Часть 1 — Путь "Золотого семени"(эп. 36 Гаяна)

POV Шанти Гаяна

На спинах слонов установлены палантины, их шторы открыты, и мы иногда встречаемся с Корой взглядами.

Кора после сведаны наконец-то выглядит благородно. Волосы ровно собраны назад и покрыты расшитой тканью сари, глаза подведены и стали выразительнее, непривычно тонкие брови делают ее карий взгляд еще более открытым и наивным. Золотая тика из драгоценных камней изящным лепестком лежит на лбу. Расписанная белой хной ступня Коры свисает с палантина, упираясь в грубоватую кожу слона. Хорошенькая и нежная. Тоненькая совсем только. Грудь едва выделяется. Хотя ей уже почти восемнадцать… Мать в ее возрасте уже второго ребенка носила. У нас девочки рано замуж идут. А мы с ней в невестах засиделись. Во всех локах не спешат наследников женить. Капитул запрет наложил. Где-то и постарше невесты есть. Погонщики, восседающие на шеях, стараются держать слонов ровно, чтобы мы могли разговаривать с сестрой и не скучать в дороге. Но мы всё больше молчим…

Кора замечает, что внимательно разглядываю её и опять обиженно вздыхает. Глупенькая… Поддерживающе ей улыбаюсь. Не смотрит.

Мы идем процессией. Десять слонов. Семь из них боевые, два наши с Корой и один для двух девушек служанок. Семь боевых, закованных в броню и умеющих сражаться слонов, слонов могут растоптать небольшую армию. Но нас сопровождает еще и личная стража отца. На такой усиленной охране настоял его второй полководец Тариш.

Мы с Корой побаиваемся его. Сколько раз ловили его внимательные взгляды на себе — не счесть! И от этого его внимания хочется провалиться сквозь землю и мурашки идут по телу, словно зверь хищный на тебя смотрит из под густых бровей. Но махарани ему доверяет…

Он ведет нашу процессию и сидит на шее слона Коры. На границе локи слонов придется оставить и пересесть верхом на лошадей. Вне локи слоны не прокормятся. Земли Борро каменисты и бедны растительностью. Но на границе нас встретит капит и под его охраной мы будем практически неприкасаемы. Борро славится своим беспрекословным подчинением Капитулу.

Аккуратные и зажиточные домики крестьян Дева Двар становятся чаще. Люди идут рядом с нашей процессией и радостно приветствую своих рани. Здесь любят нас — эти земли самые плодородны и крестьяне богаты. Да и Дева Двар ближе всего к столице и дарам лотосов. В отдаленных провинциях все не так радужно.

Мы с Корой, улыбаясь поданным, раскидываем мелкие монеты, что дала нам мать. Женщины делают из своих сари большие карманы, поднимая их за края и ловят монетки, дети и нищие собирают прямо с земли, когда слоны отходят.

В какой-то момент рядом с моим слоном оказывает старая женщина с белом сари.

— Рани Шанти…

Я опускаю глаза на неё. Никто из крестьян не обращался ко мне так лично. Улыбаюсь, высыпая ей в сари горсть монет.

— Рани Шанти!

Мы встречаемся с ней взглядами.

— Черная змея съела обезьяну.

— Что?… — обескураженно смотрю на неё.

— Черная змея будет жалить и дальше, — смотрит она на улыбающуюся детям Кору. — Её яд настигнет ту, что вернется.

— Что?.. — еще раз переспрашиваю я.

— Не возвращайтесь, рани. Пусть раджа Джан наденет корону. Тогда змея успокоится.

Она отходит от моего слона. Из моей ладони сыпятся монеты.

Дева Двар остается позади, а я всё не могу прийти в себя, думая над словами этой женщины. Она не выглядела так, словно угрожала. Скорее так, словно жалела меня.

Мы останавливаемся на ночь в доме родни моей матери, стоящего на краю Дева Двар.

Подают ужин. Во главе стола — старик Аштар. Он приходится мне прадедом. Ему помогают две молоденьких девушки. Я рассеянно смотрю на красиво украшенные блюда.

— Рани Шанти не по вкусу угощения?

Хозяйка беспокойно поглядывает на меня.

— Благодарю… Но я очень устала.

— Подданные расстроили рани Шанти? — смотрит на меня исподлобья Тариш. — Вам что-то неприятное сказала та старуха?

— Нет, — отрицательно качаю головой, съедая немного плова. — Всё очень вкусно. А есть ли у нас в локе черные змеи? — оглядываю я сидящих за столом.

— Не слышал, — качает головой Тариш.

— Одна была… — скрипит старчески Аштар. — Махарани Амата. Благо сгинула. Даже удивительно что у этой змеи, родился такой богоугодный отпрыск.

— А как она сгинула?

— Говорят, утонула. Даже тела ее не нашли. Демоны утащили ее в подводный мир. Боги наказали её.

— А за что боги наказали Джана?! — отодвигает тарелку Кора. — Ведь он никогда не делал ничего скверного. Лучше бы они наказали дядю Кабу!

Мужчины отвелкаются на обсуждение последних событий в провинции обезьян.

— Легенды говорят, что Пишачи Двар — вход в царство демонов, — скрипит Аштар. — И любой, кто становится наместником провинции обезьян попадает под их влияние. Кабу не вел себя, как животное, когда правил в замке Параяга, но стоило ему сесть в Пишачи Дваре, словно подменили!

«Черная змея съела обезьяну»… — перестаю я слышать рассуждение прадеда.

Махарани Амата жива?!