Глава 35. Полли

Три месяца спустя…

Вздрогнула от неожиданного звонка в дверь. Положила нож на разделочную доску рядом с капустой, которую крошила сейчас для борща.

Обтерла руки кухонным полотенцем и на ходу, приближаясь к входной двери, пыталась сообразить, кого могло принести посреди недели в обеденное время.

Мама обедает всегда в кондитерской, да и напробуется там всего за день столько, что вечером частенько отказывается от ужина.

Подошла к двери и немного её приоткрыла. Ровно настолько, чтобы увидеть нежданного гостя и по ситуации закрыть перед его носом дверь.

— Привет, красавица! — возглас Кости заставил меня немного подпрыгнуть на месте и почти закрыть перед его носом дверь.

— Напугал! — выдохнула я облегченно, положа руку на грудную клетку, где в бешенном ритме било сердце.

— Прости, — замялся парень. — Я думал, сюрприз выйдет приятным.

— Да, нет. Он приятный, просто, очень неожиданный.

— В знак своих извинений, дарю тебе вот это, — произнес Костя и достал из-за спины букет белых роз.

Опять белые? Это у него фетиш такой?

— Я же просила тебя, больше не делать мне подарков, — скрестила руки на груди, демонстрируя, что недовольна и цветы принимать не собираюсь.

— А я просил тебя не отказываться от моих подарков, — настойчиво ответил он, едва ли не топнув ногой. — Я хочу сделать тебя приятно. От тебя ничего не требуется в ответ, кроме улыбки.

— Так ничего или что-то, все-таки, нужно? — спросила я, сузив хитро глаза. — Я чую подвох.

— Хорошо, — улыбнулся он, опустив взгляд. — Всё это я делаю только ради того, чтобы ты улыбалась.

— Какой ты корыстный, однако, — покачала я головой, словно, делая выводы. — Всё с тобой ясно.

— Примешь? — протянул он снова букет, глядя на меня щенячьими глазами.

— Ты же не отстанешь, — вздохнула я и приняла его букет, прижав его к груди. — А ты чего без предупреждения?

— Чтобы ты не успела приготовить все ответы на мои вопросы, — ухмыльнулся он. Вернее, на один.

— И какой же? — спросила я с опаской, оперевшись плечом о дверной проем.

— Может, войдем в квартиру, а то тут не очень удобно говорить? — огляделся он, многозначительно указав взглядом на двери соседних квартир.

— Заходи, раз пришел.

Открыла дверь шире и пропустила Костю внутрь квартиры, где он предусмотрительно снял кроссовки уже у порога.

Хм, а я была уверена, что детишки богатеньких родителей ходят везде и всюду в обуви.

— Чем так вкусно пахнет? — спросил парень, с интересом разглядывая окружающую его обстановку.

Ни тебе арок, ни гипсовых статуй, к которым он, наверное, привык. Всё просто и скромно.

— Борщ готовлю. Будешь?

— Борщ? Сама? — еще немного и его глаза выпадут от удивления.

— Сама, — кивнула я и прошла в кухню. — Это плохо?

— Это почти фантастика! Чтобы девушка моего возраста сама готовила борщ, а не заказывала его из доставки!

— Чай, кофе? — предложила восхищенному парню, набирая в вазу воду для цветов.

— Чай, — ответил он и устроился за обеденным столом, опираясь о его столешницу локтями.

Снова с любопытством оглядел окружающую его обстановку, но, как ни странно, отвращения не выказал. Наоборот. Мне казалось, что он умиляется всеми этими маленькими корзиночками с цветами из бисера на столе, которые я плела еще в детстве. Цветные прихватки, стопка кухонных полотенец близ раковины, маленькая вазочка со сладостями к чаю — все это не прошло мимо его внимания. Его взгляд подмечал каждую деталь, но его реакция не заставляла чувствовать себя неловко или хоть сколько-нибудь приниженно перед ним.

— Держи, — поставила перед ним кружку с горячим чаем, которую он тут же обхватил обеими руками.

— Спасибо, — произнес Костя, и на секунду повисла неловкая пауза.

— Ну? — подтолкнула его к диалогу. — Какой у тебя ко мне вопрос?

— Ах, да, — опомнился парень и смущенно опустил глаза в кружку с черным чаем. — Почему ты мне не сказала, что перевелась на заочное? Я с родителями на месяц задержался в Европе. Ну, ты в курсе, в общем-то. Вернулся в политех, надеясь увидеть тебя там, а Аленка сказала, что ты с нами уже не учишься. Почему ты перевелась и ничего мне не сказала?

— Зачем тебе об этом знать? — повела я бровью и отвернулась к кастрюле, чтобы добавить в нее нашинкованную капусту. — Перевелась и перевелась. Значит, есть на то причины.

— Мы с тобой переписывались все это лето, и ты ни слова не сказала о своих планах. Я думал, что мы друзья.

Ополаскивая разделочную доску и нож, пыталась подобрать слова, чтобы не оскорбить его заботу своей черствостью.

Что я ему скажу? Что мои планы его не касаются? Грубо. Он мне не сделал ничего плохого, чтобы я с ним так обращалась. Более того, Костя стал единственным человеком, кроме мамы, от которого я чувствовала искреннюю поддержку, хоть он и находился на расстоянии.

Одни его смс каждый день на протяжении всего лета чего стоят…

— Костя, — начала я, сев напротив него. — Мы друзья, но я не привыкла посвящать кого-то в свои планы. Понимаешь? Моя личная жизнь — это только моя личная жизнь и она не касается никого. Даже друзей. И если я что-то утаила, то не нужно в этом копошиться, хорошо?

— Ты самый закрытый человек из всех, кого я знаю, — усмехнулся он, проворачивая между ладонями кружку. — Я хочу тебя понять, разгадать, но каждый раз, стоит мне перейти какую-то тобой нарисованную черту, ты прячешься в панцирь и мне приходится все начинать сначала.

— Вот такая я — черепашка, — развела руками, улыбаясь Косте. — Не грузись. Ты классный парень, просто тебе немного не повезло с подругой.

— Может, мне повезет, если подруга станет моей девушкой? — произнес он, немного нерешительно растягивая слова.

Взгляд голубых глаз уверенно остановился на моем лице. Он не шутил. Он действительно хотел, чтобы мы стали больше, чем просто друзьями по переписке. Это было ясно еще из его смс.

— Костя, я… — опустила взгляд и кончиками пальцев смахнула невидимые крошки со стола. — Поверь мне, тебе это совершенно не нужно.

— Не поверю, — его голос был настолько серьезным, что я вновь взглянула в его глаза, чтобы убедиться, что это действительно говорит он. — Ты мне нравишься с первого курса. С первого дня нашего знакомства, когда у расписания ты не могла разглядеть номер аудитории, потому что забыла дома очки. Я не знаю, что происходит и происходило в твоей жизни до нашего знакомства. Ты не любишь об этом говорить и распространяться. Но я хочу, чтобы всё, что с тобой будет происходить дальше, было мне доступно. Иными словами, я хочу стать частью твоего странного закрытого мира.

Это всё я уже слышала от него. Правда, слова были попроще, но смысл был приблизительно таким же. И, возможно, его монолог не был бы для меня столь неожиданным и болезненным, если бы он в следующую секунду не достал из кармана джинсов маленькую коробочку, обшитую красным бархатом.

— Это что? — указала взглядом на коробочку, которую он положил прямо передо мной.

— Открой и узнаешь, — пожал он плечом, нервно поджав губы.

Его волнение в тот же момент передалось и мне. Нерешительно коснулась пальцами мягкого бархата. Секунду подумав, всё же открыла коробочку и лишилась дара речи.

Твою мать! Кольцо! Он серьезно?!

— Костя…

— Послушай, прежде, чем дать ответ, о котором ты сейчас думаешь, — остановил он меня. — Я думал об этом всё лето. Не было ни дня, когда бы я не думал о тебе и не мечтал, чтобы ты провела это лето со мной. Я восхищаюсь тобой, твоим внутренним стержнем, самодостаточностью… — он замолчал, подбирая нужные слова. — Ты сильная и это круто, но я хочу быть сильным для тебя. Понимаешь?

— Не понимаю, — покачала я головой и встала из-за стола. Меряя кухню быстрыми шагами, бросала растерянный взгляд на злосчастную коробочку. — Я не понимаю, Костя. Нам всего по двадцать лет. Какая, нафиг, женитьба?! Ты кого собрался смешить? Своих родителей? Одногруппников?

— Почему смешить? — встал он на моем пути и положил теплые ладони мне на плечи, остановив мои метания по кухне. — Что смешного в том, что я хочу быть с тобой? Не хочешь, чтобы о нас узнали одногруппники или какие-то родственники, мы можем тайно пожениться. У меня есть квартира, в которой нас никто не тронет. Ты будешь максимально защищена от любого вмешательства в нашу жизнь…

— Посмотри на меня внимательно, — оборвала я его.

— Смотрю.

— Ниже посмотри.

— И?

— Тебя ничего не смущает? — положила я руку на уже немного округлившийся животик под тканью обтягивающей майки.

— А меня должно что-то смущать? — нахмурил он брови.

— А ты считаешь, что ничего?

— Беременность трудно назвать ничем, — улыбнулся он уголком губ, без особого веселья. — Но это твоя беременность и, если ты захочешь, то я готов ее принять.

— Что ты несешь? — спросила я шёпотом, качая головой.

На глаза отчего-то навернулись слезы. Подняла взгляд к потолку и дала себе возможность отдышаться и прийти в себя.

— Поль, — произнес робко Костя, собирая подушечкой большого пальца, сорвавшуюся слезу.

— Ты хоть представляешь, на что себя обрекаешь?

— На счастье с любимой девушкой? — предположил он, тепло улыбнувшись.

— На осуждение со всех сторон. Я беременна, Костя. И беременна не от тебя.

— Скажем, что от меня. Заодно у всех отпадут вопросы касаемо нашей скорой женитьбы. Я для всех стану идиотом, который не умеет пользоваться резинкой, а ты будешь не при чем.

— Нет, Костя. Я стану корыстной сукой в глазах всех. Сукой, которая залетела только ради того, чтобы затащить такого хорошего мальчика как ты в загс.

— Пусть только попробуют так подумать или сказать. Будут иметь дело со мной, — его ладони захватили в плен моё лицо. Ясные голубые глаза на мгновение задержались на моих губах, но он сдержал себя и не перешел эту черту.

— Нет, — покачала я головой и высвободилась из его рук, отойдя к окну. — Забери кольцо и уходи. Прикол, явно, вышел из-под контроля. Думаю, больше нам лучше не общаться.

— Подумай еще, — ответил он. — И это не прикол. Я вполне серьёзно. Подумай, а я подожду. День, неделю, месяц, два… Сколько тебе будет нужно, но не спеши отказываться прямо сейчас.

За спиной послышались удаляющиеся шаги, а затем несильный хлопок двери.

Он ушел, оставив в моей голове и сердце смуту.

Повернулась к столу и увидела, что коробочка с кольцом, все еще ждет меня, призывно сверкая одиноким камнем.

Осела на пол и запустила пальцы в волосы. Бред какой-то…

Какая к черту свадьба? Это не входило в мои планы ни под каким соусом и ни при каких обстоятельствах. Еще с первого дня своей беременности я решила для себя, что лучше остаться одной, чем бояться того, что в какой-то момент от меня и ребенка сбежит какой-нибудь несостоявшийся и испугавшийся «папочка». И мне придется снова собирать по кусочкам не только себя, но и ребенка, который не поймет, почему это у него осталась только я.

Тяжелые мысли были со мной весь оставшийся день. Смена в кафе прошла, будто мимо меня. Все действия и прием заказов выполнялись на автомате. В каждом вошедшем блондине я видела Костю и в панике желала спрятаться.

Детский сад…

— Что-то ты какая-то вареная сегодня, — произнесла Катька. — Нормально себя чувствуешь? Может, домой пораньше уйдешь?

— Не выспалась просто, — попыталась я улыбнуться, но, судя по ее реакции, вышло у меня так себе. — Не заморачивайся. Полчаса осталось до конца смены. Доработаю.

— Иди, говорю, — сказала она настойчиво и развязала на мне фартук. — В твоем положении лучше больше отдыхать. Всё, чеши отсюда.

— Спасибо, Кать, — улыбнулась я, в этот раз искренне.

Сменив униформу кафе на свои повседневные вещи, покинула заведение через черный ход.

Уже почти октябрь. Вечера становятся всё холоднее, а темнеет все раньше. На всякий случай намотала вокруг шеи шарф. В моем положении не только отдыхать желательно, но и не болеть тоже.

Завернула за угол на парковочную площадку близ кафе, чтобы сократить путь до автобусной остановки, и тут же об этом пожалела.

Среди двух скромных иномарок стоял огромный черный внедорожник, призывно и коротко моргнув фарами для меня.