Глава 22

В небольшой коттеджный посёлок неподалёку от Гилфорда мы въехали полтора часа спустя. Следуя указаниям Ричарда, мы добрались до узкой улочки, выглядевшей сонной и умиротворённой. На улице шёл дождь, и прохожих не было, хотя перед многими домами стояли машины. Сверившись с номером дома, Джеймс припарковался, и мы вышли наружу. Я натянула на голову капюшон ветровки, за которой мы специально заехали по моей просьбе домой.

При мысли о нашем с Теей доме стало грустно. Он перестал быть нашей крепостью, в нём больше нельзя было защититься от всех невзгод. Нет, он выглядел точно так же, как и раньше, и за минувшую ночь ни один колдун в него не вломился и не разгромил, но… В комнате Теи, куда я заглянула по пути, были открыты ящики комода, на кровати лежали футболки и пустая папка, в которой сестра обычно хранила документы. Ноутбук стол на столе открытым, хотя и впавшим в спящий режим. В углу валялись забытые кеды, и невооружённым глазом было видно, что здесь собирались в спешке и торопились покинуть это место, будто это был не наш дом, а тонущий корабль. В моей собственной комнате, наоборот, царил образцово-показательный порядок, как будто там уже давно никто не жил, и я даже не могла решить, чья комната в итоге производила более тягостное впечатление.

Мы заехали ненадолго, чтобы я собрала самые необходимые вещи, и поспешили в Гилфорд сразу после того, как Джеймс убедился, что за нами никто не следил, и никто не сел нам на хвост. Дом я покидала с твёрдым ощущением, что снова вернусь сюда нескоро, и от этой мысли было грустно. Джеймс с лёгкостью прочитал моё настроение, но от комментариев воздержался.

— Любопытно, — оценил он, взглядом окидывая дом сверху донизу, когда мы направились к крыльцу. — Говоришь, ваш Ричард — обыкновенный журналист?..

Я вынырнула из своих мыслей и только сейчас обратила внимание, что на простой загородный коттеджик, который мог достаться любимому внуку от заботливой бабушки, дом действительно походил мало. Это был скорее небольшой особняк с колоннами, балконами и даже зимним садом.

— Работает в «Time Out», — подтвердила я задумчиво, вспоминая наше с журналистом единственное свидание. — Но ты прав, пожалуй, он что-то скрывает…

Постучать в дверь я не успела — при нашем появлении она сама открылась, и на пороге показалась Тея. Увидев меня, она попыталась радостно улыбнуться, но разбитая губа ей помешала, и сестра тут же болезненно поморщилась. На лбу у неё проступил синяк, отливавший всеми оттенками лилового, но в остальном вроде была в порядке. Увидев Джеймса, она ахнула и, кажется, едва удержалась, чтобы не сделать шаг назад.

— Даже спрашивать не хочу, чем именно ты ей угрожал в вашу последнюю встречу, — сказала я Джеймсу, оценив такую реакцию, и вздохнула.

— Не сделай я этого, и кто знает, что с тобой успел бы сделать Гровер, задержись я ненадолго, — возразил он и улыбнулся моей сестре самой лучезарной улыбкой. — Добрый день! Мы можем войти?

Ещё секунду Тея колебалась, но потом посторонилась, пропуская нас. В прихожей показался Ричард, который радостно улыбнулся мне и с удивлением воззрился на Джеймса. Тея закрыла дверь, подошла к своему другу, и оба почему-то посмотрели на меня выжидательно.

Я решила, что у нас нет времени на эту ерунду, и сразу спросила:

— Когда Гровер вчера вломился к нам, он что-нибудь с тобой сделал?

Сестра покачала головой. На её лице появилось брезгливое выражение.

— Только ударил. Ты была ему нужна гораздо больше, и он ничего мне не сделал. Пока он тебя ждал, только рассказывал мне, что будет со мной, если ты опоздаешь или не появишься.

Ричард обнял её. Я заметила гримасу плохо скрываемого отвращения и гнева, которые он пытался скрыть.

— Спасибо тебе, — со всей возможной признательностью произнесла я. Молодой человек вопросительно приподнял брови, и я пояснила: — Что сразу приехал и увёз её.

— Я не мог поступить иначе, — просто ответил он.

— Если никто не против, я предпочёл бы поставить защиту сразу, — вступил Джеймс, осматриваясь вокруг с чисто профессиональным интересом. — Если Гровер передал Алану ваш вчерашний разговор, Маршалл не станет тянуть с вашим убийством. Для него слишком многое поставлено на карту. Сколько в доме выходов на улицу?

Ричард вызвался всё показать, а Тея увела меня на кухню. По лицу сестры я без труда догадалась, что она ждала момента, когда сможет поговорить со мной наедине.

— Кофе будешь?

— Говори уж сразу, что у тебя на уме, — я села на диванчик у стены и вытянула ноги. Тея принялась собирать со стола грязную посуду: они с Ричардом явно только что закончили обедать, когда появились мы. Услышав мои слова, она решительно сгрузила тарелки в раковину и обернулась ко мне. Требовательное выражение её миловидного лица вдруг очень напомнило мне отца.

— Я надеялась, что мне вчера показалось… Ну, когда колдун говорил про тебя и Блэквуда. Так он сказал правду? Вы с ним… вместе?

— Угу.

— Почему тот маньяк… Гровер сказал, что вы женаты? Это у колдунов что, такой особый сленг?

Я прикрыла глаза. Ну и как отвечать на этот вопрос? Рассказать про путешествие во времени? Но обрушить на Тею ещё и это известие сейчас явно было не своевременно. Поэтому я только неоригинально промычала:

— Угу.

— Иди ты к чёрту, — устало сказала сестра и надела фартук. У неё было расстроенное лицо. В кухню зашёл Ричард и забрался на подоконник. Из некоей пантомимы, которую он показал, стало ясно, что Джеймс занят установкой магической охранной системы. — Джейн, как тебя вообще угораздило с ним связаться? Он же колдун, которому хрен знает сколько лет!.. Нам же все маги, включая даже Алана, постоянно твердили, что колдунам нельзя верить! Да, Ричард, — тут последовала очень нежная улыбка, адресованная Арчеру, — говорил, что он вас спас от Путешественников. Но ты что, правда думаешь, что он что-то к тебе испытывает?! Вы вообще сколько знакомы? Месяц? Три недели?

— Четыре месяца в общей сложности, но суть не в этом, — я поняла, что отмолчаться не получится, да и это был не самый лучший выход из ситуации. Тея была одним из самых близких мне людей, и потому для меня было очень важно, чтобы она поняла. Чтобы выглядеть ещё более убедительно, я села прямо и посмотрела серьёзно. — Ты же слышала, зачем Гровер вчера пришёл за мной?

В её глазах впервые промелькнуло что-то, похожее на неуверенность.

— Он сказал, что собирается шантажировать Блэквуда. Тобой. В противном случае он тебя убьёт.

Я широко развела руками.

— Как видите, я пока здесь.

— Насколько у вас всё серьёзно? — вдруг спросил Ричард. Моя сестра посмотрела на него сердито — вопрос был уже более располагающим к какому-никакому компромиссу, а она не собиралась сдавать позиции так быстро.

Я взглянула на него — журналист смотрел на меня внимательно, но без осуждения. Было видно, что он не сердится, хотя понять меня явно не может. Тея по-прежнему была настроена гораздо более воинственно.

— Более, чем серьёзно, — признала я.

Тея шумно вздохнула и повернулась было к раковине, но в последний момент снова посмотрела на меня.

— А о родителях ты подумала? Что они скажут обо всём этом? Или будешь им врать дальше, будто ничего особенного не происходит? Ладно, пусть это не он совершает жертвоприношения. Но ведь он всё равно убийца! Нам же Рыцари уже все уши про это прожужжали, да и Розмари не сильно от них отставала! А ведь она его сестра! Значит, она знает его лучше, чем кто бы то ни было!..

— Тея… — начала было я, но та меня перебила.

— Меня от него в дрожь бросает, если хочешь знать! Он же совершенно ужасный тип, которому ни в коем случае нельзя доверять!..

— Я всё слышу, — сообщил откуда-то из коридора Джеймс.

Сестра ойкнула и выронила металлический кофейник, который как раз доставала с полки. Тот с ужасающим грохотом покатился по выложенному плиткой полу.

«Ужасный тип» показался в дверях и задумчиво оглядел нас. Посторонний зритель не смог бы определить по его лицу, какое впечатление на него произвела эта беседа, но мне было видно, что он одновременно и позабавлен, и слегка раздосадован. Тея скрестила руки на груди и посмотрела на него с вызовом. Её решительность произвела на меня впечатление. Если она не врала, и Джеймс действительно её пугал, то держалась она более чем смело.

— Защита готова, — проинформировал Джеймс, будто ничего не заметил. — Определить ваше местоположение с помощью магии больше никто не сможет. А если всё-таки вас найдут, то не смогут войти в дом, по крайней мере, не сразу. Если кто-нибудь всё-таки явится за вами, тогда лучше сразу зовите на помощь, вызывайте полицию и пожарных, а заодно звоните Рыцарям. Маги всегда пытаются избежать огласки, чтобы из обычных людей никто не узнал о нашем мире, и поэтому ваши действия их напугают. Вряд ли они предпримут штурм. В доме вы, конечно, не заперты, но постарайтесь без нужды его не покидать. Джейн, мы едем?

— Да, — я поднялась, поймала его взгляд и улыбнулась ему. Джеймс ответил мне такой же тёплой улыбкой, и Тея растерянно кашлянула.

Над входной дверью я заметила символы, которые уже видела в коттедже в Марлоу. Кажется, Джеймс использовал их для защиты от вторжения… Уже на пороге я вспомнила о ещё одной вещи с интересом посмотрела на журналиста.

— Кстати, Ричард, не поделишься с нами, кто ты на самом деле?

— В каком смысле? — тот сделал вид, будто ничего не понял.

— В этом смысле, — я выразительно обвела рукой вокруг себя, указывая одновременно и на мозаичный пол, и на высокие потолки, и на огромные окна, благодаря которым в прихожей было совсем светло, несмотря на дождь и серость на улице. — Едва ли у журналиста «Time Out» хватит гонораров на такое…

Он вдруг смутился. Я видела это совершенно отчётливо и искренне удивилась. Тея и глазом не моргнула. Хотя у них двоих, вполне возможно, остаётся всё меньше тайн друг от друга…

— Родители подарили, — наконец признался Ричард. — Сам бы я столько, конечно, не заработал… Отец мне помогает — и на работу он меня взял, и вообще…

— Он у тебя главный редактор твоего журнала, что ли?

— Нет, — тут он усмехнулся. — Он владелец этого журнала. Бизнесмен и всё такое. Я же по совсем другой стезе пошёл.

— Ну ты даёшь, — восхитилась я и с пониманием протянула. — Так вот почему ты столько путешествовал…

— Конечно, — неохотно согласился Ричард. — Мог себе позволить. Я сам не дурак, конечно… Пишу неплохо, но не гений, и никаких великих открытий в области журналистики никогда не делал. Без отцовской помощи я вряд ли смог бы удержаться.

Он выглядел по-прежнему смущённым. Признание в том, что в карьерных и финансовых вопросах ему активно помогала семья, явно далось ему нелегко. Но зато честность вызывала уважение. Ребята тепло попрощались со мной и сдержанно — с Джеймсом. Открытой враждебности не было, но вряд ли сестра сможет быстро смириться с моим избранником. Но я твёрдо решила, что об этих вопросах пока рано беспокоиться. Нам бы заварушку с колдунами и Путешественниками пережить, а уже дальше можно будет задуматься обо всём остальном…

* * *

Телефон зазвонил, когда мы были на полпути к Лондону. Я успела задремать под равномерный скрип дворников по стеклу и не сразу пришла в себя. Джеймс достал из кармана куртки мобильник.

— Привет, Майкл, — его голос звучал чуть удивлённо. На этом имени я окончательно стряхнула с себя остатки сонливости. Как и для Джеймса, для меня этот звонок тоже был неожиданностью.

Что говорил Майкл, я не слышала, но длилось это недолго. Джеймс коротко сказал:

— Буду через полчаса.

— Что случилось? — спросила я, когда убедилась, что разговор закончен.

— Майкл просит немедленно приехать. Не знаю, что произошло, — маг оставался внешне спокойным, но я заметила, как поползла вперёд стрелка спидометра. — Однако его голос мне совсем не понравился. Что-то стряслось.

Я кивнула и больше ни о чём не спрашивала. У меня даже не возникло мысли, что звонок Майкла может быть ловушкой — скажем, это новая идея Алисии, как можно было бы выманить и схватить тёмного мага, который уже давно здорово отравляет ей жизнь. А Джеймсу, каким бы тёмным магом он ни был, даже не пришло в голову отказаться и заявить, что проблемы бывшего друга его нисколько не волнуют.

Приятно, что некоторые вещи не меняются.

В Ричмонд мы въехали даже раньше, чем через полчаса. Майкл открыл нам дверь сразу же, как и Тея, только вместо радости встречи на его лице было написано нечто совершенно противоположное. Его идеальная внешность тоже заметно растеряла свою идеальность. Фостер был мертвенно бледен — но не интересной бледностью байроновского героя, а нездоровой, благодаря которой его кожа приобрела мучнисто-серый оттенок. Тёмные волосы всколочены, совершенно больные глаза… В доме отчётливо пахло табачным дымом, и едва мы вошли, Майкл выудил из полупустой пачки сигарету.

— По-моему, ты не курил уже лет пятьдесят. Что на это скажет Роуз… — тут Джеймс внезапно оборвал себя на полуслове и стал мрачнее тучи. Резко, отрывисто он спросил. — Что с ней?

— Гровер жив, — только с третьей попытки ему удалось прикурить, и теперь длинными аристократическими пальцами Майкл нервно вертел зажигалку. — Он забрал её.

Джеймс на секунду прикрыл глаза, и от Майкла не укрылось отсутствие удивления от этой ошеломительной новости.

— Давно ты знаешь, что он жив? — мне показалось, он едва сдерживался, чтобы не ударить Блэквуда.

— Со вчерашнего дня, — сухо ответил тот. — Он вчера чуть не убил Джейн.

Майкл повернул голову и только сейчас заметил меня.

— Джейн, — он кивнул. Моё внезапное появление, да ещё в компании Джеймса, его сейчас явно интересовало меньше всего. Страх за Розмари вытеснил все остальные чувства.

— Что ему нужно? — осведомился Джеймс.

— Ничего, — Майкл скривился в гримасе, которая должна была изобразить саркастическую улыбку. — Роуз собиралась вернуться из Суррея после полудня. Потом мне позвонили с незнакомого номера. Гровер сказал, что забрал её. Что она пробудет в заложниках до последнего жертвоприношения. С ней всё будет в порядке только при одном условии — мы больше никак не будем вмешиваться в происходящее. Не совершим ни одного лишнего движения. Сукин сын! — взорвался он и яростно саданул кулаком по оконной раме. Какой-то случайный прохожий на улице, привлечённый звуком, остановился и посмотрел испуганно.

— И больше ничего?

— А тебе этого мало?

— Зачем он это делает? — тихо спросила я, обращаясь к Джеймсу. Я отчаянно, всеми силами сочувствовала Майклу и пыталась сосредоточиться на деле. — К чему выпускать Гровера на всеобщее обозрение? Он ведь всё это время пытался действовать скрытно.

Джеймс с полуслова понял, что я имею в виду Алана.

— Полагаю, дело в твоей сестре, — на его лице показалась странная, злая усмешка. — То, что знали ты, я — ладно, ведь мы были в центре событий и в тысяча восемьсот восемьдесят пятом. Но теперь в курсе происходящего и Путешественники, и твоя сестра, и Ричард. Всё, больше ни о какой тайне речи нет. Алан прекрасно понимает, что его инкогнито раскрыто. Теперь он будет выступать открыто, но целясь в самые больные места.

— Алан? — опешил Майкл, который, оказывается, внимательно нас слушал. Должно быть, наши слова потрясли его до глубины души: к нему даже на время вернулась способность удивляться. — Вы о чём?!

— О том, что он стоит за всеми убийствами, — угрюмо проинформировал его Джеймс. — Гровер никогда не действовал сам по себе. За всеми его действиями всегда стоял Алан, как в тысяча восемьсот восемьдесят пятом, так и теперь. Его цель — убить всех Путешественников. Это месть за Эмили и за последнюю леди Маршалл.

Ещё несколько секунд Майкл хранил молчание. Потом на секунду зажмурился. Потом снова открыл глаза. С сигареты, о которой он на время позабыл, упал столбик пепла.

— Я убью его, — наконец тихо и отчётливо произнёс он, и даже шагнул к дверям, словно намеревался сию секунду исполнить угрозу.

— И вот именно в этом случае Гровер сразу убьёт Роуз! — остудил его пыл Джеймс. — Нет, так топорно действовать нельзя! Надо придумать что-то другое.

— Ты ведь понимаешь, что думать надо быстро? — осведомился Майкл и потянулся за следующей сигаретой. — Гровер — псих, и его слово всё равно ничего не значит. Нельзя чтобы Розмари оставалась в его руках! Чёрт подери, Джеймс! Ты что, забыл, что этот сумасшедший сотворил с твоей женой, когда она к нему попала?!

Лицо Джеймса застыло и стало напоминать неживое. На две секунды мы с ним встретились взглядами, и я, подчиняясь какому-то наитию, успокаивающе сжала его ладонь. Он моргнул, выныривая из прошлого и убеждаясь, что я здесь, рядом, совершенно живая. Потом маг глубоко вдохнул, беря себя в руки.

— До последнего жертвоприношения всего один день, — наконец произнёс он. — Сам Алан не колдун, и я не уверен, что он всё же захочет им стать. Гровер — очень сильный тёмный маг, и он нужен Алану именно как основная ударная сила. Где бы сейчас ни находилась Розмари, Гровер не сможет находиться при ней всё время. Он не причинит ей вреда.

Майкл думал долго, но в конце концов здравый смысл смог пробиться до затуманенного страхом и яростью сознания.

— Есть ещё кое-что, — вдруг тихо сказал он, и с силой смял окурок в пепельнице. — Дело в том, что Роуз… Она… У нас будет ребёнок! — выпалил он наконец. Мы с Джеймсом уставились на него в изумлении. Майкл это заметил и измученно махнул рукой. — Мы не говорили никому… Хотели дождаться, пока всё это безумие закончится. Дождались…

Мы молчали. Что можно было сказать в такой ситуации, я совершенно не представляла. И было что-то очень важное в словах Джеймса… Что-то, что могло помочь.

— Может, ты и прав, — продолжил Майкл безжизненно. — Может, Гровер и не будет рядом с ней всё время…

— Валери, — вдруг сказала я, внезапно поймав за хвост важную мысль. Маги посмотрели на меня.

— Что?

— Валери, — повторила я более уверенным тоном. — Я тоже не думаю, что Гровер будет рядом с Розмари постоянно. Он нужен Алану. Но у Маршалла есть ещё одна колдунья под рукой. Мы все знаем, что Розмари — не тот человек, который будет сидеть сложа руки, ожидая спасения. Маршалл точно должен приставить к ней кого-то для постоянной охраны. Логичнее всего, что это будет Валери.

Джеймс переглянулся с Майклом.

— Позвоните ей, — посоветовала я. — Когда-то Валери была вашим другом. Вы её знаете. Постарайтесь достучаться до неё. Возможно… — я на секунду запнулась и внимательно взглянула на Джеймса, — возможно, будет лучше, если позвонишь ей именно ты.

Он после паузы кивнул, соглашаясь с моими доводами, и достал телефон. Майкл в это время смотрел задумчиво на меня, потом перевёл взгляд на Джеймса, потом — снова на меня. И, кажется, только сейчас сообразил, что мы пришли вместе.

— Элиза, — вдруг констатировал он уверенно, глядя будто сквозь меня. — Ну конечно. Это ты. А кто же ещё мог ею оказаться?..

Сильно удивлённым Майкл не казался. Но, думаю, что Майкл в данный момент в принципе лишился возможности удивляться. Если бы сейчас с неба свалился шкаф в голубую полосочку, он бы и глазом не моргнул.

Я кивнула. Отрицать смысла не было, да и к тому же, все игроки этой странной партии внезапно начали снимать маски и играть в открытую.

Воцарилась тишина. Где-то на заднем плане слышались длинные гудки.

Только бы не ошибиться.