоть я не могла согласиться на его предложение, но вдаваться в детали было бы глупо, поэтому ограничилась общими словами. Какая разница: наложница или кто-то ещё? Пусть отец считает, что у меня всё под контролем.

Ми Вань даже бровью не повел.

– Неужто?

Я кивнула.

– Да. Он щедро заплатит тебе. Какая разница, чьей наложницей мне быть? Семья Линей куда богаче Су Мина, у них больше власти. Я обещаю, ты ни в чем не будешь нуждаться.

Отец покачал головой.

– Обсудим позже. Пока ешь. Ты явно устала с дороги.

Его спокойствие было почти неестественным. Он не задавал вопросов про мой внешний вид, про позднее появление. Просто наблюдал, как я жадно поглощаю скудную еду.

Может, я была неправа, когда считала его таким уж козлом. Всё же Ми Лань ему – родная кровь. Может, он места себе не находил от того, что я куда-то подевалась?

Я допила чай, чувствуя, как тепло разливается по телу. Даже не верится. Дом. Пусть старый, пусть бедный. Но свой.

Голова вдруг стала тяжелой. Я моргнула – и мир поплыл перед глазами. Кажется, меня сморило от усталости и нервотрепки. Я собиралась встать, но ноги вдруг стали ватными, пальцы онемели. Голова кружилась, будто после долгого плавания.

Ми Вань, заметив, как меня качает, шагнул вперед, крепко подхватил под локти. Его пальцы впились в кожу – не больно, но так, чтобы я не упала.

– Всё обсудим потом, а сейчас тебе нужно отдохнуть, – сказал он ровно.

Его голос плыл и казался таким далеким, хотя он стоял рядом. Я попыталась ответить, но язык будто прилип к нёбу. Темнота накатывала волнами, и последнее, что я успела понять – моё тело совершенно меня не слушается.

Что происходит?..

Я приходила в себя урывками.

То проваливалась в вязкую дымку сна, то ненадолго просыпалась, осознавая происходящее сквозь густой туман.

Сначала меня привели в сознание горячая вода и чужие руки, скребущие мою кожу щетками из грубой рисовой бумаги. Аромат жасминового масла, слишком густой, слишком сладкий, обволакивал как паутина. Голоса девушек переговаривались над моей головой, будто меня здесь не было:

– Поднимите ей руку… Нет, выше… Так, теперь ноги…

Потом – ткань. Много ткани. Алый шелк обвивал тело, как змеи, а золотая вышивка колола пальцы. Кто-то туго затянул пояс, и я слабо закряхтела – дышать стало тяжело. Мои волосы начали укладывать в замысловатую прическу.

– Тише, госпожа, не двигайтесь…

Я попыталась шевельнуть пальцами – но они лишь слабо дернулись. Внутри поднялся густой, тягучий ужас.

Что со мной такое?

К чему меня готовят? Почему мне так дурно?

И снова – провал в забытье.

Потом я помнила храм.

Красные фонари. Множество лиц, сливающихся в одно бледное пятно. Людей было так много, но все лица казались чужими. Хотя… вот Ми Вань. Я узнала его среди прочих. Попыталась позвать, разомкнула губы – но они не слушались. Отец стоял с таким равнодушием во взгляде.

И меня кольнуло жутким осознанием: он чем-то меня опоил и вручил Су Мину на блюдечке.

А тот, толстый, с желтоватой кожей, похожей на высохший пергамент, высился напротив меня.

Гости – важные, в шелках и золоте – смотрели на меня без интереса.

Жрец в длинных одеждах с золотой вышивкой поднял руки. Его голос разнесся под сводами храма:

– Поклонитесь земле и небесам!

Мои колени сами подкосились. Я едва не упала ниц, еле удержалась на ногах. Кто-то помог мне подняться.

– Поклонитесь родителям!

Я подняла голову и вновь отыскала взглядом Ми Ваня. Он стоял неподвижный, с каменным лицом. Наши глаза встретились на мгновение. Я хотела крикнуть, но губы не слушались.

Снова поклон.

– Поклонитесь друг другу!

Су Мин развернулся ко мне. Его живот навис над поясом, когда он наклонился. Я склонилась в ответ – медленно, как в кошмаре. Его дыхание, густое от вина, обожгло мне лицо.

Где-то заиграла флейта. Жрец что-то говорил о союзе, о благословении предков. Я вяло кивала, когда нужно было кивать. Тело словно принадлежало кому-то другому. Сознание барахталось где-то на задворках.

Мои пальцы подрагивали, когда Су Мин взял мою руку и надел нефритовый браслет – символ того, что я теперь принадлежу ему. Его ладонь была холодной и потной. Неприятной. Грубой.

Холод камня обжег кожу.

Гости зааплодировали.

Су Мин ухмыльнулся. Дыхание старика пахло кислым вином и чем-то затхлым, старым. Он говорил о моей «редкой красоте», о «чести для моего рода». Его голос булькал, и сильнее всего на свете мне хотелось заткнуть уши.

– Ты – услада для моих глаз, Ми Лань, – говорил он. – Сегодняшний день – праздник. Ибо о такой наложнице можно только мечтать.

После меня усадили рядом с ним. Поднесли чашу к губам – винная сладость обожгла горло.

И снова – обрыв.

А потом меня вели по длинным коридорам.

Красные шелка, красные свечи, красные иероглифы на каждой двери. Я могла бы прочитать их, но перед глазами плыла дымка.

Служанки привели меня в богато обставленную опочивальню. Комната тоже утопала в красном: занавески, покрывала, даже свет фонарей казался багровым. Кровавым. Смертельно опасным.

Одна из девушек шепнула:

– Готовьтесь, господин скоро придет к вам.

Нет! Нет! Я не хочу готовиться! Выпустите меня! Немедленно! Я не давала согласия на этот брак!

Только сейчас моё сознание начало оживать. Безразличие отступало, и на его место пришел холодный ужас.

Я не буду наложницей Су Мина!

Нет! Ни за что!!!

Я приложила все свои силы, чтобы вскочить и оттолкнуть служанку. Но тотчас начала заваливаться на бок. Девушка аккуратно придержала меня под руку.

Я хотела кричать, но губы оставались недвижны.

Сердце глухо стучало в груди.

Меня раздели. Оставили только тонкую сорочку и уложили в кровать, среди подушек. На столе стоял поднос с гранатами и финиками. Служанки молча выскользнули из спальни.

Надо спасаться. У меня есть шанс. Я совсем одна, никто за мной не следит.

Нужно только встать и…

Я закрыла глаза и снова разлепила их через целую вечность. Посмотрела на свои руки и едва смогла пошевелить пальцами.

За окном уже темнело, хотя церемония проходила днем. Сколько прошло времени?..

Дверь со скрипом открылась.

И на пороге появился Су Мин.

Следом всплыло кроваво-красное уведомление:

«Игра окончена. Вы получили негативную концовку.

Лепестки лотоса на вашем балансе аннулированы. Ваше физическое тело во внеигровом мире уничтожено».

А ниже призывно мигнула надпись:

“Спасибо, что выбрали Путь Наложницы

Игровая система будет отключена через 3… 2… 1…”