Глава 6

Стоял посреди деревни, лыбился и, положа руку на сердце, понятия не имел, в какую сторону бежать в первую очередь. Мужики носились из стороны в сторону с лопатами и мотыгами, кто-то тащил носилки с грунтом непонятно куда, кто-то стоял над разметкой и пытался сообразить, что от него вообще требуется. Хорг рычал где-то за домами, и голос его доносился то слева, то справа, хотя, зная Хорга, удивляться тут нечему, скорее уж странно, что он до сих пор не раздвоился.

Староста отдал приказ приступать, деревня послушно приступила, а чем именно заниматься и за какие грехи с людьми так жестоко, никто пока толком не осознал. На собрании все кивали и соглашались, обсуждали планы, тыкали пальцами в карту, а наутро выяснилось, что одно дело слушать про канализацию с водоснабжением и другое дело стоять с лопатой над землей, осознавая масштаб предстоящей копки.

Выручило старое разграничение на бригады, которое каждый помнил еще со строительства стен. Память тела работает надежнее памяти головы, и стоило Хоргу рявкнуть, как ноги сами понесли народ в нужном направлении. Его бригада собралась за считанные минуты, и мужики уже стояли с инструментом над размеченным котлованом на том месте, где до осады ютились три жилых дома.

Копали молча и сосредоточенно, всё согласно чертежу. А чертежи эти, кстати, уже потихоньку появлялись на дощатых табличках у каждого строящегося объекта. Идея не моя, не помню уже, кто предложил, но стоит признать, что придумано отлично.

Получился своего рода паспорт объекта, с примерным чертежом и изображением того, что должно выйти в итоге. Правда, с изображениями на некоторых табличках вышло интересно. На одной будущий склад больше напоминал надгробный памятник, а на другой бараки выглядели загоном для свиней, причем рисовавший явно не видел разницы. Но суть передана верно, размеры на месте, толщина стен указана, а за красотой дело не станет.

Вот склады, допустим, по замыслу ничего сложного, и чертить там особо нечего. Бетонная коробка с заданной толщиной стен и несколькими вентиляционными отверстиями в потолке. Две трубы пойдут от пола вверх, а еще две от потолка, и таким образом воздух внутри будет обновляться сам собой.

Не повторится та сырость, которую я наблюдал в здешних погребах, где весной со стен течет так, что впору грибное хозяйство разводить. Здесь же сразу заложена разметка под канализацию, и этот момент мы с Хоргом уже обсудили, именно его бригады возьмут на себя подземную часть.

С канализацией тоже всё понятно, устроена будет по римскому образцу, проще и надежнее не придумали за тысячи лет. Грубо говоря это будет глубокая бетонная канава, а сверху плиты, вот и вся конструкция.

Были мысли побаловаться с трубами, но возни с ними не оберешься. Закопаешь такие в грунт, земля где-нибудь просядет, керамика разлетится, и вот тебе затор. А для устранения придется все раскапывать заново, ворочать уже уложенную дорогу и переделывать работу, которую считал законченной.

Тогда как если потратиться сейчас и выкопать канаву поглубже, вывести на дне ровную каемку с уклоном, всякие ненужности спокойно потекут к коллекторам за пределами деревни, и ничего не засорится, и ничего не лопнет. Дождевая вода пойдет отдельно, по канавкам сверху, чтобы не смешивать потоки. Чистая вода оттуда полетит прямиком в реку, а грязная отправится в отстойники южнее. Именно ради этого и нужна разметка прямо сейчас, до того как поверх канав начнут класть дороги и ставить дома, а потом раскапывать будет в десять раз дороже и в сто раз обиднее.

*Тук-тук-тук…*

Повернулся на звук и снова заулыбался. Вбили новый паспорт объекта, на этот раз в самом центре деревни, рядом с рыночной площадью. Здесь Больд в конце осады разнес целый квартал, и на месте одного из бывших сараев когда-нибудь, не слишком скоро, встанет общественный туалет.

Понимаю, звучит не величественно, но для деревни, которая до недавних пор обходилась кустами погуще и дыркой за забором — это немалый прогресс. Табличку, к слову, нарисовали на удивление аккуратно, видимо рисовальщик проникся значимостью объекта. Или побоялся, что Больд обидится.

Общественная баня тоже запланирована, но она на окраине, в конце новой западной улицы, почти у самой стены. Заведение нужное, и поначалу вход туда должен быть бесплатным или хотя бы по талонам, иначе половина деревни продолжит мыться в корыте и экономить на здоровье, что плохо сразу для всех жителей.

По чертежу как раз мимо бани проходит линия водоснабжения, и вот с ней пока не определился окончательно. Воду из реки поднять наверх, к домам, задача решаемая, но способов десяток, от водонапора до насосного механизма, и каждый со своими условиями. А вот ручьи в лесу и так высоко бегут, значит можно направить их сюда самотеком. Вот только объем работ пугает, очень уж длинная трасса для этой воды понадобится.

В общем, планов громадье, но они уже начали складываться во что-то осязаемое, и это не может не радовать. Табличек по деревне прибавлялось с каждым часом, мужики копали, лопаты скрежетали по грунту, и где-то в стороне постукивали топоры, бригада Бьерна разбирала остатки рухнувших стен и пускала бревна в дело.

Вот только пока радовался я один, люди мой энтузиазм разделять не торопились. Работяг на площадках заметно меньше, чем когда строились стены. Тогда все было понятно: стены нужны, чтобы выжить, и выбора нет, копай или зверье сожрет. А сейчас прямой угрозы нет, жилы ушли, зверье разбежалось, и мотивация тает на глазах. Учитывая, что останутся далеко не все, часть беженцев решит уйти с армией и потянется в город, и какой им смысл горбатиться сейчас бесплатно, если будущее жилье все равно не перепадет?

Хотя, если подумать трезво, не такие уж и бесплатные эти труды. Еду собирали централизованно, всей деревней, и каждый получил свою миску, и не одну. Жизни спасали тоже не на словах, лазарет отработал на полную, стены выстояли, зверье от ворот отогнали. Если прикинуть стоимость каждой такой услуги по меркам города, где за чихнуть в сторону раненого лекарь наверняка берет как минимум серебряк, то жители деревни задолжали друг другу столько, что проще считать долг общим и закрытым. Во всяком случае, для моей совести этих расчетов предостаточно, и сияет она сейчас как свежеобожженный кирпич.

А раз совесть чиста, грех не поработать. Выспался наконец-то по-человечески, с утра навернул мясца, и даже сделал небольшую зарядку, самую щадящую, на полчасика. Основа откликнулась теплом, разбежалась по каналам, растеклась от груди к кончикам пальцев и обратно, и я с удовольствием отметил, что двадцать девять единиц из тридцати на месте, руки не дрожат, голова ясная, и тело просит действия.

Кстати, Разрушение молчит, и это приятная перемена. До нападения оно иногда напоминало о себе, жгло под кожей и рвалось наружу по любому поводу. А сейчас затихло, сидит глубоко внутри, и от него веет сытым спокойствием. Накушалось во время штурма, и теперь переваривает. Оно и к лучшему, хотя бы на какое-то время можно не опасаться, что Разрушение выплеснется в самый неподходящий момент и испортит мне заготовку или, хуже того, формочку.

Склады уже копали вовсю, и земля летела из ям с удвоенной силой. Известняк таскали от реки на носилках и телегах, и над ямами у южной стены поднимался дымок, начали жечь первую партию. Канализационные канавы тоже углублялись, и по тому, как ровно шла разметка, чувствовалась рука Хорга, который не терпит криво вбитых кольев и кривых линий.

Вышел на свой участок и некоторое время просто стоял и смотрел. Работа кипела со всех сторон, лопаты мелькали над котлованами, бревна перетаскивали на плечах, на обрешетке навеса вязали жерди, и всё это напоминало те дни перед штурмом, когда деревня впервые превратилась в одну гигантскую стройку. Только на этот раз каждая постройка возводится не ради жил и их монстров, а для самих людей, для тепла, для жизни. Вот это мне нравится куда больше.

Сурик как раз заканчивал с разбором навеса. Старая крыша по большей части лежала в стороне безобразной кучей камыша и жердей, но несколько опорных столбов уже стояли на местах, обрешетку тоже навязали, и сейчас двое мужиков накрывали свежий каркас тем, что удалось выудить из обломков. Получалось не красиво, зато быстро, и под таким навесом уже вполне можно сушиться не опасаясь дождя.

И вот, глядя на обрешетку, мне в голову пришла мысль, от которой захотелось хлопнуть себя по лбу. Зачем нам опилки, когда есть камыш? Опилки еще поди настрогай в нужном количестве, Ольд и без того ныл, что отходы ему самому нужнее, все уходит в дело. А камыш растет вдоль берега в любом количестве, и режется обычным серпом. Если здешнего не хватит, рядом болото, а уж там этого добра на целый город.

Камышбетон ничем не хуже опилкобетона, а по теплоизоляции даже лучше, стебли полые, воздух внутри держит тепло лучше любого утеплителя. Режешь камыш на куски, сушишь, заливаешь бетонным раствором, формуешь блоки, и вот у тебя готовый материал для стен. Производство ускоряется в разы, и сырье бесплатное, в отличие от тех же опилок, за которые Ольд скоро начнет торговаться.

Единственный нюанс, свежесрезанный камыш в бетон совать нельзя, загниет прямо внутри блока и через пару месяцев стена начнет вонять и разваливаться. Надо подсушить, а на это уйдет пара недель, не меньше. Но если начать сейчас, к тому моменту, когда фундаменты будут готовы, камыш как раз подоспеет.

— Сурик! — окликнул паренька. Тот обернулся, и подскочил на ноги, готовый к любым действиям. — Напомни мне потом, что нам камыш нужен. И не просто нужен, а много, весь, какой только получится найти и достать. Нарезать и разложить сушиться, чтоб к делу был готов.

— Принял! — кивнул он, но тут же нахмурился. — А кирпичи что, не делать?

— Кирпичи обязательно, просто без камыша тоже никак.

Сурик покрутил головой, мол, хорошо, тебе виднее, и вернулся к обрешетке. А я мысленно прикинул, сколько камыша нужно на один дом, и прикидки получились внушительные, но оно того стоит.

На самом деле любой легкий бетон, что с опилками, что с камышом, материал теплый, но гигроскопичный. Тянет влагу как губка, и если я не хочу обвешивать каждый блок рунами водоотталкивания, надо укрывать стену чем-то надежным. Кирпич для этого подходит идеально, он и прочный, и воду принимает на себя без последствий. Так что кирпич нужен как минимум для облицовки, и Сурик правильно волнуется.

— А вот это давай, мне нужнее будет, — указал на тройную формочку из големовой глины, которая стояла у края восстановленного навеса. Забрал, сел в стороне и сразу уперся в проблему. Големовой глины на участке осталось всего ничего, основной запас лежит дома под навесом.

— И еще одно дело, — повернулся к Сурику. — У тебя есть кого отправить за глиной?

— Да сам сбегаю, — он стряхнул с колена налипшую солому. — У нас есть куча, только замешать, организую быстро.

— Не, мне нужна другая. Та, что у дома под навесом, подсохла уже, наверное, но нужна вся.

Сурик молча принял к сведению, он давно привык, что у меня глина бывает обычная и необычная, и вопросов лишних задавать не стал. Прихватил какого-то мужика, кинул лопату в тележку и убежал в сторону моего дома, а я пока размял старый кусок големовой глины, который лежал здесь же, в углу. Как раз из этой кучки, кстати, когда-то лепил вот эту хитрую массовую формочку, и в голове промелькнуло ощущение, что с тех пор прошла целая вечность, хотя по календарю и месяца не набралось.

В общем, големову глину можно не экономить, тем более что тратится на важнейшее дело. Если понадобится что-то, просто возьмем и найдем себе новый источник особой глины, это не проблема.

Охота на големов входит в привычку, и надо признать, в этом занятии есть своя прелесть. У каждого голема свои уязвимости, и разбираться в них почти так же увлекательно, что и в свойствах материалов.

Глиняного режешь нитями, и он расползается на куски, каменного крошишь направленными ударами по трещинам. Интересно, какие еще типы водятся в округе. Песчаный, допустим, существует? И что с ним делать, сушить и раздувать? Впрочем, это размышления на потом, а сейчас глина в руках и работа не ждет.

Глина поддавалась легко, разминалась без комков и слушалась каждого движения, даже подсохшая она сохраняла ту послушность, которой речная глина не обладала никогда. Забил формочку плотно, утрамбовал, обстучал колотушкой, вытряхнул первую тройку заготовок и пропустил через каждую пучок Основы. Три ярких четких узла на каждом кирпиче проявились сразу. На первый поставил накопитель, на второй восстановитель, на третий снова накопитель, линии легли чисто, без единого отклонения.

Аккуратно сложил тройку под уже готовым участком кровли и взялся за следующую. Три кирпича, на каждый по два восстановителя и одному накопителю, соединители между узлами провел концентрированной Основой, и материал снова послушно всё принял.

А вот в следующей партии один из трех кирпичей удивил, вместо обычных трех узлов проявились четыре. Причем четвертый оказался маленьким и тусклым, едва различимым, но определенно рабочим. Формочка из големовой глины продолжает преподносить подарки, и с каждой партией вероятность лишнего узла подтверждается. Небольшой, конечно, но лишним накопитель не бывает, особенно когда впереди столько работы. Нанес руну, пометил кирпич ногтем и отложил отдельно.

Следующая тройка ушла под поглотители, затем снова два восстановителя и один накопитель. Глину уже подвезли, Сурик управился быстро, и я даже не заметил, в какой момент рядом выросла куча свежего материала. Просто лепил и лепил, вкладывая в каждый кирпич столько Основы, сколько вмещали узлы. Руки работали сами, голова перебирала завтрашние планы, и ритм этой работы захватил настолько, что несколько часов пролетели как несколько минут.

И это не преувеличение, лепка кирпичей из големовой глины вызывает ощущение, похожее на то медитативное состояние, когда Основа замыкается в цикл и начинает течь через тело и материал по кругу, нагреваясь на каждом обороте. Пальцы знают, что делать, глина знает, куда лечь, и единственное, что требуется от меня — это не мешать процессу.

Остановился только когда место под крышей кончилось. Ряды кирпичей заняли всю тень навеса, и класть новые стало попросту некуда. Первые заготовки уже подсохли сверху, скоро можно переворачивать на ребро, а к ночи смело грузить в печь. Как минимум на первый опыт должно хватить с запасом.

— Сурик, — подозвал паренька и подождал, пока он подбежит. — Вот эти кирпичи на обжиг в первую очередь, и следи внимательно, чтоб не перекалили и не недожгли. Дело важное, от него зависит то, что я завтра собираюсь строить.

— А что завтра? — удивился он.

— Завтра начну лепить конструкцию, которая поможет сердцу голема продержаться достаточно долго. — вздохнул я, — По крайней мере, идея звучит логично, а как выйдет на практике, увидим.

Сурик посерьезнел и кивнул, и по глазам видно, что инструкцию он запомнил крепче, чем собственное имя. Я же прошелся вдоль рядов, проверил, как встали руны на каждой заготовке. Накопители светились ровно, восстановители чуть тусклее, поглотители вообще едва заметны, но это нормально, они проявят себя в деле. Всё на месте, ничего не перекосило, можно идти.

По дороге к сердцу снова невольно заозирался по сторонам, всё-таки посмотреть тут есть на что. Нет, стройка все так же продолжалась сразу по всей деревне, но теперь самые серьезные дела творились на севере. Здесь Бьёрн со своей бригадой строил бараки, и делал это с таким остервенением, от которого бревна, казалось, сами укладывались куда надо.

Кровельщик рубанул очередное бревно раз, другой, отсек лишнее и в одиночку швырнул его к частоколу, где оно легло по диагонали, подпирая стену. Таких бревен уже набралось штук сорок, между ними зазор в полметра с небольшим, и ближе к воротам на эти наклонные опоры уже навязали поперечные жерди потоньше, укладывая их плотно, без щелей.

Мусорного дерева после осады хватает с избытком, неликвидных бревен полно, да и новые тащили, разбирая засеки вокруг деревни. Подвиг Больда еще долго будет обеспечивать нас строительным материалом, и памятник ему надо не отливать, а вырубать.

— О, Рей! — Бьёрн махнул рукой и жестом подозвал ближе, так что пришлось чуть сменить маршрут.

Подошел, присмотрелся к тому, что получалось. Высота бараков будет где-то три метра, бревна идут под углом градусов в сорок пять, спуск крутой и дождевая вода задерживаться не станет. Правда, внутри места остается совсем немного, но если поставить двух-трехъярусные лежаки, разместится достаточно народу.

— Вот, как делаем, видишь? — Бьёрн указал на конструкцию, и в голосе звучала законная гордость мастера.

— Ну, неплохо. Но дыряво, — отметил я, разглядывая щели между жердями.

— Ну так конечно дыряво, — усмехнулся Бьерн. — Глины с соломой намешаем сверху, замажем все щели жирным слоем, и тепло будет вполне.

— Разумно… — задумался я. — Но по задумке по этому перекрытию ходить надо, чтобы на стены быстро забираться.

— Ну так ходи, кто ж мешает, — пожал плечами кровельщик. — Бревна крепкие, не провалятся, гулять можно смело.

— Ага, дождик покапает, и посмотрю, как ты под таким углом полезешь, — я покачал головой. — Первый шаг, нос в глину, а потом пока вниз катиться будешь, ноздрями всё покрытие и соберешь.

— А, этот момент не продумал… — Бьерн почесал затылок. — Это что же выходит, надо другое что-то? Солома не пойдет, горит сильно. Камень свой нальешь, может?

— Камень холодноват, — отмахнулся я.

— О! Так тоже с соломой намешай, как глину, получится что-то среднее! — воодушевился Бьерн.

Идея хорошая, и буквально час назад я думал примерно о том же. Но нет, влагу впитывает, и за пару сезонов развалится.

— Давай лучше так, — предложил я. — Ты налепишь глину с соломой как и хотел, а потом сверху тонкий слой бетона, но без соломы. Будет прочно, сверху хоть пляши, и при этом достаточно тепло. А снизу канавку выкопать, дождевую воду отводить. И выходы каждые метров пятьдесят делай, чтобы людям удобно было забираться.

Да, еще бы с отхожими местами как-то придумать, чтобы потом бетон под вентиляцию не крошить, но в данном случае можно обойтись и выносными решениями. Ну, поставить туалет и душевую снаружи, например, по пятьдесят-сто метров между каждым. Ну а отсутствие окон уже как-то придется терпеть, тут других вариантов не вижу. По идее, в бараках только спать будут, а днем уже на свежем воздухе развлекаться, так что и это не особо проблема.

— Понял, принял! — обрадовался Бьерн. — Делаем пока как делалось, а потом Хорга дернуть? Или тебя? Я с камнем этим вашим пока не разобрался просто.

— Да Хорга проще, — задумался я. — У меня сейчас задач столько, что не знаю как разорваться. В крайнем случае Уля отыщи, он может как раз закончит с прудиком.

— Отлично! — Бьерн помолчал, потом шагнул ближе и понизил голос. — И это… Мне Барн говорил, ты ему рунную культю обещал?

— Не культю, а протез, — поправил я. — Но да, сделаю обязательно, как на ноги встанет. Только материал бы какой-нибудь подобрать поинтереснее, чтобы рука действительно работала, а не просто болталась для красоты… — Но и с этим тоже разберемся, будет у нас свой человек-бензопила.

На этом, собственно, и распрощались. Бьёрн набросился на очередное бревно, остальные и так не сбавляли темпа, а я пошел дальше, к сердцу.

За частоколом воздух будто бы изменился. Вместо шума стройки и острых, но информативных выражений, здесь царит тишина и доносится легкий гул из леса. Сердце лежало на небольшой горке големова камня, и тихонько сверкало неровными рваными волнами, как и прежде. Только блики стали чуть спокойнее, интервалы между вспышками длиннее, и это первое, что бросилось в глаза.

[Анализ предмета…]

[Анализ завершен]

[Объект: сердце великого гранитного голема]

[Целостность структуры: 25%]

[Состояние: деструкция замедлена. Импульсные выбросы частично компенсируются подключенными потребителями]

[Внимание: для полной стабилизации текущего потребления недостаточно. Необходимо увеличение числа потребителей и дальнейшее выравнивание потока]

Не лучшие цифры, конечно, но динамика хотя бы обнадеживает. Было двадцать семь, стало двадцать пять, однако скорость падения заметно снизилась, и это заслуга потребителей, которых я подцепил к линии.

— Ну ничего, разберемся с рывками твоими, — проговорил тихо и погладил гладкую почти черную поверхность. Камень под ладонью чуть завибрировал, будто благодарил за внимание, хотя это, конечно, просто очередные разрушающие импульсы.

Встал, отряхнулся и принялся за работу. Разгреб завалы вокруг сердца, откидывая камни и обломки подальше, чтобы расчистить площадку. Затем взял лопату, воткнул в грунт и начал выравнивать и углублять выемку вокруг камня, готовя площадку под заливку фундамента.

Фундамент, на котором встанет столб силы, задумка простая и при этом масштабная. Круглая башенка из рунного кирпича, внутри которой будет лежать сердце, а от нее, а не от самого камня, разбегутся линии ко всем потребителям в деревне. Сейчас пучок нитей тянется прямо от сердца, и каждый рывок бьет по нему напрямую, без амортизации. А промежуточный буфер из кирпичей с накопителями сгладит импульс и передаст дальше уже ровный поток. Наверное…

Форма будет округлая, это я решил твердо. Основа по кругу течет охотнее, чем по углам, давно заметил эту закономерность на кирпичах и бетоне. В прямых углах энергия завихряется, теряет скорость, и часть уходит в стенку без пользы. А в окружности нет углов, нет завихрений, и поток идет равномерно по всему контуру.

Кирпича на такую задумку может и не хватить, это я тоже понимаю. Но ведь главное начать, заложить первые ряды, проверить, как поведет себя система, и уже по ходу дела корректировать. Если первая сотня кирпичей покажет результат, остальные найдутся, хоть из-под земли достану. А если не покажет, что ж, тогда буду думать дальше…