Глава 7

— Раз, два, три, четыре, пять, бетон тяжелый, вашу ж мать. — Налег плечом на бочку, протолкнул ее еще на полметра, и внутри снова зашуршала щебенка, хлюпнул и плеснул в стенку раствор.

Прокатить надо еще раз, а лучше два, чтоб замешалось окончательно, и ведь ничего сложного вроде бы, катай себе и катай в свое удовольствие. Только вот бочка с бетоном весит столько, что даже на третьей ступени хочется прилечь и пересмотреть жизненные приоритеты.

Раньше, глядя со стороны, я искренне не понимал, зачем мужики берутся за нее вчетвером. Ну бочка, ну на колесах, ну что там такого, подтолкнул и покатилась. А вот теперь, красный и мокрый, с подрагивающими от натуги ногами, я наконец уяснил, зачем. Один идиот с бочкой бетона на неровной площадке выглядит не героем стройки, как мне это рисовалось в воображении раньше, а скорее цирковым номером, и даже не особо-то смешным.

— Шесть, семь, восемь, девять, десять, надо бочку взад… — тут считалочка оборвалась, так как рифмы подходящей по смыслу не нашлось. Повесить? Нет, не подходит…

Уперся покрепче, выдохнул и толкнул обратно. Колеса подпрыгнули на комке земли, бочку повело в сторону, пришлось навалиться корпусом и выровнять, отчего правое плечо отозвалось недовольством, что хоть профсоюз учреждай. Поверхность здесь не сравнится с каменной дорожкой у северных ворот, тут кочки и следы от копыт размером с мою голову, так что каждый метр дается с приключениями.

На улице давно стемнело, и единственный более-менее постоянный источник света находился за спиной. Сердце тихо мерцало рваными волнами, трещины на его поверхности то вспыхивали, то угасали, и от этого неровного свечения вокруг плясали длинные неспокойные тени. Работать при таком освещении не то чтобы удобно, зато романтично, этого не отнять.

Стражники стояли на воротах в сотне метров от меня, и я периодически ловил на себе их взгляды. Помогать, впрочем, никто не торопился, и правильно делали, их работа стоять и смотреть, а если что, произвести предупредительный выстрел из баллисты.

На правой башне орудие накрыто тряпками, тетива снята, и это не халатность, а необходимость, плечам время от времени надо отдыхать, иначе дерево устает и теряет упругость. А вот на левой баллиста заряжена и нацелена, и расчет при ней дежурит, пусть и неполный.

Ладно, еще пару метров и можно выливать…

Поднажал в последний раз, внутри снова заплескалось и загремело, и я наконец подкатил бочку к вырытой яме. Развел жидковато, надо признать, но для фундамента и так сойдет, лишь бы все щели между камнями заполнил и схватился как полагается.

С армированием хуже, железного дерева осталось на пару тонких веточек, которые я добросовестно сунул в яму для профилактики и для успокоения совести. Пора отправлять экспедиции к новым рощам, без этого ресурса каши не сварить. И с доставкой грузов надо что-то решать, на своем горбу много не натаскаешь, а зима ближе, чем хотелось бы.

Открыл задвижку лючка, перевернул бочку, и густая серая масса нехотя потекла вниз, заполняя промежутки между големовыми булыжниками. Яму я копал как полагается, форма округлая, ширина на два с половиной кирпича, глубина ниже точки промерзания, конструкция важная и стоять она должна на совесть. Щебенки в бетон насыпал от души, а на дно ямы заранее накидал крупных камней от голема, здесь не до экономии. Башенка будет всё время работать под нагрузкой, принимать любые объемы Основы и либо отдавать их дальше, либо держать в себе, так что фундамент обязан выдержать всё, что на него свалится.

Первой бочки, разумеется, не хватило, раствор едва покрыл нижний слой камней, и я вздохнул и побежал за водой. Благо, мужик на телеге еще засветло согласился доставить всё необходимое для раствора и выгрузил прямо здесь, так что известковое тесто и отвердитель под рукой, а вот воду ведрами с колодца носить никто за меня не будет, и с каждым разом энтузиазма в ногах становится заметно меньше.

Вернулся с ведрами, замешал новую порцию, загрузил в бочку, и тут обнаружил, что стало уже не просто темно, а совсем глухо. Стена в отдалении еще как-то освещалась факелами, сердце подсвечивало за спиной, но всё, что между ними, превратилось в сплошную черноту, а это уже нехорошо, Кейн ведь предупреждал, что зверье хоть и ушло после штурма, но ушло не всё, и какая-нибудь недобитая тварь вполне могла затаиться в темноте и наблюдать за одиноким дурачком с бочкой.

Раздумывал недолго и в итоге решил развести костер. Кучи хвороста со времен осады до сих пор лежали кругом, их навалили с запасом на случай если костров во время штурма вдруг будет не хватать, и если этот штурм затянется больше чем на сутки. Собственно, война пробежала как-то неожиданно быстро, и с тех пор к ним никто не прикасался. Подошел к ближайшей нетронутой куче, нагнулся за хворостом, и глаз зацепился за знакомые листья с характерной зубчатой кромкой.

Ну да, шиполист, кто бы сомневался. Вот ведь старался, таскал его через весь лес, мужики тоже мучились, а применение в итоге самое что ни на есть банальное, растопка у стены. Листья к этому времени высохли и пожухли, ветки тоже почти просохли, так что для строительного материала уже не годятся, Основа из них наверняка ушла, а шипами они не стреляли и в лучшие для себя времена. Хотя на всякий случай огонь разжигал чуть поодаль, а то колючки в самих листьях хрупкие и ломаются с удовольствием, вычищай их потом из ладоней.

Трут занялся, береста поддержала пламя, и огонь перекочевал в гору хвороста, вот только результат получился неожиданный, вместо яркого костра куча разродилась густым белесым столпом дыма, который поднялся над стеной и повалил в сторону леса. Огня при этом почти не видно, тлеет и чадит, и на этом всё.

Сделал себе пометку на будущее: шиполистом в зимнюю ночь не погреешься, зато дымовую завесу устроить — это пожалуйста, с этой задачей он справится на отлично.

Тушить было уже поздно, тлело по всей куче, и по-пионерски такое не погасить, а воду в ведрах жалко, не для того таскался с ними. Пришлось смириться и дышать в сторону, дым выходил густой и едкий, хотя древесные нотки все-таки чувствовались, не смола и не жженая кость, уже терпимо.

Разжег соседнюю кучу, и от нее наконец получил нормальный свет. Обычный хворост загорелся ярко, обозначил площадку рыжими пляшущими отблесками, и работать стало не в пример удобнее. Продолжил катать бочку взад-вперед, вылил очередную порцию, замешал еще одну, снова покатил, и так раз за разом, пока яма не заполнилась доверху.

Ближе к утру фундамент был официально готов. Не по всем правилам, конечно, и прораб из прошлой жизни устроил бы мне публичную порку за такую заливку, но руна гидрофобизации подправит то, что руки не довели. А руки сейчас трясутся и просят пощады, но останавливаться рано, бетон еще податливый и ждать не станет.

Присел на корточки, приложил ладонь к свежему бетону и прощупал Основой. Узлов оказалось целых восемь, все крупные и все рабочие. Такая плотность в обычном растворе мне бы не приснилась, но тут и щебень из голема, и камни на дне тоже не простые, Основа в этом фундаменте чувствует себя хозяйкой.

Так что пока окончательно не срубило спать, взялся наносить руны на еще мягкий бетон. Две гидрофобизации поставил первыми, с запасом, чтобы влага точно не пробралась в монолит. Два восстановителя вывел следом, линии легли чисто и ровно, благо рука к этому делу давно привыкла.

Оставшиеся четыре узла засыпал накопителями, и последние два чертил уже по твердеющей поверхности, пресыщенный Основой раствор начал схватываться и подавался с трудом, но узор все-таки вышел как надо.

Встал, вытер лоб, посмотрел на результат и невольно улыбнулся. Фундамент тускло светился в рассветных сумерках, руны мерцали в глубине бетона, и вся конструкция тихонько гудела, принимая первые порции Основы от лежащего рядом сердца.

Собрал инструмент, кинул лопату на плечо и с чистой совестью зашагал к воротам. Открыли без лишних вопросов, видимо, стражники набрались достаточно впечатлений за ночь, наблюдая, как одинокая фигура за стеной катает бочку в клубах шиполистового дыма.

Внутри деревни стояла тишина. Кругом кучи земли, следы рытья, разложенные горы материала и инструмента, и всё это замерло в ожидании нового дня. Хорошо в деревне летом, а сдается мне, зимой будет еще лучше.

Побрел по пустой улице к дому, и шаги гулко отдавались в предрассветной тишине. Да уж, вымотался за день так, что график получился явно не в одну смену, и по-хорошему надо просто дойти, рухнуть и отключиться до обеда.

Вот только голова отказывалась подчиняться телу. Мысли лезли одна за другой, и каждая требовала внимания. Фундамент залит, руны на месте, завтра можно начинать кладку первых рядов, но кирпичей хватит на четыре, может пять, а на полную башенку нужно минимум втрое больше.

Известковый раствор подобрать надо другой, обычный не годится для круглой кладки с такими радиусами, швы разойдутся на второй неделе. И еще воск, до которого добираться надо через горы, через непонятно каких особых пчел.

Подошел к дому и сразу услышал храп, Рект выводил рулады с таким энтузиазмом, что стены подрагивали. На секунду даже восхитился этой способностью, уснуть где угодно и когда угодно, да еще с громкостью, достаточной для отпугивания мелкого зверья.

Сел на порог, стянул лапти и понял, что засыпать не собираюсь. Глаза открыты, голова варит, и ложиться в таком состоянии бесполезно, буду просто лежать и пялиться в потолок, мысленно пересчитывая кирпичи и ругаясь на себя за то, что раствор замешал жидковато.

Хлесткий щелчок донесся откуда-то из темноты, затем глухой удар, и следом тихая ругань в чей-то адрес.

Я замер на пороге и прислушался. Тишина, если не считать Ректа, и вроде бы больше звуки не повторялись. Минуты текли, ничего не происходило, и я уже почти убедил себя, что послышалось, когда звук повторился, за ним натужный скрип дерева и опять ругань, на этот раз чуть разборчивее.

Тренировочная площадка же, только она в той стороне может звучить примерно так.

Обулся обратно, вышел на улицу и свернул в сторону площадки. Раз уж сон отменяется, можно хотя бы полюбопытствовать, кого в такую рань тянет лупить по чучелу.

Кейна я обнаружил сидящим на земле рядом с тренировочным снарядом, и охотник с мрачным видом потирал затылок. Мешок-противовес покачивался на перекладине, а мелком нарисованная мишень на щите выглядела невредимой и даже немного довольной.

— Ты чего так поздно? — поинтересовался я, присаживаясь напротив.

— Нет, это ты чего так рано? — недовольно буркнул он, не прекращая растирать ушибленное место. — Я раньше всех встаю и тренироваться прихожу первым. И вообще, ты же нарочно по щиту бить запретил, да? Знал ведь, что я со всей дури именно по нему и полезу!

— Конечно знал. — развел я руками. Не знал конечно, и даже в глубине души немного удивлен, что здоровый взрослый мужик с рефлексами, которым позавидовал бы любой хищник, раз за разом наступает на одни и те же грабли.

Впрочем, взрослый человек имеет право развлекаться по своему усмотрению, если законов при этом не нарушает. А бить по щиту и получать мешком в затылок, насколько мне известно, статьей не предусмотрено.

— Ты чего, тренироваться пришел? — Кейн поднялся, отряхнул штаны и покосился на чучело с видимым подозрением. — Чучело не уступлю, сам не набаловался. Иди вон по мишеням стреляй, пока Вельт не видит.

— Да я обычно утром тренируюсь, — отмахнулся я, хотя по логике утро уже наступило, и Кейн, судя по выражению лица, именно это мне и хотел сообщить. — Вообще удачно тебя встретил, на самом деле. Мне нужна информация о пчелах, и это не шутка, а вопрос стратегической важности. Воск хочу добыть, и понятия не имею, что они из себя представляют и чего от них ждать. Эдвин объяснял, но ты и сам знаешь его манеру выдавать подробности.

— Хах! Хорошо хоть говном не влепил, уже удивительно, — хохотнул Кейн и наконец убрал руку от головы. — Пчелы на карте верно указаны, найти легко, заранее услышишь и увидишь, мимо не пройдешь. — Он кивнул каким-то своим мыслям. — А по нраву… Жалить будут, конечно, но может и не так часто, как хотелось бы. Хотя тебе и разочка хватит, — охотник оценивающе окинул взглядом мою физиономию, и надо отдать ему должное, задержался дольше обычного. — Хотя вообще подрос ты за последний месяц, не такой дохлый, как раньше.

Не, ну приятно, конечно, когда тебя хвалят за прибавку в весе. Особенно если хвалит человек, который при первой встрече мог бы использовать тебя вместо копья.

— А что, больно жалят? — уточнил я, старательно раскладывая по полочкам каждую каплю информации.

— Ну как бы тебе сказать… — Кейн задумался, покрутив копье в пальцах. — Вот ты обычных пчел видел? Хотя откуда, такие тут не водятся, это на юг надо идти аж за город. — Он пожевал губу, подбирая сравнение попроще. — Жука-чесуна знаешь? В навозе живет, черный такой.

— Ну да, видал, — я припомнил мелкого невзрачного жука, единственная отличительная черта которого заключалась в том, что он постоянно скреб задними лапками собственный зад. Сантиметра полтора от силы, ничем не примечателен, если не считать этой вот трогательной привычки.

— Вот, обычная пчела размером как раз с чесуна, — обрадовался Кейн, явно гордясь найденной аналогией. — Но ужалить может так, что потом целый день выть будешь. Неприятные они в этом деле.

— А лесные пчелы, как я понял, или добрее, или злее, верно?

— Ну… — Кейн замялся, и пауза затянулась дольше, чем следовало. — Знаешь кошку Мурку? Бабка Аля кормит ее.

— Ты это к чему? — задумчиво протянул я, вспоминая наглейшее существо, которое занимало собой полскамейки и смотрело на проходящих так, будто это они пришли на его территорию.

— Ну вот, по размеру плюс-минус оно и будет, — Кейн раздвинул ладони, показывая габариты. — Только агрессивнее и с ядовитым жалом в заднице. В общем, удачи тебе с воском или медом, чего ты там от них хочешь, не помню. Как добывать даже не подскажу, сам стараюсь к той горе не лезть без нужды.

Я уже решил, что на этом разговор иссякнет, но Кейн на удивление оказался разговорчив. Сказываются удары мешком по голове, определенно идут на пользу.

— А их там много?

Охотник уже примерился, чтобы снова ударить по щиту чучела, и я молча пожелал ему удачи, но отвлекать расспросами показалось важнее.

— Дохрена, Рей. — устало вздохнул он, — Говорю же, вряд ли что-то получится. Яд у них не смертельный, но по Основе бьет крепко, станешь обычным человеком на пару дней, если засадят хорошенько. Догонять не будут, далеко от улья не улетают, но приятного тоже мало.

— А если дымом их шугануть? Ну, шиполистовые листья в ведра покрошить и устроить там завесу, — предложил я, вспоминая недавний столб белесого чада у стены.

— Думаешь, не заметят тебя в дыму? — Кейн усмехнулся, но через секунду посерьезнел. — Хотя… Я тоже видел, на юге пасечники с дымарями ходят, может на пчел это срабатывает. Но насколько помню, их все равно кусали, просто поменьше и не всей гурьбой. Даже так, я бы на твоем месте не совался.

— Слишком важно, выбора нет, — развел я руками и изобразил на лице искреннее сожаление. — Замолвлю старосте за тебя словечко, передам, что ты у нас главный специалист по пчелам.

— Зачем это? — опешил Кейн.

— Ну, кто-то же должен меня туда проводить, — вздохнул я, и пока он не успел набрать воздуха для возражений, развернулся и поспешил убраться с площадки. Правда ведь, если староста ему прикажет, ослушаться он не сможет, и это…

Я не договорил даже мысленно, завернул за угол и уткнулся носом в грудь Кейна. Охотник стоял передо мной, скрестив руки, и смотрел сверху вниз так, что продолжение разговора становилось неизбежным. Ага, скрыться хотел, как же. От самого быстрого человека в деревне, на минуточку, а скорее всего и во всех окрестностях. Такой себе план, прямо скажем.

— Пойдем туда, ты постоишь подальше, а я спокойно залезу в улей и наковыряю себе всё что надо, — я попытался зайти с позиции здравого смысла. — Чем ты недоволен-то? Воск нужен, от него зависит будущее деревни, и это без преувеличений.

— Да зачем тебе этот воск? Дождись, когда из города привезут, попросишь у старосты, он все равно тебе по уши должен. Купит воска сколько захочешь, вот и всё. Или смолой пользуйся, не знаю, для чего тебе вообще надо.

— Для изоляции Основы, — пожал я плечами. — Эдвин говорит, что лучше материала нет.

— Эдвину мёда хочется, вот он и говорит, — махнул рукой Кейн. — А от Основы не хуже защищает… эмм… — Он осекся и начал перебирать варианты. — Ну… Например…

— Говори уже, интересно ведь! Пек? Вряд ли. Смола какого-то дерева? Есть тут резиновое дерево?

— Есть, но далеко, — Кейн встряхнул головой. — Погоди ты… А нет, Эдвин прав, воск и заменить-то нечем, остальное не настолько защищает. — Он потер переносицу и скривился. — Но к пчелам идти не вариант, ничего ты им не сделаешь, и я помочь не смогу.

— А если я защищен буду? У них же не бронебойные жопы, в конце-то концов.

— Ага, берестой обмотаешься? — хмыкнул он. — Это они проткнут. Там разве что Чугунка позови, да и тому в глаз ткнут при желании.

— Ты меня проводи, а уж защиту я как-нибудь сам придумаю, — я похлопал его по плечу.

— Ага, проводи. — буркнул он, — Старосту попробуй убедить сначала, а там уже поговорим, — Кейн обошел меня и спокойно двинулся обратно к площадке. — И сделай сначала эту свою защиту, а то я пока не представляю, как от них спастись.

Ну а я вот уже не просто представляю, а выстроил в голове целую производственную цепочку, но говорить об этом не стал.

Прошелся по деревне, которая постепенно просыпалась, где-то хлопнула дверь, из трубы ближайшего дома потянулся первый дымок, и петух за чьим-то забором начал прочищать глотку, раскочегариваясь на полную мощность. Но направился опять не к дому… Спать пора, это да, и ноги против любых маршрутов кроме кровати, но хотелось поздороваться с теми, с кем завтра предстоит целый ряд процедур.

— Бе-е-е! — возмущенно поздоровались мои новые друзья, переминаясь на стреноженных ногах и провожая меня подозрительными взглядами.

— И вам не линять, — отозвался я. Хотя линять все же придется, просто пока не решил, каким образом.