Глава 19

— Старый притворщик, — недовольно шипел Риалаш, наблюдая, как Дарилла хлопочет над стонущим Ерхой.

Доаш, как только старик завалился на него, подхватил его под руки и быстро втащил в одну из комнат, где и устроил на лежаке. Испуганная Дарилла последовала за ними и теперь металась, поднося Ерхе то стакан воды, то одеяло. Остальным ничего не оставалось, как зайти в комнату и расположиться там.

— Как… как так получилось? — слабеющим голосом стонал Ерха, продолжая держаться за сердце. Может быть, слабость его была и наигранной, но вот возмущение — вполне искреннее. — Как я твоей матушке скажу, что дочь её выскочила замуж без родительского благословения?

— Дядя… — виновато протянула девушка.

— Что дядя?! — голос Ерхи на мгновение окреп и налился суровостью, но через миг он уже жалобно стонал и чуть ли не слезу пускал. — Я ж тебя, поганка, холил и лелеял стока лет, а ты мне даже весть эту не соизволила сказать.

— Да тебе одному из первых сказали, — проворчал Риалаш.

— А ты вопще молчи, совратитель! — Ерха возмущённо погрозил ему кулаком.

— Совратитель? — задумчиво протянул Риалаш. — Не помню, чтобы я успел признаться в подобном.

— Ох! — Ерха опять схватился за сердце.

— Наагасах! — Дарилла с возмущением посмотрела на нага.

— Как муж имел право, — с достоинством ответил Риалаш.

Щёки девушки налились краской, а в глазах заблестели слёзы.

— Наагасах, — Миссэ с укором посмотрел на наследника.

Тот понял, что в своём раздражении перегнул палку, и виновато взглянул на Дариллу.

— Прости, — тихо произнёс он.

Дарилла раздражённо поджала губы, но всё же усилием воли задавила обиду на излишне болтливого мужчину и вернула своё внимание Ерхе.

— Негодяи! — стонал старик. — Такое укрыть… А вы-то почему не удивлены? — неожиданно набросился он на Миссэ с Доашем.

Братья искоса посмотрели на наследника, и Миссэ не очень охотно ответил:

— Да что-то такое мы подозревать начали ещё до приключений с разбойниками.

— Мы, наги, мужики серьёзные, — добавил Доаш. — Если влюбляемся, то женимся. А то, что наагасах неровно дышит к Дарилле, давно заметно было.

— А ты? — Ерха обратил гневный взор на невозмутимого Низкана. — Скажешь, что тоже заметил неладное?

Тот чуть удивлённо приподнял брови.

— То, что эти двое вместе будут, я понял ещё при знакомстве. Это же было очевидно.

Риалаш и Дарилла несколько растерянно и удивлённо посмотрели друг на друга. Неужели это было понятно уже тогда? А взглянув друг на друга, они тут же улыбнулись. Нет, Низкан скорее принял свои фантазии за реальность, а то, что они осуществились, — совпадение. Но какое всё-таки замечательное совпадение.

В дверь раздался стук. Доаш поспешил открыть её и обнаружил на пороге мило улыбающуюся разносчицу с подносом в руках. Ерха, заметив постороннее лицо, выпрямился на постели и умирать перестал. А запах еды и вовсе его приободрил.

— Убивцы, — продолжал он ворчать на Риалаша и Дариллу, когда разносчица ушла. Но за накрытый в комнате стол сел с большим удовольствием. — Матери сама писать будешь.

Дарилла косо посмотрела на него. Как будто когда-то иначе было. Малограмотный Ерха вообще письма ни разу не писал.

— Давайте отложим обсуждение столь радостной и неожиданной вести и поговорим о более насущном вопросе, — предложил Миссэ, разламывая хлеб на несколько частей. — Как добираться обратно будем? Мы же не собираемся искать артефакт?

— По реке, — Риалаш с отвращением смотрел на кашу, поставленную перед ним Дариллой. Доаш уже уплетал мясо, а желудок наследника хоть и урчал от голода, тяжёлую пищу всё ещё не воспринимал. — Наймём корабль и по Ревышею спустимся до Смеяруши, и уже по ней доберёмся до Дейвида. А там до княжества рукой подать. Выйдет куда быстрее. Может быть даже успеем выбраться из Салеи до наступления холодов.

— По Ревышею? — переспросила Дарилла. — Мы можем как раз проплыть мимо предполагаемого места нахождения артефакта. Может… — она резко умолкла, сообразив, что в очередной раз поддалась порывам своей горячей натуры.

Риалаш с сомнением посмотрел на неё. Ему очень не хотелось и дальше озадачиваться поисками артефакта. Больше всего наагасах желал оказаться в родном княжестве, справить нормальную брачную церемонию, чтобы ни у кого больше не оставалось ни вопросов, ни сомнений, и побыть наконец-то с Дариллой наедине, чтобы вокруг вообще никого не было. Но он также мог понять и Дариллу. Возможно, артефакт Истины находится совсем рядом. Божественный атрибут, который многие тысячи лет искали самые разные люди и нелюди, и никто и никогда не заходил в своих поисках так близко. Может, сам артефакт и не был нужен, но тайна его расположения манила и интриговала. Дарилла же ещё была по-юношески горяча, и близость цели путешествия, конечно же, её волновала. Риалаш и сам таким был. Подумав ещё немного, мужчина всё же сказал:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Если Низкан увидит во время путешествия по реке серебристый туман, то посмотрим, что там.

Глаза Дариллы тут же вспыхнули энтузиазмом, и она широко улыбнулась. Низкан кивнул, показывая, что понял, и ткнул вилкой в стол. Миссэ заботливо пододвинул тарелку немного ближе к мужчине.

После трапезы Миссэ вместе с ожившим Ерхой ушли на пристань. Нужно было найти подходящий корабль, чтобы продолжить путь.

В комнаты притащили деревянные лохани и вёдра с горячей водой, чтобы гости могли смыть с себя дорожную пыль. Риалаш, с нетерпением ожидавший этого события, был горько разочарован. Он надеялся, что девушка поможет ему с омовением, как делала это в пути, но на помощь был отправлен Доаш. Дело было в том, Риалашу пришлось вернуть себе ноги — с хвостом в небольшой лохани мыться было сплошным мучением, — и Дарилла, завидев его в таком облике, поспешила смущённо скрыться, якобы чтобы помочь Низкану искупать детёныша.

— Да ладно вам, наагасах, — добродушно утешал его Доаш. — Девочке ещё привыкнуть нужно. С хвостом-то причиндалы скрыты, а тут всё наружу. Вспомните, как она в тюрьме на голых оборотней реагировала.

Риалаш мрачно посмотрел на нага. Сколько он себя помнил, Доаш всегда утешал из рук вон плохо.

Ерха и Миссэ вернулись довольно быстро и принесли радостные вести. В порту без дела стояло судно «Шавожский хвост», и его капитан за хорошее вознаграждение согласился доставить их до Смеяруши с условием, что по пути он завернёт в любое место по требованию путников, кроме берега, где расположены Гава-Ыйские болота.

— Хорошо при деньгах постоянно быть, — завистливо вздыхал Ерха.

По пути на пристань они с Миссэ зашли в банк, где нагу после предъявления специального кулона выдали весьма солидную сумму.

— Так я ж самого наследника берегу, — с достоинством ответил Миссэ. — Вдруг мне за него выкуп придётся платить.

В ответ Ерха проворчал что-то про наследников и прожигателей родительского состояния. Риалаш посмотрел на него недовольно. До самого вечера они со стариком обменивались неприязненными взглядами, но, когда подошло время укладываться спать, Ерха, позевывая, спокойненько направился в другую комнату, оставив нага и Дариллу и наедине. Риалаш проводил его подозрительным взглядом.

— Не вернётся? — засомневался он.

— Да если вернётся, что с того? — чуть удивлённо спросила Дарилла. — Мы же ничего неприличного делать не будем?

Риалаш взглянул на неё и, тоскливо вздохнув, признался:

— Не будем. Я пока не в состоянии. Но мне хочется, — заверил он смутившуюся девушку, — пусть и не телом, но душой.

— Ну вы и болтун, — чуть слышно пробормотала Дарилла, но, когда Риалаш гостеприимно распахнул одеяло, всё же под него забралась.

Мужчина прижал её к себе, мысленно сетуя рубашку и штаны, которые она решила не снимать, и жадно поцеловал тонкую кожу, покрывающую её шею с правой стороны. Уши Дариллы тут же вспыхнули, и она протестующе упёрлась руками мужчине в грудь.

— Наагасах!

— Обещаю, что далеко не зайду, — тихо прошептал Риалаш, едва ощутимо целуя её в губы. — В этот раз точно не зайду.

Дарилле так и хотелось напомнить ему, что она-то почти здоровая и совсем не железная, но было слишком неловко признаться в подобном.

— К тому же должен я тебя полечить, — промурлыкал мужчина, тщательно выцеловывая правую сторону лица девушки.

— Ну, наагасах… — совсем жалобно протянула девушка, ощущая, как внизу живота начинает скапливаться тепло, а грудь наливается приятной тяжестью.

— Они ведь тоже пострадали? — тихо спросил Риалаш, поглаживая сквозь рубаху нежные полушария.

Дарилла прикусила нижнюю губу и недовольно засопела. Её раскрасневшееся недовольное личико ещё больше раззадорило Риалаша, и он, хитренько улыбаясь, потянул вверх край её рубахи.

Стук в дверь заставил его вздрогнуть.

— Эй, вы там не балуйтесь, — донёсся до них наставительный голос Ерхи.

— Вот же старый хрен! — глаза наагасаха разъярённо прищурились, а Дарилла, воспользовавшись тем, что он отвлёкся, быстро завернулась в одеяло. — Дарилла… — разочарованно протянул наг.

— Спите, — непреклонно заявила она и повернулась к нему спиной.

Риалаш некоторое время смотрел на её затылок, а потом лёг и, притянув к себе девушку, тихо прошептал:

— Блюстители морали! Как только окажемся дома, я увезу тебя подальше от всех, чтобы вообще никого рядом не было!

Утром Дарилла выглядела не выспавшейся и очень недовольной. Последнее заявление наагасаха про то, что он увезёт её туда, где никого не будет, сильно взволновали её фантазию. Неискушённое пока воображение рисовало одну неприличную картину за другой, а спящий за спиной наг только приободрял стыдливые мечтания. Спать в таком состоянии было решительно невозможно.

Ерха, посмотрев на неё, тут же перевёл недовольный взгляд на наагасаха. Но Миссэ поспешил избавить своего господина от подозрений.

— Точно ничего не было, — уверенно заявил он.

— И ещё неделю не будет, — со знанием дела добавил Доаш.

— Да рядом с вами до самого конца путешествия ничего не будет, — отстранённо заметил Низкан.

Получив отповедь с совершенно неожиданной стороны, мужчины обменялись немного смущёнными взглядами.

Сборы много времени не заняли. Риалаш чувствовал себя уже значительно бодрее, да и на ногах он держался увереннее, чем на хвосте. Но от чужой помощи полностью отказаться ещё не мог. К его недоумению, Дарилла не спешила его поддерживать и помогать. Она вообще избегала его. Неужели он своими приставаниями обидел её ночью?

Желая разобраться в случившемся, Риалаш настоял на том, чтобы ехать на лошади позади Дариллы. Девушка отнеслась к этому без энтузиазма, но противиться не стала.

— Дарилла, что случилось? — тихо, но очень серьёзно спросил Риалаш, положив подбородок на её плечо. — Я обидел тебя ночью? Если так, то прости. Я этого не хотел.

Девушка тяжело вздохнула и недовольно посмотрела на него через плечо.

— Что не так? — продолжал допытываться наг.

— Знаете, — неохотно начала Дарилла, — меня сейчас крайне сильно бесит то, что вы всё же сдержали своё обещание.

— Какое обещание? — озадачился Риалаш.

Девушка так красноречиво посмотрела на него, что мужчина сразу вспомнил единственное обещание, данное прошлой ночью.

— О, Дарилла… — поражённо прошептал он, а втянув носом воздух, ещё и улыбнулся польщённо.

— Раз вы поняли, то пересаживайтесь к Миссэ, — потребовала Дарилла. — Мне и так плохо.

По губам наагасаха расползлась донельзя довольная улыбка, и он только крепче обвил талию девушки руками.

— Прости, — виновато протянул он, но глаза его лукаво сверкали.

— Боги простят, — буркнула Дарилла, чувствуя, как по телу разливается не утихшее с ночи томление.

— Но я не специально…

— Если бы ваше лицо не было таким довольным, я бы даже поверила, — ехидно ответила девушка и тут же зашипела: — Не опускайте ладони так низко!

Риалаш послушно передвинул руки чуть выше.

— Знаешь, — проникновенно прошептал он, — это тебе расплата за то время, когда я мучился, а ты, жестокая, даже внимания не обращала на мои мучения. Но я куда милосерднее тебя, поэтому, когда выздоровею, то…

— Замолчите! — прошипела донельзя смущённая девушка.

Наагасах тихо рассмеялся и ещё крепче сжал её в своих объятиях.

«Шавожский хвост» представлял из себя небольшой баркас сравнительно свежей постройки. Стоял он вместе с остальными кораблями в полуверсте от берега. За довольно жаркое лето Ревышей слегка обмелел и ближе к берегу можно было подойти только с риском сесть на мель. Лошадей пришлось по очереди переправлять на плоскодонке до баркаса, а там их подняли на борт с помощью блочного подъёмника. Тем, конечно, это очень не нравилось, Злыбню даже пришлось завязать глаза и стреножить. Но это не помешало ей едва не свалиться за борт. Миссэ и Доаш, контролирующие погрузку лошадей, насилу её удержали.

Лошадей погрузили в трюм, где они и должны были провести весь путь в полумраке и ограниченном пространстве. Самим путникам выделили единственную каюту, расположенную рядом с капитанской, и всю палубу для сна. Речники встретили их любопытными взглядами: очень уж интересно было посмотреть на тех, кто оказался в состоянии заплатить за всё судно, чтобы их доставили до места впадения Ревышея в Смеярушу. Увиденное их немного озадачило. Двое дюжих мужчин, один старик, ещё двое молодых мужчин и, как им тогда показалось, юнец. Ни один из них речникам ни богатым, ни важным не показался.

Капитан, рыжебородый коренастый мужчина с широченными плечами, встретил их подозрительно прищуренным взглядом. Ещё вчера ему показалось странным, что какие-то чужаки ищут корабль для путешествия. У него возникли подозрения, что преступники какие-то бегут, и он обратился к городской страже. Те выяснили, где остановились путники, и велели не беспокоиться: за них-де сам консер Хеш готов поручиться. Но и это предусмотрительного капитана окончательно не успокоило.

— Это наш капитан, господин Кармеш, — представил Миссэ оборотня наагасаху. — А это мой господин. Вы можете обращаться к нему господин Риалаш.

Капитан кивнул и сухо оборонил:

— Добро пожаловать на борт.

На том общение и ограничилось. Через четверть часа якорь был поднят, и «Шавожский хвост» устремился вверх по течению.

Ерха за это время успел обследовать каюту, нашёл её мало пригодной для обитания («Душно, как в парилке!») и пошёл к лошадям, за состояние которых он ну очень переживал. Как-никак дорогая скотина.

Дарилла тоже решила, что в душной каюте делать нечего, и усадила наагасаха на корме в тени большого паруса. Расположившись рядом, девушка достала из мешка хлеб и кусок вяленого мяса и, порезав то и то, предложила снедь нагу. Тот отказываться не стал. Желудок хоть и плохо справлялся с тяжёлой пищей, еду требовал с удвоенной силой. Риалаш даже начал ловиться себя на том, что ему порой очень хочется покусать Дариллу. Она казалась ему такой нежной и аппетитной. Правда, мужчина подозревал, что причиной этого желания были не гастрономические потребности, а просыпающиеся потребности иного рода, расположение которых было куда ниже желудка.

Жуя хлеб и мясо, они лениво наблюдали, как Миссэ и Доаш по-хозяйски обходят палубу и знакомятся с речниками. Низкан, стоя у самой мачты, пытался угомонить возбуждённого детёныша. Тот шумно принюхивался к речному воздуху и круглыми глазами рассматривал хлопающие паруса. От увиденного он перевозбудился и постоянно порывался подняться в воздух. Но Низкан держал крепко. Бывший вольный ощущал себя неуверенно на этой деревянной посудине посреди мощного водяного потока. Внизу, в речных глубинах, он видел косяки рыб, густые заросли водорослей и множество интересных предметов от затонувших кораблей до волнующе серебрящихся мелочей. Мужчина вдруг почувствовал, что не сможет найти здесь артефакт. Но потом он вспомнил, что они ищут божественный атрибут, а божественный атрибут должен сиять подобно волчьему месяцу. Правда, Низкан уже плохо помнил, как сияет волчий месяц, но это сравнение успокоило его и придало уверенности в собственных силах.

— Присматриваешься? — тихо спросил у него Миссэ, подходя ближе.

Низкан неопределённо качнул головой.

— Осматриваюсь. Никогда раньше по рекам не плавал, — признался он и, помедлив, добавил: — Гетекарии вообще речные и морские путешествия не любят. И я, кажется, понимаю почему.

Миссэ опёрся на перила и посмотрел на зеленоватую чуть вспененную воду. Было бы любопытно узнать, что же видит Низкан. Для него мир наверняка больше и шире, так как не ограничен рамками возможностей обычного зрения, но совершенно лишён цвета. Каково это видеть черноту, словно разрисованную золотыми чернилами и лишь иногда сбрызнутую серебряной пудрой? Видеть только очертания, без эмоций и других нюансов жизни. В груди зашевелились что-то восторженное, приманенное загадочным видом воображаемого, и в то же время пугающее. Когда нет границ видимому, начинаешь осознавать огромность мира и собственную незначительность.

— Особо не старайся. Ну… с поисками, — Миссэ слабо улыбнулся. — Он всё равно никому не нужен… Эй!

Мужчина отскочил в сторону и с отвращением стёр со лба белёсую кляксу, оставленную пролетающей мимо крикливой чайкой. Увидевшая это Дарилла захихикала, чем привлекла внимание Доаша, который уже загоготал над братом как конь. Над палубой показалась голова обеспокоенного Ерхи. Увидев ржущего нага, старик сплюнул и с досадой протянул:

— Тьху ты! Я уж думал, кто-то из лошадей сбёг!

Пока Доаш переваривал сказанное, старик скрылся из виду. И теперь уже Миссэ смеялся над обескураженным братом. А Низкан не понимающе переводил взгляд с одного нага на другого, не в силах понять, что же произошло.

Дарилла и Риалаш не стали уходить на ночь в каюту, хотя и подул холодный ветер. Но им под двумя одеялами было тепло и на корме. Девушка сидела, прижавшись к груди мужчины спиной, в кольце его рук и довольно щурилась, улыбаясь при каждом порыве ветра всё шире и шире. Счастье распирало её. Риалаш же что-то шипел ей на ухо на своём языке, и от этого шипения было необыкновенно хорошо.

Из каюты раздавалось повизгивание малыша Дары и недовольное ворчание Доаша, которому тот мешал спать. Низкан же такой чуткостью не отличался, поэтому спал и не спешил угомонить разбуянившегося зверя. Ерха, поднявшись наверх и зябко поёжившись на холодном ветру, заявил, что у лошадей теплее и вернулся в трюм. Не спал только Миссэ. Он сидел на носу корабля и рассматривал звёздное небо. Мужчина казался безмятежным и мечтательным, но на самом-то деле он охранял покой своих товарищей. Всё же команду корабля он не знал и доверять не спешил.

Дарилла почувствовала, как рука наагасаха осторожно поползла за ремень её штанов.

— Вы что делаете?! — сердито зашипела она, перехватывая руку мужчины за запястье.

— Ничего предосудительно, — глаза нага лукаво блеснули в темноте. — Я просто хотел тебе немного помочь. Ты сейчас так пахнешь… — он с наслаждением вдохнул воздух, прижавшись носом к шее девушки.

Та зашипела от досады. Да пропади пропадом этот острый нюх! Ничего сокровенного и личного для самой себя не остаётся.

— Это не повод лезть… туда, — раздражённо и смущённо прошептала Дарилла. — Тут же столько глаз. А вдруг кто-то заметит?

Риалаш недовольно выдохнул, но попытки проникновения на запретную территорию прекратил. Ещё раз вздохнув, он задумчиво произнёс:

— Мне кажется, что я уже выздоровел. Ещё пара дней и… — он многозначительно умолк и, выдержав паузу, продолжил: — Думаю, нам нужно будет где-нибудь сойти и прогуляться.

— Зачем? — не поняла Дарилла.

— Чтобы отдохнуть от остальных, — терпеливо объяснил наг.

— Но я не устала от них…

— Зато я устал, — мягко перебил её Риалаш. — Ты не представляешь, как я мечтаю поскорее добраться до дома! У меня есть небольшой домик в уединённом месте, где мы с тобой смогли бы прекрасно провести время вдвоём.

— Небольшой? — с сомнением переспросила Дарилла. Всё же Риалаш наследник престола, наверняка у него десятки домов по всему княжеству или по всем княжествам. И вряд ли они отличаются скромными размерами. Как-никак собственность наагасаха!

— Небольшой, — повторил Риалаш. — Мне его подарил на двухсотлетие дедушка Роаш. Это тайный подарок, о котором знаем только мы двое. Тогда я ещё не понимал, зачем мне дом в глуши, но с возрастом оценил.

— С возрастом… — Дарилла фыркнула.

— Что такое?

— Ну… звучит так по-стариковски.

— Что?! — с шутливым возмущением протянул Риалаш. — Это я-то старик?! Да мне всего чуть больше семи веков. Я даже половины жизни не прожил!

Дарилла хихикнула.

— Даже мой отец ещё стариком не считается, а ему полторы тысячи.

Девушка поперхнулась смехом. Нет, о почтенном возрасте наагашейда она знала. Вроде Таюна как-то говорила. А может и Аршавеше. Просто в тот момент, когда Риалаш упомянул об отце, перед взором Дариллы очень ярко предстал сам повелитель нагов: высокомерный и пугающий. И смеяться резко расхотелось.

— Ой, а ваш отец, наверное, будет очень недоволен, — нервно протянула она.

Риалаш озадачился.

— Чем он будет недоволен?

— Ну, нашей свадьбой, — едва слышно смущённо прошептала Дарилла. — Он же наверняка хотел бы для своего наследника другую жену. Я на роль повелительницы не подхожу. Я даже представить себя в этом статусе не могу!

На этот раз фыркнул Риалаш. Он едва не сказал, что Дарилла опять глупости выдумывает, но вовремя прикусил язык.

— Отцу будет достаточно, что ты не ищешь выгоды от союза со мной и не пытаешься получить власть через меня. Главное, что я вообще женился. В нашей семье на особе королевской крови женился только Шаошелошу. И это не брак по расчёту. Просто так вышло.

— А ваша мама?

— Маму не принято считать особой королевской крови: отец крайне невысокого мнения о нордасских королях и не желает, чтобы его супругу причисляли в этой семье, — ответил Риалаш. — Так что Лаодония — единственная представительница королевской крови. Мой брат Лейлаш вообще женился на девушке из некогда опального рода. Сестры вышли замуж за более-менее влиятельных мужчин, но они не принцы и не представители правящих семей других народов. Аршавеше женился на твоей сестре, а другой мой племянник вообще взял в жёны воровку. И песчаницу к тому же. Поэтому ты прекрасно впишешься в наше семейство, не переживай. Отец не одобряет только мужей сестёр, но они для него похитители дочерей, так что ничего удивительного.

— А ваша мама? — осторожно спросила Дарилла.

— Для мамы главное, чтобы её ребёнок был счастлив, — уверенно заявил Риалаш. — К тому же ты наверняка понравишься кошке. Я имею ввиду её зверя. Но если честно, то я надеюсь, что вы друг другу всё же не понравитесь.

— Почему?! — поразилась девушка.

— Если вы споётесь, то я с ума сойду вместе с отцом, — процедил сквозь зубы Риалаш.

Дарилла решила больше не задавать наагасаху вопросы, хотя последний его ответ привёл её в недоумение. Она плотнее затянула края одеяла под подбородком и с наслаждением улыбнулась холодному ветру. Как всё же приятно сидеть в тепле в такой холод рядом с любимым человеком… змеем.

— Будем спать? — тихо спросил Риалаш. — Или может… — его ладонь опять поползла за ремень штанов девушки. Та едва успела впиться в неё пальцами.

— Спать, — сурово заявила она.

Прижавшись спиной к мачте, Додрид с улыбкой смотрел на хихикающий кокон из одеял на корме. Наконец парочка затихла, и бог обратил своё внимание на нос корабля, где темнела фигура нага-охранника. Тот продолжал изучать небо и беззвучно шевелить губами, то ли говоря с собой, то ли напевая песню, а может и читая стихи.

Молодой бог, не видимый и не слышимый никем, неспеша скользнул к приоткрытой двери каюты и, проигнорировав другого нага, затеявшего игру с белым крылатым зверьком, вперил заинтересованный взгляд в гетекария. Тот крепко спал, напряжённо хмуря во сне брови. Додрид позволил себе одним глазком заглянуть в сон мужчины. Там была какая-то скукота: храм, алтарь и много разбросанных свечей. Решив сделать благое дело, бог взмахом руки прогнал эту муть и, выудив из своей памяти первый попавшийся женский образ, создал более приятное для каждого мужчины сновидение. После чего тут же деликатно отвёл взор. Гетекарий взволнованно шевельнулся во сне, открыл и закрыл рот и перевернулся на другой бок. Додрид довольно улыбнулся.

На этого мальчика у него были большие планы. Сейчас только он или счастливый случай мог навести путников на артефакт Истины. Счастливый случай — вещь крайне ненадёжная, поэтому Додрид был склонен поставить всё на гетекария. До артефакта осталось совсем недалеко, теперь самое главное проследить, чтобы этот молодчик в нужное время посмотрел в нужную сторону.

Мириса резко вскинула голову, едва слушав плюханье. На полу её обители появилась огромная рыбина, неистово бьющая хвостом по каменным плитам и широко развевающая рот. Через мгновение её выпуклые глаза утеряли блеск жизни и ещё через пару секунд стало понятно, что эта рыба никогда не была живой: голова и её чешуя состояли из мёртвого металла.

Брюхо гигантской рыбины лопнуло, и наружу высунулась прелестная рыжеволосая головка верной прислужницы.

— Что-то случилось? — обеспокоилась Мириса.

— Они подобрались совсем близко, — равнодушно ответила прислужница. — Ещё пара дней, и они либо проплывут мимо, либо найдут его.

Богиня вскочила со своего каменного ложа и, сбежав вниз по ступеням, нервно заметалась по залу. В груди теснились ярость, горькая обида и тоска.

— За что он со мной так? — она закусила губы, силясь сдержать слёзы. — Я… я…

— Он эгоист, госпожа, и никого, кроме себя, не любит, — всё так же равнодушно ответила прислужница. — Что прикажете делать со смертными?

Мириса на мгновение замерла. Её глаза забегали в растерянности. Но потом она решительно сжала кулаки и заявила:

— Ничего! Я сама отправлюсь туда и прослежу, чтобы они не смогли приблизиться.

Сказав это, она круто развернулась и мгновенно развеялась красновато-золотистым туманом.

Прислужница проводила её равнодушным взглядом и только после этого полностью выбралась из рыбьего чучела. Деловито стряхнув налипшие на бёдра водоросли, она ухватила пустую оболочку за хвост и потащила её за собой, громыхая железными пластинами по каменным плитам.

Через два дня корабль приблизился к излучине, которая, как казалось Дарилле, очень походила на изгиб реки, мелькнувший в её видении. Но Низкан не увидел ни одного самого крошечного серебристого отблеска. Это было даже странно. За всё время плавания он обнаружил на дне реки тысячи и тысячи серебристых огоньков. Возможно, часть из них амулеты, обороненные когда-то путешественниками. Но на этом участке реки не было ничего подобного!

Девушка была разочарованна.

— Наверное, я видела какое-то другое место, — с досадой протянула она, комкая карту. — Или вообще то видение не было правдивым.

Риалаш, стараясь не показывать, как порадовала его неудача с артефактом, сочувствующе погладил её по голове.

Никто из путников не выглядел особенно расстроенным. Ерха только сплюнул, что зря столько времени потеряли, и опять ушёл к лошадям, у которых дневал и ночевал. Только Низкан был раздражён и недоволен. Но его раздражение проявилось ещё после первой ночи на корабле. Казалось, что его что-то беспокоит. В конце концов, бывший вольный признался доставшему его Миссэ, что его всего-то которую ночь подряд мучают неприятные сны.

— Про общину? — с сочувствием уточнил наг.

— Если бы, — недовольно бросил Низкан.

Зато обстановка на корабле была уже не такая настороженная, как в первый день. Речники успели проникнуться расположением к Миссэ, Низкану и Ерхе. Последние вызвали их доброжелательность своим умением управляться со зверьми. Хотя Низкану с малышом Даром удавалось справляться не так хорошо, как Ерхе с шестью лошадьми. Доаша половины команды полюбила за его шутки, а вторая половина возненавидела за эти же шутки. К Риалашу и Дарилле отношение же было настороженное, но в целом благосклонное, особенно после того, как речники наконец-то унюхала, что «юнец» никакой не мальчик.

— Ну значит быстрее доберёмся до дома, — ободряюще произнёс Риалаш.

Дарилла слабо улыбнулась, но настроение у неё не поднялось.

— Я ещё в течение дня буду смотреть, — сказал ей Низкан. — Может, за столько лет он растратил свою силу и магии в нём не так много. Если это так, то сияние должно быть небольшим, почти незаметным.

Девушка кисло кивнула. Хотя чего она расстраивается? Ведь изначально они с Ерхой не планировали искать настоящий артефакт. План их был очень прост, и они бы осуществили его, если бы к ним не присоединился наагасах.

После посещения Тораты, где Дарилла и Ерха хотели найти изображение артефакта, они планировали направиться на северо-восток Давридании в крупный торговый город Дабенизу. Там когда-то жил некто Абредарий — известный коллекционер разных диковинок. Он умер около пятидесяти лет назад, но до сих пор легенды о нём ходили среди всех искателей древностей. Этот страстный собиратель чудес со всего света щедро платил за артефакты прошлого и сам нередко пускался в странствия в поисках очередного предмета, завладевшего его мыслями. Он собрал потрясающую воображение коллекцию, о которой ходило много невероятных слухов. Но доподлинно известно, что в этой коллекции имелась копия артефакта Истины. Ходили слухи, что эта подделка была сотворена группой сильных магов. Они попытались наделить предмет всеми свойствами артефакта Истины, о которых только слышали. Так что пусть это была всего лишь копия, но это была примечательная во всех смыслах копия. Кто-то даже поговаривал, что это и не копия во все, а оригинал. Вот на этом Дарилла и хотела сыграть: ведь никто не видел настоящего артефакта.

Абредарий умер бездетным. Занятый коллекционированием он совершенно не заботился о продолжении рода. Так что его обширную коллекцию разделили между собой многочисленные родственники. Часть предметов, в том числе и копия артефакта Истины, досталась внучатому племяннику великого коллекционера, который оказался совершенно лишён стремления к коллекционированию чего-либо. Но у него была весьма своеобразная манера развлекаться. Вместо того, чтобы распродать ненужную ему коллекцию или на худой конец раздарить родственникам, он начал раздавать стоящие целое состояние предметы в качестве оплаты за услуги. Каждый мошенник мог прийти к нему и сказать, что он хочет получить такой-то предмет. Внучатый племянник Абредария давал ему какое-нибудь остроумное поручение и после его выполнения вручал «плату». Видимо, поручения были не только остроумными, но и сложными, так как раздача наследства проходила крайне медленно.

Дарилла и Ерха хотели обратиться к нему за поручением и в качестве платы запросить копию артефакта Истины. Был, конечно, шанс провалить задание. В этом случае пришлось бы писать наагасаху письмо, что артефакт Истины не найден. Искать настоящий атрибут богини Мирисы Ерха отказывался наотрез. Но Дарилла хотела попытаться. У неё даже мелькнула мысль в случае неудачи выкрасть копию артефакта. Владельцу-то он всё равно не нужен. Но девушка вспомнила свою единственную на тот момент кражу и решила, что в случае неудачи лучше всё же смирить гордыню и признать поражение.

Но появился наагасах и пришлось забыть об этом плане. Так чего же она так расстраивается сейчас? Наверное, из-за того, что успела поверить в успех их поисков.

— Не расстраивайся, — Риалаш приобнял её за плечи. — Ты в своей жизни успеешь ещё сделать много находок. Да и, может, Низкан до вечера ещё что-нибудь увидит.

Дарилла постаралась взять себя в руки улыбнуться.

— Да, может, — согласила она.

Но день прошёл, а Низкан так ничего и не увидел.

На губах Додрида играла злая улыбка, а в душе одновременно кипели возмущение и ликование. Мириса всё же явилась и заслонила собой сияние артефакта. Как нечестно с её стороны! Но как же его радовало, что она всё же появилась. Теперь нельзя позволить ей опять уйти.

Бог посмотрел на светлеющее небо, а потом на полураскрытую дверь каюты. Один взмах руки, и в каюте резко распахнул глаза Низкан. Бывший вольный мотнул головой, пытаясь прогнать надоедливый образ большегрудой брюнетки, и попробовал понять, что же его разбудило. Странных звуков слышно не было, только плеск воды, скрип дерева и хлопанье парусов. Приподнявшись, мужчина посмотрел на восток и понял, что скоро взойдёт солнце: ослепительный круг уже подпёр собой горизонт.

Подумав ещё немного, Низкан выбрался из-под одеяла и вышел на палубу. Почему-то его очень туда тянуло. Додрид улыбнулся при виде мужчины и напряжённо застыл, выжидая удобный момент.

Бывший вольный, ощущая смутное беспокойство, повертелся на месте, осматривая всё вокруг. Как только взгляд его переместился на северо-запад, Додрид стремительно взмахнул рукой, и Низкан ошеломлённо замер. Среди золотистых линий разливался густой серебристый туман.

— Миссэ, — тихо позвал он.

Наг, дежуривший в эту ночь, оказался рядом мгновенно.

— Что-то случилось? — серьёзно спросил он.

— Я вижу серебристый туман, — просто ответил Низкан.

Мириса сжала кулаки в бессильной ярости, наблюдая, как на корабле воцаряется суета. Синеглазый мужчина уверенно указывал рукой в ту сторону, где находилась она сама. Богиня с ненавистью посмотрела на ухмыляющееся лицо Додрида, который стоял, лениво привалившись спиной к мачте. Ярость и почти детская обида затмили её разум.

— Катись к Тёмным, Додрид! — прошипела она. — Артефакта тебе не видать!

И уже совершенно не контролируя себя, женщина повелительно взмахнула рукой.

— Что происходит, Тёмные побери?! — капитан недовольно нахмурил кустистые брови и сильнее сжал пальцы на руле.

Баркас только что развернулся по требованию нанимателей на северо-запад, и тут совершенно неожиданно небо заволокла пелена туч, хотя ещё несколько минут назад, ничто не предвещало плохую погоду. Вода в реке заволновалась, поднялся сильный ветер.

— Буря? — неуверенно произнёс один из речников.

— На шторм похоже, как в море, — ответил его бывалый товарищ.

— Убрать паруса! — гаркнул капитан.

Речники сноровисто засновали по мачтам, сворачивая огромные полотнища. Ветер тем временем крепчал, а волны становились сильнее. Обеспокоенный Риалаш прижал к себе не менее взволнованную Дариллу.

— Что у вас тут? — из трюма показалась голова Ерхи.

Увидев тяжёлое свинцовое небо, старик охнул и помянул Мать-Богиню.

— Видимо, ураган, — Миссэ нахмурился. — Я бы посоветовал скрыться в трюме.

Волна, исподтишка ударившая баркас в левый борт, оказалась неожиданной для всех. Ерха скатился обратно в трюм, а остальные упали на палубу и откатились к правому борту. Более привычные речники продолжали быстро сворачивать паруса, что при усилившемся ветре было совсем не легко.

Поражённый Додрид отделился от мачты и процедил сквозь зубы:

— Что она творит?! Если основатели узнают, то голову за это оторвут!

Очередная волна ударила уже в правый борт. Баркас было накренился налево, но Додрид взмахнул рукой, и корабль остался на месте, мужественно удерживая напор усиливающихся волн. Дерево натужно заскрипело. Поражённый и ничего непонимающий капитан что есть силы цеплялся за руль. Казалось, что его корабль насел на скалу и по этой причине волнам не удавалось сдвинуть его с места. Но скал здесь не было, это оборотень знал точно.

Додрид продолжал сдерживать напор волн, которые становились всё выше и сильнее. Их длинные языки начали поникать на палубу, слизывая всё, что не было прикреплено. В трюме отчаянно заржали кони и яростно заругался Ерха. Бог одновременно с гордостью и злостью понял, что Мириса сдаваться не намерена. Видимо, она была твёрдо настроена не подпускать их к артефакту. Что ж, целый корабль он действительно не сможет протолкнуться к цели. Деревянная скорлупа его бортов просто лопнет под напором волн. Здесь нужно что-то более крепкое или более мелкое, что будет легче протащить сквозь ветер и волны. Бог бросил взгляд на путников.

Те, хватаясь за снасти, пробирались по скользкой качающейся палубе сквозь ветер к трюму. Миссэ старательно тащил за шкирку Низкана, совершенно потерявшегося в этой мешанине золотых линий. Доаш, не успевший покинуть каюту, бросал верёвку Дарилле и наагасаху. Риалаш буквально волок девушку за собой, боясь разжать руки. Осмотрев нага с ног до головы, Додрид решил, что он подойдёт лучше всех.

Очередная волна накрыла судно. Бог, внутренне морщась от представления реакции Аглегарисия, щёлкнул пальцами. Даже сквозь толщу воды до него донёсся отчаянный крик наагасаха, из рук которого вырвало девушку. Волна схлынула, и Додрид побледнел. Наследник, смотрящий вокруг себя обезумевшим взглядом, всё ещё был на палубе. Мертвея от ужаса, бог заставил вынырнуть из толщи воды свой шанс к победе и выругался, увидев беловолосую головку девушки. Аглегарисий его прикончит!

Бросив корабль, Додрид полностью сосредоточился на маленькой хрупкой фигуре, которую шпыняли между собой волны. Старательно уберегая её от сильных ударов и не давая захлебнуться, он теми же волнами относил девушку всё ближе и ближе к цели. Мириса, похоже, не обратила внимание на его хитрость, продолжая упорно возвращать корабль на прежний курс. Додрид уже почти возликовал, когда хрупкая фигурка приблизилась к цели, как над его ухом раздался густой бас:

— Как же вы меня достали!

В следующий момент могучая рука схватила молодого бога за шиворот и утащила его в тёмный туман.

Мириса с недоумением смотрела на успокаивающуюся реку. Что происходит? Почему буря прекратилась? Женщина прекрасно знала, что Додрид равен ей по силам, и он не мог усмирить созданную ею бурю. Так что же происходит? Неожиданно под её ногами разверзлось полотно из чёрного тумана, и богиня, почти по-девчоночьи пискнув, провалилась в него.

Обезумевший от ужаса Риалаш рвался из рук Доаша и Миссэ. Он был готов бросился в реку и искать, искать Дариллу! Мужчина совершенно перестал соображать. Раз за разом он чувствовал, как неумолимая стихия вырывает из его рук тонкое девичье тело. Забирает у него! Крадёт! Он рычал от ярости и полосовал плечи охранников когтями за то, что они смели его удерживать.

Серый об страха Ерха метался от одного борта к другому и силился разглядеть в неожиданно успокоившейся реке Дариллу.

— Это Тёмные духи! — уверенно шептал капитан.

Ничто не напоминало о прошедшей бури. Только слегка потрёпанный баркас. Свинцовые тучи бесследно исчезли, ветер улёгся, а река вновь обрела спокойствие. О её недавнем гневе напоминали только пенные барашки на воде.

Низкан, вцепившись в перила, пристально вглядывался во все стороны. Наконец его лицо озарила радостная улыбка, и он завопил:

— Я вижу! Вижу её!

Наагасах замер и перевёл безумный взгляд на бывшего вольного.

— Она двигается, — счастью Низкана не было предела, — и очень ярко пульсирует. Живая!

Взгляд Риалаша остекленел, а затем он сполз на палубу и застонал.

— Лодку на воду, живо! — приказал Миссэ.

— Но, господин… — попробовал было заупрямиться суеверный капитан, которому не хотелось связываться с Тёмными духами, но Риалаш вскинул голову, и оборотень подавился своими словами под взглядом совершенно чёрных глаз. — Сейчас будет сделано.

— Мы её найдём, — Миссэ ободряюще похлопал наагасаха по плечу и повернулся к Низкану. — Она в воде?

— Сложно понять… мне кажется, что нет.

— Замечательно, — Миссэ улыбнулся наследнику и помог ему подняться. — Всё, приходите в себя. Дарилле не нужно видеть вас таким.

— Не нужно… — бездумно повторил Риалаш.

— Доаш, остаёшься здесь, — велел Миссэ и потащил ослабевшего от облегчения наагасаха к готовой к спуску лодке.

Дарилла кашляла, исторгая попавшую в лёгкие воду. Её мутило, голова кружилась, и она всё ещё не могла поверить, что жива. Когда её смыло за борт и она оказалась во власти волн, девушка решила, что это всё. Жизнь не промелькнула перед глазами. Почему-то вспомнились рассказы речников и морячников про утопленников, которые она частенько слышала в тавернах. Но и эти мысли донимали её лишь пару мгновений: началась отчаянная борьба за жизнь.

Волны то и дело увлекали её на глубину, но каждый раз что-то выталкивало её наверх. Один раз Дарилле даже показалось, что кто-то подхватил её подмышки и вытянул из воды, позволив совершить очередной вдох. И так раз за разом, пока её просто не зашвырнуло куда-то. Ей было всё равно куда. Под пальцами ощущался мокрый песок, но волны больше не накатывали на неё, а лёгкие не разрывались от недостатка воздуха. Она могла дышать сколько ей угодно, упиваясь сладостью воздуха.

Уткнувшись лбом в песок, Дарилла позволила себе потерять сознание. Когда она открыла глаза, всё было по-прежнему: она лежала, уткнувшись лицом в песок. Он забил ей нос, но девушку это мало волновало. Сейчас она дышала исключительно ртом, жадно заглатывая воздух.

Приподнявшись на локтях, Дарилла перевернулась на спину и осмотрелась. Над головой нависал каменный потолок. Судя по всему, её зашвырнуло в грот, из которого волны уже не смогли её выцарапать. Кое-как поднявшись на ноги, девушка сбросила с себя тяжёлый от воды камзол, прошла до светлеющего прохода и обнаружила, что солнце только-только поднялось над горизонтом. Видимо, без сознания она пробыла недолго.

Тёмные! Ну и где она? Дарилла с раздражением окинула взглядом речную гладь, подёрнутую лёгкой рябью. Ничто не напоминало о прошедшей недавно буре. Только торчащие из волны зубья скал и каменных островков влажно блестели до самых макушек. Оценив расстояние до виднеющихся вдали берегов, девушка поняла, что своими силами не доплывёт. В гроте же не было даже самой паршивой завалявшейся веточки. Может, попробовать посмотреть наверху?

Дарилла примерилась к зубчатому краю входа в грот. Залезть было вполне реально. Приободрившись, она бросилась за камзолом, а вернувшись, замерла на месте. Из-за одной скалы выворачивала лодка, на носу которой девушка различила силуэт наагасаха. На пару мгновений она испытала замешательство, а потом, обругав себя — ну как она могла не подумать, что её будут искать?! — закричала и замахала руками, привлекая внимание. Наагасах с энтузиазмом замахал ей в ответ. Дарилле показалось, что за его спиной стоит Низкан. Это объясняло, почему её так быстро нашли.

Наагасах сел, и лодка понеслась вперёд ещё быстрее, порой подскакивая. Счастливая Дарилла махала руками уже просто от радости и даже подпрыгивала.

Когда между гротом и лодкой расстояние сократилось до пары десятков саженей, на корме во весь рост поднялся Ерха и, сложив руки рупором, закричал:

— Дар, поганец ты этакий! Цел?!

— Цел! Цел! — завопила в ответ Дарилла.

До неё донёсся многоголосый мужской смех. Девушка глубоко вздохнула, ощущая, как немеют щёки от широкой улыбки. Как всё же хорошо, когда тебя ищут! Нет, ну просто замечательно!

Нос лодки заскрежетал по камням. Нетерпеливый наагасах перескочил через борт и бросился по воде к Дарилле. Та подалась ему навстречу. Мужские руки крепко обхватили её и сжали. Риалаш жадно и горячо осыпал её лицо поцелуями, а Дарилла только прикрывала глаза и счастливо улыбалась.

— Как я рад… как я рад… — тихо шептал Риалаш.

— Ты её щас до смерти заобнимаешь, — весело пожурил наследника Ерха, помогая Миссэ втащить лодку в грот.

Дарилла выглянула из-за плеча мужчины и обратила внимание на отсутствие Доаша и малыша Дара. Неужели с ними что-то случилось? Зато присутствовали двое заросших бородой речников.

— На корабле остались, присматривают, — ответил Ерха на её невысказанный вопрос, заметив мелькнувшее на лице девушки волнение.

Ух, хорошо-то как! Дарилла с облегчением уткнулась лицом в грудь наагасаха и позволила себе опять улыбнуться.

Ерха прошёл вглубь грота и с любопытством осмотрел склизкие от влаги стены и мокрый слой песка. Миссэ в это время решил помочь Низкану спуститься с лодки и галантно подал ему руку, словно даме. Бывший вольный, видя под ногами хаос из текучих золотистых линий, пренебрегать помощью не стал и опёрся на руку нага.

— Хороша пещерка, — вслух рассуждал Ерха больше для успокоения расшалившись нервов, чем от желания болтать. — Самое-то контрабандные товары прятать. Мож, и тут что есть? Низкан, глянь-ка.

— Какая контрабанда?! — недовольно вскинулся Риалаш. — Дариллу мы нашли, так что возвращаемся назад.

Подняв девушку на руки, наагасах понёс своё потрепанное речными водами сокровище к лодке. Дарилла была ничуть не против.

Низкан и не думал прислушиваться к словам старика, но всё равно невольно посмотрел вниз и замер, озадаченно хмурясь.

— Что такое? — Миссэ подошёл ближе и тоже посмотрел вниз, но, конечно же, ничего кроме песка не увидел.

— Никак я прав оказался? — поражённый Ерха круто развернулся к бывшему вольному.

Тот не спешил отвечать. Наагасах уже погрузил Дариллу в лодку и нетерпеливо смотрел на товарищей. Речники тоже недовольно хмурили кустистые брови, но по иному поводу. Как-то им не хотелось, чтобы припрятанную контрабанду, если она имелась, прибрали к рукам чужаки.

— Там кубок, — наконец ответил Низкан. — До него сажени полторы. И от него разливается сильный серебристый свет.

Наступила полная тишина, прерываемая только шумом воды. Миссэ и Ерха медленно подняли головы и посмотрели друг на друга с нечитаемыми выражениями лиц. Дарилла перестала улыбаться и озадаченно взглянула на наагасаха. Только недовольно скривился.

Шайлешдар. Кабинет наагашейда

Наагашейд, пренебрежительно искривив губы, читал очередное донесение с юга. Одиннадцатое за утро. Произошла какая-то оказия с доставкой писем из Ашширеша, и они поступили скопом сразу за несколько недель. А начальник ашширешского гарнизона отличался чрезмерным усердием и строчил отчёты чаще, чем этого требовалось. Протяжно вздохнув, Дейширолеш откинул голову назад и раздражённо процедил:

— Мне его даже снять с должности не за что!

Тейсдариласа, сидящая за своим столиком и разбирающая письма, внимательно посмотрела на мужа и решила, что ей стоит написать господину Ришею, начальнику ашширешского гарнизона, настоятельную просьбу умерить свой пыл. Дейш терпением не отличался.

Повернув голову набок, Дейширолеш лукаво прищурил глаза и улыбнулся жене. Его хвост, волнующе извиваясь, пополз к ней. У наагашейда с утра было весьма шаловливое настроение, не способствующее решению государственных вопросов.

Тейс приняла приползший хвост весьма благосклонно. Позволила ему заползти на свои колени и ласково погладила по чешуе.

— Иди ко мне, — вкрадчиво позвал её Дейширолеш. В его глазах зажглись огоньки чувственного предвкушения.

Дариласа кивнула на внушительную стопку писем и, огорчённо вздохнув, отрицательно качнула головой, показывая, что ей никак не оторваться от дел. Дейш недовольно нахмурился, и его хвост обвился вокруг талии жены.

Утащить к себе он её не успел: в дверь постучали.

— Повелитель, к вам можно? — осторожно спросил опытный помощник наагашейда.

Дейширолеш, жестоко разочарованный нарушением своих сладострастных планов, недовольно покосился на дверь.

— Войди, — почти не разжимая губ, разрешил он.

Помощник опасливо приоткрыл дверь. Увидев ободряющую улыбку наагашейдисы, он отбросил страх и смело повернулся к наагашейду.

— Поступило важное послание, — оповестил он.

Тейсдариласа привычно протянула руку, чтобы забрать письмо. Дейш уже хотел недовольно осведомиться, почему это послание не могло подождать, но помощник продолжил:

— От консера Хеша Вотого.

— Это мне, — Дейш моментально оттащил жену хвостом подальше, чтобы она не дай боги не прикоснулась к этому письму. При одном воспоминании о консере Хеше в груди наагашейда поднялась волна самых «тёплых» чувств.

Помощник покорно отдал послание повелителю и поспешил скрыться.

— Не думаю, что тебе это будет интересно, — своеобразно извинился Дейширолеш перед женой за грубость.

Та понимающе, хоть и немного ехидно улыбнулась и вернулась к своим делам, продолжая, впрочем, поглядывать на супруга.

Озадаченно морщась, наагашейд рассмотрел письмо, задаваясь вопросом, что же понадобилось этому пройдохе. За семь веков, что прошли с того неприятного инцидента, Дейш получил от Шереха и его сына Хеша самое большее пять писем официального характера. Что же вынудило в этот раз Хеша вспомнить про него?

Сорвав печать, Дейширолеш углубился в содержание. Буквально через пару минут его брови удивлённо приподнялись, а ещё через полминуты он тихо рассмеялся.

— Тейс, ты представляешь, Риалаш разнёс у оборотней тюрьму и дом Хеша, — с видимым удовольствием известил жену Дейш. — Хеш просит возместить убытки. За это я заплачу с большим удовольствием!

Тейсдариласа обеспокоенно нахмурила брови. Почему её сыну пришлось разносить тюрьму? Она уставилась на мужа, взглядом требуя подробностей.

Дейш же перевернул страницу и пробежался глазами до самого её низа. Улыбка медленно сползла с его лица и брови озадаченно приподнялись.

— Консер Хеш поздравляет нас со свадьбой нашего сына… — удивлённо протянул повелитель и посмотрел на Тейс. — Риалаш женился?

Продолжение следует…