Глава 17

Там, где заканчиваются маршруты

Я не помню, как сюда пришла. Правда. Последнее, что осталось — это кабинет, свет, и голос Кайто.

А потом — пустота.

Я стою на мосту, держусь за холодные перила, и смотрю вниз. Вода кажется чёрной, густой. Как будто если шагнуть — она не примет. Просто… исчезнешь. Ветер бьёт в лицо, но я почти его не чувствую. Телефон вибрирует в руке. Сначала я не понимаю, что это. Пропущенные вызовы. Один за другим.

Я моргаю, как будто возвращаюсь. Звонок снова. Я отвечаю не сразу. — …да?

— МИЛА?!

Я чуть отдёргиваю телефон от уха. Слишком громко.

— Ты где?! Ты почему не отвечаешь?! Я тебе уже… я не знаю сколько раз звоню!

Я оглядываюсь - мост, серое небо.

— Я… на улице.

— Где именно?!

Я смотрю вниз, и понимаю, что правда не знаю.

— Не знаю.

Тишина.

Потом — резкий вдох.

— В смысле “не знаешь”? — её голос становится ниже. — Мила, я тебя потеряла. Ты ушла из офиса, и…

Она запинается, это плохо.

— Мне сказали, что ты вышла какая-то… — она ищет слово, — потерянная. Ты даже ни с кем не попрощалась.

Я закрываю глаза, с сразу вижу это. Кайто напротив. Холодный взгляд. И слова, от которых внутри всё оборвалось.

— Мила?

Я открываю глаза.

— Я в порядке.

Это ложь.

Мы обе это понимаем.

— Нет, — тихо говорит Лисса. — Ты не в порядке. Скажи, где ты. Я приеду.

— Не надо.

— Надо.

Я сжимаю телефон сильнее. Металл перил холодный под пальцами.

— Лисса…

— Что случилось?

Я молчу. Слова не идут. Они как будто… не принадлежат мне.

— Мила.

Я делаю медленный тяжелый вдох.

— Кайто вызвал меня.

Тишина.

— И?

— Он сказал, что это служебный шпионаж.

Тишина взрывается её вдохом.

— ЧТО?!

— Да.

— Мила, ты…

— Я знаю.

Я перебиваю её мягко.

— Я знаю, что это невозможно.

Пауза.

— Я сказала ему это.

— И?

— Он не стал меня слушать и просто выгнал.

— И ты просто ушла? — тихо спрашивает Лисса.

— Да.

— Это подстава, — говорит она. — Слышишь? Это подстава.

— Да.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Ветер снова сильно ударяет по лицу, и я вдруг понимаю, насколько близко стою.

Пальцы сильнее впиваются в металл. Я делаю шаг назад, потом ещё один.

Дыхание сбивается, но становится… реальнее.

— Скажи, где ты, — тихо говорит Лисса. — Я приеду.

Я смотрю вперёд. На дорогу, машины, людей, которые живут дальше, как будто ничего не произошло.

— Ладно.

— Скинь геолокацию.

— Сейчас.

Пауза.

— Я уже еду.

— Хорошо.

Тишина.

— И Мила…

— Да?

Её голос становится мягче. Осторожнее.

— Ты не одна.

Я закрываю глаза, и впервые за всё время внутри что-то… сдвигается.

Не легче, но не так пусто.

— Поняла.

Звонок заканчивается, я опускаю телефон, и снова смотрю вниз.

— Шпионаж…

Слово звучит чужим, неправильным. Я поднимаю голову, и чувствую, как внутри что-то меняется.

— Нет, я не буду повторять своих ошибок.

Если кто-то решил написать за меня мою историю — он ошибся.

Я не помню, как села в машину.

Помню только, как Лисса обняла меня на мосту. Слишком крепко, будто боялась, что я исчезну, если отпустит.

— Всё, — сказала она тогда. — Поехали отсюда.

Я не спорила, просто кивнула. Дорога прошла мимо. Город — тоже. Я пришла в себя только когда мы остановились у моего дома.

— Подожди, — сказала я, выбираясь следом. — У меня ключи…

— Не нужны, — бросила она через плечо.

Я нахмурилась, и поднялась за ней. Она приложила карту к замку. Дверь щёлкнула.

Я остановилась.

— …что?

Лисса спокойно открыла дверь и зашла внутрь, как будто так и должно быть.

Я осталась стоять на пороге.

— Лисса.

— Мм?

— Почему у тебя есть доступ к моей квартире?

Она обернулась, и абсолютно невозмутимо сказала:

— Я сделала дубликат.

Пауза.

— Когда?

— После первого дня знакомства.

Я медленно моргнула.

— …зачем?

Она пожала плечами, снимая куртку.

— Я была уверена, что теперь это и мой дом тоже.

Я уставилась на неё.

— Ты сумасшедшая.

— Возможно, — легко согласилась она. — Но посмотри, как это сейчас удобно.

Я закрыла дверь и почему-то… не стала спорить дальше.

— Ладно, — выдохнула я. — Сегодня ты победила.

— Я всегда побеждаю, — довольно сказала она и направилась на кухню. — Идём. Я принесла еду. Много еды. Неприлично много еды.

Кухня выглядела как место преступления -пакеты, коробки, сладкое, солёное, странное.

— Ты ограбила магазин? — спросила я, опускаясь на стул.

— Нет, я спасла тебя, — поправила она. — Это разные вещи.

Я слабо усмехнулась.

Лисса устроилась напротив и хлопнула ладонями по столу.

— Итак. План по спасению Милы.

— Боюсь.

— Правильно делаешь, — кивнула она. — Начнём с простого. Нам нужно срочно отвлечь тебя.

Я откинулась на спинку стула.

— Попробуй.

Она загибает пальцы.

— Вариант первый: мы едем ночью куда глаза глядят.

— Уже звучит как плохая идея.

— Ладно, тогда вариант второй: караоке.

— Нет.

— Почему?

— Я не хочу, чтобы это стало последним воспоминанием обо мне.

— Жаль. Ты могла бы уйти громко.

Я фыркнула.

— Дальше.

— Вариант третий: мы идём гулять и начинаем придумывать истории про случайных людей.

— Это мы и так делаем.

— Но сегодня — с драмой.

— Обязательно с драмой?

— Конечно.

Я покачала головой.

— Ещё.

— Ладно, — она наклонилась ближе. — Мы можем устроить “ночь плохих решений”.

— Это звучит опасно.

— Именно.

— Что входит в программу?

— Например, заказать еду, которую мы не любим.

Я посмотрела на стол.

— Ты уже начала.

— Я готовилась.

Я не выдержала и улыбнулась.

Чуть-чуть.

— Ещё варианты?

— Конечно, — оживилась она. — Мы можем написать бывшим.

— Нет.

— Всем.

— Нет!

— Даже тем, про кого ты забыла.

— Лисса.

— Ладно-ладно, — она подняла руки. — снимаю этот пункт.

Пауза.

Я смотрю на неё, на этот хаос на столе, и понимаю, что мне… чуть легче.

— А если серьёзно? — тихо спрашиваю я.

Она сразу меняется.

Не резко. Но заметно.

— Тогда давай думать, что делать дальше.

Я киваю.

— Давай.

Она на секунду задумывается.

И… её глаза загораются.

— Отлично. План “жизнь после катастрофы”.

— Уже боюсь.

— Вариант первый: ты уезжаешь в монастырь.

Я моргаю.

— Что?

— Тишина. Спокойствие. Никто не трогает. Максимум — ты и свечи.

— Я не выгляжу как человек, который выдержит монастырь.

— Справедливо. Тогда вариант второй: ты заводишь блог.

— О чём?

— “Как меня обвинили в шпионаже, и я выжила”.

Я смотрю на неё.

— Это слишком.

— Это будет хит.

— Я не хочу быть хитом.

— Поздно.

Я вздыхаю.

— Дальше.

— Ты идёшь в актрисы.

— …

— У тебя уже есть драматичный бэкграунд.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Я верю в тебя.

Я закатываю глаза.

— Ещё.

— Открываешь свою компанию.

Я смотрю внимательнее.

— Уже интереснее.

Она наклоняется ближе, почти шёпотом:

— И через пару лет… поглощаешь нашу компанию.

Я не выдерживаю, смеюсь по-настоящему. Впервые за день.

— Это звучит как злодейский план.

— Это и есть злодейский план, — гордо говорит она. — Я уже вижу заголовки.

— “Она вернулась”.

— “И теперь она ваша начальница”.

Мы обе смеёмся, и это… неожиданно легко.

Я выдыхаю.

— Мне нравится этот вариант.

— Я знала.

Пауза.

Лисса становится чуть тише.

— А если без шуток, — говорит она, — мы разберёмся.

— Я знаю.

И в этот раз это звучит по-настоящему. Я беру со стола первую попавшуюся упаковку.

— Если это снова те странные чипсы…

— Они прекрасны.

Я пробую.

Морщусь.

— Это преступление.

— Ты уже ешь вторую.

Я смотрю на чипс в руке.

И… съедаю.

— У меня был тяжёлый день.

— У тебя теперь есть я, — спокойно говорит она.

Я усмехаюсь.

— Да. И запасной ключ от моей квартиры.

— Очень полезная вещь.

Я откидываюсь назад - с кружкой в руках, с этим хаосом на столе, с ней рядом.

И впервые за весь день понимаю - я не одна.

И, возможно, это уже начало чего-то другого.