Эпилог

– … А ведь парень может и рискнуть!

Вечер. В знакомом деревянном теремке на центральном базаре города, что у самой крепостной стены, сидели двое.

В доме был наш знакомый дедушка Керим и второй, сухенький, но ещё крепкий пожилой мужчина. Второй, в отличие от хозяина дома, был одет основательно. Даже плащ был накинут на его узкие, словно не мужские плечи, кожаный охотничий костюм подчёркивал его субтильную фигуру, высушенную, словно корявый жёсткий корень столетнего дуба, и голос у него был под стать его внешнему виду.

– И чем он тебя, этот пацан, смог так заинтересовать, Хе?

Бывший убийца вперил свой взгляд с лицо старого друга.

– Вот заинтересовал. Вначале, что обратился ко мне – дяденька. Представляешь, ко мне! Вот же, выискался, племянничек!

Потом, за мои услуги серебром расплатился. Беспризорник, это видно. Но умеет считать, а главное, писать. Но сам посуди, малец, по сути, без роду, без племени и у него такие деньги. И насчёт племени и рода, ведёт себя, как благородный в пятом поколении. Ты ведь знаешь, у меня на этих тварей нюх. Я тут потом уже справки навёл, где живёт – непонятно, но явно в катакомбах. И ведь как-то выживает. Нору его вычислять смысла нет. Вся крепость ходами изъедена, тысячи нор, куда взрослый и не сунется, а вот мальцу спрятаться самое то. К травнице устроился поставщиком сена, собирает его где-то! Где? За стену выходить для пацана опасно, а он часто целыми охапками гербарии на продажу приносит и ведь цены знает. Его тут хотели мои бывшие соратники поприжать, чтобы работал на них бесплатно, но я не дал – парень скроется, забьётся в нору, и привет. А травы нам нужны. Его, говорят, старая карга готовила.

– Куда она запропастилась-то? – уточнил у него собеседник.

Под разговор, отлично идёт, в виде смазки, дорогущее красное вино с южных отрогов ущелий эмирата Янь. Не всем по карману такой напиток, даже из состава многочисленных дворян. У многих родословная богатая, чего не скажешь об их кошельках.

– Никто не знает. Дом продала, дела завершила, долги стрясла и убыла чему-то очень довольная, в заоблачные дали. Но, на последок, парня нашей травнице, что на гильдию работает, отдала. Но не в кабалу, просто гербарии для нее собирает и очень продуктивно, и удачно. Сказали, что другого такого у нас в городе нет. Никто серьёзно заниматься этой работой не хочет. И знания у парня есть.

– Откуда? – изумился человек в чёрном.

Хе пожимает, недоумённо, плечами.

– Говорят, что старая карга ему книги давала.

– И что? – смеется гость. – Прочитать один раз текст, это не говорит о том, что можно всё усвоить, а тут каждую травку надо знать, где, когда и в какое время суток её срывать надо. А ты говоришь, книги давала!

Хе качает головой, соглашаясь.

– Вот и я говорю, странно это очень, а тут крыса. Свежая. Потом – одежда. Явно погибший парень из благородных был, охотой промышлял. Денег так зарабатывал.

– И кто это у нас мог быть?

– Стим Ват! Его сапоги. Я их опознал, – отвечает Хе.

– Но, по слухам, он искал пропавшие отряды магов. Легенды ведь гласят…

– Я помню легенды, Аксель, ты лучше подумай, сколько лет прошло с того момента, как он пропал? А ведь его искали, очень хорошо искали! – Хе смотрит на собеседника весьма выразительно и значимо.

– Что он крыс ловил, я и не слышал никогда, хотя, да, лет пятнадцать прошло с тех пор. И мы тогда были помоложе. Вот это память у тебя, сапоги запомнить! – смеётся Аксель. – Ты ж тогда ещё в сапожники не заделался!

– Как и ты в алхимики! – парировал Хе. – Но вернёмся к пацану, хотя и интересно, нашёл что-нибудь Стим в своих поисках в катакомбах или нет.

– Так расспроси мальца, да с пристрастием, – смеётся алхимик, – впервой что ли?

– Да вот, меня что-то останавливает, – кривит и без того морщинистое лицо Хе, – он полон сюрпризов. Представляешь, самому Хасану услугу удружил. Помнишь их мага?

– Нуса, что ли? Редкий ублюдок, такого вряд ли когда забудешь. – Аксель, всем телом передёрнулся, что-то вспоминая, не очень для него приятное.

– Вот он ему челюсть сломал.

– Кто? Хасан?

– Не-а! – смеётся Хе. – Ты не поверишь – пацан! Как?! Не колется он, да я и не расспрашивал сильно. Подозреваю, что к нему попал, перед этим, в руки артефакт, как там его называют, ударник, вот увидел у него мельком, когда он свои ценные пожитки в подаренный мной пояс с подвесом по карманам рассовывал и, главное, как-то он его смог запустить.

– Это, получается? – вскинулся алхимик.

– Ничего из этого не получается. Парень уже выходил за ворота крепости, а про установленные там артефакты не мне тебе рассказывать.

– Ну, коль ещё на свободе, то пуст, – кивает чёрный.

– Абсолютно, – подтверждает выводы друга Хе, – но главное, это, возможно, его врождённое умение обращаться с артефактами.

– С чего ты решил? – не понял Аксель.

Усмешка на лице сапожника.

– Хитрый Хасан ему метатель подарил. За что, так я и не понял, но скажу так, штучка не из дешёвых, хотя, по сути, и игрушка. Но очень дорогая игрушка. Значит, тоже парня подозревает, что тот умеет обращаться с артефактами.

Собеседник вальяжно отмахивается рукой от друга.

– Если бы Хасан только помыслил об этом, пацан уже с ошейником на шее щеголял бы. Так то!

Кивает, соглашаясь с другом, Хе.

– Всё так, если бы не одно «но», – победно смотрит на собеседника, – он, перед этим, сам ему метку высшего гражданина Султаната навесил.

Могильная тишина в доме.

– Он с ума сошёл? – изумляется алхимик.

– Вот и я о том же, но мне тут сорока на хвосте принесла одну новость, нас, в принципе, не касающуюся.

– И? – вопросительно посмотрел на друга чёрный.

– Твой любимый ублюдок Нус обзавёлся одним украшением у себя на шее, причём, не по своей воле.

Аксель поражённо смотрит на Хе.

– Маг и в ошейнике? – спрашивает Аксель и лупает глазками так удивлённо и неверяще.

– Это чего они там не поделили между собой? Пацана? – прошептал алхимик.

Хе вздыхает.

– Понятия не имею, но сам факт наличия ошейника раба на шее, по сути, второго человека в караване, наводит на мысли. Или это результат подковёрной борьбы в действии, или что-то, и правда, связано с пацаном, что вряд ли.

Помолчали.

– Так расспроси по-серьёзному, – предлагает человек в чёрном.

И вновь пауза.

– Понимаешь, – вздыхает тяжело Хе, – ты же меня знаешь, я не сентиментален и слёзы над цветочками лить не умею, и разложить правильно тело мальчишки для меня вообще не проблема. Но чуйка моя просто криком кричит – «не тронь пацана, он нам о себе всё сам расскажет». Пускай не сейчас, а чуть позже, и ещё, он как-то связан с нами.

– С нами? – не понимает, куда клонит его друг.

– И со мной, и с тобой, причём, с тобой ещё плотнее. Ты знаешь, на меня иногда накатывает, и вот сейчас, как раз, тот случай. Ты – перегоревший маг, мечтаешь купить свой майорат или, если повезёт, и денег хватит, то и баронство, но как этого добиться, не знаешь. А я вот, в своих видениях, вижу тебя бароном и рядом с тобой фигура пацана.

Аксель даже про вино забыл, уставился изумлёнными глазами на друга.

– И теперь ты всё ещё хочешь, чтобы я его расспросил так, как я это умею? – задал сокровенный вопрос Хе.

Аксель прочистил горло, что-то оно резко у него запершило.

– Ты ещё ни разу не ошибался в своих видениях, – осипшим голосом прохрипел он. – Не-не-не, теперь даже не думай!

– Вот и я о том же!

Помолчали.

– А конкретика в видении была? – спросил робким голосом бывший маг.

Хе, покачал головой.

– Не особо, но вот щит твой баронский с гербом, я хорошо смог рассмотреть.

– И что там было? – не скрывая своего любопытства, тихим голосом спросил бывший маг.

– Магический удар ледяной молнии, во всей красе, – так же шёпотом ответил Хе, – и что-то мне говорит, что из вас двоих, не ты эту молнию запускаешь!