Глава 14

Пока мы ехали, я успела морально подготовиться к тому, что Розмари и Майкл вполне могут послать меня к чёрту за то, что я явилась к ним в столь неурочный час. Однако к моему удивлению, когда мы подъехали к знакомому дому, в его окнах — единственных на всей улице — горел свет. Немногословный Рыцарь высадил меня у крыльца и, не попрощавшись, уехал. Я проследила, как свет фар постепенно рассеивается в ночной тьме, а потом позвонила в дверь.

Майкл открыл дверь через десять секунд. Моё появление удивило его ровно в той мере, как удивляет появление любого человека на пороге твоего дома посреди ночи, но не больше.

— Джейн? — уточнил он так, будто наша последняя встреча происходила в совершенно тривиальных условиях, а не перед моим допросом.

Не дожидаясь ответа, он посторонился, пропуская меня в дом. В прихожую выглянула Розмари, и мне даже со стороны было заметно, в каком взвинченном состоянии она находилась. Оба мага были одеты так же, какими я видела их сегодня днём; как и Рыцари, они не думали ложиться. Интересно, ковен что, в последнее время изобрёл средство, позволяющее обходиться вовсе без сна?

— Привет, Джейн, — поздоровалась она, тоже не выглядя слишком озадаченной моим внезапным освобождением. Я едва успела произнести в ответ какое-то приветствие, как она сразу скрылась в соседней комнате.

В любой другой ситуации я бы потребовала объяснений, но сейчас мои мысли были целиком заняты внезапно открывшейся мне истиной, которая оглушила не хуже, чем если бы тебя огрели по голове кузнечным молотом. Внезапно я поймала своё отражение в зеркале. Мой внешний облик вполне соответствовал моему душевному состоянию: мало того, что после «ареста» Рыцарями я выглядела помятой и неопрятной, а волосы превратились в воронье гнездо, так ещё и глаза на исхудавшем после комы лице горели ненормальным, фанатичным блеском. Но я решила подумать обо всём этом позже, а сейчас выпалила:

— Книга заклинаний тёмного мага ещё у вас?

Не знаю, что именно у них стряслось, но Майкл почему-то даже не особенно удивился моему вопросу, да и мой полубезумный вид произвёл на него явно не такое сильное впечатление, как можно было предположить.

— Да.

— Могу я увидеть её?

— Пожалуйста, — он согласно кивнул и ушёл на второй этаж.

Железная выдержка.

Впрочем, и так было очевидно, что что-то произошло, пока я сидела в подвале.

Майкл вернулся с книгой. В гостиной я положила её на стол и принялась нетерпеливо листать, не обращая внимания на холод, который немедленно охватил мои пальцы. В прошлом я провела с этой книгой столько времени, что сейчас начала перебирать страницы совершенно хозяйскими, собственническими движениями. Майкл и Розмари не обращали на меня внимания. Розмари вскоре дозвонилась до кого-то по телефону, и краем уха я услышала, что она говорит с Аланом. Её голос звучал на повышенных тонах, но в нём также прослеживались какие-то нотки отчаяния. Майкл стоял рядом и успокаивающе гладил её по плечу.

Вот она. Знакомая пентаграмма с подробным описанием третьего ритуала.

Я уставилась на знакомое переплетение линий, рун и ещё каких-то символов. Весь мир сузился в этот момент до открытых пожелтевших листов передо мной. Я не видела ничего другого, и только в ушах ещё отдавались совершенно другие звуки, словно пролетевшие сквозь столетие: отчётливый шорох, копошение, топот маленьких лапок и тихий, отвратительный писк.

Я это сделала. Теперь я знаю, какую цель преследует наш противник. Я по-прежнему не знаю, кто это, но теперь мне точно известно, чего он хочет добиться этими жертвоприношениями.

Сукин сын. Запланировать подобное — это надо обладать абсолютно железными нервами, стальной волей и полным отсутствием жалости и сострадания.

Теперь, когда мои смутные догадки подтвердились, я вновь обрела способность воспринимать окружающий мир.

— Мы сейчас отправимся в Суррей, — говорила Розмари где-то в отдалении. — Нет, я не знаю точно, Алан. Зачем звонить? Нет никаких шансов переубедить её по телефону! Нет. Нет. Да. Я не знаю, что думать по этому поводу, Алан! — в последних словах уже отчётливо звучало что-то, похожее на отчаяние. — Всё, пока. Мы тебе потом перезвоним, как только что-то узнаем. Ты тоже поедешь? Хорошо.

За это время я успела дойти от гостиной до кухни, где говорила Розмари. Подошла как раз в тот момент, когда она в гневе швырнула мобильник на кухонную стойку. Майкл находился здесь же и безмолвно приблизился к ней. Я замерла в дверях, а потом и вовсе отступила назад, в тень коридора. Маги меня не заметили, и Майкл успокаивающе привлёк Розмари к себе. Она положила голову ему на плечо и судорожно выдохнула, по её щекам скатилось несколько слезинок. Майкл зашептал ей на ухо что-то утешающее, и я подумала, не вернуться ли мне в гостиную. В том, как он обнимал её, как Розмари доверчиво к нему прижималась, было столько личного, даже интимного, что я моментально почувствовала себя совершенно лишним зрителем.

— Неужели это и в самом деле он? Выходит, Алисия всё время была права, и всех этих людей убивал… Джеймс? — горестно спросила Розмари, ни к кому конкретно не обращаясь.

Уходить в гостиную мне резко расхотелось.

— Я не знаю, Роуз, — решительно и даже слегка нетерпеливо отозвался Майкл. — Но давай всё же представим, что это не он…

— Но если он сам подтвердил…

— Алисия всё равно использует свои методы, чтобы узнать правду. Поэтому нам не стоит здесь рассиживаться, надо ехать, — уверенно заявил он, и, держа Розмари за плечи, заглянул ей в глаза. — Мы всё выясним. Обещаю.

Она усмехнулась — невесело, отрывисто.

— Не уверена, что нам станет намного легче от того, что мы выясним.

На это Майкл отвечать не стал, а я решила, что с меня хватит.

— Вы о чём? — спросила я, заходя на кухню и разглядывая их измученные лица и покрасневшие от недосыпа глаза. — Что произошло, пока я прохлаждалась в подвале у Рыцарей?

— Джеймс этим вечером пришёл к Алисии и сдался. Объявил, что это он проводил жертвоприношения в этом времени, — невыразительным тоном сообщила Розмари, и я вытаращилась на неё в полном изумлении, даже позабыв о собственном невероятном открытии. — Поэтому тебя и освободили: Джеймс сказал, что ты ни в чём не замешана и ему не помогала.

Ах вот почему меня так внезапно отпустили на все четыре стороны! Вспыхнувшую было эгоистическую радость от данного известия — он спас меня, значит, я ему не безразлична! — немедленно заглушил язвительный голос рассудка.

— Зачем ему это делать? — недоумённо спросила я. Розмари смотрела на меня по-прежнему глазами, в которых читалась смертельная тоска, зато, переглянувшись с Майклом, я сразу поняла, что мы с красавцем-мужчиной мыслим в одном направлении. — Розмари, перестань! Он не совершал этих убийств. Мы всё это знаем. Так что давайте просто подумаем, на кой чёрт Джеймс пошёл сдаваться властям в лице вашей железобетонной Леди-Рыцаря! Версию, что ему просто захотелось острых ощущений, можем исключить сразу.

Майкл одобрительно кивнул мне за спиной Розмари, а затем взглянул на неё, чтобы проследить, какой эффект произведут мои слова. Похоже, я выбрала верную тактику, потому что Розмари выглядела теперь более спокойной и готовой к дальнейшим действиям.

— Ты думаешь, у него был какой-то план? — уточнила она с надеждой. — Он сдался Алисии с какой-то целью? Чтобы что-то выяснить?

— Или забрать из особняка Хранителя, — я согласно кивнула. — Едва ли он захотел бы взвалить на себя вину колдуна, которого мы все ищем! Нет, Джеймс преследует какую-то свою цель. Остаётся только надеяться, что у него есть такой же план, как целым и невредимым унести ноги из Суррея.

Розмари улыбнулась уже вполне человеческой улыбкой, а Майкл проворчал:

— Вообще-то я сказал тебе примерно то же самое.

Она смущённо пожала плечами.

— Прости. Но когда слышишь ту же мысль от совершенно другого человека, всё равно становится легче. Но тем не менее…

На стойке снова зазвонил телефон, и Розмари нетерпеливо схватила его.

— Слушаю! Алисия? Что?! — вернувшееся было к ней спокойствие вновь сменилось паникой, а губы стали примерно такого же цвета, как совершенно белое лицо. — Алисия, нет! Зачем так скоро?! К чему этот шаг, если он уже признался?!

Она выслушала то, что ей говорила невидимая и беззвучная Алисия, и медленно отняла телефон от уха. Потом посмотрела на Майкла. В её лице было ни кровинки.

— Рыцари хотят применить к нему ментальный допрос, — ломким голосом сообщила она. Взгляд у неё был бегающий, словно Розмари пыталась найти прямо среди кухонной обстановки что-то, что помогло бы Джеймсу. На меня напал столбняк. — Алисия сказала, что должна знать всё в деталях…

— Час от часу не легче! — простонал Майкл. — Когда она уже угомонится?!

— Может, её можно переубедить? — предположила я, и сама сразу же почувствовала, как глупо это прозвучало.

Майкл подтвердил мою мысль, сухо сказав:

— Брось, Джейн. Она была готова ментально допросить тебя, хотя тебя подозревали лишь в соучастии. А тут — сам тёмный маг, да к тому же подтвердивший свою вину. Здесь Алисия точно не будет церемониться. Роуз, собирайся! Мы едем в Суррей.

Где-то в глубине зазвонил другой телефон.

— Это, наверное, Алан… — пробормотал Майкл и вышел из кухни.

— Розмари, — позвала я. — Сколько у нас времени? Когда Алисия планирует допрос?

— Утром или днём, скорее всего, — пробормотала та. Мне показалось, она вообще не отдавала себе отчёт, что её кто-то о чём-то спрашивает. — Сегодня был трудный день, а ментальный допрос — испытание и для допрашивающего тоже. Кому бы она ни поручила это дело, он должен приступить к работе собранным и отдохнувшим.

— Джеймс мог это предусмотреть? — уточнила я, чувствуя, как у меня в животе формируется длинная острая игла, колющая всё вокруг.

— Не уверена, — с отсутствующим видом отозвалась Розмари. — Рыцари не применяли ментальный допрос уже очень давно… Нет, мы не можем этого допустить!

С этим восклицанием она вылетела в коридор. До меня донеслись их с Майклом возбуждённые голоса, что-то активно обсуждавшие между собой. Я же оцепенело смотрела на телефон Розмари, лежавший передо мной на блестящей столешнице. Эти предметы вокруг — кухонная утварь, весёлые разноцветные полотенца у раковины, фартук на спинке стула, блестящий бок металлического чайника на плите — были частью совершенно обычной жизни, и мне было удивительно, что где-то эта обычная жизнь ещё может продолжаться, течь своим ходом.

Надо что-то сделать. Алан, Розмари и Майкл даже втроём не переубедят Алисию. Они могут убеждать, просить, угрожать, объявить голодовку или устроить митинг с транспарантами под окнами особняка, но из этого ничего не выйдет. Она была готова без сомнений избавиться от меня, и сейчас точно не станет церемониться.

— Джейн, мы уезжаем, — сообщила Розмари, появляясь на секунду на пороге. Она переоделась для выхода — в смысле переобулась из домашних тапочек в полусапожки на каблуке. — Хочешь, ложись спать у нас. Мы тебе позвоним, как только будут новости.

Она вышла, не дождавшись моего кивка, и через пять секунд услышала, как хлопнула входная дверь. Я же смотрела на мобильный телефон Розмари, про который она совсем забыла, и который так и продолжал лежать передо мной.

В обычной жизни я осторожна. Предпочитаю меньше говорить и больше слушать и наблюдать. Возможно, в чём-то я даже труслива.

Но когда ситуация стремительно выходит из-под контроля, я могу соображать очень быстро.

Джеймса надо вытаскивать. Это не так легко, учитывая, что из своих цепких рук Алисия ни за что теперь не отпустит его по доброй воле.

Схватив телефон, я открыла телефонную книгу и принялась перелистывать контакты. Найдя нужный, я помедлила ещё ровно секунду, а потом решительно нажала на кнопку вызова.

Два гудка, три, четыре… Ну давай, отвечай… Не так часто Розмари звонит тебе в середине ночи, чтобы её просто игнорировать…

— Алло, — раздался ненавистный мне голос. Звучал он очень сонно. — Розмари, можно я не буду говорить, что рада тебя слышать?

— Вообще-то это Джейн Эшфорд, — сообщила я, рассматривая кухонные обои. Чёрт, что я делаю? Я окончательно спятила, наверное. Эта мысль здорово меня рассердила, и я с притворным участием осведомилась. — Не разбудила?..

— У тебя ровно три секунды до того, как я брошу трубку, чтобы объяснить, что тебе надо, — ледяным тоном процедила Валери. Зато сонливость из голоса пропала сразу же.

Это было ровно на две секунды больше, чем я изначально рассчитывала. Времени на сантименты и выяснение отношений и без предупреждения колдуньи не было, и я заговорила короткими, рублеными фразами:

— Джеймс в опасности. Он у Рыцарей, и Алисия хочет допросить его. Ментально. Вероятнее всего, завтра. Точнее, уже сегодня. Она не отступится и не передумает. Я хочу, чтобы ты помогла мне вытащить его.

Выпалив всё это, я затаила дыхание. Если я в ней ошиблась и составила неправильное мнение, всё пропало.

Наконец через несколько томительных, долгих секунд Валери бесцветно спросила:

— Где ты сейчас?

— Дома у Майкла и Розмари. Они сами отправились в Суррей…

— Жди там. Я скоро приеду, — не терпящим возражений голосом приказала она и, не попрощавшись, отсоединилась.

Я медленно выдохнула и обессилено опустилась на стул. Только сейчас я заметила, что у меня трясутся руки, а спина покрылась холодным потом, пока я звонила. Проведя рукой по лбу, я убедилась, что и он покрылся испариной.

Валери появилась через двадцать минут. К этому моменту я успела взять себя в руки и вернуть более или менее нормальное выражение лица. Валери прибыла без изрядной части привычного лоска. Хотя она и не выглядела как человек, которого только подняли с постели — по меньшей мере, приехала одетой и причёсанной — но я достаточно хорошо её знала, чтобы увидеть истину. Блестящие платиновые волосы собраны в простую косу, вместо изысканного туалета — обычные джинсы, водолазка и ветровка. На лице — ни грамма косметики, что впрочем, нисколько её не портило. Да и как она ни пыталась сохранять невозмутимый взгляд, разбавляя его презрением ко мне, тревога всё равно прорывалась сквозь маску. И именно сейчас, когда Валери выглядела не так, будто собралась на показ мод или королевский приём, она казалась ещё более прекрасной, чем обычно. Возможно, оттого, что именно сейчас она более чем когда-либо походила на обычного человека со своими заботами и переживаниями.

Данное открытие не принесло мне никакого удовольствия.

— Рассказывай, — потребовала Валери вместо приветствия. Впрочем, разводить политес с ней меня тянуло менее всего, и я послушно изложила ей события этой ночи, начиная с того момента, как я приехала в Ричмонд. Про собственное участие в расследовании Алисии я решила пока не сообщать. Валери выслушала, не перебивая, и заговорила, только когда я замолчала.

— И ты позвонила мне, потому что…

— Потому что ты единственная, кто смог бы организовать побег из особняка, битком набитого Рыцарями и членами Совета. С твоими-то талантами…

Красивые губы чуть улыбнулись, хотя голубые глаза оставались холодными и сосредоточенными.

— Что ж, твоя идея мне понятна, — голос в этот момент понизился до шипения. — Только поясни мне вот какую деталь — с чего ты вообще взяла, что я буду тебе помогать? Почему бы мне просто не убить тебя прямо здесь? На этот раз Майкл и Розмари тебя не защитят.

Я усмехнулась, чем вызвала недовольный взгляд в свой адрес, но страха особенного не испытывала. Несмотря на то, что я отчётливо помнила, что свою угрозу Валери уже когда-то осуществила, в данный момент я была совершенно уверена в собственной правоте.

— Ты можешь убить меня, — спокойно сказала я, глядя ей в лицо. — Собственно, помешать тебе на этот раз вряд ли кто-то сможет. Но я прошу тебя помочь не мне. Я прошу тебя помочь ему.

Она опустила взгляд. Да, здесь я не ошиблась — она и в самом деле любила Джеймса. Пусть она была бессердечной убийцей, жаждущей власти колдуньей, но в то же время её чувства к Джеймсу с годами не исчезли. Она всё так же любила его.

— Допустим, — это слово прозвучало неразборчиво, поскольку она произнесла его сквозь стиснутые зубы. — Но я по-прежнему не понимаю, почему ты позвонила мне. Почему бы мне не избавиться заодно от тебя? А так я устраню соперницу и спасу Джеймса, убью сразу двух зайцев… Так зачем?

— Почему тебя это так интересует?

— Мне любопытно, — услышав это, я удивлённо приподняла брови, и она пояснила, лениво растягивая слова. — Ты меня раздражаешь просто до зубовного скрежета, но вынуждена признать — ты далеко не дура. Да и Майкл, Розмари и Алан все уши прожужжали о том, как ты умна, что даже противно, но этот поступок откровенно глупый!

Взглянув на неё, я увидела, что Валери действительно не понимала и почему-то действительно хотела понять, зачем я так поступила. Подумав об иронии происходящего, я расхохоталась в полный голос. В пустой полутёмной кухне в середине ночи мой смех прозвучал особенно громко, неестественно и даже отчасти безумно. Колдунья вскинула одну бровь, и краем сознания я от души позавидовала такому умению. Вот так, безмолвно, одной мимикой показать, насколько ты презираешь и ни во что не ставишь собеседника — это надо уметь.

— Не беспокойся на этот счёт, — отсмеявшись, сказала я. Теперь мои губы зазмеились в кривой усмешке. — Ровно два дня назад Джеймс отверг меня. Едва ли ты можешь назвать меня соперницей.

До этого Валери стояла вполоборота, но теперь повернулась ко мне всем телом, глядя с самым жадным вниманием, молчаливо предлагая продолжить. Но я совершенно не собиралась раскрывать ей подробности того разговора, и через три секунды напряжённой тишины она это тоже поняла.

— Но ты всё равно пытаешься спасти его. Очень благородно, — последнее слово она издевательски протянула, но потом вдруг вспомнила, что именно это собирается сделать и сама, и прикусила язык.

— И времени у нас мало. Разработать детальный план, разведав предварительно обстановку, мы не можем. Придётся действовать сразу, а это, по сути, будет настоящее вторжение в святая святых — резиденцию Хранителя. Если затея провалится — участникам этой авантюры несдобровать.

— Понимаю, — согласилась я, хотя только сейчас, после слов Валери, начала осознавать, на что решилась. А, плевать!

Но колдунья даже головы не повернула в мою сторону.

— Я не с тобой сейчас говорю, — только равнодушно бросила она.

Присмотревшись повнимательнее, я вдруг поняла, что Валери не просто взвешивала все «за» и «против», а явно пыталась в чём-то убедить себя. У неё было злое, напряжённое лицо, на котором отражалась сильнейшая душевная борьба. Мне подумалось — именно так выглядят люди, которые стоят на краю пропасти и собираются прыгнуть. Какие же противоречия мучили сейчас Валери?

— Ладно, — она тряхнула белой косой, а затем придирчиво оглядела меня с головы до ног, после чего неодобрительно скривилась. — Но одна я не справлюсь. Ты поедешь со мной.

Я кивнула и потянулась за курткой.

— И имей в виду, — надменно предупредила она. — Если что-то пойдёт не так, я не буду спасать тебя. Если ты попадёшься — это твои проблемы, ясно? Я помогу только Джеймсу.

Ничуть не удивившись подобному заявлению, я только легкомысленно пожала плечами.

— Яснее некуда.