Глава 54. Павел

За ближайшие несколько дней мы обошли все ближайшие дворы. Я пользуясь своим новым служебным положением заполучил ключи от подвалов и их мы тоже обследовали. Несколько кошек нашлось, но искомой нет. Дворовые кошки в руки не давались и уходили прочь гордо задрав хвосты.

— Может он жив, — успокаивающе сказал я. — Может, его приютил кто-то.

— Может, — согласилась Вера. — Он у меня очень красивый и добрый, даже Костю с Лизой терпел.

— Вот видишь.

На самом деле я думал иначе — кота скорее всего задрали собаки или задавила машина, а тельце выбросили в мусорный бак — именно так дворники и поступали, я у Джамшуда спросил, у меня теперь и в этой сфере знакомые есть. Но Веру я успокаивал. Во первых, чтобы не нервничала лишнего, во вторых, она итак после визита к маме не на своем месте.

— Если найдем где-то в подвале котёночка я себе заберу, — сказала Вера.

— Хорошо, но только через ветеринара, ты беременная, вообще то.

Переговорились мы через зарешеченное окошко подвала соседней пятиэтажки, так как. Я еще посветил по углам, покричал «кис-кис», но никто не отозвался и я вышел из подвала отряхивая рабочие перчатки.

— Ну, не грусти, пожалуйста, — неловко попросил я, понимая, насколько глупо звучит моя просьба. — Может, твоего Ваську подобрал кто, как я своего Пафнутия, и тот тоже живёт лучшую жизнь, срет в дорогущий наполнитель, ест парную говядину, порнушку смотрит по вечерам.

— Какую порнушку? — заинтересовалась Вера сразу вскинув голову.

Я смутился. В том что у меня есть хоум видео с ней в главной роли я не сознавался.

— Ну, кошачью… по Дискавери. И вообще, иди сюда.

Последнее время мы то и дело обнимались, по поводу и без, впрочем повод всегда находился. Сейчас вот я утешал прекрасную даму, потерявшую своего верного кота. Я притянул ее к себе, одновременно снимая пыльные перчатки и поглаживая ладонью по спине. Вера уткнулась лицом в свое уже место — возле ключиц в основании шеи, а затем вдруг подняла лицо и посмотрела на меня. Так близко наши лица не были с момента зачатия сына.

— Я реалистка. Васьки больше нет.

Не плачет, но глаза припухшие, красные, словно не высыпалась толком несколько дней. И губы тоже припухшие. В общем — красивая, что с мешками под глазами, что без. И как-то так само собой получилось, что я потянулся к ее губам, коснулся, сдержав стон, и…

— Дура! — раздался женский вопль, а мне в спину прилетело что-то увесистое.

Я оторвался от Веры и оглянулся — в спину мне прилетела сумка и валялась сейчас у наших ног. Больше метательных снарядов у женщины не имелось, можно было расслабиться. Впрочем, у второй женщины сумочка имелась, но маленькая, отобьюсь. Обе дамы пенсионного уже возраста смотрели на меня в упор, одна с гневом, вторая с любопытством.

Как я выяснил, бабушки вообще дворников не долюбливали, но сумками кидались впервые.

— Если у вас сломали лавочку и вы пребываете в гневе, — миролюбиво сказал я. — Вам нужно оставить заявку позвонив в управляющую компанию.

— Терпение у меня сломалось, — закричала та, что кинула сумкой. — Это же надо, от нормального мужика она нос воротит, а теперь беременная, да ещё и с дворником… Позор!

— Мама… — успела пискнуть Вера.

И женщина бросилась вперед с прытью, которой я не ожидал от женщины таких солидных размеров, поэтому оплошал и не отреагировал сразу. Она вцепилась в волосы Веры, лёгкая шапка слетела, русые пряди оказались зажаты в женском кулаке. Растерялся я только на мгновение. А затем перехватил запястье незнакомки. Бить женщину я бы не смог, но хватка моя была куда сильнее ее. Руку я сжал сильно.

— Хватит, — жестко сказал я. — Разожмите пальцы.

Я видел, что ей было больно. Несколько секунд она терпела, не желая выпускать добычу, затем сдалась и разжала хватку, выпуская пряди.

— Вера, встань за спину, — велел я и обратился к женщинам. — Что вам нужно?

— Чтобы она дурить перестала! — злобно выплюнула «мама».

— А Лёша говорил, миллионер… миллионер такой, курам на смех. У меня во дворе тоже такой миллионер ходит, с метлой.

— Позор! — снова возопила мать. — А все бабка Галя! Все детство Вере в жопу дула! Квартиру оставила! Нашла кому! Вот не было бы у неё квартиры, давно бы замуж выскочила, а не позорилась под старость лет!

— Я звонила в консультацию, — сказала вторая. — У меня там соседка в регистратуре. В карточку мы посмотрели, срок подходит. Вера, если ребёнок Лёши, мы тебя простим и он снова от меня к тебе переедет.

У меня в голове это все не укладывалось.

— Замолчали обе! — рявкнул я. — Ребёнок мой! Вас в вашем коммунизме не учили, что профессии всякие важны и нужны? Меня вот учили. И мы с Верой своего научим! А вы пошли нахер отсюда, пока я полицию не вызвал и не сдал вас, за нападение!

— Он на твои метры позарился! — продолжала бубнить вторая, но уже тише. — Гастарбайтер!

— Вера, я договорюсь, мы можем и на большом сроке аборт сделать, у меня есть знакомые… — ввернула мать.

Я никогда не был особо близок с мамой. Чтобы прямо секретничать, и прочее такое. Но таких отношений с родителями я и представить не мог. Думал, такое только в ток шоу на сомнительных телеканалах.

— Где пошли вон, — спокойно, но твердо сказал я. — И не возвращайтесь. Мы с Верой уже заявление подали на регистрацию брака.

Я взял Веру за руку и увел ее прочь. Нашарил в кармане ее ветровки ключи отпер подъезд, завел в квартиру. После того, как она пискнула «мама» она вообще ни слова не сказала. Не плакала даже, просто замерла, как мышка перед котом и даже дышала через раз.

— Водки бы тебе, — вздохнул я. — Да нельзя. Чаем будем тебя отпаивать. Давно они тебя прессуют?

— Как узнали. Неделю. То звонят, то приходят… я пряталась, — тихо призналась Вера.

— А чего молчала?

— Зачем тебе чужие проблемы?

— Какие же они чужие, — удивился я. — Когда в тебе мой сын? Давай, чай пей и вези будем собирать, переедешь пока из этого дурдома ко мне.