Глава 59

Мы с Каэленом пытались прийти в себя после визита моей матери, как вдруг по дворцу прокатилась новая волна напряжения — на сей раз знакомо-имперская. В воздухе запахло не драконьей магией, а холодной сталью и безжалостной эффективностью.

— Отец, — тихо произнес Каэлен, и по его осанке я поняла, что сейчас на сцене появится главный актер этого имперского театра.

И не ошиблась. В дверях возник Император Кассиан. Он был… ну, именно таким, каким и должен быть император могущественной империи: высокий, с плечами, способными нести тяжесть мира, с пронзительным взглядом, который, казалось, видел все и сразу. Мужественный, статусный и настолько серьезный, что, казалось, даже мрамор под его ногами замирал в почтительном оцепенении.

— Сын, — его голос был низким и весомым, как удар молота о наковальню. — Мне доложили о мощнейшем магическом всплеске. Объясни.

Прежде чем Каэлен успел открыть рот, из соседней гостиной донесся возмущенный возглас:

— Нееет! Не зеленый! Зеленый — это цвет тоски и имперской униформы! Фиолетовый! Фиолетовый — это цвет тайны и немного шалости!

Дверь распахнулась, и на пороге предстала моя матушка. На голове у Аэлины красовалась сложная конструкция из ее собственных светлых волос и каких-то сверкающих нитей, явно созданная магией, а не парикмахерским искусством. Сама Ирида, держа в одной руке невидимый, судя по всему, моток пряжи, смотрела на Кассиана с видом опытного садовника, обнаружившего на своей любимой клумбе особенно наглый сорняк.

Кассиан, который, я уверена, за последние пятьдесят лет ни разу не моргнул без стратегической необходимости, медленно повернул голову в ее сторону. Два полярных могущества столкнулись в пространстве коридора.

— И кто это? — спросил император, и в его голосе прозвучала сталь.

— Гость, — быстро ответил Каэлен.

— Временно пребывающая бабушка, — уточнила я, наслаждаясь моментом.

Ирида оценивающе осмотрела Кассиана с ног до головы.

— А это что за грозный монумент? — спросила она, словно речь шла о садовой скульптуре. — И не слишком ли он серьезен для помещений? Может, его в сад, к гномам? Они любят молчаливое общество.

Уголок губ Кассиана дрогнул. Всего на миллиметр.

— Я — Император Кассиан. И требую объяснений относительно происходящего в моей резиденции.

— А я — Ирида Лундес. И я не требую, а просто констатирую, что ваша резиденция обладает ужасной акустикой и еще более плачевным вкусом в декоре. — Она повернулась к Аэлине. — Правда, бусинка?

— Правда, бабушка! — весело согласилась та.

Кассиан перевел взгляд на девочку, и в его глазах мелькнуло что-то… недоуменное. Расчетливый ум искал знакомые черты в этом личике, но, слава всем духам леса, Аэлина была вся в меня. Пока что.

— Магический всплеск, — вернулся он к главному, обращаясь к Каэлену. — Его источник?

— Совместные… исследования, отец, — ответил Каэлен, выбирая слова. — Мы изучали новые методы защиты.

— Изучали? — Ирида фыркнула. — Детка, вы так «изучали», что чуть не разнесли пол-этажа. Я аж со своего дивана в другом измерении подпрыгнула. Пришлось прервать очень важный сеанс медитации. — Она снова посмотрела на Кассиана, и ее взгляд стал заинтересованно-оценивающим. — Хотя, должен признать, энергией тут пахнет знатной. Неприятной, выхолощенной, но… мощной.

Кассиан скрестил руки на груди. Казалось, сама реальность затаила дыхание, ожидая его приказа арестовать эту сумасшедшую женщину.

— Ваше присутствие здесь не было санкционировано, — произнес он ледяным тоном.

— О, милый мой, — Ирида томно взмахнула рукой, и в воздухе закружились мерцающие пылинки. — Мое присутствие где бы то ни было — это уже акт милости со стороны мироздания. И, честно говоря, я здесь ненадолго. Ровно до тех пор, пока моя внучка не освоит азы превращения скучных людей в забавных садовых гномиков.

Аэлина с восторгом смотрела то на бабушку, то на императора. Кассиан смотрел на Ириду. А я смотрела на них обоих, чувствуя, как в воздухе зреет нечто среднее между апокалипсисом и самым зрелищным фарсом в истории.

— Значит, так, — сказала я, нарушая напряженное молчание. — Ваше Императорское величество, позвольте Вам представить, это Ирида Лундес, моя мать. Мама, это Император Кассиан, отец Каэлена. Теперь, когда представления окончены, может, продолжим… исследования? — я бросила многозначительный взгляд Каэлену.

Кассиан, не сводя глаз с Ириды, кивнул.

— Это не конец разговора.

— О, я на это надеюсь, — ответила моя мать с опасной улыбкой. — Скучные разговоры — верный путь к ранним морщинам.

И, взяв Аэлину за руку, она удалилась, оставив за собой шлейф из аромата неизвестных цветов и абсолютной, беспардонной уверенности.

Кассиан еще мгновение смотрел ей вслед, а затем медленно повернулся к нам.

— Она опасна.

— О да, — с неподдельным чувством согласилась я. — Но пока что она на нашей стороне. Если, конечно, ваша сторона не слишком ей наскучит.

Император фыркнул. Почти как обычный смертный. И в этом звуке я услышала начало чего-то нового. Или конец всего. С Иридой эти два понятия всегда шли рука об руку.