Глава 4

Стоял и смотрел на бревно, а то пока больше ничего не остается делать, только вот так пялиться и всё. По нему бежали все более частые и рваные волны света, а между вспышками проскакивали короткие мутные затухания, после которых гул становился чуть ниже и тяжелее. Шесть накопителей работают в режиме перегрузки, четыре восстановителя пашут вхолостую, потому что им не хватает буфера, и вся эта конструкция медленно, но уверенно пожирает сама себя.

А времени-то не густо, всего три часа. Ну, может чуть больше, если повезет, может чуть меньше, если не повезет, но суть от этого не меняется. К рассвету от бревна останется красивая кучка светящейся трухи, а вместе с ней развалятся и оба сердца големов, потому что сдается мне, что оно примерно так всегда и работает, а собственная энергия разнесет их изнутри.

Мужики топтались вокруг, переглядывались, косились на бревно и на меня по очереди, и явно не знали, куда себя деть. Один попробовал вернуться к лепке черепицы, но руки у него подрагивали, глина расползалась, и он бросил это дело, не доведя до конца даже одну заготовку. Остальные же просто стояли, понимая, что сейчас явно не до черепицы.

Ольд понял раньше всех, плотник не суетился и не задавал лишних вопросов, но по тому, как он смотрел на меня, по тому, как чуть прищурился и наклонил голову, я видел, что он все считывает. Считывает мое лицо, мои руки, мою позу, и складывает из этого картину, которая ему совсем не нравится.

— Ну? — негромко подал голос Ольд. — Что с ним? Не так что-то?

— Или так и будет? — добавил он, когда я не ответил сразу. — А чего тогда тебя так крючит?

Крючит, отличное слово в данном случае. Меня как раз именно крючит, потому что стоять и смотреть, как прямо перед тобой самоуничтожается уникальный материал, а ты ничего не можешь сделать, это ощущение похуже любой зубной боли. Зуб хотя бы можно вырвать, а тут выдергивать нечего. Тут нужно думать, причем быстро и без права на ошибку.

Попытался выдохнуть и успокоиться. Получилось паршиво, потому что каждый новый выброс пыльцы напоминал, что таймер тикает. С каждой вспышкой целостность проседает, износ растет, а накопители захлебываются Основой, которую им некуда сбросить.

Ладно, давай по порядку. Система четко сказала, что проблема в накопителях, их не хватает. Два сердца големов генерируют Основу с такой скоростью, что шесть маленьких рун на бревне просто не справляются. Причем возможно дело и не в скорости, а именно в том, что Основа подается неравномерно, волнами. И вот они в какой-то момент переполняются, перегреваются, и лишняя энергия бьет по волокнам, разрушая их изнутри. Логика простая и жестокая, но с ней особо и не поспоришь, надо только принять.

Что нужно сделать? Добавить накопителей, и варианта тут два. Первый: нанести на бревне больше рун. Но узлов там ограниченное количество, все поверхностные и достаточно крупные я уже использовал, а вырезать глубокие на живом дереве это все равно что пытаться расковырять стену ногтем. Можно, наверное, но за три часа точно не успею, да и дерево от такого обращения явно здоровее не станет.

Второй вариант интереснее и, если подумать, надежнее. Встроить бревно в конструкцию лазарета и соединить его с кирпичной кладкой…

— Рей! — Сурик дернул за рукав, и в глазах у него плескалось такое беспокойство, что захотелось отвести взгляд. — Рей, что-то не так, да?

— Да, — не стал скрывать и посмотрел на остальных. — Бревно разрушается. Полностью превратится в пыль еще до восхода солнца, если мы чего-нибудь не придумаем.

Мужики переступили с ноги на ногу, кто-то тихо выругался, кто-то покачал головой. Ольд молча сложил руки на груди и ждал продолжения.

— Так может отнести его к маме, а? — голос Сурика дрогнул. — Вон, пыльца же есть, так может она поможет, нет?

— Да, думаю, так и придется поступить, если ничего не выйдет, — кивнул ему. — Но это только на крайний случай, если не получится купировать проблему.

А мысленно уже понял, что идея оформилась и звучит вполне логично, потому что основана на результатах анализа. Система же сама написала, что нужно сделать. Присоединение дополнительных накопителей, черным по белому. А я стою и теряю драгоценные минуты, вместо того чтобы действовать.

— Ой, идиоты!

Голос раздался из темноты, откуда-то сбоку, и принадлежал он человеку, которого тут точно никто не ждал. Эдвин вынырнул из-за угла ближайшего дома, причем не со стороны дороги, а откуда-то из глубины чужих участков. Видимо, старый травник ломился сюда напрямик, через заборы и грядки, полностью наплевав на частную собственность как понятие.

— Совсем дебилы? Чего натворили-то? — он схватился за голову обеими руками и упал на колени рядом с бревном. Прижался ухом к стволу, прислушался, потом провел ладонью по коре и замер. — О… Кстати, сносный соединитель.

Посмотрел на меня и немного успокоился. Немного, потому что полностью Эдвин не успокаивается никогда, у него для этого слишком богатое воображение и слишком скверный характер.

— Помог кто-то, что ли? — прищурился травник. — Не мог же ты сам такой сделать.

— Как видишь, мог.

Эдвин открыл рот, но снова закрыл и прищурился. Видимо, количество язвительных ответов в его голове превысило пропускную способность языка, и тот отказал.

— Ты лучше скажи, что делать, — вздохнул я, — Может, вытащить сердце голема?

— Совсем больной? — захлопал глазами старик, — Фух, а то я уже подумал, что ты умнее стал. Ан-нет, всё в порядке, снова дебильная мысль выстрелила. Как ты его выдерешь-то? Вырезать? Так оно уже вросло в структуру, ты же сам над этим постарался! Выдерни, вон, у себя что-нибудь и посмотрим, как тебе это понравится…

— Все, Эдвин, не мешай, — развернулся к бревну. — Или подскажи, как решить проблему, если знаешь, или иди кидай навозом в другом месте, у нас тут время ограничено. А если не успеем, придется бревно к матери Сурика тащить и раненых туда же стягивать, чтоб хоть какая-то польза была.

— Да толку-то, — Эдвин поднялся с колен и отряхнул штаны. — Я ж тебе, дураку, говорил уже, пользы все равно не будет. Пыльца она же не мгновенно действует, ее надо совсем чуть-чуть, но долго. Резко перенасытишь организм Основой, и все впустую, не усвоится. Это же не практиков лечить, оно по-другому работает, организмы у обычных людей с Основой не так дружны. Так что тащить не надо.

— Но что-то же можно сделать, да? — Сурик шагнул к Эдвину и чуть не схватил его за ворот, хотя в последний момент сдержался. Руки уже дернулись, пальцы сжались на полпути, но парень справился с собой. — Скажи, деда, есть же какие-то способы?

— Ну так вы лясы тут точите, а надо делать! — рявкнул Эдвин и ткнул пальцем в ствол. — Видишь же, сердце чуть поломанное, не может сдерживаться, да и мелкое слишком, не понимает, как ему быть. Ему время нужно, чтоб освоиться! А у тебя все стены с накопителями, — он обвел рукой кладку лазарета, которая темнела в нескольких шагах от нас, — так ставь на место, и будет оно работать! — Некоторое время он помолчал и добавил тише, — наверное…

Ну конечно, секунду назад орал на нас как на провинившихся учеников, а теперь «наверное». Впрочем, в целом именно об этом я ведь и думал.

Правда надо поднять бревно, уложить его как потолочную балку, довести кладку до нужной высоты и протянуть соединители от древесины к кирпичу. За три часа, ночью, с горсткой полусонных мужиков и одним стариком-травником, который полезен примерно как зубная боль при родах.

Но других вариантов все равно нет, надо что-то делать в любом случае.

— Ну так и чего встали? — окликнул остальных. — Давайте работать, чего еще остается делать? Нам до восхода солнца, — прикинул время и поправился, — точнее, даже до того, как вон там забрезжит рассвет, — указал на восток, где небо пока еще было черным, — надо закончить с установкой балки.

Задумался на пару секунд, прикидывая объем того, что предстоит, и понял, что легко точно не будет. Поэтому решил не обнадеживать ни себя, ни остальных.

— Давайте работать, — повторил и махнул рукой в сторону стен. — Если стоять и бояться, то точно ничего не выйдет. А если делать, то тоже скорее всего не выйдет, но так есть хотя бы шанс.

— Давай работать, чего уж, — вздохнул Ольд и потянулся за инструментом. — Эх, столько планов на завтра было… Но лазарет важнее. Говори, я в этой вашей стройке не силен, чего там делать надо сперва? Бревно пока подточить, чтобы встало как родное? Или оставим так, пусть будет целее лучше…

— Тут с фронтонами бы закончить… Но согласен, сперва балку надо закрепить. Поднимем вчетвером-то, да? — посмотрел на тех, кто остался.

— Поднимем, конечно! — уверенно закивали мужики. — Ты только показывай, что и куда, а мы все сделаем.

— Сейчас, тогда начну выкладывать. — указал на ближайшую стену, — Вот здесь и здесь, по середине, выложу пазы под бревно, оно ляжет на них, а дальше продолжу кладку фронтонов.

— Эмм… — протянули работяги, переглядываясь. — Очень интересно, но ничего не понятно.

— Мешайте раствор, подносите кирпичи, — вздохнул я. — Ольд, начинай заготавливать жерди под потолок… в общем, чтобы когда закончим с кирпичом, можно было сразу начинать с деревом.

— А с черепицей что? — не понял один из работяг. — Мы только-только налепили немножко, и не успели, чтоб хватило. Там сотня едва наберется, и то, если не потрескается пока жечь будем.

— Придется что-то выдумывать, — развел я руками. — Разобрать кровлю на вышках пока что, и еще где-нибудь. Лазарет нужен прямо сейчас!

— Так а вдруг хватит просто положить бревно и все, зачем сразу совсем достраивать? Чего ты сразу потолок удумал делать, крышу начинать? — Ольд уперся в бок кулаком и посмотрел на меня с прищуром. — Ты же вон, сам говорил, кирпичи особенные. Как-то начнут работать вместе и все, пусть работают дальше спокойно. А ты завтра со свежей головой вернешься и нормально достроишь, вон, с мужиками. Не? Думаешь не сработает?

Хотелось бы согласиться и не рисковать. Завтра, на свежую голову, с полным запасом Основы, при дневном свете, когда не надо щуриться на каждый кирпич и промахиваться мимо шва. Красивая картинка, да только времени на нее нет.

— Думаю, может сработать, — кивнул ему. — Вполне вероятно, что хватит просто установить бревно, и я на это очень надеюсь. Но если не сработает, то что? Лучше давай подготовимся к наихудшему варианту и будем отталкиваться от него.

Ольд не стал спорить, но и кивать не поспешил. Просто стоял и ждал, и я видел, что ему нужны не общие слова, а конкретное объяснение.

— Я уже не раз видел, насколько иначе выглядят завершенные конструкции в энергетическом плане, — подобрал слова так, чтобы звучало понятно. — Незаконченная стена и законченная, в которой замкнуты все контуры, ведут себя по-разному. Уверен, в этот раз исключений не будет. Отбрасывать такой вариант в нашем случае нельзя.

Ольд помолчал, покосился на бревно, которое продолжало гудеть и выбрасывать пыльцу в ночной воздух, и медленно кивнул.

— Согласен, разумно. Ладно, идите, кидайте свои кирпичи, а я пока вон, своим займусь. Хоть разомну старые кости на ночь глядя-то. Все равно разбудили…

— Сурик! — подозвал паренька, и тот подлетел мгновенно, будто только и ждал, что окликнут.

— Что? Кирпичи подавать? Так вот, я принес заранее!

— Нет, иди пока, поищи, кто нам поможет с лазаретом. Вчетвером бревно поднимем, да, но все равно лишней помощь не будет. И раствор надо, и кирпичи, и еще много чего. А там уже как закрепим балку, будем смотреть, что дальше делать. Но ты раньше времени не переживай, думаю, со всем разберемся. Сможешь кого-нибудь позвать? Просто я все понимаю, все спят и вряд ли захотят плестись на стройку в такой час…

— Позову! — уверенно закивал Сурик и побежал прочь, растворяясь в темноте между домами.

— Троих хотя бы! — крикнул ему вслед, но тот уже не слышал.

Ладно, если одного или двоих найдет, уже хорошо. Деревня ночью вымирает, и вряд ли у него получится отыскать желающих. Хотя Сурик парень упрямый, а когда дело касается матери, он становится упрямее вдвое.

Ну и начали, времени все равно нет, и каждая потерянная минута — это минута, которую бревно проживает в режиме самоуничтожения. Положил следующий ряд, а по центру два кирпича обколол так, чтобы бревно идеально подошло по форме. Даже трафарет вырезал из бересты, чтобы с подгонкой не было проблем, все-таки ночью на глаз подгонять, а потом выяснять, что балка качается на кривом ложе — не самое приятное развлечение. Мужики быстро замешали раствор, работа полетела. Потом пришел еще помощник, один из тех, кого видимо разбудили стуки и голоса, и следующий ряд встал еще быстрее.

Отвлекся от кирпича, оглянулся на площадку, а тут уже не пять человек, а восемь. Сурик, видимо, все-таки нашел кого-то в этой ночной тишине. Пришел Стурм, без лишних вопросов взял кирпич и начал следующий ряд.

— Как встанет, кладите балку, — буркнул он и принялся за работу так, будто занимался этим всю ночь, а не проснулся пять минут назад.

И действительно, с кладкой он справлялся лучше любого из нас. Ряд ложился ровно и быстро, руки каменщика работали сами по себе, как будто между глазом и ладонью нет промежуточных команд, и каждый кирпич падал на свое место с первого раза. Да и раствор так-то схватился нормально, можно монтировать бревно.

— Взяли! — рыкнул и потянул бревно вверх, но оторвать его от земли оказалось не так-то просто. Обернулся и понял, что кроме Ольда остальные прикоснуться к этой странной гудящей штуке не решаются. Руки вроде протянуты, но до коры не дотрагиваются, висят в воздухе, и по лицам видно, что каждый прикидывает, стоит ли ему связываться с чем-то, что светится и издает звуки, какие ни одно нормальное бревно издавать не должно.

— А ну хватайте, чего ссыте-то?

— Так это… а если что не так… — замялись они.

— Ну я же держусь как-то! — возмутился я, — И ничего, как видите, руки не отвалились. Спина скоро отвалится, а руки в порядке.

— Да хорошо, сейчас, чего уж…

Мужики приложились, и вчетвером поднимать стало значительно комфортнее. Пока несли, стало еще легче, причем настолько, что через десяток шагов я уже чуть ли не висел на бревне, а ноги то и дело норовили оторваться от земли. Обернулся, а позади уже человек двадцать, и не все даже влезли, кто-то стоял и ждал очереди, чтобы тоже ухватиться.

Сурик, значит, не одного и не двоих привел…

Бревно подняли словно пушинку, и с глухим стуком оно упало в подготовленные пазы. Звук вышел тяжелый, основательный, и мне показалось, что кладка чуть вздрогнула, принимая на себя вес балки, но швы выдержали, ничего не хрустнуло и не поехало. Я сразу принялся закладывать бревно сверху прямо в кладку, не забыв при этом проложить гидроизоляционный слой из бересты, пропитанной дегтем.

К этому моменту Стурм подошел с очередным рядом кирпича, выложенным на соседнем участке стены, так что зафиксировали бревно по бокам, продолжили обкладывать, и вот уже минут через пятнадцать оно встало как влитое. Не шатается, не скрипит, и даже гул внутри изменился, стал чуть глуше и спокойнее, будто бревно почувствовало опору и немного расслабилось.

Я же потратился еще, протянул соединитель от торца к кладке, когда убедился, что ничего не люфтит. Основа пошла тяжело, все-таки не свежий кирпич с готовым каналом, а мокрый шов между двумя разными материалами, но продавил. Нить связала древесину с накопителями на кирпичах, и в тот же миг волна света прокатилась по рунам, рванулась от торца вглубь стены и разбежалась по кладке, как круги по воде.

Мужики вспомнили, что они вообще-то побаиваются таких вещей, и сразу отстранились. Некоторые вышли на улицу и встали у дверного проема, заглядывая внутрь с безопасного расстояния. Пол, кстати, очень даже получился и вполне неплохо, отражения уже не видно, все-таки подсох, но ходить можно, следов не остается, а главное, он достаточно гладкий и без пор. Стяжка вышла на совесть, хоть и делали ее в такой спешке, что нормальный прораб на моем месте давно бы уволился от нервного расстройства. Но главное, внутри тоже пролегают каналы и где-то под полом так же сверкают руны на кирпичах. Вот она, единая конструкция, и теперь можно почти уверенно ее так называть.

Прошло несколько минут, и гудение стало значительно тише. Не прекратилось совсем, внутри бревна по-прежнему что-то шевелилось и пульсировало, но уже не с той надрывной частотой, от которой хотелось зажать уши. Руны на стенах все еще мерцали в такт выбросам белой пыльцы, но промежутки между вспышками стали длиннее, а сами вспышки мягче. Руны восстановления продолжают мерно светиться, а значит работают как могут, и возможно даже начали справляться.

Уже неплохо. Не хорошо, но хотя бы не катастрофа. Теперь посмотрим, что покажет система.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: особая древесина. Старое живое дерево (фрагмент). Модифицированный]

[Материал: плотная белесая древесина с зеленоватой корой. Структура волокон упорядоченная]

[Вместимость Основы: особо высокая]

[Особые свойства: преобразование Основы в насыщенную Основой пыльцу]

[Целостность: 57%]

[Износ: 41%]

[Источник Основы: сердце голема (стихия: земля). Установлено. Режим: активный]

[Источник Основы: сердце низшего голема (стихия: земля). Установлено. Режим: активный]

[Руна восстановительного типа: 4 шт. Среднее качество: 39%. Режим: активный]

[Руна накопительного типа: 6 шт. + 3247 (кладка). Среднее качество: 21%. Режим: стабилизация]

[Соединение рун с конструкцией: установлено. Качество соединения: 19%]

[Внимание! Дисбаланс частично купирован. Конструкция не завершена. Для полной стабилизации необходимо завершение несущего контура]

[До необратимого разрушения внутренних структур: 5 часов]

Ну а что, я ведь так и думал. Может накаркал, а может просто стал достаточно опытным в работе с рунами, не знаю точно…

— Ну? Как там? Всё? — Ольд не выдержал первым.

— Ага, почти… У нас время до рассвета. Как солнце покажется над верхушками деревьев, лазарет должен быть закончен. Желательно полностью.