Глава 53. Вера

Несколько дней было тихо. Так тихо, что даже страшно. Моя семья молчала. Сначала я и правда, сидела и боялась. Потом осмелела — может они просто взяли и отреклись от меня? Звучит даже приятно. А потом мама позвонила. Меня даже в жар бросило просто от того, что я увидела ее входящий на телефоне, о том, чтобы взять трубку и речи не шло. Я боялась, просто не могла дать ей отпор. Всегда боялась, всю жизнь.

Потом снова два дня тишины, и звонки подряд — мама, папа… с папой я бы поговорила, но была уверена, что с его телефона звонит мама. Вечером того же дня позвонил старший брат. Я снова не взяла трубку. Вечером звонили уже в домофон, моей храбрости не хватило даже на то, чтобы в окошко выглянуть, пытаясь высмотреть, кто пришел.

— Я же не нравлюсь вам, — в отчаянии шептала я, спрятав голову под подушку, чтобы не слышать настойчивые трели домофона, который я не додумалась отключить. — И никогда не нравилась. Просто забудьте про меня, а я справлюсь, у меня все получится…

Та ночь выдалась бессонной. Я лежала, глядя в потолок, по которому пробегали редкие блики проезжающих мимо машин, думала, прокручивала в голове воображаемый разговор с мамой. Что я ей скажу, что она мне. В воображении у меня получилось, но потом накатывала, лишая меня остатков сил паника, не давала дышать и я лежала в окну, распахивая его в зябкую, апрельскую ночь.

А утром — на работу. Мне сегодня предстояло сочетать молодожёнов браками, поэтому пришлось потратить некоторое время на замазывание синяков и мешков под глазами, чтобы не портить людям праздник. С синяками я их встречу, когда они разводиться придут. Волосы уложила. Порепетировала мягкую улыбку, с которой буду желать счастья — выглядело правдоподобно.

— Вера, привет! — раздался голос Паши, стоило мне выйти из подъезда.

Он иногда подвозил меня, но обычно звонил или писал заранее. А тут стоит… в кепке смешной, с сигаретой во рту, в руках грабли, а на нем самом — оранжевая жилетка.

— Ой… Паша, ты что это? — растерялась я.

— Город спасаю, дарю чистоту. Дворник я. На ближайший месяц. По паре часов в день. Хочешь, на работу отвезу? Я специально в твой район договорился, чтобы чаще видеться.

— Так ты же работаешь.

— Да кто заметит, если я немного отлучусь…

Он спрятал грабли под кусты акации и вскоре уже подогнал свой корабль к моему подъезду. Я рассмеялась.

— Нехило сейчас дворники живут, — с уважением отозвалась, садясь в машину.

— А то… я в вашем дворе сегодня полтинник нашёл. Заживём теперь…

Рабочие перчатки он закинул куда назад и лихо вырулил со двора.

— Паш, — попросила я. — Раз ты теперь каждый день по району нашему гуляешь, поможешь мне Васю искать? То есть, его тело. Снег уже почти весь сошёл. Я тебе фотографию покажу.

— Помогу, — кивнул он.

— Найти бы… он точно далеко не ушел, он у меня трусишка, так что шанс есть. Если конечно никто тело не выкинул. Найдём, похороним в красивом месте, а потом быть может, я на нового котенка решусь.

Паша снова кивнул. Перед тем как я вышла поймал мою ладонь и внимательно осмотрел заживающую ссадину. Я замерла затаив дыхание — общаться мы стали легче, но касались друг друга редко, и я всякий раз наслаждалась этим ворованным у судьбы мгновением.

— Сложный впереди день? — спросил он.

— Восемь не торжественных бракосочетаний, десять торжественных, — отчиталась я.

— Удачи. Выглядишь уставшей, отдохнуть бы тебе.

Я не стала говорить, что всю ночь переживала из-за мамы. Проводила его машину, помахала зачем-то вслед. Достала телефон из кармана — пропущенный от мамы. До вечера она позвонила мне еще два раза. А вечером — ещё и Марина Львовна со своим сыночком. Что этим было нужно я вообще представить не могла, но происходящее ввергало в трепет и наводило на определённые мысли — что если все эти, не чужие мне в общем-то люди, взяли и объединились в благом порыве сделать мою жизнь правильнее и счастливее? Бррр, даже в дрожь бросило от такой радужной перспективы, я бы лучше так, как есть пожила.