Глава 44. Цветы

Сердце Ивелли бешено колотилось, пока её пальцы дрожащей рукой тянулись к ручке двери.

Замерла.

На пороге стоял Адам. И его лицо… его лицо сияло. Не ухмылкой, не саркастичной маской, а широкой, по-мальчишески беззастенчивой улыбкой, от которой лучиками расходились морщинки у глаз. В его руке покоился небольшой, скромный, даже немного потрёпанный букетик. Не розы, не лилии, а пёстрая, полевая смесь из каких-то жёлтых, синих и беленьких цветочков, похожих на те, что они вчера видели на обочине.

— Доброе утро, — его голос прозвучал тепло.

Ивелли, всё ещё находясь во власти своих мрачных предчувствий, скептически оглядела его с ног до головы, а затем перевела взгляд на букет. Её брови поползли вверх.

— Ты… это с отельной клумбы сорвал? — выдавила она, не в силах совладать с привычной собой.

Адам фыркнул, а затем громко, от всей души рассмеялся. Этот смех был таким же очищающим, как вчерашний, после кражи яйца.

— Чёрт возьми, Ивелли, ты не меняешься! — выдохнул он, вытирая мнимую слезу. — Нет, я не воровал! Хотя мысль была. Это… Ну в целом, я заплатил работнику отеля, чтобы он их сорвал с клумбы. Я подумал… они похожи на те, что росли возле нашего первого… дома?

Он протянул ей букет. Она медленно, почти неверяще, взяла его. Стебли были немного влажными.

— Я, конечно, куплю тебе потом другой букет. Такой огромный, пафосный и безвкусный, что ты покраснеешь от одного его вида, — пообещал он, и в его глазах заплясали озорные чёртики. — А этот… этот просто потому, что утро хорошее. Иди собирайся, солнце. Я голоден как тот страус, у которого мы… э-э-э… позаимствовали наследника.

Он повернулся и, насвистывая какой-то блюз, отошёл к лестнице, явно давая ей время прийти в себя.

Ивелли закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и поднесла букет к лицу. Пахло пылью и летом. Просто. Ненавязчиво. Искренне. И этот простой жест растрогал её куда сильнее, чем любая оранжерейная роза. Он не пытался загладить вину или произвести впечатление. Он просто принёс ей утро.

Через пятнадцать минут, одетая в свежие джинсы и простую футболку, она вышла в коридор. Адам ждал её, оперевшись о перила. Увидев её, он выпрямился, с преувеличенной галантностью подал ей руку.

— Мадемуазель Сноу, позвольте сопроводить вас к трапезе.

Она с подозрением посмотрела на его протянутую руку, но всё же положила свою ладонь. Он торжественно повёл её по коридору и вниз по лестнице.

В уютном буфете отеля, пахнущем кофе и свежей выпечкой, он продолжал свой спектакль. Мужчина отодвинул для неё стул, усадил её с такой церемонностью, будто она была королевой на балу. Когда подошла официантка, он сделал заказ, обращаясь к ней на «вы» и вежливо интересуясь мнением Ивелли о каждом пункте меню.

— А как насчёт омлета, моя госпожа? Или, может, вы предпочтёте фруктовый салат? Возможно, йогурт? — спрашивал он с абсолютно серьёзным, почти пафосным видом.

Ивелли, сначала смущённая, постепенно начала оттаивать. Уголки её губ дрогнули.

— Хватит клоунады, Адам. Просто закажи то, что сам хочешь.

— Ах, простите, простите, — он приложил руку к сердцу, изображая раненое достоинство. — Я забыл, что вы не любите светские условности. Тогда я возьму два классических завтрака. И капучино для дамы. — Он сделал паузу и подмигнул официантке. — И обязательно с сердечком на пенке. Это важно.

Когда официантка ушла, Ивелли покачала головой, глядя на него через стол.

— С тобой всё в порядке? Ты принял какие-то таблетки?

— Я принял это радостное утро, Ив, — ответил он, и его улыбка стала мягче, уже без шутовства. — Просто утро. И тот факт, что ты здесь. Этого достаточно.

Он не говорил о вчерашнем дне. Не давил. Не требовал ответов. Он просто был здесь — сияющий, немного дурашливый и невероятно галантный. И в этой его лёгкости, в этом простом «добром утре» с полевыми цветами, Ивелли почувствовала, как тяжёлый камень страха и стыда внутри неё начал понемногу превращаться в песок и уноситься прочь. Возможно, не всё было потеряно. Возможно, они и правда могли просто плыть по течению. Начиная с завтрака.