Глава 23

— Привет, Джеймс, — оказывается, телефон был переведён на громкую связь, и голос колдуньи зазвучал громко и ясно, будто она стояла рядом. Говорила она удивительно спокойно и… мирно, без малейшего намёка на агрессию или вызов, которые я обычно слышала в её исполнении. — Тебя опять захватили Рыцари?

Однако маг вовсе не был расположен тратить время на пустые разговоры и хождение вокруг да около.

— Где Роуз? — холодно осведомился он.

К такому повороту Валери явно не была готова.

— Т-ты о чём? — она даже заикнулась, и вопрос прозвучал совсем неуверенно. Майкл, слушавший до этого с напряжённым, болезненным вниманием, обречённо прикрыл глаза. Я тоже решила, что ошиблась, и что Алан не стал поручать эту миссию человеку, которому перестал доверять. Конечно, он ведь наверняка давно догадался, кто помог Джеймсу сбежать от Рыцарей из Суррея…

Однако сам Джеймс, как выяснилось, думал иначе.

— Валери, не валяй дурака, — произнёс он таким тоном, что если бы на месте колдуньи сидела я, то невольно вжалась бы в спинку стула. — Гровер её похитил, и Алан приставил тебя к ней в качестве охраны. Куда вы её увезли?

Валери молчала. Должно быть, обдумывала варианты развития событий.

— Не могу сказать, — наконец, приняв окончательное решение, выговорила она.

— Чёрта с два, Валери! — взревел потерявший терпение Майкл. Джеймс взглянул укоризненно — вмешательство Фостера должно было вынудить Валери уйти в оборону, и любая попытка достучаться до неё теперь грозила закончиться провалом. — Ты не можешь просто убить её по приказу Алана! В конце концов, мы же когда-то были друзьями! Ты же не могла окончательно растерять те остатки…

— Те остатки порядочности, которые должны были у меня сохраниться? — неприятно хохотнув, уточнила Валери. Теперь она говорила язвительно, с презрением. — Брось, Майкл! Наши дороги разошлись гораздо раньше, чем сто тридцать лет назад! Просто в тысяча восемьсот восемьдесят пятом всё выплыло наружу, и водить за нос окружающих дальше стало невозможно.

— И что теперь? Убьёшь Роуз, если Алан прикажет?

— А вы не давайте ему повода отдавать такой приказ! — злобно огрызнулась она, но было в её тоне ещё что-то такое, что я вдруг подумала, что Валери до смерти устала как от Алана, так и от того, что последние сто тридцать лет он распоряжался её судьбой, как хотел.

— Ты сама-то понимаешь, что с тобой будет, если с головы Розмари упадёт хотя бы один волос? — обманчиво-мягко поинтересовался Джеймс. — Понимаешь, что мы найдём тебя, где бы ты ни пряталась?

Валери усмехнулась, но снова как-то устало.

— Не сочти за оскорбление, Джеймс, но мне гораздо неуютнее от мысли, что со мной сделает Алан, если я его ослушаюсь…

В этот момент мне пришла в голову неожиданная мысль. Произносить её вслух я не стала — если бы Валери обнаружила, что поблизости обретаюсь ещё и я, это только подстегнуло бы её злость, и переговоры можно было бы считать проваленными — и торопливо огляделась по сторонам. На подоконнике обнаружились блокнот и ручка. Придвинув их к себе, я застрочила. Маги наблюдали за моими действиями с интересом.

— То есть ты теперь просто его марионетка? — уточнил Джеймс задумчиво. Он по-прежнему был очень бледен, но по голосу было невозможно понять, что ещё минуту назад он угрожал. В этом они с Валери были похожи: оба научились виртуозно менять маски, пряча свои настоящие чувства. — Убиваешь по его приказу, не считаясь с собственными принципами? Ну ладно, я понимаю, тёмная магия требует человеческих жертв. Но ведь даже колдуны сохраняют свободу воли и живут так, как хотят! А давно тебе удавалось сделать хоть что-то без разрешения Маршалла?

Она ответила не сразу. Как-то сразу стало понятно, что Джеймсу удалось задеть её самое больное место. Нарочно он это сделал или случайно, пока было непонятно. Я невольно навострила уши, хотя должна была сосредоточиться на том, что писала.

— А мои принципы уже давно ни для кого ничего не значат! — Валери рассмеялась ненавидящим смехом. — И переубедить меня у вас не получится! Хочешь знать правду, Джеймс? Что я вынесла для себя из этих ста тридцати лет? А то, что заботиться и думать я должна только о себе! Плевать на всех остальных! Алан и Чарльз вытащили меня из темницы в тысяча восемьсот восемьдесят пятом, да и сейчас Алан удерживает ковен от меня на расстоянии. Это единственное, что имеет для меня значение! Конечно, я выполняла его приказы, и мне наплевать, сколько народу придётся убить для того, чтобы остаться целой и невредимой!

Майкл болезненно морщился. У Джеймса было такое лицо, будто он не мог поверить в услышанное.

— Ты же не всегда была такой, — с недоверием сказал он. — Розмари когда-то не зря называла тебя другом…

— Розмари… — Валери горько усмехнулась. — Да, Розмари меня знала… Гораздо ближе, чем ты. Если бы ты только знал… Если бы ты только мог понять… Я столько лет об этом жалела… Но теперь уже поздно, — её голос окреп и вернул прежнюю холодную остроту. — Не пытайся найти во мне какие-то положительные качества. От них давно ничего не осталось! Я сожгла к чёртовой матери всё «Общество Искателей» в тысяча восемьсот восемьдесят пятом! Тогда же я организовала пожар, в котором погиб Артур! Я убила Уильяма! Я убила Бернарда и, возможно, этого верного клеврета Алисии, Закери…

— Закери выжил, — вставил мрачно Майкл. — Его жизнь вне опасности.

— Я и твою Элизу убила, Джеймс, — добавила Валери жёлчно, пропустив слова Майкла мимо ушей. — Так что не тебе взывать к моей совести! От неё уже давно ничего не осталось!

На последнем заявлении Майкл бросил на меня быстрый взгляд. Я наконец-то дописала и повернула блокнот к Джеймсу. Тот быстро пробежал глазами по написанному, потом взглянул на меня. Я кивнула.

— Ты меня слушаешь? — не выдержала Валери, не дождавшись той реакции, на которую она рассчитывала.

— Слушаю, — отозвался Джеймс задумчиво. — Мне об этом известно.

— Откуда?! — опешила колдунья, менее всего готовая к подобному заявлению. Потом ненадолго замолкла и снова заговорила — устало, равнодушно. — Ну и чёрт с ним. Теперь это уже не важно. Важно, что, если на этот раз планам Алана ничего не помешает, и всё сработает, он прикроет меня перед ковеном и отпустит.

— Не отпустит, — рассеянно сообщил Джеймс, отодвигая блокнот к Майклу. Тот быстро прочитал мои записи и беззвучно выдохнул. На разлинованном листе я постаралась максимально кратко и ёмко передать слова Алана, произнесённые в тот памятный вечер в его особняке, когда он совершенно спокойно признался, что он и есть убийца. — По его словам, ты давно вышла из-под контроля и выполняешь его поручения спустя рукава. И тебе ведь наверняка известно, что он всеми силами старался сделать так, чтобы в жертвоприношениях обвинили меня? Думаю, что, когда ты спасла меня от Рыцарей, ты его окончательно разочаровала. То есть я тебе очень благодарен, но Алан вряд остался доволен, не так ли?..

Валери молчала. Я вспомнила, какие мучительные сомнения выражало её лицо в ту ночь, когда я попросила её спасти Джеймса. Сейчас мне было понятно, что она боялась вовсе не Рыцарей. Нет, в ту минуту на этой же самой кухне она делала другой выбор — предать или не предать Алана.

— Он убьёт тебя, Валери, — доверительным тоном продолжил Джеймс, почувствовав, что нащупал нужную струну. — Ты же сама прекрасно знаешь, что Алан не оставляет свидетелей и тех, кто перестал быть ему полезен. Какой смысл оставаться у него на службе, если эта служба кончится для тебя самым печальным образом в самое ближайшее время?

Валери продолжала хранить молчание. Я затаила дыхание. Маги, кажется, тоже.

— Может, ты и прав, Джеймс, — наконец задумчиво произнесла она. — Может, моя жизнь и впрямь уже давно ничего не стоит. Но одно я знаю точно. Если я уйду сейчас, он точно убьёт меня. А если я останусь и помогу Алану довести дело до конца, проследив, чтобы на этот раз ничего не сорвалось, он, может, и позволит мне уйти. Так что простите.

Майкл на секунду прикрыл глаза.

— Чёрт тебя подери, Валери, — Джеймс, в отличие от друга, выглядел собранным и сосредоточенным. Должно быть, в мыслях он уже продумывал наши дальнейшие шаги. — Не говори, что я тебя не предупреждал.

Она отсоединилась, и воцарившаяся на кухне тишина показалась мне звенящей.

* * *

После этого разговора наступило странное затишье, которое после сумасшедшего дома последних дней казалось чем-то странным и даже сюрреалистичным. Джеймс и Майкл вынужденно смирились с мыслью, что действовать прямолинейно в сложившейся ситуации было совершенно невозможно, а подпольно-диверсионную войну следовало вести максимально осторожно, чтобы Алан о ней ничего не узнал, поскольку в противном случае Розмари это бы точно не помогло. От любых мыслей о помощи Рыцарей тоже пришлось отказаться по той простой причине, что свои условия Гровер сформулировал чётко: никаких шагов с нашей стороны. И теперь это поставило всех нас в тупик, поскольку мы оказались настолько ограничены в ресурсах, что любые операции по спасению заложницы становились слишком опасными как для самой заложницы, так и для её спасателей.

Именно поэтому после разговора с Валери маги не стали рубить с плеча, а, наоборот, остались на месте, чтобы спокойно всё обдумать. Майкл по-прежнему с трудом сохранял спокойствие, но, по меньшей мере, производил уже впечатление худо-бедно вменяемого человека. Джеймс держался более хладнокровно, но мне было прекрасно видно, как на самом деле он беспокоился за сестру.

Не знаю, до чего бы мы в итоге додумались сами, если бы не внезапный звонок ближе к вечеру. Это был телефон Джеймса, и маг отошёл с ним к окну гостиной, пока я продолжала вполголоса рассказывать Майклу о том, как поняла, что за всей этой грандиозной интригой стоит Алан. Фостер слушал очень внимательно, не перебивая.

— Чем могу помочь? — с сарказмом осведомился Джеймс. Звонок его явно не очень воодушевил. — Допустим. Да. Ты, как всегда, невероятно проницателен. Винсент, чего ты хочешь?

В этот момент мы с Майклом прервали наше обсуждение и одновременно уставились на мага. Джеймс оценил выражения наших лиц и включил громкую связь.

— …и мы пришли к выводу, что не хотим ждать, пока Маршалл исполнит свои намерения. С моими новыми способностями, — продолжал вещать глава Путешественников, и лицо Джеймса стало кислым при воспоминании о том, что «Знак равных» теперь для нас утерян, — у нас действительно есть шанс закончить эту историю прямо здесь и сейчас. Поэтому я предлагаю возобновить наш союз и нанести Маршаллу и его колдунам последний удар.

— Какие же у Путешественников будут предложения? — с едва различимой иронией поинтересовался Джеймс.

— Я не сомневался, что мои слова вас заинтересуют, — невероятно довольно пропел Винсент. — Так почему бы вам не открыть нам дверь и не обсудить всё спокойно?

И в тот же миг в прихожей зазвонили.

Мы переглянулись. Я просто потеряла дар речи, а Майкл пробормотал:

— В самоуверенности и умении разбираться в людях Винсенту по-прежнему не откажешь…

— Выслушаем, что они скажут? — предложил Джеймс, предусмотрительно закрыв микрофон ладонью. — Даже если мы к ним не присоединимся, всё равно стоит знать, что они задумали. С Винсентом надо держать ухо востро.

Возразить здесь было нечего. Фостер согласно кивнул, и мы втроём вышли в коридор. Майкл открыл дверь. У меня ещё сохранялось подозрение, что это была шутка, но на пороге и в самом деле обнаружились Винсент и Анабелл. Подсознательно я ожидала, что Винсент, получив силу артефакта, как-то изменится внешне, но он выглядел точно так же. У Анабелл появилось несколько новых царапин на лице — последствия стычки с Гровером, что ли?

— Всем добрый вечер! — жизнерадостно поздоровался Винсент. — Мы предположили, что вы можете быть именно здесь и именно в таком составе, и я рад, что мы не ошиблись!

— Что же навело вас на подобное предположение? — поинтересовался Майкл.

— Прискорбное происшествие с мисс Блэквуд, разумеется, — у меня было отчётливое подозрение, что именно в этот момент Винсент собирался широко улыбнуться, демонстрируя фальшивое участие, но в последний момент спохватился, решив, что возможных союзников не стоит выводить из себя, и сдержался. Тон его, наоборот, приобрёл печально-участливое звучание. — Мы полагаем, что сможем вам помочь.

— Откуда вам известно о Розмари? Такая всесторонняя осведомлённость поражает, — сухо сказал Джеймс, когда мы с «гостями» вернулись в гостиную.

Винсент неопределённо махнул рукой.

— У нас уже давно есть поистине бесценный помощник. Но сейчас это совершенно неважно… Суть в том, что мы собираемся атаковать Маршалла первыми, чтобы окончательно остановить его. До последнего ритуала остались всего сутки, и мы не хотим сидеть и дожидаться, пока он совершит что-нибудь ещё.

Майкл скрестил руки на груди.

— Раз вам известно о Розмари, то вы сами можете догадаться, что Гровер похитил её не просто так. Нам запрещено вмешиваться.

— Понимаю, — охотно согласился Винсент. Он не испытывал вообще ни малейшего неудобства и теперь ходил по гостиной, с интересом изучая картины на стенах. Я только мысленно поражалась его самоуверенности. Как же ему должно быть легко живётся на свете… — И полагаю, что мои слова вас заинтересуют. Мисс Блэквуд, сам Маршалл, а с ними ещё два колдуна сейчас находятся в доме Маршалла. Здесь, в Лондоне, в Кенсингтоне.

Майкл весь подобрался после этих слов и теперь не отрывал от Винсента глаз; с его лица даже пропало выражение раздражения. Джеймс по-прежнему смотрел скептически.

— Вот видите, как я с вами откровенен. Всей душой хочу помочь, — добавил Винсент.

— Что вы задумали?

— Мы хотим предпринять штурм, — сообщил он. Я вытаращила глаза, а вот маги оставались спокойны, словно ничего особенного сейчас вообще не прозвучало. — У нас есть люди. В свете последних событий Путешественников в Лондоне хоть отбавляй, и все крайне мотивированы, чтобы остановить Маршалла.

Джеймс хотел что-то сказать, но его перебил Майкл:

— Слишком опасно. Если штурм — Алан прикажет её убить. Если не прикажет — всё равно очень велик риск, что Роуз пострадает…

— Не беспокойтесь, мистер Фостер, — Анабелл впервые открыла рот. В отличие от Винсента, которому море было по колено, Путешественница не сводила глаз с нас троих и, похоже, в любой момент была готова к нападению. Что меня удивило — на меня она смотрела с тем же холодным, цепким вниманием, как и на Джеймса с Майклом, будто видела во мне такую же угрозу, как в них двоих. — Мы не собираемся идти в лобовую атаку с громким объявлением войны. У нас есть план. Сначала надо их разлучить. Для этого мы должны отвлечь магов. Создать какой-нибудь шумовой и звуковой эффект. Маршалл отправит своих цепных псов в лице тёмных магов проверить, что происходит. Вы в это время освобождаете Розмари. Вам хорошо знакома планировка дома, и вы наверняка можете предположить, где могут держать заложницу. После этого мы атакуем. Времени у вас будет немного, так что не теряйте его зря.

Майкл хранил молчание и теперь вполне серьёзно обдумывал предложение Путешественников. Джеймс взглянул не меня и снова повернулся к Анабелл.

— Зачем вам наша помощь? Вы сами сказали, что Путешественников сейчас в Лондоне хватает. Зачем вам мы с Майклом?

— Вы знаете Маршалла и Валери Андерс. Вам известно, какие у них слабые стороны, — отчеканила Анабелл. В этот момент она напоминала мне змею перед атакой — безжалостную, смертоносную, без колебаний бьющую в самое уязвимое место. — Вам известно, как до них будет легче добраться в схватке. Нам нужна эта информация.

— К Рыцарям и Совету ковена мы пойти не можем, — добавил Винсент и обезоруживающе улыбнулся. — Боюсь, наши отношения в последнее время оставляют желать лучшего… Так что у нас остались только вы.

Джеймс взглянул на Майкла и проделал рукой некий пасс, из которого следовало, что право выбора он передаёт Фостеру. Тот кивнул.

— Мы согласны.

Винсент довольно потёр руки, Анабелл сохраняла невозмутимость, а ещё через двадцать минут дом наводнили Путешественники, которым Винсент будто специально велел держаться неподалёку и явиться по первому зову. Когда в дом Майкла и Розмари ввалилась толпа совершенно разномастных людей, я предпочла отступить к стене и наблюдать за происходящим со стороны. Когда большая группа Путешественников собиралась вместе, они производили странное впечатление именно тем, что их было невозможно принять за членов одного сообщества. Тех же магов нельзя было спутать ни с кем другим из-за врождённого аристократизма и явно солидного материального положения. Путешественники же… К примеру, мужчина в деловом костюме и с портфелем, по виду — бизнесмен, прибыл в компании женщины, больше всего похожей на школьную учительницу. Молодой парень в бейсболке, с бейджиком курьерской службы сопровождал высокую загорелую женщину-водителя кэба. И так далее.

Эта странная компания смотрелась совершенно неуместно в доме, к которому я уже успела привыкнуть. Однако сам Майкл ничего не замечал — мысли о Розмари вытеснили всё остальное. Несмотря на то, что Путешественников приехало человек восемь, а в самой вылазке должно было участвовать и того больше, обсуждение проходило не слишком шумно: авторитет Винсента и Анабелл никто не оспаривал, и подчинённые только кивали, когда им озвучили их задачи, и уточняли детали. У самих Винсента и Анабелл тоже не возникло никаких споров: эти двое, как и раньше, с полуслова понимали друг друга. Зато когда дошло до согласования действий магов и Путешественников, не обошлось без разногласий. В частности, в плане Винсента даже мне досталась собственная роль, хотя Джеймс был категорически против моего участия. Потом маги пришли к выводу, что времени, отведённого им на спасения Розмари, слишком мало. Затем пошли споры, в ком из наших врагов следует видеть самую большую опасность и, соответственно, кому уделить самое большое внимание…

И так далее.

В разгаре дебатов, когда обе стороны уже слегка подустали от споров, я вышла из дома и села на ступеньки крыльца. Голова немного кружилась от всех сегодняшних происшествий, а в животе, вдобавок ко всему, стал разрастаться противный узел тревожного волнения. Мне всё же предстояло принять участие в штурме кенсингтонской резиденции Алана, и от этого стало слегка не по себе.

Приоткрылась дверь, и ко мне приблизились негромкие шаги. Потом человек сел рядом, и я обнаружила рядом с собой Анабелл.

Какое-то время мы молча друг друга разглядывали. Она — чуть с большим интересом, потому что теперь ей было известно, что я Элиза; я — чуть с меньшим, потому что уже успела изучить её нынешнюю внешность во всех подробностях.

— У нас до сих пор не было возможности поговорить, — несмотря на то, что её голос теперь был совершенно иным, по этой интонации я отчётливо слышала ту Анабелл, которую знала в тысяча восемьсот восемьдесят пятом. — Но, пожалуй, я всё же рада за тебя. Тебе снова удалось выжить.

— Да, — согласилась я слегка настороженно, ожидая продолжения.

— Сто тридцать лет прошло. Мы снова встретились. Путешественников снова убивают. Ты снова с Блэквудом. Даже Гровер вернулся! Вся честная компания снова в сборе…

Она замолчала. Не дождавшись продолжения, я взглянула на неё. Анабелл задумчиво рассматривала крыльцо дома напротив и, похоже, больше ничего не собиралась добавлять. Тогда я вдруг подумала, что она, возможно, вовсе не собиралась добыть у меня какую-то информацию в, так сказать, неформальной обстановке.

— Что будешь делать, когда это всё закончится? — бездумно поинтересовалась я, сама не зная, зачем спрашиваю. Мы и в девятнадцатом веке не были подругами, а уж теперь…

— Мы с Винсентом наконец-то уедем. Я хочу в Париж… Уже лет тридцать там не была. Лондон с этой дурацкой погодой надоел хуже горькой редьки.

— Я там ни разу не была.

— Съезди. Осенью там особенно красиво… Если сегодня мы остановим Маршалла, можно позволить себе отпуск.

На некрасивом лице отразилась усталость. Именно сейчас, в эту минуту, я прекрасно понимала Анабелл и разделяла её чувства. Мне тоже уже до смерти надоела эта история с ритуалами и собственное подвешенное состояние, когда не знаешь, с какой стороны придёт опасность.

— Ну, раз у Винсента теперь сила «Знака равных», может, всё и в самом деле закончится… — сказала я задумчиво, но Анабелл отрицательно покачала головой.

— Не так легко научиться управлять магией, которая была заложена в артефакт. На это нужно время, которого у нас пока нет. Так что сегодня мы можем рассчитывать только на собственные силы. Это сложно, учитывая, что мы никому не можем доверять.

Она поднялась на ноги. На её лице промелькнуло раздражение — Анабелл явно не нравилось, что она позволила себе проявить слабость. Я с интересом смотрела на неё.

— Но вас много.

— Верно, — подтвердила она. — Но с нами будете вы, а ни в ком из вас троих мы не можем быть до конца уверены. Любой из вас может в последнюю минуту передумать и подставить нас. Чтобы спасти вашу Розмари, чтобы избавиться от всех Путешественников…

— Не сочти за грубость, — я усмехнулась. Странный это выходил разговор, но под влиянием момента признания легко слетали что с её, что с моего языка. — Но вы сами так себя зарекомендовали. Ваши методы слишком своеобразны.

— Тоже правда, — легко согласилась Анабелл. — Вы не можете доверять нам. Мы не можем доверять вам. Ни Блэквуду, ни Фостеру, ни тебе.

Она уже взялась за ручку двери, но я в последний момент её остановила:

— И мне тоже? Занятно. Не думала, что ты поставишь меня в одну линейку с магами. Я польщена.

— Никакой лести, — пожала плечами Анабелл. — В тысяча восемьсот восемьдесят пятом ты с лёгкостью обвела вокруг пальца как ковен магов, так и Путешественников, забрав «Знак равных», за которым охотилось столько народу. В этом времени ты продолжала водить всех за нос, скрывая, кто ты на самом деле и сколько всего знаешь о происходящем. Ты, может, и не швыряешься заклинаниями, но это не делает тебя менее опасной. Сама решай, считать ли это комплиментом.

Она скрылась в доме, оставив меня раздумывать над её словами.