Глава 30

После отбытия в отчий дом маленького наследника, тишина и покой в моём доме наступили совсем ненадолго.

И мама, и учитель долго и упорно вбивали мне в голову, что моя жизнь – это жизнь одиночки, это моя судьба, мое предназначение. Время идёт, и я начинаю понимать, что кто-то из нас ошибся. Не получается из меня одиночки. Не могу я пройти мимо людского горя, особенно если это горе ребёнка. У меня нет своей семьи, нет любимой, но зато вокруг меня постоянно возникают дети и остаются рядом со мной навсегда. Где я ошибся? Чем в будущем мне аукнется моя доброта? Смог бы я пройти мимо? Смог бы потом жить и не вспоминать?

Нет. А значит, я просто буду жить. Буду помнить об осторожности, о безопасности. Жизнь одиночки пуста и безрадостна. Даже ради моей безопасности моя матушка не могла пройти мимо того, кому она могла помочь. Вот и я, судя по всему, не могу. Остаётся что? Остаётся только удвоить осторожность и жить. Жить столько, сколько отмерили мне боги.

Я собирался прожить долго? Я преувеличил свои возможности.

Вторые сутки меня ломает. Боль накатывает волнами и я, сцепив зубы и накрыв непроницаемым магическим пологом комнату, пытаюсь выжить. Что происходит? А просто всё. Моя доченька меняется. Магия широким потоком циркулирует по замкнутому кругу соединяющему нас и я, перетягивая все болевые ощущения на себя, пытаюсь не сойти с ума от боли. Если я выживу, то без сомнения моя девочка будет самым бесценным существом в моей жизни. Утром четвертого дня я провалился в темноту. Такую ласковую, такую мягкую и уютную. В ней не было боли и я смог отдохнуть. В себя меня привело тихое похныкивание и копошение у меня под боком. Прислушавшись к собственным ощущениям я понял, что по-прежнему нахожусь в своей комнате, в своей кровати, но правой рукой прижимаю уже к себе не маленький укутанный в мои волосы комочек, а кого-то очень похожего по размерам на новорожденного ребенка и самое главное – боли нет! Ничего и нигде не болит! Жизнь прекрасна!

Открываю глаза. День клонится к вечеру, но солнечного света мне вполне хватает для того чтобы внимательно разглядеть ребенка лежащего рядом со мной. На первый взгляд ребёнок, как ребёнок. Такой же беззащитный, как и все новорожденные, и ростом не маленький, но и не особо крупный, но отличия есть. Потому как именно сейчас я могу точно сказать, что теперь она моя, моя дочь. Густые черные волосики пышной шапочкой покрывают ее головку, чётко очерченные брови и густые ресницы будто срисованы с моего лица, вот только носик пуговкой, более мягко очерченные губы и овал лица говорят мне о том, что младенец всё-таки девочка. Внимательно глядящие на меня глазки в точности повторяют цвет моих глаз. Они черные настолько, что невидно зрачков, в остальном они ничем не отличаются от глаз человеческих детей, да они большеваты для такой крохи, да разрез глаз немного необычен, они чуть потянуты к вискам, но это можно списать на предков матери. А самое главное, нет хвостика и пальчики на руках и ногах радуют мои глаза обычными ноготками.

Так, надо вставать. Звать Лиеннали и начинать заниматься благоустройством дома с учетом потребностей маленького ребёнка. Прикрываю мою малышку краем одеяла и встаю. Пытаюсь встать… Обнаруживаю интересные подробности – оказывается, никто меня никуда ещё не отпускал и ко всему этому приходит понимание того, что моя лапочка-дочка великолепно владеет своими ручками и ножками. Никаких хаотичных движений, всё осознано, с полным пониманием своих действий. Крепкие ручки и цепкие пальчики продолжают удерживать меня за кончик моей косы. Пытаясь настоять на своём, очень аккуратно стараюсь разжать пальчики малышки и дать волю себе любимому, но получаю в ответ на свои действия гневный вопль и удар по руке. На тыльной стороне моей ладони вспухают четыре глубокие кровоточащие царапины и я с удивлением неподвижно застываю возле кровати наблюдая за тем как черные, острые коготки трансформируются обратно в маленькие, безобидные ноготки. Приехали…

Намёк понял, я вообще очень понятливый. Беру свою кроху на ручки. Укутываю рубашкой и прижимаю к своей груди как самое драгоценное в своей жизни. В растерянности сажусь на кровать и обнаруживаю очередной сюрприз от моей лапушки. Она умеет улыбаться. На щечках при этом образуются очень милые ямочки, а ротик сверкает полным набором зубов!!! И среди них совсем чуть-чуть по длине и остроте выделяются маленькие клыки. Возникает вопрос – а кушаем мы что?

Совершенно машинально снимаю с комнаты магический полог и в ту же минуту слышу осторожный стук и вопрос:

– Господин граф! Я могу войти?

– Да, Лиена. Войдите.

– Господин. Вы не отвечали и не выходили из комнаты четыре дня. Мы волновались, – стремительно входя в комнату, требовательным тоном заговорила она: – Ии даже я, как ни старалась, так и не смогла понять, что происходит. Что с вами случилось? Вам помощь нужна?

Услышав её голос, доченька в моих руках зашевелилась настойчиво и упорно пытаясь развернуться в сторону говорившего. Мне пришлось дать ей такую возможность.

Несколько минут в комнате стояла оглушительная тишина. Затем наша железная леди пришла в себя и, позабыв о своей роли покорной служанки, требовательно спросила:

– Откуда взялся ребенок?

– Фу! Мадам! Какой глупый вопрос Вы мне задали. Неужели вы не знаете, откуда берутся дети?

– Да знаю я, откуда они берутся! Не знаю только, откуда взялся именно этот малыш?

– Этот малыш – моя дочь Рейна.

Я прекрасно вижу, что она ваша дочь! Она ваша маленькая копия, но откуда она взялась и где её мать? Нам стоит ожидать в гости разгневанную мамашу? У нас будут проблемы?

– У нас не будет проблем. Мама моей девочки погибла. Последние месяцы малышка развивалась подпитываясь моей магией, и я носил её возле своего сердца. Она только моя. Вот только как правильно заботится о младенцах, я знаю не очень хорошо.

– Мы поможем, вот только нам наверняка придется искать кормилицу, – развела магиня руками.

– А вот на счет кормилицы я не уверен.

– Все младенцы в первый год жизни нуждаются в молоке матери или женщины ее заменяющей.

– Не рассказывайте мне общеизвестные истины, – отмахнулся я рукой. – Я хороший целитель и знаю всё то, что вы можете мне рассказать, вот только мой ребенок не такой, как у всех, и я очень сомневаюсь, что ему нужно именно молоко.

– Все родители считают что их ребенок особенный и тем не менее…

– Лиеннали, вы слушаете меня невнимательно! Я повторяю вам еще раз. Я целитель и точно знаю, что мой ребенок отличается от всех остальных детей нашего мира! Подойдите ближе. Смотрите внимательно, – я тихонечко пощекотал пальцами малышку, она переключила свое внимание на меня, загукала, заулыбалась.

Стоящая уже почти вплотную Лиена буквально поперхнулась воздухом, разглядев зубки моей красотули.

– А самое главное, я больше чем уверен в том, что нянчить мне её придётся самому. Судя по всему, никого другого к себе моя девочка не подпустит.

– Не может такого быть! Она еще несмышленыш! Что она может понимать? Давайте её мне. Вам обоим наверняка надо искупаться. Я искупаю её маленькое сиятельство.

Уверенная в своей правоте, она попыталась взять мою крошку к себе на руки. Следом произошло то, что я и ожидал. Малышка разразилась гневным воплем и ударила самоуверенную мадам по руке. Вспыхнувшие на её руке огненные полосы удивили и напугали нас обоих. До этой минуты мы и не подозревали, что Лиеннали можно нанести вред таким вот образом.

– Кто она? Как это возможно? Она человек?

– Не надо так пугаться и нервничать. Вы заставляете мою малышку беспокоиться. Вам я могу сказать правду, ибо вы никогда и никому не сможете её рассказать. Моя девочка не совсем человек. Её мама принадлежала к народу, жившему в нашем мире тысячелетия назад, но это не изменит того, что она моя дочь. Я люблю её и сделаю всё для её дальнейшего благополучия. Это понятно?

– Понятно. А что делать-то? – растерянно произнесла некромантка.

– Что делать… Что делать… Несите сдобную булочку и мясной бульон. Марлен пусть несет большие полотенца и готовит купальню. Будем кормить и купать моего маленького «хищника».

Спустя полчаса, не обращая внимания на возмущения женщин, я занялся кормлением и купанием ребёнка. Как и предполагал никакая бутылочка мне не понадобилась, ложка и маленький бокал были вполне благосклонно приняты моей маленькой леди. Небольшой кусочек булочки, по моему мнению, послужил хорошим дополнением к бульону. Сытый малыш – счастливый малыш! Это знают все. И вот мой уже счастливый ребенок стал еще счастливее, стоило ему только почувствовать, как его опускают в воду, но даже во время купания маленькая вредина продолжала одной рукой крепко цепляться за мои волосы, чем безмерно удивляла наблюдающих за моими действиями женщин.

Выкупанная и укутанная в большое теплое полотенце малышка сладко посапывала, а я пытался решить очередную возникшую у меня проблему… Тоже хочу искупаться! Расплести наконец-то волосы, промыть голову, нормально расчесаться… То, что подстричься в ближайшее время мне не удастся, я понял, но остальное-то можно же?! Всем озабоченным моим положением домочадцам я нашел дело и отослал прочь: мадам готовить, Марлен и Илина в город за детскими вещами, Аглаю пыль по дому вытирать… Выход из непростого положения в которое я попал нашел Малыш. Тихонько ступая он подошел ко мне начал внимательно рассматривать лежавшую рядом со мной на кровати малышку, а затем вдруг запрыгнул ко мне на кровать, очень удивив меня этим, ибо раньше он никогда этого не делал. Еще через пару минут я был ему очень благодарен за проявленную инициативу потому, что моя дочка в первое мгновение при его приближении, не просыпаясь, нахмурившая бровки, стоило ему лечь рядом, успокоилась и, освободив меня из своего плена, обоими ручками вцепилась в его длинную шерсть. Вот и получилось, что уходя купаться, я с облегчением мог наблюдать удивительную картину – огромный пес на моей кровати и между его передних лап спокойно спящий маленький ребенок, закутанный в полотенце.

* * *

Как же мало нужно человеку для того чтобы почувствовать себя счастливым: тишина, вода и свободное время. Вымывая волосы я понял что они длинные, но насколько… Понял только поднявшись из воды и просушив их при помощи магии. Волна тепла, лаская, прошлась по телу, волосы тяжелой блестящей волной легли на плечи и спину, голову заметно тянуло назад. Испытывая огромное чувство удовольствия и блаженства, я глянул в зеркало и от удивления застыл как вкопанный. Мои волосы достигали колен. Ужас! Не задумываясь о последствиях, а если точнее то в глубине души надеясь на то, что мой ребенок теперь не будет висеть на кончике моей косы, я взял из сложенного рядом со мной оружия стилет и, собрав их в кулак, укоротил всю эту красоту до пояса. Голове сразу полегчало, тугая коса теперь доставала только до лопаток, довольный собой я принялся одеваться. Исчезли в магической вспышке застилавшие вокруг меня пол волосы, и именно в этот момент огромной волной накатило ещё одно желание. Есть хочу!!! Не просто есть, а жрать хочу!

Не задерживаясь ни на минуту, я стремительно вышел из купальни намереваясь покинуть комнату и срочно навестить кухню или столовую. Пересекая комнату мимоходом отметил для себя, что Малыш по прежнему лежит на кровати, а его маленькая подопечная спокойно спит. Пребывая в благодушном настроении и полный надежд, я уже готов был покинуть комнату, как все мои планы были безжалостно порушены. Стоило мне только открыть дверь и сделать шаг за пределы комнаты, как с кровати раздался громкий и какой-то отчаянный крик. Испуганный его внезапностью, я метнулся к кровати. Моя девочка плакала и протягивала ко мне ручки. Крупные слезинки катились по ее щечкам. Малыш слизывал их, пытаясь ее успокоить, она же пыталась отпихнуть его голову и продолжала тянуться ко мне. Целую минуту я думал о том, что мне нужно приучать её к тому, что я не всегда могу быть рядом с ней, но глядящие на меня глаза полные горя, положили конец всем моим раздумьям. Я подхватил её на руки, прижал к своей груди вытирая слезинки, поглаживая по головке пытаясь успокоить, но вцепившаяся в мою рубашку малышка продолжала всхлипывать до тех пор, пока я не догадался перекинуть через плечо свою косу и только тогда, уцепившись за ее кончик, она успокоилась. Вот тогда-то я и пожалел, что отрезал волосы так коротко, положить теперь ее рядом с собой у меня не было никакой возможности. Пришлось звать Лиену и обедать в комнате.

В течение следующих десяти дней мы пытались определиться с нашими желаниями и возможностями. Все мои домочадцы пытались мне помочь, но к концу десятого дня стало ясно, что оставаться в компании Малыша маленькая согласна только если я нахожусь в непосредственной близости от нее, как минимум в пределах своих комнат или как максимум в доме. Все остальное считалось попыткой исчезновения и пресекалась ею сразу же. Крик стоял такой, что Марлен и Аглая, жалея её, начинали плакать вместе с ней. Говоря по чести, самому мне было гораздо спокойнее на душе, когда дочка находилась в непосредственной близости от меня. Прикасаться к себе мой упрямый ребенок позволял только мне. Купание – я! Покушать – я! Туалет – я! Ночной сон – только я!!! Трогаю – я и Малыш! ВСЁ!

Через тридцать дней наша жизнь слега упорядочилась. Началось все с Аглаи. Она нашла путь к сердцу моей девочки и теперь днем ей «позволялось» играть с ней. День ото дня доченька становилась крепче и сильнее. Она уверенно переворачивалась со спинки на животик и обратно, легко и уверенно держала голову, цепкости её маленьких рук мог позавидовать и взрослый, а уж мощи её голоса и легких завидовал порой и я сам. Если бы я не поставил на дом полог тишины, то наверняка все мои соседи смогли бы услышать её «голосок». Днём Рейна могла заснуть в обществе Малыша, а вот ночью только со мной, крепко вцепившись в мои волосы и прижавшись к моему боку, она спала спокойно, не тревожа меня по ночам.

Сам я чувствовал себя бесконечно счастливым человеком. Рядом со мной был кто-то, кому я был жизненно необходим, для кого я был самым родным и близким человеком – моя Рейна, моя дочь. С каждым днём я понимал, что она – это самое дорогое, что у меня есть. Я чувствовал её как частичку себя самого. Куда бы я ни пошел, и на какое бы расстояние не удалился от неё, я всегда мог сказать, где она, что она делает, как себя чувствует. Наша связь крепла с каждым днем и к концу второго цикла я с изумлением и радостью понял, что моя умница Рейна вполне осознано может позвать меня и я отчетливо слышу её желание увидеть меня. Жизнь налаживалась, но жизнь есть жизнь и без проблем она не бывает. Пришли проблемы и ко мне и назывались они – соседи.

Я-то давно уже с ними «познакомился», а вот они со мной нет и вот, видимо так и не дождавшись от меня просьбы посетить их для более близкого знакомства, решили пригласить меня в гости сами, ибо наверняка каждого из них буквально съедала желание узнать, как же мне живется в этом зачарованном доме, и как же мне удалось поселиться в нём. Больше десяти раз моё терпение подвергалось испытанию, ибо любопытные господа желающие много знать, посылали своих людей – посмотреть, послушать, но вот встречали этих посланцев на моей территории совсем не гостеприимные хозяева, а два огромных пса, мой Малыш и собака Илина – Надин, а потом сам Илин выпроваживал их пинком за ворота. А потому рассказать эти посланцы могли немного: ну дом полностью восстановлен, ну двор и сад ухожены, ну ограда магией бьет до беспамятства и это днём. Ночные же гости не возвращались совсем.

А что? Я гостей не приглашал!

С правой стороны моим соседом был барон Вильяв Крауш – старый интриган, крепко держащий в своём кулаке всю свою семью. Они по-моему и вдох делают только по его разрешению. Вдовец, имеющий двух женатых сыновей и дочь подростка. Сейчас этот старик активно занят поиском подходящего мужа для своей дочурки и моя персона, в этом плане, очень его интересует. А на девчонку без слез смотреть нельзя! Она по-моему мечтает уйти в монастырь, насмотрелась уже на папашу своего, да братьев… Сама – маленькая, худенькая, вся в черном, одним словом: моль бледная! Но вот хозяйство у барона крепкое, медяшку зря никто не потратит, бережливые все до одурения.

С левой стороны моим соседом является граф Иржик Валеенти. Граф молодожен и всецело занят приглядом за своей молоденькой женой, ибо самому ему уже лет так восемьдесят. Занят он еще и попыткой сотворить, при «помощи» всевышнего бога, наследника и в этом ему со всем старанием и усердием помогают лакей и конюх, так, что думаю, у них всё получится. Его я интересую, поскольку он в своё время тоже являлся владельцем моего дома и вынужден был от него отказаться.

За спиной мои владения подпирают владения трех братьев, виконтов Арсари. Молодые, от тридцати до сорока лет, неженатые гуляки. Пару лет как похоронили престарелого отца и теперь с молодецкой удалью прогуливающих всё, что тот хранил и приумножал.

Со всеми своими соседями я «познакомился» сразу же, как только «великий» магистр «восстановил» систему охраны моего дома. Подчиняясь своему настойчивому желанию точно знать тех, кто меня окружает, я «прошелся» по соседям и выяснил всё о их такой «нелёгкой» жизни. Всё вокруг меня принадлежало семьям высокородных. Жили они руководствуясь своим прихотями и страстями. Желания познакомиться с кем-нибудь из них воочию у меня не возникло, и я не стал следовать этикету, «напрашиваясь» в гости и вот они вспомнили обо мне. Если точнее, то не вспомнили, а, не дождавшись моих визитов, предпочли пригласить меня сами, и, судя по тому, что пригласительные стали приходить одно за другим, мою персону не раз и не два со всех сторон обсуждали на всех светских раутах. Пришлось отказаться, сказавшись больным.

А вот некогда мне… Занят я очень. Много времени провожу со своей лапочкой, успевая при этом проводить тренировки, как с оружием, так и магией.