Часть 1 — Путь "Золотого семени"(эп. 21 Наввара)
POV Элай Нава
Мы идем с отцом вдоль ледяных усыпальниц князей и княгинь севера по залам Великого склепария. Сложив руки за спиной, он не спеша вглядывается в их лица. Приостанавливается у оледенелого тела Азуми. Его взгляд чуть заметно смягчается.
— Как байстрючку Ким-Цы занесло к нам в Наввару?
— В Ким-Цы байстрюки имеют такое же право на трон, как и законнорожденные дети.
— Да?! — вскидываю удивленно я брови. — Я еще не дошел до летописей Ким-Цы.
— Своеобразный народ.
— Так как она попала сюда?
— Её отец Махарадж Ким-Цы имел трёх детей. Старший сын, потом дочь, байстрючка Азуми, и младший законнорождённый сын. Старший сын погиб от несчастного случая на охоте. Тигры… — бросает он взгляд на вмороженного в лёд огромного оранжевого полосатого зверя, напоминающего Ирбиса, что живет в горах Олора. — И Азуми Ким-Цы официально должна была унаследовать трон. Но Махарани Ким-Цы была не согласна с таким положением вещей. Она хотела трон для своего младшего сына. Собрав все свои драгоценности, махарани уплатила калым дочерям ночи, что служат богу Кайпо. А это значит, что рано или поздно они настигнут ту, что принадлежит им. Одним утром Азуми проснулась и получила весточку дочерей — перо черного павлина. И она попыталась скрыться… Но через несколько лет они настигли её и здесь.
— Как?? Ведь границы были уже закрыты после рождения Тахи.
— Это сакральная тайна дочерей ночи. Никто не знает, как они исчезают и появляются. Но пролив не был пересечен ни разу. Ни до смерти Азуми, ни после.
— Почему ты считаешь, что она была убита именно ими.
Отец разворачивается, указывая мне взглядом на ледяной куб, куда вморожено иссиня черное красивейшее перо.
— Это лежало на ее трупе.
— Азуми — не «стекло». Почему ты взял её как простую шлюху?
— Я её полюбил. А она меня. Их женщины умеют ценить это, а наши — нет. Я никогда не относился к ней, как к «стеклу».
Мы идем дальше, останавливаясь у черного замороженного мальчика.
— Дите Ракатанги.
— Да. Его привез мой дед из путешествия. Это мой дядя Акай. Он был моим ровесником. Не пережил зимы…
Наклоняюсь, вглядываясь в черты.
— Какие широкие ноздри…
У народа Навы узкие носы.
— Им нужны широкие ноздри чтобы воздух успевал охладиться, нам узкие — чтобы согреться, перед тем, как попасть в тело. Нашему народу не стоит жить на Ракатанге, мы к этому не приспособлены.
— Но ведь будет решать капитул…
— Пусть боги дадут ему мудрости. Моя княгиня думает, что наше богатства в хрустальной шахте, кружевах, ламине. Но ты, как будущий лорд должен знать, что наше богатства в библиотеке, собранной твоими дедами и Великом склепарии. Мы владеем историей этого мира и знаниями о нём. Не выходя за рамки своей локи, мы можем влиять на любую другую. Достаточно лишь найти подходящее знание в книгах. Продолжай собирать библиотеку и дальше. Не жалей для этого золота. Первое время я буду помогать тебе.
— Отец, как мне повлиять с помощью знаний на то, чтобы вернуться сюда. Ведь Элодея не сможет править Навами. Она вздорная и глупая девочка. Не интересуется циклами нашей жизни, пренебрегает веками наработанными традициями. Не видит ценности в склепарии. К тому же она еще и не великодушна к своим поданным. Это может привести наш народ к упадку. А Тахи… Тахи нужно отсюда уезжать. Она умница, но ее судьба не здесь. Здесь её не любят. В её крови другие традиции.
— Зайдем в библиотеку.
Мы покидаем зал, выходя под большой купол библиотеки.
— У нас есть то, чего нет у капитула. Последний том книги пророчеств. Никто так и не смог ее прочитать. Я не буду рассказывать, как она попала к нам. Это был кровавый путь. Но твой прадед Лорд Нава был фанатично преданным библиотеке человеком. Я знал, что когда-нибудь мы сможем сыграть этой картой.
- Ты хочешь отдать им такую ценность?!
— Да. Но последние несколько лет я делал ее копию. Мы не останемся без нее совсем. В обмен на то, что вернёшься сюда ты, а не Элодея или Тахи.
Отец отдает мне увесистую книгу в темном кожаном чехле.
— Но я попрошу тебя поучаствовать по возможности и в судьбе моих дочерей. Посоветуй терпеливого мужа для Элодеи, лучше из северных князей, и доброго для Тахико — из южных. Пусть вернется на родину.
— Хорошо, отец. Конечно.