Глава 56. История

Дверцы автомобиля открылись почти синхронно, выпуская наружу воздух, напоенный их историей. Ивелли и Адам ступили на нагретый асфальт, и на секунду им показалось, что земля под ногами все еще плывет, как дорога за окном. Они еще не успели сделать и шага, как на них обрушился ураган.

Эмма, слетевшая с крыльца быстрее, чем ее собственная тень, влетела в Ивелли с таким сильным объятием, что та чуть не потеряла равновесие.

— Вы здесь! Вы наконец-то здесь! — ее голос дрожал, и она тут же разрыдалась, вцепившись в подругу так, словно боялась, что та снова исчезнет. — Я так за вас боялась! О, Ив!

Джейк, не отставая, с громким, радостным воплем обхватил Адама, поднимая его в воздух в медвежьих объятиях, несмотря на протесты.

— Братан! Я знал! Я знал, что ты не подведешь! — он хлопал Адама по спине так, что тот кашлянул, но смеялся, не в силах высвободиться.

Это были не просто приветственные объятия. Это было долгожданное воссоединение. Эмма, отстранившись, взяла Ивелли за лицо, заглядывая ей в глаза, ища подтверждения тому, что видела.

— Все хорошо? — прошептала она, стирая с ее щеки собственную слезу. — Правда хорошо?

Ивелли не смогла ответить словами. Она просто кивнула, и ее собственные слезы потекли ручьем, но это были слезы облегчения, счастья и того странного чувства, когда ты наконец-то приходишь домой после долгого, трудного пути. Она снова обняла Эмму, и они стояли, качаясь, две подруги, связанные радостью.

Джейк, наконец отпустив Адама, схватил в охапку обеих женщин, притянув их к себе и Адаму в одну большую, нелепую и прекрасную группу.

— Смотрите на них! — проревел он, его собственные глаза блестели. — Снова вместе! Я же говорил, Эм! Говорил!

Адам, стоя в центре этого хаотичного группового объятия, чувствовал, как каменная глыба, которую он тащил в груди все эти годы, наконец рассыпалась в прах. Он обнял за плечи Ивелли, прижал к себе Джейка и видел сияющее лицо Эммы. Все было на своих местах. Вселенная снова обрела баланс.

Когда первые, самые бурные эмоции немного улеглись, и они, наконец, разомкнули объятия, Адам, вытирая глаза, не выдержал и бросил свой коронный саркастичный выпад, чтобы скрыть переполнявшую его до краев уязвимость.

— Ну что, — сказал он, глядя на сияющие лица друзей. — Похоже, вы двое самые настоящие аферисты. Может, откроете брачное агентство? «Эмма и Джейк: сводим тех, кто друг друга ненавидит, но тайно желает».

Джейк фыркнул, а Эмма закатила глаза, но улыбки не покидали их лиц.

— Ага, — парировал друг, — а ты будешь нашим креативным директором. Отвечать за романтические похищения и воровство сельскохозяйственной живности.

Все рассмеялись, и этот смех был лучшей музыкой, которую они слышали за долгое время. Он был полон прощения, понимания и безграничной радости за двух людей, которые, пройдя через ад, нашли дорогу назад — друг к другу.

— Ладно, хватит стоять тут как приклеенные, — сказала Эмма, снова беря Ивелли за руку и потянув ее к дому. — Вам обоим нужен душ, горячая еда и рассказ. Весь. От первого до последнего слова.

— И про воссоединение! — добавил Джейк, хлопая Адама по плечу и подмигивая. — Без подробностей не оставаться!

Адам и Ивелли переглянулись. Взгляд был коротким, но в нем было все. Они последовали за друзьями в дом, и Адам, на мгновение задержавшись на пороге, обернулся на свой старый Ford, стоявший у тротуара. Машина была немым свидетелем и участником их войны и перемирия. Адам тихо улыбнулся. Их путешествие в «Бэтмобиле» закончилось. Но их общее путешествие — только начиналось.

В гостиной у Эммы и Джейка пахло свежезаваренным чаем, печеньем и уютом, которого так не хватало в мотелях и палатке. Они устроились на мягком диване, Адам и Ивелли плечом к плечу, как будто боялись снова потерять этот контакт. Эмма и Джейк сидели напротив, с лицами, выражавшими нетерпение и глубочайший интерес.

— Ну, так что, — не выдержал Джейк, отставив свою кружку. — Начинайте. С самого начала. Как вы встретились? Мы же оставили вам сообщение, что всё объясним по приезде.

Адам и Ивелли переглянулись. И в их глазах вспыхнула одна и та же искорка — смесь ужаса и дикого веселья от того абсурда, с которого всё началось.

— Вы бы видели ее лицо, — начал Адам, с насмешливым вздохом покачивая головой. — Я подъехал к гаражу, а там стоит она. Вся в белом, таком идеальном и дорогом костюме, что пыль на асфальте вокруг нее казалась священной. Смотрела на мой «Бэтмобиль» так, будто он только что переехал ее любимого пуделя.

— А ты! — парировала Ивелли, но без прежней злобы, с легким смешком. — Ты вылез из машины весь в краске, с этой своей дурацкой ухмылкой, и посмотрел на меня, как на привидение, которое испортило тебе весь день. Я думала, ты сейчас захохочешь или плюнешь под ноги.

— Я думал, ты сейчас вытащишь из сумочки не телефон, а перцовый баллончик, — усмехнулся Адам. — Или высечешь меня взглядом. Ты на это была способна.

— Я и пыталась! — рассмеялась Ивелли. — Я смотрела на тебя и думала: «Это тот самый человек, который разбил мне сердце? Этот… этот чудик с моторным маслом под ногтями?» Ненавидела тебя в ту секунду так сильно, что, кажется, могла сдвинуть машину силой мысли. Просто чтобы ты уехал с моей дороги.

— Взаимно, солнце, взаимно, — Адам обнял ее за плечи, притягивая к себе. — Я смотрел на тебя — эту идеальную, холодную, недоступную картинку из моего прошлого — и думал: «Вот черт. Весь этот путь, чтобы снова увидеть это разочарование в ее глазах». Хотелось сесть в машину и просто уехать. Бросить вас всех.

Эмма слушала, затаив дыхание, ее глаза перебегали с одного на другого. Джейк же, наоборот, сиял, как ребенок на рождественском утреннике.

— Боже мой, — прошептала блондинка. — Вы хотели друг друга убить.

— Не хотел, — поправил Адам с притворной серьезностью. — Я планировал. Детальный план. Сначала сарказм, потом — медленное психологическое давление, а если не сработает… ну, в багажнике всегда найдется пара старых тряпок.

— А я планировала довести тебя до белого каления и заставить уехать самого, — призналась Ивелли, притворно гордясь. — Думала, моего презрения хватит, чтобы ты сдался.

— О, хватило! — засмеялся Адам. — Но я уперся. Решил, что если уж суждено умирать, то только с музыкой. И в той же машине, что и ты.

Джейк громко расхохотался, ударив ладонью по коленке.

— Я же говорил, Эм! Говорил, что это будет лучше, чем любой боевик! Два сапога пара! Оба упрямых, как ослы, и оба готовы скорее сдохнуть, чем признать, что они не правы!

— Мы не просто думали, что убьем друг друга, — подвела итог Ивелли, с улыбкой глядя на Адама. — Мы были уверены, что к вечеру один из нас окажется в багажнике. А второй — поедет дальше, как ни в чем не бывало. Мы даже не подозревали, что…

— …что багажник понадобится для страусиного яйца, — закончил за нее Адам, и они оба снова рассмеялись.

В их смехе не было и капли той старой ненависти. Была лишь легкая, почти нежная ирония над самими собой — над теми людьми, какими они были всего несколько дней назад. Казалось невероятным, что эта вражда, такая настоящая и всепоглощающая, могла превратиться в… в это. В спокойное сидение рядом, в общие шутки, в понимающие взгляды.

— Знаете, — сказала Эмма, смотря на них с теплой, материнской улыбкой. — А по-моему, вы с первого взгляда поняли, что скучали друг по другу. А сейчас нам зубы тут заговариваете.

Адам встретил взгляд Ивелли, и в его глазах что-то дрогнуло.

— Возможно, ты права, — тихо сказал он. — Иначе откуда бы столько страсти? Ненависть — не самая здоровая основа для отношений, но, черт возьми, она лучше, чем равнодушие.

— А теперь, — поднял свою кружку Джейк, как тост, — выпьем за то, чтобы отныне вся ваша страсть уходила только в… э-э-э… мирное русло. И за то, что наш «план по воссоединению двух идиотов» таки сработал!

Все подхватили его тост, и звон кружек наполнил комнату. Ивелли прислонилась к Адаму, чувствуя, как его плечо — то самое, в которое она когда-то хотела воткнуть карандаш от злости, — стало самой надежной опорой в ее жизни. Они рассказали друзьям о начале своего конца. И о конце своего нового начала.