Глава 8
В полумраке фигура в дверях была неоспоримо его. Высокий, стройный, знакомые очертания плеч и плавность движений. Повязка скрывала нижнюю часть его лица, но волосы, походка… Хоть косички и были расплетены, но сомнений не могло быть.
Да, это точно он.
Облегчение хлынуло волной. Он пришёл за мной? Не бросил?
Линь Янь нахмурился, услышав своё имя. Прикрыв дверь, он приблизился, его взгляд скользнул по комнате. Я приподнялась, убирая одеяло с лица. Но тут же вспомнила про косметику. Паника затопила. Как я выгляжу? Узнает ли он меня?
Я поспешно принялась тереть лицо руками, пытаясь стереть грим. От пота и слёз он всё равно уже размазался, но лучше перестраховаться.
– Ми Лань? – спросил Линь Янь. – Прошло слишком много времени. Ты не вышла из «Золотого пиона”, и я забеспокоился. Что случилось? Ты забрала нужную вещь?
Он оглядел комнату ещё раз. Его взгляд остановился на лежащем рядом со мной бессознательном теле.
Что, если я скажу: не забрала? Мол, ничего не вышло? Он уйдет, оставит меня?
Я начала говорить слишком быстро. Боялась, что он не дослушает:
– Здесь… на дверях нарисованы цветы. Пионы… но они так плохо нарисованы. Я… я подумала, что это камелии. Перепутала. А потом этот человек сказал, что у него есть то, что я должна забрать, и… – Голос задрожал сильнее, я сглотнула. – Потом он закрыл дверь, и ключ сломался. И он… он…
Встала, одеяло скользнуло вниз и упало на пол. На смятой простыне обнажились кровавые пятна.
Линь Янь заметил их сразу. Его глаза расширились, в них промелькнул шок, а лицо стало смертельно бледным. Он сделал шаг назад, будто его качнуло.
– Я… не должен был заставлять тебя идти сюда… – прошептал он, голос прозвучал надломлено.
Перед глазами появилось сообщение: «Линь Янь считает, что своими действиями подвел вас (+100 очков симпатии)
Текущая симпатия: 55”
Подвел? Когда? Почему?
Чем я заслужила повышение симпатии? Тем, что провалила задачу и наследила по самые уши? Он пожалел сирую и убогую дурочку? Да быть того не может.
Или…
Мой взгляд вновь уткнулся в кровавые пятна.
Неужели Линь Янь действительно поверил в то, что они… кхм… определенного характера? Я, конечно, на это и рассчитывала, но чтобы спутать стороннего человека, который увидит картину мельком. А не того, который шел целенаправленно, ко мне.
Ох.
Точно.
Он пришел сюда за мной?! Но у нас ведь не такой большой уровень симпатии, чтобы сын первого министра гонялся за Ми Лань.
Почему-то эта мысль пронзила меня и заставила удивленно распахнуть глаза. В сердце стало чуточку теплее. Не потому что для Ми Лань как игрового персонажа хорошо, если за ней бегает Линь Янь. А потому что… ну… этот мужчина решил мне помочь.
Нельзя его обманывать.
– Нет-нет, – покачала головой. – Вы не так поняли увиденное. Эта кровь…
– Не оправдывайся, – голос его звучал тускло, в глазах застыла почти физическая боль. – Ты не виновата в том, что произошло. Как я мог допустить подобное…
Мужчина склонил передо мной голову, так и стоя чуть в отдалении, словно одновременно и мечтая помочь, и боясь подходить. Губы его были сжаты в тонкую линию, опущенные кулаки дрожали.
Определенно нужно объясниться. А то надумал себе лишнего.
И тут появилось сообщение: «Линь Янь восхищен тем, как стойко вы держитесь (+100 очков симпатии)
Текущая симпатия: 155”
Я тут же захлопнула рот.
Нет, конечно, неправильно ему лгать. Но смотрите сами: на одной чаше весов у нас девица, которая по собственной глупости перепутала комнаты, согласилась уединиться, затем оглушила мужика и три часа не могла открыть дверь. На другой чаше – несчастная Ми Лань, пострадавшая от рук насильника.
Кого вам хочется пожалеть, а кого – придушить в порыве злости?
Причем второе – это не фигура речи. Я-то помню, какой несдержанный бывает министерский сын. Что стоит ему закончить начатое в переулке у храма? Тогда он готов был убить меня, просто посчитав шпионом. А сейчас я конкретно так напортачила, ещё и заставила его сорваться к себе на помощь.
Если подумать, Линь Янь первый обманул меня, когда назвал кофейное зерно ядом. Ну и я немного… не договорю ему. Не буду ничего отрицать или подтверждать.
Но лицо сделаю скорбное.
И носом шмыгну. Вот так. И ещё разок.
“Линь Янь терзается совестью за то, сколько вам пришлось пережить (+45 очков симпатии)
Текущая симпатия: 200”
Во. Тактика определенно верная. А то с этим человеком не предугадать, когда уйдешь в минус тысячу без какой-либо причины. Пусть лучше будет небольшой запас симпатии.
– Я отомщу за тебя! – рыкнул мужчина и в один шаг оказался у постели, хватая за шкирку безучастное ко всему тело. – Он обесчестил несчастную девушку и после надрался до потери сознания?! Ничтожество! Я залью его кровью простыни, чтобы смыть с них твое унижение!
«Если честно, здесь и так всё конкретно так перепачкано именно его кровью. А уж сколько раз он ударился головой…» – скептически подумала я.
– Не надо! – кинулась Линь Яню в ноги. – Постойте, господин! Нас не должны здесь видеть! Давайте просто уйдем? Я так хочу поскорее всё забыть…
Мужчина отпустил насильника, но глянул на мои разодранные руки. Тронул край оторванного рукава. Взглядом прочертил дорожку по моему заплаканному лицу. Я кожей чувствовала то, как болезненно реагирует Линь Янь на каждую деталь моего внешнего вида. На растрепанные волосы. На покрасневшие от недавних слез глаза.
“Линь Янь не может простить себе произошедшего (+50 очков симпатии)
Текущая симпатия: 250”
Он выглядел обычным: уверенная осанка, колючий взгляд. Тот самый Линь Янь, тиран и деспот, которого я знала по игре. Но что-то в глубине его глаз выдавало: за кажущимся спокойствием скрывается какая-то личная боль.
– Разумеется, – кивнул мужчина, нехотя бросая тело обратно на кровать. – Мы уйдем, раз ты того хочешь.
– Хочу! Спасибо вам, господин.
Я проверила, что его знак лежит в кармане, бегло осмотрела комнату на наличие каких-то следов, которые могла упустить, и кивнула самой себе. Да, можно идти.
– Скажите, а как вы узнали, где именно меня искать? – спросила, когда Линь Янь направился к двери.
– Скоро рассвет. Остальные комнаты давно свободны. Только эта оказалась заперта. Наружу из «Золотого пиона» ты не вышла, я и мои люди следили за каждой входной дверью.
– Но где вы взяли нужный ключ?
Линь Янь не успел ответить. В комнату вошла одна из работниц заведения. В руках у нее был небольшой тазик с водой. То ли пришла предложить гостю умыться, то ли комнату драить.
Взгляд её пересекся со взглядом сына первого министра.
– А-а-а! – закричала она, громко и пронзительно. Таз выпал из её рук, вода расплескалась на пол. – Охрана! Помогите! Здесь кто-то чужой!
Линь Янь шагнул к девушке, но та уже оказалась за дверью, и её крик был слышен всё дальше по коридору. Ну да, неудивительно. У него же ещё и половина лица закрыта повязкой – как у какого-нибудь бандита.
– Демоны побери! – Его голос звучал резко. – Нам нужно убираться отсюда.
Убираться? Отличная идея, именно этим я и занималась последние несколько часов, только безуспешно. Другой вопрос: и как нам уйти незамеченными? Мы переполошили весь бордель. Теперь нас точно раскроют. Побежим напрямую через стражу? Атакуем их?..
Но я всё же нерешительно двинулась в сторону двери.
– Куда? – цыкнул Линь Янь.
– А куда еще?
Он указал на окно. Мужчина сосредоточился и бросился вперед. Удар ноги получился мощным. Движение было точным и быстрым, выверенным. Явно сказывались годы тренировок, такое нахрапом не сделаешь. Доска треснула с оглушительным звуком. Линь Янь не остановился. Удар за ударом.
Ему хватило нескольких секунд, и доски валялись перед ним обломками. Вот это силища. О-фи-ге-ть. Да ещё так красиво, изящно.
И что дальше? Выберемся по простыням (когда только успеем их связать)? Или полезем наобум, в надежде, что за окном есть что-нибудь, обо что можно схватиться?
Мой поток фантазии оборвал шум бега и крики охраны. Мужчина схватит меня за запястье и притянул к себе. Крепче прижал к груди, решительно глянул вдаль.
– А что мы… – начала я, а в следующий миг Линь Янь просто сиганул вниз.
Он шагнул туда, в неизвестность, даже не поколебавшись. Мне пришлось сжать зубы, чтобы не начать вопить. Мы разобьемся. Нам конец. Всё, пожила и хватит.
А-а-а!
Я не хочу-у-у умира-а-ать.
Хм. Собственно, я и не умирала.
Это было не падение. Полет. Мужчина скользнул по выступу и воспарил в воздухе, словно в танце с ветром. Тот играл с нашей одеждой, трепал волосы. Ещё шаг в пустоте, и ноги Линь Яня коснулись резного козырька над одним из окон первого этажа.
Он держал меня крепко, вжимал в себя, не позволяя даже на секунду отстраниться.
Пружинистый прыжок.
Сердце сделало кульбит в груди, и мы плавно опустились на землю. Совершенно бесшумно, если не считать того, что я не выдержала и всё-таки негромко сказала:
– Мамочки…
Конечно, хотелось выразиться куда как емче и грубее, но удержалась. Не будем нарушать образ скромной Ми Лань руганью портового грузчика.
Как он это сделал…
Что вообще произошло?!
Я видела такое в исторических китайских фильмах. Кажется, этот жанр назывался «уся» или как-то так. Мол, если достаточно тренироваться, истово верить и быть сильным духом, то тебе откроются почти божественные возможности. Например, прыжки на три метра ввысь или вот полеты со второго этажа. Но даже в тех фильмах всё выглядело нереалистично и смешно.
Теперь смеяться мне не хотелось.
Если бы Линь Янь не схватил меня и не потащил за собой, я бы так и осталась стоять на месте, ошеломленная его мастерством.
За нами уже гнались. Несколько охранников высыпали на улицу.
Мы бросились бежать, устремившись в сторону узких переулков. Я изо всех сил пыталась поспевать за Линь Янем, но ноги с каждым шагом становились всё тяжелее.
– Я не могу… – прохрипела я, спотыкаясь и едва удерживаясь на ногах. – Я не…
Линь Янь резко остановился. А в следующую секунду подхватил меня, словно я ничего не весила, и прижал к себе.
– Оу… – выдохнула, ощущая странную неловкость. Меня никто никогда не носил на руках. Ну, может быть, мама в детстве, но я этого не помнила.
И сейчас, несмотря на весь ужас, было… приятно.
Линь Янь снова кинулся бежать. Впереди замаячила повозка. Он поставил меня перед ней, помогая подняться, затем забрался сам.
Внутри было тесно, но комфортно.
– Гони! – приказал Линь Янь возничему.
Повозка тронулась с места, быстро разгоняясь. Линь Янь сидел напротив меня и выглядел невозмутимым, даже волосы не растрепались. Я же едва дышала, обессиленная и измотанная.
Украдкой взглянула в окно. Я не успела как следует изучить столицу. Но одно поняла точно – мы ехали в противоположную от моего дома сторону.
– Я живу… – начала я, подбирая слова. – В другой стороне.
– Я не могу позволить тебе вернутся домой в таком виде, – коротко ответил он и, увидев возмущение на моем лице, мягко добавил: – Будет лучше, если тебя осмотрит лекарь.
Лекарь? Моё сердце пропустило удар. Лекарь может выяснить, что… что ничего на самом деле не было! А если Линь Янь узнает, если он поймёт, что я солгала… Его симпатия рухнет в минус. Я даже представила это: хмурое лицо, холодный взгляд и презрение, которое я уже видела раньше.
А реакция? Как он отреагирует? Ему пришлось спрыгивать со второго этажа, убегать от стражи. А всё из-за того, что я не сумела рассказать правду. Лгунья, которой отныне нет никакого доверия.
Мне точно придет конец.
«Чёрт!» – мысленно выругалась я, проклиная все на свете. И как теперь выкручиваться?!
– Нет. Я не согласна. Я против! – резко начала я. – Я не хочу, чтобы кто-то… чтобы мужчина… трогал меня. Даже лекарь. Только не это.
Линь Янь выглядел так будто я только что отвесила ему пощечину. В глазах снова мелькнула тень вины.
«Опять я что-то не то сделала!» – хотелось залепить себе подзатыльник. К щекам прилила краска.
Но, если честно, не так уж сильно я и солгала. Сейчас – нет. Потому что ночка выдалась та ещё. Меня до сих пор потряхивало от нервов, голова гудела из-за долгих переживаний и выплаканных слез. Меня действительно облапал тот мужик и едва не изнасиловал.
Весь ужас произошедшего накатывал только сейчас. Пусть самого страшного и не произошло, но меньше всего мне хотелось куда-то ехать, тратить время на лекаря и новые оправдания.
Я просто хочу домой…
Он отодвинулся чуть подальше, отвернулся, посмотрел в сторону окна. В повозке воцарилось молчание. Спустя какое-то время его тихий голос разорвал тишину:
– Хорошо. Если ты настаиваешь… я отвезу тебя домой. В повозке есть платье. Сможешь переодеться, чтобы тебя не увидели в таком виде.
Я кивнула, чувствуя, как лицо горит.
Мужчина открыл подлокотник кресла, тот оказался тайником, в котором хранились маленькие баночки. Линь Янь слегка замялся, будто не решался что-то сказать, а затем, избегая смотреть мне в глаза, тихо произнёс:
– Позволь хотя бы мне… это мазь, чтобы обработать раны.
«Ну вот, – печально подумала я. – Перегнула палку».
Похоже, он действительно поверил, что я на грани срыва, и даже его прикосновения мне противны.
Торопливо протянула руку. Нужно было разрядить эту неловкую обстановку, хотя бы немного.
– Спасибо… – начала я, но в этот момент повозка резко качнулась.
Не успев сообразить, что происходит, я почувствовала, как Линь Янь повалился на меня, упираясь руками в спинку кресла за моей головой. Его лицо оказалось пугающе близко, губы приоткрылись. Глубокий взгляд темных глаз встретился с моим, и я ощутила, как от тепла его тела всё внутри сжимается. Даже после пережитого, запах его кожи, ощущение силы, близости – отзывались во мне.
– Прости, – прохрипел он и начал подниматься, но я, не подумав, выдала:
– Подождите.
Он замер, приподняв брови в лёгком недоумении.
– Я не смогу сама все ссадины обработать. – Так приятно было продлить эту близость. – Вы мне поможете? Я вам доверяю.
Его лица я не увидела, потому что передо мной всплыло сообщение: «Линь Янь тронут вашим доверием (+50 очков симпатии)
Текущая симпатия: 300”
Он медленно кивнул.
– Конечно, – голос звучал низко, почти хрипло.
Линь Янь открыл баночку с мазью и, пропитав пальцы лечебным составом, осторожно взял мою руку. Его прикосновения были нежными, невесомыми. От руки перешел к плечу.
Я наблюдала за его сосредоточенным видом, пытаясь не выдать, как от его прикосновений у меня ускоряется пульс.
– Если вам не сложно… вот тут еще. – Я спустила с плеча порванный рукав и повернулась спиной.
Он замедлился, когда начал обрабатывать ссадины на моей спине, его рука задержалась там гораздо дольше, чем нужно.
– У тебя еще на шее следы… – Он приподнял волосы, и его прохладные пальцы начали массировать мне шею, втирая мазь. В какой-то момент он обхватил ее.
Дыхание Линь Яня стало громче, едва заметно, но я уловила эту перемену. У меня ёкнуло сердце. Он ведь не раздумывает: придушить ли меня прямо сейчас?
“Линь Янь испытал желание близости с вами. Но ваша симпатия недостаточно высока, потому подобные мысли отталкивают Линя Яня от вас (-50 очков симпатии)
Текущая симпатия: 250”
Он резко убрал руку, словно сам себя одёргивая, но этого было достаточно, чтобы почувствовать напряжение, исходящее от него.
Что? Серьезно? Минус пятьдесят за то, что он меня захотел? Это я еще и крайняя осталась? Почему здесь всегда, что бы не случилось, виновата я?!
– Это всё. Ты можешь переодеться, – сказал он, отводя глаза.
– Спасибо, – пробормотала я, не зная, что ещё сказать.
Когда повозка, наконец, замедлилась и остановилась, Линь Янь поднялся на ноги. Его движения были резкими, почти нервными. Не глядя на меня, он кивнул вниз:
– Под сиденьем есть запасная одежда… Переоденься.
И тут же выбрался из повозки, двигаясь так быстро, будто сбегал. Дверца захлопнулась с такой силой, что повозка покачнулась.
«С ним слишком сложно…» – подумала я, вытягивая платье из-под тайника.
Переодеваться в тесной повозке оказалось задачей не из лёгких, тело до сих пор болело, после нападения. Когда всё было готово, я выглянула наружу. Линь Янь стоял спиной ко мне, выпрямившись, как натянутая струна.
– Всё, – тихо произнесла я, чувствуя неловкость. – Спасибо… – снова поблагодарила я.
– Дальше тебе лучше идти одной, не нужно, чтобы повозку или меня кто-нибудь видел у твоего дома, – сухо сказал мужчина.
Я кивнула, постояла немного, но он больше ничего не говорил.
– Пойду тогда. Спокойной ночи. Или скорее – доброго утра.
Линь Янь хотел что-то ответить, но в итоге все-таки промолчал.
Отвернулась от него и пошла в сторону дома. Затянувшееся прощание показалось слишком неловким.
Когда я уже прилично отошла, то не выдержала и обернулась. Линь Янь всё ещё стоял на месте.
Я подождала пару мгновений, надеясь… на что? Что всплывает новое сообщение и даст мне подсказку? Хотя бы пойму, о чем он думает? Но ничего не было.
«Нужно скорее возвращаться».
Шаг за шагом я уходила в темноту переулка.
***
Я старалась быть очень осторожной, кралась, осматриваясь по сторонам. Чтобы никто не увидел меня, идущую ранним утром откуда-то, в одежде с чужого плеча. Ибо это даст повод для таких слухов, что не отмоешься.
Мне повезло. Улица пустовала.
Вроде тихо. Дом молчит. Отца не видно – спит ещё, наверное. Едва пропели первые петухи.
Я влезла в окно и выдохнула с облегчением, отряхивая платье. Можно спать. Наконец-то!
И тут до меня донесся злобный голос Ми Ваня:
– И где ты ходила, блудница?
Он стоял в тени комнаты, взгляд полыхал гневом. Игровой отец выглядел сейчас попросту пугающе. Разъяренный, крылья носа его надулись. Глаза – злобные щелочки. В пальцах он держал прут ивы и бил себя им по ноге. Не сильно, но звучно рассекая воздух. Привлекая внимания.
Я судорожно сглотнула.
– Отец…
– Ты накрасилась так, как не подобает невесте богатого господина. Ты всю ночь ходила незнамо где, марая честь моего имени. Чего ты добиваешься? Хочешь опозорить весь наш род? Хочешь, чтобы Су Мин нарек тебя распутницей и разорвал помолвку?
– Я…
Липкий ужас пробрался по позвоночнику наверх. Я не знала, что ответить! Я не придумала достойного оправдания! Мои мысли были так заняты побегом из борделя и общением с Линь Янем, что мне даже в голову не пришлось подумать об «алиби».
Нет, конечно, я сказала отцу про рынок и про то, что развлекалась там всю ночь, танцуя под музыку. А потом совсем забыла про время, наблюдая за водой в реке.
Но другая одежда. Смытый макияж. Общая растрёпанность.
У меня не было достойного оправдания. И никто в целом мире не мог помочь мне солгать. Конечно, я твердила про подруг, которые поделились со мной вещами, когда я перепачкала свои.
Только отец всё равно не поверил.
Он подошел ко мне и схватил за волосы. Я зашипела, пытаясь вывернуться, но Ми Вань был сильнее. Он дернул с такой силой, что из глаз брызнули слезы.
Ай!
В любой другой ситуации, в другом мире, я бы, наверное, вырвалась и ушла. Сколько раз я так уходила из дома и бесцельно слонялась по улицам, разозленная на родную мать. Сколько раз я бежала из квартиры, прячась от её подвыпивших ухажеров.
Потом, конечно, возвращалась. Куда деваться-то.
Но сейчас я даже не могла себе позволить импульсивно уйти.
Мне нельзя выказывать несогласие. Потому что… потому что, черт возьми, по сюжету он мой отец, и если он выгонит меня из дома – для меня всё будет кончено.
Пусть Линь Янь и проникся к Ми Лань симпатией, но это не значит, что он захочет поселить её в своем поместье.
Ну, даже если я где-то переночую, у того же Линь Яня. Одну ночь или две. Это ничего не изменит. Потом всё равно останусь бездомной, ославленная перед всем городом.
Что обо мне скажут люди? Какими эпитетами наградят?
Ми Вань занес прут. Первый удар пришелся по незащищенной руке. Сильный, болезненный, обидный до невозможности. Кожу обожгло. С губ сорвалось шипение.
Ещё вчера я думала, что он не посмеет меня высечь, ибо побоится гнева Су Мина. Оказалось, потерять денежки и подарки того он боялся сильнее, а потому не сжалился перед «опозорившей» его дочерью.
Удары посыпались градом. Отец не примерялся, куда бить, размахивая прутом во все стороны.
– Меня никто не видел этим утром, – бормотала я, закрывая лицо. – Никто не сможет тебя осудить. Я была осмотрительна. Я специально накрасилась так, что никто бы меня не узнал.
Он продолжал орудовать прутом, взгляд его был полон ярости.
Тело горело, а отец не собирался останавливаться.
«Он ведь так и убить меня может», – пронеслось в голове.
И тут появилось игровое уведомление: «В дверь стучат. Кто ваш ранний гость?
Сосед, который видел Ми Лань, идущую рано утром домой
Человек с подарками для невесты от имени господина Су Мина (-200 лепестков лотоса)
Случайный прохожий, услышавший крики из вашего дома”
Я даже не колебалась при выборе ответа. Наконец-то игра позволила мне хоть как-то выпутаться из передряги.
“Текущий баланс: 640 лепестков лотоса”
В комнату вбежала Фейту. Вид её был перепуганным, но она произнесла громко, во весь голос:
– Госпожа, там принесли подарки от вашего жениха! Я пока дверь не открыла, посыльный все еще ждет.
– Видишь?! – вскрикнула я, морщась. – Су Мин ничего не узнает. Я обещаю… обещаю больше так не поступать. Прости неразумную дочь, отец. Я всего лишь хотела напоследок попробовать свободной жизни. Моего лица никто не видел! Я смыла макияж только что, в водах реки.
Ми Вань остановился. Сделал глубокий вдох и сказал очень-очень тихо:
– Если кто-то донесет Су Мину, как ты себя ведешь – клянусь, я перед ликом богов откажусь от тебя как от дочери. Я изгоню тебя из дому. Я осрамлю тебя перед всем честным людом, сообщив о твоих похождениях. Тебе повезло, что я продал тебя господину Су и тот так щедр, что ежедневно подносит мне дары.
Папаша скрежетнул зубами и пошел осматривать новую порцию подарков.
А я рухнула на колени, всё еще инстинктивно закрывая лицо.
– Госпожа, вы в порядке? – Фейту склонилась надо мной.
Режим просмотра. Вне игрового контроля
Линь Янь вошел в темный вестибюль главного дома семейного поместья, усталость тянула его плечи вниз. Прислуга, мелькавшая в коридорах, старалась избегать его взгляда.
Буи, его слуга, следовавший за ним, спросил с заметной тревогой:
– Господин, вы сейчас же пойдете к старшему господину? Может быть, сначала отдохнете…
– Да, сразу к отцу, – коротко бросил он.
– Но… старший господин Линь будет недоволен тем, что вы не выполнили его поручение сегодня… – осторожно заметил Буи, не решаясь смотреть ему в глаза.
Линь Янь бросил яростный взгляд на Буи. Тот был ему очень близок, а потому иногда забывал свое место.
– Простите, господин, я лишь… переживаю за вас. В прошлый раз он…– начал Буи, но тут же умолк, осознав, что снова сказал лишнего. – Простите.
Линь Янь тяжело вздохнул и поспешил вперед по коридору.
Отец по обыкновению сидел в своем кабинете за массивным дубовым столом, заваленным документами.
Стоило войти, как старший господин Линь поднял голову:
– Ты принёс? – без лишних прелюдий спросил он, скрестив руки на груди.
Линь Янь выдержал взгляд отца.
– Нет. – Голос прозвучал ровно.
Выражение лица Линь Гэ едва заметно изменилось: уголки его рта чуть опустились, а глаза сощурились.
– Объясни, – коротко приказал он.
– Поскольку это дело связано с одним из принцев, я решил не рисковать, посылая своих людей на встречу. Ты сам сказал, что об участии нашей семьи не должно быть никому известно. Я подумал, что слишком подозрительно, если информатор так просто предложил передать сведения. Это могло быть ловушкой…
Линь Гэ медленно поднялся из-за стола. Подошел и остановился перед сыном. Не дав Линь Яню договорить, он резким движением отвесил ему пощечину.
– Ты подумал? – прошипел Линь Гэ, глаза сверкали от гнева. – Твоё дело разве думать? Твоё дело – выполнять всё, что я тебе поручаю!
Линь Янь сжал челюсти, не позволяя себе показать слабость, но в груди всё сжалось от знакомого чувства бессилия.
– И всё же, отец. Ты сказал, что не знаешь, кто передал тебе это сообщение. Если бы это была ловушка, и мой человек был бы пойман… – начал он, стараясь сохранить твердость тона.
Еще одна пощечина, сильнее, чем первая.
– Смеешь рассуждать, щенок? – рявкнул Линь Гэ. Голос эхом отразился от стен комнаты.
Линь Янь опустил взгляд, но всё же, через силу, продолжил:
– Я записал каждого, кто выходил из «Золотого пиона» в эти часы. Теперь я проверю всех по отдельности и выясню, кто из них наш информатор. Отец, прошу, дай мне пару дней, и я принесу тебе то, что ты хотел.
Линь Гэ замолчал, его взгляд стал ещё холоднее. Лицо скривилось в явном недовольстве. Он медленно прошелся по комнате, сцепив руки за спиной.
– Возможно, ты прав, – наконец, произнёс он, но тон оставался жестким. – Так будет лучше и безопаснее. Но ты всё равно посмел меня ослушаться.
Он остановился и посмотрел прямо на Линь Яня, прищурившись.
– Спустись в подвал. Пусть Чэн накажет тебя. Ты должен понимать цену своему своеволию.
Линь Янь кивнул.
– Конечно, отец, – ровно ответил он, хотя пальцы сжались в кулаки.
Линь Гэ махнул рукой, жестом позволяя сыну удалиться.
Каменные стены тянулись вдоль узкой лестницы, воздух в подвале был сырой и прохладный. Линь Янь шел уверенно и привычно. Он бывал здесь много раз. Но сегодня эхо шагов отзывалось тяжестью в груди, ведь перед глазами стоял образ Ми Лань.
Он вспоминал, как она сегодня пострадала уже дважды. Сначала – в «Золотом Пионе», когда его план пошел не так. Потом – когда её собственный отец поднял на неё руку.
«Если бы я вмешался открыто, я бы только сильнее всё испортил, – мысленно пытался оправдать себя Линь Янь. – Моё появление лишь окончательно опорочило бы ее репутацию».
Поэтому он нашёл другой путь. Пришёл к Ми Ваню как посыльный от Су Мина, будто бы передавая очередные свадебные дары. Те безделушки, которые валялись в повозке, отлично сошли за дорогие подарки для бедняка. Главное было показать Ми Ваню, что за его дочерью стоит сильная рука.
Как же ему хотелось тогда переломать этому старику ноги. Но Ми Вань всё же был её отцом.
«Зато я пригрозил достаточно ясно», – горько усмехнулся он. Старик побледнел, услышав, что если с его дочерью что-то случится, то «Су Мин» потребует все дары назад, а так же стребует компенсацию.
Но Ми Лань всё равно успела пострадать, а Линь Янь не мог объявить себя её защитником. Ему оставалось лишь играть в тени.
Внизу, у подножия лестницы, уже ждал Чэн. Высокий и молчаливый. При виде Линь Яня тот выпрямился и слегка поклонился.
– Господин? – спросил он.
– Двадцать плетей, – коротко бросил Линь Янь.
Он снял верхнюю одежду, кинув её на ближайший стул, и обнажил спину, покрытую тонкими старыми шрамами. Спокойно подошёл к столбу и обхватил его руками, упираясь лбом в холодное дерево.
– Не жалей. Я сильно виноват сегодня, – добавил он, а перед глазами снова мелькнул образ Ми Лань.
Линь Янь стоял перед входом в лавку каллиграфических принадлежностей, которая располагалась на соседней улице с Императорской академией.
Время – середина часа змеи (*около девяти утра) – улицы оживали шумом студентов, спешащих на лекции, и купцов, торгующих бумагой, кистями и чернилами. Линь Янь повел плечами словно разминал их, а сам незаметно огляделся. Всё чисто.
Четыре долгих дня его люди и он сам досконально проверяли всех, кто выходил из «Золотого пиона» в ту ночь.
Искали связи. Вели наблюдение. Линь Янь был настойчив. Информатор нашелся не сразу, но наконец-то они смогли напасть на его след. В конце концов, ниточка привела сюда – в лавку, где студенты покупали всё необходимое для занятий, а некий учащийся Сяо Вей, как оказалось, подрабатывал втайне от своих наставников из академии, по ночам переписывая на заказ свитки. Как раз в это время студент должен был закончить работу и торопиться на утренние занятия.
Линь Янь вошел внутрь лавки, над дверью звякнул колокольчик. Внутри витал запах чернил и чистой бумаги.
У прилавка стоял невысокий молодой человек – с виду обычный студент академии, с идеально собранной прической, из-под которой не торчало ни одного волоска, в простом сером ханьфу. Он носил очки и прямо сейчас поправил их на переносице.
С большой вероятностью это и был тот, кого они искали.
Он как раз прощался с седым хозяином магазинчика.
– Добрый день, – вежливо начал Линь Янь, подходя ближе. Нужно было поторопиться и привлечь внимание Сяо Вея, пока тот не успел уйти. Поэтому Линь Янь перешел прямо к делу, обращаясь к старику за прилавком. – Мне нужно скопировать один текст. Мне сказали, я могу обратиться в вашу лавку. Это будет очень кропотливая работа, книга – реликвия нашей семьи, поэтому плачу золотом.
Линь Янь заметил, как Сяо Вей, который уже собирался уходить, замер, делая вид, что засмотрелся на какие-то товары.
Владелец лавки тем временем радостно закивал.
– О, господин, конечно! У нас лучшие мастера, а вашу книгу доверим самому искусному. Обещаю, кисть его будет точна и изящна, как у древних мастеров.
Когда Линь Янь вынул кошель с золотыми монетами, старый торговец чуть не проглотил язык.
Да и Сяо Вей не смог удержаться, чтобы не взглянуть на золото. На его лице отразился интерес. Линь Янь заметил это. Едва уловимый блеск в глазах, лёгкая заминка – достаточно, чтобы понять, что юноша уже прикидывает, какой процент он сможет получить за заказ.
Старик начал заученно расхваливать то, что обратились именно к ним, но Линь Янь быстро прервал эту речь:
– Я лично должен удостовериться в том, кому доверю текст. Я готов платить золотом, но только если буду уверен, что работа окажется в надежных руках. – Он вытащил из кармана книгу, которую взял в семейной библиотеке. Ничего особенного, просто сборник стихов. У него должно было быть алиби, зачем он приходил сюда, на случай, если кто-нибудь все-таки следил. – Может, вы сделаете исключение и представите вашего мастера? Хотелось бы посмотреть на другие его работы. В противном случае я буду вынужден… – Линь Янь потянулся забрать кошель с монетами.
Старик беспомощно глянул в сторону Сяо Вея, ему явно не хотелось отдавать деньги, которые он уже представил своими.
Сяо Вэй ожидания оправдал, он обернулся к Линь Яню и поклонился:
– Простите мою неучтивость, господин. Меня зовут Сяо Вей. Я студент академии, и, хотя я только учусь, мне доверяют работы высокого уровня. Я сделаю всё, что в моих силах и даже больше.
Глаза за стеклами очков блеснули.
– Хорошо, – сказал Линь Янь, не выказывая ни малейших сомнений. – Но я хотел бы увидеть примеры ваших работ.
Сяо Вей улыбнулся и сделал приглашающий жест в сторону подсобки.
Подсобка была большой, но внутри оказалось катастрофически мало места. Даже дышать нечем. Каждый клочок пространства был заставлен стеллажами, завален свитками, пергаментами. Воздух пропитался книжной пылью. На деревянных стенах от времени потемнел лак.
В углу стоял низкий стол. Свет пробивался через небольшие оконца с бумажными вставками.
– Присаживайтесь, господин, – заулыбался Сяо Вей, вновь поправляя очки. – Сейчас я вам всё продемонстрирую.
Он явно пытался понравиться заказчику, рассыпался в хвалебных речах, говорил о том, как ему доверяют сложные работы, даже старинные манускрипты.
Линь Янь не спешил останавливать студента. Рассматривая его из-под сведенных бровей, кивал, задавал наводящие вопросы, словно действительно интересовался копированием книги.
В подсобку никто не заходил, лишних ушей здесь не было, посторонних звуков (например, галдежа с улицы) не доносилось. Некоторое время Линь Янь выжидал, чтобы убедиться наверняка – их разговор никто не подслушает.
Даже встал и прошелся по помещению, вроде бы невзначай посмотреть на работы Сяо Вея.
– Присядь, – остановил он того, когда юноша собирался показать, как мастерски работает с тончайшей кистью. – В ногах нет правды. Я видел достаточно.
Студент подчинился. Смиренно сложил руки на коленях.
– Вы доверите мне заказ?
– Возможно. Я хотел бы узнать кое-что ещё.
– Что угодно, господин! Поверьте, вы не пожалеете!
– К примеру, зачем ты просил о встрече в «Золотом пионе» и кто за тобой стоит?
Сяо Вей тотчас переменился в лице. Взгляд его забегал по Линь Яню. В глазах появились отголоски ещё не страха, но уже напряжения.
– Я… я не понимаю, о чем вы… – заикаясь, начал отнекиваться он.
– Перестань. На днях ты договаривался о встрече в «Золотом пионе», чтобы передать информацию. Но встреча не состоялась. Человек не пришел. Я прав?
– Откуда вы знаете? – Студент облизал губы.
Очки сползли на кончик его носа, и он подслеповато сощурился, не сразу сообразив вернуть их обратно на переносицу.
– Скажем так, у меня есть свои интересы в этом вопросе. Как ты думаешь, если нужным людям станет известно о твоей роли в изготовлении яда, что они с тобой сделают? Весь императорский двор ищет отравителя, а он сидит передо мной.
– Постойте! – отшатнулся парень. – Я не изготавливал никакого яда! Мне лишь поручили исследовать один состав и передать сведения. Только и всего!
Выглядел он испуганно, начал суетливо размахивать руками и качать головой.
Не то чтобы Линь Янь поверил его возмущению. В конце концов, если бы он сам попытался отравить наследного принца – ни за что бы не признался: «Ну, да, это я».
Что ж, пусть оправдывается.
– Тебе придется объясниться, иначе не ручаюсь, что ты доживешь до выпуска из академии. Тебя до сих пор не арестовали только из-за того, что мне нужнее правда, чем показательная казнь. Если же ты убедишь меня в искренности своих слов – у тебя есть шансы обойтись малой кровью.
В доказательство, что Линь Янь не просто запугивает паренька, он выложил на стол знак принадлежности к правящим кругам. Разумеется, родовой знак семьи Линь он бы не стал показывать первому встречному. Но у него была печать министерства наказаний, которая демонстрировала, что он имеет в столице власть и может задавать вопросы во имя императора.
Юноша тяжело задумался, явно взвешивая «за» и «против».
– Вы сказали про двор. Это значит… ядом пытались отравить кого-то высокопоставленного?
– Любопытство до добра не доводит, – туманно ответил Линь Янь.
Сяо Вей кивнул, понимая, что большего не добьется.
– Заказчик прислал мне записку, в которой просил о встрече в чайной, в отдельной комнате. Сам он сидел за ширмой, я его даже не видел.
– А голос? Мужчина, женщина?
– Мужчина. Он оставил на столике бутыль с ядом и попросил его исследовать. Сказал, что сведения нужно будет передать позже. Мне щедро заплатили за эту работу. Я хорошо её выполнил, клянусь! Выяснил происхождение яда, его состав. Но никого не травил!
Он побледнел, но старался держаться. Если бы не взволнованные интонации в голосе, даже и не скажешь, как сильно он напуган.
– И что, всё так просто?
– Ну, да… а как ещё?
– Смотри, как всё вижу я. Ты подозрительно быстро смог изучить яд. Дворцовые лекари до сих пор бьются с его составом, а какой-то юный щенок разложил его на компоненты по щелчку пальцев?
– Я не щенок, – запунцовел Сяо Вей, дернув за дужку очков. – Я лучший из лучших, хоть и молод. Мне нет равных в этом деле.
Линь Янь проигнорировал его возмущение.
– И потом ты пошел в «Золотой пион», да?
– Да. Заказчик прислал новое указание: адрес и время, когда меня будут там ждать. Я выполнил всё в точности, как он сказал. Только никто не явился….
Получается, письмо отправлял не Сяо Вей? Он – лишь жалкий камушек на доске для игры в го?
– …Точнее – ко мне заглянули и тут же ушли. Я ждал почти до самого утра.
– Заглянули? – заинтересовался Линь Янь.
– Да, в нужный час дверь приоткрылась. На несколько секунд. Но я не знаю, кто это был, запомнил только маску кошки.
Кошки?..
Кажется, Линь Янь произнес своё недоумение вслух, потому что Сяо Вей вновь начал часто-часто кивать.
– Да, это определенно была кошачья морда. Я видел её в дверной щели и могу вам зарисовать. Такие вещи я всегда подмечаю хорошо. Ко мне заглянули и тут же вышли.
Как это понимать?! Ми Лань уверяла, что перепутала цветки и ошиблась комнатами, почему и пострадала. Но отчего тогда этот студент убежден, будто сначала она зашла к нему?
Нет, ошибки быть не может.
Ми Лань солгала.
Эта истина колола, раздражала. Заставляла злиться.
Да, нужно признать, её поступок не так однозначен. Если встречу организовал не Сяо Вей, а некто третий (что ещё не доказано), значит, в «Золотом пионе» могла скрываться засада. Кто-то хотел, чтобы людей второго принца видели в компании этого паренька с ядом. Неизвестно, к чему бы привело, если бы студент передал Ми Лань информацию.
Но обман. Линь Янь доверился этой девушке, рискнул многим ради того, чтоб вытащить её из передряги. Признал свою ошибку перед отцом. А она недоговорила? Почему она предпочла не заходить к Сяо Вею? Как оказалось в другой комнате?!
Линь Янь не терпел лжи. Тем более в таких вопросах, когда на кону стояло гораздо большее, чем его личные интересы.
Ладно. Он спросит её саму о том, что произошло в «Золотом пионе». Допросит с пристрастием. В ближайшее время.
Пока нет всей правды, не стоит делать выводов.