Глава 57. Предвкушение

Воздух в светлой, залитой солнцем комнате был густым от аромата жасмина и предвкушения. Свадебное платье Эммы, воздушное и невесомое, лежало на кровати, словно сотканное из самого света и облаков. Ивелли, с нежностью и легкой дрожью в пальцах, помогла подруге надеть его.

— Не дыши, — с улыбкой прошептала Ивелли, осторожно взявшись за шнуровку корсета на спине Эммы. — Представляю, какие муки средневековые дамы испытывали ради красоты.

— Зато какая красота! — восторженно вздохнула Эмма, ловя свое отражение в зеркале. Ее глаза сияли. — Я до сих пор не могу поверить, что это происходит.

Ивелли, аккуратно затягивая шелковые ленты, смотрела на свою лучшую подругу. На ее тонкую, внезапно такую хрупкую спину, на радостное, взволнованное отражение в зеркале. В ее сердце поднималась волна такой теплой, такой чистой радости, что она едва могла дышать.

— Я так за вас с Джейком счастлива, — тихо сказала она, и голос ее дрогнул от переполнявших чувств. — Вы… вы идеальная пара. Вы дополняете друг друга, как две половинки одного целого. Он — твоя земная опора, а ты — его крылья. Вы заслужили это счастье больше всех на свете.

Она сделала последний, аккуратный узел и замолкла, глядя на преображенную Эмму. Платье сидело на ней безупречно, подчеркивая ее изящную фигуру. В этот момент она выглядела не просто невестой. Она выглядела как воплощение самой любви — нежной, сильной и безгранично светлой.

— Спасибо, Ив, — Эмма повернулась к ней, и ее глаза блестели. — Это значит для меня больше, чем ты думаешь. Особенно сейчас… — она сделала паузу, глядя на подругу с безграничной нежностью, — …особенно сейчас, когда я вижу, что и ты наконец нашла свой путь домой.

Ивелли улыбнулась, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. Она смахнула ее.

— Адам… — начала она, глядя куда-то в сторону, в свое прошлое. — Он признался мне. На нашем пляже. Что тогда, два года назад… он собирался сделать мне предложение. Что та картина, которую я… — она сглотнула, — которую я уничтожила, была его предложением.

Она ждала удивления, потрясения. Но вместо этого Эмма мягко улыбнулась, а в ее глазах не было ни капли неожиданности.

— Я знаю, милая, — тихо сказала она.

Ивелли удивленно посмотрела на нее.

— Что?

— Я знала, — повторила Эмма, беря ее за руки. — Он не говорил прямо, но… я догадывалась. Он был тогда таким взволнованным, таким… озаренным. И убитым после. Мы с Джейком все понимали. Просто… не могли ничего сказать.

Она потянула Ивелли к себе и обняла ее крепко, по-сестрински, несмотря на пышные юбки своего платья.

— И я безумно рада, что у вас появился второй шанс. Что вы смогли пройти через всю эту боль и найти друг друга снова. По-настоящему.

Ивелли зарылась лицом в плечо подруги, позволяя накопившимся эмоциям выплеснуться наружу в виде тихих, счастливых слез. Они стояли так несколько мгновений — невеста и ее лучшая подруга, связанные годами дружбы, недолгой разлукой и радостью воссоединения.

Наконец, Ивелли отстранилась, вытирая глаза.

— Смотри, ты меня сейчас до слез доведешь, а у меня тушь потечет. Испортим тебе свадьбу.

— Ничего не потечет, — Эмма рассмеялась, ее собственные глаза были влажными. Она взяла Ивелли за плечи и развернула ее к большому зеркалу. — А теперь, мисс Сноу, поработаем над тобой. Ведь ты у меня сегодня главная подружка невесты. И ты должна затмить всех, кроме, возможно, меня.

Ивелли посмотрела на свое отражение и на мгновение застыла. На ней было платье цвета пыльной розы, с открытыми плечами и струящимся силуэтом, который подчеркивал каждую линию ее тела. Оно было элегантным, женственным и идеально сидело на ней. Эмма подобрала для нее сложную, но воздушную прическу, из которой выбивались несколько мягких локонов, и легкий, естественный макияж, который лишь подчеркивал сияние ее глаз и улыбку, которую Ивелли не могла сдержать.

Она выглядела… счастливой. По-настоящему, глубоко счастливой. Не так, как на деловых фото в журналах — собранной, холодной и идеальной. А живой, теплой и невероятно красивой. В ее глазах, обычно таких строгих, теперь плескалось море нежности и спокойной радости.

— Ну что? — спросила невеста, стоя за ее спиной и глядя на их общее отражение. — Готова идти на мою свадьбу?

Ивелли встретила ее взгляд в зеркале, и ее улыбка стала еще шире.

— Главное, чтобы ты была готова! О, Эмма… Через считанные минуты ты станешь женой!

В это время в другой части дома царила атмосфера сдержанного, чисто мужского волнения. Адам, уже облаченный в идеально сидящий темно-синий костюм, помогал Джейку завязать бабочку. Пальцы художника, привыкшие к тонким кистям, справлялись с шелком куда лучше, чем дрожащие руки жениха.

— Ну что, — начал Адам, сосредоточенно затягивая узел. — Как ощущения? Не сбежишь в последний момент? Говорят, у порта есть лодка, можно уплыть на Кубу.

Джейк фыркнул, но стоял неподвижно, как солдат на параде.

— Брось. Эмма… — он покачал головой, и на его обычно озорном лице появилось выражение абсолютной, безоговорочной ясности. — Эмма — это всё, о чем я когда-либо мечтал. Понимаешь? Это не просто «любовь всей жизни». Это… как если бы ты загадывал желание на Рождество, в день рождения и на падающую звезду одновременно, и все эти желания были об одном. И вот оно — сбылось. Она — мое воплощенное желание. Как я могу нервничать? Я уверен. Как никогда в жизни.

Адам закончил с бабочкой, аккуратно поправил ее и с удовлетворением окинул друга взглядом. Джейк в полном свадебном облачении был зрелищем внушительным — собранным, серьезным.

— Ну, вот и славно, — Адам с силой, по-дружески хлопнул его по плечу, жест, полный молчаливой поддержки и гордости. — А то я уж было приготовил успокоительное в шприце. Пригодилось бы, наверное, мне лет пять назад.

Он отвернулся, делая вид, что поправляет свои манжеты, но Джейк не дал ему уйти в шутку.

— А ты? — спросил он, пристально глядя на Адама. — Как ты, братан? По-настоящему.

Адам замер. Он посмотрел на свое отражение в зеркале — на человека в элегантном костюме, с ясным взглядом и спокойным лицом. Он вспомнил себя два года назад — разбитого, опустошенного, носящего маску сарказма как единственную защиту.

Он повернулся к Джейку, и на его губах играла не ухмылка, а мягкая, глубокая улыбка.

— Знаешь, а мне… приятно, — сказал он просто. — Приятно снова быть здесь. С тобой. С ней. Приятно не чувствовать, что внутри — выжженное поле. Приятно смотреть на тебя, жениха, и не прятать свою боль, а делить с тобой твою радость. — Он сделал паузу. — Да, черт возьми, мне приятно. И спасибо. Что не оставил меня там, в той яме.

Джейк смотрел на него, и его собственное лицо озарилось такой мощной, братской любовью, что, казалось, могло осветить всю комнату.

— Да ладно тебе, — он смахнул несуществующую пылинку с лацкана пиджака Адама, сгорбившись. — Кто бы еще поддержал мою идею с медведем на мальчишнике? Мы же команда.

В этот момент в дверь постучали.

— Вы там живы? — послышался голос распорядителя. — Через пятнадцать минут начинаем. Жених, готовьтесь.

Адам и Джейк переглянулись. Все шутки мгновенно сошли с их лиц, уступив место сосредоточенной серьезности и предвкушению главного момента в жизни.

— Готов, — твердо сказал Джейк, поправляя пиджак.

— Идем, — кивнул Адам, расправляя плечи. — Пора отдавать тебя в законные и самые лучшие руки на свете.