Глава 20

Тихий шелест заставил меня отвлечься от моих забот о детеныше и посмотреть в противоположную от входа в лабиринт сторону. Еще недавно казавшаяся монолитной стена опровергала все мои знания о строительстве потайных дверей. Час назад я даже при помощи маги не смог обнаружить ход, который открылся только теперь. Это были не обычные двери, часть стены просто ушла в сторону. Наученный лабиринтом относится ко всему внимательно и настороженно я взял в руки меч и только тогда двинулся к открывшемуся видимо именно для меня ходу. Ожидая увидеть очередной коридор и надеясь, что именно он выведет меня на поверхность, я в очередной раз ошибся. Стоило мне подойти, перед моими глазами оказалась совсем маленькая комната с округлыми стенами, рисунок на отлично отшлифованном каменном полу с точностью повторял тот, что так «удачно» поспособствовал моему путешествию в подземный храм. Немного подумав, я все-таки решил еще раз рискнуть. Сделав шаг и встав в центр круга, застыл в ожидании. Ну? Я стою и ничего не происходит… Чувствуя себя одураченным в очередной раз, я в раздражении закатил глаза, разворачиваясь и делая длинный шаг к выходу из комнаты, после чего ошеломленно замер.

Путешествие по подземному храму наконец-то закончилось. Вокруг просто лес и судя по моим ощущениям, самый обычный. Шумят, играя с лесом деревья, сплетничают птицы, а где-то рядом идет охота. Кто-то убегает, кто-то догоняет. Всё как всегда. Всё правильно. Хорошо-то как!

Меня окружают могучие вековые деревья. Это именно то место. Никуда не делась и отправившая меня в путешествие каменная плита. И всё же изменения есть. Попал я в храм ночью и самое главное летом, а сейчас?! То, что сейчас день – это понятно, но вот то, что под ногами шуршат жёлтые листья – это как? Окружающий меня лес ещё полон сил, ещё много зелёных листьев в кронах его деревьев, но количество жёлтых слишком велико. Осень, а точнее начало осени… Это сколько же времени я потратил на прохождение лабиринта? И где теперь Малыш и Злюка? Неужели придется возвращаться в замок и начинать всё с начала? Идти без снаряжения, через лес, ещё в течение десяти дней? Глупо! Как же не хочется.

Осмотр окружающего меня леса магическим зрением удивил. Две яркие магические метки стремительно двигались в мою сторону. Ещё пару мгновений и они будут рядом. Успеваю выхватить меч и стилет, а еще успеваю отбросить их в сторону и оказываюсь просто сбитым с ног вихрем, отзывающимся на кличку Малыш. Жив зверёныш мой. Не ушёл! Не бросил. И Злюка, вот он рядом, валять меня не пытается, но явно ждет своей очереди наверняка тоже желает поприветствовать, вон как ногами нетерпеливо переступает. Одной рукой я старательно оберегаю от возможных толчков детёныша, находящегося у меня за пазухой, а второй стараюсь успокоить восторги вервлока. Наконец-то у меня получается и мой верный Злюка тоже получает свою долю ласки и благодарности. От Малыша сплошным потоком идут картинки. Он жалуется. Пытается объяснить мне, как они волновались, как искали, как ждали и под конец радует меня картинкой моих вещей, целых и невредимых.

Костёр, горячий чай и ароматное мясо. Как мало оказывается нужно человеку для счастья. Не боясь выглядеть глупо, я рассказываю своим зверёнышам о том, куда я пропал и чем всё закончилось. Чуть приоткрыв ворот рубашки, знакомлю своих необычных друзей со спящей малышкой. Приблизив ко мне свои морды они принюхиваются и неожиданно оба громко чихают. Малыш присылает пустую картинку, и я понимаю, что он не может определить кто именно у меня там находится. Оба они скалят зубы, но при этом, их смятение и удивление выдают глаза.

Злюка успокаивается быстро, а вот мой верный верлок волнуется и еще несколько раз подходит аккуратно и настойчиво принюхиваясь к новому члену нашей маленькой семьи. Да, семьи. Мне так долго и упорно, с самого детства, категорично заявляли, что мой путь, это путь одиночки, что если я хочу выжить, то иного для меня не дано. И вот… Как бы не повернулась дальше моя жизнь в ней пусть не долго, но будет присутствовать эта малышка. Понимаю, что именно с этого дня я больше не один.

* * *

Утро вступает в свои права, а я так хочу спать.

Никогда не задумывался о том, как спят беременные. Укладываясь, я предвкушал долгий, крепкий сон. Мне так хотелось наконец-то выспаться и спать долго-долго, не волнуясь о безопасности и никуда не торопясь. Устраивая себе королевское ложе из огромной охапки лапника вечно зеленых деревьев и пары теплых плащей, я был само благодушие и умиротворение.

К утру я был более чем раздражен. Как можно спать постоянно думая о том, чтобы не придавить ребенка? Как можно спать, если от малейшего движения та, что лежит у меня за пазухой постоянно норовит соскользнуть, то выше, то ниже, то вообще под мышку? Наконец, где-то с полуночи я додумался придержать свою заботу ладонью и наконец-то задремал. Стоило мне только начать засыпать покрепче, рука расслаблялась, пальцы начинали разжиматься и я в панике просыпался. Так ночь и прошла.

И вот усилием воли удерживая глаза открытыми, я осваиваю ремесло портного. Используя одну из своих рубашек, я стараюсь сшить для малышки что-то вроде сумочки, которая помогла бы мне зафиксировать ее в удобном для меня и неё месте. Подумав над её устройством, я решил, что аккуратно сшитые рукава будут прилегать к моей спине. Спинка рубашки будет прижимать детеныша как можно ближе к моей груди, а вот оторванный от проймы рукав с пришитыми к нему крючками будет не только служить мне застёжкой всей моей конструкции, но и поможет регулировать силу натяжения. Надеюсь, я довольно быстро привыкну к дополнительной «сбруе».

Получилось! Накинув своё изобретение наискось через правое плечо, пристроив в складках рубашки малышку, как в люльке, стегнув небольшие крючки и проверив надежность моего изобретения, я пришёл к выводу, что вполне справился с возникшей проблемой и теперь с полным правом могу наконец-то выспаться.

Выспавшись, я не поверил своим глазам. Снова утро. Но зато какое хорошее! Солнце светит. Птички поют. Бока болят от лежания, то на одном боку, то на другом. Ребеночек чувствует себя прекрасно, поскольку живица тоненькой струйкой продолжает бежать по моим волосам, и я слышу, а точнее чувствую, биение её сердечка рядом со своим, левым. Все забываю про второе. Малыш притащил зверька к завтраку и, судя по тому, как он вылизывается, сам неплохо покушал, и про Злюку по видимому не забыл. Да, жизнь удивительная штука и пути богов, как и их шутки, не дано понять никому. Всё хорошо, вот только продолжить путь сразу у меня не получилось. Появилась ещё одна проблема и она опять же была связана с найденышем. Уже почти собравшись, я обнаружил, что не могу теперь как прежде закрепить меч и посох за спиной! Крепления раньше ложились в перехлест на груди, а сейчас!? Как? А никак. Длинный меч и посох пришлось прилаживать к седлу, на поясе крепить прихваченные в лабиринте короткий меч и стилет. Так вот! И все же в путь.

За десять дней путешествия по лесу я привык к тому, что спать на животе я не могу, чистоту волос поддерживаю только магией и при любых действиях берегу от ударов и толчков местечко напротив своего сердца. На широкий многолюдный тракт я выехал ближе к вечеру. Количество спешащего в разные стороны народа меня изрядно удивило. Удивило и наличие нескольких постов стражи, внимательно осматривающей всех проезжающих. Останавливали они правда не всех подряд. Их внимание в основном привлекали группы, в которых присутствовали женщины, а также одинокие путешественники. Направившийся и в мою сторону молодой стражник, увидев оскал Злюки и Малыша в его сторону, резко передумал и в дальнейшем ещё пару постов я проехал вполне спокойно. Моя внушительная фигура и ласковая собачка больше не привлекала их внимание и вообще, глядя на тех, кого обыскивают, я решил, что ищут кого-то щуплого и мелкого. К тому же этот кто-то скорее всего пытается выбраться из города, а я пытаюсь в него попасть.

Попал. Успел до закрытия ворот. Заплатил серебряный, получил предупреждение по поводу поведения собачки и был направлен в очень хороший трактир Толстого Гари. Совет оценил почти сразу. Понравилось-то, что плутать по улицам в темноте не пришлось, за пару медяков меня проводили, встретили на большом, чистом дворе с поклоном и улыбкой, разместили в добротной комнате, накормили, напоили, взяли дорого, но Малыша не прогоняли, рожи не кривили, девочку предложили. А что еще нужно!? А ничего и даже девочка не нужна, «беременный» я, нельзя мне. Ну, или пока нельзя, но придумать что-то нужно. Обязательно! А вдруг любовь? А я…

Впервые за десять дней я могу раздеться, искупаться и заснуть в чистой, мягкой кровати. Купаться пришлось в одиночестве отказавшись от помощи очень миленькой помощницы. Как же хорошо, что волосы сейчас такие длинные и у меня получилось совсем неплохо устроиться. Придвинув к лохани стул и положив на него подушку, я в продавленной заранее ямке, прямо в сумочке, уложил на нее свое дитя и наконец опустился в воду. Действуя очень аккуратно, искупался, оделся в чистое и с облегчением устроился на кровати. Впервые за эти дни я держал свою найденку в руках, и даже не в руках, а в ладони, пытаясь еще раз ее рассмотреть. И ничего-то у меня не получилось… Маленький такой мяконький клубочек, и только тихонько посапывающий носик позволял мне точно определять, правильно ли я ее держу. Это тихое доказательство того, что все произошедшее мне не приснилось, всколыхнуло во мне чувство нежности и заботы. Я начал поглаживать детёныша кончиками пальцев, а потом к своему собственному удивлению заговорил с ним.

– Ну, что найденыш? Будем учиться жить вместе? Нужно наверное тебе имя придумать, не может же моя доченька быть без имени. Эх! Если бы ещё точно знать, как долго ты будешь развиваться? Как будешь выглядеть, когда подрастешь? Не придется ли мне искать тебе няньку и прятать в замке? Сможешь ли ты жить среди людей? Как сильно будешь от них отличаться? Столько вопросов и совсем непонятно, когда же начнут появляться ответы. Но ты не бойся, я тебя никогда не брошу.

В эту ночь я великолепно выспался, а утром мне в голову пришла мысль буквально ужаснувшая меня: «Я так радуюсь тому, что научился чутко спать с малышкой на своей груди, но она скоро начнет расти и на груди её уже не поносишь, а когда она решит, что пора разорвать связь и «родиться», мои спокойные ночи закончатся?»

Боги, я же не женщина, у меня психика ранимая! За что мне все это? Пожалев себя ещё немного, я решил задержаться в Гранске ещё на пару дней и отправился в общий зал завтракать. С большим энтузиазмом Малыш последовал за мной.

Как же интересно наблюдать реакцию людей на появление в зале моей собачки. Он у меня спокойный, воспитанный, красивый, большой, а люди его по широкой дуге обходят и только хозяин в восторге. Кормит моего друга за свой счет и глаз с него не сводит. Подавальщица вон поднос несет к моему столику и трясется вся. Не пойму я их. Ну, собака. Ну, большая! И что? Сидит, никого не трогает, даже не скалится… Что трястись-то? А кормят хорошо. Дорого, но вкусно. Осталось только Злюку проведать и можно идти город смотреть, рынок посетить, магические лавки поискать.

Город дрянь, большой, грязный. Дома стоят очень плотно, улицы извилистые, узкие. Народу тьма. Стражники, когда улицы патрулируют, прут напролом, люди только и успевают в стороны разбегаться. Порядок только в центре, там где богатые живут. Вот там и кареты ездят, и улицы метут, и фонари стоят. Рынок огромный, но расположение торговцев и их лавок бестолковое, ряды извилистые, тесные. Зато карманникам и ворам раздолье. Пока ходили, пять раз неподалеку от себя их усердно работающую братию замечал. Ко мне не суются, Малыша моего боятся. А хорошо с ним по рынку ходить, на два шага во все стороны вокруг меня народ расходится. Никто не толкается, никто товар не навязывает, благодать!

Продуктов кое-каких закупил, лавки магов посетил. Все. Ничем меня маги не порадовали. Амулеты слабые, мои из сокровищницы рода на порядок мощнее. Вот один из пяти прикрывает меня от ментальных магов и в случаи проверки вполне может оправдать мой блок на разуме, второй – щит от физического нападения, третий – от магических заклятий и проклятий, четвертый маячок отслеживает направленное на меня магическое внимание и предупреждает меня об опасности нагреваясь и пятый – малый портал в сокровищницу рода, выглядит правда как памятная безделушка, так не видит его никто. Спросят об их происхождении, всегда можно правду сказать – наследие рода. Попробуют забрать – объяснить о привязке на крови и желающие точно исчезнут, а кому хочется вместо дорогого, редкого по силе артефакта получить проклятие рода? Дураков нет поди.

Не понравился мне город. Уйду завтра с утра. До столицы еще дней пять пути, а занятия-то в знаменитой академии уже наверняка начались. Мне еще с жильем нужно будет до холодов определиться, с прислугой, ведь если я прибуду в город как высокородный, то и выделяться среди них я ничем не должен. Лишнее внимание мне ни к чему.

Ну, так хорошо спалось… Еще несколько мгновений назад, ткнувшись мне в ухо своим холодным носом, меня разбудил Малыш и вот мы с ним с удивлением наблюдаем за дерзким неизвестным, пытающимся попасть в мою комнату через окно.

Сначала за окном мелькала чья-то голова. Некто никак не мог устроиться половчее для того, чтобы открыть окно. А вот мне чтобы это разглядеть не пришлось даже пользоваться магией, с тех пор как меня «подлечили» на алтаре в подземном храме видел я одинаково хорошо как ясным днем, так тёмной ночью. Вот наконец звякнули неплотно прижатыми стеклами створки окна и наш «гость» начал протискиваться в окно. Это что-то никак не могло быть вором-домушником. С таким шумом, так неуклюже и неловко двигаться никто из них не смог бы, даже если бы захотел. Комната которую я снял находится всего лишь на втором этаже. Прямо под моим окном к торцевой стороне трактира примыкает одноэтажная пристройка, да для любого вора, пожелай он проникнуть в мою комнату, это просто изумительные условия, а тут… Лезет. Пыхтит. Гремит. Как ещё постояльцы из соседних комнат не набежали полюбоваться на этакое представление. И вот половина тела уже в комнате. Малыш даже голову в сторону наклонил и язык вывалил. Мне самому с трудом удавалось удерживаться от громкого хохота, ибо первой в комнату проникла нижняя, а точнее задняя часть данного нечто. Как же хорошо, что я последнее время взял за привычку спать в легких штанах и рубашке, опасаясь именно таких вот неожиданных посетителей. А ведь судя по фигуре ночного «гостя» в окно ко мне лезет дамочка. Помощью Малыша здесь не обойтись. Придётся самому взяться за дело и заткнуть её рот до того, как она разглядит мою собачку и заорёт на весь трактир. Интересное дело… а дамочка-то в самом трактире снизу не была, и опыта в таких делах у неё точно нет, иначе она бы точно знала, куда и к кому лезет.

Ну вот залезла, упорная какая.

Десять ударов сердца и на стуле возле окна уже сидит с кляпом во рту связанная по рукам и ногам моя ночная гостья. Зажигаю небольшую лампу, на миг отвлекаясь и уже нате вам… Дамочка в обмороке, а Малыш, зараза, с невозмутимым видом продолжает своё «чёрное» дело, тщательно её обнюхивает и рассматривает. От него ко мне приходят несколько картинок, при помощи которых он дает мне понять, что дамочка и не дамочка вовсе, а щенок, а если точнее, то молоденькая девица. В карманах у неё кошелек с деньгами, на поясе пара стилетов, под шарфом длинные волосы, на пальцах следы от колец. Напоследок мой умник изобразил её как юную богатенькую прелестницу, предлагая мне перекинуть её через седло и умыкнуть, сделав её своей самочкой. Шутник!

Пользуясь бессознательным состоянием посетившей меня особы, я снял с её головы то, чем она себя обмотала, почистил её карманы, в последующем выложив всю добычу на стол, и пришёл к выводу, что мой умненький – разумненький пес прав, как никогда. Девчонке на вид от шестнадцати до восемнадцати лет, волосы ухоженные, руки нежные со следами от многочисленных колец и браслетов, одежда из дорогих тканей пошитая у совсем не простого портного. Интересно очень! Кто она? А самое главное, почему лезла в мое окно? Случайно? Боги! Почему везде, где останавливаюсь ночевать и где живут люди, я вляпываюсь в историю с детьми? За что мне это? И не нужна мне никакая самочка… хотя девчонка красавица. Длинные белокурые волосы, густые и мягкие словно шелк, алые пухлые губки, бархатная кожа, тоненькие пальчики, ну вот и глазки распахнула – большие, синие словно высокогорные озера, в обрамление густых черных ресниц они производят ошеломляющие впечатление. Малыша увидела, слезки покатились. Будем успокаивать.

– Малыш, отойди, ляг возле дверей. А с вами, милая барышня, мне хотелось бы поговорить. Надеюсь, если я освобожу ваш чудный ротик, вы не станете кричать? – ну как сильно закивала, так и голова может заболеть.

Развязываю. Таращится на меня и молчит. Умненькая девочка.

– Теперь поговорим. Извините, госпожа, но развязывать вас я пока не буду. Расскажите мне пока вот о чем… Кто вы и зачем забрались в мою комнату? Не молчите. Будете молчать или начнете лгать, позову стражу и пусть дальше вами они занимаются. Итак, кто вы и как вас зовут? Правду! Поверьте, я смогу отличить её ото лжи.

– Я неудачница. Бесполезная, тупая неудачница, – начала та отчаянно. – Зовут меня Алисандра Верта Глернская, дочь графа Глернского. Единственная дочь правителя этого города. Младшая сестричка четверых старших братьев. К вам в комнату попала случайно. Наблюдая за окнами в этом трактире, я заметила, что именно в этом окне не зажигали вечером лампу и решила, что сегодня эта комната будет пуста. Ночи сейчас уже холодные, а мне надо было где-то спрятаться. Я знаю, что меня ищет вся городская стража, они обходят все улицы и дороги к городу. Прячась, я старалась дождаться, пока все решат, что я уже выбралась из города и начнут искать где-нибудь подальше. Два дня я прожила в нищенской лачуге у глухой и полуслепой старухи, но вчера меня заметил её сосед и мне не понравилось, как он на меня смотрел. Я пыталась спрятаться в другом месте, но за весь день у меня так ничего и не получилось. Пришлось прятаться под лестницей на грязной конюшне, принадлежащей барышникам. Под утро я хотела попытаться спрятаться в каком-нибудь фургоне у покидающих город торговцев и покинуть город.

– Фургоны, телеги, да и просто молодых людей останавливают, и обыскивают и при въезде в город и при выезде.

– У меня есть деньги! Я бы заплатила. Меня бы спрятали!

– Перейдем на «ты», – предложил я. – Дура ты! Стоило тебе только показаться и тебя бы сразу сдали страже в надежде на вознаграждение, а если бы поняли, что у тебя с собой золото, то тебя и стражники вовек бы не нашли! Как у любой уважающей себя богатой дурры, у тебя в кошельке только золото и не одной серебряшки нет, я уже не говорю о медяках. Оделась ты конечно по-мужски, но вот именно в этом костюме принять тебя за парня сможет только такой слепой, как твоя старуха. Волосики свои приметные пожалела, на голову вместо шляпы шарфик нацепила, ручки свои белые и ноготки розовые бережешь. Это чудо какое-то, что тебя в первый же час после побега не нашли. Или стража у вас такая тупая, или тебе просто побегать по городу дают, жизни учат. А скажи мне, зачем же ты сбежала, дочь меньшая, любимая? Чем тебя так твой папочка напугал?

– Ты… Ты не смеешь так со мной разговаривать! Я высокородная леди, а ты… ты просто грязный, вонючий смерд! – обиделась та.

– Во-первых, я, в отличие от тебя, чист и великолепно пахну, во-вторых, ты всего лишь дочь графа и сама по себе ничего из себя не представляешь, а потому гордится тебе нечем. Ты и из дома-то сбежала наверняка для того, чтобы жениха себе подыскать. Что, замуж никто не берет? Так попроси папочку. Найдет же наверняка какого-нибудь дедка, посговорчивее.

– Неправда! Мне только семнадцать, а сватают меня с пятнадцати. Я красивая, приданное у меня большое, и женихов приезжало много, и не дура я. Сам ты глупец, да ещё слепой! Как только я выйду из этой комнаты, ты заплатишь за всё! Мой папочка с тебя кожу с живого спустит, а потом на корм собакам выкинет. Ты пожалеешь о том, что оскорбил меня.

– Умная дура – это еще хуже. Высокородная, а ругаешься как торговка на базаре.

И все же непонятно, почему ты от папочки сбежала? Ты же говоришь женихов много, денег ещё больше, забеременела от конюха что ли?

– Нет, я не буду жаловаться папе. Я убью тебя сама. Попрошу схватить тебя и убью сама, и не надейся умереть быстро, я все сделаю медленно. Первым делом я испорчу твою смазливую морду, потом вырежу твой поганый язык. Ты не умрёшь, ты сдохнешь.

Вот разозлил девочку. Пожалуй я все-таки малость перегнул с насмешками. А нечего меня будить посреди ночи. Может я спать очень хотел. Лазают тут всякие!

– Ты сначала выйди!

– Ты не посмеешь ничего мне сделать, папочка и мой жених барон Вагнар найдут тебя очень быстро, и тогда ты ответишь за всё!

– Ой, Ой! У тебя и жених есть?! Куда же ты бежишь тогда?

– Не смей смеяться! Есть у меня жених, должен приехать уже через два дня. Он очень богатый. Титул у него ниже, чем наш, но состояние очень велико. Да я буду богаче королевы.

– И почему же ты сбежала, королева?

– Он старый, ему уже пятьдесят… – неожиданно для меня девушка отчаянно разревелась.

Пришлось срочно её развязывать и совать в руки носовой платок. Количество слез из ручейка превратилось в полноводную реку, которой не было видно ни конца, ни края… Не знаю на что она рассчитывала, изображая из себя водопад, но у неё ничего не вышло. Легко считывая её эмоции я с уверенностью мог сказать, что настоящего отчаяния она не испытывает, так – немного обиды, толику досады и много злости. А вот теперь наконец-то закончив своё мокрое представление и обнаружив моё полное к нему равнодушие, она начала испытывать ещё и разочарование. Привыкшая к всеобщему вниманию и поклонению, красотка видимо рассчитывала на то, что я кинусь ее успокаивать. Не получилось. Дальше что? А вот, носик вытерла, глазки промокнула, личико жалостливое такое сделала и:

– Помоги мне. А?!! Мне очень надо в столицу добраться к тётке, сестре маминой. Мама мне объяснила, как туда добраться, кого спросить. Я отблагодарю! Заплачу тебе! Много… Сколько скажешь, столько и заплачу.

– Да, заплатишь, палачу… Вот только доведу тебя до столицы и сразу заплатишь. Я верю.

– Не бойся, я поклянусь! Ты только доведи.

Да, тут не только девочка умница, тут и мамочка еще умнее. Это же надо было додуматься! Дать в руки молоденькой девчонке кошелек с золотом и отправить ее совершенно одну в дорогу до самой столицы. На что её маман рассчитывала? О чём думала? И может ли она вообще думать? А может от девчонки кто-то хотел избавиться? Зачем?

Взять её с собой? Мне? Я ещё в своем уме и жениться точно не собираюсь. Убить меня за путешествие с ней наедине никто не убьёт, узнают о титуле и женят. Всего-то! А оно мне надо? Точно нет.

Вот сидит передо мной чудо какая красивая девушка и что? А ничего даже не шевельнулось в душе: чужая, глупая, самовлюбленная птичка, привыкшая к поклонению и богатству, бесполезная и беспомощная, а самое главное наверняка не желающая ничему учиться. Вот ведь целых два дня скиталась по городу, пряталась, а так ничего и не поняла. И просит она не научить, а доставить по нужному адресу. Если дети герцога Австргинского учились каждую минуту, то эта сидит вон, в зеркальце маленькое глядится и перышки свои чистит. Мне, если по уму, то и в комнате с ней сегодня ночью находиться нельзя. Это она ещё перстень в полутьме комнаты на моём пальце не разглядела, сейчас бы уже по-другому разговаривала и планы другие строила, а потому… Потому уходить придется прямо сейчас.

Пару мгновений и вот уже прекрасная графиня спит на моей кровати, а я не торопясь собираюсь в путь, детально обдумывая свои дальнейшие планы, а самое главное свои действия в отношении так и не понравившейся мне леди.