Глава 8

И мир проходил мимо нее.

И если она не выберется, если не будет бороться всей своей мощью, всей своей яростью и всей своей любовью, если каким-то образом не заставит сломать барьер, под которым она находится, то целую вечность проведет в аду, в пустом забвении иногда видя сны.

Странно, что она видит сны. Свои сны.

И слышит торопливые и отдаленные напевы, словно кто-то творит заклинание, лихорадочно работает над тем, чтобы добавить тайный кусочек времени к концу сна, дать ей время подумать. И в этих снах он говорит ей, что он может вернуть ее обратно в мир только в том случае, если она вытащит голову из собственной задницы и осознает, что это вечное заточение можно сломать.

Он шепчет ей о любви, которая не знает границ, превосходит всё на свете, заложена в самих его генах, в том, из чего он сотворен, он говорит ей довериться ему, какими бы невероятными ни казались события, каким бы другим он ни выглядел, и он всё еще ждет ее. Она его любовь, и его чертова боль.

Она знала, что это значит.

У нее был Один шанс из бесконечности.

Никто у нее этого не отнимет. Она заслужила каждую рану, каждый порез, каждый шрам. Всякий раз, когда она истекала кровью, это делало ее той женщиной, которой она является сейчас.

Эпичная и непобедимая. Та, которую не запугать.

Она бросилась вперед со всей скоростью, которую только могла набрать в тесном заточении, и врезалась в гладкую стенку.

Снова.

И снова.

Она есть.

А потом ее нет.

А потом она муха на шоссе, врезавшаяся в ветровое стекло машины, которая несется со скоростью сотни километров в час.

Все чернеет.

То есть, черно как в черной дыре. Небытие в истинном смысле этого слова.

Боль — единственный признак, по которому она понимает, что все еще существует, и чертовски сожалеет об этом.

О Боже, боль!

Внезапно к ней возвращаются ощущения помимо боли, и она ошарашенно понимает, что она невредима. Но у нее по-прежнему нет тела. Однако остаточная агония в каждой клетке оглушает. Она не может дышать или говорить, настолько она колоссальна и всеобъемлюща.

Амира прочно удерживает ее. Мира снова затихает и снова слышит напевы, придающие ей силы.

Туман в голове рассеивается. Мира сосредоточилась и потянулась к первому — а точнее, последнему — воспоминанию…

Чужое воспоминание — пугающее, сильное и ясное — захлестнуло, ворвалось и засосало. Мира была ею, и они целовались с… Риаром.

НЕТ!

На миг ощущение дискомфорта выдернуло ее из воспоминания — лишь на миг, а затем снова втянуло внутрь, и глаза наполнились слезами ужаса.

Она пропала. Это конец. Неужели она настолько слаба, что не может вырваться?

«Нет!» — запаниковала Мира, испугавшись холода, боли и самого страха. На краткий миг она ужаснулась контролю принцессы. Прошло столько времени, а она даже не подозревала, что Амира пересекла пустыню выдержав столько испытаний и встретилась с Риаром…

Теперь было другое воспоминание. Воспоминание внутри другого, последнего — как последний глоток воздуха — и все же, каким-то непостижимым образом, ярче и сильнее. Мира еще раз глубоко вздохнула и крепко сжав зубы, погрузилась в пугающие воспоминания.

Азамат с кинжалом в груди… Азамат распростертый на земле… Азамат не дышит… Он смотрит на нее так, словно это она сделала, предала его…

НЕТ!!!!

И уткнулась в стену.

Пустота, ничто. Мира попыталась ее обойти, но не нашла краев. Как будто кто-то стер информацию, которую она искала.

Ее окатила волна гнева, жаркая и необузданная и задохнулась от неожиданности на ужасном моменте, когда ее накрыла жуткая, застилающая разум ненависть Амиры — к ней и князю. Ненависть была злом, она жгла. Мира едва могла ее выносить. Она резко выдохнула и вновь провалилась в пустоту превращаясь в маленькую точку «ничего».

Принцесса сильна, очень сильна. А она, Мира, всплывает только под сильными эмоциями принцессы, когда та дает слабину в своем контроле и ослабляет блоки. Мира стала разбираться над слабостью Амиры и пришла к выводу, что когда та с Риаром, то вся светится и ее контроль падает. Этим и необходимо воспользоваться, чтобы стать сильнее. Но тогда Мира будет наблюдать и чувствовать их связь… это больно. Она в отличие от Амиры не была влюблена в Риара, но под ее эмоциями сливалась с ней чувствуя к нему симпатию. Но тогда почему Амира не могла прочувствовать ее любовь к князю?

— Ненавижу тебя, — прорычал голос принцессы.

— Тогда, может, тебе стоит уйти, — выпалила Мира. От звука голоса принцессы пробирала дрожь.

Стена с грохотом встала на место, и тут же нахлынуло горькое негодование.

Мира считала это тело своим. Она привыкла к нему. Ей нравилось каждое движение его мышц, каждый сгиб суставов и натяжение сухожилий. Она свыклась с молодым отражением в зеркале. Фарфоровая кожа, острые скулы, копна шелковистых темных волос, карий омут глаз — все это было ее. Она нуждалась в себе.

— Мое, — пронеслась мысль принцессы.

И Мира снова застыла, пораженная.

— Здесь должна быть только я.

Мира замерла, принцесса почувствовала ее.

— Амира…

— Убирайся человечка.

Мира чувствовала ее реакцию — слишком отчетливо чувствовала. Она почти… торжествовала.

Она замерла и поняла, что принцесса запугивает ее. Она такая же пленница. Хоть Амира и в своем теле, но она ведь умерла и находится здесь только из-за своей сделки. Мира не позволит ей выполнить ее!

После этой озаренной мысли она почувствовала силу. И стена упала — куда резче, чем в прошлый раз, но с опозданием, пусть и на долю секунды.

Попробуем зайти с другой стороны.

* * *

Ближе к полуночи Риар бесшумно вошел в лабораторию и невольно улыбнулся. Амира склонившись над глиняной миской орудовала в ней пестиком. Между ее губ показался кончик языка — мыслями она совершенно погрузилась в свое занятие. То ли она не услышала, как он подошел, то ли была слишком сосредоточена на своем вареве, — но в первую минуту не одарила его даже взглядом.

Риар обхватил ее за талию, не смог удержаться. В алом платье она выглядела очень соблазнительно.

Амира испуганно пискнула, но тут же расплылась в улыбке и выдохнула его имя, а потом оплела руками широкие плечи, глядя на него так, будто он был солнцем, а она блуждала в темноте, — а затем прильнула губами к щеке столь нежно, что Риар не удержался от стона. Пальцы мужчины безостановочно ныряли в роскошные волосы, блуждали по ее лицу и касались носа, подбородка и скул, которые он продолжал видеть даже с закрытыми глазами.

— Спасибо, — выдохнула она ему в губы, и он на миг отстранился, чтобы заглянуть в затуманенные глаза.

— Ты благодаришь меня за поцелуй?

— Да. Каждый раз боюсь, что этот окажется последним.

— Почему? — недоверчиво спросил он.

— Я не могу объяснить, — прошептала Амира. — Просто… ощущение.

— И как мне его прогнать?

— Пообещай, что никогда не перестанешь меня целовать, — ответила она с самым серьезным лицом. — Что будешь целовать меня всегда и ни за что не прекратишь.

Риар кивнул с не менее торжественным видом — и незамедлительно подчинился. Он так и не убрал пальцы с ее лица и теперь лишь переместил их выше, обхватывая ее голову, вовлекая девушку в лихорадочную гонку двух ртов и снова и снова прослеживая языком тот путь, который проделала его душа, когда Амира похитила ее единым вдохом. Она ответила с бездумным пылом, ликующе обвив его спину руками и впившись в губы с жадностью, которая едва ли не превосходила его собственную. Все ее тело звенело, будто натянутая тетива.

Вздохи смешивались и плавились, рты размыкались, только чтобы снова столкнуться, между сплетенными тенями не осталось просвета. Он не сумеет ее отпустить, вдруг понял Риар. Он никогда от нее не освободится. Эта мысль ослепительной звездой вспыхнула в темноте у него под веками — и тут же погасла, смытая волной ощущений.

В следующую секунду он почувствовал на плече ее зубы — словно она хотела подобраться еще ближе, словно хотела поглотить его целиком. Отметить его, как своего мужчину. Душа Риара возликовала, и он поцеловал ее — пытаясь выразить все то, что не мог сказать словами, и вслушиваясь в ответ, который был ему так нужен. Руки скользили по бедрам и узкой спине, вверх и вниз, единственное, что Риар сейчас ощущал, — Амира с ним, и Амира рада ему.

В его объятиях она чувствовала, что у нее перехватывает дыхание, а тело переполняют одновременно слабость, необычный жар и сила. С ним она ощущала себя так, словно все держит под контролем. Свою жизнь. Свое тело.

И оттолкнула его.

— Амира! — тихо и с сожалением произнес Риар.

Она дрожала, глаза были широко распахнуты, но что-то в пустоте ее взгляда и звуках, вырывающихся из горла, подсказало Риару, что Амира словно видит кого-то или что-то.

Он слегка потряс ее за плечи, пробежался пальцами по лицу и волосам.

— Амира!

Она была с ним рядом — и где-то еще. Риар следил, как в ее взгляд возвращаются свет и осмысленность, но она продолжала дрожать и по-прежнему не могла выдавить ни слова, запертая в том пугающем месте, где разум — не более чем узник парализованного тела.

— Я снова ее слышу, — наконец выговорила она.

— А меня сейчас слышишь? — тихо спросил Риар. Ему нужно было убедиться, что она уже здесь, с ним.

— Да.

Амира на миг прикрыла глаза, но на лице ее не появилось облегчения. Риар отпустил ее плечи и сделал шаг назад пристально всматриваясь в девушку.

— Кого ты слышала?

Риар не понимал, кого она имеет в виду, но как ее защитник сказал:

— Она не причинит тебе вреда, — пообещал он. — Я не позволю.

Амира слабо улыбнулась.

— Расскажешь кто мучает тебя?

Амира опустила глаза.

— Может быть, — тихо произнесла она.

Риар не стал ни целовать ее, ни притягивать к себе для утешения, — да она и не просила. Он не касался ее, а она не касалась его. Страху было не место в их отношениях.

Амира в шоке смотрела на свои руки.

— П-прости, — запинаясь произнесла она. — Ты не мог бы оставить меня, я хочу сварить зелье.

Коротко кивнув он молча вышел из лаборатории решив, что потом поговорит с ней о той, кто ее так беспокоит и пугает, но сейчас не время. Риар тихо выругался и призвал своего друга, он хотел, чтобы Мэй лично охранял Амиру и, как Видящий мог все же увидеть ее Суть. Риар и сам не мог понять, но что-то его беспокоило в девушке, что-то подсказывало ему, что она в опасности.

Оставшись одна Амира поняла очень важную вещь — Мира проявляет себя только тогда, когда она с Риаром под сильным воздействием чувств. Именно в эти моменты ее контроль ослабевает и человечка обретает силу.

Амира зажмурилась, на глаза навернулись слезы. Где-то глубоко внутри она была очень напугана. Неужели ей теперь никогда не прикоснуться к Риару и не ощутить его поцелуи?!!

— До той поры, пока я не избавлюсь от тебя, — процедила с горечью Амира и вернулась к своему занятию. Это отвлечет ее от мыслей о человечке, а сейчас главное сварить зелье и оказаться в конвенции, а там… а там она уж решит, как ей жить дальше с чужачкой в своем теле.

— Скорлупа только что вылупившегося андозиоского очень редкого ящера у меня есть, — тихо проговаривала Амира слоняясь над котелком и вливая в него чудо-воду из источника. — Сок мяты голубого цвета имеется, марихоновские пузырьки готовы, семена морокка измельчены в порошок. Теперь делаем настой при сильном кипячении в чугунном котелке строго после полуночи.

Амира все подготовила и настроилась на нужный лад.

В кипящую воду она вылила полученный коктейль, мешая варево медной ложкой три раза по часовой стрелке. Затем высыпала тонкой струйкой измельченную скорлупу и начала мешать очень интенсивно десять раз, дала пробурлить воде и капнула отжатый сок голубой мяты ровно десять капель. Затем высыпала порошок морокка и произнесла формулу: «caput cavum est» вращая ложкой так, словно кружилась в вальсе.

Час спустя Амира вылила готовое зелье красного цвета в пятилитровый сосуд и закупорила его крышкой. Цвет получился настолько красный, что радовал глаза и сама консистенция получилась не жидкая, а тягучая.

Пока зелье остывало Амира ходила по лаборатории в задумчивости. Кроме нее самой проверить эффект будет не на ком, но она не могла себе позволить испытывать зелье так как должна явиться в конвенцию магов в нормальном состоянии, также она исключила мысль проверить зелье на Риаре. Необходим тот, кто примет его добровольно, но станет держать это в секрете. Хэфф… кажется он изъявил попробовать зелье и сам высказал свою готовность еще на пиру.

— Амира…

Амира вздрогнула, услышав в своей голове голос.

— Амира…

— Убирайся Мира…слышишь…

— Давай поговорим. Я не сдамся, и ты знаешь это.

Ее мысль была тиха, но отчетлива. Амира с ужасом подумала о том, что Мира совершенно точно становилась сильнее. При этой мысли глаза принцессы наполнились слезами досады.

— Это ты не на своем месте Мира.

Неужели все так плохо? Человечка уже настолько сильна, что может говорить с ней, когда пожелает. Это было ужасно.

— Уходи. Я в своем теле. Ты лишь тень в уголке моего сознания.

— Ни за что. Я так легко не сдамся.

Амира сжала руки в кулаки.

— Вот избавлюсь от тебя — и дело с концом, — пригрозила принцесса.

— Ты так ненавидишь меня?

— Ты даже не представляешь, как хорошо снова быть одной. Ни с кем не делиться. Восторженно познавать этот мир, такой волнующий и новый, не отвлекаясь на злобное выселенное нечто, которому давно пора выметаться из моей головы, где тебе совсем не рады.

— Ты умерла Амира, — тихо прошелестел голос Миры, — умерла в тот день, когда прыгнула в пропасть. Ты заключила сделку применив запретное заклинание «Зов Дьявола». Ты Амира не на своем месте. Моя душа вселилась в это тело по воле Богинь. Ты должна убить, чтобы жить. Ты убийца Амира.

— УБИРАЙСЯ!!!!! — закричала Амира и по ее щекам потекли слезы.

В голове стало тихо-тихо.

Амира стояла у окна. Занавеси были широко распахнуты навстречу лунному свету. Казалось, она чего-то ждет, хотя вошедший Мэй не мог сказать, чего именно, но нахмурился. Прежде чем войти он постучал, но ему никто не открыл, тогда он дернул ручку и вошел.

— Прощу прощения…

Амира не сводила взгляда с луны, но обернулась, стоило ему заговорить. Она быстро дышала, словно была напугана, и смотрела на него глазами такими огромными, что он насторожился.

Снаружи вскрикнула птица, и на них разом обрушился внешний мир со всеми его звуками.

Амира застыла. Ее глаза, глубокие и печальные. Она что-то забормотала.

— Ты ошибаешься. Я… я не такая. — Голос ее дрогнул, и он впервые увидел на ее лице печаль. В ее взгляде читалась такая тоска, что ему оставалось только кивнуть.

— Мне не нужно знать, как умирать, чтобы жить, — просто сказала она, и Мэй не нашелся с возражениями. Сейчас она была другая, ее глаза… он словно бы увидел ее Суть…

Так невозможно хороша.

Наконец она осторожно приоткрыла губы и глубоко вдохнула, словно силясь вытянуть его сердце из груди и спрятать у себя в легких. Именно в эту секунду хладнокровие и недоверие к принцессе пошли трещинами, и Мэй погрузился в теплую пучину смирения.

Амира тряхнула головой злясь на себя, что слова человечки задели ее за живое и вселили страх, она снова потеряла контроль.

— Принцесса! — Мэй подошел ближе, остановился, выдержав предписанные традициями полтора метра, опустился на колено, склонив голову. Когда выпрямился, то объявил, что ее безопасность стала его заботой.

Амира довольно быстро вернулась в свое состояние упрятав Миру глубоко за стены вакуума, и медленно улыбнулась, оценив жест побратима ее жениха. Ей в голову пришла великолепная идея.

Она опустила голову, чтобы ее усмешка была не столь заметна, но подняв голову тут же напоролась на изучающий взгляд Мэйя.

— Готов ли ты выпить зелье-силы?

— Благодарю вас, принцесса, — теперь взгляд Мэйя был ершистый, колючий. Очень похожий на то, что творилось у Амиры внутри.

— И что ожидать от этого зелья? — Мэй холодно взирал на принцессу думая уже о том, что она вновь стала прежней и теперь ему казалось, что там… у окна, ему всего лишь померещилась печаль и истинна в ее глазах.

— Вот и расскажешь мне, — Амира взяла со стола стеклянный сосуд с красной жидкостью, а затем рассмеялась. — Да, брось Мэй. Неужели ты думал, что я отравлю тебя? К сожалению, ни я ни Риар не можем протестировать зелье так как мы должны быть в Конвенции ни под какими воздействиями. Я могу попросить другого, например, Хэффа.

Мэй чуть сощурил глаза и взял с ее рук сосуд с отмеренными миллилитрами, — Если оно такое, как вы говорили о зелье ранее, то я готов его выпить, и вам не помешает в конвенции очень сильный воин.

Амира даже рот открыла, не ожидала она, что Мэй все же пойдет на это. Она тут же улыбнулась и сказала со всей серьезностью:

— Как выпьешь зелье до последней капли ты должен мне говорить все свои ощущения. Это важно. Зелье получилось идеальным, но нужно проверить. И знай, я оценила и благодарна тебе, что ты доверился мне.

Мэй некоторое время сверлил Амиру тяжелым взглядом, а затем полностью, до капли выпил зелье не сводя глаз с принцессы и поставил аккуратно пустой сосуд на стол.

Амира смотрела на него и ждала, но ни одна эмоция не проскользнула на его красивом лице.

— Запоминай все ощущения, мне важно сколько часов или дней продержится зелье придавая силы и, что будет происходить, когда его действие закончится.

Амира вспомнила все ощущения человечки и слегка поморщилась. Мэй заметив ее эмоцию тут же спросил:

— Не исключаете плохой исход?

— Полностью исключаю Мэй. Но буду честна с тобой, это первое зелье сваренное на чудо-воде с добавлением морокка.

— Вы всегда все пробуете лично на себе?

Амира не стала вдаваться в подробности, что зелья, которые она готовила уже были испробованы на практиках другими зельеварами, а вот такое зелье она наверно не рискнула бы проверить на себе. А вот человечка смогла!

И уклончиво ответила: — Как зельевар, я обязана это делать. Еще раз благодарю тебя, что вызвался мне помочь.

— Уж лучше я, чем кто-то другой.

Амира резко вскинула на него глаза, — Ты снова мне не доверяешь. Да что я тебе сделала, что ты так ко мне относишься?!

Мэй отвел глаза и сжал кулаки, ответа Амира так и не услышала. А может это просто ревность? И Мэй ревнует ее к Риару? Жили-были друзья у которых были свои секреты, тайны и общее дело, а тут появилась она и теперь ее необходимо принять в их круг. Амира фыркнула и занялась уборкой со стола. Мэй предпочел оставаться возле окна всматриваясь вдаль и о чем-то думал. Через миг он смотрел на свои руки сжатые в кулаки.

По венам струился горячий поток силы, улучшались слух, обоняние, зрение, сила увеличивалась, приходило чудесное ощущение неуязвимости. Он чувствовал по всему телу энергию, его охватили одновременно холод и жар. Мышцы наливались. Мэй чувствовал и осознавал, что творит с ним зелье-силы и, как оно меняет его природу, превращая в нечто очень сильное, почти в могущественное. В теле уже не было боли и жжения. Когда он начал двигаться, его мышцы отвечали ему необычной силой. Сердце пустилось вскачь, кровь бурлила Силой.

Долгое время Амира ничего не говорила, наблюдая и рассматривая Мэйя.

Он вскинул на нее блестящие глаза и медленно растянул губы в оскале отчего Амира даже вздрогнула, но не сдвинулась с места.

— Необходимо проверить насколько я силен.

— Только не переборщи, — усмехнулась она, — и не покалечь тех, кого собираешься вызвать на бой.

Мэй слегка поклонился ей, — Сообщу вам утром принцесса. Доброй ночи.

— Мэй… — окликнула его Амира, — я хотела бы видеть это.

— Думаю, что не стоит, вы еле держитесь на ногах. Вам будет достаточно моего описания. Ложитесь спать. Ваши покои надежно охраняются. Пока Риар занят я отвечаю за вашу безопасность.

Амира и правда настолько выдохлась, что даже спорить не стала, хотя хотела посмотреть Мэйя в действии, но подумав пришла к решению, что смотреть как он будет мутузить всех, кого вызовет на бой проверяя свою силу, не очень-то это и интересно. Тем более она уже видела, и сама прочувствовала, когда зелье выпила Мира и что творила со Скифом, а затем как дралась с князем. Лично для Амиры это было неприемлемо потому что в отличие от человечки она была — Леди и Принцесса!

Наконец Амира оказалась в своей спальне и не раздеваясь улеглась на постель настолько она эмоционально устала. Глаза сами закрывались. Ей даже немного было жаль Мэйя так как с такой силой, что сейчас в нем бурлила и кипела ему было далеко до сна. Что он делал Амиру не волновало, главное, что зелье получилось. Теперь было необходимо сварить его очень много и найти место для хранения. Внезапно Амира вспомнила, что Мира оставила все записи и пробные образцы в доме дегустатора на земле Атрогейта и тут же вскочила.

— Скиф! — позвала она.

Адский Пес появился мгновенно и прежде чем подойти к хозяйке обнюхал ее, затем скуля прижался к ней. Амира напитала его свей кровью и отдала приказ:

— Срочно возвратись в дом и уничтожь все, что находится в лаборатории. На призыв князя не откликайся. Ты мой Скиф!

Амира взяла в ладони морду пса и послала ему образы и места, где находились зелья и тайник Миры.

Пес исчез, Амира надеялась, что в фисташковом доме человечки еще никто не провел ревизию и главное, чтобы Вершитель там еще не побывал.

— Амира!

— Снова ты, — устало выдохнула Амира.

— Давай просто поговорим.

Амира поскрежетала зубами.

Ночь предстояла бессонная.