Глава 3

Гава-Ыйские болота пропали из виду через два дня. На третий день Риалаш начал беспокоиться. Беспокойство было странное, больше похожее на раздражение, и шло откуда-то изнутри. Сперва наг не обратил на это внимания, но ощущение внутреннего зуда не улеглось. К вечеру настроение испортилось, и наагасах стал очень нервным.

- На линьку похоже, - озадаченный Миссэ почесал голову, - но до неё ещё нескоро. Вы обернитесь, может, с хвостом что случилось.

Риалаш обернулся. Его змеиный облик вызвал среди команды корабля настоящий ажиотаж. Некоторые оборотни даже за багры схватились. Капитан был сильно возмущён: его не предупредили о расовой принадлежности нанимателя. Пока Доаш их успокаивал, Миссэ осматривал хвост раздражённого наследника и сочувствующе вздыхал.

- Всё-таки линька, - сделал он заключение. - Видимо, ожоги спровоцировали её начало.

- Этого мне ещё не хватало! - Риалаш недовольно хлопнул хвостом по палубе.

- А это плохо, что она началась так рано? - обеспокоенно поинтересовалась Дарилла.

- Да так-то хуже не будет, но сам процесс не очень приятный, - ответил Миссэ. - Чешется же всё. И лучше всего до её завершения с хвостом поползать. Так кожа быстрее слезет...

Он прервался, так как именно в этот момент наагасах с остервенением почесался хвостом о борт. И речники, и охранники воззрились на страдающего наследника с сочувствием.

- Ты с ним поласковее, - попросил Миссэ Дариллу.

Та растерянно посмотрела на него. Что делать, она совсем не представляла.

Но, как выяснилось, она могла и не переживать по этому поводу. Наагасах сам знал, что ему нужно, и не стеснялся это требовать. Тем же вечером он сел рядом с ней и, положив свой хвост на колени девушки, попросил:

- Почеши меня.

У него были такие страдающие глаза, что Дарилла, конечно же, не отказала. Чесать чешую было не очень удобно. Ногти скользили по твёрдым пластинкам, и девушке казалось, что никакого эффекта от её помощи нет. Но Риалаш блаженно закатывал глаза, тихо постанывал, и девушка преисполнилась энтузиазма.

Через несколько минут Дарилла обратила внимание, что кое-где между чешуйками едва-едва отслаивается плотная белёсая плёнка. Раньше ей никогда не приходило в голову понаблюдать за процессом линьки у змей, и сейчас девушка испытывала острую досаду от нехватки знаний.

- И надолго это? - поинтересовалась она.

- Недели на две, - тоскливо вздохнул Риалаш, а потом с надеждой добавил: - Или на полторы.

- И как это проходит?

Наг поморщился и сам от души почесал хвост. Когтями.

- Неприятно, - признался он. - Но не так, как сейчас. Обычно недели за две мы становимся раздражительными. Шкура на хвосте тускнеет... А тут быстро всё как-то. Вон, уже отслаивается, - он подцепил когтем край шкурки рядом с одной из чешуек.

Дарилла подумала и высказала предположение:

- Это, наверное, из-за той мази, которой мы вам ожоги мазали. Она ускоряет заживление ран. Может быть, и приход линьки ускорить могла?

Риалаш пожал плечами.

- Может. Надеюсь, что она только в положенный срок ещё раз не слезет. Сил терпеть этот зуд нет!

- Да ладно вам! Боль от ран вон сколько терпели!

- Не унимающаяся чесотка хуже боли, - уверенно заявил Риалаш. Тон его был раздражённым, но Дарилла обидеться не успела: наг сам сообразил, что повёл себя плохо и примирительно улыбнулся. - Прости, я в линьку слишком сильно злюсь и срываюсь без причины.

- Это так у всех проходит?

- Почти. Есть везунчики, у которых кожа слезает быстро и почти без зуда. У меня младший брат к таким счастливчикам относится. Завидуем ему всей семьёй. Правда, у него линька хвоста и линька зверя приходятся на одно время, так что он у нас не только кожу сбрасывает, но и шерсть одновременно с ней теряет, - Риалаш позволил себе довольно ехидно рассмеяться. В таком раздражённом состоянии его всегда тянуло злорадствовать. Это он, наверное, от Ссадаши перенял.

Дарилла прекратила чесать хвост мужчины и с непониманием уставилась на него.

- Шерсть? - повторила она. В голове тут же нарисовался образ мужчины, смутно напоминающего Риалаша и наагасаха Лейлаша одновременно, из головы которого клочками выпадали волосы.

- Он в маму оборотнем родился, - объяснил Риалаш.

Дарилла тут же преисполнилась сочувствием к брату наследника. Мало того, что обе линьки в один период проходят, так ещё и родственники наверняка злорадствуют, втайне завидуя лёгкости, с которой тот переносит этот процесс. Мысли о брате наагасаха тут же навели девушку на другие размышления, и она немного обеспокоилась.

- Что такое? - мгновенно почувствовал неладное Риалаш. - Почему ты ёрзаешь?

- Я же вообще ничего о вашей семье не знаю, - тихо ответила Дарилла, почему-то стыдясь этого. - Ну только с Аршавеше знакома и с его родителями. А! Ну ещё с Роишей! И наагашейда один раз видела...

Риалаш испытующе посмотрел на неё, а затем улыбнулся.

- Смысла о них сейчас рассказывать нет. С ними нужно лично знакомиться. Если я просто о них расскажу, ты немногое запомнишь.

- У меня хорошая память, - не согласилась с ним девушка.

- Я помню, - наг хмыкнул, заставив Дариллу покраснеть.

- Ну хотя бы про братьев и сестёр, - попросила она.

Задумчиво шевельнув хвостом, Риалаш всё же решил рассказать немного о своей семье.

- Про моих родителей, наверное, уже слышала?

- Мне Аршавеше рассказывал их историю. Точнее, нам с Таюной. Очень захватывающе!

- А, - снисходительно протянул наследник, - он наверняка рассказал историю о том, как мой отец долго и упорно добивался расположения мамы, а потом, заделав ей ребёнка, женился.

Дарилла укоризненно посмотрела на наагасаха. «Заделав ей ребёнка» почему-то зацепило её. Наверное, её зацепили даже не сами слова, а пренебрежение, которое прозвучало в них. Всё же «заделали» именно его, наагасаха. Как можно с таким пренебрежением относиться к факту своего зачатия?

- А что, это неправда? - угрюмо спросила она.

Риалаш чуть удивлённо посмотрел на неё. Недовольство девушки он ощутил, а вот причину понять не мог.

- Ну, - протянул он, - про ребёнка и женитьбу правда. Тут все версии сходятся.

- Версии? - изумлённо протянула Дарилла.

- Ну да, - наследник хмыкнул и опять почесал зудящий хвост. - На самом деле историй о том, как развивались отношения отца и мамы, очень много. Всё они сходятся только в самом начале и конце: мама досталась папе по мирному договору с Нордасом, и он женился на ней после того, как она забеременела.

- Он не хотел на ней жениться? - осторожно спросила Дарилла. Она уже представила себя, что наагашейд был вынужден жениться из-за беременности своей возлюбленной.

- Хотел, но не был уверен, что она того же хочет. Поэтому он решил обеспечить себе гарантированный положительный ответ.

Дарилла уважительно прицокнула, осматривая «гарантию».

- Они сами не очень часто говорят о том, что происходило с ними в те времена, - продолжил Риалаш. - Моя мама в принципе отличается излишней молчаливостью, а отец не считает нужным размусоливать прошлое. Он просто не считает разговоры об этом важным. Они могут рассказать что-то, если спросить, но тут нужно ещё уметь правильно вопросы задавать. Проще расспросить кого-нибудь из близкого окружения. А у них - у каждого - своя версия. И со временем из этих версий родились другие версии. В каждой из них наверняка есть что-то правдивое, но пойди докопайся, что именно. Лично мне кажется наиболее правдоподобной версия, что это мама добилась папы.

Глаза Дариллы распахнулись от изумления.

- Видишь ли, она очень решительная особа, - начал объяснять Риалаш. - Мой отец тоже не менее решителен, но многим представить его любящим сложно.

С этим девушка была вынуждена согласиться.

- Дед... Делилонис говорил, что мама - первая и единственная любовь папы. Я сомневаюсь, что отец смог сразу понять, что любит её. Да и вообще я сомневаюсь, что он смог быстро её полюбить. Он до этого момента восемь веков прекрасно жил без этого чувства. А маме было всего восемнадцать... девятнадцать. Юная девочка, которой влюбиться было значительно проще. Хотя... Если припомнить рассказы деда Вааша про отца того времени, то влюбиться в него было тем ещё подвигом... В общем, отцу было сложнее поддаться чарам любви. Моя же мама уже тогда была очень решительной. Так что, я думаю, что то, что папа обратил на неё внимание и полюбил, - полностью её заслуга.

- Что-то я запуталась, - призналась Дарилла. - Если это ваша мама добивалась вашего папу, то почему он был не уверен, что она согласится стать его женой?

- А почему я был не уверен, что ты захочешь стать моей женой? - провокационно спросил Риалаш.

- Ну так я вас и не добивалась... - смутилась девушка.

- А отец мог решить, что его никто и не добивается. Вряд ли методы мамы были похожи на попытки других женщин завладеть его сердцем, - наагасах как-то загадочно хмыкнул, и Дарилла крепко задумалась о методах наагашейдисы.

- Ваша версия немного отличается от версии Аршавеше, - была вынуждена признать девушка. - И версия Аршавеше мне кажется более правдоподобной.

- Это ты просто с моей мамой ещё не знакома, - снисходительно заявил Риалаш.

Он хотел ещё что-то сказать, но этот момент Дарилла резко села на задницу. Выглядела она так, словно её неожиданно озарила какая-то мысль. Прищурившись, она немного подалась вперёд и спросила:

- Наагасах, а вы сами... ну... не оборотень?

Риалаш тихо и заразительно рассмеялся. По губам девушки сама собой скользнула улыбка.

- Нет, - наконец ответил он. - Хотя отец уверен, что по духу я самый настоящий кот. А тебе бы хотелось, чтобы я был оборотнем?

- Вот ещё! - деланно безразлично фыркнула девушка, хотя на самом деле ей бы очень хотелось посмотреть на то, как вёл бы себя Риалаш в зверином облике. Он наверняка был бы очень обаятельным. - От вас бы тогда много шерсти было.

Риалаш кивнул, соглашаясь с этим предположением. Отец действительно постоянно ползал в кошачьей шерсти: то супругу обнимет, то детей, то кто-то из домашних котов его обнимет... А вообще от кошачьей шерсти страдал весь дворец.

- А ваша мама... она какая? - очень осторожно спросила Дарилла.

- Необыкновенная, - это прозвучало так нежно, что у девушки сердце защемило. - Очень справедливая, рассудительная, добрая, ласковая... - Риалаш прервался, а затем продолжил: - Встречи с ней ты точно можешь не бояться. Она примет тебя, хотя, конечно, обнюхает со всех сторон. Отца тоже можешь не бояться, хоть он ведёт себя довольно пугающе. Вреда моей жене он точно не причинит. Скорее уж мне что-нибудь выскажет... - Риалаш поморщился, сообразив, что даже не потрудился сообщить родителям радостную весть. А надо было бы. К их приезду как раз подготовили бы всё для проведения праздника. Да и отец дико не любит, когда ему сообщают важные новости с опозданием.

- Я бы посоветовал бояться только Роишу, - неожиданно сказал он.

Дарилла непонимающе захлопала глазами. С Роишей она успела познакомиться, будучи в гостях у Таюны. Почему нужно бояться эту милую нагиню, она совершенно не понимала. Риалаш поспешил пояснить:

- Сама не заметишь, как окажешься втянута в какую-нибудь сомнительную авантюру. Роиша - это наша семейная головная боль. Всё же не стоило в своё время доверять её воспитание Ссадаши, - наагасах покачал головой.

- Ссадаши - это няня? - это имя показалось Дарилле знакомым, но она так и не смогла вспомнить, где слышала его.

- Почти, - уклончиво ответил Риалаш. - Официально он слуга моей матери, а по сути - её ближайший друг, соратник и соучастник. Но воспринимается уже как член семьи, поэтому ему доверяют присматривать за детьми. Так вышло, что за Роишей он присматривал дольше всего. Ты его, наверное, видела. Он был вместе с моей мамой в вашем имении.

Поднатужившись, Дарилла всё же вспомнила эмоционального нага с красноватыми глазами. Она совершенно не помнила, какого цвета у него хвост, но вот глаза запали ей в душу. Даже странно, что такой наг стал другом наагашейдисы. Интересно, что их вообще так сблизило?

- Шайлине ты тоже понравишься, - продолжил Риалаш. - Ей почти все нравятся. И она тебе тоже понравятся, - уверенно заявил он. - У неё сейчас самый очаровательный возраст. А вот Амарлиша может поначалу отнестись к тебе настороженно, но свою настороженность она ничем не покажет, так что можешь не переживать.

Дарилла почувствовала, что уже начинает переживать. Она знала, что Амарлиша является сестрой-близнецом наагасаха Лейлаша. Так что воображение тут же нарисовало ей крупную нагиню с впечатляюще широкими плечами. Девушка постаралась смирить свою фантазию и представить что-то, что более бы соответствовало действительности, и в итоге перед её внутренним взором предстал женственный наагашейд.

- А вот... - похоже Риалаш хотел перейти к следующему родственнику, но внезапно отвлёкся и, нахмурив брови, посмотрел вверх. - Какого Тёмного он там забыл?!

Дарилла вскинула голову и увидела на одной из рей малыша Дара. Он радостно, но весьма тихо попискивал и, видимо, готовился прыгнуть вниз. На эту мысль наводили растопыренные крылья и спружиненные как для прыжка лапки.

- Ох, и влетит ему от Доаша... - мстительно протянул Риалаш и перевёл взгляд, желая, похоже, найти упомянутого нага.

Но его глаза до палубы так и не добрались, застыв на мачте, с которой на рею осторожно перебирался Низкан. Он, видимо, намеревался добраться до зверёныша. Риалаш вскочил так быстро, что сметнул Дариллу хвостом в сторону.

- Миссэ! - рявкнул наагасах. - Живо дуй сюда и сними своё потомство с мачты!

«Потомство» едва не сверзилось вниз.

Шкура с хвоста наагасаха слезла через тринадцать дней. И это событие едва не праздновали. Счастлив и доволен был не только Риалаш, но и его товарищи, и речники во главе с капитаном. Линяющий наг успел знатно потрепать всем нервы, срывая злость и раздражение на всех, кто имел неосторожность обратиться к нему или просто случайно оказаться рядом. Везло только Дарилле, но порой раздражённо шипели и на неё, хотя почти сразу же извинялись. Но девушка не обижалась. Она сочувствовала наагасаху, но в то же время находила его поведение весьма забавным. Чего только стоили его яростные почёсывания о борта и мачты!

За три дня до завершения линьки шкура нага окончательно поблёкла и покрылась сухими полупрозрачными складками. Сам процесс слезания омертвевшей кожи Дарилла не застала. Это произошло ночью, когда она спала. Проснувшись утром, девушка обнаружила Риалаша с ярко блестящим хвостом. Они с Миссэ придирчиво рассматривали шуршащую блекло-чёрную шкурку и хмурили брови.

- Проплешины от ожогов остались, - с сожалением протянул Риалаш. - И разрывов много.

- А не надо было так сильно чесаться, - с укором ответил Миссэ.

- Выбросить придётся.

Дарилла посмотрела на шкуру, и ей внезапно стало так жалко расставаться с ней. Так же жалко ей было волосы наагасаха.

- Зачем выбрасывать? Отдайте мне, - попросила она. - Она вон какая плотная. Пригодится ещё.

Миссэ хмыкнул, а Риалаш почему-то смутился.

- Какие-то традиции, да? - догадалась девушка.

- Да, - Миссэ насмешливо покосился на наследника. - Вообще-то мужья после свадьбы сброшенную шкуру отдают жёнам. А те из неё нередко шьют одежду. Так что по факту шкура эта твоя. Но она сильно попорчена. Мало того что проплешины, так у наагасаха ещё всегда на конце дыра из-за костяного нароста остаётся.

Это Дариллу не остановило.

- Раз моя, то дайте сюда! - сурово нахмурив брови, потребовала она.

Шкуру ей отдали, и Дарилла до самого вечера восхищённо перебирала её складки и слушала шуршание. Перед сном она вообще завернулась в неё, чем ужасно развеселила Риалаша. Так и проспала до утра. И уже на следующий день столкнулась с проблемой: внушительный рулон нажьей шкуры не помещался в её вещевой мешок. На помощь пришёл капитан. Он выделил девушке кусок потрёпанной парусины, в которую та и завернула свою собственность.

- Хозяйственная, - подшучивал Доаш и ехидно посматривал на наагасаха.

Погода стала портиться всё чаще и чаще. Из тринадцати дней, что длилась линька наагасаха, девять были пасмурными. Ночи стали холоднее, и Риалашу с Дариллой пришлось всё же ночевать в каюте, в которой теперь было не так уж и душно. Даже малыш Дар подмерзал в своей белой шубке. Дарилла однажды утром нашла зверёныша между собой и наагасахом. И как он только умудрился забраться к ним и не разбудить? Меньше всего от холода страдал Ерха. От лошадей в трюме шло тепло, но и пахло там самой настоящей конюшней.

На пятнадцатый день разразилась жуткая гроза. Молнии, казалось, уходили в самую воду, от грохота грома сотрясался весь мир, а порывы ветра шпыняли корабль как жалкую щепку. Риалаш утащил Дариллу в трюм к лошадям, где и просидел с ней до самого завершения урагана, мрачно сжимая в руках. Ерха, глядя на него, вдруг изумлённо распахнул глаза и протянул:

- Я тока сейчас сообразил! Ежели ты теперя её муж, то вся забота о ней на твой хребет ложится!

Это открытие так поразило старика, что он до следующего утра пребывал в растерянности. Но за ночь он смог привести свои мысли в порядок и наутро со всей серьёзностью выразил Риалашу свои соболезнования, чем вызвал безудержное веселье у Доаша. Наагасах не оценил хорошего настроения нага и выбросил его за борт. Пришлось вылавливать.

В речных портах корабль останавливался только два раза. Оба раза, чтобы пополнить запасы воды и провизии. Остановки были короткими, после чего судно опять отправлялось в плавание. Капитан хотел поскорее добраться до места назначения. Нужно было ещё успеть вернуться до того, как начнутся ледяные ветра. А Риалаш полностью поддерживал его в этом рвении. Ему не терпелось сойти на берег и куда-нибудь утащить Дариллу. На корабле, особенно после того, как они начали ночевать в каюте, нельзя было даже приласкать её как следует, чтобы не нарваться на чей-нибудь излишне любопытный взгляд. Приходилось ограничиваться объятиями и поцелуями. Но целовался наагасах до одури хорошо. Каждый раз после этих поцелуев Дарилле приходилось собирать себя по кусочкам и вспоминать, где она вообще находится. Так что девушка тоже очень сильно хотела сойти на берег.

Лонраса - портового города на берегу Смеяруши - корабль достиг только на тридцать второй день пути после выхода из порта Санариша. Немного потрёпанный путешествием «Шавожский хвост» бросил якорь недалеко от пристани ранним утром. Над горизонтом только-только появился розовый краешек сонного солнца, но на причале уже вовсю кипела жизнь. Три корабля готовились к отплытию, и по речной бухте туда-сюда сновали лодки.

Дарилла, перегнувшись через борт, с жадностью смотрела на знакомые серые стены города. В Лонрасе она никогда не была, но ей казалось, что во всех нордасских городах было что-то общее. Родное. Душу переполнял восторг и трепет. А долетевшая до слуха родная ругань и вовсе заставила её счастливо рассмеяться.

Потом уже счастья поубавилось, и началась суматоха. Подумать только, сколько переполоха могут создать шесть лошадей и один куда-то пропавший Дар. Малыш обнаружился после пятнадцати минут поисков в пустой корзине смотрового. Сочно и цветисто ругаясь, за ним уже привычно полез Доаш.

Лошадей парами подняли из трюма на подъёмнике и опустили на плоскодонку, которая переправила их уже на пристань. Там оказавшиеся на воле животные самым натуральным образом взбесились. Всё же они месяц просто стояли в полутёмном трюме. Даже флегматичная Светёлка пыталась вырвать повод из ладони наагасаха и пуститься вскачь.

Последними переправляли Преданного и Злыбень. Злыбень, едва ступив на причал, укусила Ерху за плечо и, вырвав повод из рук ругающегося старика, распушив хвост, бросилась вскачь. Пока её ловили, Риалаш расплатился с капитаном и попрощался со всей командой. Злыбень же и не думала поддаваться: ей было в радость поскакать на воле, хотя слишком далеко убегать она не спешила. Наконец, Доаш и Ерха повисли на её поводьях и кое-как дотащили до остальных лошадей. Капризная животинка не желала стоять на месте, вскидывая задние ноги и пытаясь укусить удерживающих её мужчин. Один раз даже Низкан чуть не получил копытом в лоб.

- Эй, вы мне сейчас сына угробите! - недовольно рявкнул Миссэ.

- Я тебе не сын! - тут же ощерился Низкан, прижимая к груди ворчащего Дара.

- Ну не будь так категоричен, - мягко попросил его наг. - Вдруг всё же...

- Да не может этого быть! - Низкан не желал быть менее категоричным.

- Миссэ, - Доаш устало нахмурился, - хватит, а?

- И ты туда же! - недовольно проворчал брат.

Доаш раздражённо выдохнул и с возмущением посмотрел на него.

- Мне уже это надело! - заявил он. - Пошли к жрецу! Пора в этой глупой истории поставить жирную точку.

Глаза Миссэ тут же загорелись энтузиазмом. Риалаш недовольно нахмурился, но встревать не стал. Лучше они уж прямо сейчас во всём разберутся. Ситуация и так уже начала выходить из-под контроля: Миссэ уже считал Низкана своим сыном. А тот, видимо, ничьим сыном быть не желал.

В итоге вместо постоялого двора путники отправились в храм Богини-Матери на поиски мага-жреца. В Лонрасе оказалось два храма, посвящённых богине. В первом, ближайшем к порту, им не повезло: благочестивый старец, носящий жреческое звание, оказался начисто лишён магического дара. Но, по его словам, в другом храме как раз имелся жрец, способный помочь им в разрешении их вопроса.

Второй храм находился в другом конце города, куда путники добрались довольно быстро: застоявшиеся лошади неслись вперёд подобно ветру. Хорошо, что прохожих ещё было мало, а то сшибли бы кого-нибудь.

В белокаменном очень красивом храме путники нашли аж трёх жрецов и четырёх послушников. Мага-жреца пришлось ждать. Низкан за это время четырежды пытался сбежать: ему эта затея категорически не нравилась. Но Миссэ заботливо придерживал его за воротник, а Доаш маячил за спиной. Оба брата были решительно настроены на то, чтобы добраться до истины.

Жрец, мужчина средних лет с длинной белой бородой, был не очень рад столь раннему визиту, но щедрое пожертвование умилостивило его, и он пригласил путников в небольшой зал.

- Предполагаемых отца и сына прошу встать сюда, - жрец махнул рукой на место перед высоким, в три четверти сажени, белокаменным постаментом, больше похожим на алтарь.

Миссэ с готовностью шагнул вперёд, а вот Низкана подтолкнул Доаш, предварительно забрав у него возмущённо запищавшего Дара. Все остальные встали чуть в сторонке.

- Дайте ваши руки, - жрец требовательно взглянул на «отца» и «сына».

Миссэ тут же исполнил требование, а вот Низкан замешкался. В конце концов, он недовольно протянул руку. Весь его вид словно говорил: «Как вы мне все надоели!». Жрец поочередно уколол каждого из них в палец иглой, сцедил на белый постамент по капле крови и начал что-то тихо бормотать себе под нос, чертя иглой на камне какие-то невидимые знаки. Через несколько минут от пятнышек крови вверх потянулся дымок. Поначалу два разных дымка не смешивались между собой, просто струясь вверх. Затем жрец махнул ладонями, и дым дрогнул и смешался. Заклубились причудливые узоры. Постепенно дымок выровнялся и медленно начал разъединяться. Когда он окончательно разъединился на два тонких столбика, жрец выпрямился и торжественно произнёс:

- Родства нет!

Наступила оглушающая тишина. Путники растерянно переглянулись. Вроде бы они и так это знали, но, видимо, в глубине души надеялись на другое.

- Да не может такого быть! - решительно заявил Миссэ.

Жрец посмотрел на него чуть удивлённо. Обычно предполагаемые отцы реагировали несколько иначе. Чаще с облегчением, что это-де не мой отпрыск.

- Я говорил, - холодно заметил Низкан.

Заметил и тут же почувствовал укол стыда. Ему вдруг неожиданно стало жаль Миссэ. А с жалостью пришёл стыд за свои слова. Но, если признаться откровенно, то в момент оглашения результата Низкан почувствовал разочарование. Но в этом он точно не собирался признаваться.

- Я не ошибся, - высокомерно заявил жрец. - Если господин сомневается, то он может обратиться к другому жрецу.

Миссэ выглядел совершенно убитым. Доаш, расстроенный чуть ли не больше брата, смущённо почесал затылок.

- Да ладно тебе, - Ерха подошёл и похлопал Миссэ по плечу. - Наплодишь ещё своих деток. Пошли, воздуха свежего глотнёшь.

Раздавленный наг позволил старику увлечь себя к выходу.

- Это я виноват, - Доаш расстроено растёр лицо руками и виновато опустил плечи.

- Я ведь почти уверен был, - тихо вещал Миссэ, смотря в свой стакан, доверху наполненный вином. Его могучие плечи были ссутулены и руки безвольно лежали на коленях. Он был так расстроен, что на него с жалостью поглядывал даже хозяин постоялого двора, хотя он не был в курсе горестей своего нового постояльца.

На постоялый двор странники направились сразу после посещения жреца, где и заказали себе три комнаты. Пока Ерха и Риалаш занимались обустройством, Доаш и Дарилла усадили огорчённого Миссэ за стол и заказали ему вино. К вину наг, впрочем, так и не прикоснулся. Низкан, ощущая сильную неловкость, быстро их покинул, отправившись отдыхать в комнату. Вскоре после его ухода подтянулись Риалаш и Ерха.

- Да ладно тебе, - проворчал Доаш, обнимая брата за плечи. - Какая там уверенность могла быть? Это я, дурак, язык за зубами держать не умею. Если хочешь - ударь меня за эту глупую шутку!

Миссэ, казалось, его не слышал. Бить ему явно никого не хотелось, как и пить, и есть.

- Ведь всё сходилось! - с отчаянием произнёс он. - И город, где я с той гетекарийкой столкнулся, находится недалеко от общины Низкана. И по возрасту он подходит. И мать у него синеглазая. Да у него даже непереносимость на ту же мазь, что и у меня!

- Ты выпей давай, - посоветовал ему Ерха, придвигая стакан чуть ближе к нагу.

Миссэ как заворожённый уставился на бликующую поверхность вина, но пить не стал. Товарищи растерянно переглядывались между собой, не зная, какие слова сказать для утешения. Так-то они были почти уверены, что Миссэ не отец Низкану, но сказать, что они-де говорили... Нет, такие слова было даже стыдно произносить. Лучше бы как-то отвлечь нага от его переживаний. Но чем?

Дарилле было очень жалко Миссэ. Он уже давно дозрел и даже перезрел для того, чтобы стать отцом. Вот жениться бы ему и своих деток завести. Ну или на худой конец он же мог и дальше присматривать за Низканом. Только тому это вряд ли придётся по душе. Да и Низкан уже взрослый мужик, с ним не понянчишься.

Доаш совершенно потерявшийся от чувства стыда, умоляюще посмотрел на наагасаха, словно тот мог разрешить проблему его брата. Риалаш поморщился, но решил попытаться отвлечь Миссэ. Тот всегда охотно рассказывал истории из своей жизни. Нужно как-нибудь подтолкнуть его начать болтать о чём угодно, но только не о сегодняшнем посещении храма Богини-Матери.

- Миссэ, а у тебя же не было этой не переносимости, - припомнил Риалаш. - Я помню, что раньше ты этой мазью пользовался, и всё нормально было.

Миссэ, на радость всем, малость оживился, задумался и через некоторое время ответил. В его голосе даже звучал лёгкий энтузиазм.

- Да это после происшествия у Шашлана произошло.

Риалаш помнил только одно пвроисшествие у Шашлана, заставы на юго-востоке кдняжества Шаашидаш, приключившееся за его жизнь. Чжерез границу в княжество пробралась крупная рказбойная банда, и, чтобы её выследить, понадобилось около трёх недель. Сам Риалаш в облаве не участвовал. Ему на тот момент исполнилось пятьсот тридцать два года, и он как раз отбыл с ежегодным посольством в Дардан. Миссэ же действительно отправили в Шашлан, потому что он вместе с братом в юности проходил службу в тех местах. Поэтому Риалаш уехал в Дардан в сопровождении Доаша и Ссадаши, который с радостью заменил Миссэ. Только в самом Дардане уста наагашейдисы видеть были не рады. Пронырливый наагалей смог оставить о себе недобрую память даже среди людей, жизнь которых, а, следовательно, и сама память, была коротка.

-   Мы  тогда  недели  две  преследовали   около  трёх   десятков   разбойников,   -  охотно  начал   рассказывать   Миссэ.  Безвольно  опущенные  руки  ожили   и   взметнулись   вверх,   едва  не сшибив стакан с вином. Ерха едва успел придвинуть его ближе к себе. - Мы обмазывались этой мазью с ног до головы, чтобы нас не засекли раньше времени. А Заашар там чего-то экспериментировал с ней, якобы чтобы действие усилить, и в итоге две трети отряда ко второй неделе зачесались и покрылись красными пятнами. Наагалей Эош тогда Заашара чуть не прибил. Тот что-то перемудрил, и непереносимость одного из компонентов мази въелась в нас на уровне наследственности. Магия, чтоб её! Наагалей тогда всех предупредил, что и наши дети теперь этим страдать могут. Вот я и решил, что Низкан... от меня... - голос нага сорвался, и он опять умолк.

Риалаш действительно что-то такое припоминал. Сам Заашар пострадал от последствий своего эксперимента. Да ещё ему и от наагашейда тогда крепко влетело, так как эту непереносимость заработал представитель и их семьи... Мысль резко оборвалась, и наагасах почувствовал лёгкий холодок вдоль позвоночника. Цепкая память выудила воспоминание о том, кто тогда был в составе того отряда. Перед глаза замелькали имена и лица. Ещё через мгновение Риалаш вспомнил, по каким именно делам Миссэ отправлялся в Панрид более тридцати лет назад. И с кем. Волосы на голове зашевелились, и наагасах сжал край стола так, что он затрещал.

- Риалаш, что такое? - обеспокоенно спросила Дарилла, заметив, как застыло лицо нага.

- Миссэ, - осторожно начал Риалаш, - а ты по бабам в Панриде в одиночестве гулял?

Наг малость смутился и даже умудрился порозоветь.

- Ну... да, - был вынужден признаться Миссэ. Всё же в городе он был по делам в качестве охранника. А тут получается, что он пренебрёг своими обязанностями и пошёл крутить шашни.

Это Риалаша ни капли не успокоило. Наоборот, взволновало ещё больше. Так как, если Миссэ отлучался со своего поста, то его подопечный мог загулять куда угодно, без ведома остальной охраны. Умение виртуозно ускользать от присмотра ему явно передалось от наагашейдисы.

- Миссэ, с кем ты был в городе? - прямо спросил наагасах, хотя сам это прекрасно знал.

- Ну как... Нас четверо было, плюс два десятка охраны. Я, Ссадаши... - тут Миссэ резко умолк, и глаза его широко распахнулись. Рот приоткрылся, но следующую фразу наг смог выдохнуть только секунд через десять: - Ох, Тёмные! Он же ведь с нами тогда был на облаве разбойников и тоже эту непереносимость заработал. Это его первый настоящий поход же был...

Доаш нахмурил брови, пытаясь вспомнить, с кем был брат в Панриде и о ком вообще идёт речь. С Миссэ они разлучались не так часто, поэтому Доаш быстро выудил из памяти то, что ему было нужно, и его рот распахнулся от изумления.

- Кто с тобой был?! - с нажимом повторил вопрос Риалаш. Он и сам мог ответить, но в данный момент он желал получить ответ именно от Миссэ, словно надеясь, что тот опровергнет его подозрения.

Миссэ сглотнул и тихо ответил:

- Наагасах... наагасах Вайриш.

Несколько мгновений Риалаш пристально смотрел на охранника, а затем прикрыл глаза ладонью и тихо застонал:

- Проклятье!

Тёмные бы побрали этого Вайриша! В юности он был настоящей занозой для охраны и улепётывал от них при первой же возможности. Облава в окрестностях Шашлана была первым серьёзным походом для юного тогда нага. И в ходе него из-за идиотских экспериментов Заашара он заработал эту проклятую непереносимость! А более тридцати лет назад Вайриша отправили по личным делам семьи в Панрид. Риалаш не помнил, чтобы охрана жаловалась на то, что тот сбегал, но, если Миссэ отлучался с поста... Вайриш вполне мог втайне от охраны пуститься на поиски приключений и увлечься какой-нибудь красоткой.

Риалаш попытался припомнить, когда пополз слух, что от Вайриша сбежала какая-то женщина, и опять застонал: этот слух возник как раз месяца через два после посещения Панрида.

- Да ладно, совпадение... - неуверенно протянул Доаш.

Риалаш резко встал. Сперва они сталкиваются и берут в свою компанию Низкана. Потом выясняется, что его мать забеременела от кого-то, промышляя, предположительно, в Панриде именно в то время, когда там находились Миссэ и Вайриш... Риалаш не верил в такие совпадения, особенно, когда его интуиция просто вопила, предчувствуя нечто ужасное! Таких совпадений просто не бывает! Шагнув к стойке хозяина, он потребовал:

- Мне нужен самый маленький стакан.

Тот удивлённо взглянул на него, но всё же дал требуемое. Риалаш круто развернулся и, перескакивая через ступени, бросился наверх. Оставленные товарищи с непониманием переглянулись между собой. Ерха потрясённо покачал головой и залпом выпил содержимое стакана, подготовленного вообще-то для Миссэ. Скривившись, старик посмотрел на Миссэ и прохрипел:

- Дрянное винцо. Хорошо, что не пи...

Путники разом подскочили, когда наверху раздались шум и разозлённые крики Низкана. Но они даже из-за стола выбраться не успели, как наагасах опять сбежал вниз и бросился на выход. Доаш ругнулся и бегом припустил за ним.

Только за ними захлопнулась входная дверь, как на лестнице, ведущей на верхние этажи, показался разозлённый Низкан, зажимающий сочащуюся кровью ладонь.

- Какого Тёмного он меня порезал?!

Вернулся наагасах только часа через два. За это время Миссэ успел успокоить взбешённого Низкана, наврав, что это он разозлил наследника своим неверием в слова жреца. И теперь наагасах пошёл искать другого жреца, чтобы тот подтвердил прежний результат. Это объяснение вполне удовлетворило Низкана, хотя он всё ещё продолжал раздражённо ругаться. Дарилла перевязала его ладонь, и мужчина опять направился наверх к своему питомцу.

Когда в трапезный зал вошёл Риалаш, все сразу поняли, что самые худшие ожидания оправдались. Упав на стул, наагасах спрятал лицо в ладонях и даже не отреагировал на Дариллу, которая прижалась к нему. Миссэ вопросительно посмотрел на Доаша. Тот мрачно ответил:

- Жрец сравнил кровь Низкана и кровь наагасаха и сказал, что какая-то родственная связь есть. Определить точно, является ли наагасах Низкану двоюродным дедом или нет, он не смог.

Миссэ с сочувствием посмотрел на своего господина. Собственное разочарование как-то перестало казаться важным и отошло на второй план.

- Какой позор для всей семьи, - наконец глухо простонал Риалаш. - Ребёнок нашей крови вырос без нашего внимания и поддержки!

- Так мож ещё и не вашей, - рискнул предположить Ерха, но тут же осёкся под разъярённым взглядом наагасаха.

- На подобную милость богов я уже не надеюсь! - процедил Риалаш сквозь зубы. - Боги горазды больше смеяться, чем проявлять милосердие!

Охранники с сочувствием посмотрели на него. Они уже словно воочию слышали осуждающие шепотки, направленные на правящую семью:

«Не в состоянии уследить за своим потомством!»

«Мальчика лишили зрения, пока его отец бездействовал!»

И всё в таком же духе.

- Может, я опеку над ним возьму? - предложил Миссэ. - А наагасаху Вайришу и вовсе ничего не скажем...

- Ты с ума сошёл?! - тут же окрысился Риалаш. - Чтобы наша семья отдала кому-то своего ребёнка?! Мы не опустимся до подобного!

Миссэ на всякий случай сделал шаг назад. Но наагасах быстро успокоился и начал лихорадочно соображать.

- Так. Нужно проследить, чтобы он по пути в княжество никуда от нас не сбежал, - под «он» Риалаш, видимо, подразумевал Низкана. - Ни слова ему о том, что узнали! А то точно куда-нибудь слиняет. Хотя это ему удаётся хуже, чем отцу... Миссэ, ты теперь отвечаешь за его жизнь и следишь, чтобы он никуда не свалил.

Наг с готовностью кивнул. А Риалаш опять спрятал лицо в ладонях и застонал:

- Боги! Тридцать два года. Тридцать два года! Что с ним теперь вообще делать?!

В тот день путники так и не вернулись в порт на поиски корабля, следующего в Давриданию. Риалаш был совершенно выбит из колеи неожиданным открытием, а остальные просто переглядывались между собой.

- Может, жрец ошибся? - осторожно предположил Доаш, когда Дарилла увела Риалаша наверх и в трапезном зале остались только он сам, Миссэ и Ерха.

- Может, - Миссэ пожал плечами. Он уже успел почти полностью оправиться от собственного разочарования и проникнуться сочувствием и к наагасаху Риалашу, и к наагасаху Вайришу, и к ничего не подозревающему Низкану. Последнего почему-то было жаль больше всего.

- Видать, сами боги судили ему оказаться на нашем пути, - пробормотал Ерха.

Миссэ и Доаш мрачно переглянулись. Им ли не знать, как любили боги играть жизнями смертных. Но отвечать старику они не стали.

Коротко посовещавшись, мужчины решили, что будет подозрительно, если Миссэ пойдёт ночевать в одну комнату с Низканом: наг же вроде как расстроен. Поэтому к бывшему вольному отправился Доаш, а Миссэ и Ерха заняли оставшуюся комнату.

Постепенно все звуки затихли, постояльцы закрылись в своих комнатах, а на землю опустился густой полог ночи.

Риалаш же ворочался на перине и никак не мог уснуть. Порой он прислушивался к звуку портового колокола, но отвлечься от терзавших его мыслей не мог. Дарилла, заняв место у стенки, уже клевала носом, хотя беспокойство за возлюбленного не давало ей уснуть до конца. В конце концов наагасах крепко стиснул её в своих руках и прошептал:

- Это может ещё оказаться неправдой.

Дарилла успокаивающе погладила его по обнажённой спине. Мышцы под её ладонями напряглись, и в следующий момент мужчина перевернулся и подмял её под себя. Девушка только и успела охнуть, как её придавило тяжёлым телом. Риалаш пристально уставился на её лицо. Глаза его слегка светились в темноте. От этого было самую малость жутко и очень волнительно. Мурашки взволнованно забегали по всему телу и собрались почему-то в солнечном сплетении.

- Дарилла, - тихо-тихо прошептал Риалаш, - ты же от меня не сбежишь?

- Зачем? - удивилась девушка. - Я и не думала от вас сбегать.

- Не думала... - светящиеся глаза прищурились. - Но уже сбегала.

- Эмм... Ну тогда я почти по делу сбегала, - смутилась Дарилла. - Да и в тот момент я ещё не знала о ваших... твоих чувствах. Ты сам-то, наверное, о них не знал.

Риалаш не стал ничего на это отвечать. Только прищурился ещё сильнее, так, что его глаза превратились в светящиеся щёлки, и, наклонившись совсем низко, прошептал ей прямо в губы:

- Не поступай так со мной.

Дарилла облизнула пересохшие губы и уточнила:

- Это приказ или просьба?

- И то, и то, - голос наагасаха слегка повеселел. - Смотря что на тебя больше воздействия окажет.

- Тогда буду считать это мольбой.

Дарилла захихикала, но тут же поперхнулась смехом, когда руки наагасаха поползли под её рубашку. Она не стала их перехватывать и гневно шипеть. Вместо этого чуть слышно пробормотала:

- А вдруг кто-нибудь услышит?

- Не услышит, - пообещал ей Риалаш и, прикрыв глаза, потянулся к её губам...