Глава 46

Но все это я узнала потом. А сейчас я смотрела на наш сгоревший дом и не знала, что делать дальше. На улице зима… нам негде жить… у нас не осталось ничего, кроме того, что было на нас надето… И животные. Хорошо, что хотя бы сено немного есть. И чуть-чуть соломы. Остатки тех стогов, что я сложила у кроличьей ямы.

Корову, кстати, можно будет попробовать спустить вниз. Придется, конечно, спуск выкапывать, но зато там тепло. А она у меня стельная, того гляди отелится, нельзя ей мерзнуть. И малышам там закуток выделить. Тесно, конечно, но в тесноте, да не в обиде.

А козы и овцы и на морозе выдержат. Построю им шалаш какой-нибудь, временный, чтобы от снегопадов защитить.

Еще куры и утки. А для них, в крольчатнике можно клетки сделать и к потолку подвесить. Не самый лучший вариант, но выбора-то у меня нет.

Зато есть деньги, я сжала мешочек, висящий на шее, к старосте пойду, на постой проситься. Как-нибудь до весны дотянем, а там я и заработки пойдут. Если пахать буду, то за лето сможем избушку бабки Агину отремонтировать. Там и поселимся. Она же мне вроде как, я усмехнулась, по наследству досталась. От Проклятой королевы.

Если я в прошлом году смогла, ничего не зная и не умея, то сейчас и подавно справлюсь.

Но сначала надо решить один важный вопрос.

Я оглянулась на деда, кто-то из деревенских, толпой собравшихся у нашего дома, накинул на него тулуп и поделился валенками. Хорошо, не заболеет. Я сама так и стояла в одном домашнем платье и шерстяных носках. Но холода не совсем не ощущала. Не потому, что была в состоянии аффекта, хотя и это тоже, но и потому, что меня грела моя магия. Я и раньше замечала, что Петька не мерзнет…

Петька… мой сыночек… я закрыла глаза, запрещая себе думать об этом. Может быть когда-нибудь он приедет ко мне, моя маленький принц… А может и нет… Но я каждый день буду скучать по нему и ждать… каждый день…

А пока я должна сделать следующий шаг. И еще раз оглянувшись на деда и убедившись, что о нем позаботятся, зашагала прямо через пышущее жаром пепелище туда, где кучкой стояли перепуганные животные.

Жар высушил слезы, и к сыну я дошла совершенно спокойная и уверенная в том, что поступаю правильно. По-крайней мере мои душевные терзания никак не отражались на моем лице.

– Мам! – радостно заорал и мой мальчик и помчался мне навстречу, – мам!

А я только грустно улыбнулась, позавидовав его детской способности радоваться тому, что все хорошо закончилось. И не видеть, что все это не конец, а только лишь начало настоящих трудностей.

– Ну, вот, – запыхавшийся, румяный Петька обнял меня и затараторил, – придется нам домой, в Безмирье, пораньше уехать. Я тебе, мам, наш дворец покажу. У нас там знаешь как здорово! Даже теплые туалеты, как у нас был, работают, правда на магии, но это даже удобнее. И у тебя там будет своя комната. И у деда тоже. Я скажу, чтобы вы рядом со мной жили. Вы же тоже моя семья, как отец…

– Сынок, – остановила я его, присела и обняла, прижимая худенькое мальчишеское тело к себе, – прости, малыш, но я с тобой не поеду.

– Но, мам!.. – Петька взглянул мне в глаза, – у нас же больше нет дома. Где ты будешь жить?!

– Ничего, – пожала я плечами, – мы с дедом справимся. Начнем жизнь заново, с чистого листа…

– Ваше величество, – вмешался в наш разговор Лекс – вы не можете…

– Не могу, – криво улыбнулась я, – вы правы. Я не могу отказаться от того, о чем мечтала большую часть жизни. Но я должна… Бабка Ага была права, мы с ней слишком сильно похожи. И если я пойду ее дорогой, то, – я красноречиво взглянула на черные головешки и прошептала, – а я не хочу.

– Вы не правы, – покачал он головой, – вы же не такая. Вы смогли уничтожить ее проклятие, и между расами больше нет ненависти. Вы справились, ваше величество, и вы истинная королева Безмирья. Безмирье примет вас, а правители остальных рас почтут за честь принять вас в свои ряды.

– Вот так все это и начинается, – усмехнулась я, – вы не знаете, о чем говорите. А я такая, Лекс… и чем дальше, тем сложнее мне будет сойти с той дороги, что приготовила мне судьба. Понимаете? Сейчас, когда мой путь королевы только начался, я найду в себе силы сойти с этой дороги. Но с каждым шагом это будет все сложнее сделать. А я все видела. Проклятая королева успела рассказать мне все о своей жизни. И поверьте, она не всегда была Проклятой, когда-то и ее называли истинной и честью принимали в свои ряды.

– Я уверен, – покачал головой Лекс, – вы ошибаетесь.

– Может быть, – улыбнулась я, – но я предпочту не рисковать. Тем более, – я покосилась на деда, который, кутаясь в чужой тулуп, сгорбившись сидел на скамеечке у соседских ворот, – у меня есть дед…

– Он поедет с нами… конечно же…

– Поедет, – кивнула я, – но будет ли он счастлив во дворце? Вряд ли. А еще у меня есть корова, овцы, козы, утки, куры и даже кролики. И все эти живые существа зависят от меня. Я не могу их бросить.

– Вы можете взять их с собой, – в голосе Лекса впервые проскользнули неуверенные нотки.

– Нет, – твердо ответила я, – я уже все решила. Я не хочу быть королевой Безмирья. Я, вообще, не хочу быть королевой. Я хочу жить тихо и спокойно, так как жила до всех этих событий. Хочу доить коров и продавать сыры эльфякам, хочу солить капусту, собирать ягоды и варить варенье, топить печь, готовить нехитрый ужин, – я замолчала на секунду и продолжила, – а дворец, интриги и заговоры… нет, оставьте их себе. И вот, – я сунула руку за пазуху, вытащила камень и протянула Лексу, – возьмите… Оно мне не нужно…

– Я не могу, – Лекс странно взглянул на меня, – я не безмирник. Я рожден в этом мире, и для меня Сердце будет еще тяжелее…

– Очень жаль, – вздохнула я, – тогда может быть вы позовете того, что сможет? О! – осенило меня, – я же могу отдать Петьке. Он-то безмирник.

– Безмирник, – маг шумно сглотнул слюну, – но Сердце в руках ребенка – это очень страшно. Вы, Лола, не знаете возможностей этого артефакта. Более того, всех его возможностей не знает никто. Но даже того, что мне известно хватит, чтобы понять, хозяина или хозяйку Камня нужно выбирать очень тщательно.

– И что же делать? – с отчаянием спросила я, чувствуя как снова просыпается желание оставить его себе. И если бы не страх перед ужасной смертью от магического пламени… я так не хочу… но боюсь, если я оставлю камень у себя, у меня не будет выбора. Каждый день бороться с искушением… нет. Я не смогу. У меня нет столько силы воли. – Мне нужно его кому-нибудь отдать!

– Я вас понимаю, – кивнул Лекс. – Но среди нашей делегации нет ни одного человека, которому я бы без страха доверил Сердце… даже я, – он помолчал, – если бы был безмирником по настоящему, не удержался бы от соблазна. Вы же понимаете, самые сильные люди и нелюди слабы перед силой своих желаний.

– И что же мне делать? – повторила я вопрос с отчаянием в голосе. Я чувствовала, еще немного и психика не выдержит, и я сорвусь в истерику.

– Мам, – Петька дернул меня за рукав, привлекая внимание, – ты можешь отдать его моему отцу. Я уверен, его величество знает, что ему делать с Сердцем.

Я вопросительно взглянула на Лекса. А он отрицательно покачал головой. Но вслух сказал:

– Отличная мысль! Ваше высочество, вы хорошо придумали! – а потом он задумчиво произнес, – а, возможно, это так и есть… Ваше величество, – взглянул он на меня совсем по другому, – кажется, я знаю, что нужно делать, чтобы артефакт не навредил миру. Но вам придется поехать с нами. Вам нужно продержаться всего пару дней, – улыбнулся он мне, – всего пару дней и вы будете свободны.

– Хорошо, – кивнула я, скривившись, как от лимона. Жаль не вышло избавиться от камня прямо сейчас. – Но вы потом поможете мне вернуться обратно.

– Помогу, – улыбнулся Лекс. А не такой уж этот маг плохой, как мне казалось раньше. – А еще я помогу вам с домом… все же, как ни крути, вы останетесь истинной королевой Безмирья, потому что от такого титула невозможно отказаться, – торопливо добавил он, увидев, что я открыла рот, чтобы возмутиться. – И я от имени нашего короля могу пообещать, что мы построим вам дом в любом месте, в котором вы пожелаете.

– Я хочу здесь, – выпалила я, но тут же вспомнила о другом месте, – или под Алирой в Горинке, у меня там знакомые есть… дед Викун. Или, – я вдруг подумала, что так и Петька ближе будет, и я бурки смогу шить, – где-нибудь в Безмирье… на окраине…

– У вас будет время определиться, – улыбнулся Лекс, – мы уезжаем завтра. Сегодня слишком поздно, не успеем собраться. А пока позвольте предложить вам пожить в нашем шатре.

– Спасибо, – согласилась я, а Петька радостно запрыгал.

– Пойдем, мам, заберем деда и к нам в шатер. Лекс, а у нас же есть теплый хозяйственный шатер? – Лекс кивнул, а Петька распорядился, – скажи, чтобы поставили в нашем секторе и скотину нашу туда поселили. А то нельзя стельной корове столько часов на морозе стоять. Скинет еще, – нахмурился мой маленький принц, – а мы теленочка ждем. У нас на него большие планы, да, мам?

Лекс фыркнул и кивнул.

– А! – вспомнил мальчишка, – и загородки пусть сделают. Для коровы отдельно, для птицы и коз с овцами. Пойдем, мам, – потянул он меня в сторону бывших ворот, – дед, небось, совсем разволновался.

В этот раз мы обошли черное пятно пожарища. Дед все так же сидел в окружении соседей на аништовой лавочке.

– Деда, – Петька, бесцеремонно расталкивая столпившихся людей, кинулся к деду и повис на его шее, – ты представляешь, Лекс сказал, что построит нам самый лучший дом. Самый большой и самый красивый. А я хочу, чтобы там на крыше был маленький домик… я видел такие крыши в Алире, с маленькими домиками прямо на крыше. И я поставлю там телескоп, чтобы смотреть на звезды. Он, конечно, совсем странный, его сделал безмирник-эльфяк, и совсем не похож на, что я видел в нашем мире, но зато увеличивает точно так же. И звезды видно, как будто бы они близко-близко…

Петька тараторил без остановки, не давая вставить ни единого слова. Но деду так и было нужно. Он судорожно вздохнул, обнял мальчишку и, наконец-то, заплакал, пряча лицо и прижимая к себе внука. Я села рядом и обняла их обоих… Они моя семья.

– Ох, негоже ж одном платье, да без валенок. – загудела рядом толпа, – замерзнут же. И Лолка, и дитенок ее. Что же мы как нелюди, прости Небо, какие. О погорельцах завсегда все деревней заботились. Да и Лола-то наша, амбары свои под огонь пустила, чтобы Аништов дом сберечь… Неужто мы без помощи их оставим? – реплики слышались отовсюду, и от этого у меня защипало в носу. – И скотину-то надо бы приютить… у меня в сарайке стойло пустует, как раз для коровки место найдется.... А птицу ко мне можно… А я коз да овец возьму, у меня и сена в этом году с избытком, прокормим до весны то…

Деревенские говорили и говорили, я из-за хлынувших слез ничего не видела. Только почувствовала как на мои плечи опустился теплый, нагретый чьим-то телом, тулуп. А мои ноги с недовольным ворчанием, что совсем холодные, чьи-то проворные руки освободили от заледеневших шерстяных носков и сунули в теплые валенки…

А я тряслась от рыданий, обнимала деда с Петькой и шептала, как заведенная:

– Спасибо… спасибо… спасибо…