Глава 7

О романтике, криокамерах, неожиданных сближениях и попытках сохранять профессионализм

Старт полёта прошёл без особых происшествий. Мы устроились на борту корабля, включили все системы, проверили интерфейсы. Навигатор проверял маршрут, пилоты шутливо обсуждали свежие сплетни о директоре, а я старалась держаться спокойно… до того момента, когда подошло время криокамер.

Криокамеры — отдельная гордость компании. Отдельные кабины для каждого туриста, автоматическое распределение температуры и давления, встроенные ИИ-ассистенты, мгновенная система пробуждения при ЧП, контроль биометрии. Но сейчас “ЧП” было совершенно другого рода — романтическое.

Я проверила сценарии: все алгоритмы защиты корабля, эвакуации и безопасности пассажиров были активированы. Если мимо пролетал метеорит, система выводила команду корабля из сна, а в критических случаях должна разбудить нас с директором.

— Отлично, — сказала я себе. — Ещё пара минут — и начнётся самый романтический тур.

И тут я наконец заметила, что тур… был романтический .

Прямо-таки супер романтический.

Мы с директором должны были разместиться в двойной криокамере для мужа и жены.

Я замерла.

— Серьёзно? — прошептала я, стараясь скрыть нервозность.

— Да, — тихо ответил директор, будто угадав мои мысли. —Специально для этого тура наша компания закупила двойные криокамеры. Неужели вы опять упустили этот маленький момент при планировании тура?

Я почувствовала, как сердце немного подпрыгнуло в груди.

— Это… Нет! Конечно я все заметила, — попыталась я улыбнуться. — Я имею в виду… Я не думала что нам обязательно будет ложиться в одну криокамеру.

Он слегка ухмыльнулся.

— Понимаю твою тревогу. — Его голос был мягким, почти сострадательным. — Но можешь быть спокойна. Я не собираюсь тебя соблазнять. И увольнять — тоже не буду. Разве что если… что-то пойдёт совсем не так. Решение о использовании такой криокамеры обусловлено двумя факторами. Первое - это экономия, нам потребуется меньше расходов для поддержки двойной криокамеры. Второе - мне необходимо проверить насколько вообще комфортно в таком формате.

— Да, конечно, я понимаю… — я сделала вид, что успокаиваюсь, но внутренне всё ещё нервничала.

— Мила, — начал он, наклонившись чуть ближе, когда я пыталась сосредоточиться на маршруте, — скажи честно: ты уверена, что двойная криокамера для туристов и для нас не пугает тебя?

Я едва сдержала фыркание:

— Пугает? Нет, конечно. Просто я привыкла к своим криокамерам для работы, а не для… романтики.

Он улыбнулся, но в его глазах была искорка — будто он специально проверял, как я реагирую.

— А если я спрошу тебя, правильно ли ты рассчитала время пробуждения для туристов? — добавил он, слегка наклоняясь к моему интерфейсу. — Или правильно выставила температуру в камерах?

Я почувствовала, как внутреннее напряжение слегка смягчилось. Не от его слов, а от того, что внимание переключилось на цифры, показатели, алгоритмы.

— Да, — ответила я, сканируя голограммы. — Всё проверено. Температура и пробуждение настроены в соответствии с протоколами.

— Отлично, — сказал он. — А ты учла, что романтический тур подразумевает, что пары будут в непосредственной близости? Не забудь корректировку биометрии.

Я невольно улыбнулась: он продолжал слегка поддразнивать меня, задавая вопросы, уточняя детали, заставляя меня сосредоточиться.

Он продолжал:

— И ещё, Мила, как ты проверяешь сценарий эвакуации для романтической пары? Всё ли будет безопасно?

— Да, — ответила я, уже почти без смущения, — алгоритмы проверены, при ЧП туристов выведет система, нас разбудит только если это реально необходимо.

— Хорошо, — сказал он, слегка наклонившись, чтобы его взгляд задержался на моих действиях. — А теперь ещё вопрос: как я могу быть уверен, что ты полностью сосредоточена и ничего не пропустишь?

Я глубоко вздохнула и поняла, что вся моя нервозность ушла. Вопросы и уточнения директора перевели меня в рабочий режим, где не было места страху и краснению.

— Я всё проверила, — твердо сказала я. — Всё в порядке.

Он кивнул, и на мгновение я заметила в его глазах что-то большее, чем строгость: уважение.

— Отлично, Мила, — тихо сказал он. — Теперь ты готова к криосну?

И только когда система начала мягко охлаждать криокамеру, я впервые ясно осознала, зачем он задавал все эти вопросы. Он не дразнил меня просто так. Он умел направлять внимание, переводить страх в концентрацию, делать так, чтобы я включилась и показала себя с лучшей стороны.

И в этот момент я впервые почувствовала к нему благодарность. И уважение.

Не как к начальнику. А как к человеку, который знает, как правильно вывести тебя из состояния паники и помочь справиться.

Я тихо выдохнула, устроилась в кресле и кивнула директору.

— Готова, — сказала я.

— Отлично, — улыбнулся он. — Тогда вперёд, к романтическому приключению.

И медленно криокамера начала работу, мягко погружая нас в сон, а я уже понимала: с этим человеком работать будет непросто — и одновременно интересно.