Глава 25. Руки

Дверь магазинчика издала мелодичный, пронзительный звонок, предвещая их вход в царство прохлады, ярких упаковок и назойливого гудения холодильников. Воздух, пахнущий искусственно охлаждённым раем, жареными пирожками и дешёвым освежителем, показался им нектаром богов.

Ивелли замерла на пороге, позволив холоду окутать её разгорячённое тело. Она всё ещё дрожала, но теперь скорее от пережитого шока и облегчения. Адам, не выпуская её руки, провёл внутрь, к стеллажам с напитками.

— Так, — сказал он, его голос прозвучал твёрдо и деловито, словно он был капитаном, вернувшим корабль в порт после шторма. — Сначала гидратация.

Он схватил с полки самую большую бутылку ледяной воды, открутил крышку и протянул ей.

— Пей. Маленькими глотками.

Ивелли послушно взяла бутылку. Первый глоток ледяной жидкости, обжигающей горло, был болезненным и божественным одновременно. Она закрыла глаза, чувствуя, как прохлада растекается по всему телу, смывая часть напряжения.

— А как же ты?

— Ивелли, пей.

Адам тем временем уже рыскал по полкам, сгребая в корзину всё, что попадалось на глаза.

— Чипсы? С сыром? С крабами? А может, вот эти, с зелёным луком и сметаной? — он показывал ей пачки. — Шоколад? С орехами? С изюмом? Или вот этот, с перцем чили, для остроты ощущений? Черт, Ив, здесь нет твоей любимой зелени и овощей.

Он вёл себя как ребёнок, которого отпустили в кондитерскую, но в его глазах читалась не шалость, а искреннее, почти лихорадочное желание её приободрить, вернуть ей хоть каплю комфорта. Он взял несколько шоколадок, пару пачек чипсов, пакет с яблоками и направился к стойке с горячими напитками.

— Два кофе, — бросил он продавщице. — Самых больших. И тот гигантский пончик с розовой глазурью. И этот, с разноцветной посыпкой.

Ивелли, наблюдая за этой продуктовой бомбежкой, наконец нашла в себе силы улыбнуться. Улыбка была слабой, дрожащей, но настоящей.

— Адам, ты скупишь полмагазина. У тебя же…

Она хотела сказать «закончатся деньги», но вовремя остановилась, укусив язык. Воспоминание об их ссоре больно кольнуло её.

Адам, однако, лишь ухмыльнулся, расплачиваясь наличными. Он положил на прилавок вполне внушительную сумму, не моргнув глазом.

— Не волнуйся. Я учёл все твои опасения по поводу моей финансовой состоятельности, — пошутил он, подбирая два переполненных пакета. — Сегодня действует программа «Всё за счёт заведения».

Он усадил её за столик в углу, ближе к кондиционеру, который дул на них блаженным, прохладным воздухом. Ивелли с наслаждением откинулась на спинку пластикового стула, чувствуя, как дрожь в руках понемногу утихает.

И вот, пока они пили кофе и она отламывала кусочки от сладкого, липкого пончика, Адам посмотрел на её испачканный, помятый костюм, на дыры, оставшиеся от падения и бега. Его выражение лица стало серьёзным.

— Слушай, насчёт твоей одежды, — начал он, откладывая свою кружку. — Я… я компенсирую. Как только мы доберёмся до цивилизации. Это же, наверное, стоит как пол моей машины, но я…

Ивелли резко покачала головой, перебивая его.

— Нет. Не надо. Абсолютно. Он и так был не новым. Тем более, ты меня спас.

Она солгала. Костюм был от кутюр и стоил целое состояние. Но мысль о том, чтобы брать с него деньги, казалась ей сейчас невероятно пошлой и несправедливой после всего, что он для неё сделал.

Адам рассмеялся. Это был лёгкий, беззаботный смех, который, казалось, окончательно развеял остатки грозовых туч над ними.

— О, не волнуйся, я не собираюсь продавать почку. — Он откинулся на спинку стула, и в его глазах играли озорные искорки. — Мои «скромные финансы», как ты их так трогательно называешь, потянут одну твою юбку. Ну, или полторы. Если попадётся распродажа.

Ивелли смотрела на него, и её сердце сжалось от странного чувства — смеси стыда, нежности и внезапно нахлынувшей благодарности.

— Я серьёзно, Адам. Забудь. Это просто вещь.

— А для меня — нет, — его улыбка стала мягче. — Для меня это принципиально. Я испортил твой день. Вернее, мы его испортили друг другу. Но этот конкретный ущерб — на мне. Так что не лишай меня возможности быть джентльменом. Пусть и запоздалым и с окровавленными костяшками.

Он протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей. Его пальцы были шершавыми, в царапинах и следах от зубов собаки, но их прикосновение было на удивление тёплым и надёжным.

— Договорились? — тихо спросил он.

Ивелли посмотрела на их соединённые руки, потом на его лицо — уставшее, но спокойное и какое-то… светлое. И она поняла, что спорить бесполезно. И не хочется.

— Договорились, — прошептала она, и впервые за долгое время её улыбка стала по-настоящему лёгкой. — Но только если это будет не полторы юбки с распродажи, а одна. Но самая дорогая.

Адам засмеялся снова, и на этот раз она присоединилась к нему. Они сидели в убогой закусочной на краю света, покрытые пылью, потом и следами битвы, пили дешёвый кофе и смеялись. И в этот момент это было прекрасней любого ресторана. Потому что они были вместе. И всё было позади.