Глава 15

Уже во второй раз за последние сутки я оказалась в Суррее. Скоро дорогу до этого графства буду знать наизусть и смогу водить машину с закрытыми глазами. Мы с Валери отправились сразу же, никуда не заезжая. По пути я только достала из куртки позабытый телефон, который Рыцари мне вернули, когда отпустили. Там была уйма пропущенных звонков от Теи, Шарлотты, Алекса и Мартина, и ещё несколько от Ричарда. Кажется, непрекращающаяся забота друзей обо мне в итоге вывела Алисию из себя, поскольку звук у телефона оказался выключен, хотя я точно помнила, что этого не делала. Но перезванивать им сейчас, при Валери, точно было не время, и я только понадеялась, что кто-то из магов поставил в известность хотя бы мою сестру, что со мной всё хорошо.

Ехать в одной машине с Валери было… нелегко. Дело даже не в том, что уже через две минуты после того, как мы отъехали от дома Майкла и Розмари, я окончательно и бесповоротно замёрзла, и отогреться у меня не было никакой возможности — не включать же сейчас, летом, печку в машине! Было бы затруднительно объяснить колдунье, почему я рядом с ней испытываю такой дискомфорт. Но дело было не только в этом. Сам факт присутствия рядом этой беловолосой ведьмы здорово нервировал, заставляя вздрагивать от каждого её движения. Моё состояние не могло укрыться от неё, и в душе Валери наверняка наслаждалась происходящим, хотя почему-то не акцентировала внимания на моём поведении. И я даже не могу сказать, что она как-то надо мной измывалась, просто от самого факта того, что в непосредственной близости от меня находится моя недавняя убийца, мне было очень неуютно.

Уже в Суррее Валери выключила фары. Прямо к воротам она подъезжать не стала, а вместо этого остановила машину где-то в полумиле от особняка. Время близилось к утру, но ещё было темно; фонарей здесь тоже не было, и заметить нашу машину издалека было невозможно. Я почувствовала, как неприязнь от близкого присутствия колдуньи сменяется каким-то нервозным азартом.

Прежде, чем вылезти из машины, Валери на секунду прикрыла глаза и прочитала заклинание, а затем я увидела, как воздух вокруг нас словно сгустился и подёрнулся какой-то рябью. Это длилось секунд пять, а затем всё снова стало, как прежде. Холод при этом не усилился; значит, к тёмной магии Валери не прибегала. Поскольку однажды я нечто подобное уже видела, я могла догадаться, что произошло.

— Ты изменила нам внешность?

— Я сделала нас невидимыми, — поправила она, оглядывая нас критичным взглядом, будто оценивала творение своих рук. — Никто не должен нас увидеть. Если здесь появятся чужие, а через пятнадцать минут сбежит заключённый, рано или поздно Рыцари выйдут на мой след. Иллюзии — мой конёк, и им об этом известно.

Говоря это, она выглядела очень мрачной и встревоженной, и я подумала, что она явно чего-то недоговаривает. Неужели она боится только Рыцарей? Я уже видела их вместе, и у меня не создалось впечатления, что Алисия производит на Валери какое-то особенно тягостное впечатление. И потом — я готова поклясться, что это Валери убила предыдущего Хранителя, Майклсона, использовав личину медсестры Бекки Шарп и проникнув в особняк. Но тогда-то Рыцари на её след не вышли!

Подозрение, что Валери приложила руку к смерти Уильяма, ещё больше укрепилось, когда мы вышли наружу и направились к особняку. Валери этого даже не замечала, но зато от меня не укрылось ни то, как уверенно она шла, ни то, как без сомнений направилась к воротам. Словно вся эта ситуация — проникновение на охраняемую территорию, да ещё к магической полиции — было для неё самым обычным делом.

— А почему я тебя вижу? — срывающимся от волнения и страха шёпотом спросила я, когда мы оказались в непосредственной близости от ворот и будки, в которой дремал очередной Рыцарь. Похоже, решил, что, раз главного подозреваемого схватили, можно расслабиться… Из-за того, что Валери шла впереди меня совершенно материальная и отчётливая, у меня невольно закралось сомнение, держится ли на нас эта невидимость.

— Потому что мы под одной завесой, — прошипела в ответ Валери и покосилась в сторону будки. — Только она защищает нас от посторонних взглядов, а не от ушей, так что, будь добра, заткнись, ладно?

Я послушно прикусила язык, поскольку в данный момент колдунья была абсолютно права. Она же тем временем осмотрела подъездную дорогу за воротами, потом привстала на цыпочки и заглянула, насколько возможно, в будку охранника. Потом отошла и поманила меня за собой.

— Самим нам не зайти, — прямо сказала она, когда мы отошли на безопасное расстояние. — Я не смогу открыть ворота, не подняв общую тревогу. Там тянется защита по периметру всего поместья. Остаётся только подождать, пока ворота откроют сами Рыцари.

— Но на это уйдёт уйма времени! — шёпотом ужаснулась я, представив себе перспективу просидеть здесь несколько часов, которых у нас не было. Но Валери покачала головой.

— Ты говорила, что Майкл и Розмари направились сюда? Мы подождём, пока они уедут. Тогда им откроют ворота, и мы проскочим внутрь.

— А если не уедут?

— Уедут, — без малейших сомнений изрекла Валери, и я вспомнила, что магов она знала уже не первое столетие. — Им абсолютно точно не удалось переубедить эту непробиваемую стерву Алисию. Теперь Розмари немного пострадает, Майкл её утешит, а затем они отправятся к Алану и другим членам Совета убеждать их в своей правоте.

Как ни удивительно, но прогнозы Валери оправдались целиком. Похоже, когда ты знаком с кем-то уже сто с лишним лет, ты и впрямь можешь предсказать его действия на несколько шагов вперёд. Не прошло и двадцати минут, как на подъездной дороге показались зажжённые фары, и к воротам подъехал знакомый «Ягуар». Мы с колдуньей подошли к воротам. Рыцарь на посту охраны встрепенулся, створки неторопливо открылись, выпуская гостей. В это время мы быстро проскочили внутрь.

— Когда Рыцари тебя схватили, тебя держали в подвале?

— Да, — ответила я, слегка сбитая с толку. Она-то откуда об этом знает, если я о собственном аресте специально не сказала ни слова? — Сейчас в доме от главного входа по коридору направо и до конца, там лестница вниз, потом…

— Я знаю, — ничего не выражающим тоном перебила Валери.

Ах да. В тысяча восемьсот восемьдесят пятом ей лично довелось там побывать, как и оценить удобство камер. И вряд ли эти впечатления ей сильно понравились.

По пути нам изредка попадались Рыцари. Похоже, кроме них в доме никого не осталось, ведь члены Совета давно должны были вернуться по домам и смотреть десятый сон. Бодрствующего народу в поместье ночью было совсем мало, да и те, кто ещё не лёг, должны были вскоре разойтись по комнатам. Поэтому мы не рисковали быть обнаруженными: едва кто-то оказывался поблизости, мы поспешно отступали в сторону и дожидались момента, пока серый костюм пройдёт мимо. В дом мы тоже попали без труда и до нужной лестницы добежали быстро.

— Ты остаёшься здесь, — решила Валери, критично оглядывая коридор. — Вниз пойду я. Мне понадобится время, чтобы открыть замок и хотя бы в двух словах объяснить Джеймсу, что к чему. Ты стой здесь и следи, чтобы никто не появился. Если явятся посторонние — постарайся как можно аккуратнее предупредить нас.

Не дожидаясь моего ответа, она стала спускаться вниз, и через несколько шагов растаяла в воздухе — должно быть, вышла из-под полога невидимости и накинула на себя новый. Кстати… А накинула ли? Или же просто спустилась, невидимая, а я стою здесь, как дура, и если в коридор заглянет какой-нибудь Рыцарь, то непременно спросит:

— А что это вы тут делаете, мисс Эшфорд? Никак помогаете сбежать опасному преступнику?..

Я подошла к тёмному квадрату окна неподалёку и облегчённо вздохнула. В стекле отражался коридор, перила лестницы, двери, но совершенно не было меня, хотя я стояла прямо перед ним. Почувствовав себя настоящим графом Дракулой, я вернулась к наблюдательному пункту у лестницы.

Спорить с Валери по поводу её распоряжений у меня не было желания. В конце концов, в том, что касается побегов из-под замка, у неё было гораздо больше опыта, чем у меня, так что я предпочла положиться на её мнение.

А я молодец. Оказывается, в трудной ситуации я вполне могу отодвинуть на задний план эмоции и поступить рационально. Например, объединиться с врагом, который всей душой желает мне смерти. Пожалуй, мне есть, чем гордиться…

Внизу раздался какой-то шум, возня, потом вскрики и глухие удары. Интересно, сколько Рыцарей оставили внизу для охраны?.. Я подлетела в воздухе, вцепилась в перила и с напряжённым вниманием стала вглядываться вниз. Потом вспомнила, зачем Валери оставила меня наверху, обругала себя и вернулась к наблюдению за коридором. Ещё через минуту послышались тихие шаги, и на лестнице показался Джеймс. У меня было три секунды, чтобы глубоко вдохнуть, сделать лицо строгое и невозмутимое, чтобы все видели, что я здесь исключительно по делу, и в этом нет ни капли личного. Джеймс остановился наверху лестницы, в паре шагов от меня и недоумённо огляделся.

— Искательница?

Ага, значит, меня он не видит. Пожалуй, это даже к лучшему.

… Я снова для него «Искательница»?.. А, здесь же Валери… Точно.

— Добрый вечер, — поздоровалась я. Он слегка вздрогнул и посмотрел в мою сторону, хотя его взгляд продолжал блуждать по тому месту, где стояла я, не останавливаясь на какой-то конкретной точке. — Валери тебе всё объяснила?

К счастью, он никак не стал выражать удивление, что мы с Валери действуем заодно, поскольку ситуация возникла бы неловкая. Впрочем, он вполне мог и сам догадаться о причине нашего внезапного сотрудничества.

— Только план побега.

— Алисия хочет использовать на тебе ментальный допрос. Скорее всего, сегодня. Так что извини, что мы срываем твои планы и не даём выполнить то, для чего именно ты сдался Рыцарям, но момент для этого не самый подходящий.

— Ментальный допрос? — с интересом переспросил Джеймс, но мне почему-то не показалось, что он хоть сколько-нибудь удивлён. — Занятно.

И вообще он меньше всего походил сейчас на заключённого. По меньшей мере, держался он так же хладнокровно и уверенно, как обычно. Я вспомнила, как выглядела я сама, посидев в камере полдня, и искренне ему позавидовала.

— Зачем вообще было идти на такой риск, сдаваться и брать вину на себя? — проворчал сердитый голос из ниоткуда. Я чуть не подпрыгнула. Выходит, невидимая Валери тоже уже здесь. — Неужели нельзя было придумать ничего получше? Впрочем, не о том речь. Нам пора уходить. Эшфорд, ты идёшь так же, как сюда — держишься тихо и никак не даёшь понять, что ты здесь. Ясно?

— Вполне.

Обычно вторая часть побега — обратный путь — является наиболее сложной, но для нас она прошла довольно легко. Валери оставила невидимыми нас с ней, в то время как Джеймс шёл без каких-либо маскировочных чар. Сделано это было специально для того, чтобы Рыцари заметили его одного и думали, что он сбежал сам, без посторонней помощи. Так и вышло — уже ближе к воротам мы и в самом деле столкнулись с парой Рыцарей, да и того, который дежурил в качестве охраны, тоже следовало оглушить, чтобы открыть ворота. Настоящего сражения, к счастью, не получилось — тёмные маги просто оглушили тех немногих Рыцарей, кто бодрствовал в этот час. От ворот до машины мы добежали уже быстро.

В Лондон возвращались почти в молчании. Джеймс и Валери негромко обсудили последующие шаги Рыцарей. На меня же после того, как спасательная миссия успешно завершилась, накатила такая дикая усталость от этого ненормального дня, что глаза слипались сами собой. Никаких по-настоящему важных тем мы в таком составе обсуждать не могли, поскольку слишком мало друг другу доверяли. У меня ещё крутились на языке вопросы по поводу того, правда ли Джеймс собрался принести меня в жертву, или что ему понадобилось в особняке Хранителя, раз он для этого сдался Рыцарям и взял на себя вину за все убийства, но не при Валери же об этом спрашивать! Вполне допускаю, что и у колдуньи на уме были свои животрепещущие вопросы, которые она точно так же не хотела задавать в моём присутствии. Это я вполне могла понять.

Поэтому практически в тишине мы добрались до города, и там Валери любезно высадила меня у моего дома. Меня кольнуло неприятное открытие, что она, оказывается, прекрасно знает, где я живу, но зацикливаться на этой мысли не хотелось. На улице уже было почти светло, утренняя сырость неприятно пробиралась под куртку. Машина скрылась за углом. Я даже не чувствовала досады от того, что Джеймс и Валери уехали куда-то вдвоём. Конечно, Джеймс прямым текстом сообщил мне, что между нами всё кончено, и в любой другой ситуации я продолжала бы мучиться, терзаться сердечными переживаниями. Но после всех последних событий — гибели Бернарда, последовавших друг за другом ареста, допроса, и освобождения, новостей о Джеймсе, внезапного альянса с Валери и очередной вылазки в Суррей у меня уже не осталось никак сил на новые переживания.

На крыльце вспомнила, что ключей от дома у меня нет, и неохотно нажала на кнопку звонка. Придётся разбудить сестру.

Затем последовали объятия, полные тревоги расспросы, изумление и возмущение от моего рассказа… К счастью, Тея сама поняла, что я валюсь с ног от усталости, и не мучила меня слишком долго. Я же, чувствуя себя жуткой эгоисткой от того, что опять заставила близких беспокоиться, добралась до своей комнаты и рухнула в кровать.

* * *

Я проснулась днём. Теи дома не было, и я вспомнила, что осталась ещё одна очень важная вещь — это моё вчерашнее открытие о плане нашего противника. Конечно, звонить сейчас Алисии с подобными новостями бессмысленно — там сейчас наверняка все Рыцари с утра на ушах стоят после побега заключённого. Да и мне самой хотелось бы спокойно поразмышлять. Кому мог быть полезен такой план? И кто ещё может быть в курсе происходящего?

Ещё раз всё обдумав и тщательно взвесив, я отправилась к Патрику. По его поведению уже давно было понятно, что он знает об этой истории гораздо больше, чем показывает нам, и в нашу последнюю встречу он не особенно-то пытался это скрыть. Пора было расставить все точки над «i», поскольку нельзя было допустить, чтобы наш враг осуществил задуманное. Ни в коем случае.

Поэтому, едва переступив порог и поздоровавшись с начальником, я прямо сказала:

— Патрик, мне известно, что наш противник хочет последним ритуалом уничтожить всех Путешественников сразу. Поэтому просто скажи мне — кто это? Тебе же прекрасно известно, кто за этим стоит!

У Патрика некрасиво отвисла челюсть, он смертельно побледнел и без сил рухнул в кресло, с которого было поднялся. Я перепугалась, что неправильно оценила ситуацию, и даже задалась вопросом, не вызвать ли «скорую». Как бы у начальника сердечного приступа не случилось…

— Ты что, ничего не знал?

— Нет, — прошептал он совершенно безжизненно. На меня Патрик смотрел с ужасом. — Я догадывался, что он задумал нечто масштабное, но чтобы такое… Но… Как ты?..

— Неважно, — я махнула рукой, слегка успокоившись. Кажется, за здоровье Патрика пока можно было не переживать. — Это уже второстепенный вопрос. Патрик, но ты же сам понимаешь, что этого нельзя допустить! Пусть Путешественники — те ещё уроды, но нельзя же, чтобы кто-то просто взял и решил судьбу целого сообщества, устроив настоящий геноцид!

— Нельзя, — тихо согласился Патрик. Он ссутулил плечи и выглядел теперь совсем убитым, измученным, так что я мысленно поразилась, насколько он уже стар. Просто раньше это совершенно не бросалось в глаза. — Джейн, ты сама понимаешь, во что ввязываешься? Понимаешь, что после такого открытия пощады тебе никакой не будет?

— Он не может быть всесилен. Если найти доказательства против него, он не победит! — горячо возразила я. — Рыцари смогут его остановить, если ты точно скажешь мне, кто это!

Патрик хохотнул — нервно, болезненно. Взгляд у него вдруг сделался безумный, и я невольно отступила к двери, задумавшись, не стоит ли всё-таки позвать на помощь.

— Я уже пытался, — сообщил он. Его глаза горели ненормальным, фанатичным огнём, и сейчас Патрик меня по-настоящему пугал. — Когда Мартин сообщил, что Рыцари подозревают этого мага, Чарльза, я попытался намекнуть, что дело вовсе не в жажде власти и не в том, что кто-то очень хочет стать новым Хранителем. Я даже не сказал, я только намекнул! И знаешь, что произошло дальше? Карпентера убили буквально на следующий же день!

— Но… — потрясённо пробормотала я. — Этого не может быть! Его убили, потому что он переводил третий ритуал!

— О нет, Джейн, — Патрик выдавил полубезумный смешок, от которого у меня по рукам побежали мурашки. — Это, скорее, стало причиной, почему убили именно Карпентера. Если бы он не занимался переводом, убили бы кого-то другого. Шарлотту, например…

Несколько секунд я молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Вот почему Патрик в последние месяцы так боялся. Вряд ли он помогал нашему врагу, зная, чем тот занимается на самом деле. Просто Патрик очень умён и со временем сам догадался. Возможно, даже пытался остановить его или хотя бы выйти из игры. И тут наш противник просто поставил его перед фактом, что будет убивать Искателей, если Патрик хотя бы попытается предпринять какие-то шаги против. И сдержал своё слово…

Такая целеустремлённость и хладнокровие ужасали.

— Его необходимо остановить, — наконец тихо, но твёрдо возразила я. — Ты меня не переубедишь.

Он ещё несколько секунд молчал, пытаясь разглядеть ответ на столешнице, потом поднял на меня взгляд и посмотрел мне в глаза. Несмотря на всю любовь к науке, к делу, которым он занимался, Патрик всегда оставался порядочным человеком.

— Я не могу прямо назвать его имя, — наконец сказал он. — Этот человек… предпринял кое-какие меры предосторожности, чтобы я, случайно или неслучайно, не выдал его. Я имею в виду — прямым текстом. Поэтому я могу только дать тебе подсказку.

— Слушаю, — я затаила дыхание.

— Вспомни, как это делается в детективных романах, — усмехнулся он. — Надо вспомнить по порядку все события с самого начала, одно за другим. Затем вспомнить всех, кто принимал в них участие. Тот, кто был в курсе абсолютно всего, кто участвовал в каждом из них, и есть тот, кто тебе нужен.

Я кивнула. Совет действительно был самым стоящим.

— Спасибо.

Дома я так и поступила. Села за письменный стол и по пунктам записала все значимые события, начиная с нашей первой поездки в Оствик в середине апреля и заканчивая своим вчерашним допросом у Рыцарей. Потом так же скрупулёзно начала выписывать имена тех, кто был непосредственно на месте событий или точно знал о происходящем. Потом взглянула на результат.

Сделанное открытие меня потрясло, но в то же время я отчётливо поняла, что пришла к верному выводу. Однако я не испытывала никакой радости или гордости от того, что наконец-то разгадала эту загадку и вычислила убийцу. Вместо этого мной овладели совсем другие чувства — грусть, апатия, даже обида. Внутренний голос всё восклицал: как?! Ну как это может быть возможно?! Но голос разума отстранённо отвечал: подобное возможно. Теперь я понимала это. У этого человека и в самом деле был мотив разрешить проблему именно таким способом.

Честное слово, было бы намного проще, если за всем этим действительно стоял Чарльз.