Глава 45. Заслужил

Адам только что протянул ей сахарницу с той самой церемонной улыбкой, когда к их столику подошла тень. Высокий, дорого одетый мужчина лет пятидесяти, с загаром солярия и уверенностью человека, привыкшего покупать всё, включая внимание.

— Адам Кэмпбелл! Ну надо же, какая встреча! — его громкий, чуть хриплый голос прозвучал слишком фамильярно для утренней тишины буфета.

Прежде чем Адам успел отреагировать, мужчина тяжело опустил ладонь ему на плечо, сжимая его в дружеском, но властном захвате. Кэмпбелл слегка замер, и его улыбка на мгновение превратилась в вежливую маску.

— Блейк, — кивнул он, голос потерял прежнюю беззаботность. — Не ожидал вас здесь увидеть.

— По делам, мой друг, по делам! — Блейк широко улыбнулся, сверкнув идеально белыми зубами. Его взгляд скользнул по Ивелли с оценивающим, заинтересованным любопытством, но обращался он по-прежнему к Адаму, как к старому приятелю, с которым можно не церемониться. — Как там мой последний заказ? Моя новая пассия просто обожает твои… э-э-э… эти твои мазки. Говорит, в них есть «страсть». — Он снисходительно хмыкнул, словно «страсть» была какой-то забавной, но нелепой выдумкой.

Ивелли наблюдала, как плечо Адама под тяжелой ладонью Блейка напряглось. Она видела, как исчез тот сияющий, беззаботный мужчина, что сидел здесь секунду назад. На его месте был профессионал, вынужденный терпеть панибратство богатого заказчика.

— Эскиз готов, — сухо ответил Адам. — На следующей неделе вышлю вам фото.

— Отлично, отлично! — Блейк похлопал его по плечу, словно по спине хорошей лошади. — Только, смотри, не увлекайся там своими художествами. Помни, главное — чтобы было похоже и красиво. И чтобы грудь подчеркнул, а? — Он подмигнул, и его взгляд снова скользнул по Ивелли, на этот раз с немым вопросом: «И это твоя новая модель?»

Адам медленно, но очень чётко снял руку Блейка со своего плеча. Жест был вежливым, но недвусмысленным.

— Я работаю в своём стиле, Блейк. Как и договаривались.

В воздухе повисла лёгкая напряжённость. Блейк уловил холодок в его тоне и, кажется, немного опешил. Но его самоуверенность тут же вернулась.

— Конечно, конечно, ты же наш гений! — фальшиво рассмеялся он. — Не буду мешать вашему… завтраку. Свяжемся. — Он кивнул Адаму, бросил последний оценивающий взгляд на Ивелли и удалился к своему столику, где его уже ждала спутница.

Неловкое молчание повисло над их столом. Адам не сразу поднял на Ивелли взгляд. Он смотрел на свои руки, лежавшие по обе стороны от тарелки.

— Богатый клиент, — наконец произнёс он, и в его голосе слышалась усталая горечь. — Пишу для него портреты. Его любовниц. По очереди. У каждой должен быть «шедевр» в спальне.

Он поднял глаза. Сияние полностью угасло, осталась лишь лёгкая усталость и что-то, похожее на стыд.

— Вот так иногда выглядит «успех неудачника», — горько усмехнулся он. — Когда твои «мазки» оценивают по тому, насколько отчётливо видна грудь на портрете.

Ивелли смотрела на него. И вместо брезгливости или разочарования, которых, возможно, ждал Адам, она почувствовала яростную, белую волну гнева. Не на него. Никогда на него. На этого наглого, самодовольного Блейка, который осмелился положить руку на Адама Кэмпбелла. На этого человека, который говорил с ним так, словно Адам был всего лишь умелым ремесленником, а не художником, чьи картины когда-то заставляли её задерживать дыхание.

В её памяти всплыли рисунки из его скетчбука. Та самая страсть, о которой говорила любовница Блейка, была в каждом штрихе, в каждой линии. Это была не страсть к женским формам, а страсть к жизни, к эмоциям, к самой сути человека. И этот… этот варвар покупал её по сантиметрам, как ткань для своего нового костюма.

— Знаешь, — тихо сказала Ивелли, пристально глядя на него, и в её глазах зажёгся знакомый Адаму стальной огонёк. — А по-моему, ему нужно было не только грудь подчеркнуть. Ещё и мозги. Жаль, это не исправить даже твоим талантом.

Адам смотрел на неё с минуту, а потом тихо, по-настоящему рассмеялся. Напряжение ушло из его плеч.

— Спасибо, — сказал он просто. И в этом слове было больше, чем просто благодарность за шутку. Это было признание её понимания.

— Не за что, — отозвалась она, наконец разбивая ложечкой хрустящую корочку своего круассана. — Просто в следующий раз, когда он будет заказывать портрет, предложи ему написать его самого. В полный рост. За дополнительную плату, конечно. И сделай акцент на его… э-э-э… деловую хватку. — Она многозначительно посмотрела на руку Блейка, сжимавшую телефон. — Только его большой живот… Ой, самомнение! Большое самомнение, конечно же!

Адам рассмеялся снова.

***

Они уже собирались вставать из-за стола, когда к ним снова направился Блейк. На этот раз с ним была его спутница, высокая, очень молодая девушка с кукольными чертами лица и дорогой сумкой через плечо. Её глаза горели.

— Адам, прости за беспокойство, — Блейк снова включил режим «понимающего друга». — Но моя Элис просто настояла. Она твой большой фанат, читает твой блог, и просто умоляет получить автограф. И фото. Не откажешь же?

Элис застенчиво и восторженно улыбалась, держа в руках салфетку и телефон. Адам вздохнул, но вежливо, почти автоматически, улыбнулся в ответ. Ивелли видела, как ему неловко, как он ненавидит эту часть своей работы, но он взял салфетку, что-то на ней написал и встал, чтобы сделать селфи с сияющей девушкой. Он делал это быстро, профессионально, но без души.

— Огромное спасибо! — прощебетала она.

— Да не за что, — отстранённо кивнул Адам.

Казалось, инцидент исчерпан. Но Блейк не уходил. Его взгляд, масляный и оценивающий, упёрся в Ивелли. Он явно решил, что раз Адам так легко согласился на фото, можно зайти дальше.

— А вы, я смотрю, новое лицо в окружении нашего гения, — с мнимой галантностью обратился он к Ивелли, игнорируя Адама. — Очень приятно. Может, обменяемся контактами? У меня как раз на следующей неделе открывается новый клуб в Майами. Будет весело. Приходите, обсудим возможное… сотрудничество.

Он протянул ей свой телефон с открытым контактом, его взгляд скользнул по ней с откровенным интересом товароведа.

Ивелли не стала смотреть на Адама. Она не стала возмущаться или отнекиваться. Она медленно подняла на Блейка свои холодные глаза и произнесла абсолютно ровным, почти ледяным тоном:

— Боюсь, это невозможно. Я замужем.

Она сделала театральную паузу, наслаждаясь мгновенным потускнением его наглой улыбки.

— А мой муж, — она мягко положила свою руку на предплечье Адама, жестом, полным нежности и собственности, — человек ужасно ревнивый. Просто патологически. И, знаете, он ещё и художник. У него очень буйное воображение. Я бы не хотела, чтобы он, например, нарисовал вашу…девушку и отослал случайно не тому человеку. Или ваш портрет в… э-э-э… нетрадиционном антураже.

Воздух вокруг их столика застыл. Блейк замер с протянутым телефоном, его лицо выражало полную растерянность. Элис смотрела на Ивелли с открытым ртом. Адам, к которому она прикоснулась, сначала напрягся, а потом его плечи задрожали от сдерживаемого смеха. Он не стал её разоблачать. Наоборот. Он нахмурил брови, сделал своё лицо максимально мрачным и обвил её талию рукой, притянув к себе в жестком, почти первобытном жесте.

— Она не преувеличивает, Блейк, — сказал Адам, и его голос прозвучал низко и опасно. — Я очень трепетно отношусь к тому, кто беспокоит мою жену.

Блейк резко убрал телефон, словно он внезапно стал раскалённым.

— Я… я, конечно, понимаю. Просто светская любезность, не более, — забормотал он, пятясь назад. — Не смею больше задерживать. Приятного дня!

Он развернулся и почти побежал к выходу, увлекая за собой ошарашенную спутницу.

Когда они остались одни, Адам не отпустил её. Он смотрел на неё с восхищением и диким весельем в глазах.

— Патологически ревнивый? — переспросил он, и его губы дрожали от смеха.

— Буйное воображение? — парировала она, и её глаза блестели.

— Нетрадиционный антураж? — он покачал головой. — Боже, Ивелли, это было гениально жестоко. Он, кажется, обмочился, что ты и правда расскажешь его жене.

— Он этого заслуживал, — пожала плечами она, наконец позволяя себе улыбнуться. — Никто не имеет права смотреть на тебя, как на приложение к портретам его любовниц. И уж тем более — смотреть на меня, как на потенциальную следующую. У меня же муж есть!

Адам рассмеялся, всё ещё не отпуская её талию.

— Знаешь, а мне начинает нравиться эта наша легенда. У «ревнивых супругов» есть свои преимущества.

— Только не привыкай, — фыркнула она, делая шаг к выходу. Но её рука непроизвольно потянулась к его, и их пальцы сплелись сами собой, легко и естественно, как будто они и не расставались ни на день.