Глава 29

Пять дней заботливые няньки держали в кровати наследника Герцога Австргинского, но всему приходит конец и вот сегодня он, на пару с Аглаей, гоняется в моей гостиной за Малышом. Призывать их к порядку самому мне не пришлось. Стоило только появиться в дверях молчаливой фигуре мадам Лиеннали, и беготня прекратилась. Малыш застыл на месте, резко остановившись. Его преследователи остановились, только споткнувшись через его прижавшуюся к полу тушку. Заметили мадам и тоже замерли.

– Успокоились. Вычесали собаку. Потом, Аглая, искупаешь Димаша. Ужин. Сон.

Оглянувшись на седевшего возле камина меня, дети притихли и приступили к выполнению данных им распоряжений.

Как же мне повезло с «бабушкой»! Кормит вкусно, появление возле усадьбы постороннего чувствует лучше любого охранного заклинания, всегда знает кто, где и что делает, Аглая под ее руководством начинает потихоньку превращаться в маленькую леди. А Димаш? Вот он, например, как очнулся, то сразу же начал играть роль маленького герцога: командовать, капризничать, да просто орать! Думал, мне придется вмешаться, но нет. Мадам пришла, глянула – ребенок умолк, съел и выпил всё предложенное. Нет, он не превратился в тихого без проблемного парнишку, но любые распоряжения Лиены выполнялись им без споров и пререканий. Моё появление в его комнате он встретил восторженным воплем и успокоился совсем не скоро. Поговорив с ним я понял, что ребёнок прекрасно помнит ту боль, что ему пришлось пережить и искренне радуется тому, что сейчас находится у меня в гостях. Осталось только решить, что мне с ним дальше делать.

Наведавшись в замок его отца, я поговорил с Алией и понял, что главного виновника герцог так и не нашёл. Все концы обрывались в его замке. Племянник герцога обелил себя, умудрившись умереть на дуэли пару десятин назад. Продавец же редкого яда утверждал, что высокородный господин после покупки яда вернулся в замок за два дня до попытки отравления наследника. Собираясь в дальнейшем шантажировать заказчика, незадачливый продавец проследил за ним, пытаясь увидеть его лицо и узнать его имя.

Кому еще могла бы быть выгодна смерть ребенка? После смерти племянника наследников титула у герцога, кроме выжившего сына, больше не было. Брат умер в постели любовницы десять лет назад. Сам герцог, и его семья, выгоден правящей семье исключительно живой, поскольку является другом наследника и помимо этого держит в своих руках управление войсками королевства. В случае отсутствия прямых наследников титул после смерти герцога может получить муж старшей дочери, но совсем молоденькая девушка еще даже не помолвлена. Так кому же мешает мальчик? Да, именно наследник, а не все дети герцога. Не понимаю!

Время шло. Виновник так и оставался не найденным. Нужно было что-то решать. Димаш конечно чудесный мальчишка. Женщины великолепно с ним справляются, но наследник герцога должен получать специальное образование, с ним нужно начинать усиленно заниматься физически. В конце концов, он просто скучает по сестрам.

Казавшуюся неразрешимой задачу разгадал сам Димаш, хоть и не понял этого. Пробравшись в один из дней рано утром в мой тренировочный зал, он целых два часа просидел в его уголочке практически не шевелясь и только когда я закончил, он подошел ко мне и, разглядывая оружие, произнес:

– А вот у меня тоже есть такой стилет, как у тебя только твой без камешков, а мой красивый. Мне его брат подарил.

Сказать, что я был удивлён, это значит не сказать ничего.

– Какой брат? У тебя же только сестрички есть?

– Взрослый уже, самый старший. Он стражниками командует. Отец говорит, что из-за беспутной матери он выше никогда не поднимется, а я сам видел, он в самую высокую башню поднимался и Юзьку с собой брал.

– Кого брал?

– Ну, Юзьку. Девку папину. Ну, постельную. Дар, а зачем папе в кровати девка? Он, что, как Алия? Она вот у нас с куклой спит.

– А ты, малыш, у него сам спроси.

Этой же ночью я ещё раз наведался в замок герцога, и послушал о чем говорят и шепчутся слуги. Всё оказалось очень просто.

В годы своей бурной молодости будущий герцог влюбился в красавицу Улен. Добился взаимности и даже собрался жениться. Да, вот беда! Уленька оказалась всего лишь дочерью купца. Высокородные родственники не дали свершиться мезальянсу и потерявший от любви голову парень был отправлен в военную академию соседнего государства. Вернулся он оттуда через шесть лет уже герцогом, опытным ловеласом с холодным сердцем. Случайно узнал о том, что красавица родила ему сына. Недолго думая навестил их и, увидев, что ребенок похож на него, как две капли воды, увез Варлета в замок. Умерла Улен через год после этого и как шепчут в замке женщины, умерла она по причине разбитого сердца. Старшего же сына его светлости воспитывали в замке в строгости. С самого детства он слышал о том, что его появление на свет, это безответственная глупость его матери. А потому он должен быть благодарен отцу по гроб жизни, за то, что вырос во дворце, а не в канаве. Самое же главное в том, что никто из высокородных господ даже и не подумал над тем, что они сделали, а ведь пятилетнего ребенка забрали от любящей его матери и деда, от сытной и безбедной жизни и поселили в его душе ненависть – искалечили.

В случае гибели всей семьи герцога, он по праву крови сможет претендовать на титул. Есть такой закон. Он очень старый, но его никто не отменял.

Да… Передать все мои размышления герцогу через Алию нельзя. Не стоит втягивать девочек в разборки отца и сына. Придется отправлять письмо через портальную шкатулочку для писем. Снять слепок магического ключа и отправить.

* * *

Поздно ночью этого же дня почтовая шкатулка герцога ярко засветилась, и засидевшийся допоздна в кабинете он получил сообщение, которое заставило его действовать без промедления.

Глубокой ночью был вытащен из собственной кровати семейный маг, подняты с постели четверо, преданных лично его светлости, самых опытных стражника.

К утру, после магического допроса, внебрачный сын герцога Австргинского отбыл в город по «личной» просьбе отца. До города он не доехал. Уже к обеду в замке оплакивали его безвременную кончину от рук разбойников. «Взбешённый» потерей герцог отправил, как свою личную, так и городскую, стражу прочесывать окрестности. Итогом этого стали пять казненных и пятьдесят человек закованных в колодки. Королевские каменоломни приняли пополнение в виде бесплатной рабочей силы.

Димашу можно было возвращаться домой. В этот же день за ужином я сообщил ему об этом. Предупреждённые об этом домочадцы успели приготовить ему подарки. Госпожа Линеннали испекла для мальчика полюбившийся ему торт, Аглая и Марлен – маленькую резную шкатулочку для «секретов», фигурку настоящего стражника искусно вырезанную из дерева – Илин, широкий браслет украшенный драгоценными камнями, одел ему на руку я и посоветовал – всегда, прежде чем кушать, смотреть на него. Если драгоценные камешки станут все сразу красного цвета, то кушать еду нельзя, если они разноцветные, то можно. Маленький Наследник всё понял правильно. Сказал, что снимать его не будет никогда. Пять лет – это уже возраст. Стоя на пороге у смерти мы взрослеем намного быстрее, а он побывал на этом пороге уже дважды за свою такую короткую ещё жизнь.

И всё же сильнее всех порадовал ребенка Малыш. Его порадовал, а меня поразил. Он принес и положил ему в протянутые руки крупного, головастого щенка, который был удивительно похож на него самого. Я-то думал, что знаю всё обо всех! А тут, на тебе!

– Откуда?

Пока дети нянчили щенка, объяснять мне мои непонятки взялся смущенный Илин. Оказалось, что с первого же дня вместе с привратником я принял себе в услужение и его собаку. Крупная, чёрная, лохматая прелесть, приученная вести себя тихо и очень скрытно, умудрилась ни разу не попасться мне на глаза. Зато благосклонно приняла ухаживания Малыша и теперь он являлся папашей четверых крепеньких «сокровищ», одного серого и трех черных с серыми «носочками» на лапках. Картинка, нарисованная Малышом, просто загляденье, только вот… Куда я их дену? А как меня Малыш-то провел. Детки большенькие уже, а я маму даже ни разу не видел. А мой скрытный друг… вон лежит в сторонке, смущение изображает. Да!

Придумал! У Димаша теперь друг есть, а у сестер его? Непорядок! Вот! Малыш согласен! Порадуем герцога подарочком, сделанным его детям.

Счастливый ребенок радостно тискал своего маленького друга и при этом внимательно слушал мои наставления.

– Димаш, не забывай поглядывать на браслет, постарайся никому не говорить, кто тебе его дал и как он тебе помогает. Дальше – проснешься ты уже дома поэтому прощайся со всеми сейчас и ещё, если ты хочешь, чтобы твой щенок вырос таким же большим и сильным охранником, как и его папа, то жить он должен всегда рядом с тобой. Завтра, в спальне у себя, ты найдешь трех щенков, твой серенький, а два черных с серыми лапками мой подарок твоим сестрам. Понятно? Вот и хорошо. Мадам Лиеннали, ребёнку пора спать. До встречи, Димаш. Надеюсь теперь всё у тебя будет хорошо.

* * *

Утро герцога Австргинского началось очень рано. Его камердинер взял на себя смелость разбудить его светлость ещё на рассвете, при этом понять из его невнятных объяснений его светлость смог только одно – ему просто необходимо, именно сейчас, попасть в спальню старшей дочери.

Именно там он и обнаружил всех своих детей. Не смотря на столь раннее утро, дети ну просто очень заняты. Сидели кружочком на полу, и каждый из них бережно держал в своих руках по крупному щенку. Лобастые, с крупными лапами, лохматые они пытались делать несколько дел одновременно: выбраться из рук детей, обнюхать всё, до чего могли дотянуться, облизать своих маленьких хозяев и попробовать на вкус всё, что приглянулось.

Застыв на пороге спальни, герцог не торопился обнаруживать своё присутствие. С трудом удерживая себя, он наблюдал за происходящим, вслушиваясь в рассказ своего сына о том, где он был и что с ним происходило:

– А он как прыгнет! А она как упадет, а я на неё! А мадам как глянет… И все! А она знаешь какой мне красивый торт подарила… А Дар сказал, что теперь со мной всё в порядке.

В итоге, мало что поняв из его торопливого рассказа, но наконец-то поверив в то, что его сын действительно жив, его светлость шагнул в комнату и, не оглядываясь на спешащего за ним слугу распорядился:

– Детям умываться и завтракать. Щенков на псарню. Мага позвать сюда, – сказать, что-то ещё он не успел. Дети вскочили на ноги, прижимая к себе свои «сокровища» и в спальне раздался громкий негодующий и звенящий от сдерживаемого гнева голос наследника:

– Нет! Дар сказал, что щенки должны быть всегда с нами, тогда они вырастут и будут нашими защитниками.

И будто бы подтверждая его слова, зарычали все три меховых клубка, так удобно устроившихся в детских объятиях.

Внимательно посмотрев на Димаша, герцог понял, что теперь для его детей именно неуловимый Дар останется навсегда непререкаемым авторитетом и если он сказал «Щенки должны остаться», они останутся. Подавив желание настоять на своём, его светлость решил, что в благодарность за жизнь сына он готов терпеть в своем доме не только этих собак, но самого Дара в придачу. Если бы он знал какими они вырастут он бы подумал ещё раз, но он не знал, а потому присев в кресло, широко улыбнулся, притянул к себе насупившегося сына и попросил:

– А давай ты мне расскажешь о том, где ты был. Кто подарил вам таких замечательных щенков? Какими они будут, когда вырастут и как ты попал домой?

Мир был восстановлен. Прибежавший маг, увидев Димаша, был ошеломлён, но спустя полчаса заверил герцога в том, что мальчик совершенно здоров. Рассказ его все слушали за завтраком. Говорил мальчик много, образно, хорошо описывая дом, его обитателей, но где находится поместье, в котором он гостил, и у кого гостил, понять так никто и не смог. Описать самого хозяина, к неудовольствию отца и мага, он тоже не смог. Считать его воспоминания у мага тоже не получилось, на сознании ребенка стоял мощнейший блок. Спустя час работы с ребенком маг доложил хозяину, что узнать что-либо более того, что рассказал им ребенок, они не смогут. Дополнительное же, более жесткое вмешательство, может навредить наследнику. Рисковать сыном герцог был не намерен. Маг был отпущен. Жизнь высокородного семейства начала постепенно налаживаться, но вся эта история конечно же наложила на нее свой отпечаток. Всех без исключения детей начали обучать владению оружием. Бегали повсюду следом за своими хозяевами подрастающие «щеночки». Уже через полгода Димаш на своем катался как на лошади. Количество слуг в замке заметно убавилось потому, как всех на кого «милые» собачки рычали и пытались укусить, пришлось уволить. Охрана в замке усилилась. Жизнь продолжалась.