Часть 1 — Путь "Золотого семени"(эп. 40 Лакаст)

POV Коста Лакаст

Нора, забравшись с ногами, сидит на окне. Она проводит здесь большую часть своего времени. Я пристроил туда рейку, чтобы она не выпала. Дерево к камню мне не прикрепить, поэтому я немного усложнил конструкцию рейки и сделал её из гибкой лозы, чтобы она как распорка вошла в выбитые пазы в стенах окна.

— Угодник, Палач, Тупица, Шут, Ягнёнок… — зажимает она пальчики.

Да, отец не называт нас по именам. Не считает нужным запоминать такое количество отпрысков. Видимо, надеясь, что наши ряды продолжат редеть.

— Ягнёнок… Шут… Тупица… Палач… Угодник…

Еще раз повторяет Нора, считая теперь в другую сторону.

— Я скучаю по Новелу, — сжимает она свой безымянный палец.

Новел был ей нянькой. Мать мало занималась ей.

— Зачем отец заставил его ехать на ту охоту.

— Он хотел научить его убивать. А Новел… И отец счел, что если Новелу будет угрожать опасность, он сможет убить, защищая себя. Но Новел не смог. И леопард загрыз его на смерть. Воины сказали, что отец запретил им вмешиваться.

— Я его ненавижу.

— Я тоже его ненавижу, Нора.

Но я его боюсь. Боюсь, что он поступит со мной также как поступил с Новелом. Потому что он стыдится меня также, как стыдился его.

— Я его убью. Когда я смогу, я убью его! — с ожесточением бьёт она ладошкой по стене. — Как убить? Научи как мне его убить.

Вся шутка в том, что в глазах отца кривое перевернутое зеркало. И Угоднику совсем не угодны дамы. Палач — единственный наш защитник. Тупица дерзает думать, что он наследник изобретательного ума своего деда. Шут был философом. А Ягнёнок… Ягнёнок точит свои еще маленькие, но уже острые зубки.

— Не уезжай, Коста…

— Я не могу остатья, Нора.

— Ты же не вернешься?

— Нет.

Мне не вернуться. Войско поддерживает не меня. И отец не позволит, чтобы Капитул поддержал меня, как наследника. Ему есть чем надавить на них.

Наша лока единственная, где делают лучшую сталь, добавляя в плавленную руду специальные шлаки. Мы можем сделать сталь твердой, можем вязкой, а можем упругой. Закаляя её в масле мы можем оставить ее вязкой внутри, чтобы мечи не ломались и очень твердой снаружи, чтобы заточка была максимально острой. Сравниться оружием с нами могут только Ким-цы. Но у них нет таких богатых рудников, как у нас. Ни с углем, ни с железной рудой. А без угля нужной температуры огня не достич. Да и владея секретами изготовления мечей, Ким-цы не владеют секретами изготовления брони. Они не умеют строить оружие, которое убивает толпы — катапульты, например, многострельные арбалеты…

— Если вы с Дионом уедете, я сделаю как мама.

— Никогда так не говори! Боги запрещают делать так, как сделала наша мать. Как только смогу, я заберу тебя в ту локу, в которой окажусь.

— Когда вас не будет, лорд сделает со мной что-то плохое.

— О чем это ты? — отрываю взгляд от книги.

Почти все книги остались в библиотеке храма Наду. Западную часть локи отрезал от нас большой раскол, что запустили своими страшными песнями волхвы локи Ор во время военного конфликта с ними. А пару лет назад с болот Гиблого дола поползла какая-то странная чума. Чтобы удержать всю локу от заражения мост на ту сторону раскола был разрушен. И там, на той стороне, остался храм Наду со свеми своими сокровищами. Что теперь там происходит мы не знаем. Раскол велик… И если поначалу люди подходили к нему с той стороны, то со временем перестали.

Быть может чума уже миновала. Но отец не спешит восстанавливать мост. Не видит смысла. С Гиблого дола никакой пользы нет. Копытный дол остался на этой стороне и лучшие жеребцы все еще в его доступе, рудники и кузни тоже здесь. А Храм… Отец не осознает насколько ценно все то, что там скрыто.

И мне теперь не познать этого тоже. Жаль… Когда я был там последний раз, то читал книги деда, про производство селитры. Эту взрывоопасную смесь можно использовать разными способами…

— О чем ты, Нора? — вспоминаю я брошенную сестрой фразу.

— Он сделает что-то плохое со мной. Что-то противное. Он трогал мои губы и говорил, что я такая же шлюха, как была моя мать.