Глава 20

Права отстояли, а что теперь?

Я быстро собралась.

Эмоции никуда не исчезли, но отступили, уступив место холодному расчёту. Сейчас было важно не доказать свою правоту и не вернуть утраченное, а грамотно закрыть ситуацию и выйти из неё с наименьшими потерями — а лучше с выгодой.

Такие разговоры я уже проживала раньше. Правда, не в реальности — в собственной голове. Ночами, перед сном, я прокручивала десятки вариантов, выстраивала диалоги, подбирала слова, искала интонации. В тех версиях всё складывалось иначе.

«Мы не можем без вас, Мила. Вы — стержень компании».

Иногда фантазия заходила ещё дальше. В самом тёмном и немного стыдном уголке моего сознания Кайто терял свою невозмутимость, опускался передо мной на колени и просил прощения.

Сейчас это казалось почти смешным.

Да и неважным.

Важно было другое - Деньги, и условия.

Я чётко понимала: возвращаться в компанию я не собираюсь. Даже если они полностью признают свою ошибку. Даже если попытаются всё сгладить и предложат остаться.

Нет.

Но и уходить, хлопнув дверью, — глупо.

Я слишком хорошо знала процессы, слишком многое вложила, чтобы просто обнулить всё это.

Поэтому решение было очевидным — аутсорс.

Контракт на разработку туров. Ограниченный объём, чтобы сохранить контроль над своей нагрузкой. Срок — примерно три года. Оплата — строго по рынку, без каких-либо «дружеских» уступок.

И отдельным пунктом — компенсация.

Полгода зарплаты.

Я понимала, что это немного. Можно было бы просить больше, и у меня были на это основания. Но превращать разговор в жёсткий торг не хотелось.

Где-то внутри привычно зашевелились таракашки, недовольно ворча о заниженных ожиданиях. На этот раз я даже не стала с ними спорить. Они были правы — но лишь отчасти.

Мне было важнее сохранить ощущение внутренней честности, чем выжать максимум.

Переговоры прошли неожиданно быстро.

Без давления, без попыток переиграть или поставить меня в неудобное положение. Условия согласовали почти без изменений. Все ключевые моменты зафиксировали, остальное должны были доработать юристы.

В какой-то момент я поймала себя на том, что напряжение, с которым я зашла в эту комнату, исчезло.

Не резко — просто стало легче дышать.

Я выдохнула, поднялась и обменялась с ними формальными фразами, в которых уже не было ни смысла, ни эмоций. Вежливость ради вежливости, не более.

Когда дверь переговорной закрылась за моей спиной, я на секунду остановилась в коридоре.

Блин, всё-таки продешевила.

Я уже почти прошла половину коридора, когда заметила Лисси.

Она стояла у стены, уткнувшись в планшет с таким усердием, что сразу стало понятно — не читает она там ничего. Просто ждёт.

Как только я появилась в поле зрения, она мгновенно подняла голову. Улыбка расползлась по её лицу — живая, довольная, почти хищная.

Она быстро шагнула ко мне и, понизив голос до заговорщического шёпота, спросила:

— Ну что? Ты им там показала?

Я остановилась, посмотрела на неё пару секунд — и не выдержала.

Смех вырвался сам собой. Лёгкий, освобождающий, такой, которого мне, кажется, не хватало последние две недели.

— Ты сейчас какую именно версию хочешь услышать? — спросила я, беря её под руку. — Официальную или режиссёрскую?

— Конечно режиссёрскую, — фыркнула она. — Официальную я и в рассылке прочитаю.

— Тогда пойдём, — кивнула я. — Такое лучше рассказывать под еду. В последний раз.

— О-о, — протянула Лисси, — звучит как прощальный тур. Надеюсь, без трагического финала.

— Максимум — с элементами комедии, — усмехнулась я.

Мы направились в тот самый ресторан. Всё было знакомо до мелочей, но на этот раз я почти не обращала внимания ни на обстановку, ни на меню. Даже заказ сделали как-то на автомате.

Как только официант отошёл, Лисси наклонилась ко мне через стол:

— Всё, давай. Я готова. Начинай с самого вкусного.

Я откинулась на спинку стула, сложила руки и на секунду задумалась.

— В общем, — начала я, — сначала всё шло по классике. Я задаю вопросы, HR начинает… — я на секунду изменила голос, добавив в него сладкую, натянутую мягкость, — «Мила, мы действовали в ваших интересах… вы были в нестабильном состоянии…»

Лисси уже начала хихикать.

Я чуть прищурилась и продолжила, добавляя жесты:

— И вот это вот руками… — я развела ладони в стороны, изобразив беспомощность, — «мы просто хотели, чтобы вы отдохнули…»

— Нет! — Лисси закрыла рот рукой, сдерживая смех. — Она правда так делала?

— Один в один, — кивнула я. — Я в какой-то момент подумала, что сейчас она ещё платочек достанет и начнёт меня жалеть.

— Боже, — простонала Лисси, — я это пропустила.

— Зато дальше было интереснее, — продолжила я уже своим голосом. — Когда я начала по фактам раскладывать, у неё лицо стало… — я на секунду задумалась, — знаешь, как у человека, который внезапно понял, что сценарий закончился.

— Импровизация не удалась, — серьёзно кивнула Лисси.

— Совсем, — усмехнулась я. — И тут включается директор. Спокойный, как будто мы не обсуждаем, как меня чуть не обвинили во всех смертных грехах.

— О, я уже чувствую, что сейчас будет что-то хорошее, — оживилась она.

— Он такой: «Госпожа Орлова, приношу извинения за доставленные неудобства» .

Я сделала паузу и выразительно посмотрела на Лисси.

Она замерла на секунду, а потом медленно переспросила:

— Неудобства?..

— Вот именно, — кивнула я. — Я там еле удержалась, чтобы не уточнить, это он про угрозы судом или про испорченное настроение.

Лисси расхохоталась.

— Я бы не удержалась, — призналась она.

— Я почти, — честно сказала я. — Но решила всё-таки дослушать.

Я коротко пересказала ей про расследование, про Кайса, про деньги, про суд. Уже без пародий — спокойно, по делу.

Лисси постепенно перестала смеяться. Её взгляд стал внимательнее, глубже.

— Значит, всё-таки он, — тихо сказала она. — Вот ведь…

— Угу, — кивнула я. — Сладкоголосый мерзавец.

— А я тебе говорила, что он слишком старается, — заметила она.

— Говорила, — согласилась я. — Но кто ж слушает, когда тебе красиво улыбаются.

Мы на секунду замолчали, а потом я продолжила:

— В итоге они извинились и предложили обсудить компенсацию.

— И ты, конечно, их разорила? — прищурилась Лисси.

Я невинно пожала плечами:

— Ну… почти.

— Мила, — протянула она с подозрением, — что ты сделала?

Я чуть улыбнулась и начала перечислять: аутсорс, три года, ограниченный объём, рыночная оплата, полгода компенсации.

Чем дальше я говорила, тем выразительнее становилось её лицо.

Когда я закончила, она несколько секунд молчала.

Потом медленно покачала головой:

— Ты… странный человек.

— В хорошем смысле? — уточнила я.

— В очень, — кивнула она. — Потому что на твоём месте я бы сейчас сидела с мешком денег и лёгким чувством вины.

Я рассмеялась.

— А у меня наоборот: денег меньше, а чувство вины всё равно есть.

— Что мало взяла? — мгновенно отреагировала она.

— Именно.

Лисси хлопнула ладонью по столу:

— Ну так я и говорю — странный человек!

Мы снова рассмеялись, и напряжение окончательно ушло.

Она посмотрела на меня уже мягче и сказала:

— Ты молодец, Мила. Правда.

Я чуть опустила взгляд, не зная, что на это ответить.

— Я серьёзно, — добавила она. — Ты не стала ни прогибаться, ни мстить. Это редкое сочетание.

Я тихо выдохнула.

— Я рада, что ты решила идти дальше сама, — продолжила Лисси. — Разовьёшься, наберёшь клиентов… и я, пожалуй, вернусь к твоему предложению о работе.

Я подняла на неё глаза:

— О, то есть у меня есть шанс переманить тебя официально?

— Конечно, — невозмутимо кивнула она. — Но сначала покажи, что ты не разоришься через полгода.

— Спасибо за веру, — фыркнула я.

— Я реалист, — пожала плечами она.

Мы снова рассмеялись.

Обед закончился как-то незаметно. Мы не тянули время, но и не спешили — просто позволили разговору спокойно завершиться.

Когда мы попрощались, я вышла на улицу с лёгким чувством внутри эйфории.

И, открывая дверь, я уже точно знала: сегодня я сяду за работу. Но теперь — на себя. На свою компанию.