Глава 18

Вечером, когда солнце нависло над горизонтом, за гостями пришёл Бешка. На одном плече он нёс мешок, а на втором держал острый топор.

— К бахвину заскочу, пару ягодок срублю, — объяснил он.

Дарилла не удержалась от усмешки, вспомнив те «ягодки».

Рыжжа провожала их до самых ворот, не прекращая доброжелательного ворчания.

— Бешк, ты их по самой жиже не тащи, — наставляла она. — Если этот потопнет, — женщина указала на Риалаша, — твоих силёнок не хватит его вытянуть.

— Да вытяну, — обиженно откликнулся Бешка.

Дарилле был вручён пузырь из голубой кожи, наполненный оранжево-жёлтой мазью.

— Мажь почаще, — посоветовала Рыжжа, — и от солнца прячься. А то выгоришь и облезешь ищо ко всем бедам.

Девушка на прощание крепко обняла сердобольную женщину и окинула приютившую их деревню взглядом. Почти все жители высыпались на улицу, чтобы посмотреть на покидающих их гостей. Даже угрюмый кузнец выглянул из-за дверей и, сплюнув, опять скрылся в своей кузнице. Опомнившись, Дарилла поклонилась и заспешила к воротам, где её уже ждали Бешка и покачивающийся наагасах.

Ворота глухо захлопнулись за их спинами, и Бешка, никуда не спеша, повёл гостей в сторону Каменного Порога.

— Красота! — мужчина, горделиво щурясь, осмотрелся.

Вокруг возвышались деревья, пышно зеленели кусты и курчавилась плотным ковром трава. В солнечном свете всё это изобилие казалось самым обычным лесом. Но чем сильнее сгущались сумерки, тем сильнее становилось голубоватое, зеленоватое, жёлтое и красное свечение, идущее от растений. Они словно распространяли лёгкую дымку-туман, видимый только в темноте. Сказочное, волшебное зрелище. Но раздающееся с разных сторон рычание и поскуливание мешали полностью насладиться замечательным видом. Гости обеспокоенно крутили головами, заслышав любой шорох, а раздающееся в близи рычание заставляло Дариллу вздрагивать, а Риалаш бдительно вскидывать хвост.

— Да вы не пужайтесь, — Бешка добродушно усмехнулся. — Они людей боятся больше, чем друг дружку. Только совсем оголодав сунуться могут.

Путников он не успокоил: голодного зверья вокруг наверняка прорва.

До Каменного Порога добрались они вполне благополучно. Солнце успело к тому времени укатиться за горизонт и окрасить его алым цветом. Пока Бешка что-то искал, Дарилла, подперев ослабевшего наагасаха, с интересом осматривала Порог. Высотой он был никак не менее трёхсот сажен, склон имел совершенно отвесный, очень ровный и гладкий. Даже вездесущим растениям было сложно прижиться на нём. На серой поверхности можно было различить только несколько кустиков. А вот вершину Порога покрывала густая зелёная шапка.

— Топайте сюда, — позвал их Бешка.

Риалаш и Дарилла послушно направились к нему. Их провожатый стоял у самой каменной стены и, отведя в сторону зелёный растительный полог, демонстрировал им широкую трещину, уходящую вглубь Порога.

— Вот она, тропа. Тока вы топайте осторожнее. Туда бывает заползает всякое зверьё.

Стоило ему это сказать, как из трещины раздался шум. Бешка схватился за топор, который успел перевесить на пояс.

— Эй, кто там тьму разгоняет? — раздался из глубины гулкий бас.

— Тошкан, ты что ли? — недоверчиво поинтересовался Бешка. — Я думал, ты ужо вернулся.

— Я. Вместе с Майяри. Да кабы эти гады всё зверьё не перебаламутили, давно б вернулись, — раздражённо ответил Тошкан.

В темноте появился ярко-оранжевый огонёк, и Дарилла смогла различить две фигуры. Риалаш со своим зрением давно уже их рассмотрел.

Вскоре наружу вышел широкоплечий мужик, несущий в руках большой плод. В убывающем солнечном свете плод мгновенно померк. Вслед за мужчиной показалась и Майяри. Лекарка выглядела не очень довольно, но на гостей посмотрела с интересом.

— А эти куда? — Тошкан с удивлением посмотрел на Риалаша с Дариллой.

— Да вот до друзей собралися.

— А, — понимающе протянул Тошкан. — Там богванник лёжку сменил, так что мимо Меховской гряды идти не советую. Злой он шибко. Даж на меня бросился. И после этого ищо злее стал, — мужчина многозначительно потёр кулак. — Там вообще многое зверьё не на своих обычных местах. Вчера свара какая-то у лихоманов произошла, мы с Майяри даже одного подлечивали. Не лихого. Сегодня у них вроде по тише, но всё равно неспокойно.

— А вы каким путём возвращались?

— Да я ж говорю, мимо Меховской гряды. Вы лучше к бахвину бабки Зелены идите. Паразит там ищо мелкий, не дотянется. А зверьё другое отпугнёт.

Даже было удивительно, как спокойно эти мужчины говорили о том, что на болоте стало опаснее. Словно река разлилась, а они обсуждали, где теперь наиболее топкие места, а где пройти ещё можно. Майяри прислушивалась к разговору спокойно, без трепета: привыкла уже. И иногда посматривала на путников. В её взгляде было что-то тоскливое. Дарилле подумалось, что эта девушка так и не стала частью этого места. Нельзя ей тут жить. Больно уж тесно для неё.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Рыжжа дала? — Майяри кивнула на кожаный мешок в руках Дариллы.

— Да, велела мазать почаще.

— К совету прислушайся. И постарайтесь больше сюда не забредать, — лекарка добродушно улыбнулась, но улыбка эта вышла несколько натянутой. — И не забудь про наш разговор.

Разговор? Дарилла немного удивлённо приподняла брови, а потом вспомнила. Забыть про это место. И про эту девушку.

— Ну чё замерли? — поторопил их Бешка.

Риалаш потянул Дариллу за локоть, и та послушно шагнула в проём трещины. Обернувшись, она успела ещё раз взглянуть на застывшее маской лицо Майяри прежде, чем опустился травяной полог. Возникло странное ощущение, словно ей позволили краем глаза посмотреть на тайну, но не дали ничего о ней узнать. Кто эта девушка? Почему она здесь? От чего бежит? Что заставляет её так сильно печалиться? Неужели ей, Дарилле, не будет суждено узнать ответы на все эти вопросы?

Тяжело вздохнув, девушка перевела взгляд на спину Бешки, чей силуэт едва очерчивался в темноте, и заставила себя смириться. Не всё в этом мире подлежит разгадке. Что-то должно остаться под покровом тайны. Возможно, даже будет лучше, если эта девушка навсегда останется для неё загадочной Майяри с не менее загадочных Гава-Ыйских болот.

Проход вильнул влево, и в глаза ударил тусклый свет. На полу в рядок лежало несколько оранжевых плодов, от которых исходило довольно сильное сияние. Бешка подхватил один из них и пошёл дальше, освещая путь импровизированным «фонарём».

Под каменными сводами они шли более четверти часа. Когда Бешка отложил «фонарь» и отодвинул травяной полог, закрывающий выход, солнечный свет почти полностью угас. А наагасах выбился из сил и едва держался на хвосте.

— Всё ж рановато вы собрались, — с укором проворчал Бешка, подпирая Риалаша с правой стороны.

Дарилла, ощущая себя значительно бодрее мужчины, поддерживала наагасаха с левой стороны и осматривалась по сторонам. Как всё-таки разительно отличался лес за Каменным Порогом от топей, что разливались перед ним. Лес казался сказочно-волшебным, а сияющие болота — мистическо-колдовскими. От их сияющего ночного великолепия захватывало дух и мурашки бежали по коже. Дарилла как-то вместе с Ерхой забралась на территорию некрополя, где были захоронены некроманты. Так вот, даже там ей не было так страшно, как здесь. В глубинах болотных топей покоились не только сотни сгубленных несколько тысяч лет назад жизней и жили мерзостные гады, но и таилась какая-то странная пугающая магия. Девушка ощущала её всей кожей. Может быть, это и есть проклятие Тёмного бога?

Путь им предстоял неблизкий. До окраины было не менее десяти вёрст, что для ослабевшего наагасаха было весьма солидным испытанием. Они несколько раз останавливались отдохнуть. Один раз недалеко от бахвинного дерева, где, по словам Бешки, рос паразит.

— Он ещё совсем махонький и почти безобидный. Если хочешь, то могу сводить и показать, — предложил он девушке.

Та поспешила отказаться от такой чести, тем более что наагасах негодующе зашипел и вцепился в неё обеими руками.

Когда они добрались до окраины болота, ночь уже полностью вступила в свои права и вокруг вовсю клубился голубой туман испарений. Пользуясь случаем, Дарилла осматривалась и дивилась тому, что видела. Довольно часто встречались деревья, кусты, порой даже маленькие пятачки полянок, заросших травой. Трава росла прямо на зыбкой почве, сплетаясь между собой в плотный ковёр, наступать на который Бешка всё же не рекомендовал.

— А вон там вододышка, — он, радостно улыбнувшись, показал на огненно-рыжую травку, пламенеющую в темноте подобно языкам огня. — Хоть эту не обобрали, паразиты! Она очень быстро растёт, бросает семена и сохнет. А на ней растёт молодая трава. И так раз за разом. Землица становится плотнее и потом уже на ней можно высаживать более прихотливую травку.

Мужичок с гордостью рассказывал гостям, что и где у них находится. Демонстрировал угодья. Под ногами во множестве струились голубые ручьи, которые своими корнями вытягивали растущие во множестве бахвинные деревья. От воды шёл пар, свивающийся в болотный туман. Порой ручьи сливались в целые небольшие озёра, на которыми клубились плотные облака испарений. К ним близко Бешка тоже не советовал подходить.

— От таких паров даже у меня голова болит.

С Бешкой прогулка по Гава-Ыйским болотам действительно была прогулкой. Дарилла ощущала, словно ходит по диковинному саду, и единственное беспокойство, которое посещало её, — это переживания за очень слабого наагасаха.

Ближе к окраине болот деревьев и кустов было уже меньше. Меньше было и ручьёв, из-за чего топи стали менее опасными и глубокими. Дарилла уже даже могла различить впереди границу, где обрывалась полоса голубого тумана.

— Почти вышли, — подбодрила она наагасаха.

Риалаш лишь стиснул зубы и сильнее обхватил её за плечи. Хвост его сотрясала мелкая дрожь и перед глазами плыло, но он был твёрдо настроен покинуть эти болота и вывести отсюда Дариллу. И только после этого позволить себе хорошенько отдохнуть перед поисками друзей.

— Ну, дальше вы сами, — Бешка вдруг остановился и махнул рукой, обозначая направление. — Тут уж дорога ясна, моего совета не потребуется. А мне там делать нечего.

Дарилла на мгновение растерялась и испугалась, но потом взяла себя в руки и улыбнулась.

— Спасибо вам. Даже не знаю, как благодарить…

— Боги отблагодарят, — отмахнулся Бешка. — Ступайте давайте, а я тута постою, пока вы из глаз не скроетесь.

Девушка обхватила наагасаха за талию, и они медленно двинулись к чернеющей за полосой тумана ночи.

Миссэ, угрюмо ссутулившись, смотрел на костёр. Рядом лежал немного бледный Доаш, на груди которого спал измождённый зверёныш. Им обоим наконец-то полегчало и весь сегодняшний день они спали. Ерха, вынужденный присматривать за ними, тоже был мрачен и сильно огорчён тем, что Дарилла так и не нашлась. Только Низкан стоял и продолжал смотреть на болота, надеясь всё же найти потерянных друзей. Затылок его болезненно ныл, но мужчина продолжал рассматривать переплетения золотистых линий и клубящийся серебристый туман.

Утром за Миссэ зашёл Вардий вместе с тремя своими товарищами. Наг тихонько встал, чтобы никого не разбудить, и ушёл вместе с оборотнями на болота. Начало их поисков ознаменовалось тем, что из-за ближайшего дерева вышел Низкан. Он с самым спокойным видом присоединился к компании и, не глядя на Миссэ, произнёс:

— Будем считать, что ты меня позвал, но я не сразу услышал.

Наг скривился, но гнать его не стал. Тем более гетекарий очень пригодился в поисках. Оборотни, прекрасные следопыты, привыкшие находить дорогу в любом незнакомом месте, были приятно поражены способностями бывшего вольного и даже захотели иметь такого в своей команде. Мрачный Миссэ посоветовал закатать губы.

Они пробыли на болотах до самого вечера. Благодаря Низкану удалось избежать встречи со многими тварями, а тех, с кем они всё же столкнулись, смогли отшугнуть. Но поиски оказались бесплодными. Не удалось найти ни единого следа, хотя они почти вплотную подобрались к Каменному Порогу. Раздосадованный Низкан обнаружил, что не может посмотреть, что находится за грядой. Проводники посоветовали не расстраиваться и сказали, что с их товарищами наверняка всё хорошо. Звучало это так, словно оборотни знали что-то важное, но делиться секретом не хотели.

Ближе к закату пришлось повернуть назад. В лагере оборотней их встретил обеспокоенный Ерха. Старик, казалось, постарел на пару лет, когда понял, что Дариллу они так и не нашли.

Миссэ досадливо потёр ноющий нос, который так и не вправил: времени всё как-то не было. Взглянув на напряжённого Низкана, он тихо бросил:

— Хватит уже, а то завтра искать не сможешь.

Бывший вольный не отреагировал, продолжая всматриваться в одну точку. Наконец он разомкнул губы.

— Я вижу две фигуры.

Миссэ и Ерха резко вскинули головы, с жадностью уставившись на него.

— Одна из них хвостатая… ползёт она.

Миссэ подскочил и развернулся в туда, куда смотрел Низкан.

— И к ним часовые идут…

Выругавшись, наг бросился в указанную бывшим вольным сторону. Низкан сорвался следом, а Ерха, вознеся горячую молитву богам, зачем-то схватил плащ и побежал за ними обоими.

— Кто идёт?! — строго окликнул один из часовых.

— Подождите! — запыхавшийся Миссэ подбежал к оборотням и взмахом руки попросил их опустить оружие. — Это, кажется, наши друзья. Пожалуйста, не торопитесь.

Он отвлёкся, чтобы поймать за руку бегущего Низкана. Тот, недовольный, что его остановили, раздражённо выругался. Но когда в голубом тумане обрисовались две фигуру, все замерли.

Сперва все решили, что фигура одна, но большая и каких-то странных очертаний. Часовые нервно переглянулись между собой. Затем у фигуры появилось две головы — одна повыше, другая пониже — и они вдруг разлепились. С руганью левая «половинка» потянула на себя «правую», и они опять слепились.

— Дар, — прибежавший Ерха расплылся в блаженной улыбке, узнав голос «племянничка».

Часовые подняли факелы выше, и пламя осветило весьма необычное зрелище. С болота кое-как выползал высокий мужчина, подпираемый с левой стороны кудрявой девушкой, с плеч которой почти сползло слишком большое платье. Оборотни окинули взглядами длинный змеиный хвост и схватились за мечи.

— Стойте! — опять закричал Миссэ. — Это наши друзья!

— Вы уверены? — один из часовых скептически изогнул бровь и кивнул на парочку.

Миссэ присмотрелся и даже малость вздрогнул. Наагасах выглядел совершенно жутко. Всё его лицо и шею покрывала какая-то глянцево блестящая гадость, руки обвивали полосы ткани, в чёрных провалах глаз горели красным зрачки, а на голове вороньим гнездом топорщились слишком короткие волосы. Дарилла выглядела ему под стать: правая половина лица блестит, в глазах отражаются красные отблески факелов, а руки покрыты немного сбившимися повязками.

— Господин, что с вашими волосами?! — ужаснулся Миссэ.

Риалаш неожиданно хмыкнул и, склонившись к голове Дариллы, тихо рассмеялся.

— Слышишь? — обратился он к девушке. — С меня почти вся кожа слезла, а он о волосах переживает.

Девушке смешно не было. Она дико устала и не понимала, что здесь делают незнакомые мужчины с оружием. Прижавшись к боку нага, она затравленно посмотрела на часовых.

— Это мой господин и его невеста, — уверенно заявил Миссэ оборотням.

Те в очередной раз посмотрели на пугающую парочку и единодушно пришли к мнению, что те друг другу очень подходят.

Ерха бросился вперёд и трясущимися руками принялся натягивать на девушку плащ.

— Опять одёжку где-то посеяла, — ласково укорил он. — Ну ничаво, ничаво. Без сапог, конечно, плоховато, но до города как-нибудь дотянем. Мож, и пятки твои загорят.

Старик оторвал девушку от Риалаша, и тот, лишившись поддержки, накренился. Упасть ему не позволил Миссэ, подхватив его с правой стороны. Низкан же поднырнул под руку наагасаха слева, и вдвоём с охранником они быстро потащили его прочь от болота.

— Пошли к костерку, — Ерха приобнял Дариллу и осторожно потянул за собой. — Отогреешься, кашки горячей поешь… И где ж вы были, горемычные? Мы тута почти все болота прочесали. Думали уж сгинули где-нибудь с лихими в колодцах…

Старик прерывисто вздохнул и неожиданно, уткнувшись лбом в висок девушки, расплакался. Та, обессилев от усталости и волнений, просто погладила его по руке и позволила утянуть себя дальше, напоследок бросив через плечо ищущий взгляд в голубой туман.

Додрид облегчённо вздохнул, увидев, что из болотного тумана появились наг и его девчонка. Вздохнул и тут же скривился: голова нещадно болела. Куадар, большой любитель выпить, согласился примириться с ним, но только после распития маленькой бутылочки вина. Раньше Додриду ещё не выпадал случай быть собутыльником этого вечно пьяного бога, и он даже не представлял, что маленькая бутылочка выльется в целую бочку. Молодому богу пришлось пить с Куадаром весь день. В конце концов, от выпитого Додрид сомлел и пришёл в себя уже здесь, рядом с болотами, и сообразил, что пьяный хитрец его провёл, так и не дав разрешение на посещение своих «садов».

За спиной раздалось покашливание. Додрид не обратил на это внимание: успел уже привыкнуть к необычной для этого места многолюдности. Обычные смертные всё равно его не видели, поэтому он спокойно бродил среди часовых, не обращая внимания на оклики.

Взъерошив волосы, молодой бог уже хотел отправиться в один из своих храмов, чтобы хорошенько отоспаться, но в этот момент на его плечо легла чья-то тяжёлая рука. Он с недоумением обернулся, чтобы посмотреть, кто там, и увидел могучий кулак, летящий прямо ему в лицо…

Явление наагасаха и Дариллы произвело на невпечатлительных в общем-то оборотней сильное впечатление. Всё же, когда из болот выползает такое, сразу предполагаешь самое худшее. И потом уже весьма сложно поверить, что опасаться совершенно нечего.

Донельзя довольные Миссэ и Ерха завернули потеряшек в одеяла и накормили Дариллу горячей кашей. Риалаша вырвало после первой же ложки, так что его оставили в покое. И уложили натерпевшуюся бед парочку спать рядом с Доашем.

Было уже позднее утро, когда Дарилла проснулась. Девушка лениво поворочалась, посмотрела на грудь наагасаха, в объятиях которого спала, и попыталась сбросить с себя дымку сна. Рядом едва слышно переговаривались Миссэ, Доаш и Ерха.

— Да мы ещё не спрашивали, где они были, — тихо прошептал Миссэ брату. Лицо у того было опухшее и серо-бледное. — Как-то не до того было.

— Живые выбрались и ладно, — вторил ему Ерха. — Странно это всё… Лицо Дара обмыть хотел от этой ранжовой дряни, а под ней кожа такая… ну такая…

— Словно недавно наросла, — подсказал ему Миссэ. — А Низкан говорит, что от них ещё серебристый туман клубится. Ну от тех мест, где мазь наложена.

Низкан сидел немного в стороне и мял лапы вялому детёнышу. То тихо, не очень довольно поскуливал и даже пытался порыкивать.

— Но более всего любопытно то, что такую же мазь нашли под повязкой господина Ранхаша, когда его раненого на болотах нашли. А кто помог ему, неизвестно!

— Вот оклемаются немного и сами всё скажут, — уверенно заявил Ерха.

Дарилла задумчиво посмотрела на оранжевое лицо наагасаха, а затем перевела взгляд на пасмурное небо. А стоит ли говорить? Ни Бешка, ни Рыжжа не запрещали им рассказывать о случившемся. Запрет исходил только от Майяри, и Дарилле казалось, что в молчании есть смысл.

Она вспомнила добрых и простоватых жителей деревни и сравнила их с хваткими и бойкими жителями внешнего мира. Несмотря на некоторую безобразность, Гава-Ыйские болота хранили в себе невероятные богатства. Многие бы захотели воспользоваться ими. А местные жители привыкли бороться только с болотными тварями, да и с теми они больше не борются, а уживаются. Смогут ли они выдержать натиск внешнего мира и не измениться, не озлобиться?

Дарилла ощутила беспокойство. Даже странно, как сильно она успела привязаться к жителям Гава-Ыйских болот за каких-то два дня. И Бешка, и Рыжжа казались ей давними знакомцами, и их судьба не была ей безразлична. Стоит ли рассказывать об этом чудесном маленьком мире? Гава-Ыйские садовники прекрасно жили без вмешательства внешнего мира несколько тысяч лет. Они всё это время продолжали ухаживать за своими «садами», старательно приводя их прежний вид, и им не нужна была чужая помощь. Сами справлялись.

Девушка отвлеклась, заслышав быстрые шаги.

— Здорово, Вардий, — поприветствовал кого-то Миссэ.

— И тебе доброго утра.

Дарилла повернула голову и через плечо рассмотрела высокого совершенно лысого оборотня, стоящего к ней спиной рядом с Миссэ. Смотрели лысые мужчины рядом друг с другом весьма органично.

— Я предупредить хотел, — очень тихо прошептал оборотень, воровато осматриваясь. — Господин Ранхаш в себя пришёл, и он намерен допросить ваших спутников. Он у нас скор на расправу, поэтому пусть думают, что говорят.

Миссэ озадаченно взглянул на него. Чего это Вардию вздумалось предупреждать его о подобном? Они вроде не в приятельских отношениях.

— Его скоро сюда принесут, так что готовьтесь. Пока он зачем-то рассматривает разбойниц. Ума не приложу, чего он среди них ищет…

— За предупреждение спасибо. Вот только к чему такая забота? — напряжённо спросил Миссэ.

— А я не о вас забочусь, — загадочно ответил оборотень. — Ладно, бывайте.

Вардий развернулся и потопал в обратном направлении. Поймав внимательный взгляд Дариллы, он вдруг улыбнулся и подмигнул ей с таким заговорщицким видом, словно у них имелась общая тайна. И у девушки возникло стойкое убеждение, что общая тайна действительно имеется.

— Наагасаха надо будить, — решил Миссэ. — Дарилла-то пусть спит…

Девушка решительно выбралась из рук наагасаха и села, мрачно посмотрев на нага. Тот ни капли не смутился.

— Только говорит пусть наагасах, — попросил наг. — У него опыт побольше, так что сумеет вывернуться. А если скрывать происхождение не будет, то и вовсе всё хорошо сложится.

Дарилла не обидела и понадеялась, что Риалаш, проснувшись, будет хорошо соображать.

Надежды её оправдались лишь отчасти. Сперва наагасаха очень долго не могли разбудить. Проснувшись, он довольно четко и разумно ответил на несколько вопросов Миссэ, огрызнулся на шуточку Ерхи, но глаза его норовились опять закрыться. В таком полусонном состоянии мало ли что он мог сказать.

Первым делом Дарилла отыскала данный ей Рыжжей пузырь с мазью. Риалаш не стал противиться, когда она решила обработать его раны. Наоборот, слабо и сонно улыбнувшись, наг обмакнул пальцы в оранжевую густую жидкостью и что-то написал ею на щеке девушки. Увидевший это, Доаш хмыкнул и сказал своему брату:

— Твои опасения, видимо, оправдались.

Но прежде, чем Миссэ успел посмотреть, что там, Риалаш аккуратно размазал написанное.

— Этот чё такое? — Ерха, присев рядом, кивнул на лекарство. — И от куда?

Дарилла загадочно пожала плечами и с улыбкой ответила:

— Не помню.

— Совсем не помнишь? — засомневался старик.

— Совсем.

Одного взгляд на девушку хватало, чтобы понять: скрывает что-то. Но она и не старалась убедить друзей в том, что действительно ничего не помнит. Это выступление она оставит для оборотней.

Закончив с обработкой ран, Дарилла отдала наагасаха в руки Миссэ, а сама, прихватив свои вещи, направилась к ближайшим кустам в сопровождении Ерхи. Пока старик стоял на стрёме, она быстренько переоделась и натянула на ноги одолженные у Низкана яркие сапоги.

— Точно брат и сестра, — ворчал Ерха, рассматривая ноги Дариллы. — Даже стопа одной длины.

— И ничего не одной, — откликнулась девушка, едва не потеряв сапог.

Риалаш тоже успел с помощью Миссэ переодеться и даже причесаться. Братья-наги, посоветовавшись, порекомендовали наагасаху пока не оборачивать хвост ногами. Больно уж проплешины на чешуе обширны. Неизвестно ещё, как они на ногах отразятся. Поэтому наследник полулежал-полусидел, привалившись спиной к двум возложенным друг на друга сёдлам, расстелив свой длинный хвост вокруг костра. Миссэ пробовал выпрямить конечность, но стоило сонному наагасаху прикрыть глаза, как хвост сам собой тянулся к теплу.

Дарилла подсела к наследнику, с беспокойством осматриваясь. Лагерь оборотней жил шумной жизнью. Раздавалось очень много голосов, кто-то постоянно бегал, и из дальней его части доносились крики боли и сочные ругательства. Ерха, который как всегда всё успел узнать, сообщил, что там держат пленных разбойников.

— Эт не самые явные лиходеи, — добавил он. — Ишо разбираться будут, в чём их вина. А известных злодеев господин Ранхаш велел сразу же вешать. У него не забалуешься! Он всех этих душегубов поимённо знает. Как посмотрит в лицо, помолчит мгновеньице и выдаст: «Банкарий из Новандаша. Повесить». И так посчитай с каждым. Раз на двадцатый тока кому-то везёт и он не узнанным остаётся. Сейчас там их, правда, много скопилось. Ну ничаво, раз господин Ранхаш в себя пришёл, то недолго и им осталось.

Зябко поведя плечами, Дарилла решила, что точно не хочет ничего говорить этому оборотню. Мало ли что он решит на счёт жителей Гава-Ыйских болот.

Сам господин Ранхаш прибыл только после полудня. Его приближение было заметно издали. Двое дюжих оборотней несли самодельные носилки, на которых возлежал командующий, а рядом быстро шёл раздражённый мужчина с полностью седой головой.

— Господин, вам нужно отдыхать! — возмущался седовласый. — Вы вредите себе. Вы вообще понимаете, что едва ноги не лишились? Вам сейчас просто необходимо быть осторожным, иначе вы хромым на всю жизнь останетесь!

Но его возмущение было проигнорировано.

Вялый и сонный Риалаш мгновенно проснулся и подобрался. Дарилла почувствовала сильную ладонь на своей талии и, обернувшись к нагу, ободряюще ему улыбнулась. Но он даже не обратил на это внимания, продолжая пристально наблюдать за приближением процессии.

Носилки были опущены напротив Риалаша и Дариллы, и они наконец смогли рассмотреть мужчину, лежащего в них. Красавчиком назвать его было нельзя, по крайней мере, именно в этот момент. Кожа имела болезненный серый оттенок, щёки ввалились, а длинные серебристые волосы казались тусклыми и безжизненными. Но какой решимостью горели его жёлтые глаза!

Серовато-бледный оборотень приподнялся на локтях и попытался сесть в носилках, но по его лицу прошла судорога боли и он был вынужден остаться на месте.

— Господин! — с укором протянул седовласый оборотень.

— Это господин Ранхаш Вотый, — прошептал Миссэ Риалашу.

Наагасах чуть удивлённо приподнял брови — какой всё-таки род Вотых плодовитый и как его представители похожи друг на друга — и осторожно кивнул. Дарилла прижалась к боку нага, неприятно поражённая взглядом оборотня. Жёлтый цвет ей всегда казался очень тёплым, но глаза господина Ранхаша были по-настоящему ледяными. При этом они лихорадочно блестели и казались обжигающими, но это был обжигающе холодный лёд.

— Поздравляю с удачным возвращением, — произнёс командующий, но его мрачный вид навевал подозрения в неискренности. — Мне нужны ответы на некоторые вопросы.

Риалаш не смог сдержать улыбки. Ему всегда очень нравились такие прямые и решительные люди. Маму напоминали. А вот Дарилла напряглась ещё больше.

— Я буду рад ответить, — спокойно и немного хрипло протянул наагасах. — Миссэ мне передал, что уже известил вас о цели нашего путешествия. Если вы хотите спросить меня о том же, то мне совершенно нечего добавить.

— Подтверждение слов вашего слуги от вас мне не требуется, — немного резко ответил оборотень. Возникло ощущение, что его что-то беспокоит. — Я написал консеру Хешу ещё два дня назад, и сегодня прибыл пернатый посланник от него. Дед всё подтвердил и велел позаботиться о вас. Меня же интересует, что произошло с вами на болотах.

Миссэ едва сдержал вздох облегчения, когда услышал про послание от консера Хеша. Теперь можно не опасаться какой-нибудь каверзы от господина Ранхаша. Расслабленно улыбнувшись, наг уставился на наагасаха, желая тоже узнать, что произошло на болотах.

— На нас напала какая-то тварь, когда мы искали своих друзей, — спокойно ответил Риалаш, незаметно поглаживая напряжённую Дариллу по бедру. — Я помню бой, но вот дальше… — он грустно вздохнул. — Видимо, тварь та была ядовита, и я, искупавшись в её соках, просто потерял сознание. В голове мелькают какие-то обрывки, но я не могу составить из них целостную картину.

— А ваша невеста? — требовательно спросил Ранхаш.

— Жена, — мягко поправил Риалаш.

Миссэ и Доаш обменялись многозначительными взглядами, а Ерха прищурился.

— Я тоже почти ничего не помню, — голос Дариллы звучал очень искренне, и она открыто смотрела на оборотня. — Есть только некоторые фрагменты… голоса… неясные тени… Я пришла в себя только на окраине болота, когда нас окликнули часовые. На нас с мужем была совершенно другая одежда, в руках я держала бутыль с какой-то мазью, а в голове вертелось убеждение, что ею обязательно нужно обрабатывать раны.

Седовласый мужчина перевёл взгляд с господина Ранхаша на девушку и, удивлённо вскинув брови, шагнул к ней. Присев рядом, он с самым любознательным видом уставился на её лицо.

— Никаких сомнений… — восторженно протянул он. — Та же самая…

— Не так близко, — несмотря на улыбку, голос Риалаша прозвучал весьма холодно.

— О, простите, — опомнившийся оборотень поднялся на ноги и отошёл в сторону, бросая заинтересованные взгляды теперь на нага.

— Неужели вы совсем ничего не помните? — продолжал напирать господин Ранхаш.

— Увы, я не помню даже возвращения сюда, — наагасах мягко улыбнулся.

— Но вам кто-то помог.

И Дарилла поняла, что оборотня интересуют именно те, кто оказал им помощь. Беспокойство овладело ею, и она едва смогла удержать бесстрастное выражение. Пожав плечами, девушка позволила себе лёгкую улыбку и ответила:

— Наверное, боги помогли.

Лицо господина Ранхаша исказилось. Почему-то это невинное высказывание вызвало у него столь невероятную досаду, что он даже позволил себе это показать.

— Да быть того не можешь! — чуть слышно процедил он сквозь зубы. — Должно быть другое объяснение!

Седовласый мужчина посмотрел на него с большим удивлением. Даже носильщики позволили себе переглянуться.

Глубоко вздохнув, господин Ранхаш прикрыл глаза, помассировал переносицу, а затем куда спокойнее и холоднее продолжил:

— Благодарю за ваши ответы. Вам выделят сопровождение до Санариша. И также с вами поедет отряд давриданских наёмников, которым нужно в ту же сторону. Поправляйтесь.

Сделав знак носильщикам, мужчина опустил голову и прикрыл глаза. Седовласый оборотень с возмущением уставился на него.

— А вы разве не отправитесь в город? Вам нужно лечиться!

Господин Ранхаш опять проигнорировал его, словно и вовсе не слышал.

— Боги, мальчишка, как ты меня бесишь! — лекарь окончательно вышел из себя, прокричав это вслед уплывающим носилкам. — Второй век с тобой мучаюсь! Хоть бы каплю благоразумия нажил!

Все: и наги, и мимо проходящие оборотни, — посмотрели на него с священным трепетом. Но, к их удивлению, господин Ранхаш и не подумал реагировать на столь безобразное поведение. Лекарь сочно выругался и даже оскалился.

Ерха, выудивший в этот момент из своего мешка припрятанный бутыль с крепкой настойкой, с сочувствием взглянул на оборотня и протянул ему выпивку. Тот удивлённо и раздражённо посмотрел на старика, а потом втянул носом воздух и немного озадачился. Почесав затылок, мужчина махнул рукой и, приняв бутылку, сделал два крупных глотка прямо из горлышка.

— Спасибо, — очень искренне поблагодарил он и, вернув настойку, побежал догонять носилки.

— Незавидная работёнка у мужика, — с сочувствием протянул Доаш.

— Прям как у нас, — вторил ему Миссэ.

— Вам что-то не нравится? — Риалаш прищурился, но посмотрел на них довольно добродушно.

— Помолчал бы уж, жаних, — ехидно пропел Ерха, протирая горлышко бутылки рукавом. — Ишо у родителей согласия не испросил, а уж в супружники метит!

Риалаш хмыкнул и многозначительно посмотрел на Дариллу. Та тут же смущённо опустила глаза. А довольный Ерха даже не обратил внимание на столь странную реакцию. Под таким слоем лекарства поди ещё рассмотри, что у них на лицах написано.

Додрид, болезненно морщась, прикладывал большой лист лопуха к распухшей и посиневшей щеке и искоса посматривал на Аглегарисия. Тот стоял, опёршись спиной на ствол дерева, и насмешливо рассматривал бога.

— Ну ты и учудил, — пророкотал Рисий. — Она же к тебе со всей душой…

— А я не этого хотел! — огрызнулся Додрид. Зубы тут же прострелило болью.

— Ну так откуда ж ей знать, чего ты хотел? — глубокомысленно заметил старый бог. — Ты же не говорил.

Додрид раздражённо отбросил лист лопуха, а затем поник. У него от печали даже усы опустились. Аглегарисий посмотрел на него с невольным сочувствием. Так-то сам виноват, но кто ж глупостей не совершает?

— А теперь она говорить не хочет. Прячется, — чуть слышно прошептал Додрид. — Я бы ей всё объяснил, только вот вымани её!

Он раздражённо вздохнул и осторожно погладил ноющую щеку. Кулак у Аглегарисия был всё же тяжёл. Хорошо ещё, что сильно бить не стал. Сразу сказал: либо выкладываешь, что затеял, либо будет очень и очень больно. Пришлось рассказать.

— Мне этот артефакт позарез нужен! — горячо произнёс Додрид. — А каждый встречный не подойдёт. Она сама тогда, расплакавшись, сказала, что раз он мне не нужен, то пусть достанет тому, кому не нужен, — мужчина поморщился, вспомнив заплаканное лицо Мирисы. В груди всё болезненно свернулось. — Нужны мне эти путники. Они же почти дошли!

— От меня ты чего хочешь? — Рисий недовольно взглянул на него.

— Позволь им дойти до конца! — горячо попросил Додрид. — Клянусь, сам прослежу, чтобы с ними ничего не случилось!

— Да я вижу, как ты следишь, — губы Аглегарисия искривила усмешка. — Чуть желторотика моего болотным тварям не скормил.

— Моя вина. Хочешь, ещё раз ударь. Но позволь им продолжить путь!

Рисий с сомнением посмотрел на Додрида. Глаза того лихорадочно сверкали, а пальцы сжимались в кулаки. Ему было жаль этого юного бога, да и чисто по-мужски Аглегарисий ему сочувствовал. Сам, бывало, в этих делах попадал впросак.

— Ну… — нерешительно протянул Рисий. — Если желторотик сам захочет продолжить путь — препятствовать не буду. Но если эта компания по твоей вине опять вляпается в какую-то дрянь… — он многозначительно сжал кулак.

— Спасибо! — горячо поблагодарил Додрид и широко улыбнулся. — За мной будет долг.

— Да ну, пустое, — Рисий подошёл к нему и по-панибратски приобнял за плечи. — Лучше пошли выпьешь со мной.

Всё ещё не отошедший от возлияний с Куадаром Додрид позеленел. А Аглегарисий, ехидно хмыкнув, добавил:

— А ты думал так легко отделаться?

По приказу господина Ранхаша путникам прислали телегу, куда погрузили наагасаха и Дариллу. Сопровождение им было выделено большое. Точнее, это был отряд, сопровождающий раненых оборотней, которых должны были доставить на ближайшую заставу. От заставы до города путников и давриданских наёмников должен был уже проводить другой отряд. Риалаша не очень порадовало, что с ними должны были ехать ещё какие-то наёмники. Их глава, обаятельный мужчина по имени Лорес, успел нанести визит вежливости и познакомиться. Проявил он себя с лучшей стороны и был очень любезен, но почему-то никому не понравился. В особенности Низкану. Бывший вольный даже запретил упоминать при этом мужчине о своём даре.

— Да неужто он от оборотней не слышал? — с сомнением протянул Ерха.

— Может, и не слышал, — ответил ему Миссэ. — Оборотни господина Ранхаша не особо болтливы. Поболтай с таким начальством…

В путь выдвинулись почти сразу после полудня. Сидя в телеге, Дарилла провожала взглядом болота и улыбалась.

— А всё же хорошее место, — тихо сказала она Риалашу.

Тот хмыкнул.

— Ну несколько своеобразное… — протянул он. — Красоту этого места сразу и не разглядишь.

— Зато разглядев, не забудешь!

Дарилла подтянула к себе мешок и зарылась в нём.

— Что ты ищешь? — полюбопытствовал Риалаш.

Девушка не ответила. Вытащив на свет карту, она молча продемонстрировала её наагасаху и опять зарылась в мешке в поисках графита. Его она едва нашла. Хрупкая палочка раскрошилась, и от неё остался только коротенький огрызочек. Развернув карту, Дарилла нашла Гава-Ыские болота и, жирно зачеркнув название, написала: «Гава-Лиимские сады». Улыбнувшись нагу, она тихо прошептала:

— Я верю в светлое будущее этого места.

Риалаш прижал девушку к своей груди и ласково поцеловал в висок.

— Эй, глядите-ка! — завопил Ерха.

Все поспешили обернуться на его зов. Старик указывал на большой камень, виднеющийся в отдалении. Присмотревшись, Риалаш аж присвистнул от удивления.

— Всё же зверушка из этих мест, — протянул он.

А гигантская жаба, протяжно квакнув, поскакала в сторону Гава-Ыских болот.

В большом белокаменном зале дрогнул воздух, и на пол шлёпнулась большущая жаба. Повертев головой из стороны в сторону, земноводное поднялось на задние лапы и совсем по-человечьи зашагало вперёд. С каждым шагом её очертания менялись, она вытягивалась вверх и истончалась. Наконец, её шкура лопнула, и из прорехи показалась очень красивая женская рыжеволосая голова. Выпуклые глаза с печальным звоном упали вниз и повисли на длинных шнурах над самым полом, переливаясь радужным перламутровым блеском. Прикрыв обнажившуюся грудь плащом из жабьей шкуры, босая девушка, почтительно склонив голову, перешла в другой зал и замерла на самом его пороге.

— Я прибыла, Всезнающая, — тихо произнесла она.

Возлежащая на каменном постаменте Мириса перевела взгляд на неё и нахмурилась.

— С какими ты вестями?

— Они продолжают путь и скоро подберутся совсем близко, — голос вестницы звучал равнодушно. — Мне что-нибудь сделать?

Мириса нахмурила брови и задумалась. Но почти тут же решительно мотнула головой и ответила:

— Нет. Продолжай следить. Посмотрим, что будет дальше.

Вестница склонила голову и шагнула назад.

Весь день до самого вечера Риалаш и Дарилла проспали, с головой укрывшись одеялами. Несколько раз начинал накрапывать дождик, но был он несильным и недолгим. Оборотни, конечно, перешёптывались, глядя на длинный чёрный хвост, вооружённый костяным наростом. Хоть среди них уже прошёл слух, что хвостатый господин — важная шишка из княжества нагов, у них всё равно было ощущение, что везут они одно из исчадий болота.

Миссэ и Ерха были донельзя довольны жизнью и улыбались пасмурному небу. Старик даже ловил дождевые капли языком и был счастлив, как ребёнок. Чувство облечения пьянило его не хуже настойки, к которой он по случаю благополучного возвращения из болот успел приложиться. А наг наконец-то вправил нос и даже обратился к одному из следующих с обозом лекарей за помощью. И теперь с наслаждением вдыхал аромат травы и деревьев и запах мокрой земли.

Низкан же не выглядел особо радостным. Он ехал рядом с телегой, в которой разместился всё ещё недужный Доаш, на коленях которого спал измученный детёныш. Время от времени бывший вольный косился в сторону Лореса, который весело переговаривался с группой оборотней. Низкан опять почувствовал себя вольным, и этот щеголеватый мужчина почему-то воспринимался им как собрат по ремеслу.

Вечером, когда обоз остановился лагерем у полноводного ручья, Миссэ разбудил Риалаша и Дариллу и велел перемещаться к костру. Девушку наагасах со всей осторожностью спустил с телеги сам. И почти тут же едва не сверзился на неё сверху. Благо Миссэ поймать успел.

— Жрать ему надо, — уверенно заявил Ерха, глядя, как наследника перетаскивают на подстилку у костра. — А то силёнок нет, и от того он слаб, как червь дождевой.

«Дождевой червь» трогательно обернул хвост вокруг обеспокоенной Дариллы, опустившейся рядом с ним, и прижался головой к её животу. Девушка погладила его по взъерошенным волосам и провела пальцем по оранжевой щеке.

— Помыться бы надо… — задумчиво протянула она. — И заново намазаться.

Риалаш приподнял голову и слабо улыбнулся.

— Здесь есть ручей, можем искупаться вместе, — предложил он.

— А вы до него доползёте? — Дарилла с сомнением вскинула брови.

— Доползу, — уверил её наг.

— Не доползёт, — заявил Миссэ. — Нужно уйти подальше от лагеря вниз по течению. Не у всех же на глазах Дарилла плескаться будет.

— Доползу, — упрямо повторил наагасах.

— Ну-ну, — с сомнением протянул охранник.

Всё же было решено попытаться помыться, а то от Дариллы и Риалаша уже очень неприятно тянуло кислым запахом. Низкан вызвался помочь наагасаху. Тот против не был, главным образом из-за того, что бывший вольный не был в состоянии увидеть прелести Дариллы.

Низкану не потребовалась помощь, чтобы дотащить наагасаха до вполне удобного места, расположенного не очень далеко от лагеря. Берега здесь заросли высокими кустами, так что можно было не опасаться, что глазастые оборотни узреют купающуюся Дариллу. Раздевшись с помощью девушки, Риалаш заполз в ручей и обессиленно разлёгся на мелководье. Дарилла быстро скинула свою одежду под прикрытием спины Низкана и, ёжась от холода, забралась в воду.

Некоторое время девушка была занята собой. Жирная мазь весьма неохотно смывалась с кожи, оставляя липкие следы. А сколько времени она потратила на то, чтобы привести свои кудри в порядок! К концу купания она уже продрогла до стучания зубов. Но у неё ещё оставался грязный и очень длинный наагасах, умудрившийся задремать, лёжа в воде.

Проснулся наг, только когда Дарилла, моя его хвост, добралась до паховых пластин. Вскинув голову, он непонимающе посмотрел на неё, а потом ехидно улыбнулась.

— А что это мы трогаем? — хрипло протянул он.

Замёрзшая девушка мрачно взглянула на него. Нашёл время для шуток!

— Вам повезло, что яд не обжёг это место, — съехидничала она в ответ.

Риалаш ласково улыбнулся и ей и попытался сесть. Вышло у него это с большим трудом. Всё тело дрожало от слабости, да и поесть нормально действительно бы не мешало. Он помог девушке снять с себя с повязки и смыл со своих рук лекарство. На этом его силы опять иссякли, и мужчина был вынужден опуститься в воду. Моя его голову, Дарилла искоса поглядывала на спину сидящего на берегу Низкана. Ей казалось, что бывший вольный как-то изменился. Он больше не сторонился их и теперь ощущался как полноценный член команды. Привык к ним? Привязался? В любом случае он стал ближе.

— Эй, Низкан, там всё хорошо? — послышался обеспокоенный голос Миссэ.

— Да, — коротко ответил мужчина.

— Ну хорошо.

— Папаша, — ехидно протянул Риалаш.

— Я слышу, — недовольно огрызнулся Низкан.

Настроение у наагасаха было довольно шаловливым, поэтому он только хмыкнул.

— Наагасах, а разве у нагов могут родиться нехвостатые дети? — обеспокоенно спросила Дарилла. — Почему у Миссэ вообще возникли такие подозрения?

— У мужчин могут, у женщин нет, — коротко ответил Риалаш и, заметив, что девушка ещё сильнее обеспокоилась, спросил: — Что такое?

— А как же я… — девушка запнулась. — Мне же наследника вам нужно будет родить. А вдруг я не справлюсь, и бесхвостый родится?

Риалаш отвернул голову, пытаясь скрыть улыбку или вообще не рассмеяться. Дарилла выглядела настолько искренно обеспокоенной, что нестерпимо хотелось как-нибудь пошутить над ней. Но мужчине больше всего понравилось, что она так переживает за свои «обязанности». Ребёнка ему родить… Наследника…

— Не переживай, у нас с тобой всё получится, — весьма серьёзно уверил её Риалаш.

Дарилла наконец сообразила, что именно сказала, и дико смутилась. Её щёки могли посоперничать насыщенностью цвета с ярким закатным небом.

— Нехвостатые дети могут родиться только у мужчин, если они не успели жениться на матери ребёнка до его рождения, — объяснил более подробно Риалаш. — Магия ритуала заботится от том, чтобы ребёнок был нужной расы. Но кровь нагов достаточно сильна, поэтому и внебрачные дети очень редко рождаются без хвостов.

— То есть, если наг женат на человеческой женщине по брачным ритуалам своего народа, то дети у них всегда будут хвостатые? — уточнила девушка.

— Я читал в хрониках только про одно исключение. Глава не помню уже какого рода женился на девушке из замийцев, когда она уже была на седьмом месяце беременности. Ребёнок родился бесхвостым: у замийцев, видишь ли, тоже очень сильная кровь.

Дарилла согласно кивнула. Замийцы живут на севере Нордаса рядом с Марийским лесом, и она успела с ними столкнуться. Весьма примечательная раса. Девушка слышала, что король Райдан хотел отдать свою сестру, принцессу Кирату, за графа Фрийского, замийца по происхождению, но граф категорично отказался от такой чести.

— И что было с ребёнком? — обеспокоенно спросила Дарилла.

— Провели ритуал пробуждения крови. После него нехвостатые детки, если кровь нагов в них достаточно сильна, в течение четырёх-шести лет становятся нагами. Но этому ребёнку понадобилось аж одиннадцать лет. Так что с замийками у нас предпочитают не связываться. По крайней мере, пока на них не женятся. Но мы-то с тобой уже женаты, так что можно не волноваться, — Риалаш прищурился как кот и широко улыбнулся.

Дарилла смущённо опустила глаза, но всё же улыбнулась в ответ.

— А, может, ты меня поцелуешь? Я тогда быстрее поправлюсь… — весёлая улыбка нага стала соблазняющей.

— Я здесь, — напомнил Низкан о своём присутствии.

Риалаш раздражённо посмотрел на его спину, а Дарилла прыснула от смеха.

Домывшись, они вылезли на берег, где Дарилла быстро обмазала тонкую кожицу лекарством на своём теле и на теле наагасаха. Одевшись, они направились назад, где у костра их уже ждал довольный Ерха.

— Так, болезные, пейте мясной выварень и освобождайте мне котёл. Ищо нужно кашу для нормальных варить.

Дарилла с любопытством посмотрела на дымящийся котелок. Вываренем Ерха называл бульон, который презирал всеми фибрами своей хозяйственной души: воду на мясе он сытной не считал.

Бульон был разделён между Доашем, Риалашем и Даром. Последнему пришлось влить первую ложку насильно. После чего, почувствовал приятное тепло в животе, зверёныш оживился и с жадностью набросился на миску, залезая в неё лапами. Низкану пришлось придерживать посудину руками, чтобы её не перевернули. Риалаш и Доаш кое-как выпили свои порции и тут же завалились спать.

— Слабочьё, — снисходительно бросил Ерха, выливая остатки бульона в миску детёныша, который был очень даже не против добавки.

Голодной Дарилле дали полоску вяленого мяса, которую она и посасывала в ожидании каши.

— Эй, Дарилла, — рядом с ней присел Миссэ. — Вопрос у меня к тебе есть.

Девушка с любопытством посмотрела на него, про себя решив, что на вопросы про болото сейчас отвечать не будет. Слишком много лишних ушей.

— А чего это наагасах тебя женой звать стал?

На мгновение девушка замерла, а потом по её губам скользнула хитрая улыбка.

— Я на его предложение согласием ответила, — с удовольствием протянула она.

— Только на предложение? — наг с сомнением прищурился.

— Ага, — Дарилла улыбнулась ещё более хитро и целиком запихнула мясо в рот.21b4bc

К заставе обоз добрался на второй день ближе к полудню. Путникам выделили другой отряд для сопровождения, и они вместе с наёмниками из Давридании отправились дальше.

За это время Риалашу и Доашу значительно полегчало. Доаш даже смог продолжить путешествие в седле. А вот наагасаху пока было рано об этом задумываться. Дарилла сидела вместе с ним в телеге, чтобы ему было нескучно, и рассказывала о том, как они с Ерхой жили. Риалаш слушал с большим интересом, но порой скрежетал зубами и сдержанно называл её авантюристкой. Но не идиоткой, как раньше.

Лучше всех себя чувствовал малыш Дар. К нему очень быстро вернулась жизнерадостность, и Низкан опять начал страдать от его излишней игривости. После происшествия на болотах детёныш начал чаще пользоваться своими крыльями. Ранее он словно не догадывался о их существовании, а теперь постоянно хлопал ими и порывался спрыгнуть с седла.

— Да пусти ты его, — уговаривал Низкана Ерха. — Один раз шандарахнется, второй раз беречься будет.

Бывший вольный недовольно искривил губы и пропускал слова старика мимо ушей.

К моменту прибытия на заставу Дарилла уже перестала использовать мазь на себе и наагасахе, поэтому их новое сопровождение не было шокировано оранжевыми лицами. Оборотни только настороженно покосились на хвост нага, но тем и ограничились.

Свои дальнейшие планы путники не спешили обсуждать. Около них постоянно отирался дружелюбный глава наёмников, щёголь Лорес, и затевать подобные разговоры рядом с ним никто не хотел. Впрочем, мужчина вскоре стал реже появляться рядом с ними. Причина была в Низкане. Обычно равнодушный и мало эмоциональный бывший вольный даже не стремился скрывать свою неприязнь. Стоило Лоресу появиться поблизости, и Низкан тут же придерживал своего коня, чтобы ехать рядом с телегой, где находился болезный наагасах и развлекающая его Дарилла. Словно охранял.

— По твоим стопам, видать, пойдёт, — шутил Ерха над Миссэ.

Тот угрюмо смотрел на него, но по губам нет-нет, но скользила горделивая улыбка. Он старался не докучать Низкану своей заботой, но порой как бы невзначай что-нибудь спрашивал. Самый примечательный разговор произошёл на третий день пути, после того как они покинули заставу.

Миссэ долго вытягивал из бывшего вольного, где находилась община, в которой он родился и вырос. Тот долго огрызался, пытался уйти от ответа, говоря, что не знает, какие города были там поблизости, но в конце концов наг так его достал, что мужчина сказал название города, в котором он бродяжничал после потери зрения.

— Бактарин, — беспрестанно шептал поражённый Миссэ. — Это же недалеко от Панрида.

Здесь заволновался и забеспокоился даже Доаш, знающий, что именно в Панриде его брат столкнулся с той злосчастной гетекарийкой. Даже Риалаш озадачился, хотя он всё равно не верил, что между Миссэ и Низканом есть родственная связь. Но больно уж существенное совпадение.

— А, мож, этот Панрид привычное место охоты для них? — предположил Ерха. — Все гетекарийки туда шастают. Ты одной попался, а папаша Низкана другой.

Почему-то это предположение Миссэ совсем не понравилось.

К Санаришу они выехали на восьмой день пути. Город, как и большинство поселений здесь, показался неожиданно. Обоз миновал очередной поворот, и дремучий лес тут же уступил место равнине, на которой в верстах десяти от путников стоял город, окружённый серо-коричневыми стенами.

Стража на воротах пропустила их быстро и беспрекословно, и уже там путники расстались со своим сопровождением. Давриданские наёмники, к облегчению всех, тоже последовали своей дорогой, перестав напрягать своим присутствием.

— Мы тут как-то уже были, — задумчиво протянул Доаш. — Лет четыреста этак назад. И останавливались на одном замечательном постоялом дворе. Может, он ещё на том самом месте?

Постоялый двор оказался на прежнем месте, но за четыре века в нём изменилось всё, кроме названия — «Охотничий приют». Хозяин двора, неповоротливый оборотень из медведей, ничуть не удивился странному хвостатому гостю, который едва держался в вертикальном положении, и с готовностью выделил три комнаты. Пока Низкан и Миссэ затаскивали наагасаха наверх, Ерха ушёл устраивать лошадей на конюшню, Доаш занялся вещами, а Дарилла осталась у стойки распоряжаться насчёт обеда.

Осматривая чистое и опрятное обитое деревом помещение трапезного зала, девушка чувствовала, как её тело наполняется энергией и радостью. Она всегда ощущала новый прилив сил, когда ей выпадал случай после долгой дороги хорошенько отдохнуть и поспать на мягкой постельке. Закончив с заказом обеда, Дарилла лукаво подмигнула разносчице, которая засмотрелась на её пятнистое лицо, и направилась наверх.

Ещё с лестничной площадки она услышала голоса наагасаха и Ерхи. Старик, видимо, закончил с лошадьми или просто сдал их на руки местному конюху и вернулся раньше неё.

— Она будет ночевать со мной! — рычал разозлённый наагасах.

— Ах ты, охальник! — ярился Ерха. — Ишь чего удумал! Да кто ж девке разрешит ночевать с тобой в одиночку? Не бывать этому! Вот жанись и ночуй скока угодно!

Дарилла забеспокоилась и побежала наверх, перескакивая через ступеньки. Успела она как раз к тому моменту, когда наагасах, опираясь на плечо Миссэ, грозно подался вперёд и, склонившись прямо к лицу старика, ядовито, с видимым удовольствием прошипел:

— А я уже женат на ней.

Наступила тишина. Дарилла замерла, испуганно посматривая то наагасаха, то на Ерху. Старик с недоумением уставился на нага, а Миссэ и Доаш перекинулись многозначительным взглядами. У одного только Низкана было такое недовольное лицо, словно он говорил: «Да когда ж им надоест?!»

Ощущая, что старик не может принять произнесённое как данность, Риалаш добавил:

— Я провёл брачную церемонию ещё в доме Вотых, так что Дарилла моя и ночевать она будет со мной. И ты мне в этом не помешаешь, старик!

Ерха повёл плечами, задумчиво почесал затылок и через плечо взглянул на Дариллу. Увидев её испуганный и виноватый взгляд, он замер и опять посмотрел на решительного наагасаха. Потом на девушку. И ещё раз на наагасаха.

— Ох! — вдруг жалобно выдохнул он и, схватившись за сердце, завалился на стоящего позади него Доаша.

— Дядя! — Дарилла испуганно метнулась к нему.