14. Ответы без вопросов

— Ишум, я хотела бы тебе объяснить… — начала я.

— Нет, не нужно. Я понял, насколько тяжело тебе давалась новая жизнь. А потом еще и случившееся на корабле Энси, — оборвал меня Ишум. — Не объясняй.

— Все же дай мне закончить, — попросила я. — Я привыкла всегда справляться сама со своим стрессом. Мне удобнее самой пережить все проблемы, не делясь ими с кем-то. Когда начинаешь рассказывать, то становится еще хуже в душе. Это одна из основных причин, того что я хотела побыть одна. И еще, прости меня.

— Анна, так сложились обстоятельства. От тебя мало что зависело. Я видел, что ты трудно принимаешь все, что с тобой случилось. Это ты прости мою настойчивость, возможно тут я перегнул палку. Но я дал слово тебя защищать. И я хотел знать что с тобой все в порядке. Если ты не готова со мной говорить, то я не буду тебя задерживать, — сказал мне Ишум

— Ишум, пообещай мне, что как бы не складывалось наше с тобой общение, ты не будешь морить себя голодом, — попросила я его.

— С чего ты это взяла? Я том, что я морю себя голодом, — удивленно спросил Ишум.

— Меру, все вопросы к Меру, — ответила я ему- А еще я хотела бы поговорить с тобой.

— Где будем говорить? Здесь или в одной из наших с тобой в реальностей? — спросил Ишум.

— Я думаю, что я готова посмотреть твой мир, — ответила я Ишуму.

— Тогда я тебя приглашаю в мой мир, — сказал Ишум.

Это прозвучало с каким-то подтекстом, который я не поняла. Как будто там звучало нечто большее, чем просто приглашение пройти в его реальность. Ладно, потом разберусь.

Мы подошли к границе его реальности и Ишум протянул мне руку.

— Зачем? — спросила я, глядя на руку. — Там есть что-то, чего мне стоит опасаться?

— Нет, опасаться нечего, никто тебе не навредит. Это уже по привычке. Помнишь как по кораблю Энси передвигались? — с улыбкой сказал Ишум.

— Хорошо, — сказала я и взяла его за руку.

Со стороны, наверное мы смотрелись забавно: высоченный мужик и девушка, которая едва достает ему до груди. Все же разница у нас в росте существенная: мои метр семьдесят пять сантиметров роста и его почти два с половиной метра. Великан и гном идут, держась за ручки. На этой мысли мне стало смешно.

— Над чем смеешься? — спроси Ишум.

— Я представила как мы смотримся со стороны: великан и гном. И мне стало смешно, — ответила я.

Ишум тоже усмехнулся и чуть крепче сжал мою руку, как будто боялся, что я ее вырву в любой момент. Ну что же, он имел для этого основания, я уже сбегала от него, причем успешно. В его реальности мы сразу попали в рощу с белыми и синими деревьями, Над ними летали птицы с золотым, бирюзовым и каким-то опаловым оперением. Листья на деревьях тихо звенели, как будто вызванивали какую-то мелодию. Трава под ногами была самого яркого голубооко цвета, который я видела в жизни. Я крутила головой в разные стороны- до чего удивительно. Мы вышли к водоему, в который со скалы цвета ультрамарин с гулом падал водопад. Вода в озере была изумрудного цвета с пурпурным оттенком и напоминала по окраске турмалин. Было красиво. Я остановилась.

— Этот и есть тот мир, который вы потеряли? — спросила я, любуясь.

— Это одно из моих любимых мест. Эта роща находилась недалеко от моего дома. Сейчас ты увидишь мой дом. Идем, уже почти пришли, — поторопил меня Ишум.

Вскоре я увидела дом, вернее, по первой ассоциации замок в стиле хай-тек. Круглый в основании, с высокими шпилями из материала светло-бежевого цвета. В замке были большие и высокие окна. Стены, казалось, были монолитными. Во всяком случае, я нигде не увидела на стенах стыков, которые бы говорили о том, что эта конструкция сборная. Внутри замка стены были бело-золотистого цвета и от них шло небольшое сияние. Полы были из чего-то полупрозрачного, казалось, что у тебя под ногами перекатывается золотая и огненно-рыжая лава. Но пол не был скользким. Из любопытства я потрогала пол рукой: полное ощущение теплой замши. Двери перед нами не раскрывались, не уходили куда-то в стену, а просто растворялись, чтобы сразу, как только мы их проходили, появляться вновь, заблокировав дверной проем. Мы прошли в зал с огромным панорамным окном во всю внешнюю стену и высоченным потолком. Посреди зала стоял огромный круглый стол, словно выращенный из пола. А вот кресла были вокруг стола странной формы, они были похожи на цветы на тонких стебельках, выросшие из пола. Вдоль внутренних стен помещения росли растения: аметистовые лианы и деревья, которые своими макушками уходили куда-то ввысь и наползали на потолок, от них распространялся легкий приятный аромат. Как в оранжерее. Я нигде не видела осветительных приборов, но при этом в помещении было светло, свет, казалось, шел отовсюду. Все это выглядело очень экзотично и совершенно не походило на привычно мне.

— Присаживайся, — предложил мне Ишум.

— А как в это садятся? — спросила я.

— В середину садятся, а кресло подстроится под тебя, — улыбаясь сказал Ишум. — Я не очень обжил это место. Тут только самое необходимое. Такие дома были у всех в нашем клане. В каждом городе, в каждой колонии. Мы жили семьями. Один город- один дом клана, где находятся все его члены, проживающие в этом городе. Обычно это около 200 аннунаков вместе с обслуживающим персоналом. В таком зале мы собирались на семейные советы, на которых должны были присутствовать все проживающие в этом доме. Я по привычке тебя привел в зал советов.

— У нас тоже живут семьями — дети с родителями, но до определенного возраста, потом дети уходят в самостоятельную жизнь и обычно съезжают от родителей, — поделилась я- Собираемся на большие праздники со всеми родственниками, но все равно не в таком количестве как у вас. Давай считать, что у нас тоже с тобой совет.

— Давай так считать, — согласился со мной Ишум- Я потом проведу тебя по дому, чтобы ты увидела как мы жили и угощу тебя фруктами, которых ты никогда не пробовала. Наша раса в силу особенностей организма не может есть пищу животного происхождения. Мы вегетарианцы от природы. Прибыв на твою планету, мы долго культивировали и модифицировали и изменяли ваши злаковые, овощные и плодовые растения. В нашей крови слишком много меди, поэтому не каждое растение нам подойдет в пищу. Но на вашей планете мы обнаружили подходящих нам в пищу морских обитателей — креветок и устриц. Поэтому пока мы изменяли ваши растения, то в наш рацион входили в основном креветки. Нигде больше в обитаемых мирах мы не встречали ничего похожего на креветок, но при отлете с твоей планеты мы не могли их забрать. Наши пищевые автоматы не были приспособлены для переработки и синтезирования креветок. Так что это осталось для нас прекрасным воспоминанием.

— Ишум, давай отложим эту экскурсию на потом. Меня сейчас больше интересует, что мы будем делать дальше? — сказала я — Мы можем здесь находиться до тех пор, пока Меру не счел, что мы достаточно отдохнули чтобы вернуться в нашу реальность. Я бы очень хотела избежать попадания на корабль к Энси.

— Меру говорил что ты можешь как-то сбить канал на корабль Энси. С одной стороны это дает шанс, а с другой стороны мы не знаем где нас выкинет. Оказаться в открытом космосе или на непригодной совершенно для нашего пребывания планете еще опаснее, чем встреча с Энси. Мне нужно уточнить у Меру точную скорость движения убежища и направление. Займусь расчетами. А тебе надо тренироваться вызывать энергетическую сеть по желанию, а не только когда ты испугана. И нам придется подбирать уровень воздействия твоей энергии на канал, чтобы не разрушить убежище, — ответил мне Ишум.

Мне не хотелось говорить Ишуму о том, что мои способности позволяли мне без особых сложностей перемещаться по всем вселенным. Я еще не прояснила для себя насколько я ему доверяю. Нибиру предупреждал меня о важности сохранения тайны моих способностей. Я уже достаточно нарушила его рекомендаций. И если уж быть до конца откровенной с собой, то мои действия тоже внесли немалый вклад в то, что мы с Ишумом оказались у Энси и чуть не погибли. Меня никто не просил спасать этих рабочих, которые вообще в итоге непонятно кем оказались, может вообще роботы какие-то. Я сунулась туда сама, понимая, что делаю глупость. Но мне казалось, что я спасаю чужие жизни. А в итоге Ишум вынужден был их убить, спасая уже меня от них. Не знаю правильно или нет я поступила тогда, история, как говорится, не имеет сослагательного наклонения, но больше я делать глупостей не хочу. Кстати, надо бы расспросить Ишума о том, что это было на буровой площадке.

— А как ты будешь определять уровень моей энергии, который я должна буду вызвать? — спросила я.

— Для этого есть специальные приборы. Система убежища поможет мне их создать, считав с меня нужную информацию, — ответил мне Ишум. Не бойся, тебе не будет больно.

— Ну знаешь, я помню ваши приборы, все время в них без сознания валялась, — ответила я.

— Эти приборы не будут воздействовать физически на тебя, они будут замерять энергетический потенциал. То есть никак тебя касаться не будут, — ответил Ишум.

— Ишум, а можно задам вопрос о том, что произошло на буровой площадке астероида? — спросила я.

— Я догадываюсь о чем ты спросишь. И мне не очень хотелось бы отвечать. Потому что это не красит мою расу. Но задавай вопрос, отвечу честно, — вздохнув сказал мне Ишум.

— Что на самом деле было с пилотом и теми рабочими, которых я пыталась спасти? — задала волнующий меня вопрос.

— Это были те, кого лишили воли и стерли личность с помощью таблиц Ме. А для контроля в их головы встроены специальные кристаллы. Ими можно управлять как тебе удобно. Распоряжения отдаются мысленно. Это живые роботы. Они просто какая-то функция. Каждая партия таких «рабов»-роботов» относится к определенному клану нашего дома Ану. У золотого клана тоже есть такие рабы, ты видела — это была пилот. И мой приказ носит для нее приоритетный характер. Она не одна такая, в моем подчинении их больше ста. Я много раз просил Энлиля отправлять обратно тех, кого закидывает на корабль через телепорты на других планетах. Ведь у них способности очень малы. Но Энлиль против, ему нужна дешевая рабочая сила, которую не надо кормить, а только заряжать встроенную в них батарейку, чтобы они функционировали. Очень многие из них погибают. Потому что они не рассуждают, а просто выполняют приказ. И не важно какой ценой. А в последнее время Энлиль начала превращать в таких роботов чистокровных аннунаков. Его боятся неспроста. Мы бессильны перед таблицами Ме. Я очень боялся, что с тобой сделают то же самое, — ответил Ишум.

— То есть вот это и есть то, к чему вы приговариваете тех кого похищаете? Я не знаю что сейчас тебе сказать. Я не могу винить тебя. Ты пытался меня спасти. Но сейчас я хочу уйти к себе, — тихо сказала я.

Ишум опустил голову. Я молча встала и пошла к выходу. Он догнал меня и попытался взять за руку. Я аккуратно высвободила руку и пошла просто рядом ним. Нибиру и Хубус, конечно, мне сказали, что вроде как артефакты Тиамат не причинят мне никакого вреда. Но это все в теории, не хотелось бы проверять на практике. А вдруг Нибиру и Хубус ошиблись. Такое существование — это ужасно.

Когда мы с Ишумом подошли к границе моей реальности, мне показалось что он хотел что-то сказать. Но я сделала вид, что не замечаю этого и попрощавшись, пересекла черту своей реальности и не оглядываясь пошла к себе.

Зайдя в дом, я позвала Меру. Он появился сразу.

— Скажи мне, правильно ли я понимаю, что в убежище сообщение можно отправить только оттуда, откуда есть доступ к каналу с убежищем? Напрмер, с кораблся Энси можно, а с корабля аннунаков нельзя, — спросила я.

— Правильно, — ответил Меру.

— А возможно ли отсюда, из убежища отправить сигнал на корабль аннунаков? Я хочу отправить сообщение искусственному интеллекту корабля Нибиру, — сказала я. — Нибиру, единственный мой друг, он мой друг, мой симбионт, с которым у нас не завершен процесс слияния. Мне важно ему сообщить что я жива.

Я решила быть честной с Меру, слишком много в нем было от реальной личности. Мне кажется что его решения скорее свойственны живым, чем бездушным машинам. А кто его знает как его создавали Я даже с технологиями аннунаков толком не разобралась, это все темный лес для меня. Что уж говорить про цивилизацию, стоящую на неизмеримо более высоком уровне развития.

— Думаю, это проще сделать. Да, это возможно, — ответил мне после некоторого раздумья Меру.

— Я могу рассчитывать, что Ишуму ты об этом ничего не сообщишь? — спросила я.

— Эта информация не угрожает его здоровью, поэтому не сообщу, — ответил Меру.

— Послушай Меру, ты точно механизм или искусственный интеллект? — спросила я — Мне все время кажется, что я говорю с настоящим и живым, а не запрограммированным созданием.

— Я не то, и не другое. Я слепок сознания. Просто я управляю системой. Она часть меня. Слепок сознания, это как бы тебе объяснить: это личность. Я полноценная личность, только искусственно созданная. Мой создатель перенес копию своего сознания в механизм и стало два Меру. Я думаю, существую, грущу и радуюсь, скучаю — мне доступен весь спектр эмоций. Но у меня нет привычного тебе физического тела, — ответил мне Меру. — Идем в кабинет, я помогу отправить тебе сообщение.

Мы поднялись в кабинет на второй этаж дома. Меру велел мне включить устройство похожее на компьютер. Для этого нужно было приложить ладонь к экрану. Затем, после активации, мне было предложено ввести сообщение. Я напечатала Нибиру о том, что я выжила, но он меня пока не сможет найти до тех пор, пока не покину временной карман убежища. Сказала, что Ишум выжил тоже и мы с ним ищем выход из нашего положения. И попросила его провести все необходимые настройки для того, чтобы как только я буду им засечена он бы перенесся ко мне. После этого сказала Меру что закончила.

— Теперь потерпи немного. Мне нужно считать с тебя информацию, чтобы сообщение дошло точно адресату, — сказала Меру.

В эту же секунду по мне словно прокатилась упругая волна воздуха и исчезла.

— Все отправлено. Скажу тебе даже немного больше, чтоб успокоить, письмо не только получено но и прочитано твоим Нибиру, — сказал Меру.

— Спасибо. Меру, а ты не хочешь уйти вместе с нами, если мы сумеем придумать способ как тебя изъять? — спросила я. — Ты сам сказал, что мы единственные за долгое время и других визитеров может больше не быть.

— Нет, я останусь. У меня долг и я должен его исполнить. Считай это моей судьбой, — сказал Меру.

Меру исчез, а я стала обдумывать все, что со мной сегодня случилось. Я пришла к выводу, что с Ишумом нужно еще раз поговорить. Но не сегодня и не завтра. Попробую несколько дней потренироваться вызывать свою защитную сеть по желанию. И убирать ее тоже по желанию. А сейчас пойду спать. Много эмоций принес день. Я устала.

Следующие несколько дней я упорно тренировалась, получалось, мягко скажем, не очень хорошо. Почти ничего особо не получалось. Из каждых двадцати попыток в лучшем случае одна была успешна. А насчет, убирать сеть- это вообще не получалось как не старалась. Она пропадала как-то сама по каким-то непонятным мне причинам. Никакой системы я в самопроизвольном исчезновении сети уловить не смогла.

Но, все же я можно сказать, добилась своего. На пятый день я уловила для себя закономерность: думаю об Энлиле и сразу вспыхивает моя энергетическая защита. Что же часть проблемы будем считать решенной. Свой триггер на активацию сети я нашла — это Энлиль. Слишком много у меня к нему претензий накопилось. Я хотела идти в гости к Ишуму, чтобы сообщить о своих успехах. Но тут появился Меру и спросил готова ли я принять подарок от Ишума.

— А что за подарок? — спросила я.

Вместо ответа передо мной материализовалась огромная емкость с фруктами. Все было мне незнакомым.

— Это тебе от него с извинениями за ваш прошлый разговор, — сказал Меру.

— Да он и не виноват, чтобы извиняться, — задумчиво глядя на фрукты, сказала я. — А ты можешь сделать так, что бы у нас с ним появилась видео связь? Чтобы мы могли разговаривать друг с другом находясь в разных реальностях?

Меру кивнул. Я хотела просто поблагодарить Ишума и сказать, что я не в обиде на него. Сейчас я тренируюсь и достигла уже некоторых успехов. Но когда вспыхнул экран, вместо всего этого я сказала совсем другое.

— Привет, Ишум. Скажи, а ты обратил внимание, что мы с тобой общаемся без всяких нин и эн? — спросила я. — Тебя это не обижает?

— Нет, я даже этому рад. В наших традициях этикета общения — это значит близкий круг общения, очень близкий круг, — ответил Ишум.

— Ишум, если бы ты был человеком, а не аннунаком, то я бы подумала, что ты мной интересуешься гораздо больше, чем просто руководитель интересуется одним из подчиненных. Что это уже личный интерес. Или у вас так принято, будучи куратором проявлять столько внимания к подчиненному? — спросила я. — Надеюсь мой вопрос тебя не обидит.

— Не обидит. Ты правильно поняла. Ты мне интересна. С первого взгляда как тебя увидел, — ответил Ишум. — После определения твоих способностей, когда показало что ты часть золотого крыла Дома Ану, я был очень доволен, что у меня будет возможность узнать тебя лучше. Я воспринял это как знак судьбы.

Я молчала, обдумывая его слова.

— И как ты видел возможное развитие наших отношений в той ситуации? — наконец спросила я. его.

— Я хотел защитить тебя. Я не хотел, чтобы ты стала частью чьей-то амбициозной интриги, вот чего я хотел в первую очередь, — ответил Ишум. — Я видел как ты все воспринимаешь в штыки и ни о чем кроме побега не думаешь. Кроме того, даже если бы ты и ответила мои чувства, то Энлиль никогда не позволил бы заключить нам священный союз, закрепив наш брак таблицами судеб Ме. Он не захочет моего усиления за счет тебя, а наши дети были бы для него конкурентами на власть. Это неизбежно случилось бы, как только мы заключили бы священный брак: мы получаем доступ к возможностям друг друга и рано или поздно у нас обязательно будут дети. Узнав моих чувствах, он бы предпринял все меры, чтобы не дать нам остаться вместе. Поэтому я любовался тобой, но не делал того, что могло бы быть расценено со стороны как глубокий интерес. Но когда на тебя напали рабы Шеду, я не смог сдержаться и выдал себя. А когда ты упала в пропасть, я не раздумывая прыгнул за тобой. Я хочу быть с тобой, но что я мог предложить тебе на корабле? А сейчас я могу предложить тебе еще меньше — только себя. Согласишься ли ты жить со мной без священного брака?

— Ишум, скажу тебе честно, я не собираюсь обратно на корабль аннунаков. Я не буду жить в этом вашем склепе и подчиняться капризам Энлиля. Но я хочу позвать тебя с собой. Я готова дать шанс нашим с тобой отношениям. Я не знаю куда это приведет и получится ли что-то у нас. Может мы с тобой вообще быстро расстанемся. Сам ведь понимаешь, что мы с тобой слишком разные. Но ты мне нравишься, — ответила я Ишуму на его признание. — А если ты хочешь вернуться к аннунакам, то тогда нам с тобой точно не по пути. Я бы хотела знать о твоих планах на этот счет. Может тебе покажется излишне прагматичным мой подход к чувствам, но я не готова увеличивать количество своих переживаний. Если ты хочешь вернуться, то давай не будем ничего начинать. Так будет проще разбираться с чувствами.

— Анна, когда ты говоришь о чувствах не совсем понимаешь нашу культуру и наши особенности. Выбирая партнера для священного брака, мы выбираем его раз и навсегда, — с улыбкой сказал мне Ишум.

— Это ты к чему? Без таблиц Ме не будет брака, а на корабль я не собираюсь. Значит нам ничего не мешает разойтись, если что-то не будет складываться. Или вообще ничего не начинать, если взгляды на будущее у нас радикально разнятся, — ответила я.

— Анна, а что ты скажешь, если я пообещаю отобрать власть у Энлиля. Чтобы он больше не угрожал тебе. Тогда ты бы согласилась жить на корабле? — спросил Ишум.

— Нет. Я в любом случае не хочу жить там. Я хочу жить на планете, где есть солнце, вода, природа. Я вообще не хочу жить среди аннунаков. Ты думаешь, если ты сменишь власть, то отношение аннунаков ко мне переменится? Вспомни Нинлиль, как она требовала от меня соответствующего обращения, считая меня киэнгрром. Она — госпожа, а я — рабыня. Для аннунаков я всегда буду на самой низкой ступени и хорошо относиться они не будут- моя кровь им кажется недостаточно чистой для того, чтобы быть принятой в ваше общество на равных, — сказала я с раздражением. — Ты этого разве сам не понимаешь? А если дети у нас будут, то какое отношение у вашего общества будет к ним? А если у нас вообще ничего не получится и мы расстанемся, то что меня ждет в вашем обществе? Ты вообще понимаешь о чем ты говоришь и что просишь меня выбирать?

— Я не смотрел на ситуацию именно так. Я думаю, что ты многое преувеличиваешь и моего влияния хватит, чтобы защитить тебя, если верховная власть будет принадлежать мне. Вне зависимости от того будешь ты со мной или нет. А ты думала, как собираешься жить без аннунаков, если только один из нас может быть отцом твоих ребенка? Что ты будешь делать с этим фактом? Ты без нас тоже не сможешь. Со временем устои общества смягчатся, мы положим этому начало, — ответил мне Ишум.

— Ишум, такое впечатление, что мы говорим на разных языках. Мы вообще друг друга не понимаем. Ты вспомни, как ты рассказывал про то, как Энлиль пришел к власти и гибель Тиамат. Среди вас всегда найдется тот, кто сочтет себя более достойным и решит что ты слабый. Не смотря на ваш высокий уровень развития, средств для достижения цели вы не выбираете. Нас с тобой вполне может ожидать тот же финал что и Тиамат с ее мужем. А я не хочу такой жизни, — тяжело вздохнув, произнесла я. — Давай оставим пока этот разговор. Я не хочу с тобой ругаться, а если продолжим, то я наговорю тебе много обидных вещей.

— Анна, я не хочу тебя обижать или расстраивать. А на тебя я уж точно обижаться не стану. Я просто хочу, чтобы шанс был и у меня, и у моей расы. Ты мне нужна, очень нужна. Именно с тобой я бы хотел прожить все годы, что мне отпущены вселенной. И моему несчастному, вымирающему народу ты нужна тоже. Но я не буду тебя останавливать, если ты решишь уйти в другие миры. Я тебе уже обещал это. И повторю снова, — грустно сказал Ишум. — Я приму любое твое решение.

— Давай попозже поговорим. Нам с тобой обоим надо похоже переварить все, что мы сегодня услышали друг от друга, — сказала я и связь прервалась.

Внезапно появился Меру.

— Ты все слышал? — спросила я его.

— Я в курсе всего, что происходит в убежище, — дипломатично ответил Меру. — Система настроена так, чтобы осуществлять мониторинг происходящего постоянно, чтобы вмешаться в любой момент, если показатели здоровья начнут изменяться в худшую сторону.

— У вас, наверное, было все проще в личных отношениях. Я о вашем обществе. Вы наверное как-то сразу понимали что к чему и стоит ли пытаться начинать отношения, — сказала я.

— С чего ты сделала такой вывод? Мы могли расчетным путем проанализировать что угодно, но вот любовь — это не рассчитать. Мы могли высчитать оптимального партнера, с которым будет, удобно, комфортно, подходящего по характеру и возможному будущему потомству, но будет ли твое сердце когда — нибудь гореть от одного только взгляда на него и будет ли тебя затапливать счастье, только при звуках его имени- наука была бессильна. Кого-то устраивал выбор подходящего партнера, а кто-то искал любовь, — ответил Меру.

— А внушить любовь вы могли? — из любопытства спросила я. — Кто-то ведь мог и искусственную любовь хотеть.

— Внушенная любовь — это не любовь. Это неэтично и вредно, — ответил Меру. — Но у нас была возможность ощутить, как бы мы себя ощущали, будучи влюбленными. Это была часть психологических тестов для тех, кто не мог понять хочет ли он выбрать подысканного системой подходящего партнера или желает ждать и искать любовью. На несколько дней тебя погружают в чувство счастливой и взаимной любви, и на несколько дней тебя погружают в чувства при безответной и несчастливой любви. А ты, пережив этот опыт, решаешь для себя что же ты хочешь. И знаешь, большая часть тех, кто соглашался на это опыт, выбирали поиск любви, а не выбор подходящего и понятного партнера.

— Шли на риск, понимая как будет больно? — спросила я.

— Да, с полным осознанием. Эти несколько дней несчастной любви давали пережить все спектры отчаяния и душевной боли, но выбирая поиск любви, все мы надеялись испытать счастливую любовь и те эмоции, что она дает. Такой риск был приемлемой платой за счастливую любовь, — ответил Меру.

— И часто все получалось и тех, кто искал? — продолжала спрашивать я. — Неожиданно это стало мне по-настоящему интересно.

— Мы отказались от этой статистики, — неожиданно ответил Меру. — Это влияло на выбор пути тех, кто еще не определился чего хочет. Скажу так, были разные примеры. Но те, кто сумел найти любовь были намного более плодотворны во всех сферах общества, чем те, кто выбрал партнера по подсказке системы. И к нашему удивлению, даже те, кто страдал, от неразделенной любви, не намного отстали по уровню достижений от тех, кто был счастлив. Одни делали во имя, другие — вопреки.

— А мне что- нибудь посоветуешь? — спросила я.

— Нет, ты сама должна принять решение. И оно приведет тебя либо к счастливой, либо к несчастной любви, — ответил Меру. — У нас непринято давать советы в таких вопросах. Это вредно. И я не должен нести ответственность за твой выбор даже случайно.

После этих слов Меру исчез. Следующие несколько дней я продолжала тренировать появление и исчезновение своей энергетической защиты. Получалось все лучше и лучше. Попробовала фрукты, что прислал Ишум. Это оказалось очень вкусным. Я думала о том, что мне делать с Ишумом. И своим интересом к нему. Вопрос жизни в общине аннунаков хоть на корабле, хоть где либо еще, я даже не рассматривала. Для меня это однозначно не подходит. А сможет ли Ишум жить без них? Он зациклен на их спасении. И это можно понять. Я не чувствовала свою принадлежность к их миру, а он, как ни крути, считал себя его частью.

В его слова о том, что он сможет переломить отношение ко мне я не верила. Вернее, не верила, что это можно будет сделать, эти традиции их общества вряд-ли вообще можно искоренить. А что он будет стараться и прилагать к этому усилия — тут я верила. Только стоит ли на это вообще тратить силы и время? Но это мое мнение, а он считает иначе. И даже если я вытащу его из общества аннунаков и мы с ним осядем на одной из планет, чьи координат дала Хубус, то даст ли это нам счастье? А что будет с нашими детьми, если я все же рожу? Это Ишум еще не в курсе, что без таблиц Ме мы с ним можем иметь детей, а я-то это знаю. Но что ждет наших детей? Как они будут жить и с кем создавать семью? Ведь если они унаследуют мою мутацию генов, а если верить Нибиру, то именно ее они и унаследуют благодаря талантам Тиамат, то им так же будет нужно искать в пару среди аннунаков. А учитывая отношение аннунаков к нечистокровным носителям их генов, то они наших с Ишумом детей не примут. А может тогда с таким грузом потенциальных проблем лучше и не начинать ничего? Он отправится к аннунакам. А я с Нибиру буду где-то в другом месте. Ведь с Нибиру я тоже не буду одинока — это друг, который будет всегда со мной. У нас с ним не будет семьи, но может на других планетах этот вопрос можно как-то решить? Генетический материал аннунаков Нибиру украл из лаборатории, а значит ребенок у меня может быть. Не от Ишума, но все же.

А вообще, я не о том думаю, нам бы не вернуться на корабль Энси, где имеются все шансы погибнуть. А если все получится, то там уже и решать кто и что делает дальше. Пусть все идет как идет, я не буду уговаривать Ишума уходить со мной, он должен решить это сам. Ведь мы оба должны делать свободный выбор. А еще я не буду запрещать ему ухаживать за мной, и себе не буду запрещать принимать его знаки внимания. Я очень хочу узнать каково это быть с ним в отношениях. Вдруг мы с ним вообще не подходим друг другу. А если не попробую, то расставшись с ним, потом буду идеализировать все, что с ним вязано то и думать о том, что у нас могло бы получиться.

А вообще мне бы тоже надо как-то отблагодарить Ишума за его подарок в виде фруктов. Он подумал обо мне. Это приятно. Я подумаю о нем. Можно бы тоже отправить наших земных фруктов, но мне почему-то показалось, что будет более правильно отправить ему что-то лично сделанное мной. Так он точно поймет, что я по-настоящему рада его подарку. Мой выбор пал на жареную картошку с грибами. А интересно, он вообще, когда жил на земле пробовал картошку и грибы? Или это будет для него новым кулинарным опытом?

Я вызвала Меру и сообщила о том, могу ли я получить грибы от системы убежища? Они не были моим самым любимым блюдом, поэтому и в холодильнике они не появлялись. Меру снова меня просканировал и предложил заглянуть в холодильник. На полке лежали шампиньоны и лисички. Я выбрала лисички.

— Меру, а как система понимает какой вкус должен быть у продуктов сырых и готовых? — спросила я.

— А система и не понимает, она считывает с тебя твое впечатление от того или иного продукта, то есть каким он тебе кажется, такой система продукт и создает. — ответил Меру.

— То есть Ишум будет есть не реальную картошку, а тот вкус картошки, что я помню? Как я чувствую вкус этого люда? — удивленно спросила я.

— Да, именно твой вкус, твои представления- подтвердил Меру.

— А я ела то, как он представляет вкус фруктов? — решила уточнить я.

— Ты ела фрукты с тем вкусом, который он чувствовал, когда ел эти фрукты, — ответил Меру.

— Но это как-то все очень лично, — сказала я. — Ваши технологии похожи на волшебство.

— Так устроена система, — ответил Меру.

Все же картошку я продолжила готовить, хотя и в раздумьях. Когда я закончила жарить картошку, то попросила Меру передать ее Ишуму. И обязательно сказать, что это блюдо нужно есть горячим. Что это популярное блюдо моей страны.

Достаточно быстро после этого Ишум связался со мной.

— Я хочу сказать тебе спасибо. Мне все очень понравилось, — сказал Ишум. — Мне важно, что подумала обо мне и потратила на это свое время. Как называется это блюдо?

— Да не так уж долго картошка и жарилась. Я боялась, чтоб не подгорела, поэтому не отходила от сковородки, периодически мешая картошку лопаткой. Отдавать горелое блюдо- это не очень хорошо, — ответила я. — Я рада что тебе понравилось. Это картошка с грибами. У нас это достаточно популярное блюдо.

— То есть ты вообще это руками делала, а не с помощью автомата? — удивился Ишум.

— Да, — ответила я.

— Тогда твой подарок становится еще ценнее для меня, — ответил Ишум. Видишь ли, у нас вообще вручную не готовят. Все делается автоматически. Поэтому то, что ты лично это жарила для меня, говорит мне о том, что я слишком просто подошел к своему подарку. Но я исправлюсь.

— Ишум, не выдумывай, мне понравились фрукты, я таких не ела, и сделала в ответ тебе жареную картошку. Я подумала, что раз ты не ешь животную пищу, то это блюдо тебе подойдет. Ничего сверх особенного в том, что я ее жарила сама, нет. Мы все готовим сами. У нас есть приборы, которые упрощают готовку, но тем не менее, процессом все равно управляет человек. У с тобой уровень развития технологий разный. Я даже не подумала, что могу попросить систему убежища дать мне блюдо уже готовой жареной картошки для тебя. Я вообще сейчас думаю что сделала глупость с этой картошкой, — грустно закончила я.

— Что тебя расстроило? — спросил Ишум.

— Понимаешь, после твоих слов про автоматику при приготовлении еды, я подумала, что насколько мы разные по уровню развития, я тебе вообще наверное каким-то первобытным существом кажусь. Различия даже в таких простоях вопросах. И моя идея приготовить тебе что-то из моего мира показалась мне просто идиотской, — ответила я. — И как бы мы жить с тобой стали, если я ничего не понимаю и не знаю о ваших технологиях.

— Всему можно научиться. Большинство из нас не знает как устроены те или иные механизмы. Мы просто формулируем желаемое и получаем. Этому ты научишься. Никто не будет требовать от тебя научно-технических открытий, — ответил Ищум. — У тебя есть другие достоинства.

— Какие? — спросила я. — Ты мне сейчас хочешь сказать, про мои возможности? Ну так это не от меня зависит, это вы там что-то намутили. Я не такая попала к вам на корабль. Я вообще не знаю как жить с этими способностями, не знаю что они из себя толком представляют. Может это опасно для меня. Я знаю только про телепортацию и энергетическую защиту. А что еще там накручено во мне? Я даже не уверена, что обо всех возможностях телепортации, не говоря уже о возможностях защиты, знаю. — резко сказала я.

— Я не об этом хотел сказать. Ты бы видела себя, когда ты встала из медицинской капсулы, а в зале совета как ты отстаивала себя. Ты не сдавалась, пыталась бороться, отказывалась принять навязываемый тебе статус в нашем обществе. Даже то, что рискнула спасти рабов Шеду, мне говорит о тебе самой намного больше и ярче чем твои способности. Важно то, как ты их использовала. Ты, не зная ничего, решила спасать рабочих и выдала свои способности перед другими аннунаками. Поставив ценность чужой жизни выше твоей безопасности. А как ты защитила меня у Энси. Мы выбрались оттуда только благодаря потому, что у тебя были эти самые способности и твоим решениям как их лучше применить. Меня бросает в холодный пот, когда представляю тебя бросившуюся на Энси в попытке спасти меня. Ты ведь не знала, как сработает твой план, но рискнула ради меня, одного из тех, кто виноват в твоей ситуации. Ты могла погибнуть. Это я должен был тебя спасать, но только благодаря твоему желанию спасти меня от Энси, я до сих пор жив, — ответил Ишум. И немного помолчав, добавил- А еще я считаю тебя очень красивой.

— Последнее не обязательно было добавлять. Но это приятно, — уже с улыбкой ответила я.

— Анна, я предлагаю тебе завтра встретиться, у меня есть что тебе сказать по поводу расчетов. Я их закончил, — сказал Ишум. Можно начинать замерять твой потенциал, чтобы рассчитать необходимое усилие воздействия.

— Хорошо, — ответила я. — Во сколько?

— Я буду ждать тебя у стелы, — сказал мне Ишум. — Понятие времени у нас различно, в моих сутках больше часов, чем в твоих, Поэтому давай просто через 15 часов встретимся.

— Давай, — согласилась.

Будильник я себе завела и пошла отдыхать. Перед сном я задумалась, а может мне пригласить Ишума в свой мир? Я у него была, а он у меня — нет. Но раз нужны измерения приборами, то лучше у него, где ему все понятно и сделано под него. В следующий раз позову его сюда, подумала и уснула.

Когда я подошла к стеле, Ишум был уже там. Там же был и Меру. Они обсуждали приборы, которые нужны были Ишуму для измерения уровня воздействия моей энергии на канал. Какое-то время я слушала их, поняла, что ничего не понимаю. Эти технические термины мне совершенно ничего не говорят. Все мои познания в части техники всегда сводились к прочтению инструкции и следованию правилам, указанным в ней. А если спросить об этом?

— Меру. А совершено случайно у тебя нигде не оставлена на всякий случай какие-нибудь чертежи, которые использовались при твоем создании или инструкции по использованию или там какой-то регламент как действовать для устранения неполадок? — спросила я.

И Меру, и Ишум удивленно воззрились на меня. Меру даже третий глаз опять открыл.

— Я покажу вам место, где находился мой создатель, когда бывал тут, — после некоторого размышления сказал Меру. Если что и найдете, то только там. Кое-какие чертежи там есть.

После этого стела опустилась в землю и на ее месте образовался проход вниз. Мы с Ишумом стали спускаться. Он снова взял меня за руку.

— Не устаю тебе поражаться. Я даже как-то не подумал о таком варианте, — тихо сказал мне Ишум.

— Я в технике и с инструкцией с трудом разбиралась, их всегда пишут так, что половина непонятно. А уж без нее я бы и подавно не рискнула крутить и вертеть новую дорогую технику на свой страх и риск — ответила я. Поэтому у меня и возник такой вопрос.

Коридор, который вел к кабинету создателя убежища тоже был примечательным: он был прозрачным. За его прозрачной стеной располагались разные механизмы и установки убежища. Все это напоминало пульсирующий живой организм, чем что-то механическое.

— Ишум, а ты точно разберешься с этим? — спросила я.

— Сначала увидим чертежи, а потом я тебе отвечу на этот вопрос, — сказал мне Ишум.

В самом кабинете создателя Меру мы нашли не только чертежи, но и какие-то брошюры., написанные на непонятном языке. Видимо, язык Древних Строителей.

— Из чертежей мне пока мало что понятно. Но все же у нас есть шанс разобраться- сказал мне Ишум, доставая из кармана переводчик, который дал нам Энси.

— Тебе же будет больно, — сказала я.

— А иначе мы не разберемся, — ответил Ишум, закрепляя переводчик на груди.

И, конечно, тут же зашипел от боли. Я предложила ему, чтобы я воспользовалась для перевода этим переводчиком. Но Ишум мне ответил, что не желает проверять будет мне больно или нет от этого переводчика. А то, что от мыслеречи Энси мне не было плохо, то это совсем не показатель, что так будет и от переводчика.

Я не знаю, сколько мы сидели с чертежами. Ишум читал, перечитывал, что-то записывал. Потом снова перечитывал, то что было в брошюрах. Длилось это не один час. Я даже успела выспаться на имеющейся тут кушетке, пока Ишум сидел в крессе за столом и разбирался с чертежами. Вдруг Ишум поднял голову от расчетов и посмотрел на меня.

— Анна, я примерно представляю что мы должны сделать, чтобы сохранить убежище и при этом не вернуться на корабль Энси. Я сделал предварительные расчеты, нужно коненчо, все еще раз перевпроврить, но похожу нас все получится, — сказал мне Ишум улыбаясь.

Я подскочила со своей кушетки и бросилась к нему, желая расцеловать за такие новости. Я оказалась у кресла в считанные доли секунды и обняла Ишума, поцеловав его в щеку. Он посмотрел на меня таким удивленным взглядом, что я засмущалась. Опять, наверное, какое-то их культурное правило нарушила. Я уже хотела отстранится, но Ишум удержал меня на месте и сам поцеловал. Причем делал он это очень умело. Я почувствовала как во мне радость от решенной проблемы, резко сменяется желанием заняться сексом с тем, кто ее решил. Ишум на секунду оторвался от меня, чтобы поднять меня и усадить на стол. Чертежи полетели на пол. Поцелуй продолжился. Его руки скользили по моему телу, возбуждая меня все сильнее. А мои руки стали нетерпеливо скользить по его одежде, пытаясь снять ее. Тем удивительнее было то, что он вдруг отстранился от меня и тяжело дыша посмотрел мне в лицо.

— Ты понимаешь, к чему сейчас все идет? — спросил Ишум.

Я так же тяжело дышала. Мне не нравилось что он отвлекся от меня, я хотела продолжить то, что мы начали. Поэтому я просто кивнула.

— Ты согласна? Говори сейчас, пока я еще могу себя остановить, — снова сказал мне Ишум.

— Иди ко мне, — ответила я ему и поцеловала.

Больше мы не разговаривали. Любовником он оказался умелым, Такого удовольствия я не получала ни с кем. Чувствовался опыт. Он умело возбуждал мое тело, при этом старался быть нежным, а вот я себя не сдерживала. Умудрилась даже укусить его в плечо. Когда сил совсем не осталось, и я уже начала засыпать от приятной усталости, будучи полностью удовлетворенной, Ишум взял меня на руки пошел к выходу из кабинета. Моей последней связной мыслью была мысль о том, что он как будто создан для меня, а я для него.