Глава 3

Риалаш бросил взгляд в окно. Рассветало. Повернувшись к застывшим у двери Миссэ и Доашу, наагасах знаком показал им, чтобы они приготовились. Ерха на всякий случай отступил подальше. Как только господин качнул головой, братья одновременно ударили в дверь плечами.

Петли жалобно затрещали после первого же удара, а второй удар просто вынес преграду в коридор. Жуткий грохот нарушил тишину. Сонная стража, расположившаяся в самом начале коридора, встрепенулась и непонимающе уставилась на лежащую на полу дверь. Им понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что увиденное не является частью сна. И именно этим секундным замешательством воспользовался наагасах.

Наг выскочил в коридор и метнулся к застывшей страже так быстро, что те его даже рассмотреть толком не успели. Одного из оборотней Риалаш ударил кулаком в челюсть, а когда голова мужчины откинулась назад, приложил ещё и локтем в висок. Стражник, закатив глаза, бухнулся на пол.

Его же товарищ успел опомниться и отскочить назад. Когда наг развернулся к стражнику, в руках у того уже был короткий меч. Но мечом оборотень, видимо, только отвлекал внимание. Риалаш успел заметить, что челюсть мужчины начала меняться. Обернуться он, правда, не успел: подкравшийся сзади Миссэ от души приголубил его по затылку кулаком.

Поймав обмякшее тело, Миссэ осторожно уложил его рядом с первым охранником и прислушался.

— Шумновато, — наг поморщился. — Похоже, нас услышали. Тут ещё одна лестница где-то должна быть.

Риалаш осмотрелся.

— Вероятно, она в другом конце коридора. Живо туда.

— Мать-Божиня… — выдохнул поражённый Ерха, осматривая выбитую дверь.

— Чего стоишь?! — старика за шиворот схватил Доаш. — Быстрее давай!

Мужчины бегом устремились в другой конец коридора.

Дарилле и Низкану не понадобилось много времени, чтобы миновать потайной ход. Коридор упёрся в стену, которая отъехала в сторону, стоило мужчине надавить на два каменных блока. И парочка оказалась в большом и тёмном подземелье, в котором витал сильный запах экскрементов.

— Могли бы и не заморачиваться с запахом, — проворчала Дарилла. — Вряд ли бы нас учуяли сквозь такое амбре.

Низкан не удержался и отвесил ей лёгкий подзатыльник: шёпот девушки разносился далеко вперёд.

Дальше они шли очень тихо. Дарилла опасливо косилась на двери камер, за которыми порой раздавались различные звуки: от рычания и плача до истерического хохота. Пару раз им пришлось затаиваться в тёмных нишах, чтобы не попасться на глаза совершающей обход страже. Девушка даже не слышала их шагов. Без запаха, без звука… Прям призраки какие-то! С такой охраной побег действительно может устроить только тот, кто сквозь стены видит.

У лестницы, ведущей наверх, парочка столкнулась с серьёзной проблемой: на первом пролёте расположился пост охраны. Незамеченными мимо них пройти было просто нереально. Пока Дарилла мучительно соображала, что делать дальше, Низкан достал верёвку и обмотал один её конец хитрым узлом вокруг кольца, в котором на стене крепился факел. После этого он схватил девушку за руку и утащил её за угол.

От сильного рывка кольцо выскочило из стены и вместе с факелом загремело по каменному полу. Низкан ещё раз дёрнул верёвку, узел распустился, и мужчина быстро подтянул её к себе. Мимо неслышно и стремительно проскользнули две тени. Бывший вольный опять схватил Дариллу за руку и бросился вперёд.

Один из стражников, что спустился в подземелье на грохот, услышал лёгкий шорох. Но, когда он обернулся, на лестнице не было даже тени незваных гостей.

Дарилла и Низкан, добравшись до первого уровня, выскользнули в коридор. Мужчина посмотрел сквозь стены на лестницу, чтобы узнать, где находится следующий пост охраны. И нахмурился в сильнейшем недоумении.

Целых четыре лестничных пролёта были пусты. Чувствуя неладное, Низкан посмотрел наверх и выискал глазами камеру, где находились их товарищи. И зашипел от разочарования, не в силах сдержать эмоции.

— Что? — тихо спросила Дарилла.

— Их нет! — так же тихо ответил Низкан. — Камера пуста! Там даже двери нет!

Девушка замерла, распахнув рот, а потом уверенно прошептала:

— Это наагасах! Он решётки голыми руками вырывает!

— Тихо ты! — Низкан зажал ей рот ладонью и осмотрелся, пытаясь найти сбежавших узников. — Вот Тёмные! — вырвалось у него.

Дарилла с усилием отодрала его ладонь от своих губ.

— Что не так?

— Да всё! — процедил сквозь зубы мужчина. — По лестнице поднимается целая толпа.

— Тогда нам туда! — девушка ткнула в другой конец коридора.

— Там есть лестница и по ней тоже кто-то поднимается.

Дарилла сама чуть не зашипела от досады, но в этот момент Низкан схватил её за руку и потащил в другой конец коридора.

— Ты же сказал, там кто-то есть? — напомнила она.

— Да, но их не так много, — мужчина невесело усмехнулся.

— Нужно торопиться, — с натугой произнёс Миссэ. — Кто-то поднимается.

Наги старательно выламывали решётку, которую обнаружили на лестничном пролёте первого уровня. Решётка закрывала собой небольшой оконный проём, в который ещё нужно было умудриться протиснуться. Но более удачный выход им вряд ли удалось бы найти. Решётка состояла всего из трёх стальных прутьев, правда, они были так крепки, что нагам с большим трудом удавалось гнуть их. А о том, чтобы выломать преграду из кладки, можно было даже не думать: слишком крепко сидела.

Наконец один из прутьев поддался, и его верхний конец обломался у основания. Доаш, который тянул этот прут, быстренько загнул его вниз и бросился помогать брату.

У Риалаша же дело никак не двигалось с мёртвой точки. Железка скрипела, из её гнёзд сыпалась каменная труха, но ломаться она не желала. Мужчина упёрся ногой в стену и потянул на себя что было сил. Прут треснул прямо посередине. От неожиданности наагасах упал на пол и зашипел: обломанные концы поранили ему ладонь.

В это время Миссэ и Доаш доломали третий прут и быстро отогнули образовавшиеся отломки в разные стороны, расчищая путь к свободе. Риалаш поднялся на ноги, зализывая ранку на ладони, и выглянул наружу. Убедившись, что там свободно, наагасах повернулся к стоящему у стены Ерхе и велел:

— Вылезай живо.

Старик не заставил себя уговаривать. Ухватившись за загнутые вверх прутья, он высунул ноги наружу, а потом, разжав пальцы, выскользнул на свободу весь. Жилистое сложение позволило ему миновать узкий оконный проём без проблем.

Следом за ним полез Миссэ. Широкоплечему нагу пришлось извернуться, чтобы не застрять, но и он успешно выбрался на волю.

Риалаш, будучи не так широк в плечах, выскользнул в оконный проём одним слитным движением. Доаш же едва успел покинуть лестничный пролёт. Только его голова исчезла в голубом пятне окошка, как из-за угла появились двое высоких мужчин, занятых, видимо, очень увлекательным разговором.

Один из них был могуч телом, широкоплеч и не очень красив. Грубые черты лица, крупный хищный нос и тонкие губы делали его лицо отталкивающим. Но в глазах светился ум, а голос его лился ровно и спокойно.

Его спутник был с ним почти одного роста, но сложение имел скорее изящное, чем крепкое. И он был весьма красив. Всё в нём было приятно глазу: и тонкие черты лица, и прямой нос, и восхитительный изгиб губ. Волнистые серебристые волосы едва доходили до плеч и придавали мужчине немного легкомысленный вид. Но на этом всё очаровательное в нём и заканчивалось. Выражение его лица было суровым, взгляд жёлтых глаз — цепким и холодным.

Мужчины прошли мимо покорёженной решётки и, увлечённые разговором, даже сперва не обратили внимания на её вид. Уже поднявшись выше, желтоглазый мужчина сообразил, что что-то не так, и, нахмурившись, оглянулся через плечо.

— Данетий Жиибан, что это? — строго спросил он.

Его мощный собеседник обернулся и мрачно уставился на окно. Но увиденное заставило его удивлённо распахнуть глаза. Не далее как позавчера решётка на этом окне была заменена из-за близящегося приезда сына консера, господина Ханеша, который в данный момент находился рядом с ним. Данетий Жиибан лично проверил её и убедился в отменной крепости прутьев. А сейчас решётка была похожа на порванную паутину, ниточки которой разлетелись в стороны и застыли в таком положении.

— Прошу прощения, господин, — пробасил данетий, — я не могу ответить на ваш вопрос. Но, — его глаза угрожающе сощурились, — я обязательно узнаю, что здесь произошло.

Расследование случившегося, впрочем, пришлось отложить. Оба оборотня резко отвернулись от покорёженной решётки, услышав торопливые шаги. Данетий Жиибан прищурился. Кто-то бежал в их сторону по первому уровню. Судя по отсутствию запаха, это был кто-то из стражи. Данетий нутром почуял, что произошло что-то дурное. И это тогда, когда их тюрьму посетил с проверкой сын консера! И почему только господин Ханеш приехал на два дня раньше?!

Данетий уже приготовился встретить подчинённых мрачным взглядом и устроить разнос, но из-за угла на лестничный пролёт выбежал совершенно незнакомый мужчина с яркими синими глазами. Оборотень удивлённо вскинул брови, а в следующий момент ему пришлось выставить вперёд руки: незнакомец попытался ударить его ногой в грудь. Удар всё же пришёлся на выставленные ладони, но оказался так силён, что данетий покачнулся на самом краю ступеньки, едва не свалившись вниз. Но напавший мужчина действовал очень быстро. Вернувшись в исходную позицию, он тут же присел и ударил ногой оборотня в колено. Данетий нелепо взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но всё же бухнулся на спину и покатился вниз по ступенькам.

А синеглазый развернулся ко второму оборотню. Тот встретил его оценивающим и немного удивлённым взглядом. Оборотень успел принюхаться и сообразить, что перед ним представитель другой расы, но какой именно, понять не смог. Незнакомец бросился в атаку почти сразу после того, как сбросил данетия с лестницы.

Кулак, направленный в челюсть, желтоглазый оборотень перехватил играючи. Он даже особо не напрягался. Удар колена, направленный в живот, мужчина блокировал бедром. И сам занёс руку, чтобы оглушить наглеца ударом по лицу. К его безмерному удивлению, незнакомец успел перехватить запястье и, дёрнув оборотня на себя, ударить его лбом в нос. Раздался хруст, и сын консера, почувствовав боль, отшатнулся прочь, забыв, что позади находится лестница. Стопа его неловко подвернулась, и мужчина завалился назад. В падении он попытался извернуться и приземлиться на руки, но ладонь соскользнула со сбитого края ступеньки, и мужчина скатился вниз.

Пришёл он в себя весьма быстро. Вскинув голову, оборотень замер от неожиданности. На лестничной площадке появилось ещё одно действующее лицо. И мужчина с уверенностью мог сказать, что это девочка! Она испуганно взглянула на него голубыми глазищами, а затем, повинуясь своему синеглазому товарищу, сноровисто и очень быстро выскользнула в окно с выломанной решёткой. Её спутник последовал за ней.

— Тёмные! — выругался рядом данетий Жиибан.

— Это кто?! — разгневанно посмотрел на него господин Ханеш.

Данетий опасливо покосился на красивый нос сына консера, из которого тонкой струйкой вытекала кровь.

— Не знаю, — всё же признался он. — Таких синеглазых и кучерявых среди моих арестантов точно не было.

— Даже если и были, то теперь их нет, — ядовито прошипел сын консера.

В этот момент на первом уровне опять загромыхали шаги. Данетий и сын консера напряглись, но в этот раз на лестничную площадку выбежали пятеро оборотней. Четверо из них были стражниками, а один, самый молодой, внешне оказался очень сильно похож на господина Ханеша. Только волосы у него были пострижены совсем коротко.

— Отец! — закричал он. — Только что сбежали четверо опасных преступников!

— Четверо? — переспросил желтоглазый оборотень и совсем нехорошо посмотрел на данетия, а его сын наконец заметил кровь, и его глаза разгневанно сверкнули.

— Кто посмел это сделать?! — прорычал он.

— Уймись, мальчишка! — отец в ответ глянул так, что молодой оборотень едва не присел от страха. — И прояви, наконец, внимание.

Щеки его сына вспыхнули, и он, осмотревшись, всё же заметил покорёженную решётку.

— Что замерли?! — рявкнул желтоглазый оборотень, поднимаясь на ноги. — Живо за ними!

Оказавшись снаружи, наги вместе с Ерхой быстро метнулись налево вдоль стены, а потом завернули за угол, подальше от истерзанной решётки и от ворот тюрьмы: там наблюдалось оживлённое столпотворение.

— Эх, увидят, — Ерха с тоской поглядывал на высокие защитные стены, по которым прогуливалась стража.

— Нам сейчас главное от ворот их утянуть, а потом можно и прорываться, — пробормотал в ответ Доаш и, прихватив старика за шиворот, быстро поволок за собой.

— Так, только постарайтесь никого не убить, — велел Риалаш. — Мне дипломатический скандал совершенно ни к чему. И так с оборотнями отношения напряжённые.

Мужчины затаились с северной стороны тюрьмы и с удивлением отметили, что их до сих пор не заметила стража на стенах. Оборотни почему-то столпились ближе к западной и восточной стенам и высматривали что-то у ворот.

— Никак сын консера раньше времени нагрянул, — догадался Риалаш.

Он не раз, приезжая с осмотром в крепости княжеств, наблюдал подобное поведение. При его приближении стража, конечно же, тут же возвращалась на места, словно всегда там стояла. Но наагасах иногда вместо себя посылал кого-нибудь из охранников и, пока они оттягивали внимание, ползал по стенам в плаще и раздавал всем тумаки за неподобающее поведение на посту.

— Не вовремя он, — расстроился Миссэ.

— Как бы ненароком не зашибить самого сына консера, а то вот конфуз-то будет, — протянул Доаш.

— А чё, сильно с оборотнюгами не в ладах? — полюбопытствовал Ерха.

— Не очень, но давно, — ответил Миссэ.

— Эт чё ж вы не поделили? И как давно? — продолжал интересоваться старик.

— Да с тех пор, как мой отец в маму влюбился, — совсем уж загадочно ответил наагасах и велел: — Переходим на западную сторону.

От окна до земли оказалось невысоко, чуть менее двух саженей, поэтому Дарилла прыгнула вниз не мешкая. А приземлившись, сразу же откатилась в сторону, освобождая место Низкану.

— Ты их не видишь? — тут же спросила девушка у бывшего вольного, едва он оказался рядом.

Разломанную решётку Дарилла причислила к делам рук нагов, едва взглянув на неё.

Низкан отрицательно мотнул головой и быстро поднялся на ноги.

— Нужно уходить отсюда.

Девушка моментально вскочила и даже не спросила, куда уходить. Единственная дорога для них — обратно в тюрьму и в подземелья, где находился потайной ход. Через ворота они не прорвутся, через стены тоже не перелезут. Куда же делись эти наги вместе с Ерхой?

Низкан сперва шагнул было налево, но потом быстро отступил и, схватив девушку за руку, метнулся направо. Дарилла запаниковала: за углом располагался вход в тюрьму, а там наверняка стража. Но, оглянувшись через плечо, она успела увидеть голову, высунувшуюся в окно, через которое они только что сбежали. Тёмные! Вот влипли!

Раздался оглушительный рык, а за ним ещё один. Низкан на ходу обернулся и выругался сквозь зубы. Дарилла тоже обернулась, но ничего не увидела.

— Дарилла, мы сильно влипли, — предупредил её мужчина.

Они стремительно пронеслись мимо входа в тюрьму. Стража, облачённая в свою лучшую форму, удивлённо посмотрела на них.

— Это кто такие? — с недоумением протянул один из них. — В свите господина Ханеша я их не видел.

— И я тоже, — после небольшой паузы ответил ему другой. — Да и откуда они вообще вылезли?

Все вопросы отпали, когда мимо стремительно пронеслись трое волков. У одного из них всё ещё болталась на шее разорванная рубашка. Стража тут же бросилась за ними, даже не задав себе вопрос, как нарушители проникли на территорию.

Низкан остановился, когда они с Дариллой оказались под западной стеной. Здесь лежали сложенные в штабеля бревна. Вдоль самой стены были выстроены леса, на которых расположился целый десяток оборотней.

— Ох, нам не туда, — Дарилла отшатнулась, но Низкан толкнул её к брёвнам и встал перед ней, готовясь к бою.

Мужчина прекрасно видел стражу, расположенную на лесах. Она там была и раньше, когда они ещё только взрывную смесь подсыпали. Видимо, они охраняли это место, чтобы вырвавшиеся преступники, если такие будут, не смогли по лесам взобраться на верх стены и оттуда выбраться на свободу. Но у них Дариллой сейчас было всего три пути, и все они должны были закончиться неизбежным провалом. Они могли либо пробиться внутрь тюрьмы, где их наверняка уже ждали толпы всполошившихся охранников, либо к воротам, либо вот сюда. Мужчина выбрал место, где было больше пространства для предстоящего боя и меньше противников.

Увидев несущихся на них волков, Дарилла на мгновение почувствовала липкий страх. Но уже в следующую секунду девушка выхватила из-за спины кинжал и приготовилась к бою. Мелькнула мысль, что если бы наагасах узнал, в какую неприятность они вляпались, то убил бы обоих.

Волк, бежавший самым первым, совершил мощный прыжок, нацелившись на замершего Низкана. Из горла зверя вырвалось леденящее кровь рычание. Дарилла с ужасом поняла, что он сейчас вцепится в горло Низкана. Но, когда лапы волка почти ударили бывшего вольного в грудь, тот неожиданно сделал шаг назад и схватил зверя за передние лапы. Дарилла еле успела пригнуться: мужчина раскрутил волка так, что его задние лапы просвистели над её головой, и отбросил зверя в сторону ворот. Второго волка Низкан сильно пнул в живот, отшвырнув в бегущих стражников. А третьего схватил за рукав рубашки, что продолжала висеть на шее зверя, дёрнул в сторону, разворачивая к себе боком, и от души пнул под рёбра. Раздался хруст и вой.

Дарилла было воодушевилась этим успехом, но тут из-за угла тюрьмы показались ещё двое волков. Откуда-то со стен донёсся яростный вой. Ему вторило рычание, идущее от ворот. И девушка поняла, что теперь им точно конец.

До слуха Риалаша донёсся сильный шум: звериное рычание, крики стражи с требованиями остановить кого-то, топот, а потом и звуки схватки. Наги вместе с Ерхой находились у северной стены и в этот момент как раз продвигались на западную сторону, совершенно игнорируемые стражей.

Риалаш осторожно выглянул за угол. Его взгляду открылись леса, выстроенные вдоль стены. С них поспешно спрыгивала стража. Чуть дальше от стены располагались брёвна, уложенные в высокие штабеля. Именно туда и спешили стражники. Часть из них на кого-то нападала в зверином облике. Этот кто-то был очень силён: он расшвыривал мощные звериные тела в разные стороны и, видимо, не собирался сдаваться так просто. Стража отшатнулась прочь, когда невидимый мужчина бросил в них яростно рычащего волка, и Риалаш наконец смог рассмотреть причину переполоха. Рассмотрел и не поверил своим глазам.

Сосредоточенный и мрачный Низкан, пригнувшись, ожидал нового нападения, а за его спиной, угрожающе отведя кинжал в сторону, стояла златокудрая Дарилла.

— Что там? — Миссэ тоже осторожно выглянул, и брови его поползли на лоб. — Ох, Боги-Основатели! Да перегнуть их через колено… А эти тут как…

Любопытный Ерха не смог удержаться и тоже высунулся из-за угла.

— О! Я ж говорил, за друзей и в… — радостно начал старик, но осёкся, услышав взбешённое рычание наагасаха.

Миссэ с тревогой посмотрел на своего господина. Глаза Риалаша стремительно наливались чернотой, а на лице появлялись признаки лёгкого безумия.

— Господин… — осторожно позвал Миссэ и услышал хруст и треск: наагасах начал оборачиваться.

— О, сейчас скандалище будет… — протянул Ерха, наблюдая за тем, как на наге рвутся штаны.

Чёрный хвост яростно вильнул из стороны в сторону, шкрябнув по стене костяным наростом, и Риалаш стремительно пополз вперёд.

— Вот же Тёмные! — Миссэ страдальчески поморщился и уже хотел бежать за господином, но его остановил брат.

— Обернись сперва, — велел ему Доаш. — Против такого количества с хвостом будет сподручнее.

Первого из подоспевших волков Низкан сумел отбросить, хотя зверь сперва метнулся из стороны в сторону, запутывая его. Но бывший вольный не обманулся и встретил его ударом кулака прямо под нижнюю челюсть. Кто-то из стражи бросил в мужчину копьё, и он отвлёкся, уворачиваясь от него. Этим воспользовался второй волк и, запрыгнув Низкану на спину, вцепился ему клыками в плечо. Мужчина сдавленно застонал и попытался сбросить зверя.

Дарилла метнулась ему на помощь, но волк толкнул её задними лапами в грудь, и девушка упала набок, успев в последний момент извернуться и не плюхнуться на спину, где в мешке спал зверёныш. Локоть болезненно заныл, а кинжал вылетел из ладони.

Девушка почти тут же вскочила на ноги, быстро осмотрелась и поняла, что их взяли в кольцо. Низкан уже упал на колени, придавленный тяжестью зверя. Осознание безнадёжности вселило в Дариллу ярость, и она прыгнула на спину волка, вцепившегося зубами в Низкана, что было сил обхватив его за шею.

Зверь отозвался утробным рычанием и встряхнулся. Дарилла чуть не выпустила его, испугавшись на мгновение дикой звериной мощи, которую она сейчас ощущала всем телом. Разозлившись на себя за трусость, девушка вдруг завизжала и вцепилась зубами в мохнатую шею. Рот мгновенно наполнился противным вкусом псины, но Дарилла куснула ещё раз, пытаясь добраться сквозь шерсть до кожи, и, ощутив её противную упругость, что было сил сжала челюсти.

Волк выпустил Низкана и, изумлённо взвыв, начал метаться из стороны в сторону, стараясь сбросить с себя ополоумевшего противника. Но Дарилла держалась крепко, обхватив его и руками, и ногами и стискивая зубы всё сильнее и сильнее. Во рту уже появился вкус крови, но девушка и не думала разжимать челюсти.

Неожиданно кто-то схватил её за шиворот и потянул вверх. Дарилла поняла, что до них добралась стража, и ещё сильнее вцепилась в волка. Но через мгновение девушка осознала, что между её животом и спиной зверя протискивается что-то жёсткое, ставшее через некоторое время упругим и округлым. Волк сдавленно взвизгнул, а затем его с силой отодрали от девушки, оставив в зубах и руках той по клоку шерсти. Дарилла уже хотела презрительно выплюнуть свою добычу в лицо тому, кто держал её за воротник камзола на весу, но в этот момент она обратила внимание, что вокруг волка обвивается длинный чёрный змеиный хвост. Девушка медленно повернула голову и вздрогнула: на неё смотрели злющие жуткие чёрные глаза наагасаха.

Волка Риалаш отшвырнул далеко от себя, в сторону ворот, а вот Дариллу от души тряхнул, видимо, надеясь вытрясти из неё глупость, и, поставив на землю, быстро задвинул хвостом себе за спину. Девушке даже пришлось схватить за его пояс, чтобы сохранить равновесие. Первый испуг, вызванный неожиданным явлением довольно жуткого наагасаха, прошёл, и Дариллу наполнила радость.

— Тьфу, гадость какая! — девушка выплюнула шерсть и сияющими глазами посмотрела на спину наследника. — Наагасах, а мы вас искали!

Риалаш посмотрел на неё через плечо и негодующе зашипел. Его просто мутило от ярости, и мужчина никак не мог разобраться, на кого он зол больше: на оборотней, которые посмели напасть на Дариллу, или на эту… спасительницу.

Дарилла вжала голову в плечи и больше не рискнула выражать свою радость. Вместо этого она осмотрелась.

Пока наагасах разбирался с её противником, на Низкана успел напасть ещё один волк и укусить мужчину за бедро. Сейчас над бывшим вольным стоял Миссэ в своём змеином облике и угрожающе скалился. Чуть в стороне замер Доаш. Некоторые из стражников поднималась с земли. Видимо, наги разбросали их, когда бросились на выручку.

Оборотни смотрели на нагов с недоумением и настороженностью, а кто-то и с испугом. Больше всего настороженных взглядов досталось наагасаху. Стража с явными опасениями разглядывала его острый костяной нарост и жуткие чёрные глаза. Да и не очень вменяемое выражение на лице нага не способствовало спокойствию.

— Что встали? — через толпу пробился крупный оборотень с широкими плечами. Дарилле он показался смутно знакомым. — Взять их!

Увидев этого мужчину, Доаш зашипел с предвкушением: он узнал того, кто посмел арестовать их.

Оборотень же, увидев хвосты, на мгновение ошеломлённо замер. Но он явно был неробкого десятка, поэтому вытянул меч из ножен и шагнул к нагам, подавая остальным пример.

— Прекратили свару! — неожиданно рявкнул кто-то.

Вот теперь стража действительно испугалась. Оборотни быстро отошли от нагов и расступились, пропуская высокого мужчину с серебристыми волосами. Под носом у него краснела размазанная кровь, и он явно был сильно не в духе.

За ним следовал данетий Жиибан. Начальник тюрьмы окинул своих подчинённых многообещающим взглядом и мрачно уставился на причину переполоха.

— А теперь живо объяснили, что здесь происходит! — велел оборотень с разбитым носом.

Верзила, который арестовал нагов вместе с Ерхой, тут же сделал шаг вперёд. Риалаш только презрительно фыркнул и опять запихнул любопытную Дариллу хвостом себе за спину.

— Эти четверо были задержаны вчера по подозрению в изнасиловании и убийстве трёх девушек, — бодро отчитался оборотень, — а сегодня предприняли попытку побега. Видимо, действительно вина за ними имеется…

— Видимо, кто-то превысил свои обязанности, — прошипел Риалаш, неприязненно осматривая оборотня. Ему так и хотелось обвиться вокруг этого ублюдка и обнять покрепче. — Нас задержали, не имея на то никаких оснований и доказательств. Мы не стали оказывать сопротивления, надеясь, что это недоразумение быстро разрешится. Но уже здесь нам сообщили, что этим делом решил заняться сам сын консера, а потом закрыли в камере на двое суток. Опять же без малейших на то оснований. Могли ли мы надеяться на справедливость после такого?

Верзила побагровел и с яростью взглянул на Риалаша.

— Батрий Тривий… — с угрозой протянул данетий Жиибан, но продолжать не стал. Только покосился обеспокоенно на господина Ханеша.

Данетий сейчас очень сильно жалел, что не отстранил Тривия от службы на время пребывания в городе господина Ханеша. А ведь как хорошо служил, пока какой-то красавчик не сподобился увести у него невесту! После этого у Тривия в голове что-то сдвинулось. Третий раз уже притаскивает в тюрьму оборотней по пустым обвинениям. И все три раза это были красавчики. Мстить он, что ли, решил всем смазливым мужикам?! Данетий сокрушённо вздохнул.

— Наги не насилуют женщин, — господин Ханеш мрачно посмотрел на батрия Тривия.

Наступила тишина. Батрий на мгновение растерялся, но, взглянув на наагасаха, преисполнился яростной решимости стоять на своём до конца.

— Наги они или не наги, но по описанию подходят! Чего они вообще так далеко забрались от своих княжеств? Может, их оттуда и поперли за такие делишки?

— У нас казнят за подобные «делишки», а не гонят, — мрачно ответил Риалаш.

Дарилла напряжённо уставилась на вильнувший из стороны в сторону хвост. Господин Ханеш после заявления, что наги не насилуют женщин, показался ей очень разумным мужчиной, поэтому у девушки появилась надежда, что вся эта запутанная история с арестом разрешится мирным путём. И теперь она боялась, что наагасах вспылит и всё испортит.

— Господин Ханеш, я прошу вас разобраться в этом деле по всей строгости, — напирал батрий Тривий. — Все четверо мужчин подходят под описание насильников. Необходимо всё тщательно проверить!

— Четверо? — господин Ханеш аккуратно вытер нос рукавом и поочередно посмотрел на всех «преступников». — Но здесь их пятеро.

Батрий Тривий осмотрелся и с удивлением отметил, что сын консера прав. Миссэ и Доаш расплылись в одинаковых ехидных улыбках.

— А где старик? И кто этот кучерявый?

Выглянувшая из-за спины наагасаха Дарилла опять спряталась. Миссэ обеспокоенно осмотрелся, выискивая глазами Ерху.

— Да тута я, — старик не очень охотно вышел из-за брёвен. Всё равно ж этот с разбитым носом заметил.

— Вот! — батрий Тривий торжествующе указал на него. — И синеглазый тоже здесь!

Его палец обличающе уткнулся в сидящего Низкана.

Доаш развеселился.

— Что? И этот насиловал? — он кивнул на бывшего вольного. — Да он вообще баб боится!

— Скажи, что он ещё девственник! — выплюнул батрий.

— И что с того? — Низкан мрачно уставился на оборотня.

На мгновение установилась изумлённая тишина. Но от Низкана всех отвлёк сильный хруст. Оборотни, до этого находившиеся в волчьем облике, начали оборачиваться. Через минуту они поднялись на ноги и зашагали к остальным. Впереди шёл немного помятый молодой парень с короткими серыми волосами. Он был удивительно похож на господина Ханеша.

Выглянувшая Дарилла распахнула глаза от ужаса, увидев обнажённых оборотней во всей красе.

— У меня сейчас глаза лопнут…

Риалаш недовольно посмотрел на неё и в очередной раз запихнул хвостом за свою спину.

— Отец! — рявкнул молодой оборотень, оказавшись совсем рядом. — Почему все стоят? Необходимо схватить этих наглецов! Они посмели напасть на тебя!

Риалаш наконец обратил внимание на то, что у сына консера (а наагасах предполагал, что это он и есть) течёт кровь из носа, и с изумлением посмотрел через плечо на девушку.

— Дарилла… — укоризненно протянул он.

— Это не я! — возмутилась та.

— А этот тварёныш вообще укусил меня! — парень с ненавистью посмотрел на Дариллу.

Риалаш раздражённо уставился на волка. Хвост угрожающе вильнул, и наагасах уже даже решил, что сможет достать этого крикливого щенка… Но в этот момент на его плечах повисла Дарилла.

— Наагасах, даже не смейте, — прошептала она. — Вы сейчас всё испортите!

Девушка подтянулась вверх, обхватывая нага за шею, и обвила ногами его за талию, повиснув на спине мужчины на манер вещевого мешка. Риалаша так поразил этот поступок, что он и думать забыл о своём намерении разобраться с одним оборотнем.

Господин Ханеш поморщился и с досадой посмотрел на своего сына.

— Рейш, прояви хоть раз внимание и научись думать, прежде чем бросаться на кого-то сломя голову, — недовольно процедил он. — Этот «тварёныш» — девушка! И прикройся наконец!

Злость не успела до конца сойти с лица молодого оборотня и причудливо смешалась с удивлением. Он уставился на недовольное лицо Дариллы, которая наградила его угрюмым взглядом и ещё крепче вцепилась в плечи нага. Несколько мгновений парень просто смотрел на неё, а затем медленно прикрыл ладонью пах.

— Наконец-то! — выдохнула девушка.

— А ты не пяльси! — Ерха негодующе взглянул на неё.

— Так, а теперь, когда все, наконец, перестали орать и бросаться в драку, разберёмся, что там с обвинением, — господин Ханеш окинул всех присутствующих тяжёлым взглядом.

Но к разбирательству он приступить не успел. Сквозь толпу пробрался невысокий тощий оборотень в форме городской стражи. Он отыскал глазами батрия Тривия и бросился к нему.

— Батрий Тривий, там эти… которые на драконах, опять появились, — сообщил запыхавшийся парень. — По городу разнёсся слух, что насильников поймали, вот они и пришли. Требуют, чтобы им показали преступников.

Верзила обернулся к Риалашу и злорадно улыбнулся.

— Вот сейчас мы и узнаем, насколько ты невинен, — протянул мужчина и велел: — Пропустите их!

Дарилла что было силы сцепила зубы и сжала кулаки, приготовившись увидеть лорда Юрана. Девушка была готова самолично оторвать ему голову и даже была уверена, что ей это удастся. Только бы подобраться к нему поближе…

Стражники заволновались и начали расступаться. Кто-то нетерпеливо пробивался через толпу, явно торопясь увидеть «злодеев». Оборотни окончательно расступились, и Дарилла удивлённо распахнула рот, увидев трёх запыхавшихся мужчин.

Лица у них были злые, в глазах горели ярость и ненависть. Все трое были высоки, крепки и широкоплечи. Волосы имели светло-русые, глаза карие и были так похожи между собой, что не возникало никаких сомнений в том, что они братья. И лорда Юрана среди них не было.

Дарилла вспомнила, что готова была дать руку на отсечение, уверенная в причастности лорда Юрана к аресту её товарищей, и искренне понадеялась, что боги не восприняли её мысли всерьёз. Девушка почувствовала лёгкий стыд за то, что она, пусть и в мыслях, но обвинила лорда Юрана, не имея на то никаких доказательств. По сути, она поступила так же, как и этот батрий Тривий.

Прибывшие мужчины резко остановились и разъярённо уставились на нагов. Но в следующий момент, когда они рассмотрели, кто перед ними, злость на их лицах сменилась непониманием.

— Где эти ублюдки?! — самый старший из мужчин стремительно развернулся и уставился на батрия.

Злорадная улыбка медленно сползла с лица оборотня. Верзила воззрился на мужчин с удивлением и раздражением.

— Так вот же… — он махнул рукой на нагов. — Выглядят, правда, с хвостами не так, как обычно, но по описанию точно они.

Старший из братьев побагровел от гнева.

— Да чем они похожи?! — взорвался мужчина. — Один лысый, другой зеленоволосый, — он мотнул головой в сторону Миссэ с Доашем, — а этот вообще не пойми кто!

Риалаш решил не оскорбляться на «не пойми кто», тем более ситуация как раз начинала его веселить. Даже злость улеглась.

— Мы же всё подробно рассказали, — в разговор вступил другой брат, по виду самый младший, — мужчин пятеро. Рост у всех чуть выше среднего. У троих волосы тёмные, один синеглазый блондин, а третий — крепкий мужчина в возрасте с седой бородой!

— Да вот ещё двое! — батрий начал злиться. — Скажешь, не подходят? — он махнул рукой сперва на Ерху, а потом на Низкана, который продолжал сидеть на земле.

— Кто из них блондин?! — старший натурально зарычал, наступая на батрия. — А этого ты считаешь крепким мужчиной?! — он ткнул пальцем в Ерху. — Да это старик!

Ерха, который по-салейски понимал через пень-колоду, сообразил, что говорят о нём. И, видимо, говорят не очень хорошие вещи.

— Дар, чего они там говаривают? — прищурившись, уточнил он.

Дарилла посмотрела на дядю через плечо и ответила:

— Решили, что не похож ты на насильника.

— Да? Ну, тогда боги с ними, — смилостивился старик.

Чуть в стороне ехидничали Миссэ и Доаш. Ехидничали по-салейски, напоказ.

— Какие у тебя шикарные тёмные волосы, — сделал Доаш комплимент совершенно лысому брату.

— Спасибо, дорогой, — Миссэ кокетливо поправил несуществующие локоны.

Батрий, конечно же, заметил эту сцену и разозлился ещё больше. Мало того что попал впросак, так ещё и бывшие арестанты зубы скалят. А тут ещё старший из братьев шагнул вперёд, почти вплотную к нему, и прошипел:

— Для вас тут, видимо, всё игры и совершенно неважно, кто виноват и кого в чём обвинять. В тюрьму бы лишь засадить да навесить на себя славу борца с несправедливостью! Вам плевать, что у убитых девушек есть родственники, которым не всё равно. Нам нужны именно те ублюдки, которые это сделали! Не жалкая подмена, а настоящие преступники! А свои гнусные попытки сделать вид, что вы действительно выполняете свои обязанности, засуньте себе в задницу!

Дарилла сглотнула и почувствовала жалость. По виду этих мужчин было заметно, что они уже очень давно нормально не спали. Чувство вины, злость и жажда мести выпили из них почти все силы. Их совершенно не веселила сложившаяся ситуация. Это для их компании вся эта путаница стала лишь очередной неприятностью, а у этих мужчин случились подлинное горе. И всё происходящее сейчас наверняка воспринимается ими как глумление над их несчастьем.

— Пасть закрой! — прорычал взбешённый батрий.

— Закрыть?! — в глазах старшего из мужчин блеснуло нечто безумное. — Прихлебателям своим это будешь говорить, паскуда!

Батрий ринулся вперёд и схватил наглеца за грудки. Но почти тут же отлетел и упал на спину, отброшенный хвостом Доаша.

— Заткнулись все! — рявкнул господин Ханеш, которому надоело слушать эти вопли.

Наступила тишина. Батрий Тривий яростно смотрел на прибывших мужчин. Те отвечали не менее яростными взглядами и были готовы броситься в драку прямо сейчас.

— Что ж, основное я понял, — господин Ханеш разъярённо посмотрел на данетия Жиибана.

Тот в свою очередь взглянул на батрия Тривия. Батрий сжал пудовые кулаки и уставился в землю.

Господин Ханеш открыл рот, чтобы, видимо, высказать нечто неприятное, но в этот момент толпа в очередной раз заволновалась и расступилась. Наступила полная тишина. Стало настолько тихо, что Дарилла вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что же там какое произошло.

Сквозь расступившуюся толпу в сопровождении трёх оборотней неспешно прошёл мужчина. Девушка с первого взгляда поняла, что это кто-то очень и очень важный. Настолько важный, что даже господин Ханеш почтительно склонил голову и отступил в сторону.

— Почему здесь так шумно? — тихо и спокойно вопросил незнакомец.

Господин Ханеш поднял голову и немного раздражённо ответил:

— Увы, отец, но это оттого, что наши подданные разучились пользоваться своими мозгами!

Отец? Дарилла напряглась и внимательно осмотрела прибывшего оборотня. Это был мужчина ростом чуть выше среднего. Сложение его скорее можно было назвать изящным, чем крепким, но сила в его теле ощущалась невероятная. Не зря же вокруг воцарилась такая тишина, когда он появился. Его вьющиеся волосы, доходившие до плеч, имели странный оттенок. Дарилла только через некоторое время поняла, что живой серебристый цвет — это цвет былой молодости, а локоны, отливающие потемневшим серебром, — это свидетельство прожитых лет. И действительно, яркие жёлтые глаза мужчины обрамляла сеточка морщин. Заметные морщины и бороздили его лоб, и расходились от уголков губ. Девушка постаралась припомнить, сколько в среднем живут оборотни, и предположила, что перед ней очень и очень зрелый представитель этой расы.

Мужчина внимательно осмотрел всех присутствующих. Каждый, на кого падал его взгляд, опускал голову, словно признавая его власть над собой. Даже господин Ханеш, на которого прибывший мужчина смотрел дольше всего, никак не показал, что желал бы оспорить его власть.

Наги, казалось, вызвали у этого мужчины некоторое удивление. Его брови едва заметно приподнялись. Дарилле даже показалось, что в его глазах мелькнуло узнавание, когда он взглянул на Миссэ и Доаша. Но, самое удивительное, братья тоже воззрились на него с изумлением.

— Какие редкие гости в наших краях, — протянул оборотень. — Наги… Было бы любопытно узнать, что же привело сюда личных охранников самой наагашейдисы.

Данетий Жиибан обеспокоенно вскинул голову, услышав эти слова.

Прибывший же мужчина медленно перевёл взгляд на Риалаша, которого до этого игнорировал, словно приберегая его напоследок. Наагасах ответил прямым взглядом и, конечно же, даже не подумал опустить голову. Он рассматривал оборотня с не меньшим интересом.

— Ваше лицо, юноша, мне кажется знакомым.

Риалаш пристально посмотрел оборотню прямо в глаза. Немногие могли позволить себе назвать его юношей.

— Сомневаюсь, что мы ранее встречались, — ответил наагасах. — Предположу, что вы, вероятно, были знакомы с моими родителями.

Рот оборотня слегка приоткрылся, и в его глазах мелькнула догадка. Риалаш решил не ждать, пока он выскажет свои предположения, и представился сам:

— Наагасах Риалаш део Ширрадошарр.

Наступила звенящая тишина. По губам оборотня скользнула тонкая улыбка, и он тихо, словно для себя, прошептал:

— Её первенец, как я сразу не догадался.

Риалаш отметил, что оборотень сказал именно «её», а не «его», и старательно припомнил всё, что отец рассказывал ему об оборотнях Салеи, и всё, что знал сам. Отец всегда отзывался об оборотнях-волках с нескрываемым презрением, которое, по мнению Риалаша, основывалось на личной неприязни к некоторым представителям этого вида. Наагасах оценил возраст стоящего перед ним мужчины, воскресил в памяти рассказы дедушки Вааша о бурной молодости матери и предположил:

— А вы, наверное, консер Хеш Вотый.

Оборотень тонко улыбнулся, подтверждая этим догадку наагасаха.

Образовавшуюся тишину развеял оглушительный взрыв, от которого дрогнула даже земля. Раздались обеспокоенные крики. Дарилла от неожиданности скатилась со спины наагасаха, и его хвост тут же обвился вокруг неё, защищая от неведомой опасности. Вслед за звуком взрыва послышался шум падающих камней. Стена дрогнула так, что у присутствующих возникло опасение, что она сейчас развалится. Но она устояла и на ней не оказалось даже видимых повреждений.

Шум падающих камней затих, и образовалась тишина, которая продлилась, впрочем, недолго.

— Дарилла! — разъярённо прорычал Низкан. — Я же сказал, не присыпай!

Дарилла дрожащими руками ощупала стиснувший её хвост и медленно, через плечо, оглянулась на мужчину. В её ушах всё ещё продолжал гудеть звук взрыва, а тело потряхивало от лёгкого испуга.

Риалаш обернулся и разъярённо взглянул сперва на девчонку, а потом на бывшего вольного.

— Вы двое! Если вы скажете, что это ваших рук дело… — угрожающе протянул он, но договорить не успел.

Дарилла разразилась негодованием.

— А когда ты об этом сказал?! — Низкан даже вздрогнул, услышав неподдельную ярость в её голосе. — Ты сказал об этом за минуту до дела. За минуту! Даже меньше, чем за минуту! И едва слышным шёпотом. Неужели нельзя было всё объяснить на постоялом дворе? Тайны до последнего строил!

— Всё же их, — Миссэ тоскливо вздохнул.

Окружающие их оборотни наконец-то опомнились и с яростью и негодованием посмотрели кто на девушку, а кто на бывшего вольного. Только консер Хеш Вотый продолжал улыбаться и с весёлым изумлением рассматривать кудрявую девочку, которую в своём хвосте сжимал будущий правитель нагов. Складывалось впечатление, что оборотня даже веселит произошедшее.

Низкан, выслушав яростную отповедь Дариллы, потёр лоб и поморщился. Его обуревала смесь недовольства и лёгкой вины. Всё же он привык работать с вольными, которым не нужно было объяснять каждую мелочь. Поэтому его сильно раздражала необходимость разъяснять каждый свой шаг. А тут Дарилла…

— И чем ты вообще недоволен? — продолжала возмущаться девушка. — Рвануло же! И все взрывные смеси, с которыми я имела дело, нужно было не то что землёй сверху присыпать, их вообще закупоривать приходилось!

— Ну их все и нужно закупоривать, если взорвать действительно что-то хочешь, — Миссэ многозначительно повёл бровями и уставился на Низкана.

— Ну так нам нужен был только шум взрыва, а не сам взрыв! — недовольно процедил бывший вольный. — Мы и так нашли слишком мощную взрывную смесь. Она и без всяких прикрытий и закупорок неплохо бы всё тут сотрясла. А ты её ещё взяла и смешала с землёй, в которой наверняка полно древесного угля!

Дарилла с недоумением уставилась на мужчину. Она знала, что древесный уголь используется в взрывных смесях как горючее. Но причём тут земля?

— Где ты уголь здесь нашёл? — возмутилась девушка.

— А траву под стенами, ты думаешь, они руками выпалывают?

На мгновение Дарилла потеряла дар речи, в изумлении открывая и закрывая рот. С трудом развернувшись в сжавших её кольцах, чтобы нормально видеть Низкана, девушка заорала:

— А мне откуда знать, как они здесь траву выпалывают?! Ты мог вообще нормально объяснить? Я догадываться должна была, что именно ты хочешь? Ты же сам сказал, что нам нужен взрыв! Взрыв! А не его звук!

— Настоящий взрыв сотряс бы всю стену, — процедил сквозь зубы Низкан. — А из-за этого могло завалить… — мужчина резко умолк, едва не проболтавшись о потайном ходе.

Наступила напряжённая тишина. Ссорящаяся парочка наконец-то вспомнила, что помимо их самих здесь присутствуют и другие люди… то есть оборотни и наги. Дарилла отвернулась от бывшего вольного с таким видом, словно они только что завершили разговор, а не прервали его, оставив некую недосказанность. Низкан же начал с угрюмым усердием ощупывать укус на своём бедре.

— Данетий Жиибан, поправьте меня, если я ошибаюсь, — господин Ханеш прищурился и сложил руки на груди. — Арестованы были эти господа с хвостами и вон тот мужчина с седой бородой, верно?

Данетий вопросительно взглянул на батрия Тривия и, дождавшись от того кивка, подтвердил:

— Да, всё верно.

— Тогда как здесь оказались эти двое? — господин Ханеш кивнул на Дариллу и Низкана.

Про потайной ход лучше не говорить! Это Дарилла поняла сразу. А то решат ещё, что они с Низканом слишком много знают.

Видимо, бывший вольный подумал о том же. Он поднял голову и совершенно спокойно заявил:

— Мы прошли через парадные ворота. Дождались момента, когда стража отвлеклась, и проскользнули внутрь.

— Да быть того не может! — возмутился данетий Жиибан. — У моих оборотней глаза на месте, как бы они их просмотрели?

— И действительно… — с сомнением протянул господин Ханеш.

— Ничего удивительного, — в разговор вступил Риалаш. Голос его звучал очень спокойно, словно его обладатель нисколько не сомневался в том, что в этой ситуации нет ничего необычного. — Наш друг слеп, но видит сквозь стены. Если стража отвлеклась, то он мог легко это заметить.

Данетий хотел было возмутиться. Ему подобное объяснения показалось донельзя нелепым. Он даже уже открыл рот, но в этот момент заговорил консер Хеш.

— Гетекарий? — чуть удивлённо протянул мужчина. — Ещё более редкий гость в наших краях, чем наги.

Низкан сжал губы так сильно, что они побелели, а щеках отчётливо проступили желваки. Но он сдержал себя, разрешив консеру считать его гетекарием.

— Раз мы всё выяснили, то вам делать здесь нечего, — консер Вотый окинул взглядом стражу, и оборотни тут же поспешили к покинутым постам.

Остались бывшие арестанты, Низкан с Дариллой, данетий Жиибан, батрий Тривий, консер Хеш со своими сопровождающими, господин Ханеш и его сын, а также трое братьев-оборотней.

Увидев, что стражники уходят, наги немного расслабились. Наагасах даже выпустил Дариллу из своего хвоста. Девушка тут же шагнула ему за спину, решив не мозолить всемогущему консеру глаза.

Консер сперва взглянул на мрачных братьев-оборотней, которые с ненавистью смотрели на батрия Тривия, словно это именно он был виноват в том, что произошло с их сёстрами.

— А где данетий городской стражи? — консер пристально посмотрел своими жёлтыми глазами на данетия Жиибана.

Тот заволновался, но ответить не успел: его опередил господин Ханеш.

— Мне не понравилось то, как охраняют городские стены, и я отправил его лично заняться этим, — голос сына консера звучал довольно желчно. Видимо, между ним и данетием городской стражи произошло что-то не очень приятное.

— Как я вижу, данетий Оват не справляется не только с охраной городских стен, — консер медленно осмотрел братьев-оборотней, а затем повернулся к одному из своих сопровождающих. — Возьми этих молодых оборотней, — он кивнул в сторону братьев, — расспроси, что именно произошло, и окажи содействие и помощь в их поисках.

Уставшие и разъярённые мужчины с удивлением посмотрели на консера и через мгновение разом поклонились.

— Спасибо, господин! — с жаром выдохнул один из них.

— Пустое, — консер легко взмахнул ладонью. — Всё же это моя вина, что на постах данетиев сидят оборотни, не способные справиться со своими обязанностями.

Данетий Жиибан побелел, в его глазах мелькнул страх. Но мужчина не позволил этому страху проявиться ещё хоть как-то. Выпрямив плечи, он приготовился с достоинством принять наказание за свои промахи.

Консер Хеш взглянул на данетия сразу, как оборотень из его сопровождения удалился вместе с тремя братьями. Улыбки на губах консера больше не было. Взгляд жёлтых глаз заставлял пригибаться к земле, и данетий Жиибан почувствовал непреодолимое желание принести извинения.

— Данетий Жиибан, я не могу обвинить вас в том, что эти узники смогли сбежать из своих камер: наши тюрьмы не приспособлены для содержания нагов. Но, — это «но» заставило начальника тюрьмы покрыться холодным потом, — меня крайне удручает, что вы приняли и заперли их, не имея на то убедительных оснований. Ваши неблагоразумные действия могли привести всю нашу страну к кровопролитной войне с нагами. Наагашейд Дейширолеш никогда не простил бы нам, если с его сыном, наследником престола, что-то произошло бы по нашей вине.

Батрий Тривий с удивлением и испугом посмотрел на Риалаша. Тот ответил надменным и холодным взглядом. У наагасаха не было ни малейшего желания злорадствовать над промахом оборотня. Он ощущал зудящее раздражение, оттого что его инкогнито раскрыто. Оставалось только гадать, чем это теперь обернётся.

— Это моя вина, — данетий Жиибан мужественно взял на себя всю ответственность, — и я готов понести любое наказание.

Консер Хеш задумчиво посмотрел на него, а затем скользнул взглядом по Дарилле и Низкану.

— И меня очень сильно расстраивает, что на вверенную вам территорию пробрались посторонние лица. Причём всего лишь люди, — сказав это, консер с сомнением посмотрел на Низкана.

Могучие плечи данетия опустились ещё ниже. Дарилла внезапно почувствовала острый прилив жалости к этому мужчине.

— Но принимая во внимание, что ранее за вами подобного замечено не было и что сложившаяся ситуация разрешилась благополучно, я склонен вас простить. Если, конечно, у наагасаха не имеется на этот счёт никаких возражений, — консер вопросительно взглянул на Риалаша.

Тому было решительно всё равно, что консер захочет сделать со своим подчинённым. Данетия Риалаш вообще видел первый раз, и ему в принципе импонировало, что оборотень взял на свои плечи всю ответственность, не обвиняя в этом олухов-подчинённых.

— Я не имею никаких возражений, — с достоинством ответил Риалаш.

— Замечательно, — консер улыбнулся и добавил: — А касательно батрия Тривия… я поговорю с его непосредственным начальником, данетием Оватом. Можете быть свободны. Данетий, от вас я ещё жду отчёта касательно того, что же всё-таки произошло со стеной.

Услышав слова консера, Риалаш прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Дарилла, почувствовав, как напряглась спина наагасаха, осторожно шагнула немного назад.

Воодушевлённый решением консера, данетий Жиибан глубоко поклонился и заспешил к стене, чтобы, не откладывая, выполнить поручение начальства. А вот батрий явно был раздавлен услышанным. Качнув головой, не то прощаясь, не то просто дёргая шеей, он нетвёрдым шагом направился в сторону ворот, где располагались казармы.

Консер Хеш полностью развернулся к наагасаху и подарил ему самую доброжелательную улыбку. На мгновение Риалаш почувствовал себя маленьким мальчиком на собрании круга наагаришей, где каждый наг выказывал ему уважение, но это не мешало им относиться к нему, как к ребёнку. Тут же в памяти возник образ матери, которая никогда не позволяла относиться к себе со снисходительным дружелюбием. Все эмоции в то же мгновение исчезли с лица Риалаша, и черты его сковал холод. Наг взглянул на консера, который был значительно ниже его ростом, достаточно вежливо, спокойно, но совершенно равнодушно.

— Боги… — поражённо выдохнул консер, отступая на шаг. — Как же вы поразительно похожи на свою мать! Хотя от отца, — он скользнул взглядом по хвосту Риалаша, — вы тоже кое-что взяли.

— Я взял от него больше, чем это заметно на первый взгляд, — голос наагасах тёк ровно, в нём не было ни ярости, ни раздражения. Но всё же в его словах прозвучала некая скрытая угроза. Даже не угроза — предупреждение.

Но консер ни угрозы, ни предупреждения не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Всё так же дружелюбно улыбаясь, он осмотрел всю «свиту» наагасаха. Миссэ и Доаш казались напряжёнными и выглядели необычайно серьёзно. Они прекрасно помнили, какие проблемы доставили бывший консер Шерех и его сын Хеш в прошлом. Да и как о таком забыть, если именно с них наагашейд едва не снял шкуру, когда оборотни похитили госпожу Тейсдариласу!

— Я надеюсь, наагасах, вы не держите зла на моих неразумных подчинённых? — консер опять взглянул на Риалаша. — Со своей стороны я готов принести извинения за их действия.

— Не стоит, — сухо ответил Риалаш. — В этом есть и часть моей вины. Мне следовало сразу сообщить о своём настоящем имени, а не стремиться сохранить инкогнито. К тому же я и мои спутники так же принесли вам некоторое беспокойство.

— О, ну что вы! Ваши действия были вынужденными из-за поведения моих подчинённых. Моя вина перед вами больше.

Дарилла с недоумением прислушивалась к этому обмену любезностями. Они так и будут расшаркиваться друг перед другом? Да ещё с такими серьёзными лицами. Наагасах вообще как-то поменялся. Стал таким холодным и невероятно далёким, словно император Зази, на которого было запрещено смотреть всем, кроме особо приближённых лиц. Даже эмоциональный хвост лежал не шелохнувшись, как дохлый червь. Дарилла ткнула в чешуйчатую конечность сапогом, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо. С ней оказалось всё замечательно: она в ответ так толкнула девушку, что та чуть на землю не полетела.

— К тому же один из ваших товарищей пострадал, — консер посмотрел на покусанного Низкана.

— Заживёт, — в это раз в голосе наагасаха прозвучала мрачная решимость. — Вашим оборотням тоже досталось. Кроме того, видимо, я по незнанию зашиб вашего внука, — взгляд, направленный на всё ещё голого Рейша, отражал всё что угодно, но не вину.

Консер через плечо посмотрел на внука, и брови его удивлённо приподнялись.

— Рейш, почему ты щеголяешь в таком виде? Да ещё и на глазах у девушки.

Господин Ханеш тяжело вздохнул и недовольно взглянул на сына. Тот явно смешался и не знал, куда деться от пристального взгляда деда. Отец, сбросив с плеч камзол, протянул ему одежду, чтобы тот смог прикрыться.

— И что с твоим носом, Ханеш? — консер наконец обратил внимание на кровь на лице сына.

Тот вытерся рукавом и, угрюмо посмотрев на Низкана, ответил:

— Ничего страшного.

Бывший вольный в очередной раз поморщился, но извиниться всё же соизволил:

— Прошу прощения.

— Квиты, — откликнулся господин Ханеш, явно намекая на укусы.

Неожиданно раздался испуганный писк. Оборотни тут же напряглись. Беззаботная весёлость исчезла с лица консера.

— Что это? — напряжённо спросил он. — Похоже на плач щенка.

Дарилла поспешно стягивала мешок с плеч, приговаривая:

— Ой, как не вовремя ты проснулся…

Под настороженными и обеспокоенными взглядами оборотней она достала из мешка помятого малыша Дара. Он сонно хлопал глазками и вяло шевелил растрёпанными крылышками. Опасаясь, что детёныш сейчас поднимет визг, не обнаружив свою дорогую «мамочку», Дарилла шагнула к Низкану и посадила зверёныша ему на колени.

— А лошадей вы с собой не притащили? — ехидно поинтересовался Риалаш.

Дарилла обиженно посмотрела на него и запальчиво ответила:

— Притащили, — и, полюбовавшись вытянутыми лицами нагов, всё же созналась: — Я пошутила.

— Какая милая леди, — консер восхищённо повёл бровями, а Дарилла замерла.

Девушка неожиданно остро поняла, что её назвали леди не в стремлении польстить. Консер Хеш Вотый действительно рассмотрел в ней девушку высокородного происхождения. И Дарилла впервые за годы странствий испытала жгучее желание присесть в реверансе. Она с трудом удержала себя от этого поступка, хотя колени её успели дрогнуть.

— Наагасах, вы не представите своих спутников? Этих двух господ я знаю, — консер указал на Миссэ с Доашем, — а кто остальные?

Риалаша не порадовал интерес консера. Наагасах и так уже понял, к чему всё идёт. Видимо, им придётся на некоторое время застрять в этом городе.

— Это леди Дарилла Авайская, это её брат Низкан, а это их дядя Ерха.

Низкан и Ерха, неожиданно причисленные к знатному роду, почувствовали себя не в своей тарелке и опустили глаза.

— Вот как, — протянул консер. — А позвольте узнать, кем вам приходится леди Дарилла?

Наагасах не успел ничего ответить: его опередила Дарилла.

— Я племянница наагасаха, — уверенно заявила она.

Миссэ и Доаш одновременно поперхнулись воздухом. Откашлявшись, они почему-то выпучили глаза, щёки их раздулись, будто они что-то во рту удерживали. Затем братья сглотнули, и их лица мученически искривились. Дарилла с беспокойством и удивлением воззрилась на них, не понимая, что с ними произошло. Откуда ей было знать, что таким образом наги пытались сдержать совсем неприличный хохот.

Ерха взглянул на «племянницу» как на убогую. Даже вздохнул жалостливо.

Зато с Риалаша слетела вся его показательная холодность, и он, застонав, устало помассировал пальцами переносицу.

— Как им ещё не надоело, — Низкан недовольно покачал головой.

Дариллу реакция мужчин привела в растерянность. Да что она сказала-то? От прямого вопроса её удерживал только откровенно веселящийся взгляд консера Хеша.

Риалаш вдруг посмотрел на неё и серьёзно сообщил совсем непонятную вещь:

— Дарилла, сейчас можно говорить правду.

И, прежде чем девушка успела поинтересоваться, какую правду он имеет в виду, обхватил её хвостом и утянул за свою спину.

— Дарилла — моя невеста, — спокойно сообщил наагасах консеру и быстренько втиснул девушку хвостом в свою спину, чтобы она не посмела даже пикнуть от удивления.

Данетий — с южносалейского это слово можно перевести как «начальник». Но употребляется оно только в отношении оборотней, которые занимаются соблюдением внутреннего правопорядка. Например, данетий городской стражи, данетий дворцовой охраны или, как в нашем случае, данетий городской тюрьмы.

Батрий — то же, что и десятник. Употребляется оно только в отношении оборотней, которые занимаются соблюдением внутреннего правопорядка.