Глава 4

Нет, бесполезно… Мозг тупо отказывался принимать информацию, и всё тут. Хотя глаза-то видели, как пень прошагал мимо на собственных корешках, терпеливо подождал пока выкопаем ямку, а потом аккуратно сел в нее и даже пошоркал корнями, устраиваясь поплотнее.

Факт перед глазами: пень сидит в яме, корни растопырены в стороны и вгрызлись в грунт, верхний срез блестит на солнце, и если не знать предыстории, можно подумать, что он тут стоял всегда.

Эдвин, конечно, стоял все это время рядом и посмеивался, для него в этом нет ничего удивительного, а я вот до сих пор перевариваю увиденное. Более того, даже мысленно добавил строчку в список вещей, к которым никогда не привыкну, причем на почетную позицию сразу после храпа Ректа.

Впрочем, вот она кузня, почти готова. Горн стоит, пень-наковальня на месте, и вроде бы все хорошо…

Но кузня готова лишь почти, остались еще кое-какие дела. Труба на горне нужна высокая, без нормальной тяги ковать не выйдет, и это задача на сегодняшний вечер, когда Дагна достанет обожженный кирпич. Ну и стены бы, конечно, потому что сейчас у нас только корявый камышовый навес, который загорится от первой же искры, а искр в кузне, как водится, предостаточно.

— Так, все, я пошел! — рявкнул Эдвин и стукнул посохом о землю, будто ставил точку. — Если будете железяками какими подкармливать, пень будет рад. А так, я ему запретил расти вверх, только корни полезут, так что думайте с этим что-нибудь.

— А ростки? — уточнил я.

— Могут полезть, — он пожал плечами. — Не знаю точно, оно ж живое, может и полезут. Ну, разберетесь как-нибудь, не маленькие.

— Спасибо, Эдвин! — Дагна чуть не прослезилась, и голос ее дрогнул так, что я на секунду подумал, что и правда заплачет.

Оно и понятно, для нее это не просто пень и не просто горн, а все производство целиком, вся ее жизнь, поставленная на паузу с тех пор, как она сюда попала. Еще бы не прослезиться, теперь можно будет работать по-настоящему, и мало того, она уже успела пару раз приложиться молотом к наковальне и убедиться, что поверхность держит удар как полированный камень, даже лучше.

На этом Эдвин ушел, ворча что-то про глупую молодежь и ее восторги по пустякам, а мы стояли и смотрели на расширяющееся производство. Горн, наковальня, навес, и груда железных клубней у края, которые буквально недавно выковыряли из корневой системы.

Кстати, точно же… Пока все любовались пнем и проверяли, как он держит удар, как гасит вибрацию и насколько гладкий у него срез, я подобрал один клубень и взвесил в ладони. Увесистый, грязный, но под коркой земли определенно металл, это я чувствую без всякого анализа.

Но чувствовать и знать не одно и то же, а потому ладонь на клубень и единичка Основы улетает привычным маршрутом.

[Анализ материала…]

[Анализ завершен]

[Объект: корневой клубень железного дерева. Фрагмент]

[Материал: железо с послойной органической структурой. Чистота высокая, посторонние примеси отсутствуют]

[Прочность: средняя. Слоистость допускает расщепление при целенаправленном воздействии]

[Вместимость Основы: низкая]

[Особые свойства: полурастительная природа материала. Слои формировались поэтапно в процессе накопления металла корневой системой. Структура напоминает годичные кольца, но состоит из чередования плотного железа и тонких органических прослоек]

[Основа: 19/20]

Ну что, как и предполагал, обычное чистое железо, без примесей и без сюрпризов. Взял второй клубень, поменьше. Опять единичка Основы, опять анализ.

[Основа: 18/20]

О как, сталь. Те же слои, тот же принцип, но железо тут с углеродом, и концентрация достаточная, чтобы система распознала разницу. Третий клубень снова показал чистое железо без углеродных добавок.

Получается, клубни вперемешку, как повезет. Где дерево вытягивало из почвы чистое железо, там и откладывало чистое, а где попадались углеродистые соединения, там формировалась сталь. Сортировать придется вручную, но это уже Дагнины заботы, ей с молотом по первому удару станет ясно, что перед ней.

Жаль, что не адамантий какой-нибудь или мифрил, но кто ж у природы заказывал редкие металлы. Зато чистое, без шлака и без мусора, а для деревенской кузни это уже подарок, который невозможно переоценить.

И главное, где искать теперь понятно. После раскопок одного-единственного пня набралось килограмм десять-пятнадцать клубней, а что будет, если копнуть поглубже? А если покопаться в корнях других деревьев? Пеньков там сотни,даже тысячи, пусть они и поменьше, но кто знает, может клубней на них не меньше, чем на нашем.

Ладно, хватит мечтать… Посмотрел на солнце и понял, что у ворот меня уже заждались, а я тут рассиживаюсь и любуюсь металлическими корешками.

— Вы пока обустраивайтесь, — поднялся и отряхнул штаны. — Дагна, ты подумай, что где будет стоять, прикинь расстановку, и займитесь подготовкой к заливке.

— К какой заливке? — она непонимающе захлопала глазами.

— Ну, Эдвин же четко указал, корни живые. Ты как собираешься по колючкам ходить и ковать? Бревна каждый раз подкладывать? Нет уж, давай сразу плиту зальем, бетонную, и будем надеяться, что шипы ее не пробьют.

— Глубина с ладонь? — уточнила она, и в глазах уже заблестел деловой огонек.

— Да, около того, а снизу мелкого камня насыпь. Можешь крупный брать, а Больд его мелким сделает, так ведь? — кивнул нашему главному уничтожителю всего сущего.

— Хоть в муку перемолю, — усмехнулся здоровяк и для наглядности хрустнул костяшками пальцев, от чего у ближайшего навеса чуть покосилась стойка.

— Все, побежал, больше не могу задерживаться. — махнул им, — Вечером как кирпич достанешь, сразу положим трубу и будет тебе рабочий горн!

Побежал, и только по пути вспомнил, что нам бы для начала меха поставить на воздуховоды, так что сегодня вечером горн все еще не станет полноценным. Но грех жаловаться, у нас хотя бы рисуется общая картина, и картина эта все больше похожа на производство, а не на стихийное бедствие.

И хочу отметить, что эту кузню обязательно надо обнести стеной. Можно даже само здание из бетона отлить, со стенами в метр толщиной, не пожалеть на прочности. Тогда даже во время штурма работу можно не останавливать, а это дорогого стоит, ведь именно в бою кузнецу и положено работать, латать снаряжение, точить, ковать наконечники, пока бойцы держат стены.

Правда, тогда и дверь придется сделать серьезную, из двух слоев листовой стали с бетонной заливкой между ними. И с окошками что-то придумать, потому что без вентиляции в глухой коробке не поработаешь, а большие проемы ослабят конструкцию. В общем, защитить здание надо, а в перспективе и подземный ход куда-нибудь к центру деревни прокопать, на всякий случай.

Да, как обычно, планов целая куча, а на реализацию нет ни рук, ни времени. Но хотя бы с частоколом успеваем, отсюда уже слышны крики работяг и с одной стороны даже видно, как усиленная стена ползет вокруг деревни.

У ворот работа кипела во всю, Уль не стал меня дожидаться и правильно сделал, видел, как мы с пнем пробежали мимо, и понял, что это команда на старт. Ролики лежали на пеньке рядом с опалубкой, подошел, взял один, покрутил.

Ну, тут все как заказывал, хотя до идеала далеко. Оси Борн сделал подлиннее, как и просили, загнул на концах, и вмонтировать их в бетон, привязав к арматурным выпускам, не составит труда. Но покрыть бы смазкой, причем пожирнее, ведь без подшипников они и так будут тяжело ходить, а без смазки заклинят через неделю и поржавеют через две.

Но помимо бригады заливщиков, здесь же работали еще пятеро мастеров. Плотники вдвоем, Бьерн, который как раз закончил со второй крышей башни, и подмастерья. А сгрудились они все вокруг нескольких колючих бревен.

Да уж, долго мы с этим пнем провозились… Я-то думал, что колючие бревна придется ждать, а они пришли даже раньше меня. По крайней мере пять штук, считая вчерашнее, и судя по всему еще несколько на подходе.

Мастера сейчас на этапе разрядки: тыкают бревна палочками, ждут, когда выстрелившие шипы уберутся обратно, и снова тыкают. Одно бревно уже устало колоться, запас Основы в нем иссяк, и с его обработкой закончили. Вырубили пазы, подготовили крепеж. Рядом лежали и железные бревна, но плотники подходить к ним почему-то не спешили.

— О, пришел! — окликнул Ольд, но я покосился на Уля. Заливка идет, и возможно вибрировать уже пора… Но тот помотал головой, мол, рано еще, не долили.

— Давай-давай, сам захотел из железного дерева лепить, теперь отдувайся, — Ольд ткнул пальцем в сторону железных бревен. — Со своим инструментом, а то мой убивать не хочется.

Ну что ж, отдуваться так отдуваться, сам как-бы не спорю на эту тему, ведь кто если не я. Пока стоял и прикидывал, с чего начать, через ворота принесли еще бревно и бросили к остальным. Шипы вырвались из-под коры, бревно впилось в землю дюжиной колючек, и плотники осыпали работяг бранью, мол, предупреждать надо, как теперь между бревнами ходить, левее надо было кидать и аккуратнее.

— Я тут все разметил, — Ольд подвел меня к железному бревну и указал на ровные расчерченные линии. — Надо вот так подрубить, а дальше уже сами все соберем. Но если ты не можешь, то давай подождем, сейчас кто-нибудь из практиков подойдет. Я старосте рассказывал, он в принципе обещал помочь с резкой.

— Ну, пусть помогают, но и ждать не буду, — отмахнулся я. — сам начну пока, а там посмотрим, как пойдет. Как-то же рубил эти деревья, и ничего, справлялся.

— Ну смотри, — Ольд прищурился. — Я ж не знаю, как там у вас, у практиков, дела обстоят. Ты же вроде какой-то другой, не воин и все такое.

— Просто руки не из жопы, вот и вся практика. — усмехнулся я, — Все, занимайтесь шиполистами, я тут разберусь.

Взял топорик, примерился, и дальше все как на тренировках, не зря же зарядку делаю по утрам. Тем более вторая ступень дает куда больше контроля, чем раньше, и топор ложится ровно туда, куда нужно, да и покрытое Основой лезвие режет все что захочешь. В разумных пределах, разумеется.

С другой стороны, а кто вообще может что-то заподозрить? Ну да, все знают, что я практик, это уже давно не секрет, и кто-то из боевых путей на первой ступени вполне способен покрыть лезвие Основой и рубить железное дерево. Медленно и криво, с расходом Основы как из дырявого ведра, но способен же.

Собственно, так это и выглядит со стороны, ничего подозрительного, обычный молодой практик пыхтит над бревном, тратит кучу сил и времени, и результат далек от идеала. Никто ведь не видит, что я не просто покрываю лезвие, а именно Разрушением расщепляю волокна, и топор скользит по заранее намеченной линии, как по маслу. Ну, почти как по маслу, если масло иногда застревает и требует дополнительного пинка.

О наличии двух путей одновременно догадался пока только Эдвин, и то потому что видел настоящих Созидателей и прекрасно понимает разницу между созидательным потоком и боевым выбросом. А остальные? Для остальных я просто парень, который зачем-то лупит топором по железному дереву и иногда у него даже получается. Созидателей в этих краях не видели наверное никогда, так что сравнивать не с чем, и даже если кто-то заметит легкое свечение на лезвии, спишет на обычную практику.

Хотя ладно, не очень-то и легко это дается, если начистоту. Пару единичек Основы пришлось потратить на один паз, а ведь мне их только для рамки надо вырубить аж восемь штук, после чего переключаться на пазы горизонтальных бревен, а там еще шестнадцать плюсом к этим. Арифметика проста, и Основа в таком темпе кончится на первой трети работы. Придется делать перерывы, восстанавливаться, а это время, которого и так нет.

Вырубил следующий паз, и там экономнее вышло, всего единичка ушла, видимо, приноровился. И как раз в этот момент у нам подошел… Нет, не Кейн, хотя я рассчитывал именно на него. И даже не Вельт, хотя тоже вариант. Да и вообще, охотников в деревне хватает, особенно молодых, с невысокими ступенями, правда эти невысокие, судя по всему, все равно повыше моей будут. Но пришел сам староста, причем в рабочей одежде.

Стройка на какое-то время замерла. Мужики уставились на старосту так, будто он голышом вышел, хотя ничего подобного, просто рубаха потертая да штаны подвернуты. Я и сам, грешным делом, немного опешил, потому что староста на стройке в рабочем виде это примерно как увидеть медведя в городской ратуше, вроде и представить можно, но глаза все равно отказываются сразу верить.

— Продолжайте работу, — сухо бросил он, и голос не оставил пространства для обсуждений.

Мысленно нарек этот день субботой, независимо от того, какой именно день сегодня по календарю. Ну а что? Староста вышел работать, значит субботник, других объяснений не требуется.

— Показывай, — коротко обратился ко мне и подхватил с земли мой топорик.

Остальные постепенно начали возвращаться к работе, ну и я не стал тупить. Показал разметку, подождал, пока староста прицелится. Резкий выпад, росчерк света, и вот от заготовки отпадает идеально ровный кусочек, а на бревне остается шиповое соединение. Уж не знаю, как он умудрился за один удар сделать два реза, но кажется, мне надо тренировать глаза. Вдруг там два удара было, а я тут стою и моргаю.

И вот теперь дело пошло на лад. Каждое соединение отнимало у нас минут по пять, и да, большая часть времени уходила на поиск целей для старосты. Я показывал и объяснял, он рубил, и после каждого удара оставались идеальные срезы.

Причем не взлохмаченные спилы, через которые в древесину может просачиваться влага, а именно гладкие обрубки, как будто полированные. Мои пазы рядом с его выглядели так, будто их ковырял ребенок палочкой, но они тоже работать буду, просто у меня на них побольше времени и сил ушло.

Собственно, какой-то там час, и вот у нас уже вырублены все углубления, соединения, чашки и все что надо для сборки рамки. Но рамку собирать пока не стали, ведь ее надо собирать сразу между столбов. Такая вот технология, потому что если собрать заранее, то мы потом эти ворота тупо не вставим в ложбинки на бетонном основании. Бетон штука неумолимая, миллиметр лишний и все, приплыли, начинай сначала. А тут и не миллиметр, углубления сантиметров по десять каждое.

— Ну все, теперь ждать, пока плотники закончат, — пожал я плечами, на что староста молча развернулся и пошел переодеваться. Задачу он на сегодня выполнил и отправился дальше бездельничать совершенно заслуженно. Почаще бы его к работе припрягать, уж больно полезным оказался, одна беда, деревней тогда будет рулить некому.

Дальше, пока остальные заканчивали с колючими бревнами, сбегал домой, взял бутылек с клеем, на всякий случай. Ну а что? Лучше лишний раз проклеить, вдруг сработает мое варево. А если не сработает, так хоть в будущем не буду тратить время на варку, корешки-то еще остались.

Вернулся, и почти сразу начали монтаж. Поставили в ложбинки в бетоне два железных бревна, затем нижнюю распорку в пазы. Посмотрели, конструкция в целом прекрасная, все в размер. Верхнее бревно рамки тоже встало, попробовали покатать вверх-вниз, конструкция почти не цепляется, только по мелочи подравнять. И даже не болтается, что самое удивительное, встала как родная.

— Твое удивление меня оскорбляет, — прокомментировал Ольд. — Я же рассчитывал.

— А эти строили, — указал я на мужиков из бригады заливщиков.

— Э, нам тоже обидно! — возмутились те, но в итоге заржали.

В общем, пока все занимались монтажом, я спокойно наносил на бревна руны. Разумеется, выжигал, ибо царапать на железном дереве это отдельный вид самоистязания, после которого пальцы скрючиваются в клешни и отказываются разгибаться до утра.

Узлов в руническом рисунке не так много, как хотелось бы, ничего особенного заметить не смог, никаких намеков на новые руны. Но оно и понятно, деревца молодые, Основой не перенасыщены как тот же голем. Хотя пиявка тоже молодой была, и ничего, это ей не помешало. Ну вот, видимо, тут как повезет.

Даже пропустил по одному из бревен побольше Основы, и какой-то из узелков отличался от остальных, но слишком мелкий, не успел толком ничего разглядеть. В общем, накопители на поперечных балках рамки, восстановители на вертикальных, и это логично, ибо вертикальные будут постоянно елозить по бетону и со временем сотрутся, так пусть хоть восстанавливаются потихоньку.

Ольд уже хотел покрыть какой-то жижей готовую рамку, мол, чтоб рыжью не покрылась, но я его вовремя остановил.

— Погоди, сейчас хоть закончу со своей работой, а то мешать будет.

Протянул соединитель от верхнего к правому боковому, и… в месте шипового паза соединитель повело. Попытался протолкнуть, потратил еще единичку Основы, но вышло настолько криво, что я искренне порадовался отсутствию Эдвина. Старик бы точно зарядил навозом и за шиворот напихал для закрепления эффекта.

А что если… Посмотрел на замерших внизу плотников.

— А давайте чуть разберем? Клеем промажу.

— Ага, железное дерево клеить, гениально, Рей, — Ольд показал большой палец. — Не майся хренью, давай строить уже. На скобы посадим, полосами железными укрепим.

— Не, клей особенный, надо пробовать, — помотал я головой. — Ты помоги подразобрать, а дальше уже посмотрим, надо ли это. Одно соединение, ради эксперимента.

— Ну одно ладно.

Ольд поднялся по лесам, помог выбить шип, дальше я капнул клеем из бутылочки из-под сивухи и размазал пучком травы. Все, забиваем обратно! Ольд стукнул киянкой, и бревно встало как влитое, а по краям выдавило несколько капель черного клея. Положил ладонь, выпустил единичку Основы… и черная жижа с шипением впиталась в дерево.

— Да ну… — протянул Ольд.

— Ага… — не менее удивленно проговорил я.

Нет, не показалось. Два бревна действительно сплавились между собой, и интереса ради, пока Ольд пытался прийти в себя и мысленно прикидывал, какую бы цену предложить мне за такой клей, протянул соединитель в месте сочленения. И он прошел так, будто это не два бревна, а вполне себе одно! Сплавились на уровне Основы, не иначе.

— Да поделюсь, если что, жалко что ли. Мебель может сделаешь мне потом, как домом своим озабочусь, — похлопал Ольда по плечу.

— Поделишься, конечно, я иначе с тебя живого не слезу! — расхохотался Ольд. — А ну давайте работать! Разбираем все пазы, проклеиваем!

Все вокруг сразу засуетились, и ворота начали собираться в единую конструкцию в каком-то невероятном темпе. Стук, крики, все это смешалось единым гулом, пока решетка закрывалась бревно за бревном.

— Ай, собака! — зашипел кто-то из подмастерьев, потому что один из шиполистов решил показать характер и на последних каплях Основы высунул шип на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы распороть ладонь работяги в кровь. Его сразу направили в лазарет, ведь рана глубокая, но работа не остановилась, просто теперь все стали аккуратнее.

Я же продолжал выжигать руны, и самым сложным оказалось вывести руну поглощения прямо на центральном бревне шиполиста. Основа нужна, сюда будут бить сильнее всего, а значит и на подзарядку всех бревен должно хватить.

Убил, пожалуй, час на это. Выводил как в последний раз, ведь это не глина, тут вторую попытку уже никто не даст. Из пальца тянулась тончайшая светящаяся нить, а за ней оставался обугленный след на поверхности бревна. Но по итогу даже смог добиться сносного качества нанесения, так что руна будет работать. Следом соединил с остальной сетью, нанес восстановители и накопители, и как-то незаметно работа подошла к концу.

Руки еще тянутся к инструменту, мужики переминаются с ноги на ногу, а работать-то больше нечего. Так и стояли в тишине, смотрели на башни, на закрытую решетку. Солнце уже склонилось к закату, и последние лучи осветили две монументальные башни, переход между ними, новые ворота. Все это даже издалека выглядит не просто надежно, а нерушимо.

Верхняя балка все еще в опалубке, подпорки переставили на перемычку меж башен, но она уже схватывается, я чувствую. Еще немного, и выдержит собственный вес, а там уже и доски можно будет снять, и ролики нагрузить.

— Жопа этим Жилам будет, — проговорил кто-то из толпы.

Обернулся, а тут чуть ли не вся деревня собралась. Даже Хорг присоединился и смотрит не на башни, а на меня, причем с нескрываемой гордостью.

Я обвел взглядом все разом, башни, решетку, толпу, и в этот момент по груди прокатилась волна тепла, от которой перехватило дыхание. Жар расползался от центра к ребрам, скатывался по рукам, и легкое покалывание быстро переросло в жжение. Будто кто-то плеснул кипятка прямо под кожу, и теперь он ищет выход, давит изнутри, рвется наружу через каждую пору.

[Внимание! Объем Основы превышает текущий максимум хранилища]

[Основа: 26/20]

[Избыток будет рассеян в течение ближайшего часа, если не будет израсходован]

[Путь Созидания II: 1% → 37%]

[Путь Разрушения II: 1% → 4%]

Мужики клали кирпич, заливали бетон, таскали бревна, резали пазы, вязали арматуру, обжигали черепицу, и каждый из них внес свой вклад. Но мой вклад вселенная тоже оценила, и это приятно. Да, где-то в мыслях я допускал, что сразу взлечу до сотни процентов, и даже немного переживал по этому поводу… Но как минимум, каждая следующая ступень требует все больше, ну и плюс мой вклад не настолько невероятен.

Да, бетон придумал, причем вполне оптимальный и прочный, плюс рунную сеть создал, что тоже важно. Но тридцать шесть процентов — это ведь действительно много, если так подумать. На первой ступени действительно взлетел бы до сотни сразу, а теперь придется потеть, чтобы продвинуться дальше и забраться повыше.

А вот Разрушение подросло всего на три процента, и тут, пожалуй, заслуга шиполиста. Каждый удар по колючим бревнам шел через Основу, каждый паз вырубался с расщеплением волокон, и система это заметила, хоть и оценила скуповато. Ну да ладно, хоть что-то. Может еще какие крохи будут прилетать, если враги начнут убиваться о шипы решетки, кто ж знает.

Да уж, жжется… Ощущения не из приятных, передозировка Основой вряд ли пойдет на пользу. Хотя мне-то откуда знать? Может после каждой такой передозировки мое хранилище по чуть-чуть растет, или какие-то там каналы расширяются.

Поднял руку, и в закатном свете заметил тонкие светящиеся линии, пробегающие под кожей от запястья к локтю. Быстро опустил, пока никто не заметил, хотя какое там, все смотрят на башни, а не на мои руки.

— Мы это сделали, — проговорил тихо, и глупая неуместная улыбка расползлась по лицу сама, против воли, хотя через пару недель сюда придут твари, против которых эти башни будут первой и может быть последней линией обороны.

— Да-а-а! — подхватил кто-то из толпы, и голос этот разнесся над стройкой так, что на дальнем конце деревни залаяли собаки.

Дальше народ уже не сдерживался. Мужики орали, хлопали друг друга по спинам, кто-то уже предлагал выкатить бочку и отметить как полагается, и на секунду показалось, что мы не ворота построили, а войну выиграли. Хотя до войны еще далеко, и я бы предпочел вообще обойтись без нее, но кто ж меня спрашивает.

— Праздник устроить надо! — раздался чей-то голос.

— Какой к лешему праздник, — буркнул Хорг, и толпа моментально притихла, — Частокол не готов, южные ворота даже в проекте нет, и через две недели у нас тут будет такой праздник, что мало не покажется! Вот тогда и попразднуем, если живы будем.

Хорг, как обычно, режет правду с хирургической точностью. Строить и строить, а к приходу жил у нас не готово ровным счетом ничего из того, что хотелось бы считать готовым. Северные ворота стоят, и это прекрасно, но южный вход в деревню все еще обычная дыра в частоколе, через которую любая тварь пролезет без приглашения.

И что с ней делать пока непонятно, потому что ставить вторую пару башен не хватит ни времени, ни материала. Может, туннель под частоколом организовать, или какое-нибудь нестандартное дешевое решение, потому что стандартные у нас давно закончились вместе с бюджетом. А бюджет в нашем случае — это время.

Мыслей набежало столько, что голова загудела, и даже толком порадоваться не получается. Каждый раз, когда пытаюсь выдохнуть и насладиться моментом, из-за угла выглядывает очередная нерешенная задачка и портит все удовольствие. Ладно, раз Основа все равно вылетает через кожу и тратится впустую, лучше пущу ее на дело, чем буду стоять и светиться в темноте как сломанный фонарь.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: надвратное укрепление. Оборонительное сооружение. Конструкция завершена]

[Состав: две сторожевые башни, переход, подъемная решетка]

[Материал башен: обожженный кирпич на растворе с добавлением дегтя железного дерева, насыщенный Основой. Бетонный каркас с арматурным усилением]

[Материал кровли: брус с дегтярной пропиткой]

[Материал ворот: железное дерево (горизонтальные элементы), шиполист (вертикальные элементы). Соединения усилены клеевым составом на основе волосянки]

[Бетонные направляющие: столбы с роликовой системой подъема]

[Несущий контур: замкнут]

[Рунная сеть: единая. Все элементы связаны]

[Особое свойство: шиполист сохраняет способность к выбросу шипов при контакте. Подзарядка от рунной сети через поглотитель на центральном бревне]

[Особое свойство: клеевой состав обеспечивает монолитность соединений на уровне Основы. Разъединение элементов ворот невозможно без разрушения материала]

[Недостаток: механизм подъема не завершен. Отсутствует противовес. Верхняя балка не набрала расчетную прочность]

[Недостаток: кровля башен требует дополнительного закрепления]

[Рекомендация: не нагружать верхнюю балку в течение суток до набора полной прочности бетона]

[Основа: 25/20]

Несущий контур замкнут и рунная сеть единая, эти два пункта стоят всех бессонных ночей, всех мозолей, и даже разорванной ладони того бедолаги, которого шиполист укусил напоследок!

Недостатки тоже есть, но некритичные. Противовес доделаем завтра, балка наберет прочность за ночь, кровлю подлатаем и обустроим выходы наверх для стрелков, и все заработает в штатном режиме. А шиполист будет подзаряжаться от рунной сети, и это значит, что ворота не просто закрывают проем, а активно колются в ответ на любое прикосновение, и заряд у них теперь не кончится, пока работают накопители.

Убрал ладонь и развернулся. Народ все еще толпился, обсуждал, кто-то тыкал пальцем в решетку и восхищался, кто-то щупал стены башен, будто не верил, что они настоящие. Ко мне подходили, хлопали по плечу, что-то говорили одобрительное, но я уже не слушал и не вникал, просто кивал и шел сквозь толпу к себе, на участок, вниз по склону.

Основа продолжала выходить через кожу, и ощущение это можно описать так: будто потеешь, но вместо пота выделяется что-то теплое и покалывающее, и рубашка уже промокла в местах, где каналы проходят ближе к поверхности. Еще немного, и светиться начну в темноте, а темнеет уже быстро, солнце за лесом, и только розовая полоска на западе напоминает, что день все-таки был.

На участке у реки горел небольшой костерок, и рядом с ним обнаружилась Дагна, которая поднялась навстречу и протянула мне кирпич. Обычный с виду, из големовой глины, теплый после обжига, и на поверхности угадывался знакомый рисунок поглотителя.

— Обжегся, наконец, — она улыбнулась и кивнула на горн.

Повертел кирпич в руках, пропустил через него каплю Основы. Руна на месте, обжиг не повредил рисунок, каналы целы. Нормальная работа, даже придраться не к чему.

— Ну что, давай строить, Дагна, — вздохнул и посмотрел на площадку вокруг горна.

А посмотреть было на что. Пока я весь день возился с воротами, тут кипела своя работа. Дагна выкопала траншею по контуру будущего помещения кузни, срезала землю на полторы ладони по всей площади помещения. Больд, судя по количеству щебенки на дне, раскрошил не один валун, и подушка из мелкого камня уже уложена ровным слоем.

Площадка получилась просторная, и помимо пня и горна оставалось место для маневра. Очертили будущее помещение с запасом, все-таки в будущем я планирую устанавливать здесь дополнительное оборудование.

— Яму сама копала? — кивнул на углубление.

— Больд помог, но я следила, чтобы ничего не сломал. В основном подальше от горна ковырялся, — она пожала плечами так, будто это не заслуживает обсуждения. — Он и щебенки наколотил, ты же видишь. Камни мне таскать не дал, потому половину сломал по пути. Ну а потом сжимал их в кулаке и сыпал крошку, ему это проще, чем мне чихнуть.

Мысленно нарисовал себе этот процесс и усмехнулся, потому что Больд, раскалывающий камни голыми руками, это одновременно и полезно, и немного страшно. Но щебенка лежит ровно, без перекосов, и площадка выглядит готовой к заливке, так что Больд на этот раз справился без обычных побочных эффектов.

Взял кирпич, зачерпнул ладонью глиняного раствора из ведра, помял, проверяя консистенцию. Нормально, не жидкий и не сухой, работать можно. Ну и, собственно, принялся выкладывать трубу дымохода, ряд за рядом, благо кирпичей Дагна принесла достаточно, а мне сейчас как раз надо куда-то девать лишнюю Основу.

Каждый кирпич ложился на раствор, каждый шов проглаживался пальцем, и в каждый я вкладывал чуть больше Основы, чем обычно, просто потому что мог себе это позволить. Поглотитель встал в кладку на третьем ряду, как раз там, где горячий воздух из топки набирает максимальную скорость.

Всё как и планировалось, пламя от железного угля будет нести в себе Основу, поглотитель отсечет ее в дымоходе, соберет и вернет обратно через рунную сеть в цикл нагрева. Соединитель от поглотителя к накопителям на стенках горна был протянут заранее, и Основа побежала по дополненному руслу почти без сопротивления.

Труба росла ряд за рядом, и я гнал ее повыше, чтобы тяга была настоящей, а не символической. Дагна подавала кирпичи, иногда подсвечивала лучиной, и молчала, потому что понимала: мне сейчас не до разговоров, руки работают быстрее, чем голова успевает за ними.

Стемнело окончательно, а я все продолжал, потому что Основа никак не унималась и жгла изнутри, да и остановиться было бы просто глупо. Лучше вложить все в работу, чем отдать воздуху. И работа эта, надо признать, шла так легко, как никогда раньше, каждое движение точнее, каждый шов ровнее, будто вторая ступень наконец-то догнала мои руки и подсказывает им, куда класть и как разглаживать.

Когда труба дымохода набрала нужную высоту, переключился на турбину. Вот тут пришлось повозиться, потому что турбина штука хитрая и в глине такого раньше не лепил. Вылепил улитку из двух половинок, и разумеется из големовой глины. Запасы все еще есть, на неделю при таком расходе точно хватит, а дальше будет сражение, и от его итогов зависит, понадобится нам еще такая глина или вообще больше ничего не понадобится никому.

Пока половинки сушились у костра, вырезал крыльчатку. Тут ничего сложного и никаких особых материалов, обычные палочки, потому что огонь и жар до лопастей добираться не должны. Лопасти из тонкой дранки, оси из ровно обструганных палочек, и вот что удобно, с крепежом не пришлось мудрить. Капля клея из волосянки, капля Основы, и соединение намертво, при всем желании не разорвешь.

Трубки тоже вылепил, под размер воздуховодов, чтобы потом просто воткнуть в боковые отверстия горна. Руны нанес на каждую, накопители и восстановители, а следом принялся за последнее, за обжиг всего, что налепил за ночь. Благо горн уже работает, пусть и без мехов, на естественной тяге, но для обжига мелких деталей хватит.

Горизонт на востоке еще даже не посветлел, когда я поставил последнюю деталь на просушку и сполоснул руки в реке. Ладони гудели, пальцы слушались с трудом, но усталость была приятной, рабочей, от которой хочется спать, а не умирать.

— Это все обжечь, и как будет готово, запустим твой горн на полную мощность, — указал на разложенные у огня детали. — Думай пока, что будешь ковать в первую очередь.

— Что попросишь, то и скую, — улыбнулась Дагна и поправила фартук, хотя он и так сидел ровно. — Твой горн, твоя земля, а мне все равно, что ковать. Лишь бы работа была.

— Работа будет, — тоже не смог сдержать улыбки. — А я… подумаю, есть пара мыслей.

Мыслей, конечно же, далеко не пара, и даже не сотня, а столько, что считать устанешь раньше, чем дойдешь до середины списка. Встал, еще раз оглянулся на горн, на трубу, уходящую в темное небо, на разложенные детали турбины, на спящего у края площадки Больда, который свернулся калачиком на мешковине и тихо посапывал, и от этой картины стало так по-домашнему тепло.

Сегодня был продуктивный день. Башни стоят, ворота закрыты, горн почти готов, и можно идти спать с чистой совестью, чего со мной в последнее время случается крайне редко.

* * *

Открыл глаза и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок, через щели которого пробивался утренний свет. Тонкие полоски солнца ползли по стене, где-то за навесом лениво возилась лиственница, и было так тихо, что казалось, будто деревня вымерла. Непонятно даже, сколько сейчас времени, но солнце уже высоко, а значит проспал основательно.

Поморгал, пытаясь вспомнить, когда в последний раз просыпался без ощущения, что опаздываю. Башни достроены, горн надо только подождать, пока обожжется турбина с трубками, и можно запускать. Даже металл для Дагны есть, и знаем, где добыть еще. Задачи, конечно, никуда не делись, их целая телега, но вот это ощущение, будто никуда прямо сейчас не надо бежать, оно какое-то странное и даже подозрительное.

Бывало такое в прошлой жизни, сразу после увольнения с первой работы. Просыпаешься в шесть утра без будильника, организм по инерции готов вскочить и куда-то нестись, а потом доходит, что некуда, и лежишь, моргаешь в потолок и не понимаешь, что с этим делать. Вот примерно те же ощущения, разве что тут не увольнение, а просто редкое утро, когда ничего не горит, не рушится и не пытается тебя убить.

Встал, зачерпнул воды из ведра, выпил целую кружку и встряхнул головой. Ага, как же, никуда не надо. Еще как надо, и дел с каждым днем только прибавляется, а я тут разлеживаюсь, как помещик на перине!

Выскочил из дома и побежал к воротам, потому что руки чесались доделать подъемный механизм и посмотреть наконец, как это все работает. А у ворот оказалось тихо и пусто, ни толпы, ни стука, ни даже ругани, только пара стражников наверху и утренний ветер гоняет пыль по дороге. После вчерашнего столпотворения эта пустота выглядела почти неестественно.

Забрался по лесам наверх, добрался до балки и приложил ладонь к бетону. Прохладный, чуть влажный на ощупь… Нет, процесс идет, схватывается, но до расчетной прочности еще далеко, нагружать рано. В идеале сутки, и тогда можно будет смело нагружать ролики и вешать противовес. А пока стоять и ждать, пока бетон наберет силу, занятие не для меня.

Собственно, об этом и сообщил Улю, который пришел сюда тоже непонятно зачем. Стоял внизу у лесов, крутил головой и как-то растерянно разглядывал башни, будто ждал, что кто-нибудь подойдет и скажет, чем заниматься.

Хлопнул себя по лбу, потому что ответ лежал на поверхности.

— Уль, а чего стоишь? Иди залей плиту Дагне, чтобы время зря не терять! — указал ему в сторону своего участка, — Щебенка там уложена, подготовка сделана, замешай бетон и лей!

— Другое дело! — обрадовался Уль, и лицо его мгновенно посветлело. — Все, пойду мужиков собирать!

На этом он убежал, а я еще некоторое время смотрел ему вслед. Вроде бы и исполнительный, и руки на месте, но без конкретного указания теряется и впадает в ступор. Ладно, научится, все когда-то начинали.

Перевел взгляд обратно на площадку перед воротами. Корзины кто-то уже сплел, даже не знаю кто именно распорядился. Но они в чертеже были, так что догадаться несложно, ну и я озвучивал необходимость их сплести уже много раз. Камни для противовеса лежат рядом, навалены кучей, и в целом почти все на месте. Как будут веревки и как встанет балка, можно будет смело привязывать корзины, подвешивать и постепенно нагружать, пока не получим равновесия с решеткой.

Невольно покосился наверх и не смог сдержаться. Зашел в башню, и кстати дверь уже сделали вполне сносную, из толстого бруса, на кожаных петлях, а внутри стоит довольно прочный засов. Я бы еще оковал железом снаружи, но сейчас у Борна материалов на это нет, все уходит на более насущные нужды.

Прошел через дверь со стены и оказался сразу на втором этаже, осмотрелся. Пусто, гулко, и здесь надо еще обживать, но это потом. Оценил бойницы, прикинул углы обстрела, и остался доволен, простреливается все прекрасно. Забрался по винтовой лестнице выше, и обнаружил там стражника, который смотрел через узкие щелки на округу.

— О, Рей! — он обернулся и расплылся в улыбке. — Ну наворотили вы тут, конечно! Дай руку хоть пожму.

Руку пожал, обменялись парой фраз о погоде и о том, что с вышки все видно как на ладони, и полез еще выше. Раньше планировали делать башню в три яруса, а сверху просто открытую площадку. По итогу сделали наверху еще и крышу, плоскую, без ската, из толстого бруса, и довольно прочную, чтобы выдержала что-нибудь тяжелое. На эту крышу есть выход, и я, разумеется, полез.

Забрался на самый верх и уселся ровно посередине. Никакой ограды тут нет, так что навернуться вниз есть все шансы, и если кто-то снизу увидит, как я тут сижу, наверняка покрутит пальцем у виска.

Зато какой вид открывается… Таких высоких зданий в деревне нет и близко, разве что в городе могут быть подобные, и то не факт. Лес расстилается до горизонта, река блестит на солнце внизу по склону, а вырубленная полоса перед частоколом видна как на ладони. Никто не спрячется, никто не подкрадется незамеченным.

Обзорность отличная, стреляй куда хочешь, ничего не мешает. И вот здесь будет стоять баллиста, теперь последние сомнения отпали окончательно. Площадка просторная, достаточно места, чтобы и заряжать удобно, и разворачивать в любую сторону. А для баллисты нужно что? Правильно, лиственница. Плечи из обычного дерева не сделаешь, не наш уровень, а лиственница и пружинит как надо, и Основу держит, и прочности у нее столько, что топором замучаешься рубить. Эх, пора за ней идти…

Полез вниз, и пока спускался по лестнице, в голове уже выстраивался план на день. Лиственница не ждет, каждый потерянный день приближает нас к приходу жил, и если к тому моменту баллист не будет, то башни превратятся просто в красивые наблюдательные вышки, а это обидно.

Нашел Чугунка у южного входа, где тот стоял в своем доспехе и выглядел посреди деревни примерно как статуя посреди огорода. Объяснил, что мне опять надо в лес, к лиственнице, и на этот раз я намерен ее повалить, а не просто посмотреть и уйти.

— Двоих дам, — коротко кивнул он. — Подойдут к воротам.

Пока ждал у башен, нарвался на Больда, который шагал мимо с бревном на плече и что-то мурлыкал себе под нос. Бревно при каждом его шаге покачивалось так, что ближайший забор на всякий случай подрагивал.

— Больд, я к лиственнице иду, валить буду. — окликнул его, — Не хочешь прогуляться?

— А чего ж нет! Пойду! — обрадовался он и сбросил бревно прямо там где стоял. И вот вопрос, а как его теперь убирать? Но это проблема какого-то бедолаги, которому это бревно перекрыло калитку…

Но Больда встретил удачно, ведь если кто и способен дернуть за что-нибудь так, чтобы оно оторвалось вместе с частью ландшафта, так это он. А лиственницу хотелось бы все-таки сдернуть и желательно сегодня.

Ну и, собственно, на сборы ушло не больше двадцати минут. Тарн и Фальк подошли к воротам, и на этом мы двинули в лес.

По пути встретили несколько бригад, и от этого зрелища на душе потеплело. Мужики тащили стволы железных деревьев к ямам, где их будут пережигать на уголь, и работа шла ходко, четко, без суеты. Один здоровяк протопал мимо нас с мешком за спиной и едва не вминался в землю от тяжести, внутри угадывались знакомые бугристые очертания клубней.

Железная картошка, как я их про себя называю, пошла потоком, и это хорошо, значит добыча налажена и работает без моего участия. Главное, чтобы выжившие деревья никто не трогал, но никто и не будет. Все-таки Эдвин четко дал понять, что так делать не стоит.

Шли около двух часов, и лес постепенно менялся, деревья становились выше и реже, подлесок гуще, а земля под ногами тверже. Больд шагал впереди и раздвигал кусты с таким усердием, что за ним оставалась просека, по которой можно было бы прокатить телегу. Охотники шли по бокам, настороженно поглядывая по сторонам, хотя зверья по-прежнему не видно и не слышно, будто лес вымер.

Лиственницу мы увидели издалека, и я невольно остановился, хотя видел ее уже второй раз. В прошлый визит она произвела впечатление, но сейчас, в утреннем свете, казалась еще массивнее.

Остановились на краю опушки, там, где обычные деревья еще росли и можно было спрятаться за стволами.

— И как будем валить? — проговорил Тарн, разглядывая лиственницу без особого восторга. — Ты же в прошлый раз так и не придумал.

— У меня в прошлый раз и задачи другие были. — Я не отрывал взгляда от дерева. — А теперь без лиственницы я отсюда не уйду.

Охотник хмыкнул, но спорить не стал, видимо, решил, что это мои проблемы, а его дело охранять.

Прокрутил в голове варианты, которые уже перебирал в прошлый раз. Уронить на нее соседние деревья не выйдет подкоп под корни тоже не вариант, размыть почву ручьем можно, но это дни работы, а у нас каждый день на счету.

Стоял, смотрел на дерево, и в голове вертелась одна мысль, от которой никак не получалось отмахнуться. Веревка из волосянки прекрасно проводит Основу, это факт проверенный. Клей из нее же склеивает намертво, это тоже факт, причем вчерашний, на воротах убедились.

А что, если намазать клеем веревку, закинуть ее на лиственницу и подождать, пока все веточки к ней прилипнут? Лиственница живая, она хватает все, что к ней прикасается, это ее природа. Веточки обовьются вокруг веревки, клей схватится, и получится связь, которую не разорвать без разрушения материала, как с теми бревнами на воротах. А дальше Больд берется за свободный конец и дергает.

Покосился на Больда. Тот стоял и с интересом разглядывал лиственницу, почесывая затылок. Вариант рабочий, и Больду он может даже понравиться, потому что дергать за веревку это ровно тот вид работы, для которого он создан.

Но есть и другой подход… Справа журчит ручей, и в прошлый раз я уже думал про размыв, но отбросил идею из-за нехватки времени. А если не просто перенаправить воду к корням, а сделать подкоп? Прокопать канал так, чтобы струя била снизу, прямо под корневую систему, размывая грунт не по поверхности, а изнутри, от основания? Корни-то рыхлят землю, значит грунт под ними и так рыхлый и нестабильный, а если добавить туда воду под напором, все это превратится в кашу за считанные часы, а не за неделю.

Можно было бы и совместить. Размыть основание снизу, ослабить корни, а когда дерево начнет крениться, дернуть веревкой и уронить окончательно. Перестраховка не лишняя, дерево огромное и может упасть куда угодно, а с веревкой хотя бы направление контролируем.

Но тут на лице моем, видимо, сверкнула такая улыбка, что охотники одновременно напряглись. Потому что мысль, которая только что пришла в голову, была проще и элегантнее любой комбинации. Решение лежало на поверхности, и как я его раньше не увидел, ума не приложу.

— Ну? Чего удумал? — Фальк переступил с ноги на ногу.

— Мы свалим эту дрянь, — кивнул на лиственницу. — Но надо построить подходящий инструмент.