Глава 17

Ночь не принесла покоя. Я ворочалась на постели, прислушиваясь к скрипу половиц в доме и к собственным мыслям, которые кружились, как осенние листья в вихре.

Его слова. Его взгляд. То проклятое прикосновение к волосам. Все это смешалось в голове в один беспокойный клубок. Но сквозь хаос чувств пробивалась ледяная, кристально ясная струя. Струя логики. Того самого холодного расчета, что не раз спасал меня за долгие века.

Я встала с постели и подошла к окну. Лес спал, окутанный серебристой дымкой лунного света. Тишина была абсолютной. И в этой тишине голос предков, дремавший в моей крови, зашептал отчетливее.

Пора.

Всегда наступал момент, когда знание, накопленное поколениями, должно было быть передано дальше. Цикл подходил к концу. Следующие десять лет — пик моей фертильности, окно, которое откроется ненадолго и закроется на столетия. Я откладывала это, наслаждаясь одиночеством, но теперь время истекло.

И судьба, в своей извращенной манере, подкинула мне идеального кандидата.

Каэлен.

Сильный. Здоровый. Мощный маг. Его воля, его магия, его жизненная сила — все это я ощутила на себе, борясь за его жизнь. Это был первоклассный материал. Ребенок от такого отца унаследовал бы не только силу, но и выносливость, ум, несгибаемость. Все, что нужно, чтобы выжить в этом мире и продолжить род Лунденс.

Да, он был опасен. Да, он принес с собой хаос и угрозу. Но разве идеальный отец для наследницы древнего рода должен быть удобным? Нет. Он должен быть сильным. А сила всегда опасна.

Влечение, которое я чувствовала к нему, было не помехой. Оно было… преимуществом. Оно делало расчет не сухой сделкой, а чем-то почти приятным. Почти.

Я представила себе дочь. Мою дочь. С его стальной волей и моей древней мудростью. С его магией и моими знаниями. Она не была бы затворницей, как я. Она могла бы стать кем угодно. Хозяйкой леса, правительницей, творцом.

Мысль была одновременно пугающей и пьянящей.

Это была не слепая страсть. Это был выбор. Осознанный, холодный, стратегический. Судьба предоставила мне шанс — сильного воина, сраженного под самым моим носом, — и было бы глупостью этим шансом не воспользоваться.

Влечение лишь облегчало задачу. Оно снимало с уравнения необходимость притворства. Я могла отдаться этому, зная, что преследую и свою выгоду.

Я повернулась от окна и медленно прошла по коридору к его комнате. Дверь была приоткрыта. Я заглянула внутрь.

Он спал, его лицо в лунном свете было лишено привычной суровости. Шрам казался просто бледной полосой на щеке. Он был… прекрасен. В своем роде. Совершенный инструмент для моей цели.

Сердце ускорило ритм, но разум оставался холодным.

Решено, — прошептала я про себя.

Завтра все изменится. Игра в кошки-мышки закончится. Начнется нечто иное. Нечто более древнее и более важное, чем политические интриги или магические войны.

Я вернулась в свою комнату, и на этот раз сон пришел быстро. Я знала, что делаю. Впервые за долгие годы я видела цель, выходящую за рамки моего личного покоя. И это чувство было… освежающим.

Пусть он думает, что это страсть. Пусть он думает, что это магия, вспыхнувшая между нами. На самом деле, это было нечто большее. Это была воля целой династии, просыпающаяся после долгого сна.

И Каэлен, сам того не ведая, стал ключом к ее пробуждению.