Глава 3. Цветут золотые лотосы, жизнь продолжается

Мне кажется, я не теряла сознания. Но вдруг обнаружила себя в своей комнате, лежащей в постели. Я лежала на спине, укрытая одеялом, и смотрела в потолок. Там была роспись — пионовый сад. Её сделал придворный художник по заказу отца. Прямо над моей кроватью был искусно выписанный куст, на котором распустились пурпурный пион и пион розовый, два цветка на одной ветке.

Всё приснилось… Это был сон… Я вспомнила бездыханное тело Хуэй Фэна, страшный живой туман и страшного человека с окровавленным мечом.

Какое счастье, что это всего лишь мне приснилось.

— …как это могло произойти, я спрашиваю? — раздался голос отца.

Он говорил негромко, но с таким гневом, какого я никогда у него не слышала.

— Моя дочь с рождения не видела ничего некрасивого, дурного!.. Не видела зла! И как подобное могло произойти на её глазах? В моём дворце!

— Ваше величество… — это был голос первого советника Вэй Линьфу.

Что он говорил дальше, я не расслышала, потому что отец сразу перебил его.

— Я доверил тебе охрану города, а ты не потрудился даже вернуться вовремя! И вот результат! Как сюда мог проникнуть Безумный Демон?!

Безумный демон?..

Чёрные глаза… Чёрная шпилька с красным камешком…

Мой странный и страшный сон…

— Дорогой супруг, — теперь заговорила матушка, — ваш гнев понятен, но сейчас лучше думать не о наказании, а о защите Шойо.

Защита? От кого меня надо защищать?..

Приподнявшись на локтях, я увидела, что мою постель загораживает ширма. Голоса слышались по ту сторону.

В постели я лежала в праздничных одеждах — в тех самых, что надела для встречи жениха.

Получается… получается…

Я протянула руку и взяла со столика возле кровати круглое зеркальце на длинной ручке.

Почему-то мне нужно было взглянуть в зеркало. Словно для того, чтобы убедиться, что я — это я. Что я не изменилась. Потому что не чувствовала себя прежней Шойо. Той Шойо, которая всегда была спокойна, уверенна, которая знала, как себя вести в той или иной ситуации.

Теперь я не знала…

Зеркало отразило моё бледное лицо. Я не была накрашена — ведь добродетельные женщины не используют краску для губ, щёк и глаз. Добродетельные женщины честны даже в этом и не станут вводить в заблуждение мужчин относительно своей внешности… Накрашена я не была — ни жемчужной пудры, ни кармина на губах… Но правую щёку пересекали две тёмные полоски…

Это следы крови. Кровь моего жениха на руке его убийцы.

Я уронила зеркало. Оно не разбилось. Упало на постель, соскользнуло по шёлковому одеялу и скатилось на пол, глухо стукнув ручкой.

— Шойо? — тут же за ширму заглянула мама. — Драгоценный супруг! — позвала она. — Шойо пришла в себя!

— Потом договорим, — услышала я негромкий и гневный голос отца.

Но когда он появился возле моей кровати, лицо его не было гневным.

Он был встревожен и ласков, и сразу взял меня за руку, выслушивая пульс.

— Что случилось? — спросила я, выговаривая слова с трудом.

— Не думай ни о чём, — ответил отец прежде, чем мама успела хоть что-то сказать. — Тебе надо отдохнуть. Ты пережила сильное потрясение, твои меридианы дали сбой. Ты снова потеряла много энергии, тебе нужен покой. Врач сказал, что лучше всего восстанавливать энергию на свежем воздухе. Там, где можно медитировать вдали от шума города, где не будет людей. Ты пришла в себя — поэтому сегодня же переедешь в наш загородный дом. Тебе там понравится.

Слушая его, я вдруг подумала, что всё ещё сплю.

Какой дом? Какое уединение и медитация?

— Что с Хуэй Фэном? — спросила я и попыталась встать, но отец удержал меня за плечи, а матушка прикрыла лицо рукавом.

— Тебе надо отдохнуть, — повторил отец.

— Что с ним?

Я смотрела на отца, смотрела на маму, и понимала, что не только я, весь мир изменился. И никогда не будет прежним.

— Скажите ей, — произнесла матушка и закрылась другим рукавом.

Отец тяжело вздохнул, кивнул и сказал:

— Твой жених убит, Шойо. Его убил Безумный Демон.

— Кто это? — спросила я одними губами.

— Он из клана демонов, безумное существо, орудие убийства. Он убил уже много совершенствующихся. Жаль, что старейшина Чу тоже стал его жертвой. И мне жаль, что ты увидела это. Но со временем всё забудется, Шойо. Тебе надо поскорее уехать. Я сейчас же распоряжусь насчёт твоего отъезда.

— Но зачем мне уезжать?..

Вот этого я не понимала. Как я могу уехать, если будут похороны… Мой жених… почти муж… Я должна проводить его в последний путь. Оплакать его жизнь…

— Выйдите, драгоценная супруга, — сказал вдруг отец маме. — Мне надо поговорить с Шойо наедине.

Мама посмотрела удивлённо, и мне показалось, что сейчас она впервые возразит отцу, но она промолчала. Опустила глаза, поклонилась и вышла.

— Шойо, — отец взял меня за руку, и я впервые видела, что он с трудом подыскивает нужные слова, — так получилось, что клан Чу обвиняет тебя в убийстве Хуэй Фэна. Говорят, что ты не захотела выходить за него, поэтому и убила.

Убила?.. Я?.. Это сделал… это сделал чёрный человек…Зачем мне убивать Хуэй Фэна? Никто в это не поверит…

— Но это не так… — произнесла я. — Это неправда…

Всё изменилось. Я чувствовала, что всё изменилось. Смерть моего жениха… Лживые обвинения… Как такое могло произойти? В один день… В один вечер… в один час…

— Я знаю, что ты невиновна, — глухо сказал отец. — Но клан Чу требует тебя наказать. Хотя я поклялся, что когда вернулся, то увидел убегавшего Безумного Демона, а ты лежала без сознания. Только они не поверили. Говорят, что если бы это был Безумный Демон, ты тоже была бы мертва.

Была бы мертва… Да, демоны никого не щадят… Но этот… он пощадил. И даже защитил. Неужели, за то, что я спасла его? Получается, я спасла того, кто потом убил моего мужа. Почти мужа. Получается, я тоже стала орудием убийства. Если бы я тогда ушла, если бы послушалась служанок… Хуэй Фэн был бы жив… Не так уж неправ клан Чу, обвиняя меня в убийстве…

— Тебе лучше уехать, пока всё здесь не успокоится, — отец взял меня за плечи и слегка встряхнул. — Мы знаем, что ты ни в чём не виновата. И мы защитим тебя. Я и твои братья не дадим тебя в обиду. И не позволим никаким лживым обвинениям тебя коснуться.

Лживым… Лживым… Настолько ли лживы обвинения?..

— Хуэй Фэн погиб, — продолжал отец, — но твоя жизнь на этом не кончается, Шойо. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, чтобы преумножила честь нашей семьи. И никто не помешает мне в этом.

Я слушала отца, почти не понимая, что он говорит.

Мне надо рассказать, что тот человек в горах — это Безумный Демон. Что это моя вина. Моя вина. Отец поймёт и простит. Ведь я следовала его закону…

Но вместо того, чтобы рассказать правду, я прошептала одними губами:

— Хорошо, уеду, как вы приказываете. Куда угодно и когда вам будет угодно.

Местность, куда я отправилась, называлась «Озеро Золотых лотосов». Я никогда не была там и даже не знала, что такая деревня существует. Меня отвезли туда в сумерках, в закрытой повозке, на которой не было знаков императорской семьи. Меня охраняли всего пять воинов, но это были лучшие из телохранителей, и их возглавлял мой старший брат И Чэнь, а отец велел мне не выглядывать из повозки и никому не отвечать, если заговорят.

Со мной не поехали мои служанки. И Ли Хуа тоже осталась в столице.

Впервые я покидала родной город совсем одна, лишь в сопровождении старой нянюшки и главного императорского лекаря.

Мы с няней сидели в повозке, лекарь занял место рядом с возницей. Всю дорогу няня дремала, а я пыталась читать наизусть наставления для добродетельных женщин.

Но с моей памятью что-то случилось, потому что я постоянно путала слова. А ведь я знала эти древние тексты наизусть с пяти лет.

Няня тихонько посапывала, привалившись к моему плечу, а я не шевелилась, стараясь не потревожить её, и думала… думала…

Отец прячет меня от клана Чу, которые требуют кровь за кровь. Они не поверили, что я невиновна в гибели Хуэй Фэна, не поверили даже императорской клятве. Но неужели кто-то может подумать, что я смогла пронзить мечом взрослого, сильного мужчину? Моя энергия не настолько сильна, чтобы нанести смертельный удар. Энергия нейли лечит, заживляет, успокаивает, утешает, дарит жизнь, но не отбирает её.

Это сделал Безумный Демон…

Безумный Демон…

Раз за разом я воскрешала в своей памяти события в главном зале.

Опасность. Беспощадный взгляд. Кровь и смерть.

Я пыталась пробудить в своей душе ненависть к убийце моего жениха. Но вспоминая безжалостные холодные глаза, сразу же вспоминала, как холод сменился огнём. В его глазах разгорелся огонь, когда демон увидел меня. И почему-то это мешало ненавидеть. Разумом я понимала, что нужно испытывать лишь ненависть к убийце, но что-то во мне противилось доводам разума.

Что-то изменилось… И я сама изменилась… И не только я.

В деревню Золотых лотосов мы приехали ночью. Луна отражалась в озере, и в домах не было света — жители уже спали. Я ждала, что мы остановимся где-то здесь, но брат повёл наш маленький отряд за пределы деревни, в лес, в гору, пока мы не добрались до большого дома, совсем затерянного в зарослях.

Там нас ждали четверо слуг, комнаты были уже готовы, и готова лёгкая еда, чтобы подкрепиться после дороги, но не перегружать желудок перед сном.

Пока няня раскладывала вещи в моей комнате, я отвела И Чэня в сторону и задала вопрос, который мучил меня всю дорогу от столицы до этого места, затерянного в горных лесах.

— Когда вы вместе с отцом вбежали в зал, — произнесла я, внимательно глядя на брата, — вы держали мечи. Откуда у вас мечи? Ответь мне честно, очень тебя прошу.

И Чэнь удивлённо приподнял брови и покачал головой:

— Какие мечи, сестрёнка? Наша энергия ци преобразуется в магические хлысты. Ты же знаешь, что оружие в стране запрещено законом. Тебе показалось.

— Я видела мечи в ваших руках, — настаивала я. — Такие же мечи, как меч Безумного Демона.

— Он околдовал тебя, — вздохнул И Чэнь. — И колдовство всё ещё действует. Смотри, — брат сложил пальцы в мудру призвания воинской доблести и в руке его появился золотистый хлыст. — Убедилась? — брат сбросил энергию, и хлыст поблек и рассыпался золотистой пылью. — Постарайся не думать об этом, сосредоточься на молитвах и медитации. Помни, что встречи с демонами не проходят бесследно. Они знают человеческую природу и всячески мешают нашему совершенствованию. Одним они навевают страх, другим — самомнение, третьим — сомнения. Ты сомневаешься, Шойо, и это последствия встречи с демоном. Никогда не сомневайся в своих родных. Мы желаем тебе только добра и не позволим никаким демонам обидеть и запутать тебя.

Его слова меня успокоили. Да, всё верно. Я читала о том, насколько хитры демоны, и как они умеют играть на слабой человеческой природе. Медитация и молитвы в тишине, вдалеке от суеты жизни… Отец не просто спрятал меня от мести клана Чу, но и дал возможность очиститься от скверны соприкосновения с демоническими силами. А ведь я сталкивалась с ними не один раз, а два…

— Отдыхай и ни о чём не беспокойся, Шойо, — сказал мне И Чэнь. — Здесь не действует никакое демоническое колдовство, это священное место блокирует всю энергию инь, которую применяют демоны. А значит, и они сами тут не появятся.

Няня позвала меня, и я ушла в комнату, где пахло сухими травами и лесной прохладой. В чаше воды плавали крупные цветы золотого лотоса, и моя любимая шёлковая подушка с вышитыми пионами уже лежала на постели.

Засыпая, я всё повторяла слова брата, укоряя себя, что усомнилась в отце.

«Здесь нет места энергии инь… Здесь демоны не смогут появиться».

И вдруг подумала: действительно ли меня спрятали здесь от клана старейшины Хуэй Фэна? Не боится ли отец, что Безумный Демон может снова прийти? На этот раз за мной?

Утром я проснулась поздно, хотя обычно вставала на рассвете.

Солнце уже светило в окно, и в чаше с водой плавали свежие цветы золотых лотосов.

Я умылась и оделась, и когда вышла из комнаты, сразу увидела брата, который сидел на полу возле открытого окна и мастерил из камышинки флейту.

— Проснулась, Шойо? — спросил он, вскакивая и потягиваясь, чтобы размять мышцы. — Долго ты спала! Как себя чувствуешь?

Он с тревогой заглянул мне в лицо.

Я только молча покачала головой. Как я сейчас себя чувствую, мне трудно было бы ответить даже самой себе. У меня ничего не болело, тело отдохнуло, но вот мои мысли, моя душа…

— Мы не хотели тебя будить, — сказал И Чэнь, погладив меня по руке. — Ты совсем измучена. Надо побольше отдыхать, заниматься медитативной практикой и хорошо есть. Сейчас позову няньку, чтобы принесла завтрак. Хотя, уже время обеда… — он снова посмотрел в окно, определяя время по солнцу. — У меня живот пустой, как выдолбленная тыква. Сейчас съем всё, вместе с палочками и чашкой.

Он хотел позвать няню, но я удержала его за рукав.

— Разве ты не завтракал? — спросила я, мягко.

— Нет, сидел здесь, — он мотнул головой. — Не хотел оставлять тебя одну.

— Отец приказал?

Он замялся, а потом нехотя кивнул:

— Отец просил всегда быть с тобой, — признал он. — И я выполню его приказ.

— Он боится, что меня найдут демоны? — спросила я напрямик, и по лицу брата поняла, что догадалась верно. — И вовсе не клан старейшины Чу был причиной, чтобы удалить меня из города?

— Отец сказал, что тебе легче бояться людей, чем демонов, — признал И Чэнь.

Некоторое время я молчала, обдумывая это. Да, если мне следует опасаться демонов, то лучшего места, чтобы скрыться, не придумаешь. Места силы гасят все силы — и демонические, и небесные. Если деревня Золотых Лотосов — именно такое место, то здесь всё решит только земная, человеческая сила. И мой брат будет лучшим защитником. Вместе с телохранителями отца.

Всё верно. Но не всё понятно.

И я задала новый вопрос:

— Но как демонам удалось проникнуть через защитный купол? Ни один демон не может преодолеть его магию.

— Демоны слишком хитры, — ответил И Чэнь. — Они находят любые лазейки, цепляются за любые возможности. Их хитрость превосходит нашу, человеческую. Но ты не бойся. Я смогу защитить тебя. И отец тоже сможет. Ты же мне веришь?

— Разумеется, верю, — кивнула я.

— Тогда пора поесть! — брат жизнерадостно прихлопнул в ладоши.

Стол накрыли на террасе. Отсюда были видны горы, поросшие густым лесом, широкое озеро вдалеке. Деревня находилась там, у озера. А здесь были тишина, спокойствие и одиночество.

Отец прав — лучше места, чтобы оплакать смерть жениха, не найти.

Но плакать не хотелось. Как я ни прислушивалась к себе — не могла найти горечи в своём сердце. Была грусть. Всегда грустно, когда умирает молодой, сильный, добрый, красивый мужчина. Но я грустила о старейшине Чу, как о чужом человеке.

Не просто так отец спрашивал, что я испытываю к жениху. Он знал, что я не люблю Хуэй Фэна. И опасался, что я могу не смогу полюбить его и после свадьбы.

Что значит — жить с нелюбимым мужем?

Я не знала этого. И уже не узнаю.

Если только отец не соберётся снова выдать меня замуж…

И ведь если таково будет его желание, то я соглашусь. Как и положено послушной дочери.

Послушной, покорной…

И Чэнь, совсем как в детстве, с присвистом втягивал в рот лапшу, сваренную в курином бульоне с душистыми кореньями. Мама всегда ругала за это. Старшему принцу положено есть спокойно, с достоинством, красиво и аккуратно, чтобы даже в такой мелочи, как ежедневный приём пищи быть образцом для подданных.

Наверное, сейчас И Чэнь позабыл об этом. Или был очень голоден.

Но в любом случае, он, похоже, не испытывал ни стыда, ни сожалений.

Почему же я испытываю и стыд, и сожаление, хотя всё делаю правильно?.. Но правильно ли?..

Эта мысль неприятно поразила и напугала меня. Что значит — правильно ли? Я подчиняюсь воле отца. Всё правильно. Никаких сомнений.

Но лапша в курином бульоне показалась уже не такой вкусной. И зажаренные до золотистой корочки ломтики корня лотоса казались пресными, хотя к ним подали пряный сладкий соус с грибами-инъэр и кусочками курицы.

Ли Хуа очень любит эти грибы, называет их «серебряными ушками». А мама считает, что женщина должна есть их, чтобы сохранить красоту.

Вспомнив о родных, я почувствовала себя невообразимо одинокой.

Рядом был старший брат, но и он вдруг показался мне незнакомым и далёким.

— Чем займёшься? — спросил он, будто прочитал мои мысли и понял мои сомнения. — Хочешь, почитаем? Я привёз книги. Или прогуляемся, пока не наступила жара.

— Давай прогуляемся, — ответила я. — Хочу осмотреться. Тут красиво и должны расти редкие растения.

— Тебе надо отдыхать, а не трудиться, — наставительно сказал И Чэнь. — Сейчас тебе не надо работать в лечебных палатах, поэтому и траву собирать не надо.

— Но это не значит, что я должна сходить с ума от безделья, — сказала я. отставив чашку с почти нетронутым супом. — Ничто не лечит душевные раны лучше, чем работа.

На это И Чэню возразить было нечего.

Мы с братом долго гуляли вокруг дома, осматривая окрестности. Бамбуковая роща, где протекал ручей… Небольшое озеро, где росли золотые лотосы… Тропинка, уводящая в горы…

Здесь было тихо и спокойно. Но в моей душе не было спокойствия. Снова и снова мысленно я возвращалась к событиям того дня, когда Безумный Демон убил моего жениха и не убил меня. И я ловила себя на том, что чаще думаю о демоне, чем об убитом женихе. Эту пугало, но я не могла избавиться от собственных мыслей.

Кто ранил демона, когда я нашла его в горах? Как демон мог пройти через магический барьер, установленный моим отцом? Почему демон пришёл убить именно Хуэй Фэна? Пришёл открыто, в императорский дворец, хотя должен был понимать, что не уйдёт оттуда живым… Но ведь ушёл?.. Или от меня снова что-то скрывают?..

Брата я больше не расспрашивала. Мне казалось, что он не скажет мне правды. И это тоже пугало. Демоны умеют посеять сомнения в душах людей… И сейчас я сомневалась.

Даже любимое дело, на которое я так надеялось, не помогло избавиться ни от сомнений, ни от мыслей. Но на прогулке я нашла несколько редких лекарственных трав, и решила, что никакие сомнения и душевные терзания не должны мешать выполнению моего долга. Пусть И Чэнь заботится обо мне, а я должна позаботиться о подданных моего отца, как и положено почтительной дочери. Сейчас самое время цветения, растения налились целебными силами. Нельзя не воспользоваться этим. Надо собрать как можно больше, чтобы не пропало ни единого листочка. Вдруг именно он спасёт чью-то жизнь?..