Глава 24. Надежное плечо

Они сидели так, казалось, вечность. Адам не отпускал её, а Ивелли, постепенно исчерпав запасы слёз и паники, просто лежала в его объятиях, прислушиваясь к стуку чужого сердца. Этот ритмичный, живой звук был единственным якорем в бушующем море её эмоций. Его рука продолжала медленно гладить её по волосам, а щека прижималась к её макушке. Никто не говорил ни слова. В этом молчании было больше понимания и поддержки, чем в любых заурядных речах.

Истерика постепенно перешла в истощённую дрожь, а затем и та утихла. Теперь она просто была разбитая, потрёпанная, но в безопасности. Защищённая. Адам чувствовал, как её тело тяжелеет, становясь более расслабленным. Её дыхание выровнялось, став глубоким и ровным, почти как у спящего ребёнка.

— Ну что, — тихо произнёс он наконец, его голос был глухим от усталости, но тёплым. — Пора двигаться. Обещанный кондиционер уже заждался.

Он осторожно отстранился, держа её за плечи, чтобы проверить состояние. Её глаза были красными и опухшими, лицо — испачкано слезами и пылью, но взгляд был уже ясным, хотя и полным остаточного испуга.

— Ты можешь идти? — спросил он.

Ивелли кивнула, не доверяя своему голосу. Адам встал, его суставы с хрустом протестовали против неудобной позы. Затем он наклонился, взял её за руки и мягко, но уверенно поднял на ноги. Она пошатнулась, и он снова подхватил её, дав опору.

И тогда он сделал нечто совершенно неожиданное. Он повернул её к себе и начал счищать ладонями пыль и прилипшие травинки с её дорогого, безнадёжно испорченного костюма. Движения его были практичными, лишёнными намёка на флирт, но в этой простой заботе было что-то настолько интимное, что у Ивелли снова подступил ком к горлу. Он отряхнул плечи, спину, даже аккуратно стряхнул пыль с её волос, словно стараясь вернуть ей хоть крупицу привычного, безупречного облика.

— Как? — хрипло спросила она. — Как ты остался таким спокойным?

Он пожал плечами, уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.

— Меня в детстве соседский дог гонял. По сравнению с ним эти — просто щенки с несварением желудка.

Он снова взял её за руку. На этот раз его хватка была не спасательным захватом в панике, а твёрдым, уверенным жестом. Он не просто вёл её, он был опорой, связью с реальностью.

— Пойдём, — сказал он просто. — Уже близко.

И они пошли. Рука в руке. Молча. Но это молчание было уже другим — мирным, почти комфортным, пронизанным странным чувством общности, рождённым в испытании.

И всего через пару минут, за очередным поворотом, их взорам открылось долгожданное зрелище. Оазис в пустыне. Яркие неоновые огни, сияющие на фоне гаснущего неба. Бензоколонки, убогий магазинчик с заляпанными мухами витринами и — о, чудо! — это было намёком на цивилизацию.

Ивелли остановилась как вкопанная, сжимая руку Адама с такой силой, будто боялась, что это мираж.

— Мы дошли, — прошептала она с невероятным облегчением. — Мы правда дошли.

Адам повернулся к ней. Его лицо, освещённое неоном, было усталым, в царапинах, но его глаза сияли торжеством.

— Вот видишь, — сказал он мягко. — Я же говорил. Вместе мы всё преодолеем.