Глава 12
Зал аудиенций, куда мы, наконец, добрались, поражал своим великолепием. Наверное, по задумке дизайнера, или кто там оформлял это огромное пространство, войдя сюда человек должен был почувствовать свою полную ничтожность, задавленную величием веры, а духовные скрепы вошедшего должны были укрепиться настолько, чтобы больше никогда в жизни ему не приходила в голову мысль о том, что в этом мире есть что-то важнее религии и церкви Бога Жизни.
Подобная мысль мелькнула и в моей голове, но она быстро сменилась на другую:
- Вот все-таки, церковь во всех мирах едина, - тихо пробормотал я себе под нос.
Такие понятия как “аскеза” или хотя бы “скромность” местным религиозным шишкам были, судя по всему, не знакомы: все должно быть дорого-богато! Если иконостас то от пола до потолка и непременно из золота. И чтобы потолок был обязательно расписан всякими там фресками, а пол чтобы был мощеный самым дорогим камнем... В моем мире меня всегда поражало когда попы призывали своих прихожан к скромности и терпению, покачивая огромным пузом, на котором, как правило висел массивный золотой крест размером с мою ладонь. Местный Патриарх, судя по всему, от них если и отличался, то не сильно.
Мы медленно шли по огромному вытянутому залу, высокие своды которого были украшены лепниной, расписаны библейскими сюжетами, и подперты массивными колоннами, обрамленными, конечно же, золотыми орнаментами. На стенах зала висели гобелены, рассказывающие истории о славных подвигах служителей Святого Ордена. Их цветные нити переливались в мягком свете свечей, от чего складывалось ощущение что рыцари в белых одеяниях на гобеленах оживают и движутся.
Под потолком я заметил витражные окна, похожие на огромные витражи Нотр-Дама-де-Пари, поразившие меня в мою первую поездку в Париж еще там, в прошлой жизни... Они были выполненные из цветного стекла и сейчас пропускали внутрь слабые лучи просыпающегося солнца, размывая их свет на полу в виде ярких узоров. В зале царила тишина, нарушаемая лишь звуком моих шагов и шагов капитана, который шел за мной.
Патриарх, восседал на высоком белоснежном троне, установленном во главе зала на постаменте. Этот трон возвышался над всеми, кто входил в помещение, что, видимо, должно было внушать уважение и страх и, если честно, работало даже на меня. Трон был выполнен из белого мрамора и украшен золотыми орнаментами, перекликающимися с орнаментами на колоннах, расставленных по залу... Здесь было неожиданно холодно - я прямо кожей чувствовал этот могильный холод. Казалось, он пронизывает не только воздух, но и меня самого насквозь.
Сопровождавший меня Игнатьев остановился не доходя до трона и жестом указывал мне на него. Я шагнул вперед, словно преодолевая какую-то завесу, отделяющую жизнь от смерти.
Патриарх величественно и молча смотрел на меня. Вопреки моим ожиданиям, это был не стереотипный толстый поп, а весьма молодой, подтянутый и строгий мужчина, облаченный в белую рясу. Он держался нарочито спокойно - ни один мускул на его лице не дрогнул пока я медленно шел по залу в его сторону и только светло голубые глаза, в которых как-то очень странно отражался витражный свет, заставляя их мягко сиять, выдавали его интерес. Мне даже показалось, что Патриарху было очень любопытно, что же представляет собой некромант, которого притащили ему прислужники, но он старался соблюдать торжественность момента.
- Ты смеешь являться сюда, окруженный тенью мертвых? - наконец, произнес отец Димитрий громким, хорошо поставленным голосом, разрезавшим тишину и отразившимся от высоких сводов зала.
Эта пафосная фраза, почему-то, меня выбесила:
- Так была бы моя воля, я бы вас и не беспокоил, Святой Отец, - отозвался я, встречая взгляд Патриарха. - Ваши люди напали на меня и моих друзей, избили, доставили сюда...
В глазах Патриарха голубой огонек блеснул ярче. Он медленно поднялся с трона и легко спустился вниз, подходя ближе:
- Я чувствую гниль твоих чар. Скверна и тьма - вот твоя суть.
Я демонстративно закатил глаза: если некромант, то сразу “скверна и тьма” что ли?
- Ты нарушил законы Империи... - продолжил Патриарх, но я решил ответить ему также пафосно и выдал из-себя консистенцию всего того что я почерпнул из книг еще в доме Альских:
- Моя сила - это просто инструмент. То, что вы называете "черной силой", всего лишь иной способ познания мира, а не источник зла. Все зависит от того, как им пользоваться.
Патриарха мои речь не заинтересовали:
- Ты говоришь, как все еретики до тебя. Некромантия - это разрушение естественного порядка жизни и смерти. Ты вмешиваешься в замысел Бога Жизни, нарушаешь циклы мироздания…
- Святой Отец, - перебил я, - Вы слишком ограничены своим догматическим мышлением. Жизнь и смерть лишь две стороны одной монеты. Почему не исследовать обе?
Глава церкви посмотрел на меня с раздражением:
- Исследовать? Ты зовешь "исследованием" выкапывание мертвых и подчинение их своей воли? Это кощунство!
- А отрубить руку девчонке не кощунство?
- Ее тело уже мертво она не испытывает чувств...
- С чего вы это взяли? - повысил голос я.
- Ее душа не твоя игрушка.
- Видимо, теперь это ваша игрушка? - распалялся я. - Где она? Я хочу увидеть Лизу…
- Княжна Троекурова давно мертва...
Я почему-то представил себе, как эти чертовы фанатики будут закапывать Лизу обратно в могилу и вышел из себя окончательно:
- Если вы хоть что-то ей сделаете, если хотя бы волос упадет с ее головы… - зло прошептал я, но Патриарх не слушал меня, он продолжил свою речь:
- Мы все - дети Бога Жизни, его сила - это сила света, она служит для защиты и правосудия, и мы не можем позволить тьме, скверне, разрушениям и смерти затмить этот свет. Некромантия, демонология, темные учения запрещены на землях Российской Империи. За нарушение законов ты понесешь кару.
- А кто решает, что законно, а что - нет? - рявкнул я. - Или твой Бог не против того, чтобы ты вершил самосуд? Я что-то не вижу тут присяжных, судью и своего адвоката!
Патриарх перевел на меня глаза:
- Я служу воле Создателя,я его проводник на этой земле и его глас! Я его воля и желания его во все времена едины: оберегать жизнь и пресекать тьму. Твое время истекло. Империя защитит себя от таких, как ты...
Отец Димитрий не успел закончить свою пафосную речь, а я даже не успел испугаться тому, что произойдет дальше. Нашу содержательную беседу прервал резкий, пронзительный звук сирены, ворвавшийся в зал, разрушивший всю торжественность момента и лишивший Святейшего Владыку его триумфа.
Сирена была настолько громкой, что мне показалось, будто пол крепости задрожал, а толстые стены, которые за свои века видали явно не мало, застонали. Свет на мгновение погас (я был уверен, что даже свечи словно кто-то задул на секунду), но освещение быстро вернулось, да и огонь разгорелся, хотя и немного тусклее.
Патриарх резко обернулся к окну и его глаза расширились от удивления. Он даже потерял ко мне интерес. Я же вообще не понимал, что к чему:
- Что это? - тупо спросил я. - Что вообще тут происходит?
Ответ на мой вопрос, неожиданно, пришел от одного из служителей Ордена, распахнувшего двери и ворвавшегося в зал с полным ужаса воплем:
- П-п-прорыв, В-в-владыка! - молодой стражник с очень бледным лицом, едва не запутавшись в своем белом одеянии и неуклюже громыхающий мечом, тяжело дышал и заикался. Он бросился к Патриарху. - Д-д-д-демоны… Отец Д-д-д-димитрий, д-д-д-демоны...
- Прорыв? - непонимающе уточнил Святой Отец. - Здесь? В черте города? В Петербурге? Днем? Как это вообще возможно?
Демоны, прорыв… Я сам не понял, почему отреагировал на новую информацию так спокойно. Нет, ну логично конечно: если есть магия, тьма и всякое такое, почему бы и демонам не быть, но вот встречаться с ними не хотелось. Хотя, было безумно любопытно!Пока Святейший Владыка, или как там его, вместе со своими прислужниками пытался сообразить, что же им делать, я старался выжать из своей памяти максимум и чтобы вспомнить хоть что-то из истории этого мира, а именно - хоть что-то о демонах. А ведь я читал что-то такое и совсем недавно. Кажется, все началось с какой-то кометы или астероида... С метеорита, точно!
В какие-то там лохматые года на местную Землю упал метеорит и именно его падение изменило этот мир, сделало его не таким как, например, та планета, на которой я вырос. Если в моем мире этот камень пролетел мимо нас, то здесь произошло столкновение… Из кратера, образованного ударом, по мнению местных ученых, и появилась магическая энергия, пропитавшая почву, реки и воздух, она распространилась по всему континенту. Стихии изменились, и сама природа стала откликаться на волю тех, кто смог почувствовать эту новую силу.
В первую очередь сила стала проявляться у правящих домов, у аристократов, которые посчитали это даром. Кого-то одарили сильнее, кого-то - меньше. По своему содержанию эти дары тоже отличались: некоторые научились манипулировать огнем, другие - управлять водой, третьи - вызывать бури... Все эти способности, кстати, и помогли местной России сохранить статус Империи с легкостью задушив революционный порыв пролетариата на корню (ну да, согласен, против чуваков с фаерболами и воздушными хлыстами хоть толпу крестьян с вилами выстави – вряд ли они что-то смогут сделать).
Но у любой медали, как известно, две стороны: вместе с магией в этот мир пришла и тьма. Энергия стала не только источником силы для местных князей, баронов и лордов, но и мостом между реальностями. За завесой, разделяющей мир людей и иные измерения, веками жили древние существа, забытые и изгнанные в небытие и вот, когда баланс рухнул появились трещины между реальностями, они получили шанс вырваться на свободу.
Первый прорыв в Российской Империи произошел в небольшом поселении где-то в Сибири. Простой люд оказался категорически не готов к такого рода сюрпризам: к тому, что барин теперь может тебе не только плетей насыпать, но еще и задницу файерболом подпалить они, худо-бедно, привыкли, а вот нашествие демонов не оценили. Твари из разломов между реальностями сыпались самые разнообразные: одни походили на чудовищных зверей, другие были бесформенные и бестелесные - они могли растворяться в темноте и появляться в другом месте в одно мгновение, третьи вообще выглядели как драконы. Но кто бы не приходил из-за черты, их приход всегда сопровождался разрывом ткани реальности, искажением материи мира.
Местным аристократам ничего не оставалось кроме как начать борьбу с этими зверушками - нет, ну а как, если какие-то трехголовые собаки будут периодически безнаказанно жрать крестьян из твоей деревни то, во-первых, крестьяне разбегуться, а во-вторых, рано или поздно эти твари доберуться и до тебя. В итоге, аристократы со временем научились не только давать бой демонам, но и запечатывать прорывы. Но каждый раз, когда один прорыв запечатывался, вскоре случался новый. Вдали от крупных городов, где влияние магов было слабее, прорывы происходили часто и неконтролируемо, а в столицах и больших городах они почти всегда сдерживались, но вот сейчас, кажется, что-то произошло...
Прокрутив все это у себя в голове, я принялся что было зрения пялиться в одно из витражных окон, пытаясь разглядеть хоть что-то в утреннем небе. Я ожидал увидеть все, что угодно: трещину в небесах, напоминающую гигантскую рваную рану, из которых сплошным потоком будут течь на землю демоны, или же что-то похожее на затмение солнца, на худой конец, дракона, парящего в небе над Заячьим островом с когтями, длинными, словно кинжалы, и кожей, покрытой пульсирующими жилами и шипами… Меня устроило бы и что-то похожее на око Саурона, горящее ярким желтым огнем и источающее дымящийся черный туман в этот мир. Но я ничего не увидел. Ни-че-го... Только солнце, встающее над Невой.
Тем не менее, служители Ордена, которые уже столпились в зале, были не на шутку взволнованы:
- Это невозможно… - повторял себе под нос Патриарх, но затем он резко повернулся ко мне и спросил. - Это твоя работа?!
Я лишь пожал плечами - я то тут причем?
- Конечно нет, - ответил сам себе глава Церкви Российской Империи. - Но как...
- Святейший Владыка, мы должны спешить, - подал голос стражник. - Город под атакой…
Патриарх стиснул зубы, на его лице отразилась вся гамма чувств от разочарования до глубокой ярости.
- Твоя казнь откладывается, - наконец процедил он сквозь зубы. - Но не думай, что демоны спасут тебя.
- Как скажешь, Святой Отец, - хмыкнул в ответ я. - Тебе, кажется, есть чем заняться и без меня. У тебя тут целый город, который надо спасать.
Надеяться на то, что в хаосе демонического прорыва обо мне просто забудут не приходилось: двое служителей Ордена, едва ли не пинками, "проводили" меня до уже знакомой камеры, втолкнули внутрь и без лишних слов заперли дверь. Я так и не увидел ни одного, даже самого завалящего демона, а стражники не сочли нужным отвечать ни на один из моих вопросов о Лизе или Александре, за которых я очень переживал.
Время в камере тянулось невыносимо долго: я ходил из угла в угол как заведенный повторяя слова призыва Херобора, но сущность или была слишком занята (может своих встречал) или просто не желала приходить на мой зов. Или же я что-то все-таки напутал со словами. Я даже пытался ругаться на бестелесную тварь и торговаться с ней, то угрожая самыми страшными на мой субъективный взгляд карами, то суля все, что только он захочет, за помощь или хотя бы за информацию о Лизе и Александре. Ответом мне была только тишина.
Я уже почти сдался, когда услышал очень странный приглушенный звук, который шел, кажется, все из того же угла с надписями.
- Наконец-то, - приветствовал я Херобора, но тень так и не появилась.
А звук, звучавший кажется прямо из глубины стены и похожий на скрежет камня о камень, стал слышаться отчетливее. Спустя минут пять, я с удивлением увидел, как каменная кладка в дальней части камеры начинает медленно раздвигаться. Огромные глыбы, которые веками оставались неподвижными, начали двигаться, расползаясь в стороны. Пыль полетела в воздух, оседая на полу, и вскоре в стене образовался проход, узкий, но достаточный для того, чтобы в него можно было пролезть.
Я помедлил несколько секунд, подошел к проходу и выглянул наружу, едва не столкнувшись нос к носу с невысоким полным мужичком, с весьма заметной лысиной на макушке и в очках. Одет визитер был в серый спортивный костюм и кроссовки, и стоял на крохотном каменном выступе в стене. От неожиданности, гость коротко вскрикнул и едва не свалился со стены, но прямо под его ногой из каменной кладки крепости услужливо выехал еще один булыжник, образуя опору.
- Виктор Демидов? - тихим и мягким голосом спросил толстячок.
Я кивнул.
- Позвольте представиться, Сергей Иванович Риттих, гофмейстер Двора Его Императорского Величества, министр земледелия и землепользования.
С этими словами толстячок немного склонил голову и я неуклюже кивнул в ответ:
- Виктор, - тупо повторил я свое имя.
- Знаю-знаю, - торопливо ответил тот. - Простите великодушно, но времени мало, представимся по форме друг другу чуть позже. Нам с вами нужно уходить...
- Не могу не согласиться, Сергей Иванович, - удивленно проговорил я, - но есть одно но.
- Какое же?
- Княжна Троекурова и Александр Альский. Без них я не пойду!
- Конечно-конечно, - снова торопливо протараторил гофмейстер. - Они должны пойти с нами. Знаете ли вы где они?
Я отрицательно помотал головой.
- Что же, это несколько усложняет ситуацию, но, думаю мы справимся. Идемте же!
Гость начал спускаться вниз прямо по стене из которой один за другим выходили камни, образовывая некое подобие лестницы. Я последовал за ним к лодке, которая качалась на волнах в тумане здесь же и которую я сразу не заметил. Когда последний шаг был сделан и мы оба оказались в лодке, камни на стене снова начали двигаться, возвращаясь на свои места и оставляя тюремную камеру такой же, какой она была.
- Как вам удалось сделать это так легко? - спросил я, вспомнив, как Александр рассказывал мне о стенах склада, которые нельзя было разобрать из-за защиты местных геомантов. Сомневаюсь, что в крепости такой защиты не было.
- Ну-с, - застенчиво усмехнулся Сергей Иванович. - Не даром я министр. А камень, кстати, очень послушен тому, кто знает его язык. И мне достаточно просто попросить, чтобы он уступил мне дорогу.