Часть 3

— Не думай ни о чем, прислушайся к себе, почувствуй, как бьется твое сердечко. Тук, тук, тук! Оно такое горячее и запросто может поделиться этим жаром, направь его тепло в свои руки, на самые кончики пальчиков. И отпусти этот жар на свободу, только немножечко. Запомни, нельзя давать полную свободу огню, он вечно такой голодный… — шептала я на ухо Хему, обнимая со спины и держа его руки, над сложенными в будущий костер сухими ветками.

Прошло пять дней, как у демоненка прорезались рожки, и он начал проявлять повышенное и непривычное беспокойство. Жаловался, что внутри у него жжется что-то, рвется на свободу. А я со страхом поняла, что это природная магия просыпается и просится наружу. Магия огня!

Когда проснулась моя магия жизни, я бегала по всему поместью и пыталась лечить всех подряд, были моменты, когда я специально наносила себе ранки, чтобы залечить. Так действовала Сила, переполняя меня, разрывая изнутри и требуя выхода, вот как сейчас из Хема огонь рвется наружу.

Утро третьего дня, как мы покинули оборотней, выдалось неприветливым: серым, пасмурным — вот-вот пойдет дождь. Мы старательно учились правильно выпускать силу Хема, чтобы он не сжег себя и лес заодно. Я держала его за руки и трепетала, чувствуя скрытую в нем мощь магии огня. Ему всего шесть лет, а я с трудом помогаю удерживать силу: спина взмокла от напряжения, а голос едва не дрожал, пока вводила его в транс и наставляла.

Наконец, струя огня сорвалась с его пальцев к хворосту и с жадным урчанием набросилась на еду. Даже я ощутила облегчение, когда Хем смог «спустить пар». Порядком уставшие от напряжения, оба обмякли, уселись на землю и гордо посмотрели на детище Хема — высокий гудящий костер. Правда, такими темпами от наших дровишек скоро ничего не останется и придется собирать еще. А, не страшно, главное — у нас в очередной раз получилось, но с каждым разом магия мальчика становилась все сильнее, и вскоре мне сдержать ее своей магией жизни не удастся.

Хему срочно требуется наставник и блокатор его силы, пока не научится самостоятельно контролировать. И в связи с этим возникал вопрос: следовать ли сразу на юг и искать отца мальчика или можно все же отправиться в Эмерун к дедушке и уже с его помощью искать родственников Хема.

Очень животрепещущий вопрос, слишком важный, чтобы оставлять его решение на потом. Кроме того, боюсь, мой темный дед так же негативно отнесется к демоненку как и оборотни, а сбежать от него, чтобы помочь Хему найти отца, может не получиться. Мы бы и от оборотней не сбежали, если бы альфа не посодействовал! Я многое могу, но не стоит переоценивать себя. Все это вносит смуту в мои мысли. Кто бы подсказал верный ответ? Подбрасывая ветки в костер и потроша подстреленного ранним утром серпуга для будущей похлебки, думала о своих дальнейших действиях.

Хем, «слив» лишнее магическое напряжение, как обычный ребенок беззаботно гонялся за бабочкой, и я неосознанно улыбалась, присматривая за ним. Как только мы убрались из-под опеки оборотней, Хем воспрял духом, будто светился и выглядел непривычно веселым. Хотя его эмоций на длительное время не хватало, и он снова превращался в маленькое равнодушное молчаливое существо. Именно поэтому вот такие эмоциональные порывы я ценила больше всего и непередаваемо радовалась им.

На краешке полянки, где мы ночевали, паслась Малышка — наша маленькая лошадка. Еще в ночь нашего побега от оборотней Хем неожиданно предложил придумать ей имя и сам назвал. Я, конечно, согласилась. Лошадка оказалась смирной, выносливой и главное — хорошо обученной. Передвигались мы с ней гораздо быстрее. Когда я наговаривала магический круг, чтобы хищников отводить, она послушно не выходила за его пределы и мирно пощипывала травку.

Боги! Ну что же мне делать-то дальше? Идти к деду в Эмерун, а вдруг потом не отпустит с Хемом? А вдруг он не любит демонов и выкинет его за пределы своих территорий? А вдруг… А меня вообще выдаст замуж как запланировано соглашением, чтобы сохранить в роду столь редкую для темных магию?!

Когда отправлялась в путь, об этом не думала, почему-то внутренне была согласна с любым решением деда. В тот момент меня волновала практически полная потеря связи с отцом, любви которого я так и не добилась, а будущее и возможное замужество мало интересовали. Думаю, я безропотно приняла бы с волю темноэльфийского деда, но после всего случившегося со мной — нет! Потому что ощутила внутреннюю свободу, поняла, что сильна и со многими трудностями справляюсь. Да, худо-бедно и часто с чужой помощью, но я — точно не безропотная изнеженная темная, которая, попав в яму, не может выбраться оттуда из-за саури и приличий.

Вспомнив прочитанный в дороге роман, усмехнулась, да уж, если все темные эльфийки такие, я разочарую своего предполагаемого мужа. Про платья и юбки давно забыла, уже больше месяца не вылезаю из пары штанов, найденных в рюкзаке убитого паренька. Но чтобы отличаться от особи мужского пола не только женскими формами, длинные косы я по-прежнему украшаю подаренным Нисой бисером. Дабы самой ненароком не забыть, кто я такая и откуда.

Вымыла в ключе, бьющем из земли, тушку серпуга, часть мяса положила в котелок, а остальное нанизала на палочки и пристроила рядом жариться на углях. Если погода испортится, костер и горячий обед мы можем и до завтрашнего дня не увидеть. Так что заранее приготовленное мясо будет очень кстати.

Решено, сначала доберемся до Эмеруна, а там я пошлю весточку деду и потребую письменного заверения и клятвы, что он поможет мне найти отца Хема. И только потом вверю ему свое будущее. Принятое решение позволило улечься тревогам и успокоиться.

— Мама, я слышу — там лают собаки как в деревне. И запах дыма чую… не от нашего костра.

Встрепенулась, отбрасывая посторонние мысли, и ответила:

— Хорошо, тыковка, ты как всегда молодец. Сейчас поедим, соберемся и пойдем в деревню. Золото у нас есть, может удастся купить обувь и припасы.

* * *

Рейнвааль, одним коленом опустившись на землю и опираясь на второе локтем, изучал чуть примятое местечко на поляне, совсем недавно служившей стоянкой оборотням, касался пальцами земли, хмуря темные брови.

Рядом присел Дартвааль, повел носом, вдыхая оставшийся после беглецов запах и, почесав здоровенный загнутый рог, произнес:

— Запах сильный, она лежала тут с наследником и тряслась от страха, пока эта сучка-оборотница со своим волком любились. Я обнаружил его кровь за кустами, самое вероятное — она беременна и сейчас пьет кровь. Думаю, наша незнакомка вынуждена была сопровождать мохнатую компаньонку в ее стаю и по дороге кормила своей кровью.

Рейнвааль неосознанно провел ладонью по траве еще раз, а потом раздраженно процедил:

— Мне надоело постоянно сидеть у них на пятках, читая следы, каждый раз опаздываем. Между нами всего пара дней пути, а мы…

— Если бы мы не сидели в горах, ожидая приезда Азарель, а сразу поехали к ним навстречу, давно бы узнали о нападении арути. Тогда бы нам не пришлось кружить по Тирэю и ловить эльфийку и мальчишку Владеющего. — Дарт выглядел не менее раздраженным, когда высказывался.

— А ты претензии по этому поводу самому Владеющему и предъяви! — безразличным холодным голосом отпарировал глава.

Оба демона замолчали, встали и внимательно огляделись. Золотоволосый Дарт перекинул свою распущенную гриву с плеча на спину и обеспокоенно произнес:

— Меня беспокоит кровь наследника на первой стоянке с оборотнями… да еще в таком странном месте — на пне?! Помнишь, в деревенском амбаре, где мы побывали, тоже на стене были капельки крови. Немного, и кусочек сухой кожи… почти уверен у него лезут рога, и я считаю, что они пробились.

Рейнвааль резко повернулся и посмотрел на своего собеседника.

— Я знаю, к чему ты клонишь, магия может проснуться и тогда… — демон с фиолетовыми волосами усилием воли заставил себя успокоиться и продолжить более спокойно. — Эта эльфийка — целитель, возможно ее умение позволит наследнику отсрочить инициацию. Не зря же она тащит его за собой с таким упорством. Любопытно, куда она так стремится? В этой миссии все с самого начала пошло наперекосяк. Складывается впечатление, что кто-то из Высших потешается над нами и пытается помешать добраться до беглецов.

С последними словами ярость и раздражение вновь прозвучали в голосе, не доставляя удовольствия всегда гордившемуся своим выдержанным бесстрастным характером Рейнваалю. Не то что вспыльчивый и бешенный Дартвааль!

Из-за деревьев выскочил Войсааль, его длинная медная коса спускалась по груди и была заправлена за ремень, чтобы не мешала. Подбежав к главе и Дарту, демон доложил:

— Мы с Кером обнаружили след девчонки и наследника. Вы не поверите, но похоже, они снова сбежали, только теперь от оборотней. И увели с собой лошадь, судя по отпечаткам, наследник теперь передвигается верхом, эльфийка бежала рядом, и они явно торопились. Рейнвааль посмотрел на замявшегося Войса лиловыми глазами, от взгляда которых всех, кроме Владеющего, пробирал холод, и жестко спросил:

— Что еще?

— Здесь была драка, до крови! Оборотни что-то не поделили, видимо. Но скорее всего, после того, как скрылись наши беглецы. А еще эти мохнатые зачем-то распылили в лесу турку, такую же, как в деревне мы обнаружили. Керк чуть не задохнулся… я вовремя учуял, хвала огню. Один из оборотней катался по земле неподалеку от того места, думаю, он тоже нанюхался вволю этой гадости. Не понимаю, зачем своих же травить туркой?

Рассказ Войса вызвал недоумение на лице Дарта, зато глава потемнел лицом и скорее прорычал, чем произнес:

— Только это спасет жалкую стаю от расправы. Почти уверен, что альфа — муж этой подружки-оборотницы, раз та у него кровь пьет, помог убраться эльфийке с наследником. Еще и лошадью снабдил, и туркой посыпал их следы, чтобы некто, воспылавший страстью к темной, не рванул за ней сразу. Клянусь преисподней, меня все это уже выводит из себя: и чересчур шустрые беглецы, и зарвавшиеся наглые людишки, и оборотни. А полуящеров вообще сотру с лица Тирэя, дайте только с наследником разобраться. — Договорив, Рейнвааль повернулся к спутникам спиной и, подойдя к лошвару, одним мощным движением запрынул в седло. — Поехали! Пора заканчивать с этой эпопеей!

Из леса вышел Кервааль и присоединился к остальным всадникам, готовым сорваться с места. Через мгновение шесть демонов на лошварах скрылись среди деревьев.

* * *

Дождь застал нас уже на подходе к деревне. Крупные капли срывались с небес и падали на наши головы. Нам еще крупно повезло, что весна порадовала теплой сухой погодой.

Хем ехал на Малышке и, вытянув руки, увлеченно наблюдал за тем, как капли, ударяясь о его ладошки, рассыпаются мелкими брызгами. А я уже начала дрожать от холода и сырости, пробирающихся под одежду, и ежилась в своей шерстяной жилетке.

Впереди заметили несколько столбов дыма, поднимающихся в небо, и сердце тревожно забилось. Вот и первые дома показались; я нахмурилась, заметив прямо на дороге врытый в землю шест с черным полотнищем, которое мокрой тряпкой жалобно хлопало о дерево. О чем же оно напоминает? Никак не могу вспомнить.

Обошли шест и отправились дальше. Странно, встречая нас (чужаков!) собаки не лаяли как всегда, а тоскливо выли, заставляя сердце замирать от плохих предчувствий. Мне все это очень не понравилось, но я же надеялась купить здесь еду и возможно даже обувь и сменную одежду Хему, а то совсем истрепались и обносились.

Я уже почти решилась повернуть обратно и обойти деревню, но именно в этот момент на пригорке, чуть в стороне, заметила кладбище. На самой его вершине стоял покосившийся, еще не успевший потемнеть крест. Таким знаком люди защищали свои погребения, жилища и ставили в святилища, поклоняясь своему богу. А вокруг десятки свежих могил, на которых еще темнела недавно выкопанная земля и отсутствовала трава. Холод и страх пробрали до дрожи. Что же здесь творится?

Сквозь шелест дождя и вой собак до меня донесся стук лопаты о камни. Рядом кто-то копает. Держа на поводу Малышку и, сплетя наши с Хемом хвосты, направились на звук.

Возле таверны, чуть в сторонке, копался в земле сутулый мужичок. Мы подошли поближе, но он даже не услышал нашего приближения. Слишком занят своим делом — роет… седьмую могилу. Судя по глубине двух последних, ему едва хватало сил, но он продолжал тяжкую работу.

От страха у меня заледенели руки. Черное полотнище — знак заразной болезни, поражающей всех. Кляня себя за дурость, вновь решила как можно быстрее убраться отсюда, но в этот момент мужчина с трудом распрямился, тяжело вздохнул и повернулся в нашу сторону.

Возможно, другой на моем месте вскрикнул бы от ужаса, а я лишь облегченно вздохнула. Лет десять назад мы с Нисой на границе наших земель обнаружили обоз с людьми, многие из них были уже мертвы, но некоторым мы успели помочь и спасти от смерти. Хвала всем богам, эта болезнь ходила в основном среди людей, выкашивая многие поселения. На эльфов она не действовала.

Лицо в сущности еще не старого мужчины покрыто вздувшимися гнойниками, кое-где они лопнули, наверное, от тяжелой работы с землей, и по шее тек зеленовато-желтый гной. Омерзительное зрелище и вместе с тем — удручающее и печальное. Теперь понятно — откуда столько могил и погребальные костры над деревней. Мертвых сжигали прямо с домами.

Заметив нас, мужчина испуганно замахал руками и закричал:

— Уходите, уходите отсюда. У нас чукма в деревне. Прочь отсюда, пока сами не заболели.

Из-за болезни, я думаю, он даже не рассмотрел наши хвосты и рога у Хема. Принял за людей.

— Зачем вам столько могил, уважаемый? — крикнула я, чтобы все усиливающийся дождь не заглушал мои слова.

Прищурившись, он рассмотрел нас более внимательно и только потом, снова тяжело вздохнув, устало ответил:

— Для себя и моей семьи.

Что же — ответ предельно ясен. Мы подошли к больному поближе, а он обреченно продолжил:

— Полдеревни уже похоронили, вторая — помирает. Шли бы вы подобру-поздорову, ребятки.

Дождь как назло все усиливался. По моему лицу уже текли струи, заставляя щуриться и моргать. Посмотрела на нахохлившегося Хема, окинула взглядом словно вымершую деревню, а потом громко спросила мужчину, который, навалившись на черенок, отдыхал:

— Если вы готовы принять помощь от темной и демона, мы вам поможем.

Мужик неожиданно выпрямился, в его пустых, уже встречающих смерть глазах затеплилась жизнь.

— У меня жена, старшая сестра и четверо детей в доме. Все заболели. Я хозяин этой таверны и готов принять любую помощь от кого угодно.

— Взамен нам нужен ночлег, еда в дорогу и одежда, — тут же попросила я.

Жизнь в глазах человека загорелась еще ярче, заставив меня невольно улыбнуться, ведь я маг жизни — целитель.

Бросив недорытую могилу, мужчина махнул рукой, приглашая за собой в дом. Мы направились за ним.

Малышку я поставила под навес в торце здания, насыпала овса и сена, седло снимать пока не решилась, мало ли что дальше будет. Мужик стоял перед дверями, ожидая нас. Вода потоками стекала с его рубахи и штанов, оказалось, он босой — совсем мужик помирать собрался.

Внутри таверны в нос ударил стойкий, тяжелый запах болезни. Я даже сморщила нос и натянула на лицо косынку. Хем проделал тоже самое. Тряпки, конечно, мокрые, но благодаря этому воняет меньше.

По большому залу слонялась, шаркая ногами, дородная женщина, о возрасте которой сложно судить — лицо тоже покрыто гнойниками. Она ошеломленно уставилась на нас.

Не спрашивая хозяев, провела к огромному камину Хема и усадила, сняв с него курточку, оставляя в сырой рубахе. Подбросила в тлеющие угли дров, и огонь весело загудел, давая массу тепла, демоненок быстро согреется.

Сама же, сбросив возле мальчика наш мешок, вернулась к хозяину таверны.

— Меня зовут Хельвина, сына — Хем, а вас?

Женщина медленно опустилась на лавку, не спуская с меня изумленного взгляда. Мужик плюхнулся рядом с ней, опираясь грязными, испачканными в земле руками о столешницу. Только после этого произнес:

— Томас, а жену зовут Рада, — и положил руку женщине на плечо, жестом подсказав, что это и есть жена.

Подошла к ним вплотную, взяла Томаса за грязную, натруженную руку, и отпустила свою силу. Лечение много времени не заняло — чукма вызвана посторонней организму заразой. Нужно уничтожить ее, как это ни странно для мага жизни звучит, и тело само исцелится. И чуточку напитать тело болезного энергией, чтобы залечить раны на коже, а то они сами теперь являются источником воспаления.

Выпустила ладонь мужчины и с удовлетворением полюбовалась делом своих рук: гнойники превратились в сухие корки, краснота вокруг глаз исчезла, и сам больной уже не дышал, как загнанная лошадь.

В заплывших глазах Рады, заметившей изменения у мужа, сначала мелькнуло удивление, а потом женщина тихо заплакала. Я потянулась за ее рукой, но та резко отдернула и горячечно зашептала:

— Нет, нет, сначала моих детей, а то сил на всех не хватит… а я пожила свое… Томас теперь за ними присмотрит… а мне как бог даст…

Я улыбнулась женщине, заставив ее вздрогнуть при виде моих клыков, и успокоила:

— Сил на всех хватит. Это не раны от оружия, не яд, много энергии чукма не заберет. Я сейчас всех вас вылечу, и пока буду заниматься вашими детьми, лучше заняться уборкой и горячей едой.

Она молча смотрела на меня и больше не проронила ни слова, пока я не закончила с ее лечением. Муж с женой неожиданно повернулись и коснулись загрубевшими руками лиц друг друга. Так, словно хотели проверить, поверить, убедиться, что, правда, здоровы, выжили.

Через несколько мгновений женщина встала уже более резво, чем садилась.

— Ставьте котлы на огонь, всю одежду придется кипятить. И нужно что-нибудь покушать сварить. Скоро все будут здоровые и дико голодные.

Супруги засуетились: Томас пошел за водой, а Рада провела меня в задние помещения, где в двух комнатушках вповалку лежали разных возрастов ребятишки и взрослая женщина — сестра хозяина. Мне повезло — не потеряла ни одного больного! В таверне с каждым мгновением словно светлее становилось, когда смерть уходила из глаз очередного маленького человечка.

Я приказала выкинуть и сжечь все тюфяки, на которых лежали больные, всем помыться тщательно, отскребая болячки. Хотелось и самой помыться, но Томас слезно попросил помочь его ближайшим соседям. Бросив короткий взгляд на Хема, который пригрелся возле камина, согласилась.

До вечера мы ходили от дома к дому и спасали, кого можно было, забирая из загребущих лап смерти. Хорошо, что деревенька небольшая оказалась. Обратно мы с Томасом брели, поддерживая друг друга. Мужчина тоже слишком вымотался. Учитывая его состояние после болезни и походы под дождем, как бы мне завтра не пришлось его лечить от простуды… Но магия жизни во мне, хоть и плескалась на самом донышке, буквально звенела от счастья — столько жизней спасла.

По возвращении в таверну пришла моя очередь изумляться. Зал был выдраен до блеска. Вокруг витал запах мыла, большой стирки и свежеприготовленной еды. И ребятишки, и две женщины ходили в исподних чистых рубашках, сверкая розовыми пятнами новой кожицы на лицах и телах. Даже Хем сидел чистенький, в такой же льняной рубахе как другие дети и уплетал ароматную лепешку.

Увидев меня, демоненок довольно улыбнулся.

Не смотря на жуткую усталость, тоже помылась на кухне, стоя в лохани и поливая себя водой ковшом из ведра. Потом поужинала с Томасом, слушая рассказ о том, как в их деревню пришла чукма. Мы сидели полуживые от усталости, но довольные жизнью, и это нас сближало.

Нам с Хемом выделили комнату на втором этаже. Рада застелила постель свежим белоснежным бельем, как она сказала, приготовленным в приданое старшенькой дочери, и положила две стопочки новехонькой одежды. Для Хема — пару рубашек, штанов и новые кожаные ботиночки. Мне ночная рубаха досталась с короткими рукавчиками и длиной до колена. И пока я в нее переодевалась, Рада принесла пару ботинок для меня, чтобы размер подобрать (я чуть не запищала от счастья, когда одни из них подошли), и длинную темно-синюю юбку, к сожалению, все ее платья и сестры Томаса оказались слишком большие.

Уже по привычке сложила все вещи в рюкзак, поставила новую обувку возле кровати и, уложив Хема, впервые за последние несколько дней сразу уснула.

* * *

Проснулась, словно меня кто-то толкнул… и несколько мгновений неподвижно лежала на боку, не открывая глаз, прислушиваясь к окружающей тишине. Лишь сверчки за окном стрекочут, да собаки изредка подвывают, а в остальном — ни одного настораживающего звука.

Поправила рубашку, подаренную Радой, а то подол во сне слишком задрался, оголяя ноги до бедер. Однако, несложное движение тут же отозвалось в теле глухой тянущей болью. Да-а-а, наверняка переоценила свои возможности, и целительские труды не прошли даром. Теперь уже прислушалась к себе: ныла каждая клеточка тела, каждая косточка, а руки-ноги стали тяжелыми и почти неподъёмными. Похоже, с утра придется очень туго, и вряд ли мы сможем сразу покинуть деревню. Пешком далеко не уйду в таком состоянии. Боги, как же я неосмотрительно и неразумно бросилась в новую авантюру, не думая о последствиях и о своем ребенке.

Может Хем почувствовал мое внезапное напряжение, а может что-то приснилось плохое, но неожиданно демоненок заворочался во сне и, оскалившись, глухо зарычал. Кряхтя, приподнялась на локте, накрыла ребенка одеялом и, поглаживая рукой по плечикам, а хвостом — по ногам, зашептала: «Тише, тише тыковка, спи мой хороший, я рядом и никому в обиду не дам».

Мальчик успокоился, но скалиться почему-то не перестал, хоть и спит вроде глубоко. Такое с ним впервые на моей памяти. Странно!

Едва уловимое движение тени и шорох за спиной — и мое сердце прыгнуло в груди так, что забилось где-то в горле. Страх стремительно охватил все тело, парализуя и заставляя шевелиться волосы на голове. Я глубоко вдохнула, и тут же ощутила чужой терпкий запах. В голове мелькнула паническая мысль: «Ярис! Догнал, зараза!»

Но еще раз осторожно вдохнув, отмела эту мысль, ощущавшийся запах не имеет ничего общего с насыщенным волчьим. Медленно скользнула рукой под подушку, а затем, резко вытащив нож, развернулась и выставила перед собой, одновременно вскочив с кровати.

Думала, что обернусь за мгновение, но из-за вчерашнего бесконтрольного использования магии двигалась сейчас подобно сонной мухе. А уж когда увидела, кто находится в комнате, вовсе окаменела.

Сегодня последняя ночь полнолуния и свет, проникающий в распахнутое окно, позволяет видеть как днем. В небольшой комнатушке для гостей с кроватью, узким комодом, на котором кувшин с водой и тазик для умывания, парой стульев и небольшим круглым столом на меня бесстрастно взирали с высоты огромного роста сразу трое… демонов. Мой крик застрял где-то внутри, остановленный жестом одного из них, призвавшим к молчанию. Настоящие демоны!

Один из них, самый крупный, как мне сразу показалось, уселся на единственный свободный стул возле стола. Второй я вечером поставила рядом с кроватью, предварительно повесив на него одежду, которую мы должны будем надеть утром. Мой мозг продолжал лихорадочно отмечать какие-то бытовые, малозначительные делали, а между тем, сидящий демон поражал воображение своим видом.

Огромные витые рога не загибаются назад, как нарисовано в моем учебнике, а гордо торчат вверх. Темные волосы отливают фиолетовым цветом и заплетены в свободную косу до пола. Большие раскосые глаза смотрят с пристальным интересом прямо на меня. Высокие скулы, прямой нос, немного впалые щеки и рот с четко очерченными тонкими губами, поджатыми в едва заметном раздражении.

Не делая никаких движений, мужчина продолжал безмолвно, спокойно (словно для него такое в порядке вещей) смотреть на меня, опираясь локтями о колени и положив на сомкнутые кулаки мощный квадратный подбородок, который ярче всего говорит о его упорном, непримиримом характере. Я отметила такие же как у Хема темные когти на пальцах, правда, у этого демона они длинные и жутко острые. Долго рассматривать страшно, перевела взгляд ниже, на ноги в полотняных темных шароварах, заправленных в здоровенные ботинки, при виде которых, неожиданно мелькнула мысль: «Если и у Хема такая лапа вырастит, я разорюсь на обуви для него».

Возле ботинка, выдавая внутреннее напряжение хозяина, нетерпеливо постукивал кончик длинного толстого хвоста, не то что мой — милый и изящный с кисточкой на конце. Боги, и что мне только в голову лезет!

Подняла глаза вверх и уставилась на кожаную жилетку, единственную одежду, прикрывающую торс и, как мне показалось, еще больше подчеркивающую перекатывающиеся мускулы на груди и невероятно широкие мощные плечи, украшенные неведомыми татуировками.

Слева и справа от сидящего гиганта застыли еще два здоровяка примечательной наружности. Лунный свет, играя на серебристых волосах одного из них, словно растекается по светлым блестящим прядям, подсвечивая такие же глаза. Мужчина посмотрел на меня с каким-то забавным удивлением на лице.

Светлые брови немного приподнялись, подчеркивая глубокие раскосые, характерные для большинства демонов глаза. Выдающийся нос с небольшой горбинкой поморщился — серебристый демон явно принюхался. Пухлые красивые губы чуть приоткрылись, словно он что-то сказать хотел. Подбородок не столь выражен как у Фиолетового, выдавая более мягкую суть обладателя.

Серебристый наблюдал за мной, широко расставив сильные развитые ноги и сложив руки на груди. На плечах и груди я так же отметила татуировки.

Третий демон отличается медной шевелюрой, заплетенной в тугую косу, спускающуюся по татуированной груди под ремень на штанах. Предплечья и запястья закованы в золотые наручи, а шаровары светлого цвета с золотистыми крапинками, из дорогой ткани, однако.

Глядя на этих непрошенных гостей, от которых прямо-таки исходит немереная сила, а мощь ауры буквально бьет по моим нервам, заставляя толпы мурашек трусливо разбегаться по телу, я отчетливо поняла: все мои предыдущие трудности — ничто, в сравнении с грядущими. И выставленный перед собой нож не спасет и даже на мгновение не задержит смертельно опасных демонов, если они захотят нас с Хемом убить.

От напряжения у меня затрястись поджилки, мысленно еще раз помянула свою глупость недобрым словом. В теперешнем жалком состоянии даже минимальный отпор дать не в силах. Сила, а как же Хем?

Демоны, не проявляя агрессии, молча продолжали разглядывать меня. Затем, на мгновение перевели и задержали взгляды на нашем светлячке застывшим под потолком, и вновь уставились на мою полураздетую персону.

Я заметила, что Серебристый и медноволосый с недоумением начали поглядывать на того, что сидит. Наконец, решилась и тихо спросила:

— Кто вы такие? Что вам здесь надо?

Гигант встал и рогами почти уперся в потолок, кровать стоит немного в нише и подойти вплотную с таким украшением на голове, демон не сможет, если не пригнется. Хотя, чтобы убить и подходить слишком близко не надо…

Двое других не сделали ни одного движения, а вот Фиолетовый направился ко мне. Видимо, про рога он совершенно забыл, потому что закономерно раздался сильный «вжик», и демон с огромным удивлением посмотрел вверх на низкую притолоку, а потом с еще большим изумлением поднял руку и провел по всей длине рогов. Досадно, наверно, попасть в такую ситуацию, потому что за спиной рогатого гиганта насмешливо хмыкнули — не удержались оба его спутника, но стоило тому повернуться и обратить взор на них, тут же замерли каменными бесстрастными статуями.

Затем его внимание вновь вернулось ко мне, а я, задрав голову, наконец, определила какого цвета у него глаза — лиловые. И сейчас в них разгорается огонь, жуткий, потусторонний, неживой.

Хем снова заворочался, и я неосознанно, по привычке, погладила его хвостом по спинке, успокаивая.

Гигант проследил за этим движением взглядом и холодным голосом приказал:

— Одевайся!

— З-зачем? — едва слышно, заикаясь от страха, выдавила я.

— Хемвааль — наследник Владеющего, мы пришли за ним. И ты пойдешь с нами!

Облегченно вздохнула, но сомнения остались, и я поспешила их развеять:

— Вы те самые родственники, которые должны были встретить Хема и Хлоэль в горах?

Фиолетовый хотел молча кивнуть, в итоге снова раздался знакомый обидный «бум-вжик». Рога опять проехались по притолоке, вызвав сильное раздражение и ярость у их владельца. Он вновь проверил длину рогов, затем неожиданно схватил меня за рубашку на груди и притянул к себе. Глубоко вздохнул, будто возвращая себе спокойствие, а потом тихо прорычал:

— Я сказал — одевайссся! Свои вещи передай Керваалю, наследника можно завернуть в одеяло, его понесет Войсааль. А теперь — живо!

И кто бы мог подумать, что в такой ситуации от незаслуженной грубости взыграет мое упрямство. Продолжая стоять на цыпочках, пока он держал меня за грудки, нависая всей своей угрожающей массой и давя невероятно сильной аурой, я смогла пропищать:

— Пока вы не поклянетесь, что не причините нам вреда, мы с Хемом отсюда никуда не уйдем. Стоит мне закричать, сюда примчится толпа народу. Сейчас в таверне ночуют наемники и…

Рогатый скривил губы в ехидной усмешке и процедил:

— И лошадей в стойлах нет, большая половина деревни — мертвецы, а вторая — станет ими, если ты сейчас же, без звука не соберешься!

Я судорожно вздохнула и дернулась в сторону. На мгновение показалось, что демон неохотно выпустил из огромного кулака мою рубашку — того и гляди прибьет. Сделала шаг назад и наткнулась на край кровати, осторожно присела и продолжила смотреть снизу-вверх, не в силах оторваться от лиловых глаз. Но когда взгляд мужчины скользнул по моему телу и на мгновение замер на бедрах, я в замешательстве увидела, что рубашка снова задралась и почти не скрывает ноги. Молочно-белая кожа даже немного светилась в серебристом свете луны.

Именно этот странно затронувший меня исследующий взгляд заставил кинуться к стулу и начать одеваться. Схватила лежащие сверху серенькие носочки на шнурках, оставшиеся от высокородной светлоэльфийской жизни. Очень быстро я поняла, что в каменоломнях арути и в дороге на своих двоих гораздо легче и удобнее, когда на ногах портянки, а не носочки из мягкой ткани. Но раздумывать было некогда, я быстренько, испытывая смущение, что приходится одеваться перед мужчинами, натянула носки, привстала и потянулась за штанами, но в этот момент услышала:

— Хм-м-м, очень мило и трогательно, и главное — сексуально. А казалось бы, простые носки… — замечание было сделано бесстрастным тоном, совсем не вязавшемся со смыслом.

Окончательно смутившись, прижала штаны к груди и испуганно посмотрела на Фиолетового, который, закончив говорить, еще раз окинул мою полуодетую фигуру внимательным взглядом. Даже голову набок склонил — до чего интересно, а коса толстой змеей скользнула вдоль руки. Мощный хвост подхватил ее за кончик и привычным движением отбросил назад.

— Может ты ускоришься, девочка?

Если бы кто другой назвал меня девочкой, я бы не нашла ничего худого в таком обращении, но демон при этом так выразительно смотрел на мои носки, что стало понятно — меня намеренно задевают. Как ни странно, но взгляд вывел из временного ступора. Я быстро оделась и засунула вещи Хема в рюкзак.

К концу судорожных сборов основательно выдохлась, из-за чего снова мысленно прошлась по собственной глупости и немощности бранными словами. Повернулась к крепко спящему мальчику, но в этот момент меня остановил холодный голос:

— Я же сказал — наследника понесет Войсааль!

Демон отстранил меня и провел над телом ребенка рукой, тут же ощутила отголоски чужой магии. Чтобы ребенок спокойно, крепко спал и не сопротивлялся, наверное.

Меня все дальше отодвигали от Хема, сначала Фиолетовый, потом подошедший Войсааль — демон с медным цветом волос, а потом серебристый блондин выхватил у меня из рук мешок, заставив испуганно дернуться от неожиданности.

Мальчика тщательно и бережно завернули в одеяло, медноволосый прижал его к груди и ступил на подоконник. Я в первый момент в шоке наблюдала, как тот буквально вышел в распахнутые настежь створки, за ним, немедля, последовал блондин. Второй этаж! Со стоном страха подскочила к окну и увидела демонов, как ни в чем не бывало идущих к дороге. Прижав руку к груди, смогла, наконец, облегченно выдохнуть. Ну и какая я после этого мать, раз допустила, чтобы какие-то посторонние демоны выпрыгивали с моим ребенком в окна?! Никакая!

— Испугалась? — почему-то с легким удивлением спросил Фиолетовый, подойдя ко мне со спины вплотную.

Не думая и не оглядываясь, пожаловалась:

— Хоть бы предупредили. С ребенком на руках… Так же и умереть от страха можно.

За спиной хмыкнули, а потом глухо произнесли:

— Ну, значит — я предупреждаю! Мы тоже прыгаем!

В следующее мгновение я неожиданно взлетела, оказавшись плотно прижатой к груди Фиолетового, затем он прыгнул в окно. Крик застрял у меня в горле, потому что в воздухе у демона резко появились огромные кожистые крылья, на которых мы мягко спланировали на землю. Уже в следующую секунду они вновь исчезли.

Не веря своим глазам, восхищенно выдохнула:

— Неужели демоны умеют летать? В учебниках об этом не написано ни слова.

Мы вновь встретились взглядами — лиловый с серым, демон посверлил меня изучающе, а потом вкрадчиво спросил:

— То есть, о демонах только по учебникам знаешь?

Я кивнула, опасливо втягивая голову в плечи, уж больно зверский вид у него почему-то.

— И взяла наследника под свою опеку, ничего о нас не зная?

— А что — надо было бросить его там, среди трупов, на дороге? — огрызнулась я, задетая за живое. — Извините, но других демонов рядом не было, чтобы выяснить у них подробности. Мне хватило и тех знаний, что имеются. Хем вполне здоров и счастлив, чего нельзя было сказать о нем, когда мы впервые встретились. Так что все претензии — к матери и отцу ребенка. Одна скинула его на няньку, запретив называть матерью, второй не соизволил сам приехать за сыном, передоверив его охрану слабой женщине и дипломатической миссии.

Я замолчала, неожиданно подумав, что вдруг это и есть отец ребенка, а я его напрасно ругаю, и отвела глаза.

— Азарель должна была еще три месяца назад привезти наследника под усиленной охраной и лично, — неожиданно раздался опасно спокойный голос демона, — но эта жадная тварь решила сэкономить на расходах, которые, кстати сказать, были полностью оплачены Владеющим. Ничего, потратить свои деньги она уже не успеет, мои воины об этом позаботятся.

Выслушав его ответ, севшим голосом спросила:

— Так вы что — убьете ее?

— Воздам за заслуги! — был короткий ответ.

Разговаривать дальше уже не хотелось. Я огляделась и поняла, что меня очень быстрым шагом несут в сторону леса. Мы догоняли Войсааля и Кервааля. Сконфузившись, сделала попытку слезть с чужих рук, но демон раздраженно рыкнул и усилил хватку на моем теле:

— Не дергайся! Скоро придем на место, там отпущу.

Я притихла у него на груди. Действительно, он довольно плавно, настолько быстро двигается, что мне за ним в состоянии магического истощения не успеть. Именно в этот момент смогла сконцентрироваться на своих ощущениях. Я неплохо устроилась, полулежа на его руках, поддерживающих меня под лопатками и под коленями, а щекой вынужденно прижималась к полочке жилетки. Его запах оказался терпким и в тоже время странно вкусным, захотелось вдохнуть еще, побольше. Левая рука была зажата между нашими телами, а вот вторую я неуверенно положила на обнаженную кожу груди демона, украшенную татуировками. И словно малюсенькая молния проскочила между моей ладошкой и его смуглой гладкой кожей.

Мужчина странно дернулся, но продолжил идти, а его руки на моем теле словно окаменели, причиняя неудобство. Зато я, наконец, вспомнила, что мы забыли в таверне, вернее — кого. Подняла лицо и, дернув за жилетку, привлекая к себе внимание, выпалила:

— Малышка! Мы забыли нашу лошадь! Надо срочно вернуться и забрать!

Фиолетовый пригнул голову и посмотрел мне прямо в глаза, заставляя поежиться от холода во взгляде. Но пока он смотрел, холод быстро исчезал, а лиловый цвет темнел, меняясь на теплый фиолетовый. Удивительная метаморфоза!

— Вашу лошадь мы не сможем взять! С нами лошвары, они не терпят посторонних животных.

Услышав отказ, расстроилась, что не укрылось от демона, который почему-то раздраженно заметил:

— Вашей лошадь стала всего третьи сутки, не думаю, что за это время она стала столь дорога и незаменима!

— У вас на все, смотрю, есть ВАШЕ мнение! — тоже недовольно процедила я.

Демон лишь хмыкнул.

Мы почти добрались до леса, когда я, не удержавшись, пальцем провела по контуру одной из татуировок на его груди, уж слишком причудливым и интригующим показался рисунок. Тут же ощутила, как кожа в этом месте покрылась мурашками, а сам он с шипением выдохнул.

Тут же отдернула руку, испугавшись непонятной реакции, и выдохнула:

— Простите! Больше не буду!

— Что именно? — спросил демон, с неожиданно прорезавшимся в голосе весельем.

— Трогать! — от собственного ответа бросило в жар от смущения и неловкости. А затем, решившись, спросила: — Как вас зовут? А то имена ваших спутников я знаю, а ваше — нет.

Мужчина внезапно остановился, вновь заставив испытывать неуверенность и тревогу, мало ли что… Но поймав мой взгляд, вновь поразил бархатным фиолетовым цветом своих глаз и спокойно ответил:

— Мое имя Рейнвааль, я — правая рука Владеющего, темная! Теперь назови свое, полное!

Пожала плечами и представилась, как обычно делала раньше:

— Леди Хельвина из рода Черных дубрав, — затем, мгновение подумав, добавила название клана матери, — и клана Серебряных стрел.

Рейнвааль приподнял в легком удивлении правую бровь, скривил губы в усмешке, а потом медленно произнес:

— Как тесен Тирэй, оказывается. В связи со спецификой моей службы я знаком с главами многих кланов темных, наши земли имеют общую границу, и главу Серебряных стрел тоже знаю. Кем он тебе приходится?

— Лорд Алвин приходится мне дедом. Я как раз направлялась с миссией в Эмерун к родственникам, когда на нас напали арути, — с горечью ответила я.

В этот момент мы зашли под своды деревьев, и темнота окутала нас — листва и ветви почти скрыли свет луны. Стало как-то неуютно. Я боюсь темноты. Ведь положив руку на сердце, все время путешествовала в компании эльфов, гномов, оборотней, а последние две ночи, когда мы остались с Хемом вдвоем, постоянно испытывала позорный страх, который старательно прятала от ребенка. А вскоре предстоит остаться и вовсе одной. Стоп. Зачем меня притащили сюда? Эти мысли заставили задать демону еще один осторожный вопрос:

— Скажите, Рейнвааль, зачем я вам теперь понадобилась? Наследник с вами, почему вы тащите с собой и меня?

— Зови меня Рейн, Хельвина! Ты нужна мне по нескольким причинам, а по каким — в свое время узнаешь! — снисходительно ответил демон.

— Я настаиваю и хочу узнать сейчас! И думаю, имею право на это! — не смогла скрыть напряжения и тревоги в голосе, но вновь становиться марионеткой в чужой игре не хочется.

— Так торопишься избавиться от обузы в лице демоненка? — презрительно поинтересовался Рейн.

— Да как вы смеете такое говорить? — от обиды задохнулась и заерзала у него в руках, а потом возмущенно выпалила. — Мы с Хемом через столько прошли! Я пообещала ему, что если мы не найдем его отца, заменю ему мать. Он сам меня попросил. А вы говорите — обуза… Отпустите меня, я сама пойду.

Рейн отреагировал следующим образом: молча поставил на землю, нахмурился и посмотрел мне за спину. В запальчивости отскочила от него, но обернувшись, похолодела, увидев очертания нескольких огромных фигур на фоне темного леса.

Пока я всматривалась в таинственных существ, из-за тучи выплыла луна, заливая серебристым светом пространство вокруг, позволяя рассмотреть новых участников моего ночного кошмара.

Еще три демона и… семь жутких, лохматых, наверное, все же лошадей, если бы не набор устрашающих размеров клыков в пасти. У них даже лошади какие-то хищные. Как же на них ехать? Бр-р-р…

Войсааль уложил Хема на плащ, поправил одеяло, а затем с любопытством повернулся ко мне. Я, не раздумывая, сделала шаг назад и уперлась в грудь Рейна. По крайней мере, с ним мы уже знакомы, беседовали, даже на руках у него побывала, и почему-то росла странная уверенность — он мне вреда не причинит.

От незнакомых демонов отделился один — чуть меньше Рейна, привлекая внимание блестящей в свете луны густой гривой волос, красиво спадающих вдоль плеч и спины, думаю, на солнце они будут золотистыми. Но чем ближе блондин подходил ко мне, тем сильнее выпрямлялись его рога. Демон подошел слишком близко (так мне показалось от страха) пристально осмотрел меня с головы до ног, потом бросил короткий взгляд на Рейна позади меня, и его брови поползли на лоб.

В первые мгновения на лице блондина отразились смятение и изумление, а потом черты лица исказились злостью. Он еще ближе шагнул и что-то прорычал мне в лицо на языке демонов. Наверное, поэтому не поняла причину его злости и вообще — на меня ли, на Рейна злится. Я же, кажется привычно, ругала себя на этот раз за глупость и лень — в свое время, как теперь выяснилось, опрометчиво, решила, что язык демонов никогда не пригодится в жизни, поэтому тратить время и усилия на его изучение не стоит.

Я трусливо дернулась назад и спиной врезалась в Рейна. Сзади раздался удовлетворенный смешок, и тяжелая большая ладонь легла мне на плечо, вызвав новый приступ злости у блондина, который уже на эльфийском прорычал: «Она же сейла!»

А это, интересно, кто? Меня сейчас оскорбили или сие еще что-нибудь означает. Но выяснить не успела. Рейн стремительно ушел в сторону, отодвинув меня в другую, а блондин кинулся на… вроде как моего защитника… наверное. Кто этих демонов разберет! А на поляне в лунном свете меж тем начало происходить нечто немыслимое.

Прозвучало резкое «дзинь» — демоны схлестнулись лбами и рогами, потом снова отскочили друг от друга. Снова «дзинь». Стычка напомнила драку козлов, которую я видела у нас в поместье, когда те, не поделив территорию огорода с отборными кочанами капусты, куда случайно попали, вот очень даже похоже выясняли свои отношения, сталкиваясь лбами и рогами.

Забавно, я даже хихикнула от пришедшей в голову ассоциации. Но когда дерущиеся демоны начали трансформироваться, увеличиваясь в объемах, отрастив крылья и когти размером с небольшие кинжалы, — похолодела.

Рейн явно был сильнее блондина и, скорее всего, просто спускал пар или не мог не дать сдачи по какой-то причине, но мне от этого легче не стало. В тот момент, когда мой защитник полоснул когтями по груди блондина, я, не выдержав, закричала — драка становилась смертельно опасной.

А затем все вообще вышло из-под чьего-либо контроля. Рядом еще кто-то закричал, и я узнала голос Хема. Прервав свой вопль, резко обернулась на звук голоса демоненка и задохнулась от ужаса. Хема буквально ломало, распирало в разные стороны, он с каждой секундой становился больше. И скоро вместо него появилось маленькое чудовище, покрытое блестящей чешуей, с длинным шипастым хвостом и мордой, похожей на драконью, даже еще более омерзительную и устрашающую. Небольшие недоразвитые крылья трепетали на ветру, и это очередное порождение ночного кошмара, не раздумывая, кинулось на меня.

Мой новый крик был похож на хрип — я закусила кулак. В первый момент меня словно парализовало — стояла и смотрела, как на меня несется чудовище, которое совсем недавно было моим приемышом Хемом. Мало того, тело монстра объяло пламя, еще больше усиливая жуткое впечатление. Он огненным смерчем пронесся мимо меня и врезался в прекративших драться демонов, так же как и я застывших в ступоре.

Хем-монстр заревел:

— Моя! Моя мама! Моя!

А я, не соображая, с испугу рванула на ближайшее дерево. Материнский инстинкт свалился в обморок от увиденного кошмара. Как это ни удивительно и не смешно, но вместе со мной на дереве оказались Кервааль и демон с голубыми волосами, имени которого я еще не знаю. Именно он, ловко запрыгнув сразу на пару веток повыше, пораженно выдохнул:

— Наследник — вылитый отец! Такая трансформация встречается только у Владеющих, а этот малыш… да еще и минимум на десяток лет раньше времени. Это невероятно!

Кервааль, сидя подо мной и наблюдая за тем, как разъяренный наследник гоняет по поляне своих сопровождающих, которые тоже быстро влезали на деревья, опасаясь связываться, прошипел:

— Шан, ну и чему ты радуешься? Как мы его в таком виде повезем? Нас всех Владеющий предаст огню в качестве жертвы богам! Рейнвааль прав, когда говорил, что кто-то из Высших потешается над нами.

В этот момент Рейн запрыгнул монстру на спину и жестко придавил того к земле, беря чужую магию огня под контроль, а затем яростно прорычал:

— Снимите ее и тащите сюда! Привязка сработала, теперь она его мать.

Кого «ее», мне объяснять не надо. Протестующе замотала головой и, прохрипев что-то нечленораздельное, глядя как прижатое к земле чудовище крутит мордой и пытается цапнуть здоровенным клыками Рейна, и полезла еще выше. Страх перед высотой бесследно исчез. Но меня предательски дернули за хвост, и я с визгом полетела вниз, слава богам, попав в руки тому самому блондину, из-за которого начался весь сыр-бор.

Я извивалась всем телом и визжала как резаная, пытаясь освободиться, но меня держали еще крепче. Сквозь ужас и истерику донесся голос Рейна, который, с трудом не срываясь на рычание, пытался достучаться до моего сознания:

— Хельвина, послушай меня, девочка, он теперь твой истинный сын! Он признал тебя, ты привязала его к себе навечно! Сейчас он защищает тебя, потому что обезумел от страха. Прошел трансформацию на пару десятков лет раньше. Если сейчас не успокоишь его, я не знаю, что сделаю… Пойми, если ты не поможешь, он навсегда потеряет первую форму, и такой никому не будет нужен… — последнее он все же прорычал с глухой угрозой.

И угроза сработала. Материнский инстинкт пришел в себя, жестко подавив истерику. Я замерла, и блондин медленно выпустил меня из своих рук. Услышала шорох за спиной и поняла, что он отступил подальше. На поляне, в смысле внизу, остались я, Хем и Рейн.

По-прежнему трясясь от страха и неуверенности, медленно приблизилась к монстру. Рейн, одним неуловимым движением спрыгнув с него, метнулся в сторону и вовремя: Хем, резво развернувшись, чуть не оттяпал ему хвост. А я, чувствуя как по спине и груди течет пот, застыла столбом, боясь даже пошевелиться. Боги, боги, где же мой мальчик?

Монстрик встал на ноги и, то поскуливая, то порыкивая в сторону других демонов, засеменил ко мне, взметая хвостом прошлогодние опавшие листья, траву и другой лесной мусор. От страха похолодели руки и ноги, но я вспомнила, что «такой никому не будет нужен». Снова мой бедный мальчик никому кроме меня не нужен. Эта мысль растворила страх и неуверенность, поэтому, когда монстрик добрался до меня и ткнулся носом в плечо (лбом бы уже не получилось, в этой форме рога подросли немного), я от силы удара хоть и покачнулась, но устояла и тут же обняла его обеими руками.

Ощутила, как напряжение схлынуло, оставив печальные последствия вдобавок к еще более печальным от вчерашней целительской деятельности. Поджилки затряслись уже не от страха, а от дикой, непереносимой усталости, но я каким-то образом продолжала стоять и шептать ласковые слова своему мальчику: «Тыковка, вернись ко мне. Все будет хорошо, я с тобой, я рядом. Молодец, ты мой защитник! Моя гордость…» И гладила, гладила по плечам и шипастой чешуйчатой голове. Нечаянно задела пасть и клыки, которые торчали оттуда в изобилии, и мельком подивилась — откуда что взялось, а потом передернулась, представив, как Хем будет выглядеть, когда вырастет совсем. Полная жуть!

Но мои силы не бесконечны: ноги подкосились, и я медленно осела на землю, увлекая за собой Хема. Он улегся рядом, положив голову мне на колени. А я, закрыв глаза, гладила его по голове и неожиданно вспомнила песенку, которую Ниса иногда пела, когда мы отдыхали днем на полянке под ее любимым деревом.

Незамысловатые слова детской песенки сорвалась с моих губ, сначала едва слышно, а потом все громче и четче, и я, подстроившись под ритм, поглаживала Хема по голове. Пела про цветок, который долго рос и тянулся к теплу солнца, а потом повстречал маленькую пчелку. Им было хорошо вместе, и пчелка каждый день прилетала к нему, так продолжалось несколько лет. Другие цветы завидовали счастливчику, роптали, мол, пчелы — неверные, и скоро крылатая подружка улетит и больше никогда не вернется. Но наивный цветок не верил наговорам и каждое утро ждал свою любимую, но когда, вновь распустившись весной, не дождался, увял без любимой пчелки.

Стоило пропеть последние слова, я услышала вопрос:

— А куда делась пчелка?

Я открыла глаза и увидела привычного демоненка Хема, только совсем голенького, который, чуть приподнявшись, заинтересованно смотрел на меня, ожидая ответа.

— Не знаю! Знаешь, тыковка, я тоже задавала этот вопрос своей наставнице дриаде Нисе, но ответа не получила. Она сказала, что вечной любви не бывает! И надо радоваться той, что тебе дана.

Хем кивнул, приподнялся и залез ко мне на колени. Обнимая за шею, прошептал:

— Я тоже тебя люблю и буду любить вечно! — немного помолчал, а потом, насупив черные бровки, спросил. — А вечно — это очень много?

— Даже не представляешь, насколько много! — проворчал Рейнвааль, останавливаясь напротив и протягивая Хему одежду. — Одевайся.

Он возвышался над нами словно гора, пришлось высоко задрать голову, чтобы взглянуть в лиловые холодные глаза. Странно, почему-то не увидев фиолетового бархата в них, я ощутила легкое разочарование.

Хем оскалился и зарычал на подошедшего демона, все больше удивляя меня. На мужчин других рас он так сильно и остро не реагировал. Может быть, тех он соперниками не воспринимал?..

Рейн присел рядом и спокойно произнес, не реагируя на рычание:

— На Хельвину, как на твою мать, никто не претендует, Хемвааль! Она останется твоей мамой навсегда, так что можешь успокоиться, малыш!

Уточнение «как на мать» насторожило, впрочем, демон меня в общем-то успокоил. Теперь у нас с Хемом надежная охрана, с такой внешней угрозы можно не опасаться. Если только от самих демонов…

— Наследник, я хочу представить личную охрану, которая будет сопровождать тебя ко двору отца, — успокаивающим голосом произнес Рейн, жестом подзывая подойти остальных.

Хем, поверив что мать у него никто не отнимает, и опасности вроде никакой нет, привычно быстро успокоился и флегматично уставился на охранников.

Рейн, указывая на каждого, представил. Выяснилось, что виновника драки зовут Дартвааль (он вдобавок сразил меня наповал, подмигнув), демона с голубыми волосами — Шанвааль, другого темноволосого — Сунвааль, далее последовали те, с кем я в таверне познакомилась, правда, мягко говоря, не столь любезно.

Закончив с официозом, Рейн приказал:

— С этим недоразумением много времени потеряли, так что — по лошварам и в путь!

Демоны без лишней суеты направились к животным. Рейн продолжал стоять рядом, видимо ему лично предстоит нас с наследником на этих лошваров посадить. Хем слез с моих колен и привычно сплел наши хвосты. Пик его эмоциональной активности прошел, и сейчас он снова превратился в равнодушного ко всему мальчика. А моя физическая активность и вовсе сошла на нет — подняться не в состоянии.

Фиолетовый присел рядом на корточки, сцепив руки в замок перед собой, и бесстрастно поинтересовался:

— Проблемы?

Горло перехватило спазмом — не хватало заплакать, нет, даже разрыдаться. Я так устала от этой каждодневной ежеминутной борьбы за жизнь. Сначала за любовь отца, потом за свободу у арути, затем — у оборотней. Постоянный поиск пропитания, места для ночлега, страх, что убьют на дороге или в лесу. Вчера вообще выдался страшно тяжелый день, после которого не только не удалось отдохнуть, но еще и расхлебывать последствия «недоразумения», спровоцированного этими большими и сильными пришлось, и нет ничего удивительного в том, что я смертельно устала, не выспалась и поэтому встать на собственные ноги не могу.

Боги, как же хочется плакать! Но опять напугать ребенка нельзя. В душе слишком много худого накопилось и давит каменной плитой, а этот… смотрит холодными лиловыми глазами… так снисходительно, даже с раздражением, добивая морально. И не остается ничего другого, как стиснув зубы от собственной беспомощности, попытаться выровнять дыхание.

— Мама вчера всех-всех людей спасла в деревне и совсем вымоталась, бедняжка. Так Рада сказала, когда мама с Томом в таверну приползли к ночи, — с детской непосредственностью сообщил Хем, не дождавшись от меня ответа на вопрос демона.

Темные брови Рейна взметнулись вверх.

— Всех жалеешь? Демона, оборотницу, людей вот теперь… — бесцветным голосом прокомментировал он.

— Я — маг жизни, целитель! Было бы глупо ждать от меня чего-то другого. Не находите? — устало буркнула в оправдание собственного унизительного состояния.

— Жалость — это смертельная слабость, Хельвина, я подобной роскоши себе позволить не могу, да ни один демон не может. Поэтому — нет, не нахожу!

Я только пожала плечами, не в силах уверять в чем-то, отводя взгляд от пронизывающих холодом лиловых глаз. Демон протянул когтистую руку и подхватил мою растрепавшуюся косу, потрогал, словно взвешивая, затем потеребил между пальцами. И что ему от моей косы надо?

Затаив дыхание, старательно не смотрела ему в глаза, упершись взглядом в темные шаровары на его согнутых в коленях ногах. Ткань натянулась, демонстрируя сильные мускулистые бедра. Даже захотелось прикоснуться, чтобы развеять впечатление, что они твердые как камень.

Неожиданно Рейн потянул за косу, одновременно заставляя податься к нему всем телом.

— Обращайся ко мне на «ты»! — его слова прозвучали как приказ.

— Почему? — удивилась я. — Это проявление фамильярности и дурного тона, вы — посторонний для меня мужчина. Подобное обращение может дать окружающим ложное представление о наших с вами отношениях.

— На мнение окружающих мне плевать! Светские условности тоже мало волнуют. А нам с тобой придется стать намного, намного ближе, — хрипловатым голосом произнес Рейн, вновь перебирая мои волосы пальцами.

Я все же не удержалась и посмотрела ему в глаза, но в этот момент луна вновь спряталась, и разглядеть, что отразилось в них, не удалось и какого цвета сейчас — тоже. Лишь писклявым голосом от переизбытка чувств смогла спросить:

— А зачем… ближе?

— Раз ты теперь мать Хему, Владеющий — его отец, а я не только его правая рука, но и двоюродный брат. Так что мы теперь фактически родственники.

Не знаю, заметил ли высокопоставленный родственник в темноте мой непозволительным образом для светлоэльфийской леди разинутый от изумления рот, но в тот момент, когда подхватил меня на руки, я ощутила, как трясется от беззвучного смеха его грудь.

— Хемвааль, пойдем, я покажу твоего лошвара. Владеющий лично растил его для тебя с момента появления жеребенка на свет. — предложил Рейн.

Надо же, возможно, отец не так уж плох, и лично приехать за сыном не позволили какие-то важные обстоятельства. Осталось только выяснить, кто такой этот Владеющий и насколько большая шишка в местной иерархии демонов?

В этот момент луна снова выплыла из-за тучи, освещая поляну призрачным серебристым светом. А меня принесли к лошварам. Так и есть — семь особей, одну для Хема вели. Я подобной разновидности лошадей никогда в жизни не видела не только живьем — даже в учебнике.

Крупные, мускулистые, с широкой грудью, густой гривой и хвостом! Раза в полтора больше тех, к которым я привыкла в поместье. Понятное дело — чтобы выдержать массу взрослого демона, надо быть очень выносливым и сильным. Шерсть короткая, а на ногах — длинная, мохнатая, и вместо полагающихся копыт — четыре когтистых пальца, наполовину сросшихся и противопоставленных — два на два. На зубастые хищные морды и вовсе смотреть страшно и непривычно. Лошвар, к которому нас подвел Рейн, косил блестящим любопытным глазом и, раздвинув толстые губы, показал набор огромных острых зубов с клыками. Животное прядало ушами, прислушиваясь к окружающим звукам, а лохматый хвост прошелся по бокам, словно таким способом лошвар выразил приязнь нам с Хемом… а может и нет. Но увидев это клыкастое чудище в непосредственной близости, я совсем обмякла в руках Рейна. Неужели мне на ЭТОМ еще и ехать придется?

Рейн видимо оценил мое состояние, потому что перехватил покрепче, заставив почувствовать свои горячие руки на теле и странное дело — ощущение его ладоней на моей спине и бедрах позволило отвлечься от лошваров и окунуться в незнакомые ощущения. Ярис почти три дня доставал ухаживаниями, прикосновениями и горячими взглядами, но меня эти знаки внимания раздражали и утомляли неимоверно. Эльфы в нашем поместье и при дворе Светлейшего Повелителя тоже не затрагивали струнок в моей душе. А этот демон с фиолетовыми волосами и ледяными лиловыми глазами странно зацепил, заставив реагировать на его горячие руки и зачастую ехидные слова и раздражение. Что со мной случилось? И всего за пару часов? Видимо вчера я слишком сильно перетрудилась… Вот и кажется всякое…

Снова подошел золотоволосый Дартвааль и пристально уставился на нас. Что на этот раз? Я заволновалась, гадая — не кинется ли вновь в драку или наорет. Знать бы, чем была вызвана такая злость к моей персоне. Может не хочет, чтобы я с ними ехала? Тогда зачем на моем присутствии Рейн настаивал?

Блондин скандалить не стал, подхватил Хема, как будто тот ничего не весил, и усадил на лошвара со словами:

— Его кличка Терн! Теперь он только твой!

— Правда, мой? — с небольшой толикой оживления поинтересовался мальчик, поудобнее устраиваясь на широкой спине животного.

Дартвааль усмехнулся, показав, свои крепкие клыки и ответил:

— Только твой! Такова природа лошваров!

— Красивое имя! — заметила я, еще раз окидывая взглядом огромное животное.

— Его так назвали из-за злобного колючего характера. В честь тернового куста! — бесстрастно пояснил Рейн. — Кроме Владеющего и меня, как ближайшего родственника, с ним никто не может управиться.

Ну вот, снова сказку разрушил.

— А теперь вы хотите, чтобы мы ехали на нем? — испуганно вопросила я.

— Хем — наследник Владеющего, в нем его кровь, так что Терн априори не сделает ничего плохого своему хозяину, — прозвучало снисходительно, словно я недалекая, раз не понимаю таких простых истин.

Чувствуя, что слезы все же подбираются к уголкам глаз, угрожая пролиться, ответила:

— Хорошо, я согласна, пусть Хем едет на этой колючке, раз тот считает его хозяином и ничего плохого не сделает. А я лучше пешком, заодно буду присматривать, чтобы не упал. Мы же оба не умеем ездить на лошадях, Хем на Малышке впервые верхом ехал, но она низкорослая и безобидная как улитка.

Четверо демонов уже сидели в седлах и теперь вместе со своими лошварами наблюдали за этой трагикомедией, наверное. Впрочем, Хем, совсем не испытывая страха, зарылся ладошками в гриву Терна и гладил его. В отличие от меня, демоненок ничего не боится. Я же испытывала неловкость, стыд за свою трусость перед этими животными, да и мужчинами тоже, в комплекте с ломившей тело усталостью. Разумно и логично думать становилось все труднее, я безвольной тряпочкой висела на руках Рейна и мечтала оказаться как можно дальше отсюда. Да пусть в той же таверне, на кровати, чтобы наконец-то выспаться вволю и в безопасности.

— Ты поедешь вместе с наследником! — жестко заявил Рейн.

Моя недавняя, неожиданно проклюнувшаяся симпатия к нему, завяла на корню.

— Назовите мне причину, по которой я должна с вами ехать? — ледяным тоном спросила я, собравшись с силами. — Я пока таковой не услышала!

— Материнский инстинкт — уже не причина? — холодно полюбопытствовал Рейн.

Я не смотрела на Хема, боялась, если взгляну, все — они смогут вить из меня веревки. Высвободилась из объятий демона, выпрямилась на дрожащих от усталости ногах и, гордо задрав голову, заглянула ему в глаза. Затем дрожащим от напряжения голосом сказала то, о чем невольно задумывалась последние дни:

— Вы — его дядя, здесь его охрана, уверена, вы гораздо лучше позаботитесь о мальчике. Даже если я поеду с вами, подумайте, что будет дальше? У Хема есть отец, который ожидает своего сына, и в дальнейшем будет опекать. Судя по его матери — к сожалению, я столкнулась с Азарель — ваш Владеющий с женщинами либо совсем не ладит, либо выбирает не тех. И почему-то больше чем уверена, что он не придет в восторг от моего присутствия рядом с сыном. Так какая разница, когда меня выкинут из жизни Хема — сейчас или немного позже? Мне еще до Эмеруна добираться, я пока еще не знаю, что там об исчезновении миссии мои темные родственники думают… Да и выжил ли кто-нибудь еще?

Красивые черты лица Рейна скривились, когда он с некоторой долей яда в голосе возразил:

— Хемвааль — наследник Владеющего, за место возле любого из них каждая демоница перегрызла бы другой глотку, а ты так легко отказываешься?

— Разве вы не слышали, о чем я сейчас говорила? Гномы сказали, что демоны истинно привязаны к матери и избранной. Я — не избранная Хема, да и матери из меня не получилось нормальной. Не думаю, что Владеющий захочет делить внимание и любовь сына с полукровкой эльфов. Да и как мне жить дальше? Если даже вы, едва познакомившись со мной, злитесь неведомо за что, раздражаетесь, приказываете…

Зябко обняла себя руками: ночью в лесу холодно, теплая жилетка в рюкзаке, а я в штанах и двух тонких рубашках, плюс общее утомление, и меня трясет мелкой противной дрожью.

В разговор вступил Дартвааль:

— Владеющему придется скорректировать свои желания в отношении сына. Привязка наследника к тебе состоялась, и разорвать ее ничто не в силах. Так что пользуйся этим! Ты — истинная мать Хемвааля!

— Мне ничего от вас и вашего Владеющего не нужно! Я — высокородная светлая и темная, клан моей матери и род моего отца — одни из самых древнейших. Мой дар тоже один из самых редких. Как только доберусь до Эмеруна, сама стану наследницей своего клана, и меня ожидает замужество с наследником из влиятельного богатого клана, — прошипела в ответ.

И сама не могла бы объяснить, зачем наплела про замужество. Просто не хотела, чтобы меня считали бедной родственницей, а то посоветовал таким тоном, словно на меня благодать снизошла, а я по глупости отвергаю.

— Мама, а как же я? Ты же обещала, что всегда будешь рядом! — с обидой в голосе произнес Хем, сверля меня большими грустными полночными глазами, крадя мою душу, решимость и волю.

Я пролепетала неуверенно:

— Но у тебя есть отец, который очень ждет. А меня ждет дедушка… И мы будем жить неподалеку. Когда сможешь, будешь приезжать ко мне в гости, а если нет, тогда я буду наведываться к тебе…

— Я почти растроган! — холодно перебил меня Рейн, затем, отметая возможные возражения, добавил. — Мы проводим тебя до Эмеруна, нам по пути! А главное, хотя бы таким образом отблагодарим за спасение наследника!

Мое согласие ему не требовалось, меня вновь подхватили, прекращая лишние разговоры, и закинули в седло за спину Хему. Я рефлекторно хвостом прижала демоненка к себе, а сама вцепилась в луку двумя руками. Поводья нам никто не дал!

— Все, двигаем отсюда, а то до утра уговаривать будем! — резко произнес Рейнвааль, запрыгивая на абсолютно черного лошвара.

* * *

— Снова он? — прозвучал слегка удивленный голос Кервааля позади нас.

Цепляясь за луку, оглянулась, чувствуя, что от страха деревенеют все мышцы. Серебристоволосый демон разглядывал нечто над нами. Тоже задрала голову как Хем, и уставилась на нашего знакомца светляка, на этот раз высоко поднявшегося и слегка мерцавшего на фоне темного неба. Луна вновь выплыла из-за туч, и светляк, словно налившись ее светом, засверкал ярче звезд, рассыпанных по небосклону щедрой рукой богов.

— Не обращай внимания, это свой! — равнодушно прокомментировал увиденное Рейнвааль.

— В каком смысле свой? — заинтересованно спросила я. — Мы решили, вернее гномы подсказали, что это магический ведун отца Хема, когда светлячок впервые вылетел из кулона.

Рейнвааль вытянул руку, щелкнул пальцами, и маленькая звездочка послушно подплыла к нему, зависнув над широкой сильной ладонью. Демон чуть сжал свои пальцы с устрашающими темными когтями, и мне показалось в этот момент, что вот-вот раздавит светлячок, поэтому, не раздумывая, выкрикнула:

— Не надо! Не причиняй ему вреда! Он дорог Хему! Это его светлячок! — а потом совсем тихо добавила, уговаривая, потому что лапищу демон не разжал. — Он вел нас всю дорогу, освещая путь, когда мы ночью уходили по лесу от оборотней. И вообще, был верным спутником.

— Неужели вновь вернулся материнский инстинкт? — бесстрастно спросил Рейн, продолжая держать ладонь полусжатой.

— А он никуда и не исчезал! — устало огрызнулась. — Просто я реально смотрю на положение дел! Даже по вашим обмолвкам ясно, что отец Хема мне рад не будет! Зачем Хему лишние переживания из-за недоразумений отца с откуда-то взявшейся матерью? С вами он будет в безопасности, а со мной — постоянно попадал в разные переделки и неприятности… и часто полуголодный был.

Рейнвааль хмыкнул, разжал пальцы и отогнал от себя светляка со словами:

— Это сгусток магии Владеющего, он привязан к кулону, который висит на шее наследника. И ты права — это ведун. Пару раз я ориентировался на его эманации, когда мы теряли ваши следы.

— Так вы шли за нами все это время? — изумленно выдохнула я.

Рейн сокрушенно покачал головой, отвечая:

— Ты действительно очень устала, раз задаешь такие вопросы. А как иначе мы бы нашли вас? Мы побывали везде, следуя за вами. И кстати, ты недавно сокрушалась — выжил ли кто из дипмиссии?! Могу успокоить: тот эльф, которого ты вылечила на дороге и его родственница, которую прятала в зарослях вьюнка, выжили и ушли лесом!

— Это лорд Сиэль с дочерью Ариэль! Он — глава миссии в этом году, — радостно пояснила я, а потом посмотрела на Рейна, восседающего на своем лошваре сбоку от нас, и тихо поблагодарила: — Спасибо большое за чудесную новость!

— Он твой любовник? — раздался вопрос с другой стороны от Дартвааля.

Я хоть и боялась этого демона больше остальных, но собрав последние силы в кулак, ощетинилась:

— Это не ваше дело, Дартвааль!

Блондин ехидно хмыкнул и ответил:

— Ошибаешься, пчелка! Ты входишь в ближний круг наследника, значит, подобные вопросы входят в мою компетенцию. Я назначен личным сопровождающим аро Хемвааля!

Проведя аналогию с песенкой, которую пела Хему, поняла, что меня, назвав пчелкой, отнесли к легкомысленным особам, летающим от одного цветка к другому. То есть, от одного любовника к другому.

— Я — леди Хельвина и, надеюсь, впредь вы будете обращаться ко мне исключительно так! — по-моему, прозвучало так же надменно снисходительно, как и у демонов, когда те меня о возможном статусе при наследнике просвещали.

Дартвааль снова ехидно хмыкнул, но я мысленно позволила себе позлорадствовать. Наглый скандальный блондин не дождется от меня ответа. И пусть думает на сей счет что угодно. Хотя, клянусь силой целителя, обидно!

Рейнвааль свистнул Сунваалю и Войсаалю и те, тут же подчиняясь приказу, пустили вперед лошваров. За ними двинулись остальные.

Когда тронулся наш, я ощутила, что мы словно на волнах раскачиваемся вверх-вниз, влево-вправо. И хотя качка едва ощущалась, но непривычно — это точно. Еще крепче вцепилась в луку седла, закусив губу клыками от страха свалиться с такой-то высоты. Видимо, мое состояние почувствовал лошвар, потому что, продолжая двигаться за другими, повернул голову, окинул меня пытливым и, как показалось, насмешливым взглядом. Потом вдруг оскалился, продемонстрировав мощные клыки, а я неожиданно услышала странные звуки. Мне кажется, или я сплю — это лошвар жутковато хихикает, насмехается надо мной, трясясь всем корпусом.

Обалдеть! Впору взвыть от отчаяния. Дожилась — надо мной даже кони ржут!

Неосознанно тоже оскалилась в ответ и зашипела, хихиканье лошвара усилилось кратно. А вместе с ним начали посмеиваться еще и демоны.

Смутилась, ощутив жар на щеках. Дартвааль чуть приблизился к нам и, одним плавным привычным движением перекинув гриву своих блестящих волос на спину, весело предложил:

— Леди Хельвина, наследник, позвольте рассказать вам немного об этих животных, которых демоны используют в качестве средства передвижения. Лошвары — умные, но агрессивные. Они, можно сказать, разумны и даже частично могут понимать нашу речь, особенно четкие команды! Как вы заметили, обладают очень специфической способностью — зачаточным юмором. Кроме лошваров из животного разумного мира больше никто не умеет смеяться, а тем более — находить для этого повод. Идеально поддаются дрессировке. Большие стада диких лошваров живут в наших горах. Будущий хозяин забирает малыша сразу после того, как заканчивается молочный период, и воспитывает его сам, поэтому лошвар становится ручным и преданным до последнего вздоха.

Смущение благодаря интересному рассказу рассеялось, сменившись исключительно любопытством.

— Неужели ваш Владеющий специально для Хема вырастил Терна? — недоверчиво, но с восхищением выдохнула я.

— Да! Лошвары спокойно подпускают к себе самых ближайших кровных родственников, — ответил Дартвааль.

— А почему тогда он самого колючего выбрал? — с некоторой долей ехидства полюбопытствовала, просто не смогла удержаться.

И тут же поймала недовольный прищуренный взгляд обсуждаемого животного.

— Так вышло! Когда его противный характер проявился, поздно было что-либо менять. Лошвары растут медленно, но, хвала огню, живут долго. Терну ровно шесть лет, как и наследнику, он еще молодой совсем, зато у аро Хемвааля будет прекрасная возможность подружиться со своим лошваром. Он происходит из крупного, сильного племени, заиметь их жеребенка — невероятная удача, — снова пояснил Дартвааль.

— Отец с нетерпением ждет тебя, аро Хемвааль! — со значением прервал наш разговор Рейнвааль.

Меня поразил Хем, который во время разговора сосредоточенно молчал и глядел перед собой, затем повернулся и глухо заговорил:

— Я не хочу к отцу! Он мне не нужен, мне никто кроме тебя не нужен. Хель, не отдавай меня ему, я тебя люблю!

Я забыла о страхе перед лошваром, демонами и про усталость тоже. Слова мальчика словно ударили, заставили внутри что-то болезненно сжаться.

— Хем, но ведь он твой отец! — хрипло выдавила в отчаянии. — Совсем недавно сама мечтала, чтобы мой собственный отец захотел меня вернуть, наплевав на соглашение с дедом. Мечтала, что хоть немного полюбит, а у тебя есть такая возможность… Узнать своего отца ближе. Полюбить и стать настоящим сыном, любимым… Ты же еще не видел его…

— Если ты уйдешь, я с тобой! — отчаянно твердил Хем, а я поняла, что сейчас меняется мое и так туманное будущее.

— Хорошо, Хем, давай мы сначала встретимся с твоим отцом, а там решим, что делать дальше будем!

Обняла его и тяжело вздохнула. Да-а-а, в моей жизни ничего просто не было и дальше, как видно, не будет!

На рассвете глаза закрывались сами собой, как ни сталась удерживать их открытыми, специально переводя взгляд то на одну могучую спину, маячившую впереди, то на другую. В какой-то момент мой измученный бессонницей и усталостью мозг зацепил одну деталь. На спинах демонов жилетки между лопатками иногда расходились, демонстрируя обнаженную кожу, видимо, так шьют специально, чтобы крылья могли появляться и исчезать без проблем с раздеванием.

Веки снова поползли вниз, но в этот момент Терн резко повернул назад морду и угрожающе клацнул зубищами рядом с моей коленкой, заставив судорожно вздрогнуть и очнуться. Я выпрямилась и вытаращила глаза, напряженно глядя по сторонам, лишь бы снова не закрылись.

Голова тоже превратилась в тяжелый, трудно удерживаемый груз, и меня начало все сильнее кидать из стороны в сторону. Хем давно спал, лежа на лошваре, ему даже выступающая лука седла не мешала — умаялся.

А потом даже реагировать на клацанье клыков Терна сил не осталось. Я пообещала себе, что закрою глаза лишь на чуть-чуть, просто чтобы отдохнули. Но стоило им сомкнуться, еще мгновение я ощущала себя бодрствующей, а затем утонула в темноте. Меня дернули, и я почувствовала, как падаю куда-то, падаю… падаю… во что-то уютное, теплое и как будто родное. И все — после этого сознание отключилось полностью…

* * *

Сначала вернулись ощущения: запах дождя, смешанный с терпким, странно знакомым, очень приятным ароматом; звук падающих капель на траву и ударяющихся по натянутой ткани или коже; тепло и уют, в которых я нежилась, находясь на грани сна и бодрствования. Нарушать эту грань не хотелось, поэтому просто наслаждалась непривычным ощущением блаженства.

Что-то пощекотало кончик носа, и я, не задумываясь, потерлась лицом о гладкую горячую поверхность, к которой до этого прижималась. М-м-м… какая притягательная, пышущая внутренним жаром, похожая на шелк, после того как погладили утюгом. Я любила прикасаться к потрясающей шикарной ткани, после того как горничные приводили в порядок мои платья. Как же давно это было!

Вялыми со сна пальчиками прикоснулась — приятно на ощупь, затем прижала ладонь и погладила с едва сдерживаемым стоном восторга. Потянулась привычно, снова потерлась носом обо что-то твердое. Равномерный стук под моим ухом начал превращаться в сильный гул — так иногда мое сердце бьется, когда страшно или когда испытываю восторг, возбуждение…

Я резко открыла глаза, не понятно, чего испугавшись. Моя ладонь все еще наслаждалась гладкостью, как сейчас выяснилось, мужской груди. Я полулежала на коленях Рейнвааля, прижимаясь к нему всем телом, а его руки обнимали меня. Более того, изумленно обвела взглядом то, в чем находилась: мужчина с помощью одного крыла словно спеленал меня, поместив в кокон. А сверху и над нами козырьком нависло второе крыло, защищая от дождя, мерно стучавшего по натянутой коже.

Грохот в ушах — это стук сердца демона, который, склонив голову, разглядывал меня. И хотя его лицо сейчас похоже на бесстрастную маску, я восхитилась бархатистостью взгляда, присущего только глубокому фиолетовому, почти фиалковому цвету. Невероятно красивые глаза, поймав мой испуганный взгляд, не отпустили, поглощая, будоража странные ощущения, рождая тепло в груди, разбегающееся по всему телу. Неожиданно сильно обрадовалась, что не ошиблась с цветом его глаз — они именно такие, какими казались в серебристом свете луны.

И тут до меня дошло, что веду себя совершенно неподобающим для леди образом. Замерла, затем убрала слишком вольную ладошку и хриплым со сна голосом просипела:

— Простите, больше не буду!

— Что именно? — странно хриплым, севшим голосом спросил Рейн.

— Трогать! — пискнула в ответ и попыталась отвести смущенный взгляд в сторону, но не смогла.

Он промолчал, лишь странно удовлетворенно хмыкнул, словно гипнотизируя меня, а я заинтересованно перевела взгляд на лоб и рога, раз уж представилась возможность рассмотреть поближе. Начинаются на границе роста волос, толстые в основании и гордо торчат вверх, тогда как у других демонов закручиваются спиралькой, сильно загибаясь назад.

Не думая, что опять творю, сгорая от любопытства, протянула руку и потрогала темно-серые рога, оказавшиеся на ощупь шершавыми, твердыми и ребристыми.

— Других так не трогай! — снисходительно посоветовал демон.

Я вновь испуганно отдернула руку, а потом, чувствуя как жар опаляет щеки, спросила:

— А почему?

— Это очень интимный жест! Для самых близких! — хмыкнул демон.

Теперь запылали не только щеки, но и уши, и шея. Клянусь силой, неужели я сейчас его провоцировала… Неожиданно фривольные мысли прервались, разум захлестнула паника, поэтому я встрепенулась и, закрутив головой по сторонам, спросила:

— А где, Хем? Что с ним?

— Успокойся, пчелка! Наследник спит на руках у Дартвааля.

В этот момент мы услышали тревожный вскрик, а потом напряженный детский голосок:

— А где моя мама?

Рейн помог мне сесть ровнее, прижав спиной к своей груди, и я смогла увидеть совсем рядом Дартвааля. Из кокона его крыльев выглядывала заспанная мордашка тоже крутившего головой Хема. Увидев меня, демоненок успокоился, а я помахала рукой:

— Я тут, тыковка! Не волнуйся!

— Не переживай за него, нас шестеро, а скоро присоединятся еще двое. Каждый из нас сделает все для обеспечения безопасности наследника! Поэтому не думай больше о плохом, — спокойно посоветовал Рейнвааль.

— Это уже подсознание срабатывает, — тихо ответила я.

Внезапно почувствовала всю неловкость и неприличность своего положения и попыталась немного отодвинуться от чересчур горячего тела мужчины. Но жесткой сильной рукой меня вновь прижали к груди и пояснили:

— Промокнешь.

Причина веская, и трепыхаться смысла нет. Еще с час мы молча ехали под дождем, пока я чувствовала, что скоро не стерплю и откровенно попрошусь в кустики. Но для начала, чтобы хоть как-то намекнуть, поинтересовалась:

— А почему мы без привалов и остановок передвигаемся?

— Мы и так слишком задержались в пути, пока вас искали! — отвечая, Рейн чуть наклонил голову, и мне на колени скользнула его темная тяжелая коса. — Поэтому тратить лишнее время не намерен! Останавливаться будем только в случае необходимости, как можно реже.

Слушая его, любовалась волосами насыщенного темно-фиолетового цвета. Все же я вчера не ошиблась, не смотря на скудное ночное освещение. Стараясь незаметно, прикоснулась к волосам, непроизвольно сравнивая свои серебристые растрепанные, с его — собранными в нетугую косу, аккуратную, сложного плетения, из которой не выбивается ни единого волоска. Потеребила темный, словно шелковый кончик косы между большим и указательным пальцем, а потом бездумно поднесла к носу и вдохнула уже знакомый терпкий аромат, исходящий от волос.

А затем испугалась — вдруг заметит, но демон смотрел перед собой, лошвар мерно двигался, от остальных меня скрывали крылья Рейна, так что я вновь успокоилась и продолжила изучение оказавшегося внешне столь интересным мужчины-демона.

Немного повернулась вбок и, спустя тактически выдержанные минуту-две, начала рассматривать обнаженный мужской торс прикрытый лишь кожаной жилеткой. Мощные широкие плечи, с которых на не менее впечатляющую мускулистую смуглую грудь спускались татуировки: веточки, на которых виднелись фиолетовые цветочки-загогулинки. Присмотревшись, поняла, что завитушки создают еще более сложный рисунок, образуя руны.

Коготочком провела по контору причудливых линий, восхищаясь мастерством художника. Прямо перед моим взором коричневый сосок демона из расслабленного превратился в твердую горошинку, а у меня над ухом, обдавая горячим дыханием, глухо спросили:

— Насмотрелась?

Ошеломленно приоткрыв рот, опять попавшись на собственной бесцеремонности и глупости, взглянула в лицо Рейну: фиолетовая радужка почти скрылась, вытесненная черным зрачком, ноздри яростно трепетали, а рога еще больше выпрямились — на меня уставился голодный хищник, и это зрелище заставило испуганно зажмуриться и втянуть голову в плечи. Зажав руки под мышками, чтобы больше не было соблазна, пискнула:

— Простите, больше не…

— Я помню! — перебил меня Рейн голосом, полным ехидства. А затем зычно прокричал: — Привал!

Одним резким движением ссадил меня со своих колен прямо на землю, а потом соскочил сам и направился в лес.

Черный лошвар Рейна за моей спиной, неожиданно сипло захихикал. Мерзко так! Хотя приятно стало, что впервые за это время ржут не надо мной!

— Ой! — я качнулась. Это Хем, подойдя ко мне, ткнулся новенькими рожками в живот, обнимая за талию.

— Я кушать хочу! — печально сообщил демоненок.

Погладила его по голове, и предложила вначале посетить кустики. Покараулит, пока я буду занята естественными нуждами своего организма.

Когда мы снова вышли на поляну, демоны споро разводили костер. С их магией огня проблем с разжиганием сырых дров не возникло.

Потянулась во весь рост, разминая руки-ноги. Надо признаться, мы с Хемом вполне сносно отдохнули, и хотя я еще ощущала последствия неразумного лечения, все равно чувствовала себя посвежевшей. Да и накормят вот-вот. Остановились на краю полянки и, не сговариваясь, остались там наблюдать за демонами, правда, стараясь делать это незаметно. Благо в свете дня можно гораздо более детально их рассмотреть. А посмотреть есть на что. Природа щедро одарила их: высокие, сильные, яркие — потрясающего вида мужчины.

Одежда пятерых демонов отличается лишь цветом шароваров и жилеток, а также количеством украшений. У четверых схожее телосложение, радующее взгляд такой неискушенной девушки как я развитой мускулатурой и пластикой опытных воинов.

Серебристоволосый Кервааль привлек внимание своей основательностью, выверенными скупыми движениями. А когда изредка бросал на меня взгляд своих серых, почти как у меня, глаз, в них сквозило легкое любопытство и ничего более, что немного успокоило мои страхи. На Хема этот очень серьезный спокойный демон смотрел с уважением и интересом, располагая еще больше. У меня сложилось впечатление, что он привык командовать и все делать четко и с достоинством. Хотя заметила, если его что-то ставило в тупик или удивляло, он непроизвольно почесывал основание правого загнутого рога.

Сунвааль — шатен с волосами насыщенного шоколадного оттенка и самый массивный среди всех. На мой взгляд, даже чересчур мускулистый. Когда мы вернулись на поляну, он как раз проходил мимо нас с Хемом и одарил изучающим взглядом светло-карих глаз с мерцавшими в них золотистыми искорками. Этот демон, наоборот, производил впечатление порывистого, резкого в движениях и речи, когда перебрасывался словами со своими спутниками, но не выглядел злым, наверное, у него такая манера общения.

Я заметила, что Сунвааль часто переглядывается с голубоволосым Шанваалем. Скорее всего, слишком давно знают друг друга и доверяют исключительно. Они, как мне показалось, без слов понимают друг друга, да и похожи темпераментом и повадками. Только Шан посматривал на меня холодными голубыми, но проницательными глазами, наверняка исподволь оценивая и изучая. Его я опасалась наравне с Дартваалем. Очень уж взгляды у них неоднозначные.

Моя золотоволосая заноза Дартвааль отличается от остальных более стройным телом, словно клинок из первоклассной стали — такой же несгибаемый, сила в котором буквально звенит от напряжения. Как и темперамент, который сквозит во всех его движениях, мимике и взгляде желтовато-карих глаз. Стоило лучам солнца осветить его волосы, как они начинали буквально переливаться чистейшим золотом, а глаза щурились, превращаясь в желтые горящие щелки. Его рога, в отличие от остальных, торчат как у Рейна, при случае надо бы спросить — почему так?! Бросив на нас очередной взгляд, он уже в который раз потер ладонью рог, словно снимая зуд, и танцующей походкой, помахивая из стороны в сторону толстым, золотящимся на солнце хвостом, направился в нашу сторону.

Я забеспокоилась — вот занимался бы там делами, а нам и без него не скучно. Дартваааль подошел ко мне, заставив сделать неуверенный шаг назад и притянуть Хема к себе поближе. Отметив мое движение, недовольно нахмурился, и его хвост начал отбивать раздраженный ритм по бедрам, заставляя меня нервничать еще больше. Так хищники готовятся к атаке.

— Не бойтесь меня, леди Хельвина, я не причиню вам вреда! — убедительно произнес он.

Выпрямившись и задрав подбородок, стараясь чтобы голос не подвел, глухо заявила:

— Посмотрим!

Он хмыкнул, бросил взгляд на что-то позади меня, но я побоялась отводить взгляд. Потом, вновь взглянув на меня, ощерился в ослепительной улыбке. Хм-м-м, интересно — это он меня обаять решил? У демонов клыки тоже не менее внушительные, чем у темных, и когда он улыбнулся, стало заметно, как те выступают наружу. Очень многообещающая улыбка, если ты плохо прожаренный кусок мяса, такими зубами порвут и перетрут как миленького.

Неожиданно бархатистым голосом демон мурлыкнул:

— Пойдемте к костру, леди, наследник. Там теплее и скоро будет гораздо сытнее, чем здесь…

Протянул руку и взял меня под локоть. Я ощутила жесткую хватку, заставившую непроизвольно напрячься и заупрямиться. Медленно, осторожно высвободила руку из его хватки, вымученно улыбнулась, сглаживая ситуацию, и промямлила:

— Спасибо, Дартвааль, мы с Хемом сейчас присоединимся к вам, — а потом, вспомнив, о чем хотела спросить, поторопилась задать вопрос. — Позвольте уточнить кое-что. Если я не ошибаюсь, обращение аро у демонов принято к высшей знати приближенных к королевской крови, да? А эро — к остальным аристократам?

Дартвааль молча кивнул, а я вновь поинтересовалась:

— А как мне к вам всем обращаться? А то мне кажется, будет не вежливо с моей стороны обращаться исключительно по имени, это может повлечь нежелательные сплетни или непонимание…

Блондин насмешливо хмыкнул, перетек ко мне поближе и вновь вкрадчиво мурлыкнул:

— Мы — личная охрана наследника, и все происходим из высших аристократических родов, значит — эро. Хемвааль и Рейнвааль имеют право именоваться аро. — Не успела порадоваться, что неплохо усвоила правила обращения у разных народов, как последовал странный вопрос: — А что для вас, леди Хельвина, это что-то меняет?

— Я не поняла вас, эро Дартвааль? Что именно это должно менять?

Он еще ближе скользнул ко мне и хрипловато ответил:

— Отношение! Между нами?

Сделала шажок назад, попытавшись уйти хоть на минимальное расстояние.

— А что, между нами имеются какие-то отношения?

И стоило это пролепетать, как золотоволосый демон опять проявил бешеный темперамент: потемнел лицом, а желваки, напротив, побелели от напряжения, с которым он сжимал челюсти. Но, по-видимому, контролировать свой вспыльчивый нрав тоже умеет, потому что неожиданно спокойным голосом ответил:

— Все может быть, пчелка!

Кивнул и, резко развернувшись, направился к костру. А я с диким облегчением смогла перевести дух. Правда, через мгновение чуть не подпрыгнула, стоило над моим ухом прошелестеть голосу Ранвааля:

— Занятно! Его боишься, всех остальных тоже боишься, а меня — нет. Я так безобиден с виду?

Не нашлась, что ответить. Действительно, сама не знаю почему, но в его присутствии почти спокойна. И даже позволила себе проявить некоторое ехидство:

— Ну что вы, аро Рейнвааль, — жуткий даже!

Брови с фиолетовым отливом взметнулись вверх, а затем этот «безобидный с виду» с мрачной усмешкой поинтересовался:

— Мне любопытно, почему его боишься больше остальных?

Я бросила осторожный взгляд в сторону демонов, которые возились возле котла, кипящего над костром, а потом тихо ответила:

— Он так разозлился, когда вы принесли меня с Хемом. Рычал на меня, а потом вообще кинулся на вас и пытался забодать…

Дальше я пожаловаться не успела, Рейн захохотал.

— Забодать?! — произнес он и снова засмеялся, привлекая к нам внимание остальных. — Не переживай, девочка, к боданию и недовольству твоим присутствием это не имело никакого отношения! Это… чисто мужское… развлечение.

Я заметила, что спутники Рейна не сводят с него изумленных взглядов. Зато Хем, видимо, не вслушиваясь и не понимая, о чем речь, тоже расплылся в обаятельной улыбке. Э-э-эх, будущая гроза женских сердец растет!

Рейн успокоился, покачав головой, а я, воспользовавшись его хорошим настроением, проворчала:

— Хорошенькое развлечение! Загнали леди на дерево… А что такое сейла?

Улыбка с лица Рейнвааля сразу стерлась, будто и не было вовсе. Помолчав, он ответил чуть резче, чем обычно:

— Это женщина такая — непредсказуемая темная лошадка, от которой можно ожидать чего угодно, но только не хорошего!

«Это меня опять обозвали?» — обиженно подумала я, а вслух полюбопытствовала:

— А как это относится ко мне? Почему вы решили, что я сейла?

Рейнвааль потрепал Хема, который переводил взгляд с меня на демона, по голове и, развернув за плечо, направил к костру.

— Не думай об этом! — ответил уже мне, так же подхватил под локоть и проводил к костру.

— Но… — попыталась добраться до сути.

— Я все сказал! — резко ответил Рейн, заставив меня замолчать и насупиться.

В молчании мы съели приготовленную на скорую руку из сушеного мяса и крупы похлебку, но от того не менее вкусную — хвала демонам. Затем, попив воды из бурдюков, прикрепленных к седлам лошваров, снова тронулись в путь.

Опять в седло с Хемом я садилась с трепетом: все же ехать в надежных объятиях Рейна было гораздо комфортнее и не так страшно. И вновь монотонное покачивание словно на волнах и порядком надоевшее созерцание мужских спин или окружающих деревьев и кустов. Иногда везло спугнуть какую-нибудь пичужку, и шум крыльев вырывал меня из тягостных раздумий о будущем и, вообще, дальнейших действиях.

Перебирая в уме немногочисленные варианты, все больше убеждалась, что выход один: предупредить деда о том, что жива, а затем продолжить путь с Хемом к его отцу. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что моему приемному ребенку с родным отцом будет лучше, чем со мной. Ну, или помочь Хему привыкнуть к своему новому дому и другим условиям.

— Мам, а давай поиграем как тогда, в карете?! — неожиданно предложил Хем, до этого усердно теребивший гриву Терна.

— Давай! — тут же согласилась, а то скучно до зевоты, и вынесла условия игры. — На этот раз пройдемся по растениям.

Обняв Хема и положив подбородок ему макушку, с удовольствием играла с мальчиком, чувствуя, как он все больше раскрывается, выходит из своей ракушки и вновь просыпаются его скудные эмоции.

Наша незамысловатая игра в той или иной степени привлекла внимание всего отряда. Дартвааль начал активно подсказывать Хему, когда у того возникали затруднения, Кервааль посмеивался, Рейн глядел задумчиво, прищурив лиловые глаза. И даже Терн все чаще поворачивал морду и смотрел своими черными блестящими глазами странно и загадочно. Любопытное все же животное.

Но вскоре выяснилось подоплека этих таинственных взглядов лошвара. Он ревновал! Меня к Хему!

Стоило другим игрокам отвернуться, чтобы поискать взглядом очередное неназванное растение, как мою щеку опалила боль — хвост Терна словно плетью прошелся по лицу и плечу.

В первый раз я лишь охнула, потирая щеку, решив, что лошвар просто-напросто отгоняет мух и комаров, но вскоре меня хлестнули с другой стороны, потом по ногам в тонких штанах. Снова и снова!

Вскоре дошло, что мне объявили войну, и на моем теле, чего доброго, живого места к концу дня может не остаться. Во время очередного нападения успела перехватить хвост Терна своим и сильно дернуть. Этот ревнивец громко обиженно заржал, а потом попытался тяпнуть меня за ступню. На этот раз испуганно взвыла я. Меня спас Рейн, который пнул зарвавшегося лошвара своим здоровенным ботинком и что-то произнес на своем языке, гневно выговаривая животному.

Вот если бы я до этого не знала, что зачаточный разум у них имеется, было бы смешно наблюдать за выволочкой, устроенной Терну. А сейчас я банально тряслась от страха в седле, еще раз убедившись в разумности лошваров. Еще бы — чуть не оттяпал часть ноги, и мало ли что этот ревнивец в перспективе удумает. Хем нахмурился, гладить лошвара перестал и обнял меня, успокаивая. Малыш, а какой заботливый, у меня в душе сразу стало так светло, что эту неприятность тут же занесла в незначительные недоразумения.

А вот Рейн с Дартваалем так не думали. Оба в унисон заявили:

— Она поедет со мной!

Одарили друг друга хмурыми взглядами и уставились на меня.

— А зачем? Мы вроде и с Хемом неплохо едем?! — осторожно спросила я.

— У Терна склочный характер и, судя по поведению, он ревнует тебя к наследнику. Аро Хемвааля он не тронет, более того, если потребуется — защитит. Ты же для лошвара — помеха в завоевании расположения хозяина и установления с ним связи. Он не оставит тебя в покое! — пояснил Дарт.

Весь отряд остановился, а я выпалила:

— Но Хем же маленький, как он один поедет? А вдруг заснет? Упадет?

— Как вы сегодня ночью? — поинтересовался Шанвааль, приподняв голубую бровь и сверкнув насмешливыми искрами в глазах.

Я смутилась, опустив взгляд, и в этот момент Дарт на сером лошваре подъехал вплотную к нам и, перехватив меня за талию, перетянул к себе на колени.

В первый момент ойкнула, опешив от неожиданности, а потом начала суетливо отодвигаться, сползая с его коленей и цепляясь за луку. Стоило мужчине попытаться вернуть меня на свои колени, я злобно зашипела. Мой намек приняли к сведению. Дальше я ехала, держа спину прямо, оставляя между нами хоть небольшое, но приличествующее расстояние.

— Ты так быстро устанешь, пчелка! Обопрись на меня! — предложил Дартвааль.

Но наши бедра все равно соприкасались, а его здоровенная рука лежала в неприличной близости от моей ноги. Иногда мне казалось, что он большим пальцем поглаживает меня, но, наверное, просто фантазия разыгралась.

— Ничего, я так как-нибудь, — тут же отказалась от предложения.

Очередной порыв ветра кинул мне в лицо несколько золотых прядок, и по моей руке и плечу заструились его волосы, смешиваясь с моими серебристыми, по-прежнему не заплетенными в косу. Скоро в пугало превращусь, если не приведу их в порядок. Я ощутила запах его волос. Если Рейн пахнет можжевельником, то от Дартвааля исходит запах корицы. Вкусный, но я поймала себя на мысли, что не будоражит, как аромат можжевельника.

Повернулась и поискала взглядом сначала Хема, чтобы убедиться, что мальчик спокойно едет на Терне, вернув ему свое безраздельное внимание и поглаживая. А потом — Рейна, тот оказался чуть впереди, и я не могла увидеть его лица, лишь полюбовалась, как лучи солнца играют с фиолетовыми волосами, заплетенными в сложную косу. Может он почувствовал мой взгляд, потому что обернулся, но я не смогла рассмотреть выражение лица — солнце слепило.

— Эро Дартвааль, а расскажите что-нибудь о ваших обычаях, вашей стране и вообще — о демонах, пожалуйста — попросила соседа через какое-то время, опять заскучав.

— Лучше сама расскажи, как оказалась с этой миссией? — тут же вернул мне вопрос блондин.

Я подумала, что ничего плохого не будет, если рассказать, поэтому выложила короткий вариант своей жизни и причину поездки в Эмерун.

— Значит, тебя хотят замуж выдать? — бесстрастно уточнил Дартвааль.

— Я же просила вас, эро, обращаться ко мне на вы и леди Хельвина! — проворчала я.

Мое недовольство фамильярностью обращения он пропустил мимо ушей, зато поинтересовался:

— Сколько тебе лет, леди Хельвина?

Я мысленно плюнула на попытки вернуть хоть мало-мальский этикет в наше общение и ответила:

— Мне тридцать лет исполнилось два месяца назад, точнее уже почти три.

Дартвааль повернул меня к себе, держа за плечи, и изумленно переспросил:

— Тебе всего тридцать лет?! — я кивнула, а он, все еще заглядывая мне в глаза, вкрадчиво спросил. — А ты сама хочешь замуж?

Я не могла, а точнее не захотела отвечать на этот каверзный вопрос. Зачем чужакам изливать душу? Да мало ли что я хочу?! Другой вопрос, что я могу?! Либо скитаться по Тирэю в одиночестве в поисках своего места в жизни и независимости, что уж больно опасно, как показала жизнь. Либо следовать воле отца и деда…

Невольно посмотрела на спину, на которой словно маятник качалась фиолетовая коса. Резкий поворот головы — и лиловые глаза поймали мой тоскливый ищущий взгляд. Хотя я не могла толком объяснить, чего же хочу или ищу.

Повернулась в седле и, снова заглядывая в желтовато-карие глаза, как бы между прочим, поинтересовалась:

— Вы сказали, я — сейла. Я не совсем точно помню значение этого слова…

Дарт внимательно посмотрел на меня, словно размышлял — на самом деле не помню, или стоит ли вообще говорить, а потом осторожно ответил:

— Прямой перевод — избранная!

— Избранная для чего? — ничего не поняв, переспросила я.

— Избранная демона! — прищурившись, впился в меня взглядом.

— И как это соотносится со мной? — похолодела я, уже начиная догадываться об ответе.

— Это скорее соотносится со мной и аро Рейнваалем! Ты сейла для нас обоих! — холодно произнес Дартвааль.

— И как вы это поняли? — забеспокоилась я.

— При встрече избранных у любого демона выпрямляются рога, и начинается зуд! — все тем же ледяным голосом ответил Дарт.

— Для двух? Разве такое возможно? Мне этого не надо, я к дедушке еду! — пролепетала, презирая себя за дрожащий от страха голос.

Демон мрачно усмехнулся, ласково провел когтем по моей щеке, но приятнее мне от этого не стало. А затем пояснил:

— Такая юная, слабая, мягкосердечная, беззащитная — прямо убийственное для любого демона сочетание, — провел тыльной стороной руки по другой щеке и продолжил. — У каждого демона любого пола может быть несколько избранных. Правда, за всю нашу почти бессмертную жизнь. Две-три — у мужчин, и не больше пяти — у женщин. Поэтому, хвала огню, у каждого из нас есть выбор. Из-за выверта природы демоница может иметь несколько избранных сразу, мужчина же — только одну. Поэтому нам приходится очень осторожно подходить к выбору своей избранной, с которой связываем жизнь навечно. Но выбор ограничен, если будешь слишком привередлив, то упустишь последнюю возможность завести полноценную семью.

Я вспомнила предупреждения гномов о том, что истинная привязанность у демонов возникает только к матери и избранной. Но услышав пояснения Дартвааля, судорожно сглотнула и с надеждой спросила:

— То есть, у тебя еще куча возможностей будет, так ведь, помимо меня?

Дарт усмехнулся и, погладив меня словно маленькую по голове, ехидно возразил:

— Ну зачем же от своего счастья бегать? Я глупцом никогда не был!

Опешив от такого ответа, приоткрыла рот, чем тут же воспользовался наглый демон, большим пальцем руки погладив мои губы. Но едва успел отдернуть руку, потому что мои клыки щелкнули в опасной близости от кончиков его пальцев.

— И сколько у тебя таких вот фокусов с рогами было? — поинтересовалась я, злобно прищурившись.

— Ты первая! Но зато сразу такая удача… — протянул Дарт.

— На меня можешь не рассчитывать! — фыркнула я.

Страх перед этим демоном исчез бесследно, стоило выяснить причину его поведения и столь пристального внимания.

Мой взгляд снова невольно уперся в спину Рейнвааля, который в этот раз поворачиваться не спешил, а ехал с прямой напряженной спиной. По-видимому, прекрасно слышал наш разговор с Дартом. А еще говорил, что сейла — это женщина такая, непредсказуемая темная лошадка, от которой можно ожидать чего угодно, но только не хорошего!

Настроение упало ниже когтей на ногах лошваров. Я отодвинулась от Дартвааля и еще какое-то время ехала, словно палку проглотила. Молча!

Сегодня демоны сжалились над нами с Хемом и, заметив ручеек, остановились на ночлег рядом с ним. Спали мы в обнимку с мальчиком, как нам часто приходилось, и на своем коврике, который отдали оборотни, а демоны не забыли прихватить с собой. Я весь вечер избегала взглядов мужчин и общалась исключительно с Хемом. Так безопаснее для моего собственного спокойствия.

* * *

Открыв глаза, увидела зависший над нами светлячок, мерцающий на фоне светлеющего неба. Слишком рано и можно было бы спокойно поспать еще, но надо мной склонился Рейн и кончиком хвоста поглаживал мое плечо.

— Просыпайтесь, сони! По дороге выспитесь! — негромко сказал он, наверное, чтобы не спугнуть обитателей предрассветного леса или не нарушить тишину.

Потянулась, зевнула и, в последний момент вспомнив о приличиях, прикрыла рот ладошкой. Почему-то рядом с этим громадным демоном забываю о манерах. Потом, и вовсе удивив саму себя, схватила Рейна за хвост, который последний раз погладил меня по руке и неожиданно, мягко щелкнул по носу. Хозяин расшалившейся пятой конечности, усмехаясь, хотел уже отойти, но я не дала. И если сперва хотела просто безобидно дернуть в отместку то, обхватив кончик хвоста Рейна, ощутила мягкую шелковистую шкурку на нем, покрытую темно-серыми волосками, и мысли потекли в ином направлении. Подергала — твердый, упругий и толстый и запросто может превратиться в оружие, сбить с ног, например.

— Изучаешь? На мне не так много мест осталось, не изученных тобой, показать все? — спросил Рейн, используя вкрадчивые двусмысленные полутона в голосе, сам же присел рядом на корточки, скользнув лиловым взглядом вдоль моего тела.

— Спасибо, не надо! — хрипловато со сна, а может от показавшейся сейчас опасной близости, ответила я.

Не удержалась и тоже окинула его взглядом, гадая, что же меня в нем так привлекает. Что заставляет обычно сдержанную и осторожную эльфийку все время хотеть коснуться его? Узнать, какой он на ощупь? Выяснить, правда ли его кожа такая гладкая и горячая, как кажется? Такие же твердые мышцы под ней, или мне просто видится все… неправильно. И может фиолетовый шелк его волос не блестящий и насыщенный, и запах можжевельника не столь притягателен, и…

— Ты чего-то хочешь? — спросил, чуть склонив голову к плечу, от чего длинная коса повисла вдоль плеча и легла на траву.

Я сглотнула слюну, с трудом оторвалась от его с каждым мгновением темнеющих глаз и неуверенно прошептала:

— Расческу!

— Ну-ну! — криво усмехнулся мужчина, вставая, и ушел от меня.

Я же вновь не смогла удержаться, чтобы не проводить взглядом его мощную статную фигуру, насладиться видом сильных длинных ног, серого хвоста, который сейчас в такт шагам покачивался из стороны в сторону. И неожиданно покраснела, поймав себя на мысли, что любуюсь его упругими ягодицами, прикрытыми струящимися черными шароварами. Это что со мной происходит-то? Тряхнула головой, от чего грива моих спутанных волос совсем разметалась, посмотрела на Хема, который, подложив ладошку под щеку и свернувшись клубочком, сладко посапывал.

Решив, что пусть ребенок еще чуть-чуть поспит, вылезла из-под плаща и юркнула в лес, предварительно убедившись, что остальные сидят вокруг костра и тихо беседуют. Справив естественную нужду, вернулась к лагерю и поплескалась в ручье. Тщательно расчесала волосы, возвращая им прежний ухоженный вид, а затем быстро, чтобы не передумать, достала струны с бисером из мешочка на шее, и заплела с ними две косы. За это время розовый рассвет высветлил все вокруг; я заглянула в водную гладь и полюбовалась на свою работу.

Молочная кожа сияет чистотой и свежестью, усталость предыдущих дней ушла. Густые пушистые серебристые ресницы красиво подчеркивают серые глаза, которые странно блестят, словно в предвкушении чего-то неведомого. Даже губы сегодня алеют, словно накрасила или целовалась с кем-то… Жар опалил щеки от этой мысли. Тридцать лет, а я еще нецелованная, отец строго следил, чтобы ни один эльф не позволял со мной себя вольно вести.

Я заметила, как бьется голубая жилка на шее, всем и каждому показывая, насколько сейчас не спокойно мое сердечко.

Шорох за спиной заставил вздрогнуть и оглянуться. Ко мне вышел из-за кустов Хем. Помогла ему умыться, а потом другой бисерной струной скрутила его волосы в хвост. Уже отросли прилично — до плеч. И мальчик так довольно улыбался, радуясь украшению, что мы еще какое-то время побыли возле ручья, пока он с большим любопытством рассматривал бисер в волосах, старательно вертясь над водой.

Когда вернулись, нас обоих смерили заинтересованными взглядами и одарили улыбками. А главное — горячей кашей.

Я уже доедала завтрак, когда из леса вернулись Шан и Сун с мешками за спинами. Судя по размеру и усилиям — тяжелыми. Лошвары, завидев демонов, встрепенулись и нетерпеливо заржали. А потом я с поднесенной ко рту ложкой наблюдала, как демоны достают из мешков окровавленные тушки птиц и каких-то мелких животных и скармливают лошварам, которые жадно, на лету подхватывали куски мяса и, едва прожевав, заглатывали.

Вспомнились слова Рейна, о том, что лошвары чужих животных не терпят. Плотоядные! Хорошо, Малышку не взяли с собой, а то голод не тетка… Жуть! А мне чуть ногу не откусил Терн! Ведь я тогда этому даже значения особенного не придала, к счастью, Рейн остановил хищника.

Позади меня опустился на колени Дартвааль и, чуть наклонившись, опаляя жаром дыхания мое ухо, бесстрастно заметил:

— Не бойся, пчелка, такую красавицу мы точно на корм не пустим! — у меня кровь от лица отхлынула, и руки дрогнули. А еще я подавилась.

— Полторы тысячи лет прожил, а как за женщиной ухаживать, так и не научился! — мрачно констатировал Кервааль, сидевший чуть в сторонке и переплетавший волосы в косу.

По спине меня похлопал Войсааль и дал кружку с водой. Прокашлявшись, залпом выпила воду, кивком поблагодарив медноволосого демона за помощь.

— Простите, леди Хельвина, не подумал, что мои слова могут быть приняты так буквально! — осторожно извинился Дартвааль, который все это время сидел истуканом.

Он нахмурился, явно злясь на себя за глупую шутку и не зная как исправить промах.

Поймала задумчивый холодный взгляд Рейна, который заставил что-то сжаться внутри, он сидел в трех шагах от нас, облокотившись о пень и согнув ногу в колене. Непонятный он!

Ехать мне пришлось с Керваалем, который сразу после команды «по лошварам» протянув руку, предложил помочь забраться на его лошвара. Я не знала, как правильно поступить, может сейчас его очередь меня сопровождать, поэтому вымученно улыбнулась и протянула руки. Дартвааль проехал мимо и сказал что-то резкое и гневное на демонском Керваалю. Ой-ой, только этого не хватало, того и гляди делить меня начнут.

Хем, к моему невероятному удивлению, забрался в седло Терна самостоятельно, причем лошвар даже покорно опустился на колени и терпел неуклюжего, надеюсь, пока, мальчика.

Мой сопровождающий пояснил:

— Не переживайте, леди Хельвина, лошвар хозяину никогда не причинит вреда. А Терна Владеющий специально магически привязал к своему наследнику. Думаю, поэтому лошвар так на вас взъелся. Привязка сильная!

— Значит, мне остается только порадоваться, что у Хема появился еще один защитник и может быть даже вот такой специфичный друг, — я искренне улыбнулась серебристому демону.

— Я уверен, как только мы доберемся до Преисподней, вам подберут лошвара и помогут привязать. Лучшего помощника и спутника в дороге и на охоте не сыскать! — так же улыбаясь, пообещал Кер.

— Да я даже на лошади боюсь ездить, а вы говорите — одна и на лошваре…

— Жизнь покажет, что судьба преподнесет, может вы потом не сможете понять, каким образом так долго без лошвара жили, — с легкой насмешкой ответил Кер.

Рядом с этим демоном я чувствовала себя спокойно и непринужденно, будто с любимым добрым дядюшкой. Наверное, поэтому позволила себе бестактный вопрос:

— А вы… сколько раз вы уже встречали свою сейлу?

— Один-единственный раз и сразу понял — моя половинка! Мы вместе уже полторы тысячи лет и крайне редко расстаемся надолго. Но данная миссия — это честь и мой долг!

Не смотря на то, что сама отношусь к вечным, все же возраст свыше тысячи лет на меня давит безмерно. Моему отцу всего семьсот сорок лет, и он считается еще слишком молодым и в совет Светлейшего Повелителя не входит. А тут в браке полторы тысячи…

Но меня зацепило одно обстоятельство, поэтому тут же поинтересовалась:

— То есть вы в браке состоите, а почему тогда рога не прямые?

Кервааль весело рассмеялся, погладил широкой ладонью свою видную «достопримечательность», и ответил:

— Леди Хельвина, рога выпрямляются как предупреждение для их владельцев — демонов или демониц, а также для партнеров, чтобы по глупости связь избранных не образовать. Или потомство не завести… Потом они загибаются вновь уже навсегда, если связь заключена, или на время, если не нужна или неприемлема с данным партнером.

Переварив новую информацию, ошеломленно переспросила:

— В каком смысле — потомство не завести?

Кервааль пожал плечами, отвечая:

— Мы же демоны, так боги и природа распорядились, учитывая наш характер и темперамент. Мы «пустые», пока не встретим избранную. И рождаемость у нас такая низкая, потому что дети рождаются только у пары избранных.

Я только сейчас отметила, что сижу вполоборота, почти спиной по ходу движения, чтобы лучше слушать Кервааля. Но мне было все равно, как это выглядит со стороны. Тем более, у меня накопилось столько вопросов.

— А у вас есть дети, эро Кервааль?

— Трое демонят! Старшенький Эмеретвааль — ровесник Дартвааля, служит в личной охране покоев Владеющего. Средний Моонвааль только подходит к тысячи, предпочел торговлю военной службе. Весь в мамочку, — снисходительно, но с нежностью рассказывал Кер, — ну а младшенький, тому только пару сотенок исполнилось. За ним глаз да глаз нужен, а то кровь кипит, гормоны играют, шалопай, в общем!

Я улыбалась, слушая, как отец рассказывает о своей семье. С такой нежностью, любовью, даже в глазах защипало от легкой грусти, что у меня подобного не было.

Неосознанно бросила взгляд на Хема, который уже второй день, словно заведенный чесал гриву Терну, впрочем, тот был не против и шел, едва передвигая ноги и щуря наглые хитрющие глаза от удовольствия. Еще не понятно — кто у кого хозяином стал… Я взмолилась богам о том, чтобы этого мальчика тоже полюбил отец, нуждался в нем, а я постараюсь помочь, чем смогу.

— А какой ваш Владеющий? В учебнике по расам про политическое устройство демонов написано, что у вас есть Повелитель, который возглавляет совет десяти высших родов, а про отца Хема я ничего не читала…

— Повелитель — это, если правильно сказать, должность! Владеющий — тип магии. И любой Повелитель должен быть Владеющим, без этого — никак. Любой демон владеет магией огня, но наша магия дополнительно варьируется и по другим способностям. Например, я и все демоны, в которых есть кровь нашего клана, — ищущие. Я читаю следы на любой поверхности и могу рассказать о любом месте многое по оставленным следам. Сунвааль и Шанвааль из соседних кланов — нюхачи, конечно, тоже со своими способностями, но похожими. Войсааль — зерно истины, всегда чует ложь и заставит сказать правду любого. Дартвааль — защитник, его клан всегда стоял и стоит на защите верховной власти, именно поэтому его назначили главным телохранителем наследника.

Кер замолчал, а я глухо спросила:

— То есть, Владеющий — это и есть ваш Повелитель?

Демон понимающе ухмыльнулся, отечески потрепал меня по макушке и произнес:

— Да! Владеющий — это тот, кто владеет всеми способностями. Тот, кто владеет Преисподней и ее троном, наделен властью и способен управлять любым демоном. Всего три тысячи лет назад была предпринята попытка силового захвата и передела власти. Многие тогда погибли, и семья Повелителя — в числе первых. Выжил он один и спас тогда еще совсем маленького аро Рейнвааля. У демонов в то время было три ветви Владеющих, теперь осталась только одна, а точнее — один, нынешней! Остальных он скормил высшим в качестве жертв! И вот, спустя три тысячи лет, в Преисподней появится второй сильный Владеющий!

Кервааль изумил, потряс, и теперь я пыталась переварить информацию прямо-таки немыслимую. И кто бы мог подумать, что мой маленький приемыш Хем — будущий Повелитель, сын нынешнего Повелителя, да еще и демон, способный управлять всеми своими подданными магией?! О боги, в какие неприятности я опять попала?

Посмотрела на мальчика, дремавшего, покачиваясь в седле, — вполне обычный, мой, уже привычный и любимый демоненок. Ну какой же он Повелитель?

Потом взгляд непроизвольно остановился на Рейне, который с каменным лицом ехал чуть позади нас с Кером, сбоку от Хема. Я заметила, что вокруг наследника всегда формируется своеобразная коробочка, прикрывающая со всех сторон от любой опасности, а в том, что они все время начеку, я убедилась, когда заснувшей мне не дали упасть, как и Терну — оттяпать мою стопу.

— А какие способности у Рейнвааля? — едва слышно спросила.

— Он тоже владеющий, правда, не такой сильный как Повелитель. Его основная деятельность — обобщение и стратегия. Недаром же, все его предки и он сам — главы военных ведомств и первые советники Повелителей.

Настроение после рассказанного Керваалем провалилось под землю. С таким статусом только на наследных принцесс и смотрят, а не на полукровок, пусть и из знатных древних родов. Странно, но я даже не удивилась тому, что мне такая мысль в голову пришла. Просто стало грустно и обидно… до слез.

Внезапно светлячок Хема застыл над землей чуть впереди отряда, замерцал, потом начал метаться из стороны в сторону, привлекая общее внимание. Рейн тихо свистнул, и все остановились.

— Что случилось? — шепотом поинтересовалась у Кера.

Но демон шикнул на меня, прислушиваясь к чему-то. Краем глаза я заметила, как Дартвааль подхватил сонного мальчика и пересадил к себе на колени, тут же выпуская из спины крылья и окутывая ими наследника.

Меня таким же образом спрятал за крыльями Кервааль. Светлячок дернулся к Хему с Дартваалем и завис над ними. Я все сильнее нервничала, но наш отряд по приказу Рейна медленно двинулся дальше по неширокой протоптанной тропе. В руках каждого демона блеснули короткие мечи. Даже лошвары скалились.

Через несколько минут, когда я уже успокоилась, посчитав тревогу светлячка и нашей охраны ложной, что-то вжикнуло мимо меня. А потом со всех сторон в нас полетели стрелы, вонзались в расправленные крылья демонов, которые те использовали в качестве щитов.

Я успела заметить, что Дартвааль полностью закрыл собой и крыльями наследника, а остальные прикрыли уже его и Кервааля со мной. По лесу пронесся клич, издаваемый несколькими глотками. А через мгновение на нас напали… люди: бродяги, бандиты или просто голодные крестьяне — я не знаю, но их было слишком много. Люди, вооруженные вилами, топорами, а кое-кто — мечами, прыгали сверху с ветвей деревьев, выскакивали из кустов и окружали наш небольшой отряд.

К своему ужасу заметила, что некоторые из нападающих больны чукмой, выходит, у них нет будущего, нет дома, да ничего нет, и поэтому ничего не страшно. Лишь ненависть и жажда наживы горели в глазах обреченных.

Демоны, кроме Дартвааля и Кервааля, спрыгнули с лошваров, а те, в свою очередь, телами стали преградой между нами и нападающими, в то время как их хозяева на глазах менялись, увеличиваясь в размерах, раздаваясь вширь и ввысь. Они превратились в жутких крылатых монстров, которые с ходу ворвались в толпу людей, кроша тех на куски и сминая своей массой.

Я не могла на это смотреть, трусливо спрятав лицо на груди Кервааля, вздрагивала всем телом, стоило раздаться очередному вскрику или воплю умирающего.

Однако, через пару минут все закончилось. Кому-то удалось сбежать, остальные лежали сломанными грязными тряпичными куклами.

— Хвала огню, сегодня не придется охотиться, такой знатный обед будет у лошваров, — весело заметил Шан, пиная ногой труп человеческого мужчины с лицом, пораженным язвами чукмы.

— Он болен чукмой, как и многие из них. Думаю, голод и боязнь заразить других людей выгнали несчастных из своих домов и заставили выйти на большую дорогу, — попыталась оправдать нападавших.

И как раз в этот момент до меня дошло, что в качестве обеда для лошваров Шан подразумевал трупы людей, валяющиеся вокруг.

Меня затошнило, выскользнула из седла и рванула к ближайшим кустам. Упав на колени, мучительно избавлялась от своего завтрака. Потом услышала приказ Рейна:

— Соберите их в кучу, надо сжечь!

— Но Глава, к чему такая расточительность? — с недоумением поинтересовался, судя по голосу, Сунвааль.

— Она и так лошваров боится, а если увидит, как и что они едят… мы все пойдем пешком! — жестко ответил Рейнвааль.

— Но можно же… — снова попытался возразить Сунвааль.

— Я все сказал! — рявкнул Рейн.

— Как прикажете, Глава!

Демоны при помощи магии начали стаскивать тела в одно место чуть в стороне от тропы.

Выбравшись из-под защиты Дартвааля, Хем подбежал ко мне и погладил по голове. Блондин, тоже спешившись вслед за наследником, подошел ко мне и протянул фляжку с водой. Я сполоснула рот, а потом допила все залпом.

— Странный он! — задумчиво произнес Дарт, глядя на Хема.

Я уселась прямо на траву, чуть в стороне от своего позора и поинтересовалась:

— Почему странный?

Дартвааль и Кервааль переглянулись между собой, а потом первый все же пояснил:

— Спокойный до крайности! Нападение, крики, кровь, а его волновало лишь где ты. Ни одной лишней эмоции…

— Нормальный! — тут же придя в себя, прохрипела я.

Прижала к себе Хема, который флегматично наблюдал за другими демонами, возившимися с трупами. Довольно скоро в небо поднялся жирный плотный черный дым погребального костра.

Огонь в нем поддерживал с помощью своей магии Рейнвааль. Когда все прогорело, оставив жутковатое пепелище, мы вновь тронулись в путь. Только теперь Рейн молча посадил меня на своего лошвара, а Дартвааль, хмуро на нас посмотрев, подхватил Хема к себе, не обращая внимания на ревнивое ржание Терна.

Происшедшее выпило все мои силы, я устало откинулась на грудь Рейна, а потом и вовсе уткнулась в нее лицом, вздрагивая всем телом в безмолвных и сухих рыданиях.

Ко всем прочим неприятностям пошел дождь, но крылья Рейна укрыли от всех невзгод и непогоды. Я изумлено отметила, что следов от стрел в них не осталось. Отличная же у них регенерация!

К нынешнему моменту я напрочь забыла об этикете, приличиях и о прочем. Слезы вытирала рукавом рубашки, чтобы не бежали солеными ручейками по обнаженной груди Рейнвааля.

Склонившись надо мной, тихо промолвил:

— Нежная, слабая, ранимая пчелка…

— Ты как Дартвааль с этой пчелкой! — буркнула в ответ.

Рейн лишь хмыкнул, а я все же решилась спросить:

— Это очень плохо? Быть слабой у демонов?

Руки Рейна сжались вокруг меня, привлекая ближе, теснее, но его голос звучал по-прежнему глухо и бесстрастно:

— Демоницы — сильные, воинственные, темпераментные, хотя встречаются и такие как ты — слабые и нежные. Не ошибусь, если скажу, что многие демоны хотели бы иметь подле себя слабую женщину, в нас невероятно силен инстинкт защитника, собственника. А быть соперником своей женщине в паре не каждому понравится, хотя встречаются и такие…

Разложив по полочкам новую информацию, переспросила, поднимая лицо и вглядываясь в его глаза:

— Ты так и не сказал, это плохо или хорошо — быть слабой?

Лиловая радужка начала неуловимо меняться на фиолетовую, мужчина помолчал немного, а потом осторожно ответил:

— Для женщины быть слабой среди демонов плохо в плане безопасности. Но за спиной своего избранного и под защитой его имени можно избежать возможных проблем. — Он немного помолчал, давая возможность обдумать его слова, а потом добавил вкрадчиво: — Я бы смог обеспечить своей избранной полную безопасность от всех и от всего!

Вновь капли дождя падали на козырек из крыла над нами, искрящиеся прозрачные брызги разлетались в стороны, а я утопала в фиолетовом бархате глаз загадочного демона. У меня под ладонями, лежащими на горячей мужской груди, учащенно билось его сердце.

Я распахнула глаза еще шире, почувствовав момент, когда Рейн потянулся к моим губам, но в этот момент рядом раздался раздраженный голос Дартвааля:

— Предлагаю снова поиграть в растения, а то аро Хемваалю скучно…

Смущение словно ошпарило щеки, я дернулась в сторону, потом замерла и выпалила:

— Да-да, конечно поиграем.

Назвала первое попавшееся на глаза растение и уставилась на Хема, который с любопытством смотрел на меня и Рейна. Я же на мужчин смотреть постеснялась, но услышала непонятный хмык над ухом. Зато Дарт быстро успокоился, стоило мне включиться в игру, и сам с азартом принял в ней участие.

Вечером мы поужинали, а потом снова тронулись в путь. И я вновь, тайно радуясь этому соседству, оказалась на коленях Рейна под защитой его крыльев. А Хем сопел во сне в коконе крыльев Дартвааля, наследника другим демонам, как выяснилось, передавать не разрешил сам Повелитель. Странный приказ!

* * *

Как и в прошлое пробуждение, еще окончательно не вырвавшись из оков сна, услышала мерный стук под ухом. Рука лежала на чем-то горячем и гладком, пальцы непроизвольно погладили, раздвинулись, словно погружаясь в живое тепло.

С удовольствием ощутила запах можжевельника, которым захотелось заполнить легкие до отказа. Глубоко вдохнула и прижалась всем телом к источнику запаха и тепла. Потерлась лицом о горячую гладкую кожу, под которой мерный стук все ускорялся, начиная превращаться в сплошной сильный гул.

Потянулась и открыла глаза, чтобы вновь окунуться в фиолетовый бархат глаз Рейна. Но почему-то он посмотрел на меня с мрачной жесткой гримасой на лице, как будто чем-то недоволен, от чего проснулась окончательно и в замешательстве выпалила:

— Я нечаянно!

Фиолетовые брови хмуро сомкнулись на переносице, а их хозяин поинтересовался в легком недоумении:

— Что именно… нечаянно?

Тяжело вздохнула, чувствуя, что непроизвольно краснею под изучающим взглядом демона, а потом попыталась оправдаться:

— Трогала! Но я же спала…

Рейн усмехнулся, поднял меня, чтобы удобно устроилась в седле, а потом тихо прокомментировал мои слова:

— Какой же ты еще, в сущности, ребенок!

Обижаться на его слова смысла не было. По большому счету он прав, я так мало видела и знаю в сравнении с ним, что для него, действительно, как ребенок. Что я могу противопоставить его опыту и знаниям? Провинциальная эльфийка, которая только пару раз при дворе Повелителя была. Фактически ни друзей-ровесников, ни молодых мужчин, которые бы ухаживали или просто комплимент хотя бы один сделали. Все мои друзья и знакомцы — это дриада, конюх и прислуга.

Да я обнаженную мужскую грудь видела только в толпе пленников арути, пока мы в каменоломни шли и в бараках жили. И все они почему-то волосатыми были. Отец и эльфы из прислуги никогда бы не позволили себе появиться перед леди с расстегнутой рубашкой, а вот демоны щеголяют в жилетках на голое тело, демонстрируя обнаженную гладкую кожу на груди и плечах.

— А когда у нас привал будет? — поинтересовалась у Рейна. Уж больно в туалет захотелось.

— Потерпи, скоро уже, — бесстрастно ответил демон.

Повертела головой и заметила, что кокон из крыльев Дартвааля полностью скрывает Хема, значит, спит еще мой малыш. Непроизвольно улыбнулась, заметив темный хвостик демоненка, расслабленно свисающий вдоль бока лошвара.

Дарт одарил меня обаятельной клыкастой улыбкой, подмигнул, и я вновь ощутила, как щеки заливает жаром смущения. Демонстративно нахмурилась и отвернулась, чтобы спрятаться от горячего пристального взгляда блондина. Раньше ни одного ухажера не было, а сейчас сразу двое… вроде бы. Уж слишком неоднозначный кавалер из Рейнвааля получается. Может, я вообще нафантазировала себе его расположение ко мне?

— А у всех демонов на груди волосы не растут? Или только у вас шестерых? — все еще витая в своих мыслях, спросила я.

И только когда произнесла вслух, поняла, насколько глупо и неприлично прозвучал вопрос. Но уже не вернуть назад.

Рейн издал какой-то сдавленный звук, затем неожиданно, видимо не сдержавшись, расхохотался, распугивая птиц с нависающих над тропой ветвей.

Ехавший впереди Кервааль обернулся и, улыбаясь, снисходительно произнес:

— Точно — ребенок! Мой младшенький такой же непосредственный как вы, леди Хельвина, и так же все время задает странные вопросы, которыми часто ставит в тупик… — Кер перевел взгляд своих серых глаз на Рейна и добавил. — Хотя он старше юной мамочки наследника на полторы сотни лет. Поэтому, более чем уверен, ей простительно столь простодушное любопытство. Главное, чтобы у вас, аро Рейнвааль, всегда были на них ответы, а то леди Хельвина может поспрашивать и в другом месте…

Симпатичное лицо Кервааля расплылось в ехидной ухмылке, которую он поспешил тут же спрятать, услышав гневный рык Рейна. Кервааль быстро отвернулся, но, я думаю, все остальные тоже услышали мерзкое хихиканье его лошвара, которому вторил сиплый смех черного монстра, на котором мы сейчас ехали. Он чуть повернул голову в нашу сторону, ощерившись в ехидной усмешке, и впялился на меня умным блестящим глазом.

Хвост демона жестко прошелся по шее лошвара, а потом Рейнвааль выразил свое неудовольствие вслух:

— Темный, придержи-ка свой смех для более подходящего случая, например, когда я вернусь с охоты без добычи для тебя…

Смех лошвара резко оборвался, а по моей ноге легко стегнул хвост черного насмешника, словно обвиняя в причине недовольства хозяина, усиливая и без того неловкую ситуацию, спровоцированную собственным глупейшим вопросом.

— Насколько я знаю, волосы на теле растут у представителей рас, которые не имеют магического дара. У остальных — это накопитель силы, поэтому мы, эльфы (темные и светлые) и драконы, никогда не стрижем волосы. Так зачем рассеивать подобный накопитель по всему телу — природа глупостью и легкомыслием не страдает. Хотя мне любопытно, кто обучал тебя, раз ты не знаешь прописных истин? — нравоучительно прозвучало у меня над ухом.

Я подняла подбородок и, поймав холодного лилового цвета взгляд Рейна, тихо произнесла:

— Простите, не подумав спросила. Про накопитель я знаю, просто про остальные… волосы никогда не возникало вопроса, да и тема такая не обсуждалась.

— То есть, только рядом со мной у тебя возник подобный вопрос? Так? — поинтересовался Рейн, при этом его брови чуть приподнялись, а цвет глаз снова начал меняться на фиолетовый.

Не знаю, до чего бы мы договорились, но в этот момент раздался обеспокоенный голос Дартвааля:

— Глава, наследник горячий, слишком!

Встрепенувшись, попросила:

— Дайте мне на него глянуть, может он заболел? Или снова приступ начинается?

Рейн резко бросил:

— Демоны не болеют! О каком приступе идет речь?

— У него магия формируется, и если пару дней ее не «сливать», накапливается и вызывает перегрев у Хема и лихорадку, — обеспокоенно ответила я.

— Привал! — приказал Рейн. — Я займусь этим сейчас, заблокирую на время!

К сожалению, никакого водоема вокруг не увидела, мы остановились на очередном витке лесной тропы, часто огибающей овраги или буреломы.

Мы с Рейнваалем склонились над Хемом, которого на руках держал спешившийся Дартвааль. Мальчик действительно весь пылает во сне, а может, находится в беспамятстве.

— Как же так? Это действительно магический приступ, но такой сильный… — пролепетала я, потрясенная состоянием Хема.

Рейнвааль молча, едва касаясь, провел ладонями над телом демоненка. Затем встряхнул руками, а потом снова провел, только на этот раз за ними бежало голубоватое, почти незаметное пламя. Собрав его над головой Хема, Рейн сформировал небольшую горящую сферу, а потом неожиданно схлопнул свои ладони, отчего шарик словно брызнул горячими каплями в разные стороны. Я даже отшатнулась в страхе.

— На какое-то время заблокировал, но я слишком слабый владеющий, чтобы надолго закрыть подобный источник силы. Повелитель сам займется этой проблемой, как только мы прибудем домой. — бесстрастно и странно бесцветным голосом пояснил Рейн.

— А нам хватит времени, чтобы добраться до Повелителя, до того, как блокировка распадется? — обеспокоенно спросила, заметив его задумчивый взгляд.

— Я пока не давал тебе повода сомневаться в моих словах или возможностях! — с мрачной насмешкой ответил Рейн.

— Прости! — удрученно ответила я.

Ну почему рядом с этим демоном у меня напрочь отключаются мозги? Я за всю жизнь столько не извинялась, сколько за эти три дня. И в основном перед ним… и в основном за очередную глупость. Вот точно, когда боги хотят наказать кого-то, лишают его разума!

Подошла к лошвару Рейна и, с опаской покосившись на Темного, сняла с седла свой рюкзак. Эта ехидная животина в очередной раз не преминула поржать надо мной за слабость, причем в буквальном смысле, вовлекая в свое развлечение и других четвероногих друзей. У-у-у-у, насмешники!

Постелила на траву наш коврик и попросила Дартвааля уложить на него Хема.

— Нет ли у кого-нибудь из вас спиртного? — спросила, с надеждой вглядываясь в лица окружающих.

Войсааль принес небольшую фляжку, судя по запаху — забористая штучка. Поблагодарив, смочила настойкой тряпицу и начала обтирать мальчика, чтобы унять жар. Моя магия тут вряд ли поможет, а вот народные рецепты, которыми со мной иногда делилась наша повариха Эльза, очень даже пригодятся. Сняла с Хема рубашку и продолжила обтирать, уложив его голову к себе на колени. Прошло немного времени, и мальчик очнулся, а вскоре и совсем пришел в себя.

Самое удивительное, я почти не ощущала токов магии в теле Хема, значит блок Рейна — надежная защита… пока.

Поглаживая по голове Хема, с невероятным облегчением радовалась: как же повезло, что они нас нашли, ведь я даже не знаю, что бы делала в подобном случае. «Слить» такую порцию магии — это спалить половину леса, а учитывая особенности и способности демонской магии, вообще не известно, что вышло бы в итоге.

Прижимая Хема к себе, обвела благодарным взглядом всех шестерых мужчин и выдохнула, чувствуя, что слезы готовы вот-вот пролиться:

— Спасибо!

— За что? — удивленно поинтересовался стоящий рядом Сунвааль, передернув мощными широкими плечами.

— За то, что нашли нас вовремя!

Они синхронно помрачнели, и Рейн ответил:

— Если бы нашли вовремя, всего этого вообще бы не случилось!

— Нити судьбы так перепутаны, и не нам — простым смертным — знать, где их начало, а где — конец. Вы вот нашли, кого ждали, отыскали, а меня никто не нашел… хотя должны были встречать.

В моем голосе все же проскользнули обида и горечь. Этот мальчик, которому я из жалости и сочувствия помогала, оказался гораздо нужнее и востребованнее, чем я. И гораздо больше дал мне, чем я ему.

— Поверь, у нас для этого были все возможности и способности. Мы — представители старших, сильнейших кланов. Уверен, что твои темные сородичи такой силы не имеют, поэтому их поиски могут затянуться надолго, а учитывая, что при нападении погибли почти все из вашей миссии, то возможно твои поиски вовсе прекратились по этой причине…

Выслушав Кервааля, я воспряла духом. Поэтому, помогая Хему одеваться, предварительно посадив к себе на колени, попросила:

— Я должна предупредить деда! Поставить в известность, что со мной все в порядке. Как только доберемся до Эмеруна, пошлю деду весточку, а потом мы продолжим путь. Я помогу Хему освоиться, привыкнуть к новой обстановке…

Рейн с Дартваалем хмуро посмотрели на Кера, который едва заметно пожал плечами, словно извиняясь за оплошность. Этот момент задел в душе тревожные струнки, заставив уточнить:

— Ведь вы поможете мне предупредить деда?

Рейнвааль молчал, глядя на меня холодными лиловыми глазами. Зато Дарт весело ответил:

— Леди Хельвина, а как же иначе? Только сначала надо добраться до этого Эмеруна.

У меня словно гора с плеч свалилась. Я расплылась в счастливой улыбке, адресуя ее Дарту, от чего он тут же присел рядом с нами на корточки и, убедившись, что у Хема даже следов от недавней лихорадки не осталось, занялся мной. Своим хвост поймал кончик моего и начал играть с серебристой кисточкой, а потом и вовсе поглаживать по всей длине. При этом он, не отрываясь, смотрел мне в глаза, своими желто-коричневыми, в которых все сильнее разгорались золотистые искорки.

Из неловкого положения меня избавил Хем. Демоненок нахмурился и своим хвостиком ударил по мощному длинному хвосту Дартвааля. Тот, опешив, на мгновение замер, чем я воспользовалась, быстро освободив свою пятую конечность и обвив ею Хема.

Дарт насмешливо хмыкнул, поднялся и ушел к нашим спутникам, которые занимались костром и лошварами. Рейн, облокотившись спиной о дерево, холодно наблюдал за нами. Его отвлек Темный — ткнулся хозяину в плечо и слегка прикусил.

Мы с Хемом направилась в лес — естественные потребности позвали. Пока возвращались обратно, нашла несколько растений, типичных для южного климата, значит, почти за две недели путешествия после побега от арути мы довольно далеко продвинулись на юг. Стало тепло даже в дождь. А уж со скоростью передвижения лошваров и благодаря длительным ночным переходами мы должны гораздо быстрее прибыть к конечной цели. Демоны и их животные оказались выносливыми и упорно двигались на юг, не делая себе поблажек.

— Собаки лают, и дымом пахнет! — настороженно сообщил Хем.

Мальчик за время нашего путешествия четко уяснил, что дым и собаки — это признаки поселений людей, и эта раса не всегда миролюбива и добродушна.

Схватив Хема за руку, рванула к демонам.

— Там деревня недалеко! — выпалила я, добравшись до тропы.

Дартвааль подошел ко мне, провел ладонью по плечу, вызвав этим жестом мурашки, и ответил:

— Мы в курсе!

— И что, мы туда не будем заезжать? — удивленно поинтересовалась я.

— Смысла нет! Да и не безопасно! — мягко улыбаясь, ответил блондин.

— А отдохнуть? Помыться хотя бы! — протянула с тоской.

— Помыться можно и без деревни! С нами наследник Повелителя, любая деревня или город людей — это опасность возникновения различных непредвиденных ситуаций. Были бы мы одни — другое дело, сейчас же главное — незамеченными пройти по чужим территориям. Доберемся до границ с драконами, там сможем заехать на денек в город, у нас с ними мирный договор. — сказал Дарт, при этом взяв меня за руку и поглаживая большим пальцем тыльную сторону руки.

Вытащила свою руку, смущаясь и пряча за спину, и тихо ответила:

— Я все понимаю! Думаю, вы абсолютно правы! Хему уже и так приключений хватило по самые уши.

— Нам пора завтракать и двигаться дальше! — чересчур резко позвал Рейн.

Подошел ко мне и, взяв за локоть, повел к костру, заодно подталкивая и Хема. Хотя демоненок сам вприпрыжку рванул к лагерю — вечно голодный мальчишка.

После плотного завтрака Хем сиял от удовольствия, и от недавней болезни не осталось и следа. Вновь рассевшись по лошварам, мы двинулись в путь.

* * *

— Привал! — выдернул меня из полудремы резкий приказ Рейнвааля.

Завертев головой, даже ахнула от окружающей красоты. За небольшой зеленой полянкой с поваленным старым деревом виднелось небольшое озерцо. Лучи ярко-красного предзакатного солнца отражались в водной глади, и казалось, что она буквально горит.

— Сегодня сможем помыться! — обрадовал Рейн.

У меня в очередной раз от тембра звучания его голоса побежали по телу мурашки толпами. Мне слышались раскаты грома в нем.

— А мы не потеряем времени из-за этого? — мечтая помыться, тем не менее, поинтересовалась у демона на всякий случай.

Утренняя ситуация с лихорадкой у Хема лишний раз напомнила, что лучше действительно поторопиться.

— Нет! Мытье и отдых вам обоим необходимы, потом ускоримся. Да и лошварам отдых не помешает и самостоятельно поохотиться тоже — пар спустить, — успокоил Рейн.

Он ловко спрыгнул на землю, а потом, обхватив меня за талию, спустил вниз. Горячие большие ладони задержались на мне чуть дольше, чем позволяли приличия светлейшего двора эльфов. Но это было давно и уже все равно, большую часть нашего совместного пути я ощущаю его руки на своей талии. И честно признаться — мне приятно. Рейн зачастую и своим хвостом меня придерживал, обвивая вокруг талии. Иногда, осмелев, клала на него свои ладони, а то все время возникала проблема, куда руки деть. Они постоянно, непроизвольно тянулись потрогать слишком притягательный мужской хвост… Тем более, такая возможность сама в руки просится — целый хвост в прямой доступности, а главное, не придерешься — держаться то мне надо за что-то.

— А у нас мыла нет! Мы с Хемом мыльным корнем пользовались, — тоскливо сказала я.

— У нас имеется, не переживай! — тут же рядом возник улыбающийся Дартвааль.

Рейн смерил своего спутника странным пугающим взглядом, но ничего не сказал. Отстегнув сумки и седло, отнес их к месту будущего лагеря.

— Хочешь, помогу тебе спинку потереть? — вкрадчиво, вплотную приближаясь, мурлыкнул Дарт, вынуждая уже привычно покраснеть от недвусмысленного предложения.

— Спасибо, я сама справлюсь! — пробормотала я, ловко скользнув мимо него.

Подошла к Хему, и мы, держась хвостами, направились к озеру. Вода оказалась на удивление теплой, а дно — не глубоким. Кое-где были заметны булькающие пузырьки воздуха, выходящие на поверхность воды из подземных ключей.

— Красота! — восхищенно выдохнула я.

Наклонилась к земле, вырастила магией яркий цветочек, сорвала и вставила за ухо Хему. Мальчик кинулся к воде любоваться делом моих рук.

— Красота! — повторил он, глядя на свое отражение и касаясь пальцами красных лепестков, — я тоже так хочу научиться!

Села рядом с ним, прижала к себе и, глядя на наше общее отражение, пояснила:

— Ты не сможешь Хем! Это не твоя магия! Только маг жизни или земли из эльфов, такое может вырастить, — довольный демоненок приуныл, — зато я не могу вызвать огонь как ты или что-то сломать, например — камень. Я могу только исцелять, а ты можешь практически все, и ты — мой главный защитник.

— Ты сказала воровать — плохо, убивать — ужасно, только ради еды при необходимости можно, да защищая собственную жизнь, а если я что-то сломаю, ты меня не разлюбишь? — глядя на меня своими черными полночными глазами, спросил Хем.

Хм-м, оказывается он все запоминает и раскладывает по полочкам свои знания. И мои умозаключения или «можно» — тоже, надо быть очень осторожной и внимательной впредь. Как правильно заметил мудрый гном Мерит, Хем — демон, и с этим придется считаться. А то воспитаю слабого демона и изуродую ему жизнь. В груди зашевелилось беспокойство, я помнила слова Рейна о моей слабости и о возможности жить за спиной избранного в безопасности. Но ведь Хем — мужчина, будущий Повелитель, ему нельзя быть слабым.

Прижала мальчика еще крепче к себе и твердо ответила:

— Чтобы ты не сделал, я все равно буду тебя любить, Хем! Я все время забываю, что ты демон, а это не правильно! Мы будем оба с тобой учиться выживать среди твоих соплеменников. Оба должны стать сильными, чтобы папа тобой гордился, а я не была обузой!

— Я рад, что вы, леди Хельвина, это понимаете! — раздался позади голос Кервааля.

Резко обернувшись, посмотрела на стоящего опершись о ствол дерева медноволосого демона, пристально наблюдающего за нами. Затем, оттолкнувшись, он подошел и тихо шепнул мне на ухо, чтобы не тревожить наследника:

— Аро Хемвааль — не простой мальчик! Вы теперь его мать! Он прислушивается к вам, единственной доверяет и часто, чтобы сделать вам приятное, будет совершать неверные поступки или говорить необдуманные слова. Поэтому хорошенько подумайте, прежде чем советовать ему что-нибудь. Вы слишком мало знаете о демонах и можете невольно причинить своему приемному ребенку вред.

— Я понимаю вас, эро Кервааль! И услышала все, что вы хотели донести до меня! Обязательно подумаю над этим, — так же тихо ответила ему, еще сильнее прижав демоненка к себе.

— Я принес ваши вещи и мыло, вы будете купаться? — уже обыденно поинтересовался Кер.

Осмотревшись на берегу, увидела густую растительность, из-за которой с поляны нас не будет видно. Значит, мы спокойно сможем помыться с Хемом и постирать нашу одежду.

— Я вам очень благодарна, эро Кервааль, и буду признательна еще больше, если вы тут немного покараулите… чтобы другие… хм-м, нечаянно не забрели — попросила я.

Кервааль усмехнулся, покачал головой:

— Так доверяешь? Или в расчет не берешь?

— Доверяю! — Ну вот зачем он смущает меня? — Вы же сами сказали, да и другие говорили, что обретя избранную, демон другими женщинами не интересуется…

— А посмотреть-то, я все равно не против, хотя ты права. Кервааль еще шире ухмыльнулся. — Демон, полюбив раз, сходит с ума навечно!

Услышав это провокационное «посмотреть», я еще больше смутилась, но последними словами заинтересовалась:

— В каком смысле сходит с ума?

— В прямом! Зацикливаемся на своей женщине, заболеваем, можно сказать, ею одной! — мрачно ответил Кер.

— А ваши женщины как же? — сгорая от любопытства, спросила я.

— Мы же все огненные, леди Хельвина! Ветреные они! Вольные, свободолюбивые, сильные, страстные — из них лучше боевые подруги выходят. Чем слабее магия у женщины, тем прочнее союз с избранной. У тех демониц, в которых огонь силен, часто бывают по два избранных сразу. Моя Соаль, например, совсем слабенькая огневичка. Зато самая любящая жена на всем Тирэе, я за нее любому глотку выгрызу, и об этом каждый демон знает. Да и демонята мои за мать голову оторвут. Как приедем домой, я познакомлю вас с ней. Думаю, вы поладите! И для моего клана будет честью дружба матери наследника с главной эрой клана.

Выслушав Кервааля, порадовалась, что сижу. Вот уж дела дивные и непростые! И про любовь демонскую и… Я еще не попала на их территории, а за влияние на наследника уже начинается возня.

Видимо, Кервааль, прочитал все страхи на моем лице, потому что весело усмехнулся, снова качнул головой и дружелюбно добавил:

— Привыкай, Первая Мать! И идите мыться, пока солнце греет!

Мужчина поднял мой рюкзак, лежавший у дерева, и подал с куском мыла, завернутого в холстину. Чуть ли не вприпрыжку мы с Хемом побежали за кустики. Мальчика раздела донага, сама осталась в коротенькой нижней рубашке, подаренной Радой, и пока он плескался в теплой прибрежной водичке, постирала наши вещи и развесила сушиться на ветвях кустов.

Прежде чем самой окунуться, достала свежую рубашку и штаны себе и Хему, положила поверх рюкзака вместе с полотенцем. А потом принялась за самое приятное.

Приемыша своего отскоблила до порозовевшей скрипучей кожи. Мой тыковка смеялся до икоты, когда я мылила ему ушки, шею и подмышки. Вот так, хохоча и плескаясь, закончили с его мытьем. Отправила его погреться на солнышко и занялась наведением собственной чистоты.

Тяжелее всего оказалось промыть длинные волосы, на них ушло много времени и сил. Зато потом мы вдвоем еще поплавали, гоняясь за нашим дружком светляком, привычно и даже незаметно всюду следовавшим за мальчиком, словно живой спутник. Мы с Хемом часто засыпали, глядя на него.

Опасаясь переохладить мальчика, вытащила его из воды, вытерла и одела, а затем, выглянув из-за кустов и заметив сидящего на берегу Кервааля, попросила присмотреть за ребенком и меня покараулить, пока буду плескаться. Очень уж захотелось расслабиться, немного поплавать, просто побыть одной.

Лениво перебирая руками и ногами в воде, лежала на спине и смотрела в небо, окрашенное в закатные цвета. Слушала шум воды, иногда доносившиеся крики птиц, проносившихся в небе, в общем, полностью расслабившись, медленно плыла.

Всплеск воды — и неподалеку от меня, кто-то нырнул. Испугалась, вскочила на ноги и, оглянувшись вокруг, заметила большую тень под водой в трех метрах от себя, не успела охнуть, как из воды показалась голова Дартвааля.

Он таким плотоядным взглядом посмотрел на меня, что я невольно опустила глаза, и к своему дикому смущению и замешательству, заметила, что мокрая рубашка облепила тело и слишком сильно просвечивает, а вода закрывает лишь до талии. Ручейки воды стекали с волос по груди, притягивая внимание к ее округлой пышной форме, а главное — тугим темным горошинкам на вершинках. Я продрогла и такая реакция тела закономерна.

Оценив свой неподобающий леди облик (хоть и не устраивала это зрелище специально), резко присела в воду по шею и напряженно посмотрела на мужчину. Дартвааль облизнулся, глядя на меня, а потом медленно поплыл навстречу.

— Эро Дартвааль, — прошипела я, — прошу вас оставить меня наедине с собой. Я быстро приведу себя в надлежащий вид и предоставлю этот берег и озеро вам в безраздельное пользование.

Демон усмехнулся и ушел под воду, а потом, вынырнув, встал в полный рост по пояс в воде. Влажные волосы мокрым покрывалом облепляли скульптурно вылепленную спину. Он поднял руки и выжал воду, позволяя еще лучше рассмотреть ширину его плеч и спины. Пока невозможный блондин шел к берегу, я, не в силах оторваться от потрясающего вида, открыв рот, наблюдала за его выходом.

В свете солнца смуглая кожа на великолепном теле золотилась, искрящиеся капельки воды только добавляли мужской фигуре красоты. Вот из воды показались крепкие мускулистые ягодицы, хвост, затем длинные мощные ноги. И наконец, этот эталон мужской красоты целиком вышел на берег, плавно, словно небрежно, хотя мне показалось, что нарочно нагнулся и, задрав хвост, начал вытирать руки. А я, разинув рот, уставилась на два мешочка и кое-что еще, болтающееся между ног этого любителя провокационных выходок.

Так, и это что? У всех ОНО такое внушительное? О-о-о, как любопытно… Да я за тридцать лет столько интересного не видела, сколько за эту пару месяцев, особенно — последнюю пару недель, весьма насыщенных событиями, сначала оборотни, теперь вот демоны.

Дартвааль, можно сказать, глянул себе между ног, находясь все еще в столь неприличном положении, заметил мой потрясенный вид, а потом резко распрямился и повернулся всем телом ко мне, и замер, удовлетворенный произведенным эффектом.

А я, наконец, запоздало стыдливо зажмурилась.

— Девочка моя! Судя по твоему смущенному прекрасному личику, подобная картина тебе в новинку. Похоже, мне гораздо больше повезло, чем думал вначале. Невинная сладкая пчелка! М-м-м, всегда мечтал стать единственным у своей избранной…

Слушая мужчину, чувствовала, как меня бросает то в жар, то в холод. Холод — потому что вода остывает, а жар — потому что перед глазами так и стоит вид его гениталий, болтающихся между ног. И нестерпимо хотелось глянуть еще хоть глазком, что он там делает? И так ли все любопытно у Рейна… тьфу-ты, куда это моя фантазия извращенная понесла… Не даром же говорят: «С кем поведешься, от того и наберешься!»

Приоткрыла глаз и увидела, что Дартвааль улегся на травке лицом ко мне. Согнул одну ногу в колене, обеспечивая лучший вид на ЭТО и подперев рукой голову, пристально смотрел на меня, щуря свои сейчас желтые глазищи, и ласкал ТАМ себя.

От ошеломляющего, никогда ранее невиданного зрелища у меня даже второй глаз раскрылся, впрочем, как и рот. Демон же вкрадчиво предложил:

— Пчелка, иди ко мне поближе! Ты замерзла, наверняка, а я горячий, согрею. Заодно многое покажу, тебе же нравится изучать мужское тело, касаться…

Я откровенно замерзла сидеть в воде, но выходить боялась. Стуча зубами, выкрикнула:

— Н-н-не теб-б-бя!

— А давай проверим! Ты… — продолжил соблазнять Дартвааль, но его прервал голос Рейнвааля, который и сам через мгновение появился из-за дерева.

— Проваливай! — в коротком приказе было столько холода и твердости, что вскинувшийся, явно чтобы воспротивиться, блондин, яростно скрипнув клыками, встал, подхватил свои штаны и, не глядя на меня, удалился. Хотя в каждом его движении чувствовалось, что борется сам с собой. Видимо, сейчас я стала свидетельницей магии владеющего — пусть и не самого сильного.

— Выходи из воды! — так же холодно приказал уже мне.

Рейн встал на берегу, широко расставив ноги, ветерок трепал его черные шаровары. Хм-м, а ветер-то тоже уже прохладный стал.

— Аро Рейнвааль, можно и вас попросить удалиться, чтобы я могла… — обратилась к нему с просьбой.

Но меня прервали на середине предложения.

— Я сказал, выходи или сам тебя сейчас вытащу! Выбирай!

Теперь я затряслась не только от холода, но и страха. Уж слишком у этого демона вид пугающий, а взгляд странный, голодный и в тоже время утверждающий право сильного.

— От-т-твернит-т-тесь, п-п-пожалуйста! — стуча зубами, попросила я.

Рейн даже не шелохнулся. Пришлось гордо задрать подбородок, чтобы хоть таким образом прибавить себе уверенности, и с видом оскорбленного достоинства подняться из воды и прошествовать к берегу.

О боги, увидев меня практически обнаженную, демон словно окаменел. Взгляд заскользил по моему телу, бесстыдно шаря по его округлостям и впадинкам. Я не смогла выдержать этот осмотр, потупила взгляд и стыдливо закрылась руками и волосами. Остановилась напротив, разглядывая его здоровенные башмаки и не смея поднять глаза. Я же ни в чем не виновата, но почему-то в душе червячок сомнения грызет.

Огромные теплые ладони легли мне на плечи и сжали. Я оказалась словно в тисках и испуганно вскинула лицо. Лиловый взгляд привычно менялся на фиолетовый бархатный, пока он смотрел на меня, а затем Рейн склонился ко мне, от чего в голову пришла шальная мысль: «Сейчас поцелует!» Но, увы, его губы замерли в нескольких сантиметрах от моих и что-то зашептали. Через мгновение по мне пронесся горячий поток воздуха, высушивая рубашку, волосы и кожу. Сразу стало теплее, а там, где меня касались руки Рейна, вообще жарко.

— Ты уверена? — хрипловато, с едва заметным рычанием, спросил он.

Чуть приподняв брови, неуверенно спросила:

— В чем?

— Ты уверена, что тебе нравится касаться и изучать не Дартвааля? — прорычал Рейн.

У меня, наверное, на нервной почве ухо зачесалось. Не думая, почесала хвостом, а потом, заметив как гневно сузились фиолетовые глаза, ответила:

— Была бы не уверена — не говорила! А еще лучше, не мерзла бы в воде! Я вообще-то попросила эро Кервааля покараулить на берегу и посмотреть за Хемом, чтобы спокойно помыться, не видел, где они?

— Я их с наследником отослал к костру, ужин готов, а ты слишком долго плескалась, — уже спокойным голосом ответил Рейн.

Я же опешила. И поэтому, не понимая его мотивов, спросила:

— Ты отослал? А пришел Дартвааль? Зачем?

— Он не видел меня, как и ты!

— То есть, ты подсматривал за мной?.. — Внутри что-то сжалось недоброе. — А потом наблюдал за нами? Подслушивал?

И ведь смотрит так, что ясно и понятно — не испытывает угрызений совести. Более того, считает, что поступил правильно. Поэтому потрясенно выдохнула:

— Но зачем?

— Хотел убедиться! — холодно ответил Рейн.

— В чем убедиться? — все еще не понимая, спросила.

— Что не ошибаюсь в своих выводах! — был бесстрастный ответ.

— Каких? — подавленно спросила я.

— Только моих! — неожиданно усмехнулся этот несносный загадочный демон. — Одевайся и иди к костру ужинать!

Не дождавшись ответа, быстро оделась под пристальным изучающим взглядом, мог бы и отвернуться, в конце концов, но делать нечего, поэтому решила промолчать. И только потом, заметив, что он не двигается с места, спросила:

— А ты?

— А мне необходимо искупаться и остыть! — коротко ответил, мимолетно погладив по щеке. Затем развернул меня спиной и подтолкнул в направлении костра. — Иди, Хель, я скоро приду!

Услышав свое имя в сокращенном варианте из его уст, не смело посмотрела на него и заметила мягкую насмешку, в которой почудилась толика нежности. Уже свободнее, легче выдохнула и, махнув кисточкой хвоста, вприпрыжку рванула к костру.

Мой демон улыбается, значит все не так уж плохо! Поймав себя на этой мысли даже споткнулась. Неужели я сейчас так подумала? Боги, куда я попала в очередной раз?

Возле костра меня встретили улыбающиеся демоны и Хем. И лишь Дартвааль внимательно оглядел, словно изучая. А потом, видимо не заметив чего-то, сменил настороженность на очарование и обаяние.

Рейн вернулся, когда мы уже почти поели. Темной тенью скользнул из-за деревьев и устроился рядом со мной возле костра. Мрачный настороженный взгляд вновь вернулся на лицо золотоволосого наглеца. Хотя его негатив не был направлен на меня, скорее — на Рейнвааля.

Потом оба напряженно смотрели уже на меня, пока заплетала косы, вплетая в них бисер. Я видела, как в их глазах отражаются язычки пламени костра, завораживая какой-то первобытной силой.

— Почему только желтый и фиолетовый бисер? — неожиданно спросил Войсааль, с улыбкой посмотрев на меня.

Мне показалось, что сказал с неким подтекстом, но не усмотрев ничего подозрительного ни в его вопросе, ни в своем ответе — ну украшение и украшение, похвасталась:

— Моя подруга и наставница дриада Ниса подарила. На прощание! Были нити разных цветов, но некоторые понравились Мике — оборотнице, с которой мы у арути познакомились. Она попросила, я отдала. А вообще, желтый и фиолетовый — мои любимые цвета.

Войсааль, пряча улыбку, поинтересовался у Рейнвааля:

— Занятно, не правда ли? Такое совпадение, подходящее.

Недоуменно посмотрела на Рейна, а тот, коснувшись моей украшенной бисером косы, удовлетворенно отметил:

— Желтый и фиолетовый — цвета моего клана!

Вновь смутилась, закончила с волосами и, закинув их за спину, позвала Хема укладываться на ночлег.

Лошвары охотились, а мужчины продолжили сидеть возле костра, тихо беседуя на своем языке. Я слышала напряжение и гнев в тихих голосах Рейнвааля и Дартвааля, но последний в конце ответил так, словно признал свое поражение. Склонил голову, но вот истово бьющий по земле хвост, видимый мне, откровенно заявил, что его хозяин не согласен со своим проигрышем.

* * *

Объявили долгожданную остановку, и я устало сползла с лошвара Кервааля, все тело ныло от усталости и напряжения. После столь занимательного купания прошло почти два дня. Не знаю почему, но ситуация в нашем отряде изменилась. Вчера утром после завтрака очень удивилась и не менее сильно расстроилась, когда выяснилось, что поеду с Керваалем. Неужели Рейнваалю неприятно ехать со мной? Или вчера я сделала что-то не так? Не правильно?

Весь день мучили сомнения. Но на ночь Рейн неожиданно забрал меня к себе на лошвара и укутал крыльями. Я в первый раз за весь день смогла, наконец, расслабиться и, уткнувшись лицом ему в грудь, удовлетворенно засопеть, уплывая в сон, чувствуя при этом, как сильные руки обнимают, теснее прижимают к могучему горячему телу, поглаживая по спине, успокаивая.

А сегодня утром все повторилось. Стоило проснуться, привычно потягиваясь, как меня тут же передали Керваалю, сопровождая действие утробным рыком. Лошвары мерзко захихикали, Дартвааль помрачнел, и лишь Хем, проснувшись, солнечно и довольно мне улыбнулся, согревая душу теплом.

Весь день я ехала понурая, стараясь прямо держаться в седле, испытывая неловкость и неудобство, если наши с Керваалем тела слишком соприкасались. Из-за этой неудобной позы ломило спину и все остальное, и кроме того, возникало раздражение на весь мир. Только присутствие рядом Хема заставляло взять себя в руки и неизменно улыбаться, переговариваясь с ним или занимая очередной простенькой игрой, чтобы хоть моему малышу дорога кошмаром не казалась.

Несколько раз, посматривая на Рейна, задумывалась, почему он так поступает? Но каждый раз взгляд упирался в его напряженную спину с покачивающейся в такт движению лошвара фиолетовой косой, и я оставалась в неведении.

Наконец, оказавшись на земле, немного походила, чтобы размять ноги. Вдруг рядом с моим плечом клацнули клыки Терна, заставив вздрогнуть и отшатнуться в испуге. Я медленно повернулась к нему, оскалилась и зарычала:

— Еще хоть раз на меня пасть откроешь, заставлю Повелителя сменить тебя на более покладистую и уважающую мать наследника кобылу. Еще не нашелся тот куст колючий, который бы я не усмирила! Понял?

Сиплое хихиканье, которым меня сперва одарил Терн, после угрозы резко заглохло. Наглющий лошвар впервые посмотрел на меня уважительно и даже чуточку заискивающе. И тут я услышала мрачный, удовлетворенный, сочащийся ядом смех.

Мы с Терном посмотрели в сторону источника этого жутковатого смеха и в изумлении увидели Хема, мстительно разглядывающего своего лошвара, а потом он перевел взгляд на меня. В полночных, вдруг ставших совсем недетскими, глазах горели удовлетворение и гордость за меня.

Зато меня этот взгляд и особенно смех заставили передернуться от легкого противного страха, холодным сквозняком скользнувшего между лопаток. Но в следующую секунду Хем подскочил ко мне и, ткнувшись рожками в плечо, потерся. Рефлекторно обняла его и почувствовала, как привычно заполняется сердце любовью к ребенку и отпускает тревожно сжатая пружинка внутри. Какой бы ни был, он все равно мой!

— Люблю тебя, тыковка! — прошептала ему в макушку, чуть наклоняясь. Быстро же мое чадо растет, скоро совсем перегонит.

— Храбрая пчелка! — вкрадчиво произнес рядом Дартвааль.

Он тоже погладил мальчика по черным вихрам и вроде стоял, не прикасаясь, но давил своей аурой, стеснял желанием, горящим в желто-карих глазах, и запахом, хоть и приятным, но чужим.

— Все насмехаешься? — хмуро спросила надоедливого блондина.

Сегодняшняя усталость и раздражение искали повод излиться. Но демон, действительно, дураком не был, ласково погладил ладонью по моей щеке и удалился. Я же в этот момент поймала взгляд Рейна. Мрачный, изучающий, оценивающий… Ну и пусть думает себе, что хочет.

Пока мужчины готовили ужин, как всегда позвала Хема прогуляться в лес. Наш отряд расположился на очередной поляне, и немного в стороне мы увидели ключ. Напившись и умывшись, прошли чуть дальше вдоль ручейка, который стекал в большой овраг, образовывая болотце. Там и уединились каждый под своим кустиком.

При нашем приближении лягушки с тяжелым «бултых» шлепнулись в воду, еще громче застрекотали кузнечики, и запиликала мошкара. К моему удивлению, Хема комарье не трогало, зато я показалась им вполне привлекательной добычей. Пришлось недовольно отбиваться.

Не торопясь возвращаться, развлекались тем, что кидали шишки туйи, валяющиеся под ногами, в болото, распугивая здоровенных забавных жаб, мелких лягушек и соревнуясь, кто дальше бросит. А потом, почувствовав аромат приготовленной еды, решили вернуться к остальным. Но не успели сделать и пару шагов, как в кустах я заметила пару желтых, яростно горевших глаз.

Схватив Хема за руку, толкнула себе за спину. Ветви раздвинулись, и из зарослей, припадая к земле, крадучись, вышел громадный серый волк. Оборотень! Слишком знакомый оборотень заставил похолодеть от страха.

Я двигалась так, чтобы Хем все время был за моей спиной, обходя по дуге волчару. Эх, если бы все было так просто! Оборотень встал, и через мгновение передо мной стоял босой, в рубахе и штанах Ярис, кривясь в ехидной усмешке.

— Не ждала уже? — тихо спросил он, внимательно разглядывая как нас, так и окружающий ландшафт.

— Нет! Думала, ты гораздо умнее и понятливее! — так же тихо ответила оборотню.

Не хотела привлекать внимание демонов к нам. Страх перед Ярисом медленно отступал, а вот я за него начала волноваться. Все-таки не чужой…

— Ты — моя самка, а я свое никому не отдам! — прошипел он, приближаясь ко мне.

— Ты еще больший дурак, чем я думала, Ярис! Я — высокородная эльфийка, а не самка, и уж тем более, никогда твоей не была и не стану, — не менее яростно прошипела. — Убирайся прочь!

— Не тебе, самка, мне указывать! — зло прорычал Ярис. — Ты пойдешь со мной! Только пискни, и демоненок поплатится за твою глупость!

Не успела ответить оборотню, как Хем выскочил из-за моей спины и зашипел на Яриса. Оборотень ядовито рассмеялся, глядя на мальчика, который усиленно пыхтел, тужился, краснел, а потом в полном недоумении посмотрел на свои руки. Я догадалась, что мальчик только что пытался вновь трансформироваться, но не смог, и это его огорошило.

Ярис подошел к нам вплотную и, наученный горьким опытом, успел схватить Хема за волосы и приподнять над землей, прежде чем тот вновь кинулся в драку.

— Я вас предупреждал, Хель! — угрожающе прорычал он.

У меня в голове снова что-то словно перемкнуло. Я змеей метнулась к удерживающей за волосы руке Яриса и вцепилась в нее клыками, перед этим полоснув когтями по его лицу. Видимо не ожидавший такого от меня оборотень вскрикнул и выпустил ребенка из рук. Я же сильно толкнула его в грудь, становясь между ними.

Теперь мы с Ярисом застыли друг против друга скалясь, только я злобно шипела, а мужчина рычал, вытирая кровь с лица. Мне показалось, он удивился, получив столь яростный отпор от меня.

— Ничего, я сумею укротить тебя, эльфийка! — зловеще пообещал оборотень.

— Отойди от них! — прозвучал ледяной повелительный голос.

Из-за деревьев выступили демоны, все шестеро, окружая нас со всех сторон. Причем делали это как-то лениво, не торопясь, от чего у меня закралась мысль, что они дружно наблюдали за творившейся здесь безобразной сценой.

Их лица были бесстрастными, а глаза — холодными. Даже меня пробила дрожь, что уж говорить про Яриса, который, чуть пригнувшись, крутился вокруг своей оси и угрожающе щерился.

— Я не причинил вреда демоненку, просто хочу забрать свою самку, — смиряя ярость, глухо пробормотал Ярис.

— Мне достаточно того, что ты дотронулся до него и сделал неприятно! А самка никогда не была твоей и не будет! — бесстрастно ответил Рейн.

И то как он говорил, с каким ледяным безразличием смотрел на оборотня, заставило меня похолодеть.

— Ярис, уходи! — почти попросила.

— Только с тобой! — кинулся ко мне оборотень.

Передо мной вырос Рейн, одновременно выталкивая перед собой руку. Ударил Яриса кулаком в грудь, от чего тот кубарем полетел назад. А затем с пальцев демона сорвался сгусток огня и полетел в оборотня. Через мгновение перед моим потрясенным взором предстала жуткая картина: Ярис превратился в факел, первую секунду вскочил, а потом заметался и заорал, захлебываясь болью и собственным криком.

— Нет! Не надо! Останови это! — я вышла из ступора и отчаянно завопила на Рейна.

Все шесть демонов в полнейшем недоумении уставились на меня, явно не понимая, зачем прекращать? И что именно?

Не раздумывая, бросилась к Ярису, со всего разбегу врезалась в горящее, размахивающее руками тело, и мы обои свалились в болото. Пока летела, прижимаясь к его телу, чувствовала, как голодный неистовый огонь перекинулся на мою одежду и жжет руки. О боги, что же тогда сейчас испытывает Ярис?

Вода поглотила нас обоих, но уже через мгновение меня за шкирку выдернули на поверхность. Всплыв, я увидела горящие яростью лиловые глаза Рейнвааля. А рядом сильно обгоревшего, но еще живого мокрого Яриса, который лежал на спине в болотной ряске и едва дышал. Главное — не горел!

Рейн двумя мощными гребками вытащил меня на берег.

— Какую бездну ты это сделала? — прорычал он, нависая надо мной.

— А ты? Разве можно вот так запросто сжигать живое существо? — прорыдала я.

— Он хотел украсть тебя! Причинил боль НАСЛЕДНИКУ, а ты после этого его жалеешь? — удивленно, глухо спросил демон.

Пятеро других присели на краю оврага и смотрели на нас с не меньшим удивлением. Хем стоял рядом с Дартваалем.

— Ну побить можно, в конце концов, но сжигать-то зачем? — не согласилась с доводами Рейна.

— Нет тела, нет проблемы! Его родичи могут быть поблизости, найдут труп, захотят отомстить… зачем нам такие неприятности, когда у нас ребенок на руках и женщина. Этот лохматый недотепа сам виноват, мозгов нет, жизнь долгой не будет, — жестко ответил он.

Пока Рейн ругался, я следила за бесчувственным Ярисом, медленно погружавшимся в болото, и все сильнее нервничала. Еще и обожженные руки давали о себе знать болью. Поэтому, наверное, не смогла удержать горечь и обиду в себе:

— Любопытно! А вы, я думаю, хладнокровно проверяли наличие у него мозгов, наблюдая за нами? Если бы вы вмешались сразу, он ушел бы, и ничего бы этого не произошло…

Я лишь предположила, что они все видели, но последовавшие откровения Рейна меня добили.

— Наследник должен учиться на практике: кто есть кто, и как с ними бороться. И подобные ситуации неплохо показывают, как поступить в следующий раз, если таковые возникнут. Мы все контролировали, следили за этим волком уже вторые сутки. Я не знал, насколько он тебе дорог…

Понятно: следит, оценивает, изучает… Вырвала руку, закинула мокрые косы за спину и полезла в болото. Ярис почти полностью погрузился в воду.

— Зачем он тебе? — зло спросил Рейн.

— Мне плевать на него, но я — маг жизни и не могу спокойно смотреть, как умирает живое существа. Если бы ты просто сделал ему больно, я бы пережила, но ты изувечил, поджег… Я же знакома с ним, мы несколько дней ели из одного котла… Ярис — брат Керина, мужа моей подруги, и он не плохой, просто молодой и глупый, а ты… ты жестокий и равнодушный ко всем и всему!

Рейн подхватил меня на руки, вытаскивая из воды, и понес к берегу. И только я открыла рот, чтобы наорать на него и начать вырываться, как прозвучал его приказ:

— Вытащите эту головешку!

Сунвааль с Шанваалем прыгнули в воду и, раздвигая руками ряску, подгребли к Ярису. Рейн со мной на руках вылез из оврага и поставил на траву. Грязная вода стекала с нас ручьями. Уже через несколько мгновений двое демонов оказались рядом с нами и буквально бросили раненого к моим ногам.

Опустившись на колени перед Ярисом, занялась лечением, хорошо хоть жив остался. Чтобы привести его в прежний вид, отдала всю накопленную магию. И все равно на нем остались шрамы от ожогов. Думаю, после трансформации этот незадачливый волчара будет весь в проплешинах. Мои же руки зажили еще в процессе лечения, хвала богам.

Сил не осталось, я свалилась на траву рядом с оборотнем, который открыл мутные глаза и уставился на меня. Спустя минуту сиплым голосом пробормотал:

— Прости!

— Потащишься за нами на этот раз, точно сдохнешь, пес! Ты меня хорошо понял? — ледяным тоном пригрозил Рейнвааль, возвышаясь над нами.

Ярис равнодушно, покорно кивнул.

Я, прилагая немалые усилия села, сняла золотую цепочку Керина с шеи и положила в ладонь оборотня:

— Отдай ему! — Ярис хотел вернуть мне золото, но я помотала головой, быстро сказав, — теперь не могу взять!

Оборотень скривился, закрывая глаза.

Рейн подхватил меня на руки и понес в сторону поляны. Я хорошо помнила, что сказала ему недавно, поэтому испуганно спросила:

— Они не убьют его?

На меня посмотрели так, словно обожгли лиловым холодом, а внутри все сжалось от предчувствия.

— Нет! Оборотню несказанно повезло в его никчемной жизни. Девочка, не забывай, что мы — демоны. Эта псина дотронулась до Наследника нашего Повелителя, за такое у любого народа полагается смертная казнь! — все сильнее распалялся Рейн. — Вдобавок раскрыл пасть на мою женщину и после этого выжил… из-за тебя. Сама не в силах защититься и мне не даешь! Такая ситуация произошла в первый и последний раз, запомни! Жизнь оборотня — мой подарок тебе, так что оцени, насколько я мягкосердечный и неравнодушный!

Выходит, мои слова сильно задели его. Я тяжело вздохнула, но извиняться не стала.

Рейн принес меня к ключу и опустил прямо в холодную воду. Я вытянулась по течению, позволяя воде смыть застоявшуюся, дурно пахнущую болотную жижу и промыть волосы. Затем демон знакомым способом высушил меня и сам сполоснулся в ручье. И только когда закончил, к нам присоединились остальные с Хемом в компании. Мальчик тут же «порадовал» меня:

— Он уполз, Хель! Потом, правда, встал, держась за дерево, Дарт приказал ему убираться. Больше он не будет к тебе приставать!

Все шестеро демонов окинули меня пристальными внимательными взглядами и отправились к лагерю. Ужинали мы в молчании, и я заснула, сидя с тарелкой в руках.

* * *

Открыв глаза, улыбнулась, заметив над нами тусклого светляка. Такое впечатление, что тоже спит как и мы в серых предрассветных сумерках.

Под боком зашевелился Хем, закидывая на меня ручку и ножку и прижимаясь теснее. Поплотнее укрыла его плащом и обняла, а сама вторую руку подняла к светляку, раскрывая ладонь. Мгновение — и сгусток магии Владеющего опустился в нее, чуть поблескивая серебристым светом, словно тоже замерз, как и его маленький подопечный. За последние два дня ведун стал блеклым и менее подвижным. Интересно — почему?

В голову пришла идея: возможно он подпитывался магией Хема, а сейчас она заблокирована Рейном, и поэтому светляку «голодно». Сомневаясь и опасаясь что-либо сделать неверно, чуть сжала ладонь и выпустила небольшой ручеек своей силы, делясь магией с ведуном. Серебристая звездочка засияла ярче, наливаясь светом и чуть увеличиваясь. А еще я ощутила, что магия ведуна и Хема родственная. Точно отец послал к сыну, чтобы присматривал, не потерял путь домой если что. Даже прониклась уважением к этому незнакомому мужчине.

— Хлопот ты мне добавишь своей жалостью ко всем! — прозвучал рядом со мной тихий задумчивый голос Рейна.

Повернула голову на голос и увидела, что демон присел рядом со мной на корточки, положив руки на мощные бедра, затянутые в черные шаровары. Глаза таинственно поблескивают в серости наступающего утра. Длинный толстый хвост начал отбивать дробь возле ботинка, мне кажется, даже вибрацию земли чувствовала от его ударов.

— Почему тебе, Рейнвааль? Устрою Хема, дождусь, когда они полюбят друг друга с отцом и поеду к деду. Там меня ждет счастливое замужество, — холодно возразила я.

Рейн встал на колени и навис надо мной, опираясь ладонями на коврик возле моей головы и вглядываясь в лицо. Склонился к самому уху, обдавая жаром своего тела и окутывая ароматом можжевельника, прошептал:

— Ты уверена, что тебя кто-то отпустит… теперь?

— Я должна только Хему, а все остальные… — попыталась продолжить в том же духе дальше.

— Я все сказал! — прервал Рейн, выдохнув мне в губы.

Затем придержал мой подбородок пальцами и впился в губы коротким и жестким поцелуем, каким-то собственническим что ли, наверное, лишь бы показать кто из нас главный. Отстранился и удовлетворенно посмотрел, что я дышу как загнанная лошадь.

Мое сердце колотилось как бешенное, неосознанно облизнула губы, все еще ощущая его вкус, а потом словно кто-то из Темных Высших заставил упрямо заявить:

— А я еще нет!

Рука вновь метнулась к моему подбородку, а демон угрожающе навис надо мной:

— Девочка, мне больше трех тысяч лет, и за всю свою жизнь, я еще ни разу не ошибся в выводах!

— И какие же они? — заинтересовалась я.

— Они мои! — уже без насмешки как в прошлый раз жестко заявил несносный демон.

— Ну и хвала силе, что не мои выводы, выходит, мы остались каждый при своих! — ехидно заявила я, попытавшись оставить последнее слово за собой.

— Доиграешься! — с легкой угрозой тихо прорычал Рейн.

Ну почему рядом с ним, я забываю о благоразумии? Почему провоцирую все время? Как можно забывать, кем они являются? Ведь я видела вчера и при нападении людей их сущность: чуть не сожгли оборотня живьем, едва не скормили трупы людей своим же лошварам. Это ли не показатели того, что мне надо быть осмотрительней, осторожней, а еще лучше — бежать от них как можно быстрее. У деда должно быть безопаснее, а что там дальше с этими демонами будет — неизвестно!

— И что ты можешь мне сделать? Матери вашего Наследника! — продолжала испытывать его терпение и удовлетворять собственное любопытство, не вняв голосу разума.

— Женюсь! — мрачно заявил мужчина.

Даже дыхание перехватило, но в меня явно вселился неуправляемый дух противоречия, удивленно приподняла брови и спросила:

— А это угроза или обещание?

Рейн положил ладонь мне на шею, заставив судорожно сглотнуть, а затем медленно провел вниз, погладив грудь, словно измерив живот, легонько сжав бедро. Я занервничала, и он нехотя убрал руку, встал и тихо, но категоричным тоном заявил:

— Сегодня поедешь со мной!

Спорить я больше не стала, просто лежала и таращилась. Слишком боязно наблюдать за таким властным и бескомпромиссным мужчиной. Хотя внутренний протест остался: «Разбежался, демон! Еще посмотрим, кто кого переупрямит!»

Краем глаза уловила тень возле деревьев. Присмотревшись, увидела Дартвааля, который тер ладонью свои рога. Странный он!

Вскоре всех подняли, мы быстро позавтракали, и демоны начали рассаживаться по лошварам. Я увидела, что Рейн в седле ждет меня, сверля лиловым холодным взглядом. Усмехнулась, подхватила рюкзак и подошла к Терну.

— Я тебя предупредила, колючка! Только посмей меня тронуть, пущу на шашлык! — прорычала ему в морду.

Лошвар снова мерзко захихикал, кося на меня темным наглым глазом. Но тут ему в бок прилетел маленький, но сильный кулачок Хема.

— Моя мама! — угрожающе заявил мой приемыш.

И я еще раз убедилась, что даже маленький Наследник — это уже сила, с которой считаются. Терн перестал ржать, склонил колени, чтобы ребенок мог забраться в седло, а потом, к моему облегчению, подождал, пока я тоже вскарабкаюсь.

Эх, не смогла удержаться от детской выходки: оглянувшись на Рейна, который яростно смотрел на меня, мерзопакостно и довольно усмехнулась, праздную свою первую победу. Ух, аж горжусь собой!

Но наслаждалась, увы, не долго. Все, кроме Дартвааля, сидевшего мрачнее тучи, отметив мой восторг от собственной смелости, неожиданно захохотали. Даже Рейн усмехнулся! Жар смущения обжег щеки и шею, а уши, вообще, запылали яркими факелами. Ну какие же они все гады!

* * *

Какое-то время мы ехали в молчании, но скоро между лошварами Кервааля и Хема, немного поогрызавшись с Терном, втиснулся лошвар Дартвааля, естественно, направляемый хозяином. Неугомонный блондин, недолго думая, достал своим хвостищем мой и начал играть с кисточкой.

Мы с Хемом обернулись к золотоволосому демону, чем тот тут же воспользовался — широко улыбнулся и завел разговор:

— Леди Хельвина, вы не хотели бы еще что-нибудь рассказать о себе? Про ваше…

— Нет-нет, эро Дартвааль! — очень вежливо и мило улыбаясь, елейным голоском прервала его, решив удовлетворить собственное любопытство, коль представился подходящий случай. — Лучше вы расскажите нам с Хемом о том, как живут демоны. Я читала, что замок вашего Повелителя называется Преисподней, а мы с Хемом там поселимся?

Дартвааль вновь улыбнулся, бросил быстрый взгляд вниз, отмечая, что я не против его заигрываний с моим хвостом, и затем ответил:

— Вы правы, леди Хельвина! Только не замок, а дворец Повелителя называется Преисподняя. В древности, когда Высшие ушли в другую реальность, и Демиурги забыли о Тирэе, люди только начали свое социально-культурное развитие, а демоны вышли за пределы своих территорий, произошло наше знакомство, так сказать. Смешно сказать, но жрецы говорят, что именно люди дали название сердцу страны демонов. Раньше главная цитадель не имела собственного имени, а потом демоны начали приносить людей в жертву Демиургам, пытаясь разбудить их, вернуть благосклонность, но все оказалось тщетно. Зато люди отнесли демонов к Высшей нечисти, — Дартвааль снисходительно усмехнулся и продолжил, — а со временем человеческие жрецы и вовсе ввели в обиход это название — Преисподняя. Как врата в их ад — место, где отбывают наказание грешники из числа людей. Просто невероятно, но название прижилось и у нас, и вот, спустя тысячелетия, мы все называем дворец Повелителя Преисподней.

Кервааль, выслушав Дартвааля, ядовито процедил:

— Особенно учитывая тот факт, что название теперь отражает его суть и внутреннее содержание. Я ненавижу привозить свою Соаль в Преисподнюю — интриги, заговоры, сплошной разврат и разложение нравов…

— О нравах и разврате ты рассуждаешь как старик, эро Кервааль! — с сарказмом прервал его Дартвааль. — А еще полторы тысячи лет назад, как говорит мой отец, ты сам заглядывал под любую юбку. Похоже, отец преувеличил твои заслуги…

— Ты еще демоненок по сравнению со мной, Дарт, и не тебе меня судить! Встретил избранную, вертишься волчком и жуешь сопли рядом с ней. Где же твоя всем известная рассудительность? Хваленое умение плести интриги и щелкать как орехи любые загадки и проблемы? Я в течение пары недель сделал Соаль своей и провел обряд. У меня трое демонят, а ты…

— А как долго нам еще ехать? — быстро вмешалась в разговор демонов.

Уж больно Кервааль с Дартом распалились во время спора, к которому я тоже неким образом причастна.

Дарт смерил собеседника мрачным, не обещающим ничего хорошего взглядом. Я отметила, как потемнело и застыло его лицо, а потом мужчина посмотрел на меня. С тревогой отметила, что в его глазах появились жесткость и расчет. Увидев испуг в моих глазах, блондин сразу изменился в лице: черты тут же смягчились, и глаза потеплели, но холод на самом их донышке остался.

Я мысленно костерила Кервааля как могла. Ну кто его просил задевать самолюбие вспыльчивого Дартвааля, да еще меня впутывать в скорее всего старые дрязги.

— Осталась неделя пути до территорий демонов и темных. Сейчас мы пересекаем границу между землями людей и драконов. Так что можем немного расслабиться. С чешуйчатыми у нас мирный договор.

— То есть, через неделю прибудем в Эмерун? — обрадовалась я возможности прекратить перепалку демонов.

Блондин нахмурился, но ответить ничего не успел. Едущие впереди Шанвааль с Сунваалем тонко свистнули, и все наши с Хемом спутники встрепенулись, хватаясь за оружие. Терн вновь оказался в «коробочке» под прикрытием лошваров и демонов.

Но тревога оказалась ложной. Навстречу нашему отряду выехали три повозки с бродячими артистами: большей частью людьми, парой оборотней и гномов — вся эта разношерстная компания с опаской проехала мимо нас, провожая настороженными, тревожными взглядами.

Через час лес неожиданно закончился. Перед нами расстилалась бескрайняя степь, а на горизонте высились горы. Мы теперь двигались в высокой, достигающей крупов лошваров траве и оживленно вертелись в седле, любуясь новым ландшафтом. И когда над нами пролетели две тени, мы с Хемом, в восторге задрав головы, наблюдали за полетом двух драконов.

— Мама, это драконы? — выдохнул Хем.

— Да, аро Хемвааль! Но запомните, они только с виду такие милашки, а по своей сути — проклятые богами ящерицы! Жадные, коварные и падкие на красоту! — на последнем слове Дартвааль многозначительно посмотрел на меня.

Это он имел в виду, что мне надо опасаться драконов? Но неожиданно стало приятно, что демон считает меня красивой. Может и Рейн тоже…

Я неосознанно перевела взгляд на демона с фиолетовой косой, образ которого, уже поселился в моей душе. Рейнвааль проводил хмурым взглядом двух летунов, потом неожиданно посмотрел на меня долгим загадочным взглядом, от которого бросило в холодную дрожь, и одновременно что-то внутри затрепетало в странном предвкушении.

А когда он, резко отвернувшись, разорвал зрительный контакт, я ощутила непонятную пустоту в душе, словно что-то потеряла. Пустоту, испугавшую до глубины души. Получается, я настолько сильно привязалась к нему? А сама даже толком не знаю, что он хочет от меня? Или что чувствует?

Тяжело вздохнула. Услышав мой вздох, Хем тут же повернулся в седле и обнял руками за талию. Я тоже обняла его и какое-то время мы так и ехали, делясь друг с другом теплом и нежностью.

— Тыковка ты моя, любимая! Как бы я без тебя жила? — прошептала тихо.

— Плохо? — с недоверием и надеждой спросил Хем.

Я усмехнулась. Ну, демоненок, ну эгоист!

— Плохо! — вновь улыбаясь и радуясь жизни, прошептала в ответ, наклонившись и соприкасаясь лбом с его рожками. Так мы пободались немного, дурачась, а потом продолжили опрос демонов. Нам с Хемом придется среди них жить, значит нужно узнать каким образом хотя бы в теории.

— Я читала, что у демонов, как и у некоторых других народов Тирэя, нет разводов, это правда? — спросила у Кервааля.

— В отличие от других, у нас все доходит до крайности. Ваши — что темные, что светлые эльфы — могут разбежаться и формально состоять в браке, но жить раздельно. В наших семьях демон никогда не отпустит свою половину… только если за грань, но чаще уходит вслед за ней. Любовь демонов — это безумие, и чем дольше брак, тем глубже и сильнее. Когда приедешь, посмотришь дуэли в Преисподней. Они у нас частое явление, даже своеобразное развлечение в повседневной рутине! Соперники дерутся за избранную, — Кервааль мрачно хохотнул, — или за жену, если та обоих признала своими супругами, и они были согласны с ее выбором, а потом начинают делить. Чаще, конечно, за любовниц дерутся, — он снова хохотнул, — но бывает — и демоницы за любовника. У нас свободные нравы, и в отличие от тех же эльфов, мы свои страсти не прячем и на сеновалы по ночам не бегаем.

— А по вам и не заметно, что безумием страдаете. Ваша пара дома, а вы здесь и все нормально… и посмотреть не против… — напомнила его же слова.

— Девочка, Соаль под охраной клана и МОИХ сыновей, так что я могу быть спокоен. — Демон усмехнулся, отвечая, но усмешка была жесткая, мрачная и пробирающая холодом до костей, правда, сменилась на счастливую и предвкушающую улыбку, когда он продолжил. — Мы ждем четвертого демоненка. Моя любимая мечтает о девочке, знаешь, как она шипит на нас с сыновьями, что ее мужское засилье раздражает. Так что через пару месяцев я стану отцом в четвертый раз… — заканчивая, Кервааль снисходительно-сочувствующе посмотрел на Дартвааля, вызвав у того зубовный скрежет.

Похоже, этих двоих объединяет крепкая дружба…

Затем счастливый отец семейства вернул свое внимание мне и, поглядывая на заинтересованно слушающего нашу беседу Хема, начал рассказывать про политическое устройство у демонов. О чем-то я уже читала в учебниках, но не перебивала, ведь наследнику эти знания очень пригодятся.

Так, слушая познавательные истории Кервааля, мы добрались до первых холмов. Мне пояснили, что теперь гористая местность будет часто перемежаться с равнинными степями.

Когда Рейн зычно объявил привал, то с лошвара меня, тщательно скрывающую разочарование, снимал Дартвааль.

Как ни странно, спешившись, дальше мы пошли пешком по тропинке, уходящей вверх между холмами. Впрочем, я была только рада пройтись, а то от длительной езды верхом ноги затекали. Стали появляться камни, а потом мы выбрались на площадку, с которой открылся изумительный вид.

Словно кто-то взял и огромной ложкой сковырнул часть холма, оставляя гладкие желоба-канавки на стенах и каменные продолговатые площадки с выемками, кое-где заполненными водой. А сверху на один из желобов падает красивый, искрящийся в лучах солнца, водопад, образовавший внизу водоем с изумрудной прозрачной водой.

— Какая красота! Что это за место? — выдохнула я восхищенно.

— Когда-то здесь были высокие горы, потом произошло землетрясение, и часть из них ушла под землю. А это все — бывшие ледники, которые растаяли и образовали вот такие потаенные, защищенные от чужаков места. Сюда кто попало не забредет, приходят только те, кто точно знает, куда надо идти. — Дартвааль улыбался, отвечая мне, так что я невольно тоже ответила ему улыбкой.

Хем вместе с Терном направились к воде, лошвар — напиться, а демоненок — покидать камешки. Эта наше немудреное развлечение ему понравилось, и теперь закидыванию камнями подвергались все водоемы, возле которых мы останавливались.

Готовить здесь не на чем — деревьев нет, соответственно, костер не развести, так что я поняла, почему на обед демоны нажарили много мяса, которое потом завернули в большие листья и холстину.

Умылись, смыв с рук и лиц степную пыль, довольно быстро поужинали, и каждый демон занялся своими делами. Сунвааль с Шанваалем сразу ушли, наверное, на разведку, а может и поохотиться, чтобы накормить лошваров. Кервааль с Войсаалем проверяли ноги животных и специальным напильником подтачивали им когти. Дарт возился с седлами.

Рейнвааль посматривал на меня, полируя свои короткие мечи, устроившись возле одного из огромных булыжников. Задумчивый фиолетовый взгляд волновал, и я никак не могла найти себе применение. Вещей у нас с Хемом мало, и вроде чистые. Посидела на камешке, пока мальчик плескался в удивительно теплой воде, а потом, переодев его в сухое, постирала детскую верхнюю рубашку. Пока раскладывала ее на нагретых солнцем камнях, Хем, заинтересовавшись работой Кера и Войса, подошел к ним. А я, подхватив полотенце, решила уйти чуть подальше и тоже искупаться.

Тем более, с каждым днем становилось все жарче, а я, привыкла к более прохладным широтам, ну и как не воспользоваться в дороге возможностью вдоволь поплескаться, смывая грязь и усталость.

Взбираясь по камням вверх и немного уходя в сторону от лагеря, спиной чувствовала взгляд Рейна. Вскоре добралась до запруды с тем самым небольшим, но очень красивым водопадом. Полюбовалась, как вода, падая на камни, образовывает белую пушистую пену и разлетается брызгами в разные стороны, а над всем этим водным царством сияет яркая радуга.

Раздевшись до нижней рубашки, быстро выстирала верхнюю и разложила на камнях сушиться. Пока стирала свои единственные носочки, тяжело вздохнула, обнаружив, что они уже в некоторых местах истончились и вот-вот протрутся до дыр.

И наконец-то влезла в воду. Ум-м-м, какая теплая, приятная, расслабляющая все мышцы. На некоторое время замерла, словно растворяясь в воде, наслаждаясь ощущениями. А затем плавала на спине под радугой и счастливо улыбалась, разглядывая природную красоту. Эх, надо было Хема с собой позвать, вот бы ему понравилось.

Нырнула, и проплыла в прозрачной воде, рассматривая каменистое дно. Когда всплыла, довольно отфыркиваясь и убирая волосы с лица, неожиданно обнаружила, что уже не одна, а в компании обнаженного Рейнвааля, стоящего по пояс в воде.

Не в силах оторваться, я наблюдала, как он быстрыми плавными движениями расплетает свою длинную толстую косу. Вскоре черно-фиолетовая масса волос полностью укрыла его, словно плащом. Черты лица демона в обрамлении распущенных волос стали более резкими, хищными и жесткими. Стремительным движением он отбросил шнурки, скреплявшие шикарную гриву на каменный берег к остальным вещам, посмотрел прямо на меня, при этом подняв руку и потерев мощные рога.

Не знаю почему, но жест показался мне столь интимным, неприличным и таким возбуждающим, что я, затаив дыхание, продолжала смотреть на потрясающего мое воображение мужчину. Да что там — просто не в силах отвернуться или закрыть глаза. Рейн неожиданно нырнул, исчезнув из поля зрения. И самое удивительное, что мне захотелось, чтобы он подплыл ко мне, как Дартвааль недавно.

И каково же было мое разочарование, когда спустя несколько мгновений, демон так и не всплыл рядом. Даже заволновалась и начала крутить головой, выискивая темную тень под водой, но краем глаза заметила движение у водопада. Перевела взгляд туда и застыла от потрясения.

Мое личное наваждение вынырнул из воды возле каменной плиты прямо под водопадом и, подтянувшись на сильных руках, одним движением вытолкнул себя наверх. Обнаженный мужчина, которого от моих нескромных глаз скрыло лишь покрывало облепивших волос, встал под струи воды, и я заметила кривую довольную усмешку в уголках его рта. А может мне показалось…

Поднял руки, от чего мышцы на его груди напряглись и словно зажили своей собственной жизнью и, собрав волосы в кулак, закинул их за спину, открыв полный доступ к великолепному мужскому телу моим жадным восхищенным глазам.

Могучий торс с широкими плечами, по которым на грудь спускались татуировки, узкая талия и словно каменный пресс. Широко расставленные мощные ноги с сильными икрами и большими ступнями. А между ними… О боги, что вы со мной делаете, и разве может ЭТО быть еще больше, чем у Дартвааля? И как с ТАКИМ вообще обращаются?

Спасаясь от переизбытка впечатлений и захлестнувших эмоций, я нырнула в воду, остужая тело, а то предательский жар как-то слишком резко хлынул не только к лицу, но и вниз, между ног. Но ничего не помогало, перед глазами так и стоял образ моего личного божества.

Вынырнула возле берега и быстро выбиралась на горячие, нагретые солнцем камни. Соскальзывая и спотыкаясь, добралась до своей одежды, но не смогла пересилить себя и обернулась, вновь устремляя взгляд на обнаженного купающегося мужчину.

Рейн по-прежнему стоял под струями воды, пристально глядя на меня, а стоило повернуться, хищно, торжествующе усмехнулся. Мне показалось, что он неосознанно обеими руками резко потер рога, потому что в следующий момент его ладони скользнули вниз по телу. То ли лаская себя, то ли смывая пыль дорог. Как привязанная следила за его ладонями, которые неторопливо прошлись по мускулистой груди, повторяя рисунок татуировки, о боги, совсем как я недавно, и тут же ощутила зуд в пальцах, словно снова его касаюсь, чувствую горячую гладкую кожу под ладонью. Не выдержала, сжав кулак, прижала руку к груди, пытаясь унять этот зуд и желание вновь коснуться, убедиться, что все как запомнилось.

А мужская рука тем временем спустилась к животу, поглаживая кожу. Мой собственный тоже напрягся, как будто это меня сейчас ласкали, трогали… Струи воды, попадая на ладони, разлетались в разные стороны, и я любовалась невиданным зрелищем совершенного мужского тела. Хвост демона возбужденно отбивал дробь на камне, тоже поднимая брызги, а мой — вторил ему, подхватывая чужой ритм.

Большая сильная ладонь Рейна спустилась еще ниже, к самому центру его мужественности, явной гордости. Провел по всей длине, приподнял эти любопытные мешочки, а потом снова вернулся к НЕМУ, водя вверх-вниз.

Сила, что я творю, уже обе мои руки прижались к груди, дыхание сперло, горло пересохло, я горела и находилась в странной истоме, еще чуть-чуть — и ноги предательски подогнутся. Даже мокрая рубашка и волосы, облепившие тело, не могли остудить меня, унять пожар в крови. Боги, что же он со мной делает? Всего лишь видом, взглядом?

Подняла на него потрясенный, испуганный взгляд, облизывая сухие губы, и заметила торжество, триумф победителя, написанный на его лице. Но уже в следующее мгновение черты лица Рейна исказились яростью, а у меня над ухом едва слышно, вкрадчиво прозвучал голос Дартвааля:

— Он не станет твоим, пчелка! Говорят, его первая избранная водила за нос сразу трех демонов. — Мне на плечи легли горячие ладони. Я ощутила, как магия сорвалась с его пальцев, высушивая мое тело и рубашку, а демон продолжал. — Не знаю, правду ли говорят, но Глава уже при мне два раза, не раздумывая, отказывался от избранной. Он меняет любовниц, как ящерица старую шкуру — регулярно и с большим облегчением, не хочет семейных отношений и ни одну женщину официально не признает своей. Подумай об этом и дай мне шанс доказать, что я лучший!

Стало так больно в груди, пусто, а недавний жар сменился холодом. Перевела взгляд на Рейнвааля, который словно статуя прекрасного бога стоял на краю камня и, не отрываясь, следил за нами.

Не знаю, что Рейн прочел на моем лице, но с яростным рыком нырнул в воду и всего за несколько гребков добрался до мелководья возле нас. Встал в полный рост, снова облепленный черным покрывалом мокрых волос, и шагнул к нам. Руки Дартвааля на моих плечах напряглись, затем соскользнули, и сам он сделал шаг чуть в сторону.

— Оденься! И ступай к Наследнику! — приказал мне Рейн, грозно сверкнув лиловыми холодными глазами.

Рычание в его голосе заставило мгновенно повиноваться. Таким я видела его впервые, и провоцировать на что-либо не хотела. Поэтому, шустро подхватив уже почти сухую одежду, суетливо рванула вниз за ближайший камень. Пока одевалась, стояла тишина, но как только мужчины увидели, что я оделась и отошла на приличное расстояние, до меня донеслась яростная речь на языке демонов. А потом я уже ничего не смогла услышать, а что-либо увидеть помешали камни.

Пока возвращалась в лагерь, отметила, что солнце почти скрылось за горизонтом. Затем, ни на кого не глядя, мышью скользнула к своим пожиткам, расстелила коврик и, забрав Хема, который сидел возле костра и общался с демонами, легла спать. Мимоходом отметила заинтересованные, любопытные взгляды мужчин, с легким недоумением наблюдавших за моими суетливыми нервными движениями.

Но стоило спуститься к лагерю и подойти к костру Рейнваалю, лица демонов приняли невозмутимое выражение, и все быстро разошлись по местам для ночлега. Обнимая Хема, зажмурилась, усиленно делая вид, что сплю. А сама чуть не плакала от разочарования, досады и необъяснимой обиды, словно меня обманули в чем-то. Но ведь самое печальное, заранее знала, что при таком положении и статусе Рейна, я слишком бедная и малозначительная невеста для него. А стать очередной любовницей на короткое время — это просто… просто потом вырвать самой себе сердце.

Дарт же ясно сказал, что Рейн отказался уже от трех избранных, не побоялся остаться совсем без семьи. Ведь Кервааль рассказывал, что у мужчин демонов избранные встречаются две-три за всю жизнь. Значит, в словах блондина о нежелании Рейна заводить семью есть большая доля правды. Вряд ли Дартвааль опустился бы до откровенного вранья.

Но боги, как же больно топтать отчаянную мечту… или надежду. Прислушиваясь к едва уловимой суете демонов в лагере, судорожно вздохнула, пытаясь сдержать слезы, и ощутила движение Хема, который повернулся ко мне и, задрав голову, пытаясь поймать мой взгляд, спросил:

— Хель, ты дрожишь! У тебя что-то болит?

Заметив беспокойство в полночных глазах мальчика, тут же постаралась взять себя в руки, чтобы позорно не разреветься, и тихо ответила:

— Не волнуйся, Хем! Ничего страшного, просто… просто оказалось, что мечтаю о несбыточном. Ты спи, мой хороший, со мной все нормально, — дождавшись, когда Хем снова повернется спиной ко мне и расслабится, тихо печально добавила, — в очередной раз ошиблась со своими выводами… — и чуть не взвизгнула от испуга, когда чей-то длинный толстый хвост, скользнув между нами с Хемом, добрался до моего подбородка и заставил повернуть голову в сторону его хозяина.

Рейнвааль горой возвышался над нами, а сверху маленькой звездочкой завис светляк, освещая серебристым светом вновь заплетенные в сложную косу почти черные волосы. Завораживающее зрелище!

Присев на корточки и склонив набок голову, Рейн посмотрел меня. Уверена, мои наполненные непролитыми слезами глаза, незамеченными не остались. Потому что кончик его хвоста обрисовал овал моего лица, а глаза начали темнеть, становясь как фиолетовый бархат. Он усмехнулся и довольно произнес:

— Я рад, что в отличие от тебя, в своих выводах еще ни разу не ошибся. Спи спокойно, Хель.

— А где Дартвааль? — вырвалось у меня.

Фиолетовый бархат сменился лиловым холодом, а Рейн проскрежетал:

— Придет… потом… как-нибудь!

Резко встал и отошел от нас. А я смогла вздохнуть, наконец, с облегчением. Все же аура у Рейна слишком мощная, и когда он злится, давит на психику немилосердно.