Глава 18

Мне всегда казалось, что ночные прогулки по паркам – это занятие на любителя. Днем еще ладно: солнышко припекает, цветочки радуют глаз, птички щебечут, дети с мороженым орут… – все чинно-благородно, но вот ночью все эти уютные прудики и полянки каждый раз превращаются в какое-то царство ветвей, шорохов и теней. А если парк еще и не слишком ухоженный или вообще – заброшенный, как тот по которому мы сейчас шли – так гулять по нему не составляет никакого удовольствия. И если бы месяц назад кто-то сказал мне, что я буду шататься ночью по Питерскому парку, рискуя выколоть себе глаз или сломать ногу – я бы ему не поверил. Впрочем, если бы этот “кто-то” добавил, что сопровождать меня будет девчонка, которая еще несколько дней назад лежала в гробу, и самый настоящий призрак царя – я бы вызвал говорящему санитаров…

Царя, кстати, я так и не увидел, хотя очень хотел и самозабвенно пытался. Ну, согласитесь, может мне больше никогда в жизни не предоставится возможность посмотреть на настоящего призрака: Павла I я себе представлял как эдакого полупрозрачного мужика в мундире XVIII века, левитирующего над землей. Пялился по сторонам во все глаза, но тщетно – я только смутно ощущал присутствие чего-то потустороннего, а вот услышать или увидеть нашего провожатого так и не смог. Указания убиенного самодержца мне транслировала Лиза:

– Направо… теперь прямо… здесь налево… Павел Петрович говорит, что они недалеко от павильона…

– Знать бы, где этот павильон, – пробормотал я в ответ.

– Павел Петрович напоминает, что без его помощи мы бы блуждали тут до рассвета… И говорит, что ты должен исполнить то, что обещал, – передала слова государя Лизавета.

– Да уж, – буркнул я, стараясь не споткнуться о корни, – навигатор “Яндекс.Парки” тут явно не помог бы. Хотя, у него подписка дешевле стоит, чем у царя…

Лиза на секунду задумалась и молча кивнула. Она вообще вела себя очень тихо, выглядела напряженной и сосредоточенной: если обычно девчонка могла задавать по тысяче вопросов в минуту, постоянно пыталась или обнять меня, или взять за руку, или поцеловать, то тут – ни слова. Лишь ее глаза поблескивали в темноте сиреневым светом.

“Отлично”, подумал я, в очередной раз спотыкаясь о какой-то камень или корень “Только этого тебе мне и не хватало для полного счастья: быть массовкой на семейной разборке аристократов…”

Поныть сам себе о том, как меня достали местные нравы я не успел: княжна резко остановилась и я уткнулся лицом в ее спину. Лиза указала в угадывающийся впереди просвет в деревьях:

– Павел Петрович говорит, что мы пришли, – сказала она тихо. – Они там.

Внутри у меня неприятно похолодело. Желание жаловаться на свою горькую судьбину уступило место пониманию, что мы должны что-то сделать, как-то помочь Александру… Но я даже не мог как следует оценить ситуацию: вокруг царила почти мертвая тишина, а фигуры блондина и его дядюшки едва угадывались вдалеке на поляне у развалин павильона, которые кинематографично подсвечивала луна.

– Я просто тебя убью, – блондин чинно вскинул руку с пистолетом и мы с Лизой даже не сразу узнали голос Александра, настолько холодно и гулко он звучал, словно доносился откуда-то с глубины.

– Какая трогательная наивность, – усмехнулся граф. – Саша, ты идиот. Твои родители сами виноваты в случившемся. Твоя мать пошла против семьи, против меня. И ты повторяешь ее ошибки. Ты принес пистолет? Это так глупо… Ты реально полный придурок, Саша!

Здесь я не мог не согласиться с Сергеем Григорьевичем. Надеяться на честный поединок на месте Альского я бы не стал: наверняка, в кустах за спиной дядюшки сидят три-четыре дуболома с магическими дарами, которые только и ждут указаний, чтобы растерзать Сашу в клочья…

Пока я думал, Александр выстрелил: мне показалось, что время замедлилось и граф, конечно же, ушел с линии огня. Причем, сделал он это с такой ловкостью, будто проделывал такое уже сотни раз. Пуля лишь рассекла воздух и улетела в направлении стены павильона.

– Слишком медленно, – сказал граф откуда-то сбоку. – Ты слишком медлителен, чтобы тягаться со мной. А вот я прибью тебя, мелкий выродок, и заберу то, что по праву мое! Я заберу силу! Я убью тебя сам, своими руками…

Саша молча повернулся к дяде, который уже стоял слева от него в тени старой сосны и улыбался. Раньше в движениях старого графа я не замечал такой ловкости и силы, но может он просто умело скрывал свои умения?

– Эта дуэль – это не просто семейная вражда, – громко и пафосно произнес Сергей Григорьевич. – Она изменит все…

Блондин не дал дяде договорить, выстрелив второй раз, но результат оказался таким же: пуля попала в дерево, а старый граф так резко сменил местоположение, что мне показалось, будто он просто телепортировался на три метра в сторону. На поляне пахло дымом и сырой травой.

– Нужно быстрее, Саша, вот так… – засмеялся граф, вскидывая руку. – Вспомни, чему тебя учили, знания же должны были у тебя остаться…

В следующую секунду воздух между дуэлянтами разрезал водяной хлыст или нечто похожее на него: тонкая, блестящая струя воды рванула в сторону Александра. Тот успел отскочить, а вода вспорола почву, выдирая траву и оставляя за собой в воздухе взвесь тумана, состоящего из микроскопических капель и частиц земли.

– Черт! – выкрикнул Альский, спотыкаясь, - как? Как это возможно?

Дядя не стал выжидать паузу. И отвечать тоже не стал. Его ладонь снова взметнулась и вода хлынула с левой стороны, мгновенно превращая землю в скользкое месиво. Александр не удержался на ногах, ковырнувшись по земле и растянувшись в грязи. Он поднялся на четвереньки и теперь растерянно пялился на родственника, который подобными умениями никогда не обладал.

– Удивлен, щенок? – захохотал Сергей Григорьевич, который сейчас напоминал мне пафосного злодея из фильмов или книг. – Это моя сила! Моя! Теперь я обрету ее, ведь я закончу начатое сегодня…

Я озадаченно пялился на происходящее, пытаясь понять, что я могу сделать, и совершенно забыв и про княжну, и про призрака, который нас сюда привел. Но, кажется, у нежити план созрел быстрее моего (ну, или просто быстрее сдали нервы). Лиза, до этого стоявшая за моей спиной, резко рванула с края поляны не издав ни звука. Она была как вихрь: ее ноги почти не касались земли, глаза сверкали, а на лице застыло выражение такой мрачной решимости, что я сразу понял: Сергею Григорьевичу пиздец… Тем временем тот хотел нанести новый удар по племяннику, но нежить уже бросилась на него, просто врезаясь в грудь и заставляя того потерять равновесие. Секунда и старый граф вместе с девчонкой сам оказался на мокрой траве. Лизавета моментально вскочила на ноги и бросилась к Альскому, который пытался подняться:

– Лиза! – прокричал тот, увидев, что баланс сил на поле боя изменился.

На поляну вынеслась не только Лиза. В свете луны, среди теней, отбрасываемых стенами старого павильона и деревьями, я заметил как воздух дрожит и приходит в движение, складываясь в едва различимый для меня силуэт человека. Призрак Павла Петровича мелькнул рядом с княжной, уже подхватившей своего жениха под руки, едва заметно, показывая рукой, куда увернуться. Лиза поняла подсказку, перевернула не слишком миниатюрного Александра, словно тряпичную куклу, и удар воды – уже значительно менее сильный – просвистел мимо них.

– Мерзкая дрянь, – взвыл Сергей Григорьевич, обращаясь к Лизавете. – Когда же ты уже сдохнешь окончательно!

Девчонка между тем отскочила в сторону к кустам (мне показалось, что она просто взяла Альского подмышку, как маленькую собачку и перенесла туда), поставила Сашу на траву и развернулась к графу. Ее глаза засветились сиреневым светом, а на лице появилась кровожадная ухмылка, да такая, что пожилой аристократ явно почувствовал себя неуютно и попятился несколько шагов к стене павильона. Нежить же сделала столько же шагов в его направлении, продолжая скалиться и не моргая разглядывать свою жертву, слегка наклонив голову на бок.

Сергей Григорьевич предпринял крайнюю попытку прибегнуть к магии воды, но в этот раз получилось совсем тухленько: вода появилась, но совсем немного и с таким жалким напором, словно графа стошнило…

– Это все? – как-то разочарованно и зло пробормотал он и, быстро сориентировавшись, изобразил какой-то непонятный знак. Я было подумал, что сейчас снова сработает сила, но это мгновение из кустов появились два крепких парня. Один замахнулся огненным копьем, другой – воздушной спиралью. Нежить покосилась в их сторону, взвесила все “За” и “Против” и, видимо, приняв решение сначала разобраться с этими бравыми ребятами, кинулась в их сторону.

Девчонка влетела между бугаями, пригибаясь, будто в замедленной съемке. Огненное копье пронеслось над ее головой, а сама Лиза с легкостью подскочила на корень дерева, оттолкнулась и приземлилась позади мага огня. Второй маг направил воздушный поток прямо на нее – нежить резко перекувыркнулась в бок и ударила рукой противника в лицо, сбив тому каст, а уже в следующее мгновение оттолкнулась ногой от его груди, отправив парня на землю.

Тем временем первый маг попытался использовать огонь снова. Лиза подпрыгнула, развернулась в воздухе, нанося мощный удар локтем прямо по вытянутой руке пироманта, схватила его за ладонь и использовала его же импульс, чтобы прокатить здоровенного дядьку по скользкой земле и отправить головой в стену павильона.

Я охренел. Каждый шаг, каждое движение княжны были выверены до мельчайших деталей. Она была быстра, опасна и прекрасна одновременно.

– Сука! – прорычал огненный маг, отлипая от стены, а Лиза уже скользила по траве, уходя от очередной атаки его коллеги.

Дядюшкины подельники напали снова, теперь действуя вместе. Вихрь воздуха и огонь слились в хаотичный поток, который мог бы сжечь кого угодно. Лиза подскочила на валун, с него – на уцелевшую кирпичную стену павильона, и скрылась за ней, прячась от огня.

Я с трудом отвел глаза от того представления, что устроила Лизавета на поляне и заметил, как Сергей Григорьевич и Альский возобновили свое противостояние. Пока княжна воевала с магами, старый граф подошел ближе к племяннику и сейчас стоял напротив Саши:

– Я еще могу! – он пытался сосредоточиться, стиснуть зубы, как-то по особенному взмахнуть рукой, но больше ни одной магической вспышки не последовало. Бонус – или что это было – был израсходован полностью.

Саша молча смотрел на потуги родственника и на его лице застыло выражение брезгливости и отвращения:

– Что это было? – тихо спросил Альский графа.

– Сила, – ответил тот. – Моя сила! Та, что по ошибке досталась твоей матери, а не мне… Та, что по ошибке ушла к тебе и твоей сестре… Я заберу ее! Это была лишь малая толика, лишь демонстрация! Мне показали, что я могу получить, если завершу задуманное, если избавлюсь от тебя, щенок.

Лицо блондина дрогнуло. Он медленно поднял руку с пистолетом, наводя дуло на родственника, все еще пытавшегося выжать из себя остатки магии.

– Ты убил моих родителей, – произнес он. – Ты лишил меня семьи. И я не прощу тебя…

В очередной раз за этот вечер мне показалось, что я вижу реальность в замедленной съемке. Саша выстрелил. Я увидел, как он нажал на курок, как ствол пистолета едва заметно отскочил назад и отдача прошла по руке блондина, как Сергей Григорьевич отвлекся от своих попыток воспользоваться магией воды и сообразил, что племянник целится в него, как глаза графа округлились от страха… А потом я увидел воздушный хлыст…

Один из телохранителей Сергея Григорьевича заметил, что хозяину грозит опасность, отвлекся от схватки с Лизой и бросился на защиту господина. Кончик хлыста дотянулся до руки Альского, заставляя того дернуться и выпустить пистолет, но самое страшное – я увидел, как хлыст, словно лезвие, рассекает запястье Саши из которого моментально начинает хлестать кровь.

Скорость времени вернулась. Сергей Григорьевич испуганно ойкнул, но остался стоять – племянник промахнулся. А сам Саша, схватившись здоровой рукой за рассеченное до кости запястье, вскрикнул, не удержался на ногах и рухнул на землю, заливая все вокруг кровью. Лиза отвлеклась на его крик и пропустила брошенный в нее файербол: огненный шар просто снес девчонку, ударив ей под ноги, подкинув нежить в воздух и заставив ее несколько раз перекувырнуться в полете вокруг своей оси. Княжна рухнула на землю как мешок с картошкой, попыталась встать на ноги, но это оказалось не так просто, ведь ее спортивные брюки ниже колен оказались полностью сожжены, а на ногах сияли свежие ожоги…

– Саша! Лиза! – заорал я, выскакивая из кустов, откуда до этого момента благополучно следил за происходящим.

Все, чего я хотел в тот момент – это чтобы время снова замедлилось, а мои страх, боль и злость, которые я испытывал, дали мне сил как-то переломить ход этого поединка. Не зря же я читал все эти гримуары и магические книжки – некромантия темное искусство, которое питается темной энергией…

Я шагнул на поляну, чувствуя, как от того места, куда ступает моя нога, по земле расходятся вибрации и холод. Краски перед моими глазами померкли: ночной парке стал казаться мне выцветшим и черно-белым, а время действительно замедлилось.

Еще один шаг. Я чувствую, как погружаюсь в холод, как будто бы стирается какая-то невидимая граница и вхожу в новое пространство, где температура на несколько градусов ниже, чем в парке Михайловского замка… Мне кажется, что я ощущаю силу, чувствую, будто могу сделать что-то, что раньше было мне недоступно…

Снова шаг. Я ощущаю – да нет, я отчетливо вижу – как рядом со мной из воздуха появляется призрачный силуэт мужчины в военном мундире, именно такой, каким я представлял себе призрак Павла I. Сам призрак, кажется, не слишком доволен происходящим и не хочет принимать участие в драке, он дергается и пытается мне что-то сказать, но я иду дальше…

Еще один шаг. С лица старого призрака исчезают всякие эмоции, он больше не сопротивляется мне и готов выполнять мои приказы. Я хмурюсь и говорю: “убери их”. Призрак царя кивает, уважительно склоняя голову.

В следующие минуты небо над парком затягивают непонятно откуда взявшиеся тучи, погружая его в темноту… Сергей Григорьевич и его телохранители не успевают что-то предпринять: маг огня и мог воздуха подлетают над землей, словно столовые приборы на кухне, где хозяйничает полтергейст, ударяются голова друг о друга и падают вниз уже без сознания. Длинный ледяной поток воздуха подкидывает старого графа, от души прикладывая того головой о дерево, и опускает на землю... А дальше… дальше меня самого словно кто-то ударяет по голове, время ускоряется, краски реальности возвращаются и воздух резко становится куда более теплым, чем он казался мне несколько минут назад. Я сам чуть не теряю сознание…

– Нет, нет, нет, - я не могу сейчас позволить себе потерять сознание, - бормочу я, опускаясь на землю.

Ощущение точно такое же, словно я поймал темного. Я сажусь задницей на мокрую траву и очень надеюсь, что меня сейчас отпустит. "Я должен помочь Александру и Лизе, я должен защитить их” – это все, о чем я думаю, пока тучи на небе расходятся над старым парком снова появляется луна. Я уже не разбираю того, что говорит мне старый призрак, недовольный тем, что я позволил себе взять под контроль дух императора, и даже не вижу прозрачную фигуру в военном мундире, склонившуюся надо мной на поляне…